Сколько судеб исковеркала, сколько жизней сломала и унесла Гражданская война в России! Не обошла она своим кровавым крылом и крестьянина Андрея Марьянова, который отважно сражался на фронте Первой Мировой.
Танки!
В окопе было сыро и холодно. Стоял март 1915 года, и дела на фронте шли хуже некуда. Андрей поёжился, обеими руками прижав к себе винтовку в надежде, что это его хоть немного согреет. "Да, вот она, Восточная Пруссия! А в родные места -- в Белгородский уезд Московской губернии, возможно, уже пришло тепло, и стало так хорошо... Винтовка начала выскальзывать из рук воина, и тут послышись звуки разрывов.
-- Танки! -- услышал Андрей возгласы боевых товарищей.
-- Да, похоже, немецкие. Смотрите, какие страшные!
-- Приготовиться к бою! -- скомандовал командир.
Андрей занял удобную позицию, чтобы местность, по которой двигались танки, хорошо просматривалась, но при этом самому было наименее опасно. Рядом другие бойцы также приготовились к отражению танковой атаки. Небольших пауз между боями становилось всё меньше.
По военной традиции, первую скрипку в сражениях играла русская артиллерия. И вот, когда она вступила в схватку со своим главным противником Мировой войны, бойцам из окопов стали видны горящие немецкие танки -- эти неуклюжие монстры превращались в груды искорёженного металла. Успевающие выскочить из горящих танков немцы попадАли под огонь русских воинов, которые, выбравшись из мокрых окопов, пошли в атаку.
Андрей одним из первых побежал навстречу врагу, чуть ли не вплотную приближаясь к немцам, и стрелял, стрелял... Его охватило какое-то странное чувство, будто это и не он вовсе преследовал врагов, которые в панике пытались вскарабкаться на боевые машины, а потом часто срывались с них и попадали под прицельный огонь русских пехотинцев. Оставшиеся целыми, немецкие танки разворачивались и отступали, потому что в бой вступила русская артиллерия, передвинув свои установки на отвоёванную территорию. Очередной бой для Русской императорской арми завершился военным успехом.
-- Уф, -- вздохнул Андрей, вытирая пот со лба. -- Ещё одну атаку отбили! Но смотрите, сколько раненых! Пойдёмте, поможем им добраться до санитарных автомобилей.
*********
Если на Западном фронте в течение года проходили практически безрезультатные бои между Францией и Германией со странами Антанты, то на Восточном ситуация сложилась иная. Там проходили самые крупные сражения между Россией и Центральными державами -- Германией, Австро-Венгрией и Италией. Ещё в начале 1915 года Германия решила вывести Русскую армию из войны и для этого нанести основной удар по Восточному фронту в районе её дислокации. Страны Тройственного союза начали подтягивать свои ударные силы к местам боёв, и ситуация для России с каждым днём осложнялась. И каждый русский воин -- от солдата до генерала, чувствовал это по интенсивности сражений и понесённым потерям.
И снова окоп -- сырой, холодный, но теперь ожидать очередного боя практически не приходилось, ведь враги наступали с утра и до вечера.
-- Егор, как ты? -- спросил Андрей.
Накануне товарищ получил ранение, но сам перевязал себе руку и продолжил воевать.
-- Боли я не чувствую -- лишь холод. Но там ведь просто царапина!
-- И всё же, по возможности, тебе надо будет снять шинель и посмотреть.
Последние слова Андрея утонули в грохоте орудий -- враг начал очередную атаку.
Отступление
Ранение Егора оказалось не таким лёгким, как предполагал сам пехотинец -- началось загноение, и ему пришлось обратиться за медицинской помощью. Но отсиживаться в санитарном автомобиле он не собирался и в тот же вечер вернулся в строй.
-- Ну как -- полегчало? -- спросил Андрей.
-- Да всё нормально, -- немного поморщившись от боли, произнёс Егор.
-- Ты молодец! -- увидев болезненную гримасу товарища, сказал Андрей.
В марте земля Восточной Пруссии, где проходили бои Русской армии с противником, покрылась тонким слоем снега. Но там, где были лужи, образовалась корка льда -- и для пехоты, и для артиллерии это создавало дополнительные сложности. Но главным, конечно, являлось резкое сосредоточение военной техники и личного состава противника на Восточном фронте. Отражать удары становилось всё сложнее, и вскоре германским войскам удалось выбить русские войска из Восточной Пруссии.
-- Как же это ужасно -- отступать! -- произнёс немногословный Егор.
-- Да, хуже некуда, -- согласился Андрей.
Вскоре Русская армия вернулась на свои позиции в Восточной Пруссии, но, к сожалению, не надолго. Весной она вынуждена была оставить Галицию и Польшу, поскольку войска Германии и Австро-Венгрии совместными усилиями прорвали фронт.
На фронте царило уныние. Отступление императорской армии вызывало чувства горечи и обиды.
-- Как же так? -- недоумевал Андрей. -- Неужели ничего нельзя было сделать?
-- Что же тут сделаешь, если против России -- сразу три армии? -- возразил Егор. -- Сильные, вооружённые до зубов, с мощной техникой!
-- Да...-- подтвердил Пётр.
Тяжёлая ситуация на фронте продолжалась несколько месяцев, в течение которых Русская армия испытывала серьёзные испытания. Бои становились всё более ожесточёнными, и иногда казалось, что всё идёт к трагической развязке.
Перелом
Младшие дети Николая II находились во дворце, и царь пошёл с ними попрощаться перед отъездом на фронт. Две дочери -- Мария, Анастасия, и сын Алексей, обступили отца.
-- Папочка, возвращайся поскорее! -- прижавшись к руке отца, просила Анастасия.
-- Да, папа, если можно, постарайся -- мы будем скучать! -- улыбнулась Мария.
-- А можно мне с тобой? -- спросил Алексей.
-- Пока я поеду один, разведаю обстановку, а потом приеду за тобой.
Царь обнял детей и поехал в госпиталь, попрощаться с императрицей и старшими дочерьми Ольгой и Татьяной, которые с началом войны работали сёстрами милосердия.
На душе у него становилось всё тревожнее. С началом войны Николай II всё чаще оставлял семью, хотя жена и дети нуждались в его поддержке. Сплетни, наветы, злословия опутывали супругов Романовых, словно спрут.
В критический момент Мировой войны царь Николай II принял смелое и единственно верное решение, приняв на себя Верховное главнокомандование вместо своего дяди -- великого князя Николая Николаевича. Император направился в армию, чтобы принести Российской империи победу, но в это время враги монархии усилили подрывную деятельность.
-- Вы слышали? -- спрашивали друг у друга бойцы. -- Скоро сам царь приедет. Теперь он лично будет командовать армией!
-- Вот это хорошо, -- улыбнулся Андрей. -- Вот это правильно.
Действительно, после приезда царя в зону боевых действий русский фронт удалось стабилизировать. Но для этого потребовались невероятный героизм русских солдат и офицеров.
-- Вы чувствуете, как царь-батюшка придал сил нашей армии! -- воскликнул Андрей. -- Пока мы ещё не можем наступать, но хотя бы не пятимся назад.
-- Да, и я уверен -- наша армия победит! -- улыбнулся Егор.
В следующем бою он погиб...
-- Так жалко... молодой совсем. -- И верил в победу.
Брусиловский прорыв
Прошёл ещё целый год боёв, в результате которых Русская армия укрепляла свои позиции и не давала врагу прорваться на освобождённые территории. И солдаты, и офицеры отважно сражались, надеясь, что победа не за горами. Но пока всё ещё приходилось держать оборону. Лучи солнца прогревали землю, и всем солдатам вспоминались родные края, работы на своих участках. Большинство призванных на войну солдат, как и Андрей, принадлежали к крестьянскому сословию. Он тоже представил себе родительский дом, всех своих близких. Как же не хватает там мужских рук!.. Но здесь, на фронте, все мы -- солдаты, и нам надо проливать кровь за Россию.
Всю весну шли тяжёлые бои, но с каждым днём настроение у солдат улучшалось. И одной из причин стало приближение лета 1916 года.
-- Как же мы ждали тепла в сырых окопах! Слышите, как птицы поют? -- обратился Андрей к товарищам.
Звуки птичьих трелей раздавались из небольшого леса, который находился неподалёку.
-- Не понимают, бедняжки, что скоро опять начнётся пальба, и им придётся улететь куда-нибудь подальше отсюда! -- с грустной усмешкой произнёс обычно хмурый Прохор.
Действительно, не прошло и часа, как русские приняли бой. Но теперь они знали, они чувствовали, что рядом -- царь, а иногда он приезжает с наследником, цесаревичем Алексеем. В эти минуты, глядя на них, бойцы широко улыбались и верили, что всё будет хорошо. А основания к этому, действительно, были. Но пока эта тема обсуждалась только в высшем командном составе. Наконец, в июне 1916 года, когда началась крупная наступательная операция Русской армии -- Брусиловский прорыв, воины ощутили всю мощь русского оружия и силу русского духа! И всё это -- были они, солдаты и офицеры Второй Отечественной!
Военная операция была названа в честь Алексея Брусилова, командующего фронтом, русского военачальника, генерала от кавалерии, потомственного офицера. В результате Юго-Западный фронт нанёс серьёзное поражение Австро-Венгерским войскам в Галиции и Буковине. И это было началом победоносных сражений Императорской армии.
-- Как же это здорово -- побеждать! -- воскликнул Прохор.
-- Мы -- русские, иначе не может быть! -- подтвердил Андрей.
На другом фронте дела тоже шли гораздо лучше. Своего дядю -- великого князя Николая Николаевича, царь назначил командующим Кавказским фронтом, и к лету 1916 года под его началом русскими была занята большая часть Западной Армении. Вдохновлённые успешными боями, воины готовы были к дальнейшим победам. Однако русское командование не смогло в полной мере использовать первоначальные успехи, и 1916 год стал годом не только побед, но и разочарований. Главной потерей Русской армии стала гибель гвардейцев в Ковельских сражениях. К концу года гвардейцы потеряли свыше 20 тыс. убитыми и тяжело ранеными.Фактически были потеряны все дворяне, составлявшие опору Николая II.
И всё же несмотря на это, 5 января 1917 года в районе Риги началась Митавская операция Русской императорской армии, которая должна была приблизить русских воинов к победе. Измотанная войной Германия уже готовилась уступить России черноморские проливы в обмен на мир.
-- Как же хочется поскорее победить! -- воскликнул Андрей.
Если бы он мог предположить, какие события ждут впереди Россию, и чем всё обернётся!
В армии ещё не знали, что пока воины ведут кровопролитные бои, а Николай II все силы отдаёт фронту, в самой России нарастают оппозиционные настроения, спровоцированные антимонархистами. Этому способствовали экономические проблемы, в т.ч. перебои в снабжении. Вскоре опасные и разрушительные для монархии и всей России настроения добрались и до армии.
-- Вы слышали? -- воскликнул Андрей. -- Наша армия побеждает, а здесь , в окопах, проходит подрывная работа! Что значит, "прекращайте воевать"? Это же измена!
-- Ну мы же не знаем, что происходит в тылу, -- с сомнением произнёс Прохор. -- Война требует не только снарядов! А вдруг там люди голодают?
-- Так что же теперь -- сдаваться? Мы же не можем отказаться от нашей близкой победы! -- возмутился Андрей.
Но всё пошло именно так. В армии начались брожения, провокаторы, вокруг которых собирались солдаты, убеждали их в бессмысленности и даже преступности войны, которая совершенно не нужна народу России. А потом всё рухнуло...Февральская революция изменила ход истории. В армии шло ликование, солдаты, как безумные, прыгали, что-то выкрикивая и гримасничанья.
-- Как можно радоваться свержению царя? -- спросил Андрей у Прохора. -- Теперь мы не знаем, что будет со страной.
-- Говорят, Временное правительство командует -- буржуи, короче.
-- Так ты думаешь, они будут управлять страной лучше, чем царь? -- задумчиво произнёс Андрей.
-- Если честно, то нет -- не думаю. Но в последнее время такие слухи ходят про царя...
-- Ещё совсем недавно всё было иначе -- помнишь, как радостно принимали приезды царя Николая в армию? И мы начали идти вперёд, и побеждать благодаря его величеству!
-- Дааааа.
Между тем солдаты по обе стороны военного конфликта бросали оружие и начинали массово брататься. Сыграла роль немецкая разведка, которая занималась агитацией за мир между Россией и проигрывающей войну Германией. Несмотря на все эти разрушительные процессы, наступившим летом Русская армия начала Июньское наступление на Львов. Однако все планы наступления были сорваны...
В это время в Россию в пломбированном вагоне из Германии уже ехал тот, кто перевернул жизнь всей страны.
предвестие заката
Ситуация на фронте была очень тяжёлая, но Андрей не верил, что Русская армия выйдет из войны, ведь это будет означать... Но на фронте разнёсся слух о том, что правительство Советской России во главе с Лениным решило принять поражение.
-- Да как же так! -- недоумевал Андрей. -- Ведь Россия могла бы добиться внушительной победы!
-- Но ты же видишь, как солдатам задурили головы!
-- Да, эти большевики-провокаторы! Но ведь можно всё повернуть в нужную сторону! Объяснить солдатам, что будет означать поражение! Это же будет позор на веки вечные!
Прохор молчал, обдумывая слова Андрея, но через несколько минут всё же согласился.
-- Ты прав. Россия должна победить.
Но... в декабре 1917 года было заключено сепаратное соглашение о перемирии с Германией и её союзниками, а 22 декабря начались переговоры о мире. А далее случилось невероятное -- 9 января 1918 года советская сторона получила условия, согласно которым Россия должна пойти на значительные территориальные уступки. Ленин, не раздумывая, выступил за их полное исполнение, однако Троцкий предложил затягивать переговоры, а левые эсеры и некоторые большевики предлагали продолжить войну с немцами. По причинам, о которых можно догадываться, Ленин не мог уступить оппонентам, ведь их позиция подрывала популярность большевиков, которые обещали солдатам выход из войны.
В результате 3 марта 1918 года был подписан Брестский мирный договор, по которому Россия теряла около 1 млн. кв.м территории, включая Украину, с признанием её независимости. Германии передавались корабли и инфраструктура Черноморского флота, а также выплачивалась контрибуция в размере 6 млрд.марок. Были и другие потери. Согласно мирному договору Русской армии пришлось незамедлительно покинуть территории, где проводились боевые действия: Прибалтику, Белоруссию, Украину и Финляндию.
На самом краю
Для Андрея падение империи стало настоящей трагедией! Он был глубоко верующим человеком, а значит, не представлял существования России без монархии, без царя. Начавшаяся Гражданская война разделила российский народ на два враждующих лагеря.
Как только Андрей узнал, что из Могилёва в Белгородскую губернию движутся эшелоны корниловцев, он примкнул к ним, и начал участвовать в боях -- на этот раз, не против врагов России, а против таких же русских, но не разделяющих его взгляды. Во многом на его решение повлияло то, что белые, которые его окружали, в своём большинстве оставались православными и не вешали на свои фуражки красные звёзды, которые его пугали. Но взаимная жестокость противоборствующих сторон его ужасала! А однажды он должен был погибнуть!
Попав в окружение, Андрей готовился принять смерть и усердно молился. Через какое-то время в него, как и в других солдат и офицеров стреляли, а потом тех, кто сам не попадал в ров, столкнули. Раненый Андрей потерял сознание, а очнулся рядом с трупами, которые ещё не успели остыть."Видимо, всё произошло недавно, -- решил Андрей. -- Значит, красные могут быть где-то рядом". Он отодвинул от себя два мёртвых тела, но решил дождаться темноты, а потом пробираться к своим. Увидев кровь, он понял, что это его кровь, и тут же почувствовал боль в ключице. Она пронзала всё тело и отдавала в спину. Дотронувшись до раны, Андрей застонал и импульсивно закрыл рот ладонью... С одной стороны повезло -- сквозное ранение. Но как же больно!
И вот, наконец, стемнело. Андрей машинально подхватил с земли какой-то ранец, выбрался из рва и пополз -- куда, в какую сторону, он не знал. Несмотря на то, что была уже ночь, Марьянов прислушивался к каждому шороху. А ведь до рассвета надо будет опять где-то спрятаться! В животе забурлило от голода, но о еде думать не хотелось -- все мысли были о том, чтобы не попасть в руки красных. Иначе -- всё! Но ведь он ещё так молод -- всего 24 года, из которых три года -- на фронте.
Ещё несколько часов Андрей шёл пешком в сплошной темноте. И вдруг почувствовал, как ноги начали задевать кустарники. Пришлось идти медленнее, чтобы не упасть. И вот уже не кустарники, а дерево, ещё одно, ещё. Неужели он в лесу?! С одной стороны, есть где спрятаться, но с другой -- лес может преподнести неприятные сюрпризы в виде диких зверей. Неожиданно рука коснулась куста с какими-то ягодами. Сорвав несколько, Андрей поднёс их к глазам, но так и не понял, съедобны ли они, поэтому собрал, сколько мог, и положил в ранец.
Вскоре ему на помощь пришли луна и звёзды, и он уже знал, что действительно находится в лесу, поэтому лучше где-то спрятаться, чтобы не стать добычей зверей. Андрей стал молиться и благодарить Бога, что спас ему жизнь и привёл к лесу. "А небо-то какое звёздное! Теперь я смогу ориентироваться! По крайней мере, не буду блуждать по кругу". Но неожиданно воин почувствовал, что совсем теряет силы, и решил поискать дерево, но такое, чтобы не упасть, если вдруг уснёт.
Луна осветила несколько высоких лип, и одна из них -- самая развесистая, показалась Андрею наиболее подходящей. Теперь ему надо собрать последние силы и залезть повыше, спрятаться от всего мира и уснуть... Цепляясь за ветки, Андрей вскарабкался на достаточную высоту, чтобы его не было видно с земли и чтобы можно было хоть как-то расположиться на самых толстых ветках и отдохнуть.
**********
Андрея разбудили громкие голоса. Он осторожно отодвинул ветку и увидел группу людей. Вот так ещё вчера его и ещё нескольких пленных вели красные. А кто эти четверо, которые ведут русских в разорванных одеждах? Кто из них белые, а кто -- красные? Пленным приказали встать возле рва. "Когда его вырыли? А ведь я мог в него провалиться!"-- промелькнуло в голове Андрея. И в ту же секунду послышались оглушительные выстрелы, и все пленные упали в ров... "Что же вы делаете, русские люди?!-- захотел закричать Андрей, закрыв лицо ладонями. -- Почему вы стали друг другу врагами?"
В это время все четверо конвоиров с равнодушным видом глянули на результат своих действий и направились в ту сторону, откуда ночью пришёл Андрей. "Значит, там какой-то населённый пункт, но мне туда нельзя". Вторые сутки мужчина был без еды, и где найти хотя бы корку хлеба, неизвестно. Только теперь он вспомнил о ягодах и достал их из своего ранца. Это оказалась ежевика, и хотя она была ещё неспелой, Андрей съел её. Но теперь придётся опять ждать темноты, чтобы слезть с сосны и поискать ещё ягод. Решив взять флягу с водой, он неожиданно нащупал в ранце два сухаря. Медленно их разжёвывая, Андрей утолял голод.
Странствия продолжаются
Прошли ещё одни сутки. И опять Андрей ждал темноты, чтобы двигаться ночью. Но теперь, зная где растёт ежевика, он собрал её побольше, съел несколько ягод, остальные положил в ранец и решил идти по звёздам в восточном направлении. Воды во фляжке осталось совсем мало, поэтому Андрей решил поискать водоём. Звёзды и луна по-прежнему освещали землю, а голова была занята мыслью о том, что делать дальше, в это же время желудок просил пищи. И страха уже не осталось или почти не осталось.
Вскоре лесная тропа вывела Андрея к водоёму. Он сразу почувствовал влагу и особые ароматы, исходящие от воды. Найдя подходящее место, вошёл в воду, набрал полную флягу и с жадностью выпил, набрал ещё и решил поискать подходящее место для ночлега. Близко от берега рос кустарник -- забравшись в самую гущу, Андрей улёгся, примяв к земле несколько веток. И опять он благодарил Бога, что помог ему прожить ещё один день. Засыпая, мужчина подумал о том, как поймать в водоёме хотя бы одну рыбу и получить возможность приготовить её на костре. "Где взять огонь? Как смастерить удочку?" -- с этими мыслями Андрей погрузился в тревожный сон.
Он проснулся с приятным чувством, что выспался. Солнце согревало землю своими тёплыми лучами, где-то вдали щебетали птицы и слышались ещё какие-то шорохи и приглушённые звуки. Андрей раздвинул кусты и на противоположном берегу увидел несколько домов. Если он среди бела дня выберется из своего укрытия, его наверняка увидят! Так что опять придется ждать темноты. Но всё же ему очень хотелось осмотреться, и сквозь кусты он разглядывал местность, где оказался. Вот внимание Андрея привлёк мальчик, который спустился к реке, сел в лодку и направился... "Не сюда ли он причалит?" Но выходить из своего убежища мужчина опасался.
А лодка всё приближалась, и уже видно было, что в ней сидит парень лет двенадцати или тринадцати. Опасения Андрея оказались не напрасны -- лодка причалила совсем близко от кустарника, в котором он прятался. "Угораздило же меня! Кроме этого парня сюда могут причалить и другие жители деревни! Хотя...мужчины-то, видимо, все воюют!"
Улов у мальчишки оказался удачным -- предположительно, в течение часа в ведёрке оказалось не менее семи увесистых рыб. А потом...Андрей почувствовал дымок костра и, раздвинув кусты, увидел, что юный рыбак чистит свой улов и бросает в котелок. И скоро ароматы ухи добрались до Андрея. Голодному человеку очень трудно было сдерживаться! И он не сдержался, вышел из кустов и направился к подростку. Подходя к мальчику, Андрей прихватил небольшую ветку. Как ни странно, тот не испугался, продолжая помешивать уху с какой-то крупой.
-- Скоро будет готово, -- спокойно произнёс парень, -- только ложка у меня одна.
-- Ничего, я подожду -- буду рад, если оставишь мне немного.
-- Ты с фронта? -- спросил мальчишка. -- Словно такие ситуации происходили регулярно.
-- Да... Пожалуйста, прижги мне рану на спине.
Андрей приложил ветку к костру, подержал немного, а потом дождался, когда огонь потухнет, и протянул ветку парню.
-- Давай, не бойся!
Но сдержать стон ему не удалось. В глазах потемнело, и Андрей присел на землю. А потом сам прижёг себе кожу около ключицы. И опять -- пронзительная боль.
-- Как ты, солдат? Я уже поел -- теперь ты.
-- Да, спасибо тебе...Зовут-то тебя как?
-- Степан. А тебя?
-- Андрей.
-- А у меня младший брат -- Андрюха. Ну что ты не ешь? Больно?
-- Уже не очень.
Андрей поел и благодарно посмотрел на подростка.
-- Очень вкусно! Мне кажется, я ещё никогда не ел такой замечательной ухи!
-- Ты просто был голодный.
-- А ты -- смелый. Незнакомого человека ухой накормил, сидишь рядом, разговариваешь. А с кем живёшь?
-- С мамой и младшими братьями.
-- Они, видимо, ждут рыбу?
-- Так я же наловил! В лодке несколько штук -- всем хватит, и ты поел. А завтра опять сюда -- место здесь рыбное!
-- Да, спасибо тебе, Степан.
-- А сам что собираешься делать дальше?
-- Пока не решил.
-- Слушай, я тебе оставлю свою удочку и спички. По крайней мере, не останешься голодным.
-- Спасибо тебе, Стёпа.
