Зеркало судьбы. Глава 3. Охота началась

 Принц Даррак очнулся тяжело, словно вырвавшись из удушливого, густого тумана, который навалился на сознание и мешал дышать. Солнечные лучи, ещё робкие, но уже настойчивые, пробивались сквозь высокие окна его спальни, рисуя золотистые узоры на тяжёлых дамасских портьерах. На мгновение он почувствовал себя пойманным в ловушку между сном и явью. В памяти ускользал обрывок какого-то тревожного сна — лишь мелькание фиалкового платья и смутное, гнетущее чувство беспокойства, словно он вот-вот забудет что-то крайне важное. Ощущение тревоги засело где-то глубоко под его рёбрами.
 Резкий, настойчивый стук в массивную дубовую дверь заставил его вздрогнуть, вырвав из остатков грёз. Он сел на кровать, ощущая неприятную тяжесть в голове.
 — Ваше Высочество, это Джей, — прозвучал приглушённый, но уважительный голос его камердинера сквозь плотное дерево двери. — Его Величество просит вас немедленно явиться в тронный зал. Дело срочное, милорд.
 ‘Что ему нужно в такую рань?’ — пронеслось в голове Даррака. Голос мысли был полон раздражения, едва сдерживаемого. Он грубо протёр глаза, пытаясь отогнать остатки сна, и, кряхтя, поднялся с кровати. Прохладный шёлк халата мягко скользнул по коже, когда он накинул его на плечи, чувствуя его непривычную, но знакомую тяжесть.
 — Скажи отцу, что буду через десять минут, — ответил он, его голос был низким и слегка хриплым ото сна.
 В коридорах дворца царила ещё сонная тишина, казавшаяся особенно плотной на рассвете, когда ещё не началось привычное дневное движение. Каждый шорох, каждый шаг отдавался эхом. Даррак прошёл в гардеробную, где его уже ожидал преданный лакей. Ловкие руки слуги помогли ему облачиться в тёмно-синий бархатный камзол, расшитый по вороту и манжетам серебряной нитью, сверкавшей словно звёздная россыпь. Затем последовали плотные бриджи, шёлковая рубашка. Запонки на манжетах щёлкали, застёгиваясь, словно маленькие капканы, каждый щелчок которых отдавал лёгкой тревогой в его душе.
 — Что-нибудь ещё прикажете, милорд? — вежливо спросил лакей, расправляя последнюю складку на камзоле.
 — Нет. Хотя… — Даррак на мгновение задумался, его взгляд стал задумчивым. — Да. Принеси позднее в мои покои карту приграничных трактов. Ту, что с новыми отметками.
 Слуга почтительно поклонился, не задавая лишних вопросов, и бесшумно исчез в глубине гардеробной.
 ‘Видел меня вчера вечером, за обедом, и снова зовёт. Неужели не может дождаться полудня?’ — мрачно подумал принц, направляясь к массивной мраморной лестнице. Его губы чуть искривились в пренебрежительной усмешке. — ‘Надеюсь, это не очередной скучный разговор о «дружеском ужине» с невестой или о том, как мне следует «укрепить связи с будущей Императрицей».
 Само слово «невеста» вызывало у него отвращение, а фраза о «дружеском ужине» отдавала фальшью. Он чувствовал себя марионеткой в руках судьбы и отца, но знал, что должен играть свою роль.
 Его фигура, обычно царственная и расслабленная, теперь была напряжена, плечи чуть ссутулены, а взгляд сосредоточен. Каждый шаг по холодному мрамору отдавал глухим эхом. И вот, когда он достиг широкого пролёта, ведущего к тронному залу, раздался громогласный, официальный возглас глашатого, эхом разнёсшийся под высокими
сводами:
 — Его Высочество наследный принц Даррак!
 В просторном, ещё полумрачном тронном зале, где утренний свет лишь робко пробивался сквозь высокие окна, Айканар, Император, стоял у подножия своего массивного, богато украшенного трона. Его обычно могучий образ казался немного ссутулившимся, а на лице читалась необычная, гнетущая серьёзность. Глаза его, обычно полные мудрости и силы, сейчас были омрачены глубокой тревогой.
