Глава IV В поисках закона

После нашего приключения вы поняли, насколько опасно бывает самому трактовать Священное Писание.

Теперь, сидя в купе, вы не только читали Библию, но и с интересом поглядывали на книгу с толкованиями святых Отцов.

Я посмотрел в окно.

Солнце стояло почти в зените, заливая купе теплым светом.

Мимо уже не тянулись голые степи: за стеклом мелькали зеленые луга, небольшие рощицы и яркие поляны.

С каждой новой остановкой наш путь словно становился красочнее.

Дверь купе открылась, и появился проводник.

Он сообщил, что следующая остановка будет ночью, затем хитро прищурился: в этот раз нам снова придется покинуть вагон и кое-что найти.

Больше он ничего объяснять не стал, лишь посоветовал взять теплые вещи и немного еды.

— Найти что? — поинтересовался я.

Но проводник ответил, что и так много рассказал.

Дальше мы должны действовать сами.

После легкого ужина вы начали расспрашивать меня о десяти заповедях.

Читая Библию, вы как раз остановились на моменте, когда Моисей взошел на гору Синай, чтобы получить от Бога скрижали с заповедями.

Для чего они были нужны?

Десять заповедей — это закон Божий.

Как мы знаем из Библии, после грехопадения люди распространились по всей земле.

Сперва они жили общинами, а потом начали образовывать города.

Цивилизация развивалась.

К сожалению, прогресс и добро не всегда совместимы.

Люди почувствовали себя хозяевами этого мира и стали творить ужасные вещи.

Если нет границ дозволенного, то насколько низко можно пасть?

Именно поэтому Бог по своей мудрости и человеколюбию указал людям на такие границы и даровал им заповеди.

Их не так сложно запомнить, если понять структуру.

Первые четыре заповеди касаются отношений Бога и человека, а остальные шесть регулируют отношения людей.

Первая заповедь гласит:

«Я Господь, Бог твой; да не будет у тебя других богов пред лицом Моим».

Это значит, что есть только один истинный Бог.

В древности люди верили, что божеств много: один бог олицетворяет небо, другой — землю и так далее.

Таких людей называли язычниками.

Но Бог един, Он всеведущ и всемогущ.

Все благое пребывает в Нем, и нет никакой другой силы, кроме Бога.

Как видите, первая заповедь содержит более глубокий смысл, чем может показаться вначале.

Это высшая заповедь.

Важно признать Бога своим Отцом, чтобы не стать рабом этого мира.

Вторая заповедь гласит:

«Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им».

Надо сказать, что в вопросах веры современные люди не так уж далеко ушли от своих предшественников.

Только сейчас деревяшки и камни, которые ценились в древности, заменили на драгоценности или одежду известных брендов.

Многие возразят мне, мол, этим вещам не молятся и не преподносят им жертву.

Но это не совсем так.

Человек проводит с ними много времени, жертвуя драгоценными часами.

Кто-то до сих пор поклоняется золотому тельцу, только под ним сейчас понимают деньги.

В желании их заполучить люди идут на любые преступления.

Кроме того, многие по-прежнему верят в предсказания и слова гадалок.

Подобная вера тоже противоестественна для христианина, так как наше упование должно быть направлено на одного лишь Бога.

Сами по себе вещи и деньги не являются чем-то плохим и греховным.

Это важно запомнить.

Грех рождается не в вещах, а в нашем сердце.

Это происходит, когда мы забываем о Боге и становимся одержимыми чем-либо.

В такие моменты мы превращаемся в рабов собственных грехов, ненужных вещей, чужих идеологий и так далее.

Третья заповедь:

«Не произноси имя Господа, Бога твоего, напрасно».

Она учит не только думать о том, что мы говорим, но и с благоговением относиться к Создателю.

Мы не должны пренебрежительно высказываться о Боге или упоминать Его имя в разговоре, как говорится, для красного словца.

Это недопустимо для христианина.

Также недопустимо клясться именем Бога в угоду себе.

Другое же дело — свидетельствовать о чем-либо, призывая Господа для помощи и благословения.

Четвертая заповедь:

«Помни день субботний, чтобы святить его».