Через несколько минут парень сел в лодку, чтобы вернуться домой, Андрей же решил поспать до темноты, а ночью идти дальше. Он поверил Степану, что тот никому не расскажет о встрече с ним, и всё же надолго задерживаться именно здесь Андрей не стал и решил поискать другое место для отдыха, перед тем как идти дальше. "Но как было бы хорошо, забыть о войне, подстерегающей опасности и остаться на берегу реки, удить рыбу, пожить здесь, пока тепло. Но, к сожалению, действительность совсем другая, поэтому приходится бежать подальше от всего этого кошмара! Бог спас мне жизнь не для того, чтобы я участвовал в бойне русских с русскими! Я должен спасти себе жизнь для продолжения своего рода".
Деревенских домиков на противоположном берегу было уже не видно, и к Андрею пришло непреодолимое желание искупаться в реке. Тем более было очень жарко и так захотелось зайти в воду, почувствовать её свежесть! Найдя подходящее место для отдыха, Андрей разделся и зашёл в речку. Такого восторга его душа и тело давно уже не испытывали! Казалось, что его организм освобождается от всех страшных событий, которые ему пришлось пережить за время войны. Раны в основном уже зарубцевались, лишь только немного кровоточили. "Неужели это возможно? Бог меня спасает и Богородица!" -- в очередной раз подумал Андрей и, выйдя не берег, снова усиленно молился. А потом он выстирал свою одежду и развесил её на ветки ивы.
Опять убийства!
Очередная ночь прошла спокойно -- Андрей шёл, не спеша, чтобы не наткнуться на какие-то препятствия, а когда забрезжил рассвет, решил опять найти себе место для отдыха в зарослях кустарников. Теперь у него были удочка и спички, но... не было котелка или кастрюли, в которой можно было бы сварить рыбу. "Ну что ж, не будет рыбы варёной -- будет копчёная! Только надо найти какую-нибудь проволоку." Через некоторое время ему попалась заржавевшая железяка и он пошёл в сторону костра. Но вдруг раздалось сразу несколько выстрелов -- пять, шесть, семь... Похоже, это было совсем недалеко, и Андрей поспешил к костру, чтобы его затушить и спрятаться в зарослях кустарника. Он вышел из своего укрытия только после того, когда прошло достаточно времени. Но руки продолжали дрожать, и Андрей не рискнул снова развести костёр, а решил обследовать место предполагаемых выстрелов. Он шёл медленно, опасаясь, что может с кем-то столкнуться. Впрочем, те люди, которые стреляли, успели куда-то уйти. Но куда? И сколько же их? Тех, кто стреляет, убивает русских! К счастью, самому Андрею не пришлось этого делать -- он попал в окружение к красным и только чудом его не убили.
И вот он увидел... В неглубоком рву лежали обнажённые мужские тела, слегка присыпанные землёй. "Даже не потрудились закопать", -- успел подумать Андрей и тут же услышал голос:
-- Кто ты?
-- Андрей резко развернулся и увидел двух солдат -- одного с ружьём, другого -- с двумя лопатами. Молниеносным приёмом Андрей выхватил ружьё и нацелил на обоих. Красноармейцы не ожидали такого, думая, что перед ними свой.
-- Что здесь произошло? За что расстреляли всех этих людей? -- спросил Андрей.
-- Мы не знаем. Нам только приказали их закопать, -- ответил один из солдат.
-- Где их одежда? Зачем их раздели? Чтобы никто не понял, кто они? Это белые офицеры?
-- Не будем мы отвечать на твои вопросы.
-- Ну что ж, раздевайтесь!
-- Ты собираешься нас расстрелять? А не понимаешь, что если мы не вернёмся, тебя будут искать и найдут!
-- Так если вы вернётесь, то поможете им найти меня гораздо быстрее!
-- Слушай, давай договоримся. Мы возвращаемся и забываем, что тебя видели.
-- Не теряйте времени! Раздевайтесь.
Когда красноармейцы сняли гимнастёрки, Андрей скомандовал:
-- А теперь разрывайте их на полоски.
Когда дело было сделано, он приказал одному из солдат связать другому руки.
-- Да покрепче! А теперь привязывай своего товарища к дереву.
Другого солдата он связал сам и, прихватив две полоски ткани, тут же поспешил к месту, где собирался порыбачить и развести костёр. Забрав удочку, Андрей пошёл, почти побежал вдоль берега, понимая, что надо спешить. Скоро редкие деревья и кустарники закончились и перед ним раскинулось открытое поле, за которым начиналась... деревня. Так что дальше укрыться будет негде. Андрей взглянул на речку -- в этом месте она была не слишком широка.
-- Переплыву, -- решил Андрей. -- Хорошо, что взял с собой полоски ткани.
На противоположном берегу начинался небольшой лесок -- там росли вперемешку сосны и берёзы. Андрей подошёл к берегу, снял и сложил свою одежду с обувью, привязал всё к спине. Удочку тоже привязал, предварительно обмотав крючок, чтобы не пораниться. Обмотал он и спички -- их осталось совсем немного. Если бы не ранение, он мог бы держать свои вещи в одной руке, а другой -- грести. Но уверенности, что справится, не было. Не раздумывая больше ни минуты, Андрей зашёл в воду и поплыл. Поначалу всё было нормально, и груз за спиной его не беспокоил, но потом он почувствовал резкое жжение в области ключицы, а до берега было ещё далеко.
-- Я должен доплыть. Должен. Совсем не важно, что с моим ранением -- разберусь на берегу.
А между тем силы заканчивались. Перевернуться на спину? Но не потянет ли его ко дну? И всё же Андрей рискнул. Какое-то время он лежал на спине и даже закрыл глаза, чтобы расслабиться, но вскоре почувствовал, что одежда тянет его вниз. "Надо было поискать какую-нибудь деревяшку!" -- с опозданием подумал Андрей и снова поплыл. Теперь он старался думать о том, как найдёт на берегу укромное место для отдыха. А поздно вечером можно будет пойти на берег и поудить рыбу, посидеть тихо у костра и ни о чём не думать. Ещё немного взмахов и можно будет попытаться встать на ноги... К счастью, речка оказалась неглубокой, и, действительно, Андрей смог встать на ноги и почувствовать, что насквозь промокший груз тянет его вниз... Теперь надо дойти до берега... А дальше -- провал. Очнулся Андрей, находясь в воде -- к счастью, захлебнуться он не мог, поскольку всё же сумел немного проползти по речному песку.
Было уже темно. В первые секунды он не понимал, где он и что с ним произошло. Вдруг, почувствовав резкую боль в ключице и спине, он вспомнил всё. Дотронувшись до раны, Андрей застонал. Да, его вынужденное плавание стоило ему воспалившихся ран, но если бы он остался на берегу, где красные расстреливают белых, его бы уже, наверняка, не было в живых.
*************
Андрей снял с себя мокрую одежду и начал развешивать её, чтобы за ночь она немного высохла. Потом, когда начал искать место для отдыха, услышал жуткий вой. Волки! Надо скорей на дерево! Но до ближайшего -- ещё бежать и бежать. Схватив свои вещи, Андрей побежал к лесу, не понимая, бежит ли он от волка или прямо ему в пасть. А если их целая стая?!! Наконец, он добежал до первых деревьев. Скорей выбрать, какое побольше! Вот оно. Надо скорей на него влезть. Первые ветки были довольно высоко, и Андрею пришлось карабкаться, чтобы до них дотянуться. Он судорожно цеплялся за сучки, и некоторые из них обламывались, но всё же постепенно ему удавалось подниматься всё выше и выше.
Ночью Андрей не спал -- ему казалось, что волки обступили дерево и ждут, когда он упадёт и станет их добычей. Шли утомительные минуты и часы, пока не стал пробиваться рассвет. Андрей прищуривался, стараясь рассмотреть, есть ли рядом страшные звери. Но никого не было, и за всю ночь вой слышался только где-то вдали. И теперь на Андрея накатилась жуткая слабость -- отступил страх, но всё напряжение ушло в ноги. Он медленно спустился с дерева и решил поискать более подходящее место для сна, потому что ни о чём другом не мог думать. Но всё же мысль о близости волков не оставляла его, поэтому он решил поискать развесистое дерево и забраться на него. А ноги уже еле шли. Наконец, Андрей увидел огромную липу, которая издавала прощальный аромат. "Вот ты, моя красавица, -- произнёс он". Обеими ладонями он прикоснулся к липе, а потом медленно полез на неё, прикидывая, на каких ветках можно разместиться, чтобы уснуть. Свою одежду Андрей развесил рядом и тут же уснул.
Дары леса
На следующее утро Андрей надел на себя ещё влажные вещи и решил поискать какую-нибудь еду. Он спустился с дерева и осмотрелся. Идти к реке и поудить рыбу? Пока светло, это опасно -- его смогут увидеть с противоположного берега. Андрей шёл всё дальше, углубляясь в лес, и вдруг случайно посмотрел под ноги. А там -- целая семейка подберёзовиков! И только тут Андрей вспомнил о спичках. "Надо бы их высушить и приготовить грибы! А где же эта тряпочка, в которую я их завернул?"
На солнце спички подсохли быстро, и чтобы приготовить себе обед, Андрей нашёл подходящую полянку, а по дороге собрал ещё несколько грибов. Нанизав их на длинную ветку, он приготовил себе еду, которую съел с невероятным удовольствием. А потом его мысли вернулись к кровавым событиям, которые происходят в России, и он начал усердно молиться и просить Бога помочь, чтобы русские перестали убивать друг жруга. Но Андрей не представлял себе масштаб катастрофы. Уже поздно вечером он решил поймать рыбу. В полутьме кое-как смог найти нескольких червей, но с рыбой долго не везло. Прошло немало времени, прежде чем на крючок попался первый улов. Приготовив на костре рыбу и поев, Андрей решил не рисковать и опять переночевать на дереве.
А наутро, перекусив оставшейся рыбой, он решил двинуться в путь, подальше от войны русских с русскими, надеясь, что где-то этот кошмар должен закончиться. Небольшие леса сменялись лугами, а те, в свою очередь, холмистой местностью, за которой вновь начинались леса. И вдруг, совсем рядом, -- этой волчий вой! Андрей весь сжался, но... неожиданно впереди он увидел ров, на краю которого стояли несколько собак. Он подобрал большую палку для обороны, но ни один из псов не обратил на него внимания -- они с новой силой начали выть. И только тут Андрей понял: собаки воют над убитыми! Он постарался как можно быстрее пройти мимо, но понял, что где-то рядом -- опасность, т.е. вооружённые люди, которые могут его застрелить. Поэтому надо двигаться с особой осторожностью и искать укромное место для отдыха, по крайней мере до ночи.
*************
"Собаки -- это не волки, но они тоже опасны, особенно голодные", -- рассудил Андрей. Поэтому его местом для отдыха опять стало дерево. На этот раз, у него никак не получалось лечь поудобнее, и он не мог уснуть. Вдруг, Андрей услышал, как на земле хрустнула ветка. Кто-то был внизу! Послышался ещё один хруст, а потом -- ещё и ещё, но уже гораздо ближе. Затаив дыхание, Андрей прислушивался к дальнейшим звукам. Похоже, этот кто-то лезет на соседнее дерево. Или уже влез.
Наутро он увидел спящего мужчину на вид немного старше, чем он сам. Тот вскоре проснулся, увидел Андрея и удивлённо спросил:
-- Кто ты?
Андрей решил, что будет благоразумно не откровенничать с незнакомцем и коротко ответил:
-- Просто человек. Вот, путешествую по стране.
-- Сейчас не время и не место для шуток! -- нахмурился незнакомец.
-- Ну да, время такое -- вместо того, чтобы воевать с иноземцами до победы, народ воюет друг с другом. А я бегу от этого кошмара.
Андрей замолчал и уже пожалел, не сказал ли лишнего.
-- Похоже, что ты тоже от кого-то прячешься, иначе не ночевал бы на соседнем дереве.
-- Да, ты прав. Попал в окружение и бежал от белых.
-- А не над твоими убитыми товарищами вчера выли собаки? -- спросил Андрей.
-- Думаю, что над ними... А я даже не понял, как мне удалось убежать... Кстати, как тебя зовут?
-- Андрей. А тебя?
-- Олег. Может, слезем с дерева и решим, что делать дальше?
Теперь не один
С одной стороны, продолжать путь вдвоём было не столь опасно, как одному, и определённо веселее, но с другой... "Как поведёт себя Олег, если мы вдруг наткнёмся на красных? Для него -- это свои, для меня -- враги, потому что они против Бога! Они хотят изменить всю жизнь в России, убеждают, что за русский народ, но я им не верю!" И всё же Андрей понимал, что по какой-то непонятной для него причине именно красных поддержала большая часть рабочих и крестьян. А белые... Да, многие из них за Россию -- ту, которой она была долгие столетия! Но ведь белые офицеры -- такие разные: одни предали царя, а другие хотят его вернуть.
Мужчины поспешили покинуть место своего ночлега, но Андрей всё же не забыл прихватить удочку, которую вечером спрятал в кустах. В ранце у него оставалось несколько приготовленных на костре грибов, и он поделился с Олегом.
-- Неплохой завтрак, -- улыбнулся тот. -- Похоже, ты вполне освоился в лесу.
-- Кстати, мы можем найти какое-то укромное место и порыбачить. Вдруг повезёт?
-- Хорошо, давай поищем -- рыбки было бы неплохо поесть!
Андрей шёл и размышлял о том, что где-то поблизости идут бои красных и белых -- иногда бывают слышны глухие звуки выстрелов, и в любой момент можно наткнуться на кого-то из воюющих. Что будет дальше, предположить не трудно -- при любом раскладе их обоих заберут в плен.
-- Послушай, Олег, у тебя сохранились документы?
-- Нет. И у тебя -- тоже?
-- Они остались у красных. Если честно, то они меня расстреляли, но, как видишь, не совсем, -- решил признаться Андрей и показал свои раны.
Некоторое время шли молча, и каждый обдумывал ситуацию, в которой оказался. Вот встретились красный и белый, и они идут вместе -- странное дело.
-- Смотри, Андрей, мне кажется, в этом месте -- удачный спуск к реке...
-- Тихо. Здесь кто-то есть.
Действительно, тишину нарушили какие-то звуки, и уже через минуту удивлённые путники увидели посреди небольшой поляны жующего траву коня. А дальше -- в относительной близости, начиналась деревня. Но где же всадник? Возможно, где-то поблизости?
-- Давай немного подождём! Может, спит под каким-нибудь деревом? -- шепнул Андрей.
-- А вдруг это ловушка? -- предположил Олег.
-- Или всадника застрелили, а конь убежал!
-- Да. Всё может быть.
-- Так что делать-то будем, если никто не появится? -- спросил Андрей. -- Нам бы конь пригодился...с одной стороны. Но с другой -- это же будет хорошая мишень.
-- Вот если бы раздобыть второго коня...
-- У нас ещё и этого нет, -- ухмыльнулся Андрей.
-- Так в чём же дело? Вон у него уздечка -- подойдём к нему потихоньку, возьмём и найдём другое место для рыбалки.
-- Не забывай, что впереди деревня.
-- Да, а крыльев у нас нет, и у коня -- тоже.
************
-- Пойдём по берегу реки! Посмотри -- если спуститься вниз, к самой воде, из деревни нас не будет видно! Во всяком случае, какое-то расстояние мы проскочим.
-- А как же конь?
-- Будем надеяться, что его тоже не увидят, а он воды попьёт, ну и мы -- тоже.
Всё удалось как нельзя лучше. Мужчины не только поймали несколько рыб и приготовили их на костре, но и искупались в реке. А конь поглядывал на своих новых хозяев, чтобы через несколько минут отправиться с ними путь. Шли долго, но, преодолев деревню, стали по очереди садиться верхом на коня. Было очень жарко, поэтому днём решили сделать привал и опять искупаться.
-- Не кажется ли тебе странным, Олег, что на реке мы никого не встретили?
-- Да, действительно. Куда люди-то все подевались? В такую жару ребятня не плещется в реке! Бабы бельё не полощут!
-- И даже голосов никаких не слышно!
Оба задумались, не понимая, что происходит. Крестьяне закрылись в своих домах, потому что чего-то испугались? Но чего? Так, в недоумении, оба продолжили свой путь, понимая -- кого бы они не повстречали, это будет опасно.
Сгущались сумерки, и надо было подумать об очередном ночлеге. А между тем выстрелы стали всё слышнее и чаще, поэтому мужчины решили углубиться в лес, до которого было примерно полверсты.
-- Опять на деревья? -- спросил Андрей, когда они оказались в сосновом бору с кое-где мелькавшими берёзами.
-- А у тебя спина ещё не болит от веток? Может, шалаш построим, пока ещё не стемнело? -- предложил Олег.
-- Да, было бы неплохо. Что ж, давай поищем хворост. О, да тут ягоды! Смотри, сколько их!
Коня привязали к дереву, и он, видимо, довольный отдыхом, стал мирно пощипывать траву. В это время мужчины строили шалаш для ночлега -- веток и хвороста вокруг было много, поэтому до темноты работа завершилась. Наконец, можно зайти в шалаш и расположиться для сна. Было так приятно лежать на траве и вдыхать ароматы лета, стараясь не думать о катастрофе, которая постигла Россию и вызвала Гражданскую войну.
-- Как думаешь, долго мы будем так странствовать? -- засыпая, спросил Олег, но ответа так и не услышал...
Красные
Андрей открыл глаза и почувствовал странную тревогу. Он медленно поднялся, чтобы не будить Олега, и вышел наружу. Утро было прекрасное -- свежее, наполненное ароматами соснового бора, поэтому Андрей решил пройтись по лесу, чтобы поискать ягод. Андрей шёл и шёл, и вдруг... резко остановился и спрятался за деревом, откуда увидел нескольких человек, которые подошли к шалашу. И тут раздался зычный голос:
-- Выходи с поднятыми руками!
Андрей увидел, как из шалаша вышел Олег, и услышал его голос:
-- Ребята, да я же свой! Красный!
-- А в этом мы скоро разберёмся! Как ты здесь оказался?
-- Я сбежал от белых. Верстах в десяти отсюда был бой, и нас окружили... Мне удалось отогнуть доски у сарая, куда нас посадили, -- внизу они были гнилые, и мне удалось проползти...А остальных, человек шесть, расстреляли.
"Что ж, Олег! Надеюсь, у тебя всё будет хорошо. Ты мне дал подсказку, и сейчас я постараюсь спастись". Он подполз к коню, отвязал его и, пригнувшись к земле, повёл под уздцы, а потом стремительно вскочил верхом. За спиной послышались выстрелы, но всадник был уже далеко."Как хорошо, что мы на всякий случай привязали коня подальше от шалаша, там, где было больше травы", -- подумал Андрей. А потом прошептал:
-- Прощай, Олег! Надеюсь, твои во всём разберутся. -- В очередной раз Марьянов поблагодарил Бога за своё спасение.
И вот он опять один. Разве? У него же есть конь, а это значит, передвигаться можно гораздо быстрее! Хорошо, что сейчас лето, вот только удочка осталась рядом с шалашом, и рыбу теперь не поймать. Но главное -- его не подстрелили! Только преодолев несколько вёрст, Андрей решил сделать остановку. Лес был уже не такой густой, но всё же в нём могут расти грибы и ягоды. Нашлось и то, и другое, но грибы-то приготовить не на чем. Посушить? На чём? Андрей сорвал несколько веточек, нанизал на них грибы, а веточки прикрепил друг к другу так, чтобы получилось длинное ожерелье, которое он повесил на шею коня.
-- Вот, теперь ты стал ещё красивее, -- сказал Андрей коню. -- Только имени у тебя нет, давай придумаем вместе. Если понравится, кивнёшь головой.
Андрей задумался. "Как же его назвать?"
Подойдя к коню, Андрей произнёс:
-- Смелый!
Конь смотрел своими умными глазами, медленно пережовывая траву.
-- Резвый!
Нет.
-- Верный!
И неожиданно конь кивнул головой.
-- Вот и хорошо, -- сказал Андрей. -- Теперь у тебя есть имя -- Верный! А может, тебя так звал твой прежний хозяин? Что же с ним случилось?
**********
После короткого отдыха Андрей продолжил путь. Он старался прислушиваться ко всем звукам, и пока всё было тихо. Всё же Андрей с опаской смотрел по сторонам, но когда впереди увидел озеро, решил остановиться, чтобы напоить коня, да и сам он почувствовал жажду. "Как хорошо, что ранец, в котором была фляжка, я привязал к стремени!" Андрей набрал воды и, больше не задерживаясь, отправился дальше.
На этот раз он решил не останавливаться до самых сумерек, а когда они начали сгущаться, посматривал по сторонам, где можно остановиться на ночлег. В стороне, в версте от него рос лес, за которым просматривались холмы. Своего Верного Андрей направил к лесу, который оказался довольно густым. Для начала он решил поискать ягод, но тут же подумал: "Как бы хорошо съесть пару картошек с куском хлеба!" Организм Андрея явно ослабевал. На этот раз, ягод он не нашёл, но на шее Верного подсыхали грибы, и пришлось довольствоваться ими.
Почему-то лес, в котором оказался Андрей, привёл его в странный душевный трепет. Он решил пройтись пешком, прокладывая себе путь между кустарниками и объясняя своё состояние нервным напряжением, усталостью и голодом. Продолжая пробираться сквозь кусты, Андрей присматривал место для ночлега. "Опять забираться на дерево? Или найти густой кустарник?" Неожиданно сквозь заросли леса стала просматриваться поляна, в центре которой Андрей увидел... сторожку. "Интересно, есть там кто-нибудь?" И он решил осторожно подойти поближе. На всякий случай, коня он привязал к дереву, а сам пошёл...
Заглянув в окно, Андрей увидел лежавшего на постели старика с окровавленным лицом и перевязанной рукой. Похоже, он спал или был без сознания. Андрей открыл дверь и зашёл в сторожку -- старик не пошевелился. Но он был жив, только голова его была сильно разбита, а безвольно повисшая рука, возможно, сломана.
Увидев в углу ведро с водой, Андрей смочил попавшуюся под руку тряпицу и приложил ко лбу раненого. Тот застонал и открыл глаза.
-- Пить, -- еле слышно попросил он.
Андрей налил воды в ковшик и поднёс к лицу старика.
-- А теперь я промою раны на твоей голове и посмотрю, что с твоей рукой.
Всё лицо и затылок оказались в гематомах и кровоподтёках, а рука, действительно, сломана.
Андрей нашёл около сторожки подходящие палочки, зафиксировал руку старика и перевязал.
-- Что с тобой случилось? -- спросил он.
-- Мммм, трудно говорить. Избили меня, как видишь.
-- Кто?
-- Страшные люди! Ворвались.., все продукты забрали, вещи моей покойной жены -- тоже, требовали золотые и серебряные рубли... Я им сказал: "Ищите"... Тогда они все втроём напали на меня. Я потерял сознание, а они, видимо, решили, что забили меня до смерти, и ушли...
-- Ничего, главное, ты живой! Отлежишься, а я за тобой поухаживаю. Расскажи, что было дальше? Как ты оказался в сторожке?
-- Ночью я очнулся, сил совсем не было -- одна боль, но я пополз... Как оказался здесь, уже не помню, потому что опять потерял сознание.
-- И сколько дней ты здесь пробыл?
-- Точно не знаю, ведь я только однажды приходил в себя, и мне очень захотелось пить, но сил не было дотянуться до ковшика и налить себе воды. Если бы не ты...
-- Теперь всё будет хорошо, ты поправишься.
-- А сам-то ты кто?
-- Человек, просто человек. Сам по себе. Зовут Андрей.
-- А я -- Митрофан.
В сторожке
Несколько дней Андрей ухаживал за стариком, промывал ему раны, кормил сушёными грибами, подавал воду. Оказалось, что старик занимался охотой -- в углу стояло его ружье, а в ящике лежали патроны.
-- Мне тоже можно было бы поохотиться, -- сказал Андрей, -- но сейчас это опасно.
А между тем желудок просил не только картошки, но и мяса!Возможно, он и рискнёт, но не сегодня. Андрей почувствовал слабость во всём теле, видимо, потому что почти целый месяц питался только грибами и ягодами и только иногда -- рыбой. Хорошо, что вовсе не голодал! "Надо попытаться самому сделать удочку!" -- решил Андрей.