 — Прости, что разбудил так рано, сын, — начал он, голос прозвучал ниже привычного, с едва заметной дрожью, выдающей внутреннее напряжение. Слова повисли в воздухе, тяжёлые и осязаемые. Айканар сделал шаг, его рука, словно по наитию, невольно коснулась прохладной, искусно резной рукояти трона, ища в ней опору. — Но дело не терпит ни малейшего отлагательства.
Даррак, стоявший перед отцом, был непривычно сдержан и спокоен, хотя в его позе чувствовалась скрытая готовность. Он медленно потирал полированную рукоять своего церемониального меча, висящего на поясе.
 — Слушаю, Ваше Величество.
 Лицо Императора потемнело. Он глубоко вздохнул, собираясь с силами.
 — Час назад, на заре, прискакал гонец из Сертикл, едва живой от усталости, — его голос стал глубже, наполнился отчаянием, с каждой новой фразой нарастая в своей драматичности. — На императорскую карету, что направлялась к нам, напали пограничные разбойники. Император и Императрица целы, им удалось спастись… но принцессу Калипсу… принцессу Калипсу похитили. Семья её просит нашей помощи, нашей незамедлительной поддержки.
 Слова вырвались у него, словно крик боли, а затем он сжал руки в кулаки, так сильно, что костяшки побелели. Взгляд устремился куда-то вдаль, за пределы стен тронного зала, словно он отчаянно искал решение в самой пустоте.
 Даррак вскинул голову. Глаза, что до этого были спокойные, вспыхнули острым, пронзительным блеском. Вся его фигура мгновенно изменилась.
 — Вы хотите, чтобы я…?! — сказал он, выпрямившись до предела, его поза стала жёсткой, словно стальной клинок, готовый к бою. Каждая мышца напряглась, предвкушая предстоящее испытание.
 — Лично возглавь поисковый отряд, — твёрдо, без тени сомнения, произнёс Айканар с вновь приобретённой императорской мощью. — Это вопрос чести нашего рода, вопрос безопасности всей Империи. И… семейного долга. Ты знаешь, сколь важен этот союз.
 Принц сжал челюсти так сильно, что под кожей выступили желваки. В его глазах мелькнула вспышка подозрения.
 — Разбойники, которые аккуратно обходят Императора, не трогают его охрану, но забирают только… мою невесту? — проговорил он сквозь лёгкое, едва сдерживаемое негодование, словно пережёвывая горькую правду. — Слишком чистая работа. Слишком удачно.
 Глазами Айканар внимательно изучал сына. Его голос стал тише, почти заговорщицким, но уверенность в нём не пропала, лишь приобрела новую глубину.
 — Я подумал то же самое, мой мальчик. Именно поэтому и зову тебя. Нужен ум, а не только меч, Даррак. Нужен тот, кто увидит правду за красивой ширмой. — Он ждал ответа, его взгляд был полон надежды и скрытой тревоги, которая отцовской болью отдавала в глубине его души.
 Даррак долго молчал, его мысли лихорадочно работали, выстраивая возможные сценарии. Наконец, он коротко, почти незаметно кивнул.
 — Выезжаю через час. — Это был не вопрос, а констатация факта, приговор самому себе.
 — Будь осторожен, сын, — тихо, с неожиданной нежностью попросил император, и он добавил, почти шёпотом, словно открывая тайну. — И попробуй увидеть в ней… человека. Не просто инструмент и не “обязанность”.
 Принц Даррак ничего не ответил. Он резко развернулся. Тяжёлая створка двери хлопнула так сильно, что по всему коридору разнёсся гулкий отзвук, и даже старинные витражи в окнах, казалось, задрожали от этого звука. Он шагал по коридорам стремительно, его шаги были почти бесшумны, словно он не касался роскошных ковров. Внутри него уже начинал разгораться холодный, яростный огонь.