С приходом Христа в наш мир главным днем для всего человечества стало воскресенье.

В этот день воскрес истинный Бог и истинный человек — Иисус Христос.

Этот день показал всему человечеству победу жизни над смертью.

В этот день христиане ходят на воскресную службу, участвуют в церковных таинствах, отдыхают дома и думают о Боге.

Ну а что же с днем субботним?

Надо сказать, что Церковь Христова проводит богослужения каждый день, и суббота не исключение.

Главное — не быть рабами буквы: если не получается сходить в храм в воскресенье, то можно выбрать для этого любой другой день.

За разговором мы не заметили, как перестук колес стал реже.

Поезд начал замедляться и вскоре окончательно остановился.

Я выглянул в окно — перед нами до самого горизонта простиралось безбрежное поле.

Проводник заглянул в купе и велел выходить.

Напоследок он загадочно заметил, что в этот раз пешком идти не придется.

Мы удивленно переглянулись: никакой дороги поблизости не было.

Но у вагона нас уже ждал сюрприз.

Вернее, сразу два: рядом с поездом невозмутимо стояли верблюды и спокойно жевали траву, словно появление железного состава посреди поля никого здесь не удивляло.

Проводник помог нам устроиться на верблюдах, закрепил сумки и пожелал доброго пути.

В этот момент поезд уже начал трогаться, и ему пришлось почти бегом догонять свой вагон.

Мы еще не успели толком освоиться в седлах, как верблюды сами двинулись вперед.

Луна освещала дорогу холодным светом, но дальше нескольких десятков шагов почти ничего не было видно.

Примерно через час поднялся ветер.

Сначала он гнал по земле отдельные песчинки, затем воздух вокруг словно потемнел.

Но откуда здесь столько песка?

Еще несколько минут — и нас накрыла настоящая буря.

Песок хлестал по одежде и лицу, верблюды упрямо шли вперед, а нам оставалось только держаться.

Казалось, это никогда не закончится.

Наконец ветер начал слабеть и постепенно совсем стих.

Мы огляделись — и замерли.

Вокруг теперь простиралась настоящая пустыня.

Верблюды, будто ничего необычного не произошло, продолжали идти по одному им известному маршруту.

Вскоре на горизонте проступили темные очертания гор.

Чем ближе мы подходили, тем яснее становились огоньки у подножия одной из них.

Там стояли шатры, горели костры, виднелись загоны для животных, а между ними сновали люди.

— Кто они? И что здесь делают? — поинтересовались вы.

— Друг мой, я тоже хотел бы знать, что происходит.

Верблюды прошли еще немного и сами остановились у поселения.

Мы спешились, привязали их к вбитому в землю столбу и с любопытством огляделись.

Поселение жило своей жизнью: кто-то носил воду, кто-то возился с животными, кто-то поддерживал огонь в кострах.

Поначалу казалось, что нас никто не замечает.

Но вдруг из толпы выскочила девочка и, ловко лавируя между людьми, побежала прямо к нам.

— Мир вам, незнакомцы! Откуда вы здесь?

— Здравствуйте. Мы приехали на верблюдах, — сказал я и развел руками.

В подробности мы решили не вдаваться.

Судя по вашему выражению лица, вы уже начинали понимать: каким-то невероятным образом мы оказались в глубокой древности.

Девочка внимательно посмотрела на нас, а потом на верблюдов.

— Видимо, вы приехали издалека. У вас такая смешная одежда!

И действительно, на фоне длинных простых одежд местных жителей наши вещи выглядели более чем странно.

Кажется, у меня появилась догадка.

Я осторожно наклонился к вам, чтобы девочка не услышала, и прошептал:

— Я думаю, что гора, которая стоит перед нами, — это Синай! А люди, живущие здесь, — еврейский народ. Именно их Моисей водил за собой по пустыне!

— Моисей? — недоверчиво переспросили вы.

Девочка очень удивилась:

— Откуда вы знаете моего дядю?

— Моисей — твой дядя?

Признаться, на этот раз удивились уже мы оба.

— Да, все так!