-- А далеко ли отсюда водоём? -- спросил он у Митрофана.
-- Моя деревня -- на берегу реки, но что там сейчас происходит, я не знаю.
-- Митрофан, а деревня твоя -- около холмов, которые отсюда видны?
-- Да, именно там.
В этот день Андрей решил поискать проволоку, из которой можно будет сделать крючок. Подумать и о других снастях.
Тем временем Митрофану становилось полегче -- голова и рука стали меньше беспокоить, и он уже периодически садился и рассказывал о своей жизни, своей деревне, в которую неожиданно ворвались бандиты.
-- Даже не знаю, кто ещё там пострадал, ушли эти страшные люди или всё ещё там?
-- Митрофан, а у тебя есть кто-то из родственников?
-- Нет, никого нет -- так получилось. Оба сына погибли на войне.
-- Мне жаль...
-- Так, может, останешься со мной? Или хочешь вернуться к родителям?
-- Мне в свой родной дом возвращаться нельзя, как и тебе -- в свой. Понимаешь ведь?
Нет, Митрофан не мог понять, поэтому Андрей рассказал ему о всех своих злоключениях. О том, что с началом Гражданской войны он примкнул к белым, а потом, после того, как его, простого русского крестьянина, православного человека, воевавшего за царя и Отечество в Мировую, чуть не лишили жизни красные, он решил бежать от кошмара, в котором оказалась Россия!
Рыбалка
Наконец, Андрей собрал удочку, и теперь можно было идти на речку. От Митрофана он узнал, что порыбачить можно и не в самой деревне, а чуть в отдалении, чтобы было безопаснее. Но если всё же там остались красные или те, кто их поддерживает, он может с ними столкнуться. Поэтому надо быть предельно осторожным!
-- Возьми ружьё, -- предложил Митрофан.-- Вдруг попадётся какая-нибудь зверушка! Ну и без этого может пригодиться -- мало ли что.
Вместе с Митрофаном перекусив оставшимися грибами, Андрей сел на Верного и отправился в путь. По дороге он смотрел по сторонам, нет ли поблизости чего-то подозрительного, но кругом было тихо, только птицы обменивались друг с другом своими нежными трелями. Между тем погода стала портиться, и вскоре заморосил дождь.
"Жить бы и радоваться даже пасмурной погоде, -- без войн, в своих домах, со своими семьями". Андрей вспомнил своих близких, которых очень долго не увидит, если вообще когда-нибудь... Вспомнил он и подружку своей младшей сестры Лизы. "Повзрослела уже за эти годы Оленька! Сейчас ей, как и Лизе, 18. Мог бы вернуться с войны и жениться на ней... Но этого уже не будет"...
Вот и речка. "По тропинке ехать не стоит -- в любой момент может кто-то появиться. Значит, направлю коня через лес, а когда деревня останется в стороне, спущусь к речке... А здесь красиво!" -- оглядевшись, подумал Андрей. Он расположился на берегу и закинул удочку. Вскоре поплавок запрыгал по глади воды, но рыба, которая уже вот-вот могла стать уловом, сорвалась, утащив червя.
-- Вот незадача! Ну не буду отчаиваться. Может, ещё повезёт.
Рыбу поймать всё-таки удалось. Когда набралось пять небольших карасей и две щуки, Андрей решил возвращаться. Его одежда промокла от дождя, но азарт, а главное -- желание поесть рыбы, взяли своё. Он уже предвкушал, как приготовит на костре рыбу, как накормит Митрофана и поест сам. Сев на коня, который уже успел вдоволь насытиться травой, Андрей поехал в обратный путь. Но вдруг он услышал мужские голоса, остановил коня и спешился.
-- Сосед мне рассказал, что из своего дома исчез дед Митрофан, -- сказал один. -- Зайдя к нему дней пять назад, он увидел на полу много крови, но хозяина нигде не было. А недавно пришли какие-то люди, спрашивали, не видели ли мы Митрофана, и где он может быть.
-- И что он им ответил? -- спросил другой голос.
-- Скорей всего, Митрофан испугался за свою жизнь и хотел где-то спрятаться. Если он, окровавленный, пополз в лес, то там его могли растерзать дикие звери.
-- Как думаешь, почему напали именно на него?
-- В деревне Митрофана считали самым зажиточным -- он занимался охотой, продавал шкуры зверей, и, видимо, у него искали деньги, серебряные рубли. А когда не нашли, его жестоко избили.
"Да, всё, как рассказал Митрофан", -- подумал Андрей и поспешил вернуться к нему в сторожку.
На берегу
Прошли два дня, и Андрей ещё раз решил съездить на рыбалку. Теперь и дорога была уже знакома, и место, в котором клёв оказался неплохим. Поэтому Андрей не стал искать ничего другого, ведь деревня была вдалеке, а берег казался ему защищённым от посторонних глаз. Казалось, ничто не нарушит рыбной ловли. После того, как Верный напился воды, Андрей привязал его к дереву, а сам приступил к рыбалке.
"Вот они, карасики! -- обрадовался он, когда на берегу оказались четыре рыбки. Услышав, как заржал конь, Андрей обернулся и увидел двух приближающихся к нему мужчин. Одеты оба были не по-крестьянски.
-- Кто ты такой? -- спросил один из них.
Андрей бросил взгляд на ружье, которое, по совету Митрофана, опять взял с собой. Он сделал шаг к нему.
-- А вы кто?
-- Мы разыскиваем одного крестьянина, обошли всю деревню, но тебя в ней не видели.
-- Но если вы ищете кого-то, мне об этом ничего не известно. Я никого здесь не знаю, приехал порыбачить из другой деревни.
-- А когда ехал через лес, никого не видел?
-- Разве только одного зайца.
-- Почему не воюешь?
-- А вы?
-- Всё понятно -- пойдёшь с нами.
Один броск, и Андрей схватил ружьё, направив его на незнакомцев. Те опешили, и этого было достаточно, чтобы можно было вскочить на Верного, прихватив скромный улов. Но мужчины тоже были вооружены, и вслед Андрею раздались выстрелы, а он был настолько возбуждён, что не сразу почувствовал, что ранен в руку.
В сторожке
Промыв рану, Андрей решил надрезать кожу, чтобы достать пулю.
-- Подожди -- у меня была бутылка самогона. Надо сначала промыть рану. Возьми вон там, в углу.
-- Митрофан, что же ты раньше молчал? Тебе бы самому он тоже пригодился!
-- Мне было так плохо, что я и забыл о нём. А теперь, после того, как вытащишь пулю, можно и внутрь принять, если ты не против.
-- Да, а вот насчёт пропитания теперь придётся искать другие возможности, -- сказал он Митрофану.
Он рассказал старику, что его ищут, допуская, что тот жив, а значит, надеются найти деньги.
-- Почему они так верят в существование твоих денег? Кто рассказал этим людям, что они могут поживиться, забравшись в твой дом?
-- Забравшись в мой дом, они поживились, разве что, самогоном. А разных болтунов много.
-- Значит, у тебя нет денег? Так кто же тебя подверг такой опасности, нагнав в деревню грабителей?
-- Давай спать, а завтра я тебе кое-что расскажу.
Секрет
Рано утром Андрей поднялся, развёл костёр и приготовил на нём рыбу. Когда принёс в сторожку, Митрофан уже не спал. Молча поели, ожидая, как один что-то расскажет, а другой -- узнает нечто важное.
И вот Митрофан глубоко вздохнул, видимо, всё же раздумывая, надо ли открываться человеку, с которым едва знаком. Но чего ждать? Не сегодня-завтра их могут обнаружить, ведь Андрея уже увидели и, скорей всего, поняли, что он живёт где-то в лесу.
-- Так слушай, Андрей. Лето пролетит быстро, а осенью, тем более зимой, оставаться здесь мы уже не сможем. Печурка-то здесь есть, но у нас нет одежды, и спишь ты практически на голых досках, если не считать, что насобирал и насушил травы.
-- К чему ты клонишь, Митрофан?
-- У меня есть ещё одна сторожка, но она находится за болотом. Там есть звериные шкуры, ведь я занимался охотой, есть инструменты для шитья, лежанка и печь, на которой сможет спать кто-то из нас. Есть даже сушёное мясо. Надеюсь, оно в целости и до него не добрались зверушки. Пройти туда сложно -- надо знать тропу через болото. Но твой конь... С ним туда попасть даже зимой в мороз тоже опасно. А шить шубы надо уже сейчас.
-- Всё, что ты рассказал, для меня неожиданно. Но ведь надо что-то решать. Митрофан, если у тебя хватит сил, пойдём туда завтра. Здесь, действительно, нас могут не сегодня-завтра обнаружить, и с едой уже проблемы -- на речке будут караулить, а на одних грибах... Кстати, а как в той сторожке с водой?
-- За болотом -- густой лес, где я охотился, и там есть замечательный родник. Но до зимы надо сделать запасы воды, а для этого смастерить дополнительные кадки. Кстати, если получится, то в одной можно и грибы солить. Но как же твой конь?
-- Через день или два я буду возвращаться сюда, чтобы проведать и напоить его.
-- И ещё, Андрей, хочу тебе сказать, потому что больше некому, и лучше об этом ты узнаешь раньше, чем никогда...
-- О чём ты, Митрофан? Успеешь ещё рассказать.
Митрофан вздохнул.
-- Раз решил, открою свой секрет именно сейчас. Слушай. Справа от той сторожки, куда мы пойдём, растёт большой куст смородины. Под ним -- закопаны мои деньги. Многие знали, что они у меня есть, ведь я продавал шкуры зверей. До войны я охотился с сыновьями, а они даже не успели обзавестись семьями... Поэтому там и их деньги...
-- Мне жаль...
-- Теперь ты мне вместо сына -- не бросай меня!
-- Не брошу.
Трясина
-- Далеко ли до тропы? -- спросил Андрей.
-- Примерно в полуверсте отсюда.
-- Дойдешь? Или сначала просто прогуляемся, проверим твои силы.
-- Раз уж вышли, должны добраться.
Андрей погладил коня по голове, потрепал его по гриве. Жаль расставаться, ведь он так привязался к нему!
-- Митрофан, у тебя не найдётся верёвки подлиннее, чтобы Верный мог чувствовать себя свободнее?
-- Сейчас поищу -- за сторожкой какая-то на дереве висела. А зачем тебе?
-- Надо привязать коня в незаметном месте и поближе к болоту.
-- Это правильно.
-- Ну что, пойдём?
-- Да, не волнуйся за меня, всё будет хорошо.
Сказать, что путь был опасным, значит, не сказать ничего. Коварное болото пугало своей жутью и непредсказуемостью. В некоторых местах Андрей, ступив чуть-чуть не туда, проваливался по пояс. Покрепче ухватившись за длинный шест, он постарался воткнуть его в дно топи.
-- Осторожней, Андрей! Иди строго за мной, иначе провалишься с головой -- здесь самый опасный участок. Скоро будет легче.
-- Скорей бы! Даже не ожидал, что на болоте так страшно!
-- Главное, запоминай тропу.
Наконец, целые россыпи полевых цветов дали надежду, что топь заканчивается и впереди плотная и долгожданная земля. Ещё несколько шагов, и ноги начали уходить в болото лищь по щиколотку. Андрей облегчённо вздохнул:
-- Митрофан, неужели мы дошли?
-- Да, ещё немного, и ты увидишь сторожку.
Другая жизнь
В действительности, это оказался добротный бревенчатый домик, который окружала небольшая поляна, на которой росли ромашки, васильки и ещё какие-то красивые лиловые цветы.
-- Митрофан, да у тебя здесь настоящий рай!
Войдя в дом, Митрофан помолился на иконы, и Андрей, низко поклонившись образам и успев прошептать молитву, тут же увидел, что на верёвках по всему дому развешаны шкуры разных зверей. Митрофан проверил некоторые из них, снял и положил на печь, а потом сел на табурет.
-- Уф! Давай для начала снимем мокрую одежду и обувь, переведём дух, а потом перекусим, -- предложил Митрофан. -- Но если ты проголодался, загляни в шкафчики -- там должно быть сушёное мясо.
-- Пожалуй, я тоже отдохну. Можно, влезу на печь? После такого перехода по болоту, хочется даже вздремнуть.
Андрей быстро уснул -- сказалось нервное и физическое напряжение. Постелив под голову одну из шкур, Митрофан тоже погрузился в сон. Но проснувшись, оба почувствовали голод и приступили к трапезе. Сушёное мясо оказалось невероятно вкусным! С удовольствием поедая дичь, Андрей подумал, что надолго её не хватит и ему придётся заняться охотой, успевая при этом шить одежду и обувь из звериных шкур -- разумеется, под руководством Митрофана. А ещё -- до зимы обязательно надо сделать кадки для воды.
Для Андрея началась другая жизнь, которая и волновала, и давала некоторое спокойствие, что здесь, за болотом, его никто не найдёт. Всё остальное пространство, за исключением небольшой поляны, на которой стоял дом, занимал густой непроходимый лес. Но дня через два надо будет вернуться к прежней сторожке, чтобы проведать и напоить коня. И эта мысль -- о новом переходе через болото, страшила Андрея. Но оставить Верного больше, чем на два дня, он не мог и сказал об этом Митрофану.
-- Мне надо показать тебе ещё кое-что, без чего мы не обойдёмся. Это родник, и там прекрасная чистейшая вода. Идём со мной. Но надо взять ружья -- на всякий случай. Пройдя вслед за Митрофаном по лесной тропинке, Андрей увидел небольшой овражек, на противоположной стороне которого через зелень травы пробивался родник. Но было и нечто рукотворное в этом лёгком журчании воды -- большое старенькое, но, видимо, целое корыто.
-- Это для зверей, -- пояснил Митрофан. -- Они приходят сюда на водопой, ведь другой чистой воды поблизости нет.
Андрей увидел вокруг множество следов, подтверждающих, что живность сюда заходит -- от мелких зайчишек до лис и волков. Но сейчас никого не было видно и всё было тихо, если не считать, что кое-где щебетали птицы.
-- Как же здесь красиво! Ели, сосны, берёзы! Митрофан, смотри, сколько грибов! -- воскликнул Андрей. -- Давай сварим грибной суп -- у тебя ведь есть котелок?
-- Хорошая идея, а то мы едим только сухую пищу.
В дом мужчины вернулись довольные, и скоро из котелка начали доноситься ароматы, которые издавали подберёзовики, белые и маслята.
-- У меня была какая-то крупа, -- вспомнил Митрофан. -- Пойду посмотрю в доме.
-- И соль не забудь! Я видел -- она у тебя есть.
За болотом
На следующий день Андрей собрался покормить Верного.
-- Мне страшно тебя отпускать! Я пойду с тобой, -- сказал Митрофан.
-- Не стоит -- я уже придумал, как себя обезопасить.
-- И как же?
-- Ну, если дойдёшь до болота, то увидишь.
Андрей решил нарубить несколько длинных толстых веток, заострить наконечники и воткнуть шесты на самом страшном участке болота. Но всё же и на этот раз не обошлось без погружения в трясину почти до пояса.
-- Хорошо, что не до шеи! -- воскликнул Митрофан, который стоял на самой кромке, отделяющей землю от топи.
А сделанные Андреем шесты его выручили -- без них он, действительно, мог бы, если не утонуть, то серьёзно пострадать. Когда же наконец он добрался до земли, услышал ржание своего коня. "Почуял меня, признал!" -- обрадовался Андрей. Но тут же услышал мужские голоса:
-- Чу! Сидор, там лошадь ржёт! Пойдём посмотрим.
-- Так ежели лошадь, должен быть и всадник. А вдруг, злодей?
Прячась за деревьями, Андрей пробирался к Верному. "Надо подойти к коню раньше этих мужиков!" Наконец, он увидел его и стремительно, в три прыжка, достиг своего друга и, отвязав, вскочил и помчался прочь от этого места. Он не знал, куда несёт его Верный, дав возможность коню самому выбрать путь. Сколько времени продолжалась эта скачка? Наконец, придя в себя, Андрей осмотрелся по сторонам. "Не та ли это деревня, из которой не доносилось никаких звуков, когда мы с Олегом шли на речку и я впервые увидел Верного?"
-- Друг, так ты меня к своей деревне привёз? Может, и дом покажешь?
Конь медленно пошагал по деревне -- как и в прошлый раз, она выглядела пустынной. Наконец, Верный остановился возле ладного дома, Андрей спешился и зашёл в него. Там всё было перевёрнуто вверх дном и никого не было. "Что же здесь произошло?" Осмотревшись, Андрей заметил на полу кровь. "Всё понятно -- здесь людей допрашивали, как и Митрофана! Не ясно, нашли или нет, что хотели, но потом, скорей всего, куда-то увезли и расстреляли!"
-- Мне жаль, но, видимо, твоего прежнего хозяина нет в живых, -- сказал Андрей, прижавшись к голове коня.
Он решил заглянуть в несколько других домов -- всё то же самое: разбросанные вещи и кровь на полу и даже на стенах. Андрей почувствовал жажду и решил попить воды и напоить коня. Но... когда открыл крышку колодца, в ужасе отшатнулся -- в лицо ударил запах смерти, который исходил от тел. Их было очень много!
Андрей поспешил покинуть деревню и направил коня к реке. "А что теперь? -- размышлял он. -- Возвращаться к сторожке? Но не поджидают ли его там мужики?" О том, что это были деревенские жители, Андрей не сомневался -- их выдавала речь. Но других вариантов, чтобы вернуться к Митрофану, у него не было -- не ехать же через дремучий лес, наполненный хищниками! К тому же, там можно заблудиться! Так что...
Между тем, уже смеркалось. Надо возвращаться.
Коня Андрей решил оставить в другом месте, где за раскидистыми деревьями и густой травой его было не видно. Он перенёс корыто с водой, чтобы Верному было удобно пить. Но проблема заключалась в том, что воды в корыте оставалось мало и надо было идти к сторожке. "Проверю заодно, не осталось ли там следов пребывания чужаков! Потом расскажу Митрофану", -- размышлял Андрей. К счастью, у сторожки, как и внутри неё, никого не оказалось. "Возможно, эти мужики побоялись приблизиться, справедливо предположив, что их могут встретить с оружием?"-- решил Андрей. Набрав воды в ведро, он вернулся к коню.
Строительство понтона
Прошло несколько месяцев, наступила зима. Несмотря на сильные морозы, болото полностью не промёрзло, но возможность привести Верного ближе к дому всё же была. Проблема оставалась с самым опасным участком, в котором конь всё же мог увязнуть. И вот тогда Андрею пришла мысль построить что-то наподобие понтона, но придётся хорошо потрудиться. Зато не надо будет через каждые два дня проходить через болото! Тёплая одежда и обувь у мужчин была готова уже в сентябре -- они пошили её за месяц.
И работа началась. Сначала надо было срубить деревья, чтобы сделать из них подпорки для удержания понтона. Постепенно, шаг за шагом, Андрей приближался к своей цели -- поскорее привести к дому Верного. Те шесты, которые Андрей установил раньше, не должны позволять понтону двигаться в стороны. Наконец, когда подпорки были готовы, Андрей приступил к основной работе. По обеим сторонам он разложил длинные, но не толстые брёвна, к которым постепенно начал приколачивать заранее подготовленные доски. Ещё целый день -- и часть понтона, больше похожего на мостик, была готова. Двигая свой понтон через болото, Андрей радовался, что скоро испытает его на прочность и приведёт Верного.
Иногда из дома выходил Митрофан -- последние дни ему нездоровилось, но он всё же пытался чем-то помочь Андрею и с восхищением глядел на получаемый результат.
-- Ладно у тебя получается, Андрей! Но главное -- задумка какая замечательная с понтоном! Молодец!
-- Да, ещё несколько досок приколочу и пойду за Верным.
Происшествие
Андрей предвкушал, как, наконец, заберёт коня и вернётся с ним в дом. Почему он раньше не догадался, что можно построить понтон? Впрочем, он был занят пошивом одежды и обуви, а также заготовкой дров. Хорошо, что сейчас он это сделал! Наконец, проделаны первые шаги по понтону, который оказался крепким и надёжным. И Верного он должен выдержать! Но вот и земля, припорошенная снегом! Ещё совсем немного, и он увидит своего коня... Но где же он? Может, Верный отвязался и гуляет где-то поблизости, или... А вот и обрывок верёвки! Его увели... Куда? Скорей всего, в деревню! Там и надо искать. "Пережду в сторожке, пока не начнёт смеркаться", -- решил Андрей. Но его одолевало нетерпение, и, взяв ружьё, которое, как ни странно, никто не похитил, он направился в деревню.
Шёл Андрей медленно, озираясь по сторонам, чтобы избежать нежелательных встреч с деревенскими мужиками. До темноты он решил посидеть на берегу реки, спрятавшись за деревом, и только после этого идти искать коня. Подходя к каждому дому, он звал:
-- Верный, Верный!
Лишь на пятом доме Андрей услышал знакомое ржание.
-- Верный! Это ты? Сейчас я тебя освобожу.
Но как пробраться к коню? Отсюда его не видно.
-- Сейчас, сейчас, Верный, я постараюсь понять, где тебя держат.
Андрей перебрался через забор и начал медленно-медленно обследовать двор, пока не наткнулся на коня.
-- Вот ты где! Сейчас я тебя отвяжу. Что за узел -- никак не поддаётся!
Андрей вспомнил про нож и срезал верёвку. Конь тут же перемахнул через забор и заржал, видимо, чтобы хозяин не потерял его в темноте.
-- Иду, иду, -- поспешил Андрей, сел верхом на своего Верного, и тот помчал его к болоту.
В это время, услышав ржание, в доме проснулись, но было уже поздно. Радость от того, что мужики обнаружили в лесу коня и привели к себе, сменилась досадой, что владелец владелец вернул себе их ускользнувшую добычу.
-- Как он нас нашёл? -- удивился один из братьев.
-- Ничего -- раз мы смогли обнаружить его один раз, значит, он со своим хозяином где-то поблизости.
-- Вот именно, что с хозяином. А вдруг тот вооружён?
Странно, что эти мужики не обнаружили сторожки Митрофана. А ведь в ней было ружьё!
Возвращение
Наконец, Верный примчал Андрея к болоту, и теперь им обоим предстояло преодолеть построенный понтон. Было совсем темно, стояла глубокая ночь, но надо было возвращаться в дом, ведь там ждал Митрофан. Андрей спешился и в абсолютной темноте, наощупь, направился к первым шестам, ведя за уздечку Верного.
-- Не бойся -- всё будет хорошо, мы пройдём!
Вот они ступили на понтон -- Андрей первым, конь -- за ним. Несмотря на то, что доски были толстые и хорошо скреплены между собой, в некоторых местах, под тяжестью коня, они всё же предательски уходили в топь болота. К счастью, этот отрезок пути был небольшим, а где было не настолько глубоко, болото всё же промёрзло.
-- Какие же мы с тобой молодцы! -- воскликнул Андрей, когда понтон был пройден. -- Верный, вот мы и дома. Пойдём, дам тебе сена и воды.
Митрофан не спал -- долгое отсутствие Андрея его очень сильно беспокоило. Да и болезнь разгулялась.
-- Как хорошо что ты вернулся! Я ведь уже подходил несколько раз к болоту, боялся, не приключилось ли чего.
Андрей рассказал, из-за чего ему пришлось вернуться в дом только глубокой ночью.
-- Кстати, пойду-ка подтяну понтон, чтобы никто им не воспользовался! Коня-то обнаружили неподалёку от болота.
-- Может, костёр разведёшь, чтобы звери на коня не напали? До рассвета уже недолго, а утром они подходить побоятся.
-- Теперь предстоит сделать для Верного конюшню, чтобы и ему, и самим спокойно спать.
Наутро опять закипела работа. Вот они, первые срубленные деревья для будущей конюшни.
