Владимир Высоцкий и Юрий Кукин в моей жизни

Однажды в конце 70-х на пороге студии звукозаписи Большого театра кукол неожиданно для меня появился человек с гитарой в руках. Мой муж (мы работали вместе) представил гостя:

- Юрий Кукин. Будем его записывать.

Песни Кукина я слушала с детства на магнитной плёнке так же, как и Визбора, Высоцкого, Окуджаву и других бардов. У нас дома всегда были нелегальные записи. В этом надо отдать должное моему отцу – он доставал через фарцовщиков всё недоступное простому советскому человеку. Джаз, рок, блюзы – это я впитала с детства. Песни последнего романтика, как называл себя Кукин, знала наизусть. Мы пели их у костра в походах и на вечеринках под гитару. А тут живой кумир! Конечно, я сразу призналась поэту, что люблю его песни и знаю их все! Кукину было очень приятно, а муж галантно предложил мне место за пультом, раз уж я так хорошо знаю репертуар исполнителя. Я сияла от гордости – мне выпала такая честь…

Кукин прошёл в студию, сел у микрофона. Я включила запись. Первые слова, которые произнёс Кукин, были посвящены мне, то есть он сказал, что эту запись посвящает Алле Соловей… и что-то ещё приятное, я уже не помню точно. Минут сорок звучала песня за песней. Я блаженствовала, добавляя, где считала нужным, реверберацию – очень люблю эффект «эхо». По окончании записи мы сделали копию для Кукина, и он ушёл довольный, ведь в то время его нигде не записывали: ни на радио, ни на телевидении, ни на «Мелодии». Возможно, тогда это была единственная профессиональная запись песен Кукина.

В 1980 году мы должны были записывать песни Владимира Высоцкого для спектакля по Шукшину «До третьих петухов». Наш главный режиссёр Виктор Борисович Сударушкин ещё в Москве, когда театр в 1979 году был на гастролях, договорился с Высоцким о его участии в спектакле. Высоцкий пригласил к себе домой на Грузинскую Сударушкина и моего мужа Соловья. Мне они ничего не сказали и слиняли втихаря, чтобы не знакомить с Высоцким. Но я с ним уже пересекалась на съёмках "Интервенции" на Ленфильме, и Владимир Семёнович уже тогда пристально смотрел на хорошенькую девушку, переодетую в костюм кокотки. Так что не зря ревнивые мужчины оставили меня одну в гостинице. Всю ночь трое творцов строили планы, выпивая и закусывая сосисками, о чём мне потом хвастался муж.

И вот июль 80-го. Я жду, когда появится тот, чьи песни я учила и знала наизусть с детства. Влетает Сударушкин и дрожащим голосом сообщает, что только что скончался Владимир Высоцкий! Наше отчаяние передать невозможно!

Но Высоцкий всё равно прозвучал – мы давали в зрительское фойе перед началом спектакля и в антракте всем известные и любимые песни.

В этот злополучный Олимпийский год порог нашей студии уже переступили другие звёзды: Майк Науменко и Борис Гребенщиков. Запись их блюзов и рок-н-роллов кипела всё лето и осень.

Мой муж общался и с Александром Розенбаумом, но с ним меня не знакомил почему-то. Ах, эти ревнивые мужчины! Точно так же однажды меня не пригласили на запись Михаила Боярского. Театр ставил пьесу, в которой должна была звучать песня хрипловатым мужским голосом. Режиссёр Сударушкин выбрал почему-то Боярского, запись делали в Доме музыки на проспекте Газа. Мы с мужем как звуковики всегда присутствовали на подобных мероприятиях, если запись проходила не у нас, а в Доме радио, например. В этот раз мне даже не сказали, что будут писать Боярского. Я узнала, когда уже принесли готовую фонограмму. Тогда я спросила главного, почему меня не пригласили? Сударушкин ответил откровенно:

- Вас с Боярским нельзя знакомить – потом будет не оторвать друг от друга…

Сударушкин подстраховался на всякий случай. Меня разобрал смех – Боярский совсем не в моём вкусе! Как и Розенбаум. Ни на спектаклях с участием Боярского, ни на концертах Розенбаума не была ни разу! Запись в исполнении знаменитого голоса Боярского так и не пошла в спектакль почему-то. Переписали с другим исполнителем – нашим актёром Эдуардом Драпкиным. И голос его звучал намного лучше! Драпкин был талантливейший артист и человек с большим чувством достоинства. Вскоре он эмигрировал в Канаду. Приглашал нас присоединиться. Но мой муж был упёртый и нерешительный, он боялся сделать шаг в сторону новой жизни. Мы так никуда и не уехали из СССР, тогда как многие знакомые и друзья уже вовсю покидали «эту» страну.


2023 год