‘Если это спектакль, — мысленно рычал Даррак, его голос в голове был полон мстительной решимости, — то кому-то он очень дорого обойдётся’.
В его глазах, обычно скрывавшихся за маской холодного расчёта, сейчас горел яростный огонь. Каждый мускул его тела был напряжён, словно струна, готовая вот-вот лопнуть. Он стремительно двигался по коридорам, его поступь была резкой и целеустремлённой, заглушая даже тихие шорохи дворцовых ковров.
 — Брат, доброе утро! Ты куда так… — из бокового прохода, словно вынырнув из теней, появилась его сестра, Кэрол. Её дыхание было прерывистым, от спешки, но, заметив его выражение лица, она внезапно замерла, её лёгкая улыбка моментально сползла, уступив место испугу.
 — Не сейчас, сестра, — резко отрезал он, не замедляя шага. Его голос был пропитан сталью, а слова стиснуты сквозь сомкнутые зубы, словно он старался удержать их внутри, чтобы не сорваться окончательно.
 Кэрол, несмотря на его резкость, не отступила. Она тихо произнесла, дрожа от волнения, которое она тщетно пыталась скрыть:
 — Я слышала о нападении… Это ужасно. Пожалуйста, не горячись. Не принимай опрометчивых решений.
 Он замедлил шаг, не веря своим ушам. Его ярость немного отступила, уступив место недоумению. Он впервые за это утро посмотрел ей в глаза, и то, что он там увидел, поразило его. В них не было обычного сестриного кокетства или праздного интереса, а лишь искренняя, почти материнская забота, смешанная с тревогой.
 — Ты что-нибудь знаешь? — спросил он, его голос стал мягче, в нём проскользнула нотка любопытства, но настойчивость в вопросе оставалась. Принц словно пытался ухватиться за любую ниточку, которая могла бы пролить свет на эту странную ситуацию. Кэрол отвела взгляд, словно сама не до конца верила в то, что слышала.
Она словно искала ответ где-то в воздухе, в невидимых знаках.
 — Лишь слухи… — произнесла она с явной тревогой, её губы слегка дрожали. — Говорят, разбойники действовали как наёмники. Очень профессионально, будто не грабили, а… выполняли задание.
 — Слухи мне не помогут, — буркнул он, но в его голосе уже не было прежней злости, лишь разочарование. Он знал, что слухи — это лишь шёпот ветра, а ему нужна была правда, холодная, как сталь.
 Повернувшись, он вздохнул, и этот вздох казался тяжёлым, словно он нёс на плечах непосильное бремя. Даррак почти ворвался в свои покои, захлопнув тяжёлую дверь так, что эхо прокатилось по комнате. Он опёрся о массивную столешницу, пытаясь собраться с мыслями. Карты границ, расстеленные недавно, казались вдруг пророческими, жутко намекая на грядущие события. Он провёл пальцем по самым диким, непроходимым ущельям, пытаясь представить себе пути отступления или нападения. — «Найди её и приведи целой» — усмехнулся он вслух, в его голосе проскользнула горькая ирония.
 — Звучит так просто, словно речь идёт о заблудившемся щенке. А если она вовсе не хочет, чтобы её нашли? Если она сама ушла? — Эта мысль, рождённая его циничным умом, добавила новый слой сложности к и без того запутанной картине.
 Рядом на стол легли два письма: официальный доклад разведки, обещающий сухие факты, и свёрток, перевязанный шёлковой лентой, от сестры. Внутри — короткая, написанная её тонким, но чётким почерком записка: «На перевале Сорран видели отряд в чёрных плащах с серебряными нитями. Будь начеку. Опасность рядом.»
 — Ну что ж, Калипса Сертикл, — произнёс он, застёгивая дорожный плащ, его голос был полон решимости и скрытого вызова. — Похоже, наша встреча будет куда интереснее банкетных поклонов и пустых разговоров.
 Он шагнул к двери, и сталь его шпаги тихо звякнула о ножны, словно приветствуя предстоящую схватку. Дворец уже слышал, как принц, готовый к бою, уходит на свою, как он сам её называл, «охоту».