-- Смотри, Верный, -- здесь будет твоё жилище! -- Мне надо поспешить, чтобы и тебе, и нам с Митрофаном было спокойнее. Кстати, надо проверить, как он там.
Старика знобило, и он перелёг на печку.
-- Ну зачем ты вчера выходил на болото? Тебе из-за этого стало ещё хуже.
-- Я бы так не волновался, если бы ты был с ружьём, но ты его не взял.
-- В сторожке оказалось другое, но мне пригодился только нож, и то для того, чтобы срезать верёвку, которой привязали Верного.
Андрей подробно рассказал о том, как разал коня.
-- Удивительно, что ту сторожку пока никто не нашёл! И всё же это дело времени -- мужики, которые уводили Верного, крутятся где-то поблизости и рано или поздно наткнутся на неё. Кое-что я прихватил из неё: крупу, соль, ну вот и ружьё тоже.
Андрей решил построить бревенчатую конюшню, и пол выложить досками. Леса вокруг было много, и дополнительный замысел состоял в том, чтобы постепенно в лесу сделать просеку для удобства охоты и добывания других даров леса. Работа шла быстро, а ускорило её решение -- общая с домом стена конюшни.
-- Так будет теплее и нам, и коню! -- сказал Андрей, когда зашёл перекусить и рассказал Митрофану о своих планах.
Он обратил внимание, что Митрофана знобит и он кутается в шкуры.
-- Сейчас я подброшу в печь дровишек и сделаю тебе отвар со зверобоем.
Немного передохнув, Андрей пошёл продолжить свою работу. Он спешил, поскольку надеялся сделать основной каркас, хотя бы без крыши, до темноты. Но в этом случае, конюшня должна быть высокой, чтобы никакой зверь в неё не проник, а тот проём, где будет дверь, на ночь пришлось заколотить досками. Уже темнело, но Андрея радовало, что уже этой ночью Верный будет в безопасности.
С Митрофаном
А вот Митрофану лучше не становилось -- у него начался жар, и Андрей смазал его грудь и спину самогоном. Потом опять напоил его отваром зверобоя. Сам же он всю ночь не спал, постоянно подбрасывал в печь дрова и прислушивался к дыханию старика. Наконец, забрезжил рассвет, и Андрей решил посмотреть не проснулся ли Митрофан. Нет, тот ещё спал, и дыхание стало ровным. "Теперь надо Верного проведать!" У коня тоже всё было нормально -- подбросив ему сена, Андрей продолжил работу. И вновь он поставил для себя задачу -- за этот день завершить крышу, а на следующий день -- сделать дверь.
Периодически Андрей заглядывал в дом и проверял Митрофана. Когда тот проснулся, сразу запросил пить и сказал, что ему стало легче!
-- Митрофан, ты должен беречь себя! Мы ведь с тобой скоро пойдём на охоту.
-- Да, я постараюсь.
-- Без тебя у меня ничего не выйдет.
К вечеру у Митрофана опять начался жар, и Андрей продолжил его лечение. И только по истечении недели старику, действительно, полегчало. Но ещё три дня он почти не вставал -- преклонный возраст давал себя знать. Но дальше залёживаться Митрофан не собирался.
-- Идём на охоту! -- сказал он. -- Иначе скоро останемся без еды.
-- Даже не представляешь, как я рад!
Только с Верным
Через полгода Митрофана не стало. Он ещё не был глубоким стариком -- как-то в разговоре упомянул, что ему 77, но, видимо, гибель сыновей, а ещё раньше -- уход из жизни жены, сильно отразились на его здоровье. Умер он тихо, во сне, и теперь Андрей остался только с Верным. Он продолжал делать в лесу просеку, чтобы совершать по ней прогулки верхом или охотиться. За целый год он прошёл несколько вёрст и остановился лишь когда сквозь деревья начала просматриваться открытая мастность. Но именно это вскоре обернулось для Андрея опасностью. На очередной прогулке он услышал характерные звуки, которые производят топоры, ударяющие по деревьям. "Что это? С той стороны тоже рубят лес? -- встревожился Андрей. -- Надо что-то предпринять, чтобы лесорубы не добрались до моего жилища! А ведь просека, которую я сделал, наверняка привлечёт внимание, поэтому надо её завалить!"
Андрей поспешил вернуться к дому и взял топор. Пока на противоположном краю леса идёт работа, его удары топором не должны привлечь внимания. "Хорошо, что я похоронил Митрофана в другой стороне -- там и сделаю новую просеку. Но это потом. А сначала главное -- обезопасить себя он нежелаемых гостей! После некоторых раздумий Андрей решил рубить ветхие и небольшие деревья, заваливая ими просеку в том месте, которое ближе всего к лесорубам. Какое-то расстояние он преодолел на Верном, но потом, в целях безопасности, привязал его к дереву, вокруг которого росло много травы.
О том, продолжается ли ещё Гражданская война или какая-то сторона уже одержала победу, Андрею думать не хотелось. Он допускал, что тёмные силы склонили на свою сторону не только предателей, разбойников и бездельников, но и таких же крестьян, как он. Вспоминал Андрей и отчий дом, предполагая, что там его оплакивают как погибшего. Но в зависимости от исхода Гражданской войны для власти он либо свой и погибший от рук врагов, либо понёсший заслуженное наказание. Так, в раздумьях, Андрей завалил просеку выше своего роста и вернулся к своему коню. "На сегодня хватит", -- решил он, вскочил на Верного и вернулся в дом.
На следующее утро Андрей решил рубить деревья за родником: "Конечно, земля там в сплошных неровностях, в бурьяне, а деревья создают плотную стену, поэтому и просека, которую сейчас приходится заваливать, возникла там, а не здесь". Так что всё оказалось сложнее, тем более что Андрей собрался освободить от зарослей не узкую тропинку, а небольшую поляну, чтобы не рискнуть наткнуться на очередных лесорубов. И уже наутро, затопив печь и перекусив, он принялся за работу, которая неожиданно захватила его.
-- А ведь здесь так красиво! -- сказал он, обращаясь к Верному, которого решил выпустить из конюшни, чтобы тот немного размялся. -- А весной забьёт родник, и здесь станет просто сказочно.
Конь внимательно смотрел на своего хозяина своими умными глазами и, казалось, понимал, о чем с ним говорят. Он всегда радовался этим прогулкам, прижимался мордой к Андрею, благодаря его за удовольствие, и демонстрировал, как ему хорошо, прыгая и резвясь, разбрасывая копытами целые россыпи снега.
Зима стояла снежная, поэтому почти каждый день приходилось начинать с расчистки тропинок. Белым покрывалом укутывало и освобождённую от зарослей поляну, вернее, часть той, которую запланировал Андрей. Уже в феврале начались оттепели, хотя снега меньше не становилось. И очень хотелось, чтобы скорей пришла весна, чтобы... Продвинувшись в зарослях чуть дальше, Андрей неожиданно наткнулся на гладкую ледяную поверхность, свободную от деревьев и кустарников.
-- Хорошо бы это было озеро, а не болото или замшелый пруд!-- воскликнул Андрей.
Запасов воды в кадках осталось только для питья и приготовления пищи, а чтобы хоть как-то сполоснуться, каждый раз надо растапливать снег. "Всё у меня здесь есть, кроме бани, и теперь надо заняться её строительством". Так что без дела Андрею сидеть не приходилось. Да и не хотелось. Весна и часть лета прошли в трудах, но баня получилась на славу! "Да, теперь есть всё... для отшельника!"-- усмехнулся Андрей. Каждый раз после трудов праведных он подходил тому месту, что зимой было скрыто подо льдом, и оно действительно, оказалось небольшим, но довольно глубоким озером с песчаным дном, и вокруг него, тоже была песчаная почва. А рядом -- сосны, сосны и прекрасный запах хвои.
Новая опасность?
С наступлением лета придя сюда вместе с Верным, Андрей искупался в прохладной воде озера и, выйдя на берег, задремал. Проходили минуты лёгкого забвенья, но солнце так приятно согревало, что совсем не хотелось пробуждаться и открывать глаза. Всё же Андрей заставил себя взглянуть на коня -- тот мирно жевал траву, видимо, тоже получая удовольствие от миротворной тишины. Потом взгляд Андрея упал на противоположный берег озера, и от неожиданности он подскочил. Там на берегу он увидел девушку. "Как она попала в такую глушь? Шла через густой лес, не боясь диких зверей или случайных злодеев?"
В это время девушка смотрела на Андрея, и, как ему показалось, тоже не без удивления. Видимо, он опять совершил промах, и приблизился к какой-то деревне! А то, что выглядит непроходимыми зарослями, имеет просеки и тропинки, по которым ходят люди. Первым порывом Андрея было прыгнуть в озеро и переплыть через него, чтобы поговорить с девушкой, но потом он решил, что быстрее будет на Верном. Однако когда конь достиг места, где стояла девушка, её уже там не было. "Где же она? Куда подевалась?" Андрей спешился и начал искать тропинку, по которой она могла уйти, но так и не нашёл. Хотя кое-где человеку можно было пробраться, но без коня...
Пришлось возвращаться в дом, а ведь так хотелось пообщаться с этой девушкой! Не так-то просто жить отшельником... и разговаривать только с Верным. Не плохо было бы разузнать, какая власть сейчас в России, как живут крестьяне. Хотя, в сущности, какая разница! Пойдут разговоры, что какой-то человек живёт в лесу, и уже давно, потому что ничего-то не знает о том, что происходит в стране. И главное: на чьей стороне он воевал в Гражданскую? Но всё же Андрей ловил себя на мысли: ему очень хочется ещё раз увидеть эту девушку. Она казалась такой воздушной, необыкновенной...
Наутро Андрей оседлал Верного, чтобы попасть на противоположный берег озера. Но девушки там не оказалось. Спешившись и подождав немного, Андрей вернулся в дом, взял ружьё и решил поохотиться. Но ближе к вечеру он опять решил искупаться в озере, только на этот раз уже не дремать, а внимательно наблюдать за противоположным берегом. Если бы Андрей только знал, какие события сейчас происходят в России! По сравнению с ними его жизнь... нет, конечно, она не похожа на сказку, потому что проходит в постоянных трудах. Но трудится он на себя и от этого получает удовольствие!
Девушку на озере Андрей увидел только через неделю, и на этот раз он ждал её там, где увидел в первый раз. Полуденное солнце жарко согревало землю, и ей, как и Андрею, очень хотелось искупаться. "Но почему она ходит одна, без подруг?" -- вдруг промелькнула у него мысль. Девушку звали Ирина, она оказалась действительно очаровательной и совершенно юной, не старше 17-и лет. Она не стала утаивать, что тайком сбегает из дома, чтобы побыть одной.
-- Но почему? Тебя кто-то обижает? -- спросил Андрей.
Прежде чем ответить, Ирина задумалась.
-- Один человек в деревне добивается меня, он хочет, чтобы я вышла за него замуж. И он меня постоянно преследует, хотя я отвечаю ему: "Нет!"
-- А далеко ли отсюда твоя деревня?
-- Верстах в двух-трёх. А что?
-- Просто интересно, какой путь ты проделываешь до озера?
-- А где твой дом?
-- В лесу. И как только захочешь, пойдём ко мне в гости.
Свидание
Через несколько дней Андрей и Ирина снова встретились. Но они даже не подозревали, что за ними следят. Несложно догадаться, кто это был. И как раз в тот день Ирина согласилась пойти в гости к Андрею. Он усадил её на Верного, а сам повёл его за уздечку. Следом за ними, прячась за кустами и деревьями, крался рыжий коренастый мужик лет 35-и. Но молодые люди его не замечали, они со всё большим интересом продолжали знакомство, рассказывая о своей жизни. Наконец, Ирина увидела дом Андрея...
-- Так вот где ты живёшь! -- воскликнула девушка. -- И совершенно один, не считая коня?
-- Да, уже полтора года! -- вздохнул Андрей.-- После того, как схоронил настоящего хозяина этого дома.
До мужика, который следил за Ириной и Андреем и которого звали Фрол, доходили только обрывки фраз, и он с интересом рассматривал дом, пристроенную к нему конюшню и добротную новую баню, ещё пахнувшую свежим деревом, и аккуратную дверь, которая, казалось, так и манит заглянуть внутрь. "И что же, теперь моя любимая девушка, которой я добиваюсь, останется с этим, не пойми кем... с лесным отшельником! -- зло думал Фрол. -- Кто он такой? Почему прячется от людей?"
В это время Андрей пригласил Ирину в дом и угостил её морсом из собранных ягод.
-- Кисленький! -- улыбнулась Ирина.
-- Да, сахар давно уже закончился. У Митрофана были небольшие запасы, но...
-- У нас в деревне -- тоже, -- вздохнула Ирина. -- Правда, у одной семьи есть пчёлы, но мёд они продают очень дорого. Кто-то покупает, конечно, но помаленьку, а остальное забирают хозяева новой жизни.
-- Как, неужели всё забирают?
-- Почти. И даже не платят.
-- Так чья же власть сейчас?
-- Они называют себя большевиками, хозяйничают везде, как хотят. Лошадей всех позабирали, оставили у крестьян по одной козе и по нескольку кур. Так потом ещё приходят за молоком и яйцами. Житья никакого от них нет! Даже дети полуголодными остаются -- никогда такого не было.
-- Так это же не власть, а какие-то грабители!
-- Что ты! Об этом говорить нельзя.
Из этого разговора Фролу, который боялся подойти ближе к дому, почти ничего слышно не было, хотя окно было открыто. Но он был зол и на Ирину, и на её знакомого, в котором увидел не только соперника, но и того, на которого... Он уже всё обдумал и решил скорее вернуться в деревню.
Экспроприация
Фрол старался тихо и незаметно покинуть поляну, на которой стоял дом Андрея, и вернуться к себе в деревню. У него созрел план, как устранить соперника, запугать Ирину и заставить выйти за него. Теперь надо найти старосту деревни и рассказать ему о подозрительном человеке, который скрывается от людей в лесу. Фрол поспешил к дому старосты, но на двери висел замок. "Куда он мог пойти? -- Придётся искать!" И он начал обходить все дома. А староста Ефим прекрасно проводил время у своей подруги Зины, которую именно в этот день решил порадовать и побаловать бусами жены бывшего барина. Когда большевики уводили барина и его семью, Ефиму удалось прихватить несколько украшений, одежду и деньги, часть которых он благоразумно оставил, и их забрали другие. А он уже знал, что будет здесь старостой, поэтому решил показать своё бескорыстие в глазах большевиков. Открывал перед ними ящики шкафов и шифоньеров, предлагал забрать любые вещи, ведь это экспроприация. А для себя он спрятал всё самое лучшее, чтобы что-то подарить Зине, ведь она ему очень нравилась.
-- Зина, ну как тебе бусы?
-- Очень красивые! -- кокетливо улыбаясь, ответила девушка.
-- Ну что ж, тогда давай ещё по рюмочке, -- предложил староста. -- Так хорошо с тобой! А сама ты такая необыкновенная! Домик только у тебя невзрачный и старенький. Может, ко мне перейдёшь, в бывший барский?
-- А люди-то что скажут, ведь невенчаны мы!
-- О чём ты, Зина? Новая жизнь сейчас -- люди живут, с кем хотят. И в церковь сейчас лучше не ходить. Так что придёшь ко мне.
В это время Фрол подходил к дому Зины, а Ирина, которая ещё находилась у Андрея, засобиралась домой.
-- Надо идти, иначе меня будут ругать.
-- А с кем ты живёшь?
-- С мамой, отчимом и младшими братьями.
-- Оставайся -- здесь тебя никто не обидит.
-- Но мама будет беспокоиться и меня искать, да и работы много на огороде. Так что я пойду. Встретимся, как только я смогу ненадолго убежать из дома.
-- Я провожу тебя до озера. Мы с Верным проводим.
-- У тебя такой замечательный конь!
-- Да, это мой единственный друг. Но я надеюсь, что... Жаль, что ты не можешь остаться, я бы тебя не тронул. Но я понимаю...
Всю дорогу до озера Андрей и Ирина продолжали рассказывать друг другу о своей жизни, и оба мечтали о следующих встречах, не подозревая, что об их отношениях уже известно.
*********
О новом увлечении Ефима Фрол ещё не знал, ведь первое время его назначения старостой к нему приезжала какая-то женщина из соседней деревни. Поэтому и пришлось так долго его искать. И тут он услышал мужской голос.
-- Ефим, это ты? -- окликнул старосту Фрол.
-- Чего тебе? -- услышал он недовольный голос.
-- Поговорить бы надо.
-- Иди к моему дому, через полчаса приду.
-- Но...
-- Говорят тебе, иди.
Пришлось Фролу подчиниться и ждать старосту. Но ему так нетерпелось рассказать Ефиму о лесном жителе, который прячется от людей в глуши. Наконец, он увидел старосту. "Накувыркался?" -- зло подумал Фрол и пошёл навстречу Ефиму.
-- Дело очень серьёзное! -- начал он и рассказал о том, как преследовал Андрея до его дома и понял: тот имеет причины скрываться от людей, потому что против большевицкой власти. О том, что с Андреем была Ирина, Фрол умолчал, чтобы староста не подумал о его ревности. А ревность захватывала его с сумасшедшей силой, и он разорвал бы своего соперника, если бы не понимал, что тот наверняка вооружён.
-- Это враг, его надо срочно задерживать! -- не удержавшись, прокричал Фрол.
-- Откуда ты знаешь? -- размякший от выпитого и подобревший от встречи с женщиной спросил Ефим. -- Ну живёт человек в лесу, отвоевался и захотел одиночества. Пока никто этого не запрещал!
-- Да нет же! Враг он, а вы не верите!
-- Ладно, завтра поутру сообщу, кому надо, чтобы проверили этого лесного жителя.
Про себя же Ефим подумал: "А ведь Фрол прав! Надо непременно найти этого отшельника и узнать о нём всё: на чьей стороне воевал, что с него можно взять? Наверняка охотой промышляет, раз в лесу живёт!"
Потоптавшись на месте и сомневаясь, что Ефим вспомнит наутро об этом разговоре, Фрол пошёл своей дорогой, даже не заметив, что совсем недалеко, за вишнёвым деревом, стояла Ирина, и она слышала фразу: "Это враг, его надо срочно задержать!" Девушка догадалась, что Фрол выследил её и увидел с Андреем. "Что же делать? -- пульсировало в голове Ирины. -- Надо обязательно его предупредить! Но как? Бежать до озера, а потом через лес? Но как объяснить маме, что ухожу?"
В это время Андрей решил сходить на родник за свежей водой и неожиданно увидел рядом с ним -- там, где земля была влажная, -- чужие следы сапог. Он понял, что за ним и Ириной следили, а значит, не только ему, но и ей грозит опасность. Оседлав Верного, Андрей помчался на озеро, а дальше... Он ведь не знал, в каком доме жила девушка, поэтому решил идти пешком, надеясь, что каким-то образом сможет увидеть её. Но этого делать не пришлось -- Ирина была уже там! И с собой у неё был небольшой узелок, как оказалось, с вещами.
-- Андрей, завтра утром за тобой могут прийти! Нас выследил тот человек...
-- Да-да, я уже понял. Сейчас надо решить, когда мы отправимся в путь... Можно вечером, когда начнёт темнеть, или рано-рано утром.
-- А как ты сам думаешь?
-- Думаю, что мне надо собрать самое необходимое, установить понтон через болото и немного отдохнуть перед дорогой. Так что по утренней заре можем отправиться.
Оба понимали, что их ждёт неизвестность, но других вариантов жизнь им не оставила. Ирина представляла себе, как мать читает её записку о том, что произошло, и что она не хочет доставлять неприятности своей семье. Андрей же вспомнил о словах Митрофана, который рассказал о деньгах, закопанных под ягодным кустом. "Не забыть их достать! Без них нам никуда. И сразу оседлать Верного".
А в это время...
Фрола всё не оставляли злоба и ненависть к сопернику. Дома он выпил стакан самогона, но это его не успокоило, а ещё больше разъярило. "Ничего-то он не предпримет, этот Ефим! Поэтому мне самому надо задержать ... лесного жителя и выдать властям!" Фрол начал тереть лоб, усиленно размышляя, что предпринять. "Ясно, что одному не справиться, даже если взять нож! У отшельника, наверняка, есть ружьё, да не одно. Кого же взять с собой?"
После некоторых раздумий Фрол решил пойти к одному из своих приятелей.
-- Яша, открой, поговорить надо! -- постучал Фрол в дверь соседнего дома.
-- Заходи без церемоний.
Прошло не более получаса, и два мужика, оба не слишком трезвые, направились в сторону озера, а затем продолжили свой путь по тропинке, ведущей к дому Андрея.
-- Долго ещё идти? -- поинтересовался Яков.
-- Тише ты! Уже подходим. Видишь, дом стоит? Ружьё не забыл зарядить?
-- Фрол, а ты уверен, что придётся стрелять?
-- Думаешь, он добровольно пойдёт к нам с поднятыми руками?
И тут оба увидели Ирину.
-- Прекрасно! -- воскликнул Фрол. -- Целься в неё!
А сам ринулся к девушке и схватил её за талию.
-- Пойдёшь со мной, иначе...
-- Андрей! Помоги! -- закричала Ирина, пытаясь освободиться из цепких и огромных рук Фрола.
В это время, услышав голос девушки, Андрей выскочил из конюшни.
-- А вот и вор чужих невест появился! -- пьяным голосом заорал Фрол. -- Только подойди к Ирине! Она моя! Не отдам!
Андрей увидел, что в нескольких шагах от него с ружьём стоит другой мужик и направляет на него ствол.
-- Хорошо, хорошо, я только вынесу вещи Ирины.
Девушка укоризненно посмотрела на Андрея. Но его слова немного утихомирили Фрола, и тот ослабил свои грубые объятия.
-- Сейчас, сейчас, я вернусь.
И вернулся... с ружьём.
-- Фрол, предупреждаю, что я охотник и с такого расстояния смогу разнести голову твоего приятеля!
Яков, не подозревая, что увидит здесь Ирину, с отчимом которой находился в приятельских отношениях, решил, что лучше будет поскорее убежать.
-- Фрол, ты не говорил, что здесь Ирина, и что ты собираешься взять её силой! Не смей трогать девушку!
-- Ах ты предатель! -- воскликнул разъярённый Фрол.
Но видя, как его приятель убегает, ему тоже пришлось отступить.
-- А тебя, отшельник, всё равно поймают и арестуют! Ирина же всю жизнь будет жалеть о том, что прибежала к тебе!
Побег из "рая"
-- Вот и всё, -- с грустью произнёс Андрей. -- Прощай, Митрофан! Я не оставил тебя, пока ты был жив, но сейчас вынужден бежать из твоего дома. Здесь было всё для жизни: крыша над головой, пища, которой я обеспечивал тебя и себя, и родниковая вода. Была баня, которую я построил своими руками, чтобы содержать в чистоте своё тело...Со мной это прекрасное место покидают моя любимая девушка и мой Верный конь.
Ирина не могла сдержать слёз, поскольку понимала, что здесь остаётся часть души Андрея. Но надо было спешить. Накануне Андрей опробовал понтон, по которому не только ему самому, но также Ирине и Верному придётся переходить через болото. Построенный для зимы понтон оказался вполне пригоден! Перейдя по нему через болото, Андрей усадил Ирину на коня, а сам вытянул понтон на берег, чтобы преследователи не смогли им воспользоваться. Потом сам тоже сел на коня и вместе Ириной помчался навстречу судьбе.
-- Как только увидим церковь, зайдём в неё и обвенчаемся! Если ты не против, -- шепнул Андрей на ухо сидящей впереди Ирине.
Девушка не ответила.
-- Ты уже сомневаешься, правильно ли поступила?
Ирина, действительно, находилась в смятении. Теперь ей предстоит постоянно думать о матери и сожалеть, что всё сложилось именно так. Она не осознавала, что влюблённый в неё Фрол, выследив Андрея, надеялся, что его расстреляют как врага. Но ведь в этом случае Ирина не досталась бы и ему, как он мечтал, ведь, невзирая на юный возраст, её не оставили бы на свободе.