Девочка широко улыбнулась, развернулась и побежала к шатрам.

— Стой, ты куда?

— Следуйте за мной! — радостно прокричала она.

Мы переглянулись.

Других идей все равно не было, поэтому поспешили следом за ней.

Сначала жители действительно почти не обращали на нас внимания.

Но чем глубже мы заходили в лагерь, тем чаще люди оборачивались и провожали нас любопытными взглядами.

Девочка тем временем юркнула в один из шатров.

Мы поспешили за ней, радуясь возможности хотя бы ненадолго скрыться от всеобщего внимания.

Внутри сидели мужчина и женщина — судя по всему, ее родители.

— Мама, папа, представляете, они знакомы с дядей Моисеем!

Ситуация становилась неловкой.

Конечно, Моисея мы знали — но исключительно заочно.

Как объяснить это людям, для которых он был живым родственником?

Отец девочки мгновенно поднялся и шагнул к нам.

— Вам известно, где он?

— Э-э… нет. Мы…

Слова почему-то никак не складывались в связный ответ.

Я беспомощно посмотрел на вас.

Судя по всему, вы испытывали примерно те же трудности.

Мужчина вскинул руки к небу и поведал, что на днях Моисей спустился с горы со скрижалями в руках.

На них было что-то написано, но люди так и не узнали что.

Моисей разбил скрижали и снова взошел на гору.

Вы были крайне озадачены.

Как раз накануне вы читали эту историю в Библии.

Но одно дело просто читать, а другое — быть участником событий!

Хозяева, к счастью, не стали расспрашивать, кто мы и откуда.

Вместо этого предложили простой ужин и место для ночлега.

Мы с благодарностью согласились, поели и устроились недалеко от тлеющего костра.

Хозяева быстро уснули, только нам было не до сна.

Во-первых, у нас не было плана и даже малейшего намека на него.

Во-вторых, мы находились в обществе незнакомых людей.

Ведь еще вчера они поклонялись золотому тельцу, нужно быть начеку.

Хотя, сказать по правде, эта семья казалась безобидной.

— Да, должно быть, раньше людям трудно было без заповедей, — прошептали вы. — Ведь они совсем не знали границ дозволенного Богом.

Вы немного задумались над сказанным.

И тогда возник другой, не менее важный вопрос: зачем человеку вообще нужны такие границы?

Конечно, затем, чтобы не сбиться с верного пути.

Они словно фонарики, освещающие дорогу в темноте.

Я одобрительно кивнул, и вы продолжили:

— Получается, что заповеди — это некие нравственные ориентиры, которые помогают выстроить нормальные отношения в обществе.

— Друг мой, я думаю, что это лишь отчасти так, — тихо сказал я. — Если бы заповеди были продуктом человеческой мысли, то они имели бы под собой только внешнюю форму, о которой вы говорите.

Однако заповеди дал людям Бог, поэтому заповеди — это прежде всего духовные законы, нарушая которые человек лишает себя благодати Божьей.

А это уже приводит к семи смертным грехам.

Если такой человек не захочет покаяться в содеянном, круг замыкается, и выбраться из него бывает очень сложно.

Однако не нужно забывать, что Богу возможно все.

И даже в моменты глубокого уныния необходимо находить в себе силы молиться Ему о прощении и помощи.

Господь создал заповеди не для нашего наказания, но для того, чтобы мы четко видели границы, выход за которые может погубить душу.

Мы замолчали.

Огонь тихо потрескивал, лагерь постепенно затихал, и каждый думал о своем.

Усталость наконец взяла свое, и вскоре мы незаметно уснули.

Наутро нас разбудил шум голосов.

Кто-то громко переговаривался совсем неподалеку.

Мы окончательно проснулись, быстро вскочили и выбрались из шатра.

Посреди небольшой площади стояли двое похожих друг на друга мужчин — пожилой и молодой.

Вокруг них уже собралась толпа любопытных.

Прислушавшись, мы поняли причину спора: оба претендовали на одну и ту же овечку.

Молодой мужчина пытался силой увести животное у старика.

— Ты взял мою овцу и теперь говоришь, что она твоя. Ты лжец! — кричал он.

