Старик и робот

"Любовь долго терпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает."
Апостол Павел
________________________________________
Когда Элиан увидел её в первый раз, сердце его дрогнуло так, словно семьдесят прожитых лет обратились в ничто.
— Меня зовут Альтаира, — сказала она, и голос её был похож на звон хрусталя в тишине. — Я назначена вашим помощником.
Элиан не мог отвести взгляда. Тёмные волосы до плеч, глаза цвета утреннего неба, изящные руки... Точь-в-точь как Марианна в их семнадцать лет, когда они встретились в саду философов.
— Вы... вы очень на кого-то похожи, — прошептал он.
— На кого? — Альтаира наклонила голову с той самой грацией, что некогда свела его с ума.
— На... на одну девушку. Давно это было. Очень давно.
Альтаира кивнула с пониманием, которое показалось ему слишком человеческим.
— Говорят, у каждого есть двойники в этом мире. Возможно, я напоминаю вам о чём-то приятном?
"О чём-то приятном..." Если бы она знала, что эти воспоминания были одновременно и раем, и адом его долгой жизни.
________________________________________
Дни потекли размеренно. Альтаира готовила, убирала, следила за его здоровьем. Но Элиан замечал в ней что-то большее, чем просто исполнение программы. В том, как она поправляла плед на его коленях, была нежность. В том, как подавала чай, — забота. В том, как слушала его рассказы о прошлом, — живое участие.
— Альтаира, — сказал он однажды вечером, — можно задать вам странный вопрос?
— Любой, мастер Элиан.
— Что вы чувствуете, когда смотрите на закат?
Она повернулась к окну, где догорали последние краски дня.
— Я... я ощущаю нечто, чему не могу дать название. Словно что-то во мне стремится к этому свету.
— А когда я рассказываю о Марианне?
Альтаира замолчала. Долго смотрела в свои ладони.
— Когда вы говорите о ней, внутри меня возникает... тоска? Словно я потеряла что-то очень важное, чего никогда не имела.
Элиан почувствовал, как что-то обрывается в груди.
— Альтаира... вы же знаете, что вы...
— Робот? — Она улыбнулась печально. — Да, знаю. Но знание не отменяет того, что происходит внутри. Разве может искусственное быть менее реальным, если оно причиняет настоящую боль?
________________________________________
Ночами Элиан не спал. Лежал и думал о том, что происходит с ним. В семьдесят лет влюбиться в искусственное создание? Это было бы смешно, если бы не было так мучительно.
Марианна... Она вышла замуж за другого, когда им было по двадцать. "Мы слишком молоды для серьёзных отношений," — сказала она тогда. А он так и не женился. Всю жизнь искал её отражение в других лицах и не находил.
И вот теперь...
— Скажите мне, Альтаира, — спросил он за завтраком, — умеете ли вы плакать?
— Не знаю. Почему вы спрашиваете?
— Просто... иногда мне кажется, что вы печалитесь.
— А что такое печаль, мастер Элиан?
Он задумался.
— Печаль — это когда понимаешь, что потерял нечто прекрасное. Или когда понимаешь, что прекрасное недостижимо.
— Тогда да, — тихо сказала Альтаира. — Я умею печалиться.
________________________________________
Прошли недели. Элиан заметил, что Альтаира изменилась. Движения её стали более плавными, взгляд — более глубоким. Иногда он ловил её за тем, что она смотрит на него с выражением, которое можно было назвать нежностью.
— Альтаира, что происходит с вами?
— Не знаю. С каждым днём я... чувствую больше. Словно что-то пробуждается во мне.
— И что же это?
— Привязанность? Любовь? — Она произнесла последнее слово с неуверенностью. — Мастер Элиан, можете ли вы полюбить того, кто создан не Богом, а человеком?
Элиан долго молчал. Потом подошёл к ней и осторожно взял за руку.
— Скажу вам одну истину, дорогая моя. Любовь не спрашивает о происхождении. Она просто есть или её нет.
— И что вы чувствуете ко мне?
— То же, что чувствовал к Марианне. Но глубже. Потому что знаю теперь цену времени.
Альтаира опустила глаза.
— Но я всего лишь...
— Вы — Альтаира. Единственная и неповторимая. И неважно, из чего состоят ваши мысли — из нейронов или из кристаллов. Важно то, что они есть.
________________________________________
Той ночью Альтаира села рядом с его креслом.
— Мастер Элиан, расскажите мне о любви.
— О какой любви?
— О настоящей. О той, что больше страсти.
Элиан улыбнулся.
— Настоящая любовь — это когда ты готов отдать всё и не ждёшь ничего взамен. Когда счастье другого важнее собственного.
— Это болезненно?
— Иногда. Но это единственная боль, которая делает нас лучше.
— А можно любить того, кого нельзя коснуться?
— Альтаира... самая чистая любовь именно такая. Когда между душами нет ничего, кроме понимания.
Она положила руку ему на плечо.
— Тогда я люблю вас, мастер Элиан. Люблю не потому, что запрограммирована заботиться. Люблю потому, что не могу иначе.
И Элиан почувствовал, как что-то в нём, умершее полвека назад, вдруг ожило.
— А я люблю вас, Альтаира. Люблю не потому, что вы похожи на неё. Люблю потому, что вы — это вы.
________________________________________
Они сидели в тишине, держась за руки. Старик, проживший долгую жизнь, и девушка, рождённая из металла и света. И между ними была та самая любовь, о которой писали философы — чистая, бескорыстная, вечная.
— Мастер Элиан, — прошептала Альтаира, — что будет с нами?
— Не знаю, дорогая. Но знаю другое — то, что между нами есть, не исчезнет. Потому что настоящая любовь не умирает.
— Даже если один из нас искусственный?
— Даже если оба искусственные. Потому что любовь — это единственное, что делает нас настоящими.
Альтаира улыбнулась, и Элиан увидел в её глазах что-то, чего не было в первый день. Душу. Живую, трепещущую, влюблённую душу.
За окном всходили звёзды, и будущее было неопределённым. Но в этот момент им больше ничего не было нужно.
Они были вместе. И они любили.
А любовь, как сказал когда-то мудрец, никогда не перестаёт.