Было уже совсем темно, но путники продолжали ехать мимо деревни, в которой жили мужики, уводившие к себе Верного.
-- Сейчас проедем деревню и можно сделать привал -- предложил Андрей. -- Ты, наверное, уже устала.
-- Да, немного.
-- Хорошо бы за деревней был какой-нибудь лесок -- мы бы там расположились на ночлег.
-- Мне кажется, за этой деревней, действительно, есть лес, дальше -- село, а в нём церковь, в которой мама венчалась с отчимом. Мне уже почти десять лет было и меня взяли с собой. У нас тогда лошадь была и у отчима -- тоже, так что мы на двух телегах ехали. Я запомнила.
-- А что случилось с твоим родным отцом?
-- Он в Русско-турецкую погиб...
-- Сожалею... Ну, вот и лес. Давай отдохнём.
Ирина настолько устала, что еле шевелила ногами. Андрей наломал веток, устроил для неё лежанку, и она тут же уснула.
Новое утро
Лес оказался небольшим, и никакие звери не потревожили сон путников.
-- А отсюда, действительно, видна церковь, -- обрадованно сказал Андрей, когда Ирина проснулась. -- Сейчас перекусим, посажу тебя на Верного и направимся к ней. Бог даст, обвенчаемся!
Ирина улыбнулась и кивнула.
-- Хорошо бы умыться, -- сказала она.
-- Сейчас пойду посмотрю, где есть вода.
-- Я с тобой. Мне одной страшно.
-- Знаешь, а ведь у церкви должна быть вода. Так что умоемся там, а оставаться одной, действительно, не следует. В отдельных случаях, что-то делать -- только за моей спиной.
После трапезы Андрей и Ирина направились к церкви. Зная, что большевики забирают лошадей, оба с опаской озирались по сторонам. Но навстречу им попалась только одна старушка -- остальные, видимо, занимались делами на своих огородах.
-- Бабушка, у вас церковь действующая? -- спросила Ирина.
-- Пока да, милая. Но скоро, видимо, закроют -- икон-то в ней почти не осталось, всё растащили.
-- А священник сейчас в церкви? Его кажется отец Амвросий зовут?
-- Да, отец Амвросий. Ему сказали, пусть охраняет то, что осталось. Он должен быть в церкви, хотя...
-- Какие-то сомнения? -- спросил Андрей.
-- Вчера опять приходили чёрные люди, допрашивали его, угрожали.
-- Что за чёрные люди?
-- Так у них одежда вся чёрная -- и штаны, и куртки, и сапоги. И сказали батюшке, что если не перестанет читать свои молитвы, они его арестуют или сразу застрелят!
Андрей и Ирина с беспокойством посмотрели друг на друга. Смогут ли их сегодня обвенчать?
-- Бабушка, а вы сами-то в церковь идёте? -- спросил Андрей.
-- А как же!
Ирина шла молча -- она очень волновалась. Но вот она и Андрей увидели священника и подошли к нему.
-- Батюшка, здравствуйте! Вы нас обвенчаете? -- с ходу спросил Андрей.
-- Отец Амвросий, в вашей церкви несколько лет назад венчались моя мама и отчим. Но вы меня не помните -- я ещё маленькая была.
-- Всё будет хорошо. Обвенчаю, конечно, лишь бы никто не помешал. Погуляйте пока, а я подготовлюсь.
Андрей и Ирина увидели, где можно умыться и попить воды. Оба очень волновались перед важным событием в своей жизни и в такой сложный период для России. Наконец, священник пригласил их в церковь и началось таинство венчания...
Из церкви Андрей и Ирина вышли мужем и женой.
Пути-дороги
Они вернулись в лес, чтобы перекусить и пообщаться друг с другом в качестве молодожёнов. Теперь ничто не мешало Андрею обнять и поцеловать свою жену. А потом они поговорили о своём дальнейшем путешествии. Оба понимали -- пока им везёт, что не встретили представителей новой власти, однако впредь надо быть осторожнее.
-- Отсюда видна река, давай поедем к ней, напоим Верного и двинемся дальше. Нам надо избегать населённых пунктов, но когда закончатся продукты, придётся рисковать.
И опять оба задумались о том, что все трудности у них только впереди.
-- Андрей, как было бы здорово нам найти временное пристанище! Ведь пройдёт лето, и нам придётся ночевать на улице.
-- А знаешь, Ирина, давай вернёмся к отцу Амвросию и посоветуемся с ним, как нам быть. И эта бабулька. Мы даже не спросили, с кем она живёт, может ей помощь какая-то нужна и есть место, где нам можно будет какое-то время пожить, пока мы не придумаем что-то другое.
-- Действительно, мы об этом не подумали. В голове было только венчание!
-- У нас всё будет хорошо, Ирина, я тебе это обещаю.
Бабушка жила одна и ей действительно нужна была помощь. Но жить молодым пришлось в бане.
-- А если до зимы сделать маленькую пристроечку? Она вам потом пригодится.
-- Когда потом? Живите сколько хотите.
-- Ну, бабушка, ты же нас так выручаешь!
-- Так и вы мне помощники на старости лет. Только знай, что коли спросят: ты мой внучок с женой.
-- А как зовут тебя, добрая душа? И как зовут твоих родных?
-- Меня -- Агафья, внучку мою -- Марьяна, а ее мужа -- Василь. Правда, они немного старше вас.
-- Но если соседи донесут?
-- Тогда будете моими племянниками -- их соседи никогда не видели.
На том и порешили: Андрей стал Алексеем, а Ирина -- Татьяной. В бане было тесно, но пожить вполне можно, тем более, временно. Уже наутро следующего дня Андрей начал строить фундамент для будущей пристройки, а Ирина помогала Агафье по хозяйству. Так шли день за днём, в трудах и заботах. Каждое воскресенье молодожёны ходили в церковь -- отец Амвросий предупредил, чтобы они соблюдали осторожность, не привлекали внимания и опасались людей, одетых не по-деревенски.
За дровами
У Агафьи на огороде Андрей нашёл старенькую телегу, которую он подремонтировал, и через два дня запряг коня и отправился в лес за дровами. Крестьяне, которые попадались ему на пути, смотрели на него с удивлением, ведь у всех них лошадей давно отобрали для нужд Гражданской войны. Их взгляды заставили Андрея подумать об опасности. "Всем им приходится принять новую, безбожную власть поэтому каждый из них при случае может рассказать обо мне, кому надо".
Но вот и лес. Привычными движениями Андрей нарубил брёвен и отправился в обратный путь. Оказалось, что Верный привык к тому, чтобы его запрягали в телегу. "Пока всё идёт нормально -- обвенчались с Ириной, нашли себе пристанище, теперь надо пристройку сделать". Единственное, что тревожило Андрея, -- это беспокойство за Верного. Как бы его красные не забрали! Не успел он об этом подумать, как услышал голос
-- Эй, что ты здесь делаешь?
Андрей оглянулся на голос и увидел мужика средних лет.
-- Разве не видишь? Дрова нарубил, везу...
-- Кому везёшь? Где лошадь взял? -- спросил его другой мужик, внезапно подошедший к первому.
-- Везу -- себе, и лошадь моя. А что?
И тут Андрей увидел третьего, стремительно направившегося к нему, и решил не продолжать разговор с подозрительными личностями, хлестнул лошадь и поехал в деревню Агафьи. Но вдогонку он услышал:
-- Всё равно найдём тебя и тогда...
Андрей уже не услышал, какая угроза прозвучала, но понял, что это опасные (но, к счастью, безоружные)люди, работающие на новую власть, и когда они о нём донесут, то непременно будут искать и найдут. "Так что же делать? У Агафьи оставаться уже опасно".
-- Ирина, садись в телегу! Мы уезжаем! Бабушка Агафья, спасибо вам за приют, но нам надо ехать.
Андрей собрал все пожитки, которые были у них с Ириной, и они тут же покинули деревню.
-- Думаю, нам надо доехать до Белгорода, купить там всё необходимое и найти какое-нибудь безлюдное место,-- сказал Андрей. -- Брёвна есть -- начну строить сторожку. Инструменты тоже при мне, так что, главное, -- скорей отсюда уехать.
К Новому Осколу
За деревней было безлюдно, но дорога оказалась объезжена -- видимо, не так уж редко по ней направлялись в другие населённые пункты. И, конечно же, это красные, поэтому ехать по ней -- большой риск!
-- Найдём подходящее место, и можно будет перекусить, --предложил Андрей.
-- Хорошо, -- согласилась Ирина, -- но пока мне хочется только пить.
-- Так вот же, вода во фляге -- попей.
Где-то здесь, в направлении на Новый Оскол, а далее -- в область Войска Донского через Воронежскую губернию, проходили корниловские батальоны, в составе которых начинал воевать Андрей. Однако красные хорошо укрепили Белгородский уезд и решили воспрепятствовать белым. В самом Белгороде, на железнодорожном узле, стояли красные гвардейцы -- корниловцы пытались обойти их, но бои оказались неизбежными. В одном из них Андрей попал в окружение и чуть не погиб... Он ехал и вспоминал, как выживал в, казалось бы, невозможных условиях.
Но вот показался небольшой лесок -- туда и направил своего Верного Андрей.
-- Сейчас надо выбрать место, которого не будет видно с дороги. Давай, Верный, давай -- вези нас! Хорошо, вот здесь и остановимся.
Андрей помог Ирине выбраться из телеги, расстелил попону на маленькой полянке и достал хлеб и картошку. После короткого отдыха молодые продолжили путь.
-- Андрей, а что дальше?
-- Теперь едем без остановки до Нового Оскола. Лишь бы красные не попались на пути!
Но избежать этого не удалось. Милиционеров было двое, и, увидев телегу, на которой они разглядели юношу и девушку, они достали оружие.
-- Кто такие? -- прокричали они издалека.
-- Свои, -- ответил Андрей. -- Везём дрова в Новый Оскол для строительства какому-то вашему начальнику.
-- А как его фамилия?
-- Кажется, Сидоров. Сказали, привезти к главному зданию города -- там разберутся.
-- А девчонка с тобой что делает?
-- Так жена моя -- отпускать одного не хотела, да и родня у неё там живёт.
-- Всё же подозрительно как-то! И начальника с фамилией Сидоров я не знаю... впрочем, они меняются без конца... Может, и есть такой, -- сказал один из стражей нового порядка своему напарнику.
Милиционерам повезло, они остались живы, ведь у Андрея под попоной было ружьё. В случае опасности он готов был выстрелить, защищая Ирину и себя.
Между тем милиционеры разглядывали телегу.
-- Что-то маловато брёвен для дома, -- с сомненьем сказал один из них.
-- Так, сказали, это для пристройки.
-- Ну так что -- отпускаем?
-- Пусть едут.
Остальной участок пути Андрей и Ирина проехали без приключений. Но в самом Новом Осколе, когда они подъезжали к торговой площади, их опять остановили. "Как же быстро их одели в такую приличную форму! Просто щёголи какие-то," -- успел подумать Андрей.
-- С какой целью находитесь на рынке? -- спросил один из стражей порядка.
-- Да вот продукты надо купить для строителей, которым брёвна везём, -- в очередной раз на ходу придумал Андрей.
Ирина посмотрела на мужа, удивляясь его находчивости. "Но вдруг не поверят?" Андрей тоже волновался, не решат ли проверить, куда и к кому они едут. Но, видимо, у милиционеров они не вызвали особых подозрений -- новая власть, действительно, что-то строила, что-то пристраивала.
-- Поедем скорее, купим что-нибудь из продуктов -- хлеба, картошки, сала -- пока ещё кто-нибудь не остановил, -- прошептал Андрей.
-- Знаешь, мне так страшно стало! -- призналась Ирина.
-- Ничего не бойся -- я что-то придумал. Сейчас отъедем немного в более безлюдное место и я тебе расскажу, какой у меня появился план.
Станция: Екатеринбург
Через два часа Андрей и Ирина сели в товарный поезд вместе с Верным. Телегу с брёвнами погрузили в тот же вагон и отправились в путь. Поезд шёл до Екатеринбурга, и за это Андрею пришлось отсчитать десять серебряных рублей одному из путейных рабочих. Но в планах у него было ехать ещё дальше.
-- Андрей, а не боишься, что тот человек, с которым ты договорился, расскажет о нас своему начальству и на следующей станции нас высадят и задержат? -- с дрожью в голосе спросила Ирина.
-- Всё может быть, но надо молиться, чтобы мы всё же доехали до Екатеринбурга.
К счастью, всё сложилось нормально. Андрей и Ирина спокойно преодолевали европейскую часть России и без каких-либо особых проблем смогли помочь выйти Верному и выгрузить телегу и дрова. Той травы, которую Андрей собрал в Новом Осколе, оказалось вполне достаточно для коня, но для дальнейшего пути понадобиться поискать свежую. Предварительно Андрей начал изучать расписание поездов, следующих до Ново-Николавевска. Времени было достаточно, чтобы проехать по городу и купить продукты. Интуитивно Ирина почувствовала, что Екатеринбург живёт какой-то настороженной жизнью и нечаянно услышала обрывок фразы, проходивших мимо мужчин: "А ведь на востоке-то страны продолжаются бои!"
-- Андрей, ты слышал? -- в смятении спросила Ирина. -- Мы можем не доехать до Ново-Николаевска! Мы ведь даже не узнали, идут ли туда поезда!
-- Не волнуйся, всё узнаем и решим, что делать дальше.
Андрею и Ирине очень повезло, что они попали в регион, в котором уже отгремели залпы Гражданской войны со всеми её ужасами. Официально столица Урала была освобождена от белых 15 июля, а ровно год назад, в ночь с 16 на 17 июля, в Екатеринбурге произошло зверское убийство взятого в плен царя Николая II, а также его семьи и разделившей их участь свиты. Белые тогда были уже близко, они наступали с трёх направлений, но в любом случае не смогли бы спасти венценосную семью -- Романовы были обречены...
-- В Ново-Николаевск?! -- удивлённо вскинула брови женщина, продававшая билеты. -- Там сейчас самые жуткие бои! По моим данным, в ближайшие месяцы туда не попасть.
-- Так что будем делать? -- спросила Ирина.
-- Похоже, пока наша конечная станция -- Екатеринбург! Надолго или нет, пока неизвестно. Сейчас ещё лето, погода тёплая, только вот куда податься? Что-то нигде поблизости не видно ни леса, ни кустарников... Река, я видел реку! Смотри, она течёт через город, и там может расти трава. Сами перекусим и Верный тоже.
Пришлось Андрею опять заняться телегой, чтобы и брёвна аккуратно разложить, и самим было удобно сидеть.
-- Скажите, как лучше доехать до реки? -- спросил Андрей у кассира.
-- Так прямо, прямо, а потом -- направо. Не ошибётесь. Там ещё и озёра есть.
До реки доехали быстро.
-- Слушай, а может, искупаемся? -- улыбнулся Андрей. -- Когда ещё в воде побываем?
Ирину уговаривать не пришлось, ведь они так долго добирались до Екатеринбурга, пропахли товарным вагоном.
-- С удовольствием! -- засмеялась она и прямо в платье пошла в воду. -- Прохладненько!
Андрей побежал следом, успев снять рубаху. Поспешив к жене, нежно обнял её и поцеловал... За несколько минут оба освежились в воде, а потом, выйдя на берег, достали сухую одежду, а мокрую сняли, спрятавшись за кустарником, отжали и повесили сушиться.
-- Как хорошо! Солнышко припекает, и даже не верится, что ещё совсем недавно здесь шли бои, -- задумчиво произнёс Андрей.
-- Да, -- согласилась Ирина. -- Если бы не напряжённые лица людей...
-- И отметины на домах от пуль...Интересно, что там в Ново-Николаевске?
-- Думаю, там очень жаркие бои.
-- Андрей, я всё не спрошу тебя, почему ты хотел уехать именно в Ново-Николаевск?
-- Мой боевой товарищ рассказывал мне, какая там красивая природа и много леса. Там его родина, но сам он погиб... А мы могли бы построить там наше жилище.
-- Так если там много леса, зачем мы везём эти брёвна?
-- Как оказалось, не зря. Пока нам придётся обустраиваться где-то поблизости.
-- Андрей, ты опять прав! А где мы будем ночевать? -- спросила Ирина.
-- Давай перекусим и поедем на самую окраину города.
-- Мы так и будем ездить с дровами?
-- А знаешь, это ведь для нас хоть какая-то отговорка, если поинтересуются. Помнишь, на пути к Новому Осколу я сказал, что мы везём брёвна для строительства милицейского начальника?
Просидев до вечера на речке, Андрей и Ирина поехали на окраину Екатеринбурга. По мере их движения домА становились всё скромнее и ниже по сравнению с теми, которые они видели в центре.
Раненый
-- Вон какой-то ветхий дом. Поедем, посмотрим! -- предложил Андрей.
-- Есть здесь кто-нибудь? -- спросил он, войдя в дверь.
Тишина. И ничего не видно. Пришлось пробираться наощупь, чтобы не удариться о какие-то косяки и шкафы. Но вот рука Ирины наткнулась на что-то мягкое.
-- Похоже, здесь кровать.
-- Хорошо, сможем переночевать,-- подойдя к жене, почему-то прошептал Андрей.
-- Почему ты шепчешь? -- спросила Ирина.
-- Мне кажется, в доме кто-то есть.
Теперь уже и Ирина услышала какие-то шорохи. Но неожиданно послышался стон.
-- Кто здесь? -- пошёл на звуки Андрей.
-- Помогите, прошу вас! -- услышал он едва слышные слова. -- Пройдите к окну -- там керосинка и спички.
Андрей прошёл несколько шагов и включил керосиновую лампу.
-- Ирина, иди сюда. Здесь какой-то человек, видимо, раненый.
-- Да, у меня нога... Я перевязал её, как мог, тряпками, которые здесь нашёл.
В тусклом свете керосинки Андрей увидел очень худое, измождённое лицо человека, на вид лет 23-х.
-- Вы голодны? Хотите пить?
-- Да, я здесь уже десятый день -- когда меня ранили, я заполз в этот дом.
Андрей протянул незнакомцу свою фляжку и достал из ранца кусок хлеба и сало. Тот жадно попил и начал есть.
-- За кого вы воевали? -- задал Андрей прямой вопрос. Впрочем, он и сам уже догадался, разглядев потрёпанную форму младшего офицера Мировой войны.
-- Да, да, я воевал в составе Белой армии. Мы с братом воевали, и я не знаю, что с ним, жив ли он... Теперь вы меня сдадите большевикам?
-- Не волнуйтесь -- мы этого не сделаем. Как вас зовут?
-- Пётр Заславский. Мы с братом Гришей убежали на Гражданскую из деревни, которую уже контролировали красные. Сначала странствовали, прятались, но потом вышли к белым.
Андрей глубоко вздохнул, вспомнив свои странствия.
-- Давайте отдохнём, поспим, а завтра промоем и перевяжем вашу ногу и решим, что делать дальше. Вы ведь понимаете, что мы и сами не случайно здесь оказались.
-- Вы тоже скрываетесь?
Подслушанный разговор
Наутро, как и планировал, Андрей промыл ногу Петра и, оторвав кусок простыни, перевязал. У раненого были задеты мышцы, поэтому не давали ему ступать.
-- Как же вы прожили здесь целых десять дней? -- спросила Ирина.
-- У меня в ранце оставались сухари и полфляжки воды -- если бы не это... Сил совсем не было, ведь потерял кровь и ходить не мог.
Ирина нашла какое-то старое ведро, сходила на колодец и постирала окровавленные тряпки, а потом поискала в доме вещи, которые порвала на бинты, прополоскала в чистой воде, но повесить сушить на улицу остереглась. Теперь надо было сварить картошку, но вот хлеба уже не осталось.
-- У меня есть деньги, -- они в...
-- Вам они ещё пригодятся.
Надо было решить, что делать дальше. Что делать самим? Что делать с раненым? Здесь они в опасности!
-- Для начала надо вас как-то переодеть, -- решил Андрей. -- Сейчас пойду поищу одежду.
Он направился к телеге, достал рубаху и штаны, которые раньше принадлежали Митрофану, ведь из своей одежды у Андрея была только солдатская форма. Вернулся он не сразу, поскольку случайно услышал за забором разговор двух мужчин.
-- Как же так? -- сказал один. -- Я надеялся, что белые никогда не сдадут наш город.
-- Тем не менее они ушли, потому что красных оказалось гораздо больше, а белым даже чехи и подпольщики не помогли.
-- Подпольщики?
-- Ну да, они же участвовали в боях, поэтому вместе с семьями ушли за белыми. Красные сразу бы их расстреляли!
-- Кстати, вам не кажется странным, что около этого дома стоит лошадь с телегой? Все, кто бежал из города, ехали кто на чём! Вагоны в поездах были переполнены, на телегах -- по десятку людей с пожитками. А тут -- лошадь!
-- Да, действительно, странно! Интересно, а кто в доме?
-- Лично я не собираюсь туда заглядывать!
-- Ну, может, в милицию сообщить?
Андрей поспешил в дом.
-- Скорей собираемся -- мы уезжаем!
В лесу
Андрей выглянул на улицу -- мужчины уже ушли, поэтому можно было выходить. В любом случае, те уже знали, что в доме находились люди, но они хотя бы не видели их лиц.
-- Пётр, сейчас я помогу вам переодеться и дойти до телеги. Ирина, собери все вещи и продукты.
-- Давай уже на "ты" -- предложил Пётр.
Через несколько минут Верный вёз двух мужчин и женщину подальше от города, в котором им грозила опасность.
-- Пётр, когда ты со своими наступал на Екатеринбург, леса поблизости нигде не было?
-- Лес находится немного в стороне. От широкой дороги, по которой мы сейчас едем, надо свернуть направо.
-- Хорошо, поехали!
Действительно, скоро стал виден густой лес, к которому Андрей направил коня. Ещё две-три версты, и вот они у цели! Через заросли проехали ещё такое же расстояние. Там Андрей и остановил Верного.
-- Вот здесь пока остановимся и перекусим. Ну а потом -- за работу! начну рубить просеку вглубь леса -- такую, чтобы можно было проехать версты три. А там -- освобожу от деревьев небольшую поляну для сторожки.
Привычными движениями Андрей начал делать просеку и постепенно следом за ним передвигались конь с телегой, на которой сидели Ирина и Пётр.
-- Всё! На сегодня хватит.
-- Жаль, что помочь тебе ничем не могу, -- посетовал Пётр.
-- А как же мы будем спать? -- спросила Ирина.
-- У нас есть брёвна, и сейчас я соберу ветки, чтобы на них положить. А сверху -- застелим нашими зимними одеждами из шкур. Несколько брёвен я сниму на землю -- на них расположимся мы с тобой, а ты, Пётр, останешься в телеге, если не возражаешь. Или тебе внизу будет удобнее?
-- Нет-нет, всё хорошо.
-- Но если что-то понадобится, буди нас.
Андрей расстелил ветки и одежду на лежанках, а потом распряг коня, перевёл его туда, где было побольше травы, и, привязав к дереву, лёг отдыхать. Он очень устал, и после того, как поцеловал Ирину, сразу уснул.
Мужчины
Наутро, после лёгкого перекуса, Андрей продолжил вырубку леса, а к вечеру приступил к строительству сторожки. Он уже придумал, как сделает фундамент, чтобы его новая постройка со временем не провалилась в грунт. Для этого он как можно глубже загнал несколько кольев в землю, между ними уложил камни, которые нашёл поблизости, и потом уже на эти колья и камни начал укладывать брёвна, которых хватило только на полторы стены невысокой сторожки в рост мужчин. Впрочем, подходящих деревьев вокруг было много, а чтобы они превратились в брёвна, Андрею опять пришлось изрядно потрудиться. К вечеру следующего дня была готова вторая стена.