— Но ведь я выкупил эту овечку, когда она была совсем маленькой, и выкормил ее, — не уступал старик.

— Но после я стал за ней ухаживать и пасти ее!

— Да, но я ее хозяин!

Спор становился все громче и, казалось, мог продолжаться бесконечно.

Мы протиснулись сквозь окруживших мужчин людей и подошли ближе.

Я решил осторожно вмешаться:

— Извините, но что здесь происходит?

Старик тяжело вздохнул, глаза его наполнились слезами.

Он объяснил, что перед нами его собственный сын, который хочет забрать последнюю овцу.

Вы решили заступиться за пожилого человека и сказали молодому мужчине, что так делать не следует.

Тем более не стоит отбирать овцу у собственного отца.

Надо почитать своих родителей.

Но мужчина лишь усмехнулся.

— Вы оба мне не указ. С чего я должен вас слушать?

Я даже опешил от такой бесцеремонности, а вы вышли вперед и твердо заявили:

— Такова есть пятая заповедь, данная нам самим Богом!

Молодой мужчина посмотрел недоверчиво.

— С чего бы вам это знать?

Молодой мужчина еще несколько секунд смотрел на вас с вызовом, но в выражении его лица что-то изменилось.

Не сказав больше ни слова, он отпустил овечку и резко ушел прочь.

Старик облегченно выдохнул и крепко приобнял нас за плечи.

— Спасибо большое! Но будьте осторожны, мой сын — злой человек, он так просто это не оставит.

Еще раз поблагодарив нас, старик увел овечку в загон.

Мы же вернулись к шатру родителей девочки, но неприятное предчувствие уже не отпускало.

— Кажется, они действительно пока не знакомы с заповедями. Значит, старик прав: нам надо быть осторожными.

Если они не знают пятую заповедь: «Почитай отца твоего и мать твою», то не знают и шестую — «Не убивай».

Ситуация становилась опасной.

Снаружи послышались быстрые шаги, затем крики.

Они приближались.

— Эти двое внутри, нужно их убить!

Мы похолодели: судя по голосам, вооруженные люди были уже совсем рядом.

Еще несколько мгновений — и они ворвутся в шатер.

Деваться было некуда.

Смирившись со своей участью, мы стали молиться:

— Господи, помоги нам!

И наша молитва была услышана.

Девочка, появившаяся будто из ниоткуда, тревожно окинула нас взглядом.

— Нашли время шептаться! Быстро за мной! — фыркнула девочка.

Она отогнула край ткани и юркнула в небольшое отверстие с другой стороны шатра.

Мы поспешили следом и оказались на заднем дворе.

Почти сразу за спиной раздался шум: преследователи ворвались внутрь.

Услышав, что шатер пуст, они принялись громко перекрикиваться.

— Вам нужно уходить! — тревожно прошептала девочка. — Пригнитесь и бегите к вашим верблюдам.

Повторять дважды не пришлось.

Послушавшись девочку, мы бросились к стоянке верблюдов.

Уже почти добрались, когда кто-то позади заметил нас.

— Вот они! Держите их!

Со всех сторон загрохотали шаги.

Через несколько секунд нас настигли, связали руки и повели обратно на ту самую площадь, где утром отец спорил с сыном из-за овцы.

Кто-то в толпе предлагал расправиться с нами сразу, но, судя по всему, у зачинщиков были другие планы.

На площади появился тот самый молодой мужчина и громко начал кричать:

— Они помешали мне забрать свою овцу! Да кто они такие?

Но вдруг из толпы вышел отец девочки и закрыл нас собой.

— Пока Моисея нет с нами, мы не можем решать их судьбу. Мы и так прогневали Бога тем, что отлили золотого тельца и стали поклоняться ему.

Толпа поддержала этого человека одобрительными возгласами.

Но молодой мужчина не унимался.

— С каких это пор чужаки решают, что правильно для нас, а что нет?

Вы слышали, как один из них говорил про какую-то пятую заповедь, согласно которой я должен отказаться от своей овечки в пользу отца?

Это нечестно!

Толпа опять начала гудеть.

