Абсентотерапия

За моим окном начинались азиатские горы. Июльская жара накрывала городскую улицу, а я всё ещё не могла проснуться до конца. А там, наверху, гулял горный ветер, который всегда напоминал мне о бывшем. Хотела включить чайник, но заметила, что он ещё не остыл. Кофе и чай я пью так часто, что, кажется, соседи уже принимают валерьянку при виде моего кофейника. Соседский пёс лает зло и нервно, начиная подозревать меня в заговоре с арабикой. Кофе помогает мне каждое утро возвращаться в этот мир и хотя бы пытаться его любить. Хотя сегодня не помогало даже это. В пижаме и с чёрствой ватрушкой в руке я решила позвонить подруге. У неё всегда есть идеи по спасению планеты и моего настроения. Сегодняшняя была короткая и совсем не похожая на то, что принято считать разумным решением:
— Слушай… поехали пить абсент, — предложила она. — С полынью. Чтобы ты вспомнила, что у тебя есть вкусовые рецепторы и чувство юмора.
— А мозги мне ещё пригодятся или можно оставить дома? — вздохнула я.
— Желательно оставить.
— Хорошо. А паспорт взять?
— Не смеши. Нам уже давным-давно верят, что мы совершеннолетние. И надень что-нибудь зелёное… может, хоть фея нас заметит.
— Ладно.

Я порылась в шкафу. Зелёное оказалось на редкость креативным. Шарф с жабами, чтобы приобщиться к французской культуре. Платье цвета переспелого огурца с откровенным декольте. Оно висело второй год без дела, пока не пригодилось для кризиса личности. Футболка с надписью и шляпа с намёком на ведьмин стиль тоже претендовали на вечерний выход. Выбрала платье и шляпу. Вспомнила про нижнее бельё. Его у меня много, различных фасонов и оттенков: кружевное, шёлковое, с цветочками. Нашла фисташковый комплект. Никто его не увидит, кроме меня, но именно это обстоятельство порадовало. Взрослея, начинаешь носить красивые вещи не ради мужчин, а чтобы посмотреть в зеркало и хотя бы самой себе понравиться.

Ближе к вечеру за мной заехала подруга на такси. Мы зашли в бар, похожий на клуб магов на заслуженном отдыхе. Бар выглядел загадочно до тех пор, пока я не заметила возле кассы коробку с зубочистками и пластиковые стаканчики. За стойкой стоял брюнет с усами. Он окинул нас взглядом. Сначала задержался на моём зелёном наряде, после чего перевёл взгляд на блестящую блузку подруги, которая сверкала воспоминаниями о дискотеках 90-х. Пока мы выбирали места, бармен снял с полки два бокала, посмотрел один на свет, повертел его в пальцах, отставил в сторону и взял другой.
— Добрый вечер, — сказал он низким баритоном, глядя поверх бокалов. — Прекрасно выглядите, дамы. Что будете заказывать?
— Две феи, пожалуйста, — улыбнулась моя подруга.
— Простите… подождите пару минут, — он отвлёкся, достал из холодильника свежий лёд и поправил бутылки на стойке. — Сегодня почему-то многие решили пить абсент. Обычно он пылится неделями.

Открыв зелёную бутылку с надписью «La Fee Verte», бармен начал готовить напиток по старинному ритуалу, отработанному за годы работы. Сначала он положил на бокал тонкую ложку, сверху аккуратно устроил кусочек сахара, а потом стал медленно лить холодную воду. Сахар постепенно таял, смешиваясь с напитком, и абсент на глазах менял цвет до нежно-зелёного. Я поймала себя на мысли, что в простом процессе есть удивительная, почти гипнотическая красота. Пока он колдовал, я наклонилась к подруге и сказала:
— А ведь интересно, что «Зелёная Фея» раньше была бесцветной.
— Как большинство моих мужчин до зарплаты, — съязвила подруга, но взгляд её всё ещё оставался на руках бармена.

Было что-то притягательное в том, как спокойно он работал. Я сама не заметила, как тоже начала следить за его руками. Первые капли абсента обожгли язык. Горечь полыни осталась во рту, а мятная свежесть немного смягчила вкус. Хотелось хотя бы на один вечер перестать думать о личном. Я попыталась уловить глубину напитка, но вместо этого почувствовала лишь жажду приключений. Жаль, что они пока не намечались.
— Так… мы увидим фею? — спросила я, делая следующий глоток.
— Навряд ли, — неуверенно ответила подруга.

Мы сидели и обсуждали, почему люди ищут волшебство в спиртном. Бармен, заметив, что разговор стал серьёзнее, подошёл ближе. Убрал пустые бокалы, наклонился и произнёс:
— Каждый раз одна и та же история…
— Что? — удивилась моя подруга.
— Люди могут заказать пять коктейлей и ни разу не спросить, как меня зовут, — он пожал плечами. — Зато рассказать всю свою жизнь запросто.

Бармен привычным движением сложил сахарные пакетики ровным прямоугольником.
— Тогда исправляемся, — улыбнулась я. — И как Вас зовут?
— Богдан.
— Очень приятно.