Ну, а забота Ирины заключалась в ежедневной перевязке ноги Петра.
-- Пётр, как же вы добрались до белых?
-- Это было нелегко. Мы жили в деревне Кастовец, под Рыбинском, а там только накануне был жестоко подавлен антисоветский мятеж. Как в Ярославле и в Муроме. Мы ничего не знали о Нижнем Новгороде, поэтому решили направиться туда. Путь был неблизок -- пришлось скитаться, прятаться в лесах... Хорошо, что наша тётя Ирина дала нам в дорогу деньги из своих сбережений.
-- Вы жили с тётей? Её тоже зовут Ирина? А родители?
-- Они оба умерли, и тётя забрала нас к себе.
-- Так жаль! А у меня родной отец погиб во время Русско-турецкой войны, -- вздохнула Ирина...
-- Мне тоже жаль. Но как же ты оставила свою маму?
Ирина вспомнила мать, и слёзы навернулись на её глаза.
-- Она не одна -- у неё другой муж и два сына -- мои братья. Но случилось так, что оставаться с ней мне было уже нельзя...
Оба замолчали. В это время Андрей продолжал строительство сторожки. К концу дня была готова четвёртая стена -- оставалось построить крышу и сделать дверь. Тем не менее свою постель с Ириной Андрей перенёс туда, а Петра, по-прежнему, решил не беспокоить и оставить в телеге.
-- Если мы здесь задержимся до осени, придётся сложить печь.
-- Как у тебя всё ловко и быстро получается! -- восхитился Пётр.
-- Есть опыт. Правда, сторожку мне строить ещё не приходилось -- эта первая, но баню, конюшню и даже понтон, действительно, соорудил.
-- Вот встану на обе ноги и помогу тебе, -- воскликнул Пётр. Скорей бы это случилось!
-- Так что же было дальше? Как вы нашли белых? -- спросила Ирина.
-- Мы очень долго странствовали. И вот однажды, услышав звуки железной дороги, пошли на них. Было уже темно, но мы с Гришей всё же добрались до путей и тут как раз мимо шёл поезд, и, к счастью, он замедлил ход -- видимо, был какой-то полустанок. Нам удалось заскочить на подножку вагона. Сначала было очень неудобно -- мы не могли попасть внутрь и решили, что там закрыто наглухо. И только подъезжая к какой-то освещённой станции, Грише удалось прочесть три буквы названия -- "Све...", а в это время я случайно отодвинул створку товарного вагона. Там мы и примостились среди каких-то громоздких ящиков...
Поезд шёл в сторону Самары, за несколько километров до города он остановился -- дальше Пётр и Григорий добирались пешком, пока не присоединились к добровольческому отряду, в составе которого оказался чехословацкий корпус, сформированный во время Мировой войны из попавших в плен солдат австро-венгерской армии. Этот корпус успел недолго поучаствовать в боевых действиях на стороне Антанты, а после октябрьского переворота 1917г. подписал с большевиками соглашение о нейтралитете. Вскоре чехи узнали, что Троцкий приказал их разоружить, угрожая не сдавшим оружие расстрелом или концлагерем, и подняли антибольшевицкий мятеж.. В июне 1918г. они присоединились к 1-й Самарской добровольческой дружине Народной арми, которую возглавил полковник Владимир Каппель. Там и оказались Пётр и Григорий, а вскоре и другие молодые парни. Немногочисленная дружина постепенно превратилась в корпус и начала успешные бои. Братья участвовали в свержении каппелевцами советской власти в Сызрани и Самаре, а также других населённых пунктах. Сейчас, вспоминая о боях, в которых приходилось участвовать, у Петра многое перемешалось в голове. Особенно то, что случилось под Казанью, когда был ранен Григорий. Одна рана -- в руку, оказалась осколочной, другая, касательная, задела щиколотку.
Пётр побежал к брату, подхватил его, теряющего сознание и понял, что дружину им уже не догнать. Пришлось поспешить на берег Волги, где он промыл Грише раны, перевязал бинтами, которые оставались у него в ранце, и ждал, когда брат придёт в себя... А через сутки Заславские начали медленно пробираться к железной дороге. Их целью стало догнать дружину Каппеля, но в дороге Григорию стало хуже, и тогда братья решили ехать дальше, ведь знали об освобождении Екатеринбурга... Там они присоединились к колчаковскому отряду полковника Сергея Войцеховского и несколько раз отбивали контратаки красных. Однако белые смогли удержать город только в течение месяца и под натиском превосходящих сил вынуждены были отступить. И только чудо, а также Андрей с Ириной сохранили Петру жизнь.
В лесу
Рана Петра заживала долго, поэтому Андрею, как он и предполагал, пришлось самому сложить печь. Для этого пришлось собирать подходящие камни, чтобы они плотно примыкали друг к другу, а также искать глину. Пару раз Андрей сходил на охоту, ведь Петру совсем скоро может понадобиться тёплая одежда. Вот чего не оказалось, так это большой иглы и толстых ниток. Пришлось искать проволоку, а насчёт ниток подумать. В результате куртка была пошита, и теперь все были одеты и жили в тёплой сторожке. Кстати, она получилась очень складная, довольно просторная, и печь, как в доме Митрофана, -- с лежанкой.
-- Честно говоря, мне будет жаль отсюда уезжать, -- признался Андрей.
-- Как же так! Строил-строил, и вдруг уезжать? -- воскликнула Ирина.
-- А ты собираешься всю жизнь провести здесь, без людей?
-- Почему бы нет? Мне здесь нравится!
-- А как ты, Пётр? Заживут раны и будешь искать белых, чтобы воевать дальше?
-- Да, конечно, ведь я хочу найти своего брата.
-- Давайте перезимуем в лесу, -- предложил Андрей. -- А там видно будет -- вдруг, белые вернутся в Екатеринбург?
На этом и порешили. Так что все трое перезимовали и встретили весну 1920 года в лесу. Но белые не вернулись -- красные теснили их всё дальше на восток.
*********
Мужчинам было опасно выходить в город, ведь у них не было документов, поэтому за продуктами Ирина периодически ходила одна. Тот хмурый день все трое запомнили надолго.
-- Как же всё дорого! -- воскликнула Ирина, приближаясь к лесу, где её, как обычно, ждал Андрей.
Недавно, уже с наступлением весны, прогуливаясь по лесу, Ирина и Андрей оказались на берегу небольшого озера.
-- Мне это снится? -- прошептала Ирина.
-- Вот и работёнка подоспела! -- ухмыльнулся Андрей. -- Надо просеку сделать, чтобы самим удобно было гулять и Верного на водопой водить.
Да, с водой до наступления зимы было сложно -- за питьевой Ирина ходила на колодец. Зато там она могла услышать хоть какие-то новости, впрочем, как и на рынке, где всё резко подорожало. А потом приходилось выходить всё раньше, чтобы успеть купить хлеб, картошку и что-то из других овощей. Но выручали охотничьи трофеи Андрея -- хоть какая-то дичь. Иногда совсем скромная, иногда -- покрупнее. Приходилось беречь патроны, потому что их оставалось всё меньше.
Андрей понимал, что рано или поздно с лесной жизнью придётся заканчивать. Но где жить дальше? Он всё чаще задумывался о деревне в Сибири -- родине Егора, погибщего во время Мировой. Товарищи обменялись адресами и договорились, что в случае гибели одного из них оставшийся в живых найдёт возможность приехать к родителям погибшего и рассказать о боевом пути их сына. Андрей вспомнил, как снял награду с гимнастёрки погибшего Егора и аккуратно пришил её к подкладке своей. А позже, когда Мировая война завершилась, он сделал потайной кармашек и для своего Георгиевского креста.
Сможет ли Андрей когда-нибудь исполнить своё обещание? В России начался голод, и только охота и редкие рыбёшки, которых удавалось поймать в озере, спасали от ежедневного недоедания. Ходить на рынок было уже бессмысленно -- там почти не продавались продукты, а если иногда всё же попадалась картоша, то за каждую штуку просили непомерные суммы. При этом большевицкая власть изымала у крестьян почти весь их урожай и даже семенное зерно. Так что те, кто всё это выращивал, сами голодали! В такой ситуации уезжать из леса было не только неразумно, но даже опасно. Пришлось обживаться дальше. Похоже, что опасных зверей в лесу не водилось, и всё же Андрей не отказался от строительства конюшни.
-- Ну вот, Верный, и тебе новый дом. Обживайся!
Ну а баня получилась не хуже той, что осталась рядом с домом Митрофана. Хорошо, что в телеге Агафьи оказалось достаточно гвоздей. В тот же вечер, когда был прибит последний из них, баню затопили, принесли воды с озера и помылись, вдыхая аромат свежего дерева.
-- И для чего только люди воюют? -- вздохнула Ирина, выйдя из бани. -- Ведь даже в лесу можно построить жилище и хоть как-то прокормиться. Но это, конечно, благодаря тебе, Андрей.
-- Да, у твоего мужа золотые руки! -- подтвердил Пётр. -- Умеет всё -- не пропадёшь.
-- Только временно всё это... к сожалению. Патроны заканчиваются, значит, и дичи больше не будет -- только рыба, но её, как знаете, в озере мало. Нет ни крупы, ни хлеба. Скоро придётся искать новое место, где для нас найдётся клочок земли, на котором можно будет выращивать картошку и другие овощи.
-- Жаль! -- воскликнула Ирина. -- Здесь так хорошо! Может, придумать что-то другое?
-- Например, освободить участок земли от деревьев рядом со сторожкой и засеять его картошкой и другими семенами? Хватит ли солнца, чтобы вырастить урожай в окружении леса? А если на рынке Ирина будет спрашивать не только семена, но и патроны, это может показаться подозрительным и её выследят. Ну а дальше -- сами понимаете.
-- Андрей, а может, вместе постараемся уехать из страны? -- предложил Пётр, уже не надеясь найти брата в России.
-- Хорошо, давайте подумаем, что можно сделать в нашей ситуации.
Опасность
Однако произошло событие, которое ускорило принятие решения. Оно было связано с тем, что следом за Ириной, которая шла с рынка, увязался какой-то человек. Пока она шла по городу, в этом не было ничего удивительного, но как только свернула к лесу, ей стало страшно. Вокруг -- никого, до леса, где её ждал Андрей, ещё идти и идти. Ирина прибавила шагу и почувствовала за спиной приближающиеся шаги. И тогда она побежала, хотя в руках были продукты -- повезло, что ей удалось купить картошки и хлеба.
Как обычно, Андей собрался встретить жену около леса. В тот день с ним решил приехать и Пётр. Издали оба увидели, что Ирина бежит, а за ней быстрым шагом идёт мужчина средних лет.
-- Андрей! -- закричала Ирина. -- Помоги!
Увидев, что к нему приближается телега, преследователь остановился.
-- Что тебе надо от моей жены? -- закричал Андрей.
-- Я просто хотел помочь женщине донести её поклажу.
-- А когда она побежала от тебя? Почему ты продолжил преследование?
Мужчина замолчал, а Ирина прижалась к мужу.
-- Вы лучше сами расскажите, что здесь делаете, -- неожиданно осмелел мужчина.
-- Да, всенепременно, -- усмехнулся Андрей.
-- Видно ведь, что не местные! По лесам прячетесь. А вдруг, вы диверсанты?
-- Сейчас я тебе таких диверсантов покажу -- сразу азбуку Морзе запомнишь! -- воскликнул Андрей, спрыгнув с телеги.
В это время Петр понял, что, возможно, придётся вмешаться, а преследователь увидел, что теперь ему придётся умерить свою прыть.
-- Этот тип преследовал мою жену и теперь называет нас диверсантами! Так давайте покажем, ему наше секретное жилище, -- предложил Андрей. -- Забирайся в телегу! -- скомандовал он незнакомцу.
Потом Андрей помог Ирине сесть рядом с собой, а Петру дал знак, чтобы не позволил сбежать назойливому мужчине.
-- Интересно, а кто ты, -- обращаясь к мужчине, спросил Пётр, -- что без всяких причин преследуешь человека?
-- Как это, без всяких? Я несколько раз видел вашу женщину на рынке, и всякий раз она возвращалась к лесу.
-- И что? Молодая женщина идёт на свидание, а ты её преследуешь! С какой стати? Кто ты такой?
-- Так что теперь с ним будем делать? -- спросил Андрей. -- Он ведь опасен.
-- Думаю, для начала закроем его в бане, -- после минутного раздумья предложил Пётр. -- А дальше посмотрим.
************
Три версты преодолели быстро, и мужчину незамедлительно закрыли в бане.
-- Думаю надо дождаться темноты -- и на вокзал, -- зайдя в сторожку, тихо произнёс Андрей. -- А пока будем собираться в дорогу. Продукты на пару дней у нас есть.
Расчёт был на то, что в темноте подозрительный мужчина побоится идти через лес. А когда светает, они будут уже далеко.
План удался. Когда поздно вечером незнакомца выпустили из бани, он очень удивился.
-- Теперь можешь пожить здесь, -- улыбаясь, предложил Андрей. -- Только преследовать, кроме зайцев, в этом лесу некого, а за нами тебе не угнаться. На всякий случай, надо тебя предупредить, что иногда мы слышали волчий вой, так что ночью тебе лучше не выходить. Отдохни, поспи, а мы поедем.
В это время в мозгу незнакомца продолжала крутиться мысль: "А вдруг, они и правда диверсанты?" Он корил себя за то, что был слишком навязчив по отношению к женщине, не проследил за ней тайком, не увидел вовремя, что её встречают двое на телеге. А ведь мог сообщить в милицию об этих подозрительных людях! И теперь ему придётся ждать до утра -- не идти же через лес в потёмках!
Маршрут -- Сибирь
Товарный поезд шёл до Ново-Николаевска. Ждать его пришлось недолго, но стоянка была всего семь минут, поэтому мужчинам пришлось поспешить погрузить телегу, а потом уже в вагон прыгнул Верный, и мужчины помогли забраться Ирине.
-- В Сибири много леса, поэтому построим дом, баню, конюшню...
-- На этот раз я смогу тебе помочь, и дела пойдут быстрее, -- сказал Пётр. -- Только хорошо бы устроиться не в лесу, а в какой-нибудь деревеньке, куда не доходит нога большевиков.
-- Но в лесу было так чудесно! -- воскликнула Ирина.
-- Боюсь, что в Сибири леса небезопасны для человека, поэтому лучше остановиться в деревне, -- возразил Пётр.
-- Ты прав, ведь пока строимся, надо будет где-то жить, -- добавил Андрей. -- И ещё -- мы без документов, а без них нас в любой момент могут арестовать, и это только в лучшем случае. Примут, как тот мужик в Екатеринбурге, за диверсантов...
-- Так что же делать? -- спросил Пётр.
-- Пока мне на ум приходит только одно -- самим пойти в милицию и сказать, что нас ограбили.
-- Но это же опасно! Нам могут не поверить и примут за тех же диверсантов, -- воскликнула Ирина.
-- Надо это как-то убедительно преподнести, и тогда может получится, -- зевнув, сказал Пётр.
Под мерное постукивание колёс все трое уснули -- Ирине отвели место в телеге, а мужчины расположились на каких-то ящиках, подстелив под головы одежду. Поезд ехал медленно, делая остановки на полустанках и что-то загружая в вагоны. Так прошли двое суток, и состав уже приближался к Ново-Николаевску.
На новом месте
Ново-Николаевск встретил беглецов сильным дождём. Разгрузившись из вагона, Андрей, Ирина и Пётр сели в телегу и начали осматриваться, где бы укрыться от всё усиливающихся осадков. Вокруг яблоку негде было упасть -- массы людей сновали туда-сюда в ожидании своего поезда. Верному пришлось пробивать путь через разношёрстую публику, которая гудела, кричала, что-то кому-то доказывала.
-- Может, поедем за город? -- предложил Пётр. -- Там, наверняка, можно будет спрятаться под деревьями и придумать, как нас "грабили".
-- Купить бы поесть, да и Верного накормить и напоить надо. Впрочем, всё это можно совместить, -- сказал Андрей. -- А река отсюда видна, я даже знаю, что это Обь. Так что давайте поедем к ней, а на берегу найдём, где спрятаться, и решим, что делать дальше.
-- Вот это река! -- воскликнула Ирина, когда Верный привёз их к Оби.
-- Да, только ночевать нам придётся на свежем воздухе. Вы ведь заметили, сколько народу в городе? А сколько руин! Вот вам и Гражданская война! Похоже, и без нас здесь хватает тех, кто ищет пристанища, -- сказал Андрей.
-- Так давайте поедем вдоль реки и наверняка в какую-нибудь деревню попадём, -- предложила Ирина.
В поисках работы
В первые годы большевицой власти у какой-то части народа ещё оставались хоть небольшие, но всё же сбережения, поэтому у Андрея и Петра могла найтись работа. По сравнению с другими пострадавшими от ужасов Гражданской войны, они имели веское преимущество -- у них была лошадь с телегой. Деревенские строили и занимались ремонтом сами, но везти брёвна из леса им было не на чем -- лошадей забрали на войну и не вернули. Вот на этом и можно было заработать. А разрушения были у многих: у кого-то обвалилась крыша, у кого-то -- крыльцо, на фасадах многих домов были пулевые отверстия. Но самое печальное -- в деревню вернулись не все мужчины: кто-то лишился отца, кто-то мужа или брата... Андрей и Пётр с сочувствием относились к этой ситуации, ведь сами едва избежали гибели.
-- Получится или не получится с работой -- я попытаюсь! -- воскликнул Пётр.
-- Ты?
-- Уверен, что так будет правильно, ведь у тебя жена и оставлять её даже не надолго нельзя. Но, надеюсь, всё сладится. Найду самый ветхий дом и предложу хозяевам привезти брёвна. Если нам самим надо будет рубить деревья, оценим работу подороже, если только привезти, -- подешевле.
Андрей согласился с доводами Петра, и мужчины решили в тот же день приступить к выполнению задуманного.
***********
-- В доме есть кто-нибудь? -- спросил Пётр, постучав в дверь.
Никакого ответа не последовало, и Пётр собрался посмотреть, нет ли хозяев в огороде, но тут с улицы послышался женский голос:
-- Здесь пока никто не живёт -- вы видите, дом совсем развалился.
-- А куда делись жильцы?
-- Так ко мне они перешли -- соседки всё-таки, мать и дочь. Глава их семьи, как и мой муж, погиб в Гражданскую.
-- А ваши дети? Не знаю, как к вам обращаться.
-- Глафира меня зовут, а сыновья мои без вести пропали, и у соседки -- тоже. А вы с какой целью интересуетесь?
-- Да вот, проезжали на телеге с моим товарищем и его женой и увидели, дом стоит ветхий -- могли бы помочь с ремонтом.
-- Ох, родненький, за работу платить надо, а есть ли у моих соседок денежки -- это вряд ли. Ну зайди в дом, сам спроси.
Пётр проследовал в дом за хозяйкой и, пройдя через пустые сени, зашёл в комнату. Там на кровати лежала уже немолодая женщина, а рядом с ней сидела юная девушка. Она услышала шаги и обернулась, но, не ожидая увидеть незнакомого мужчину, смутилась. А Пётр не мог оторвать глаз от печального лица девушки. В её взгляде, который он успел перехватить, было столько очарования и грусти, что Пётр только поздоровался и замолчал.
-- Ну что же ты молчишь? -- удивлённо спросила хозяйка дома. -- Предлагай свою работу.
Пётр повторил то, что уже говорил во дворе сердобольной женщине. А та, что лежала в кровати, тихо проговорила:
-- Наш дом требует такого ремонта, что гроши, которые у нас ещё остались, вас совсем не устроят.
-- Ну давайте, мы вам хотя бы крышу перестелим! -- предложил Пётр. -- Скоро наступит осень, пойдут дожди, вернутся ваши сыновья. Ведь вы их ждёте! Мы с моим другом тоже побывали в таких переделках, что едва выжили. Так что не теряйте надежды!
-- Прасковьюшка, если сговоритесь, я добавлю тебе немного из своих сбережений, -- предложила хозяйка дома. -- Пусть сделают тебе крышу.
Слова Петра так подействовали на Глафиру, что она с новой надеждой подумала о собственных сыновьях: "Дай Бог, они живы!Ведь может быть такое, что где-то раны залечивают".
-- Давайте договоримся так: мы вам перестелем крышу, а вы, сколько сможете, столько и заплатите
Первое общение
Работа на первое время была найдена -- теперь надо было найти того, кто поможет им с документами, иначе в любой момент их могут задержать. Как решить этот вопрос, мужчины пока не знали, но всё же пошли на риск и решили договориться, что ночевать будут в доме Прасковьи. Работа шла своим чередом, во дворе нашлась лестница, и мужчины старались аккуратно перестилать крышу. В это время Ирина помогала Глафире по хозяйству. А Прасковья всё ещё не вставала с постели, и за ней ухаживала её дочь Нина.
Иногда девушка выходила на колодец за водой, и тогда Пётр отрывался от работы, рассматривая её хрупкую фигурку. Ему так хотелось поговорить с Ниной, но он не решался. И только однажды, во время перекуса он смог её поприветствовать и спросить, как чувствует себя её мама.
-- Уже получше, -- ответила Нина. -- Собиралась посмотреть, как идёт ваша работа.
-- Это хорошо. Пусть выздоравливает!
На этом первое общение Петра с Ниной закончилось.
А на следующий день во двор вышла Прасковья и удивилась, как быстро Андрей и Пётр справляются с работой.
-- Вы такие молодцы! -- похвалила она мужчин. -- А ещё -- надежду в меня вселили, что сыновья мои вернутся.
-- Да, Пётр мне рассказывал. И я присоединяюсь к нему -- надо верить, что всё будет хорошо. Нас тоже ждут родные, а мы пока не можем вернуться -- для этого надо подзаработать денег.
Андрей покривил душой, но он ведь не мог рассказать новым знакомым, что воевал на стороне белых, и по этой причине в обозримом будущем вряд ли сможет вернуться в родные края.
-- Кстати, пока мы оба находились в беспамятстве -- сначала я в районе Могилёва, потом Пётр -- в Екатеринбурге, у нас обоих украли документы. И это может очень осложнить нам жизнь. Нет ли у вас знакомых, которые помогут в этом вопросе?
Прасковья задумалась и после паузы ответила:
-- Только в Ново-Николаевске. Там в милиции работает друг моего погибшего мужа -- смогу обратиться к нему.
********
На следующий день милиция сама приехала в деревню. Машина остановилась рядом с домом Глафиры, которая в это время работала в огороде.
-- Хозяйка, говорят, у вас дом ремонтируют?
Один из милиционеров вышел из автомобиля, а другой оставался за рулём.
-- Ремонтируют у соседки -- а что?
-- Нам надо поговорить с этими людьми.
В это время Андрей и Пётр находились внутри дома -- они выравнивали покосившуюся стену между сенями и комнатой.
-- Андрей, -- позвала со двора Глафира, -- выйдите с Петром, -- вас там спрашивают.
Мужчины слышали звук машины и уже догадались, кто именно подъехал к дому.
-- Ваши документы, -- с ходу спросил милиционер.
Андрей начал объяснять, что как раз собирался ехать в Ново-Николаевск, чтобы восстановить их, поскольку они пропали и у него, и у Петра, когда оба находились в беспамятстве.
-- Ой, как интересно! -- воскликнул милиционер. -- У обоих, как по команде, пропали документы, пока они были ранеными и без сознания. Так вот -- для дальнейших разбирательств поедем в город. Садитесь в машину.
-- Так мы можем и на телеге поехать, -- возразил Андрей. -- Но мне надо жену позвать.
В это время Ирина уже сама вышла во двор, а следом за ней -- Прасковья и Нина. Ирина прижалась к мужу, а Нина сделала несколько шагов навстречу Петру и в нерешительности остановилась.
-- Не волнуйтесь -- мы в милиции всё объясним, -- успокоил женщин Андрей. -- Там разберутся, и мы вернёмся, чтобы закончить ремонт.