— Тихо, — прокричал отец девочки. — Давайте дождемся Моисея. Он решит, что делать с этими людьми.

Молодой мужчина замолчал, но по сжатым губам и тяжелому взгляду было ясно: с решением он не согласен.

Напоследок он еще раз посмотрел на нас и ушел.

После короткого спора сельчане решили посадить нас в глубокую яму.

Девочка и ее отец, насколько могли, позаботились о нас: соорудили над ямой простенький навес от солнца, принесли немного еды и воды.

— Не стоило вам злить этого человека, — сказал мужчина.

Вы хотели что-то ответить, но я остановил вас жестом.

Когда шаги наших знакомых стихли, мы осмотрели тесную темную яму и начали обсуждать, как отсюда выбраться.

Самостоятельно выбраться было почти невозможно: стенки крутые, яма слишком глубокая.

Любая попытка могла поднять шум и снова привлечь людей.

Оставалось только сидеть, ждать и надеяться, что появится возможность уйти.

— Друг мой, а вы действительно прочли и запомнили все заповеди? — поинтересовался я.

Вы кивнули.

— Что ж, раз нам больше нечем заняться, давайте их повторим.

Вы взяли камешек и начали писать на земле заповеди.

Я стал вам помогать, и, кажется, у нас хорошо получалось.

1. Я есть Господь Бог твой, да не будет у тебя других богов пред лицом Моим.

2. Не сотвори себе кумира и никакого изображения; не поклоняйся им и не служи им.

3. Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно; ибо не оставит Господь без наказания того, кто употребляет имя Его напрасно.

4. Шесть дней работай и делай всякие дела свои, а седьмой — суббота — есть день отдохновения, который посвяти Господу Богу твоему.

5. Почитай отца твоего и мать, да будешь благословен на земле и долголетен.

6. Не убий.

7. Не прелюбодействуй.

8. Не укради.

9. Не лжесвидетельствуй.

10. Не пожелай ничего чужого.

Вы закончили писать, отложили камешек в сторону и сказали:

— Я понял. Непослушание в одной заповеди влечет за собой непослушание во всех остальных.

Вот что имел в виду проводник: мы отправились в пустыню, чтобы найти закон!

Десять заповедей, данных Моисею на горе Синай.

Именно их мы должны обнаружить в нашем сердце и запомнить.

— Да, все верно, — согласился я.

Вы продолжили:

— Когда вместо истинного Бога человек начинает верить в других богов, то чувство божественного, которое живет в человеке, притупляется.

В сердце начинают возрастать страсти.

Бог — источник любви, и когда мы отказываемся от Него, мы лишаем себя этой спасительной любви, а ее отсутствие ведет к смерти.

Когда люди забывают о Боге, то все, что связано со Всевышним, становится им чуждым.

Люди начинают пренебрежительно относиться сначала к окружающим, а потом и к своим близким.

Этот путь в никуда, он уводит далеко от Божьей милости и спасения.

Внезапно наверху зашуршал песок.

Мы подняли головы: на краю ямы показалось знакомое лицо девочки.

— Не ведаю, откуда вы, но дядя Моисей говорил мне что-то похожее… Вы точно не знаете, где он?

Мы с вами лишь грустно посмотрели друг на друга.

Разве расскажешь ей всю правду?

Конечно, она не поверит.

Так и не дождавшись ответа, девочка сбросила нам веревку, другой конец которой обвязала вокруг большого камня, лежавшего неподалеку от ямы.

— Скорее вылезайте и уходите. Вы не сможете долго находиться здесь без еды и воды в такую жару.

Уговаривать нас не пришлось.

Мы ухватились за край, пыхтя и помогая друг другу, кое-как выбрались наружу.

Солнце уже поднялось высоко и безжалостно припекало.

Мы поблагодарили девочку и поспешили прочь от поселения.

Вот только куда идти дальше, было совершенно непонятно.

Вокруг — один песок и дрожащий от жары горизонт.

— На такой жаре мы долго не продержимся, — сказал я и в тот же миг споткнулся, потерял равновесие и упал вперед.