Мы тоже представились. Богдан посмотрел на почти пустой зал и заметил:
— Бывает, что человеку нужен не напиток, а простой разговор.
— А Вы давно работаете здесь? — внезапно поинтересовалась у него моя подруга.
— Почти десять лет.
— И что, люди действительно рассказывают всё бармену?
— Не всё. Хотя достаточно много.
— Наверное, странно столько всего знать о незнакомых людях, — сказала я.
— Скорее интересно. Приходят весёлые… шутят, заказывают что-нибудь покрепче.
А потом вдруг начинают рассказывать то, о чём годами молчат со своими близкими.
— Подождите, — подруга прищурилась. — То есть незнакомый человек за стойкой знает о людях больше, чем их семьи?
— Не больше, — ответил Богдан. — Но незнакомцам легче рассказать правду. Им ведь не нужно потом смотреть тебе в глаза на семейных ужинах

Подруга провела рукой по блузке, проверяя, на месте ли стразы, и поправила причёску. Она всегда делала так, когда собиралась кого-то разоблачить.
— Что чаще всего волнует клиентов? — спросила она.
— Обычно одно и то же. Любовь, выбор, ошибки… Все люди похожи, когда дело касается чувств.
— А Вы сами-то верите в любовь… или хорошо подбираете слова? — допрашивала подруга. — Я журналист, у меня профессиональная деформация. Везде ищу подвох.
— Верю, — серьёзно ответил Богдан.

Он вытер руки полотенцем, на секунду задумался.
— Хотя, наверное, банально скажу… но любовь вот как абсент. Сначала обжигает, потом кружит голову. А после уже разбираешься, твоё это или нет. Главное во всём этом себя не потерять.
— Я, похоже, теряю, — усмехнулась я.
— Тогда, может, пора что-то менять, — произнёс он с улыбкой.
— А может, ничего менять не надо. У меня и так всё хорошо, — сказала я, сама не веря своим словам.

Подруга, не упустив момент, уточнила:
— А Вы по жизни философ или только за барной стойкой?
— Ха… — Богдан снова задумался. — Мне просто нравится узнавать людей.
— И что же Вы успели про нас узнать? — подалась вперёд подруга.
— Самые грустные всегда говорят, что у них всё хорошо.

Я прикусила губу. Он налил нам ещё по одной, а я подумала, что второй бокал опасен. После него начинаешь считать, что вполне можно написать или позвонить бывшему. Ну так из любопытства. Абсент опять заиграл в бокале изумрудными бликами, а мысли мои ушли за грань мятной реальности. Я представила Зелёную Фею с крылышками. И всё же чёрные усы бармена моментально прогнали фею обратно в подсознание. Я вслушалась в его слова.
— Знаете… мы выбираем любовь потому, что нам всем хочется чего-то настоящего. Ждём чуда, наверное. А потом пробуешь и думаешь: моё или нет? И почему-то остаёшься, даже если уже понимаешь, что нет… не твоё.
— А если вообще не пробовать, то упускаешь что-то важное, — отметила я.
— Да… и всё-таки главное не торопиться. Надо научиться честно смотреть друг другу в глаза, — подчеркнул он.
— Прямо как совет из свадебной открытки с голубями и кольцами, — заметила подруга.

Богдан рассмеялся и невозмутимо сказал:
— Но и в открытках тоже бывает что-то толковое.

Его взгляд задержался на моих глазах, ища подтверждение чему-то важному, пока не произнесённому. Я отвела взгляд, однако тут же опять посмотрела на Богдана, потому что в его словах было что-то такое, что нельзя слушать, отводя глаза. Мы все молчали, никто не спешил поменять тему. Я сжала бокал. После восьми вечера у меня появляется слабость к умным разговорам. Подруга допила и произнесла с иронией:
— А ещё любовь проявляется в том, что тебе предлагают абсент, и ты соглашаешься… хотя дома тебя ждёт муж, который рассчитывал максимум на кефир перед сном.
— Тут не поспоришь, — кивнул Богдан.

Впервые за весь день я перестала грустить. Бармен отошёл к другим посетителям и вскоре исчез из поля зрения, оставив на моей салфетке номер телефона с витиеватым завитком. Абсент помог мне увидеть себя со стороны. Расстроенную, смешную женщину с богатым воображением и неожиданной тягой к размышлениям после двух-трёх рюмок. Мы с подругой вышли из бара. Она кокетливо подпрыгнула на каблуках, возможно, чтобы проверить, насколько уверенно держится её блестящая блузка. Я поправила шляпу и сделала вид, что у меня всё под контролем. Смеясь, мы отправились ко мне домой. На этот раз соседский пёс сидел молча. Видимо, понял, что такие женщины заслуживают уважительного молчания. Мы вошли в дом немного навеселе. Пока подруга выбирала, какой фильм нам посмотреть, я достала из сумочки ту самую аккуратно сложенную салфетку. Позвоню, но не сегодня. Сначала нужно отпустить того, кто когда-то казался моим человеком. К тому же завтра утром я почти наверняка решу, что почерк недостаточно разборчивый. Трезвая версия меня вообще подозрительно серьёзная.