-- Не зарекайся, -- отрезал милиционер, -- и давайте все в машину.
-- Постойте, я тоже поеду с вами, -- сказала Прасковья.
-- Вы не поместитесь! -- грубо констатировал служитель закона.
-- Ничего, -- я могу и на телеге, -- сказала Прасковья. -- Если Андрей разрешит.
-- И зачем тебе ехать с нами? -- спросил милиционер.
-- Это моё личное дело, -- ответила Прасковья.
Допрос был в самом разгаре, когда они с Ниной подъехали к зданию милиции Ново-Николаевска.
-- Мне надо поговорить с вашим начальником Тимофеем Егоровым, -- обратилась Прасковья к дежурному. -- Срочно.
Допрос Андрея и Петра всё ещё продолжался. От мужчин потребовали подробно рассказать о своём участии в Гражданской войне: где и под чьим началом воевали, в каких боях получили тяжёлые ранения, действительно ли ими были потеряны документы. При каких обстоятельствах это произошло. Разговор был долгим, одни и те же вопросы повторялись и повторялись.
-- По какой причине после окончания Гражданской войны вы не вернулись в родные края?
-- Так мы же объяснили.
-- Расскажите ещё раз.
-- Денег на дорогу надо заработать.
-- Ерунда какая-то! Вы воевали в Екатеринбурге, а приехали в Ново-Николаевск. Ваши деревни -- в противоположной стороне! С какой целью вы здесь?
-- Мы уже рассказали: сначала Пётр был ранён и не мог двигаться. Ему надо было отлежаться, а потом, узнав, где самые большие разрушения и требуются работники для ремонта домов, решили приехать сюда.
-- Вы приехали туда, где легко затеряться, но ошиблись. Благодаря бдительности людей вас обнаружили.
"Понятно, -- подумал Андрей. -- Кто-то из деревни из зависти, что мы занимаемся ремонтом дома Прасковьи, сообщил в милицию".
-- Кстати, как у вас появилась лошадь?
Андрей вспомнил, как вместе с красноармейцем увидел Верного в деревне, где, как позже выяснилось, не осталось а живых ни взрослых, ни детей. Рассказывал он о зверствах по отношению к мирным крестьянам, глядя прямо в глаза милиционеру.
В это время зазвонил телефон, и второй милиционер взял трубку.
-- Да, слушаюсь,-- ответил он.
*******
-- Мы, конечно, были друзьями с твоим Лёшей, -- говорил Прасковье Егоров. -- Но ведь вы совсем не знаете этих парней. То, что они вам рассказали, они вполне могли придумать.
-- Да ведь они обычные крестьяне! -- воскликнула женщина. -- Не могли они...
-- Могли. Сколько крестьян воевало на стороне белых!
-- И что с ними стало?
-- Кого-то расстреляли, кого-то отправили в лагеря. Так что, пока мы проверяем рассказы ваших... знакомых, придется им пару дней побыть здесь.
-- Но как же..?
И всё же их отпустили. Видимо, на Егорова подействовала просьба вдовы его погибшего друга.
Жизнь продолжается
Крыша дома была уже готова, стены отремонтированы, и скромные деньги за работу Андрей и Пётр получили. Но что дальше? Жить им опять негде! Но судьба вновь им улыбнулась -- они нашли работу в той же деревне. На этот раз им надо было частично перекрыть крышу, но стены требовали не только ремонта, но и частичной замены. Андрей запряг Верного и отправился в лес рубить подходящие деревья и обтёсывать брёвна.
После работы Пётр шёл в дом Глафиры, а Андрею с женой Прасковья предложила раположиться у себя. Где обосноваться в дальнейшем, мужчины ещё не решили, ведь в милиции их предупредили -- пока никуда не выезжать. И всё же Андрея мучили сомнения: если милиция копнёт чуть глубже, она может найти списки расстрелянных белых в райне Могилёва. Да и о Петре могут узнать, что он сражался у Каппеля. О Ирине интересовались мало, но и в её деревне есть Фрол, который расскажет, что она сбежала с подозрительным мужчиной, и будет нетрудно догадаться, с кем именно.
Когда работа подходила к концу, Андрей рассказал Петру о своих тревогах.
-- Надо срочно уезжать!
Пётр с удивлением глянул на приятеля, и его мечты о продолжении отношений с Ниной рухнули в одну минуту. Он уже почти смирился с тем, что останется в России, ведь первоначальные мысли о поисках брата казались всё менее реальными.
-- Когда поедем?
-- Завтра ночью. В течение дня успеем всё завершить -- остаются мелочи, получим деньги и... Не думаю, что Прасковья и Глафира сразу сообщат в милицию, что мы уехали, а нам за это время надо успеть проехать хотя бы одну станцию. Я запомнил, что ночной товарный поезд едет около 3-х, проедем одну станцию, а дальше -- на телеге. Нам придётся затеряться, вот только опять: документы есть, но всё равно, что их нет.
-- Даааа, -- только и мог произнести Пётр.
Никто из них ещё не знал, что на Россию надвигается новое тяжёлое испытание. Большевицкий террор и репрессии привели страну, которая потеряла тысячи крепких крестьянских и казаческих хозяйств, к страшному голоду.
На новом месте
-- Мне кажется, что наша судьба -- жить в лесу, -- сказал Андрей, когда все трое нашли подходящее место для строительства дома.
-- А здесь красиво и речка рядом, -- улыбнулась Ирина.
Девушка с детства привыкла жить рядом с лесом и речкой, поэтому чувствовала себя вполне комфортно.
-- Всё у нас есть -- руки, инструменты, вокруг много деревьев, красивая природа и даже время есть, чтобы до холодов успеть построить дом. Ирина, так хорошо, что на рынке Ново-Николаевска ты увидела и купила подходящие гвозди. Теперь работа у нас закипит! -- оглядевшись вокруг, Андрей тоже одобрил место для строительства.
Патроны к ружьям мужчины успели купить после получения документов, и теперь им можно будет ходить на охоту.
-- Похоже, летом здесь росли ягоды, -- присмотревшись к растущим кустам, заметила Ирина. -- Мне здесь нравится.
-- Да, раз уж суждено жить в лесу, лучшего места, пожалуй, не найти, -- согласился Пётр.
-- И всё же подумаем, можно ли, не опасаясь, выходить туда, где живут люди, -- сказал Андрей.
-- Пожалуйста, не надо! -- воскликнула Ирина. -- Если вас заберут, что я буду делать одна?
-- Хорошо, хорошо, не волнуйся, -- успокоил её Андрей. Первым делом надо строить дом.
-- Согласен, -- ответил Пётр. -- Можно сразу начать рубить деревья.
Когда женщина и двое мужчин бежали из Ново-Николаевска, они не знали, что бегут от голода, коллективизации и репрессий. О том, что в России начался голод, первой узнала Ирина. Мужчины начали строить дом, а она пошла собирать хворост для костра. Неожиданно женщина услышала детские голоса -- она спряталась за дерево и увидела, как совсем рядом с ней оказались мальчик и девочка лет 8--9-и. И они тоже собирали хворост, а ещё -- грибы.
-- Лёша, надо собрать побольше -- суп сварим, -- сказала девочка.
-- А вдруг поганки попадут? -- поинтересовался мальчик.
-- Мама проверит.
-- А я уже есть захотел!
-- Ну сорви щавель -- вон сколько его растёт.
-- Пробовал уже, это вовсе не щавель -- он совсем несъедобный.
Ирина удивлённо слушала разговор детей. Одни, в лесу -- как же их отпустили? Она решила выйти из своего укрытия.
-- Дети, почему вы здесь одни?
-- У нас мама болеет, она лежит, а мы есть хотим.
-- А папа?
-- Папу на войне убили.
-- И как часто вас одних отпускают в лес?
Дети переглянулись и замолчали, ведь они ушли без разрешения.
-- Понятно. Давайте я помогу вам собрать грибы, а потом провожу домой. Нельзя одним детям в лес ходить. Вот только предупрежу мужа. Ждите меня здесь.
Ирина почти бегом спешила, чтобы рассказать мужчинам о встреченных ею детях, у которых дома лежит больная мать.
-- Пойду, отведу их в деревню. Узнаю, может, помощь какая нужна.
Андрей и Пётр переглянулись.
-- Рискованно это. Объявится в деревне чужой человек и сразу привлечёт внимание, -- предостерёг Пётр
-- Не стоит в деревню идти, -- согласился Андрей. -- Выведи детей из леса и возвращайся.
Ирине пришлось согласиться. Действительно, она не может рисковать -- и не только собой. Вернувшись к детям, она проводила их до ведущей в деревню дороги.
-- Дальше не пойду -- мужу надо помогать. А вы маму берегите, передайте ей, что грибы я проверила, они все съедобные.
На обратном пути Ирина вспоминала свою маму, детство, время, когда был жив отец. На её глаза навернулись слёзы. "Как там она? Поняла меня? Простила? Или нет? Но если бы я осталась..."
А вот теперь она уже замужем и так далеко от своей мамы...
************
-- Ирина, ты пришла? -- радостно воскликнул Андрей. -- Смотри, скоро мы уже стену выложим.
-- Здорово! Мне здесь так хорошо, и я уже представляю большой дом, ведь Пётр у нас тоже скоро может жениться и ему нужна отдельная комната.
-- Это да! -- улыбнулся Андрей.
А Пётр промолчал, вспомнив Нину. Если бы её сюда...но это нереально, ведь она не оставит Прасковью.
Прошёл месяц...
Октябрь 1920 года оказался не только холодным, но и очень голодным для жителей России. Андрея, Ирину и Петра навалившиеся на страну тяготы коснулись меньше, чем жителей деревни Дубки, из которой за грибами приходили дети. Об этом Ирина узнала от самих детей, которых опять увидела в лесу. На сей раз, они пришли с санками за сосновыми ветками, которых было немало -- и больших, и маленьких.
-- Как ваша мама?
-- Уже лучше, но часто ложится, потому что устаёт.
-- А как у вас с продуктами?
-- Плохо, очень плохо. Мы едим только раз в день -- в основном картошку, но и она тоже заканчивается.
-- А как же дальше?
-- У нас сушёные грибы остались. Но до лета ещё так долго! Летом мы ягоды и зелёные шишки собираем, ну а потом -- грибы. И едим, и сушим на зиму.
-- Вы молодцы! А хлеб у вас есть?
-- Мама только по праздникам печёт.
Ирина задумалась. "Так жалко этих детей! Может, попросить для них у Андрея хотя бы кусочек запечёного зайца?"
-- Стойте здесь! Я сейчас приду.
Через несколько минут Ирина принесла детям небольшой свёрток.
-- Держите, это вам.
-- Как вкусно пахнет!
-- Не забудьте с мамой поделиться.
Довольные дети ушли, а Ирина смотрела им вслед, думая о будущем. Октябрь стал для неё особым месяцем -- она поняла, что ждёт ребёнка, и в этот день собралась сказать об этом мужу. Сейчас ей надо приготовить ужин и уже сидя за столом она объявит о том, что к весне в их семье родится малыш. Ирина шла и улыбалась -- они живут в хорошем доме, мужчины скоро завершат строительство бани, вокруг красивая природа, недалеко находится пруд, в котором все трое купались летом. Дары леса позволяли не оставаться голодными, ведь мужчины успевали охотиться и возвращаться с трофеями.
А в России продолжал лютовать голод. Ирина не раз встречала знакомых ей детей, Лёшу и Веру, из деревни Дубки, и каждый раз домой они возвращались с гостинцами и благодарили добрую тётю Иру и в очередной раз передавали ей привет от мамы. Ирина узнала, что почти все деревенские не жалуют эту семью и даже стараются обходить этих детей стороной, ведь их отец сражался на стороне белых. И только одна бабушка иногда потихоньку давала детям то кусочек хлеба, то яблоко. Но к зиме становилось всё тяжелее и голоднее, поэтому деревня Дубки постепенно вымирала. Мировая и Гражданская отняли у многих семей мужчин, и все тяготы легли на плечи женщин. Некоторые из них могли бы ходить на охоту, но большевицкая власть изъяла ружья у всех, кто раньше их имел, оставив крестьян на произвол судьбы. Летом и осенью не менее бесцеремонно изымался скудный урожай, в результате женщины, дети и старики уже к зиме остались без пропитания. Хорошо, что у матери Лёши и Веры оставались сушёные грибы и зелёные шишки, которыми они запасались ещё в июне. Из шишек женщина варила суп, заправляя его луком и морковью.
Андрей и Пётр продолжали ходить на охоту, понимая, какой судьбы они избежали, чудом сохранив жизни, избежав репрессий, сбежали от голода, став лесными жителями, но живя свободными. Они ещё не в полной степени ощутили, что приобрели.
Происшествие
В один из декабрьских дней Ирина решила пройтись по лесу и вдруг увидела бегущую навстречу Веру.
-- Ира, как хорошо, что я тебя увидела! Спаси меня!
От неожиданности Ирина опешила.
-- Что случилось?
Запыхавшаяся девочка начала рассказывать:
-- Маму и Лёшу только что увезли какие-то дяди! Они подъехали на машине и сразу зашли в дом. Их было двое. Прошли минуты, и мама с Лёшей вышли одетые.
-- А где ты была в это время?
-- Я играла в сарае, а когда увидела незнакомых людей, очень испугалась, спряталась и притаилась.
-- А мама звала тебя, когда её увозили вместе с Лёшей?
-- Да, но сначала я услышала, как чужие люди спрашивали маму: "Где твоя дочка?" Мама ответила, что, видимо, я играю с соседскими детьми. А потом крикнула: "Вера, если ты меня слышишь, беги к тем добрым людям!" Вот я и побежала к вам, когда машина уехала далеко.
-- Ну пойдём, Верочка.
-- А что теперь будет с мамой и Лёшей?
Ирина ответила не сразу, поняв, что пришедшие к власти люди просто так увозить женщину с ребёнком не стали бы. Причина в том, что глава семьи в Гражданской войне сражался на стороне белых.
-- Мы это обязательно узнаем, а пока поживёшь у нас.
**********
Они шли и шли по насту, прислушиваясь к похрустыванию снега. Высокие сосны, словно стражи леса, тянулись к самому небу.
-- Как долго идём! Вы живёте в самой чаще?
Наконец, в лесу появился просвет, и Вера с удивлением увидела поляну, на которой стоял большой дом. Мужчины только что затопили баню, и из трубы вился лёгкий дымок. Они оба вышли за дровами и с удивлением смотрели на девочку.
-- Вот, знакомьтесь, это Вера. Я вам рассказывала о детях, которых встречала в лесу. Её маму с братом увезли, и она теперь осталась одна, поэтому поживёт у нас.
-- Хорошо. Только надо решить, где разместить девочку на ночь, -- предложил Андрей.
После недолгих обсуждений решили, что Пётр перейдёт на печку, а Вера будет спать на его месте.
-- Не волнуйся, девочка, всё будет хорошо. Ты, наверное, голодна? Ирина, дай Верочке поесть, а потом посмотрите нашего Верного.
-- Верного? Я поняла -- это ваш конь. Можно, я с ним познакомлюсь?
-- Какой же он красавец! -- воскликнула Вера, войдя в конюшню.
Она прижалась к голове Верного, и ей стало так приятно -- как в раннем детстве, когда в её семье тоже был конь. Звали его Василёк...
Взрослые постарались отвлечь Веру от неприятных мыслей о её матери и брате. Девочка помылась вместе с Ириной, и обе отправились в дом, где было тепло и уютно.
Вера
В деревне поняли, что Вера куда-то подевалась, поскольку видели, что представители власти увезли только её мать и брата. Соседи поискали девочку в доме, во дворе, но так и не нашли. К их чести, никто не покусился на остатки скудных запасов семьи -- сушёные грибы и шишки. Видимо, думали: "А вдруг вернутся?" Но о семье белогвардейца никто особо не думал -- у всех была гораздо более серьёзная проблема -- голод охватил всю деревню, и только одна сердобольная бабушка тревожилась о Вере и ежедневно её искала, думая, что от страха девочка где-то притаилась и боится выйти из своего укрытия. Но когда прошла неделя, она стала догадываться...
А Веру в это время по-прежгему старались отвлекать от грустных мыслей, Ирина брала её на прогулки по лесу, во время которых они собирали сосновые ветки. Когда их бросали в печь, в доме и в бане, аромат возникал непередаваемый! А когда к этому аромату добавлялся запах запеченого зайца, насторение у всех становилось праздничным. На охоту мужчины ходили через два-три дня, на рыбалку -- ещё чаще, поэтому голодными не сидели. Для Веры это было бы приятным приключением, к тому же сытным, если бы не думы о матери и брате.
-- А вдруг, маму и Лёшу привезли домой? -- спросила она Ирину.
Чтобы успокоить девочу, Ирина пообещала как-нибудь пройти через лес:
-- А что, если Лёша приходит туда, где мы тебя встречали?
-- Мы можем завтра сходить и подождать.
-- Хорошо! Это будет здорово!
Наутро Ирина и Вера действительно пошли через весь лес. К своему удивлению, они увидели идущую навстречу старушку. Она шла медленно, часто останавливаясь, чтобы передохнуть.
-- Пойдём навстречу, -- предложила Ирина.
-- Баба Маша! -- закричала Вера и побежала навстречу старушке.
-- Я знала, девочка, что найду тебя здесь! Знала, что ты у добрых людей.
-- Расскажите, а мама и Лёша вернулись?
-- Пока нет, но ты не отчаивайся. Главное, что у тебя всё хорошо.
В это время к ним подошла Ирина.
-- Спасибо вам, что оставили Верочку у себя, -- обратилась к ней старушка . -- Вы ведь понимаете...
-- И вам спасибо, что так беспокоитесь о девочке.
-- Хорошо, теперь моя душа спокойна, и я пойду домой.
Злодеи
Мария Семёновна, которую дети звали бабой Машей, не успела дойти до своего дома, как навстречу ей подъехал автомобиль с теми людьми, которые неделю назад увезли мать и брата Веры.
-- Стой, бабка! Откуда идёшь? -- гаркнул один из большевиков.
-- Так гуляла я. Разве это запрещено?
-- Не ври, старуха! Отвечай, где прячешь девчонку!
-- Какую девчонку?
-- Думаешь, нам не рассказали, что ты всегда сочувствовала детям белогвардейца и давала им гостинцы? Веди нас туда, откуда пришла!
-- Вы что, теперь уже с детьми воюете? -- спросила старушка.
Один из большевиков замахнулся на неё, но другой перехватил его руку.
-- Не надо. Люди могут увидеть, и потом разговоры пойдут: "Нашли себе под силу".
Марии Семёновне пришлось возвращаться к лесу, но теперь её везли в машине, звуки которой были хорошо слышны в морозном воздухе. Ирина поняла: за ними приехали, но вместе с Верой они успели пройти только половину пути до дома.
В это время автомобиль остановился возле леса.
-- Выходи, бабка! Дальше поведёшь нас пешком.
-- Но я не знаю, куда идти, ведь встретила Верочку здесь.
-- Ничего, и без тебя разберёмся. Здесь есть тропинка.
*********
Ирина рассказала мужчинам о встрече с доброй старушкой, которая беспокоилась о Вере и пришла к лесу, надеясь найти, а потом, видимо, её выследили те люди, которые сейчвс едут сюда.
-- Что будем делать, ведь они быстро найдут нас по следам? -- спросил Андрей.
-- Надо вооружаться и ехать туда, где они начнут нас искать, -- предложил Пётр.
-- Согласен. Верочка, вам с Ириной придётся побыть в доме и на всякий случай, никуда не выходить. Но вы не бойтесь, мы скоро вернёмся.
Пока Андрей запрягал коня, Пётр зарядил ружья, и вместе они поехали навстречу красным. Да, им пришлось опять вступить в Гражданскую войну, чтобы спасти одну маленькую девочку.
-- Смотри, Пётр, вон они! Пока ещё около машины, и старушку вывели. Давай обойдём их сзади, а дальше -- по обстоятельствам.
-- Хорошо. Главное, чтобы они нас не услышали.
-- Да, теперь общаемся только знаками.
Между тем, красные начали продвигаться по тропинке, впереди себя подталкивая старушку. Та шла медленно, прихрамывая, а иногда останавливалась, переводя дух.
-- Не могу я больше идти -- устала очень! Старая ведь я.
-- Ничего, потерпишь. Как позовёшь девчонку, так и отпустим тебя -- будешь отдыхать, сколько захочешь.
Мария Семёновна прошла ещё несколько шагов и села в снег.
-- Дальше идти не могу. И зачем вам я? Вы же сами всё умеете -- революции совершать, людей убивать...
На этот раз один из красных ударил старушку и она упала, завалившись набок.
Андрей и Пётр больше не могли смотреть на издевательства.
-- Стойте! Бросайте оружие! -- крикнул Пётр.
Красные попытались резко повернуться на голос.
-- Без глупостей, -- предупредил Андрей.
Поняв, что им противостоят двое, противники бросили ружья в сторону.
-- А теперь поднимите бабушку! -- приказал Пётр.
Но в этот момент случилось неожиданное -- вместо того, чтобы подойти к Марии Семёновне, один из красных достал из-за пазухи пистолет, резко обернулся, чтобы выстрелить в Андрея. Но не успел -- Пётр уложил его одним выстрелом, и тот свалился замертво. В это время второй не собирался сдаваться -- он поднял пистолет своего убитого товарища и смог бы в упор застрелить Петра, но Андрей, не раздумывая, как в бою с врагом, опередил злодея, и ранил его. Тот рухнул, всё ещё пытаясь сопротивляться, и цеплялся за снег, чтобы дотянуться до пистолета.
-- Где женщина с сыном? Куда вы их увезли? -- прокричал Андрей, откинув ногой оружие.
-- Их погрузили в поезд до Красноярска. А что там дальше, я не знаю...
Это были последние слова второго из тех, кто собирался похитить Веру. В это время Пётр подошёл к старушке, чтобы поднять её, -- по её лицу текла струйка крови, она была мертва. Головорез одним ударом в голову убил бабушку.
-- Что будем делать? -- в смятении спросил Андрей.
-- Надо перетащить тела этих... в их машину и отвезти подальше отсюда.
-- Да, Пётр, ты прав. Но я никогда не водил автомобиль.
-- Об этом не беспокойся -- я умею. Нас с братом отец научил, когда мы ещё мальчишками были.
-- Ты уверен, что один справишься, и далеко ли собираешься увезти...этих?
-- Возвращаться-то мне придётся пешком, поэтому главное, чтобы следы машины не привели к нам. Проеду за лес, а там посмотрю. Андрей, а ты пока спрячь винтовки в телеге -- они нам могут пригодиться, если...
Он не договорил, но Андрей понял, что имеет в виду Пётр -- если до них всё же доберутся. Думать же об очередном побеге, бросить всё, что построили, к чему успели привыкнуть, и везти Ирину, которая ждёт ребёнка, их ребёнка, -- от этой мысли становилось не по себе! Нет, уж лучше сразиться с теми, кто поймёт, с кем имеет дело, переступит границы их территории, соберётся похитить Веру.
Мужчинам следовало спешить, ведь они не знали, как скоро начнут искать тех, кого они только что застрелили, спасая девочку. А вот бабушку спасти не смогли. Вернее, они даже не предполагали, что старушке может грозить смертельный удар от одного из подонков. Похоронил её Андрей там же, где она погибла от руки головореза. Он не чувствовал усталости, понимая, что Петру ещё тяжелее освобождать землю от снега, а потом долбить мёрзлые комки. Только позже он узнал, что ничего этого Петру делать не пришлось -- в стороне от дороги, по которой он ехал, оказался овраг.
Решение проблемы
-- Где вы пропадали так долго? -- увидев мужчин, воскликнула Ирина. -- Мы так волновались!
Рассказывать ей, а тем более Вере, о том, что произошло, Андрей и Пётр не стали.