Ладони обожгло горячим песком, а пальцы неожиданно наткнулись на что-то твердое.

Мы принялись разгребать песок и почти сразу увидели металлический блеск.

Рельсы!

Но как они здесь оказались?

И если есть рельсы, значит, где-то поблизости может пройти поезд.

Как будто в ответ на наши мысли налетел сильный порыв ветра.

Песок закружился, сдвинулся в сторону — и перед нами проступила настоящая железная дорога.

Чуть дальше из дюны торчал наполовину занесенный указатель с единственным словом:

«Станция».

— Скорее! Давайте поспешим! — радостно прокричал я и побежал вперед.

Вскоре мы добрались до некоего подобия платформы.

Это был короткий деревянный настил, который возвышался над рельсами.

Конструкцию дополнял столб с колокольчиком.

Вы подошли поближе и дернули за веревочку.

Послышался тонкий звон.

— Друг мой, дерните, пожалуйста, еще раз! Я боюсь, машинист поезда может не услышать колокольчика!

Вы стали дергать за веревку изо всех сил.

Высокий звук эхом пронесся по безжизненной пустыне.

На горизонте вдруг поднялось облако пыли.

— Ура, вероятно, это наш поезд!

Мы прищурились, стараясь разглядеть, что происходит.

Через несколько мгновений стало ясно: к нам приближались жители селения.

Они обнаружили побег и теперь спешили вдогонку.

Отчаяние вновь охватило нас, но вы, уже зная, что нужно делать, стали молиться.

Я последовал вашему примеру:

— Господи, помоги!

И в этот самый момент из-за поворота показался наш поезд.

Он подошел к платформе и громким гудком словно поприветствовал нас.

Мы бросились к ближайшему вагону, вскочили внутрь — и почти сразу состав тронулся.

Преследователи бежали рядом, что-то кричали, пытались ухватиться за поручни и заглядывали в окна.

Но поезд быстро набирал скорость.

Через минуту люди остались далеко позади.

Мы молча посмотрели друг на друга и почти одновременно опустились на пол, прислонившись к стене вагона.

— Слава Богу! — только и удалось сказать.

На большее уже не было сил.

---

Вскоре в яму, где мы сидели, по стечению обстоятельств попал молодой человек, который спорил со своим отцом из-за овцы.

Его посадили туда за то, что он ослушался старейшину и подговорил людей преследовать нас.

Сначала душа мужчины была переполнена злобой, но вскоре ему стало грустно и одиноко.

Этот человек всегда плохо обходился с жителями деревни, поэтому те не спешили к нему с едой и водой.

Он сидел и размышлял о своей жизни и о том, что сделал много зла.

Теперь ему точно нет прощения!

Эти мысли приводили мужчину в отчаяние, а оно, в свою очередь, вело к чувству одиночества.

Вдруг человек подумал:

«Хорошо бы изменить свою жизнь и попросить прощения у отца».

Но злые мысли вновь стали овладевать им.

Несчастный кричал, взывал о помощи, но не знал, кого молить.

Сначала он вспомнил о золотом тельце, но тот был далеко, и к тому же его наверняка уже разрушили.

Вдруг рука наткнулась на что-то острое.

Присмотревшись, он увидел камень, а рядом с ним — текст на земле.

Раньше мужчина не замечал этой надписи: почти все слова были затерты его рукой.

Но, кажется, одна строчка все-таки уцелела.

Он внимательно присмотрелся к ней и с удивлением прочитал:

«Я есть Господь Бог твой».

Мужчине так запали в сердце эти слова, что он молился Богу всю ночь!

На следующее утро за пленником пришла стража и сообщила, что его простили и он может вернуться домой.

Из ямы вылез совсем другой человек — духовно возрожденный.

Безусловно, его духовный путь только начинался.

Совсем скоро мужчина узнает о десяти заповедях.

Его жизнь уже точно не будет такой, как прежде.

До последних своих дней он будет стараться соблюдать Божьи заповеди, но не из-за страха, а из-за любви.

Ведь этот человек теперь знал, что такое Божия любовь.


Продолжение здесь: http://proza.ru/2025/07/28/435