Азбука жизни Глава 7 Часть 377 Всё верно!

Глава 7.377. Всё верно!

В большой светлой гостиной, где панорамные окна открывали вид на вечерний океан, стояла та самая, сосредоточенная тишина, что бывает перед важным разговором. Я перечитывала строки из утренней аналитической сводки, но мысли были уже не о цифрах, а о сути.

— Нельзя быть независимыми, если мы неспособны думать своей головой, а только надеемся на кого-то, — сказала я, обращаясь больше к себе, чем к присутствующим. — Обязательно найдётся тот, кто этим воспользуется. Подставит. Уничтожит. И таких мечтателей о чужой слабости — легион. Поэтому, Влад, мы должны строить свою экономику. Не параллельную, не зависимую, а свою. От фундамента до шпиля.

Влад, стоявший у камина, кивнул, в его взгляде читалось полное понимание.
— Что наши деды и делают уже тридцать лет, — отозвался он. — Сдерживая всех этих «жуликов» в стране, которые видели в кризисе только свой шанс обогатиться. Они создали не просто бизнес. Они создали модель. Экономическую, но прежде всего — жизненную. Поэтому для нашего поколения мир уже давно стал без границ. Не декларативно, а реально.
— Влад, но он и для Александра Андреевича был без границ ещё раньше, — добавила я. — Как и для Ксении Евгеньевны. Она — педагог от Бога. Но её независимость родилась не из титула, а из знания. Из блестящих учебников, которые она пишет даже на английском. Из востребованности, которая делает её свободной от любых обстоятельств. Надо было ради детей переехать в Европу, чтобы они учились под её крылом — и она это сделала. Легко. Потому что её капитал — в голове, а не в банке. Вот так каждый из нас и должен жить. Творить независимо ни от кого и ни от чего. Тогда всяким уродам и захребетникам просто не придёт в голову мысль, как «уничтожить Россию». Им, благодаря нам, и Европу не удастся развалить, если мы все будем жить вот так — без границ, но с мощной, незримой поддержкой друг друга.

— Интересная мысль! — раздался голос Ричарда. Он сидел в кресле, наблюдая за нами с той самой, слегка ироничной улыбкой умного иностранца, который видит суть. — Почему смеёшься, Ричи? — спросила Диана, сидевшая рядом с ним.
— Но Виктория и осуществляет всё это в жизни, родная, — ответил он, и в его словах не было насмешки, а лишь констатация факта. — С ней, с этими ребятами. Они не говорят о принципах — они по ним живут.

— Не возражаю нашим американцам, — улыбнулась я. — Но позволь напомнить: всё это происходит благодаря нашим мужчинам. Тем, кто в лихие девяностые не разбежался и не опустил руки, а объединился. И не только между собой. С американцами, канадцами, европейцами. Они невольно поддерживали и их, делились научным потенциалом, не разбазаривая секретов, но не давая скатиться в полное технологическое и нравственное разложение. Сейчас эта сеть, этот альянс здравомыслящих людей помогает поддерживать равновесие уже в масштабах целого мира. Экономически, интеллектуально, а главное — своей порядочностью. И это касается не только науки. Это — в творческой среде, в реальном производстве, во всём, где есть труд и мысль. На этом мир и держится. Пока держится.

Я сделала паузу, глядя на огонь в камине.
— А внизу, — тихо добавила я, — копошатся олухи. Те, кто живёт «ниже пояса», для кого высшая форма существования — война. Потому что только в хаосе, в разрушении они чувствуют свою ничтожную значимость. Они не способны создавать, строить, объединять. Их удел — пытаться рвать связи, которые им не по зубам, и вести свои грязные войны, в которых они — и зачинщики, и пушечное мясо одновременно.

В комнате повисло молчание. Не тяжёлое, а наполненное смыслом. Всё, что было сказано, было верно. Не как лозунг, а как описание реальности, которую мы все вместе, день за днём, строим и отстаиваем. Настоящая независимость рождается не из изоляции, а из такой силы — внутренней, интеллектуальной, человеческой, — что границы для неё становятся условностью. А угрозы со стороны «олухов» — лишь фоном, шумом, который не в силах заглушить чёткий, уверенный ритм общего дела.