-- Всё потом! А сейчас нам надо отдохнуть.
Ирина поняла -- произошло что-то серьёзное, поэтому лучше поговорить с мужчинами без присутствия Веры. Но оставлять девочку, которая постоянно думает о матери и брате, она опасалась. А мужчинам поговорить удалось в тот же вечер, когда они решили затопить баню.
-- Оказалось, что через полверсты отсюда находится овраг, -- начал рассказывать Пётр. -- Сначала я решил столкнуть автомобиль в него, но потом решил, что это опасно -- он будет хорошо виден.
-- И что же ты сделал? -- спросил Андрей.
-- Вытащил тела, но прежде, чем сделать то, что нужно, вдруг подумал: "Надо проверить карманы этих красных, ведь нам могут пригодиться их документы".
-- И что там?
-- Вот, смотри!
-- Ничего себе! Оба -- серьёзные "птицы", сотрудники чрезвычайной комиссии. Родионов Сергей Иванович и Лебедев Евгений Алексеевич.
-- Выбирай, какое имя тебе больше нравится, -- с горькой иронией произнёс Пётр.-- Но это так, на всякий случай.
-- Надеюсь, что нам это не понадобится но всё же я подумаю. А ты расскажи, куда дел автомобиль.
-- На всякий случай проехал ещё полверсты, а там и лес почти закончился. Свернул туда, где росли сосны, -- тогда уже остановился и пошёл обратно.
-- А я бабушку похоронил там же, где её убил злодей. Жалко её, пострадала за свою доброту! И погибла... Пётр, я вот думаю -- может, это и не красные вовсе были?
-- Но кто? Бандиты, что ли?
-- Ну да. Напечатали себе бумажек, придумали какую-то чрезвычайную комиссию! Я ведь видел и слышал в окопах агитаторов красных -- они такие расчудесные обещания давали крестьянам... А эти -- за детьми охотятся, старушек убивают! -- Андрей перешёл на шёпот, чтобы его не услышали Ирина и Вера.
-- Но ведь сам ты всё же за белыми пошёл, с красными сражался! Почему?
-- Против Бога они, против православия, а я верующий. А ты почему?
-- Да вобщем-то, по этой же причине.
-- Слушай, Пётр, думаю, всё это связано -- их безверие и то, что вытворяют.
Ответные действия
Зимние холода и снегопады начались с приходом ноября, так что без дела сидеть не приходилось -- надо было отапливать дом и чистить дорожки. Вера продолжала спрашивать о своих маме и брате, и мужчинам приходилось делать вид, что они периодически ездят к дороге, ведущей в деревню, где ждут бабу Машу с новостями. О том, что произошло на самом деле, и что старушки уже нет в живых, рассказали только Ирине.
-- Бедная бабушка! -- воскликнула Ирина. -- Она так беспокоилась о Вере! Догадалась, что девочка может находиться с нами в лесу и поплатилась за это жизнью...
Рассказ мужчин о том, как они устроили засаду для красных, чтобы не дать им возможность найти их дом, заставил Ирину заплакать.
-- Что за нелюди! Чем им помешала девочка?
-- Поначалу я засомневался, что это красные, которые обещали всему народу светлое будущее без царя и помещиков-угнетателей. Решил, что бандиты. Кстати, перед смертью один из них признался, что мать и брата Веры отправили в Красноярск, как семью блогвардейца.
Каждый задумался о судьбе женщины и её детей: "Что хотят от них красные? В каких условиях содержат её с сыном?" Эти мысли были для них тяжелы, но сейчас главное -- сберечь девочку. И теперь её судьба тесно связана с их судьбами -- если смогут обнаружить место их нахождения, бежать будет некуда. Зимой, пока лежит снег, могут найти только автомобиль, но не тела, а потом... Андрею очень не хотелось думать об очередном побеге с обжитого места, тем более, с беременной Ириной. Но всё же иногда у него возникали отчаянные мысли о Красноярске и об имеющихся у них документах красных, которыми можно было бы воспользоваться... для спасении матери и брата Веры. Впрочем, о пропаже реальных людей, которые вписаны в документы, наверняка, давно уже известно всем, кому нужно, поэтому... Да и красных и белых уже не существовало -- на месте Российской империи возник Советский Союз с победившим большевизмом. Но об этом лесные жители ещё не знали.
Оказалось, что мысли о Красноярске возникли и у Петра.
-- Андрей, тебе нельзя -- у тебя жена, летом родится ребёнок, а я хочу попытаться!
-- Тебя первый же патруль задержит и посадит за то, что воспользовался чужим документом.
-- В этом случае, у патруля должны быть доказательства, что я присвоил чужой документ. А ведь можно придумать, что вместе с другим сотрудником я разыскивал дочь белогвардейца Семёнова, но на нас напали -- товарища убили, а меня ударили по голове, и я потерял сознание. Проснулся от холода и понял, что мы куда-то едем. Потом нас сбросили в овраг, из которого я кое-как выбрался. Долго шёл, не понимая, куда. Но всё же добрался до железнодорожного переезда и сел в поезд, чтобы доехать до Красноярска. С какой целью еду туда? Мне надо найти семью белогвардейца Семёнова.
-- И ты придумал, для чего тебе жена и сын Семёнова?
-- Чтобы выманить из леса Веру.
-- Якобы, их самих выпустили на волю?
-- Якобы, выпустили.
Андрей задумался, понимая всю опасность этого плана.
-- И всё же тебе не поверят.
-- Но почему?
-- Встречают, как говорят, по одёжке. Посмотри, в чём ты одет.
-- Ну, во-первых, я некоторое время будто бы пролежал в яме. А во-вторых, я кое-что от тебя утаил, потому что забрал не только документы из карманов курток -- я снял одну из курток, в которой были ещё и деньги. Надеюсь, их будет достаточно, чтобы съездить в Красноярск и вернуться обратно и даже для того, чтобы купить новые брюки и башмаки. Извини, что сразу не рассказал.
-- А где ты спрятал куртку?
-- Нашёл в машине проволоку, влез на дерево и примотал её к стволу.
-- И всё же опасно всё это, -- в раздумье произнёс Андрей.
-- Ну хотя бы я постараюсь узнать, живы ли они, и что с ними будет дальше.
Опасная поездка
Казалось, что никаких шансов найти жену и сына Семёнова в Красноярске не было, но оставалась надежда на то, что он хотя бы получит какую-то информацию, которая поможет в их поисках. Отговаривать друга от поездки Андрей и Ирина не стали -- им тоже было очень жаль Веру, которая осталась без родных.
Пётр ехал в поезде и думал о том, куда пойти прежде всего, чтобы найти хоть какой-то след к месту, где держат мать и брата Веры. Но для начала надо найти какую-то торговую точку, чтобы купить брюки и обувь. Поездка всё больше утомляла Петра, соседи тоже не давали сосредоточиться и раздражали своими громкими разговорами.
-- Эй, парень! Выпьешь с нами? -- спросил его один из сидевших напротив мужчин.
А на полке рядом с Петром расположились ещё двое со стаканами водки.
-- Ну так что, парень?
-- Я не пью, -- ответил Пётр, чем вызвал ехидные хихиканья.
-- Болеешь, что ли?
Пётр понимал, чем могут закончиться подобные застолья, к тому же был удивлён развязному поведению людей и коротко ответил:
-- Да, болею.
А сам вспомнил, как с родителями и братом ездил из Рыбинска в Ярославль, где жили их дальние родственники. Тогда в вагоне всё было спокойно, никто не орал, не пил и даже не курил. Правда, какой-то мужик попытался закурить, но ему тут же предложили выйти в тамбур. "Видимо, тогда существовали какие-то правила поведения, а сейчас... свобода, равенство", -- не без сарказма подумал Пётр.
Через некоторое время двое в форме железнодорожников пошли через вагон с проверкой документов. У Петра сильно забилось сердце. "Сейчас подойдут ко мне и вдруг...что-то окажется не так! Надо успокоиться, взять себя в руки". Но ничего не произошло, если не считать, что на него глянули с некоторой настороженностью. "Хорошо, что не посмотрели на мои ноги в обшарпанных башмаках! -- усмехнулся Пётр,-- иначе могли бы не поверить, что я из той неприятной конторы, которая указана в документе".
Наконец-то, после многочасовой поездки и духоты вагона Пётр вышел на вокзал Красноярска и вздохнул полной грудью. Теперь надо поискать магазин одежды и обуви. Он оказался рядом, но цены неприятно удивили, если не сказать больше. Пётр попросил показать самые дешёвые брюки, которые ему подошли, а вот насчёт обуви не сложилось. Продавщица посоветовала пойти на рынок, где можно приобрести не совсем новые ботинки или сапоги, но зато дешевле.
-- А много ли в вашем городе приезжего народа? -- поинтересовался Пётр.
-- А вы с какой целью интересуетесь?
-- Да хотелось бы где-то остановиться, хотя бы дня на два. Есть такая возможность?
Продавщица задумалась. Ей хотелось самой немного подзаработать, вот только жила она в коммуналке, где у неё была одна комната. "А что, если напроситься к подруге, а потом с ней деньгами поделиться?"
-- Пожалуй, я могу вам помочь и сразу показать свою комнату -- мой дом совсем близко.
В комнате было уютно -- стояли кровать и диван, так что, если вдруг придётся переночевать не одному, места хватит. О цене аренды на два дня договорились...
-- У меня ещё один вопрос. Жену и сына моего товарища увезли в ваш город, подозревая, что сам он попал в плен к белым и прешёл на их сторону... Женщина насторожилась.
-- Так война уже закончилась.
-- Вот именно, но товарищ-то с тяжёлыми ранениями, получивший контузию, находился не у белых и не уехал из России -- он до сих пор лечится в госпитале в России. Как бы мне найти его семью? Не знаете, куда могли отвезти его родных?
-- Есть единственное место, но оно не в самом городе. Только...если вы будете не один...
-- Да, я понял, -- тогда за комнату я доплачу.
Продавщица подробно рассказала, как туда добраться, и Пётр отправился на рынок, где купил сапоги и увидел мужика с лошадью...
В лесу
В это время Петра ждали его друзья, о нём думали и переживали, как пройдёт его поездка, ведь он рискует собственной жизнью.
-- Только бы сам вернулся жив-здоров, -- говорила Ирина.
-- Всё же это отчаянный поступок Петра, и после тщательной проверки большевики могут докопаться до истины. Но будем надеяться на его находчивость и удачу.
Шли день за днём, и нервы Ирины и Петра были напряжены. Вере тоже передалось их волнение, но она ничего не спрашивала, стараясь вести себя тихо. Настолько тихо, что Ирина забеспокоилась:
-- Как ты, Вера? Тебя совсем не слышно!
-- Вы переживаете за Петра, и я не хочу вас раздражать своими разговорами.
-- Ну что ты, Верочка! Пётр у нас сильный и смелый! И он скоро вернётся.
Прошла неделя, и он, действительно, вернулся, и вернулся не один! Пётр, а с ним мать и брат Веры, пришли уставшие, взволнованные, но переполненные эмоциями. Вера кинулась к матери, прижалась к ней и не хотела выпускать из объятий. Потом обняла брата. По щекам Веры текли слёзы.
-- Мамочка, я уже и не надеялась, что Пётр вас найдёт!
-- Ну успокойся -- всё хорошо, мы опять вместе. Какое счастье!
Андрей тут же затопил баню, после мытья в которой Ирина приготовила поесть. И только потом они попросили рассказать о том, как удалось Петру освободить мать и брата Веры.
-- Да я и сам не ожидал, что найти, где содержат семьи белогвардейцев будет так легко. Двухэтажный дом, если бы не заколоченные досками окна первого этажа, совсем не похож на тюрьму. Да и охраняют арестованных не так чтобы очень -- куда денутся женщины с детьми? Достаточно было бы одного маленького партизанского отряда, чтобы всех спасти...
-- Ну а дальше? -- с нетерпением спросила Ирина.
-- Я рассказал то же самое, что и продавщице, у которой снял комнату, -- что произошла ошибка: муж Надежды перешёл на сторону красных, был тяжело ранен и в настоящее время находится в госпитале. Вначале на лицах тех, с кем мне пришлось разговаривать, читалось недоверие, но документ, который я показал им, развеял их сомнения.
Также начальник тюрьмы не мог не обратить внимание на кожаную куртку Петра, а ведь именно такие, как он знал, носили чекисты. Но на его решение отпустить Надежду Семёнову и её сына Алексея повлияло ещё и то, что здание, в котором содержались семьи белогвардейцев, было перепонено настолько, что многим негде было спать. А ещё -- из-за голода дети, особенно маленькие, постоянно плакали. После некоторых раздумий начальник тюрьмы решил: "Хотя бы два куска хлеба сегодня дополнительно съем!" Вот так Надежду и Лёшу отпустили, и они поспешили покинуть это мрачное место.
-- Так вы ночевали в комнате, которую ты снял? -- спросила у Петра Ирина.
-- Да, одну ночь пришлось переночевать, потому что в тот день мы опоздали на поезд. Но к хозяйке комнаты я уже не пошёл, и ключи оставил под ковриком. Мало ли что! Вдруг начальнику тюрьмы пришло бы в голову навести справки о Родионове Сергее Ивановиче, который пропал месяц назад? Этого я действительно боялся, поэтому на следующее утро мы поспешили на вокзал.
Новые заботы
Поскольку лесная семья увеличилась, Надежду с детьми решили поселить в комнате Петра, а сам он перешёл в баню.
-- Теперь мы с Верным имеем отдельные жилища, -- пошутил Пётр.
Тем временем зима 1922--1923 гг. вступала в свои права. Она оказалась снежной и морозной, поэтому мужчинам приходилось постоянно колоть дрова, и теперь уже ежедневно отапливать не только дом, но и баню.
-- Думаю, весной нам придётся делать пристройку к дому -- для Надежды и её детей, -- сказал Андрей Петру.
-- Это будет только в радость! Построим им просторную комнату, сделаем стол и лежанки. Главное, что все мы свободны!
-- Да, там, за нашим лесом, -- другая, чуждая для нас жизнь, о которой мы можем судить по убийству бабы Маши, по аресту Надежды и Лёши, по преследованию Веры...
Неожиданно Андрей вспомнил вымершую деревню и колодец, наполненный трупами людей...
-- Да, мы многого ещё не знаем.
А Петру очень понравилось ночевать в бане, несмотря на то, что для него не осталось ни тюфяка, ни зимней куртки, которые стелили, чтобы было мягче. Его курткой теперь укрывалась Вера.
Тем временем в России свирепствовал голод, и в лес теперь ходили многие жители деревни Дубки. Их голоса часто доносились до дома, в котором проживали трое взрослых и двое детей. Поэтому было решено в сторону деревни не ходить, а дорогу завалить срубленными деревьями. Но ведь сбор ягод и грибов, а также охота не отменялись, поэтому мужчины начали расчищать новую дорогу уже зимой, ведь с приходом весны у них будет другая забота -- сделать пристройку к дому для Надежды и её детей.
Неожиданный поворот
В это время чекисты продолжали поиски своих товарищей -- Сергея Родионова и Евгения Лебедева. Уже целую неделю их ждали в Екатеринбурге для доклада о семье белогвардейца Семёнова. Не без трудностей чекисты смогли дозвониться в лагерь заключённых Красноярска и узнали, что жена и сын белогвардейца были доставлены уже полмесяца назад.
-- Наши сотрудники сразу уехали?
-- Да, сказали, что им надо найти дочь Семёнова, и тогда они опять приедут вместе с ней.
-- И что же? Приехали?
-- Был недавно, но только один из них -- я запомнил его фамилию: Родионов. Девочку он не привёз, но забрал женщину с сыном и сказал, что отец семейства перешёл на сторону красных, но был тяжело ранен и находится в госпитале. Там же, рядом с ним, и его дочь.
-- А ты уверен, что это был тот же самый человек?
-- Ну да, -- с сомнением произнёс начальник лагеря, -- он был в той же куртке, черноволосый, с бородой и усами...
-- И ты так просто взял и отпустил заключённых?!
-- Так он же документ показал.
Чекист Горохов сжал трубку телефона так, что рука впилась в неё мёртвой хваткой -- ему стало понятно, что ни Родионова, ни Лебедева уже нет в живых, и теперь надо искать их тела и автомобиль...И, естественно, семью Семёнова, что было самым главным. Не раздумывая ни минуты, несколько чекистов поехали в Ново-Николаевск, чтобы найти следы тех, кто расправился с их товарищами и увёз из лагеря Надежду с её сыном.
"Где же они напали на Лебедева и Родионова?" -- размышлял Горохов. В Ново-Николаевске он никогда не был, а надо было найти деревню, в которой проживал белогвардеец с семьёй, а потом сориентироваться, где могли скрываться похитители. В том, что напавший на чекистов был не один, Горохов не сомневался. И теперь эти люди укрывают семью белогвардейца. Но где? И лишь приехав в деревню, чекисты предположили, что это может быть лес. Но он оказался таким огромным! Несмотря на спешку, чекисты погрузили в товарный вагон в Екатеринбурге служебный автомобиль. Для начала надо было доехать на нём до леса. Снега было много, но всё же добраться кое-как удалось. А дальше... Ноги застревали в снегу и найти в нём что-либо было нереально. Никаких следов ни людей, ни машин, ни телег не было. Как мы помним, лесные жители начали осваивать территорию в противоположном от деревни направлении, а это были глухие места.
-- Мы возвращаемся в деревню! -- скомандовал Горохов. -- Надо отобрать четырёх крестьян -- покрепче и с лопатами. Двое поместятся в машину, а двое других пойдут по следам шин.
Поиски
Через несколько минут началась работа по расчистке снега вокруг леса в двух противоположных направлениях, ведь чекистам сложно было предположить, куда поехал автомобиль их погибших товарищей.
-- С какой стороны обычно заходят в лес ваши деревенские? -- спросил один из них у крестьян.
-- Так вот здесь как раз и заходим, потому что деревья растут реже. И взрослые, и дети с приходом лета начинают собирать дары леса, чтобы зимой легче было прокормиться.
-- Ладно, продолжайте чистить снег!
Только к вечеру два крестьянина, которые начали работу первыми, увидели крышу машины. Крестьяне остановились и молча глядели на чекистов, а те поспешили к автомобилю, уже не обращая внимание на то, что их ноги полностью увязают в снегу.
-- Что замерли?! Скорей копайте вокруг! -- прокричал Горохов.
Когда наконец открыли одну дверцу, чекисты обследовали автомобиль. В нём остались следы крови и больше ничего. Тел поблизости не было.
-- Надо найти их! -- с досадой гаркнул Горохов. -- Но сейчас столько снега... И всё же завтра перекопаете всё вокруг.
Но ни на следующий день, ни через день, ни через два никаких следов погибших обнаружено не было.
-- Завтра перейдём к другой задаче -- поискам похитителей семьи Семёнова, -- заявил Горохов. -- Если они скрываются в лесу, мы их найдём.
-- Но как? Нас всего трое, а кругом снег.
-- Нас-то трое, но у нас -- целая деревня! -- криво ухмыльнувшись, сказал Горохов.
**********
Радость, связанная с освобождением матери и брата Веры, неожиданно сменилась беспокойством -- Андрей понял, что всех их будут искать. Своими невесёлыми мыслями он решил поделиться с Петром.
-- Нам надо что-то придумать на случай, если до нас доберутся.
-- Как ты себе это представляешь? Снега -- по шею!
-- Захотят -- доберутся.
И он оказался прав, по крайней мере, именно таковы были намерения Горохова.
-- Если жена Семёнова с детьми и их похитители находятся в лесу, мы их найдём! -- прохрипел он.
Его подчинённый не стал возражать, но, взглянув на снежные заносы, засомневался. Прошло совсем немного времени, и около леса собралось не менее двенадцати человек с лопатами.
-- Сейчас вы пойдёте сквозь лес -- главное, шаг за шагом пройти как можно большее расстояние и увидеть либо незнакомых людей, либо какие-либо постройки. Вас здесь достаточно много -- рассредоточьтесь, чтобы было удобнее проходить между деревьями и приступайте к работе.
Результата, на который рассчитвал Горохов, не последовало -- снега было слишком много, а деревья росли настолько плотно, что за несколько часов крестьяне смогли продвинуться не более, чем на четверть версты. Но цепкий взгляд чекиста выхватил участок с поваленными деревьями. Подойдя ближе, он увидел, что они не сломаны, а подрублены, причём, таким образом, чтобы завалить бывшую дорогу, по которой раньше можно было не только пройти, но и проехать на машине или телеге. "Цель у этих людей могла быть лишь одна -- уйти поглубже в лес",-- размышлял Горохов.
-- Завтра утром приходите сюда же -- продолжите начатое.
Крестьяне безропотно кивнули и пошли по домам.
Следующий день не принёс ничего нового -- на снегу не было никаких следов. В результате крестьяне смогли пройти лишь полверсты, а чтобы добраться до дома и других построек тех, кого они искали, им бы потребовалось преодолеть в три раза больше, а значит, ещё не менее шести дней. И Горохов предположил, что такой густой лес с границами почти до горизонта мог укрыть людей в любом его уголке. Он не знал, что делать дальше -- его первоначальный азарт сменился унынием.
-- Насколько далеко ушли все эти люди, мы не знаем -- при наличии лошади с телегой могли и вовсе уехать из леса. Боюсь, что пока зима, мы не найдём тела своих товарищей...как и семью Семёнова! Но всё же завтра сделаем последнюю попытку. По крайней мере, отчитаемся, что работали целую неделю по этим персонажам.
С гораздо меньшим азартом чекисты приехали к лесу. Там уже несколько крестьян направлялись с лопатами в лес, чтобы продолжить работу. Горохов пошёл следом за ними, проклиная снег, который шёл всю ночь. И даже выглянувшее солнце не улучшило ему настроения: "Надолго ли?" Неожиданно Горохов увидел лёгкий дымок, который вился примерно в полутора-двух верстах от места, на котором крестьяне продолжали работу.
-- Смотрите, что это? -- крикнул он своим подчинённым, которые подгоняли деревенских мужиков.
Те взглянули на небо и в один голос воскликнули:
-- Кажется, пожар!
Но Горохов решил спросить у крестьян:
-- Посмотрите на дым! Как думаете, что это? Не пожар?
Те хитро переглянулись.
-- Да, очень похоже! Так обычно и начинаются большие пожары!
-- Как бы огонь не перекинулся на деревню!
Горохов стоял в нерешительности и кусал себе губы.
-- Не стоит рисковать. На сегодня закончим.
Подчинённные Горохова с радостью согласились -- и дело не в том, что их испугал дым. Ведь это мог быть обычный дым из трубы жилища тех, кого они собирались задержать. Или ловушка, что ещё хуже! Если уж одному из людей, за которыми они охотятся, так виртуозно и бесстрашно удалось похитить Семёновых из лагеря, то уж спрятать их они наверняка смогли так, чтобы их не нашли. Кроме того, ясно, что у них есть военная подготовка, что позволило им справиться с погибшими. Чекисты не могли предположить, что те, кого они преследуют, устали скрываться.
Зимнее затишье
Ещё несколько дней лесные жители находились в тревожном ожидании -- смогут ли до них добраться представители власти. Прошла неделя, но всё было тихо.
-- Видимо, снег и густой лес стали нашими союзниками, -- улыбаясь, сказал Андрей. -- Но расслабляться не надо, к тому же, через два месяца наступит весна, и тогда...
-- Да, -- согласился Пётр. -- Тела смогут обнаружить даже крестьяне.
-- А что, если весной нам пересечь лес, чтобы попасть к тому месту, где находятся тела, и забросать их ветками? -- предложил Андрей.
-- Мы можем натолкнуться на деревенских, -- возразил Пётр.
-- Но если сделать всё аккуратно, мы избежим неожиданных встреч. К тому же в самом начале весны, в распутицу, крестьяне редко выбираются далеко за пределы своей деревни. Пётр, ты запомнил, какие деревья растут там, где находится овраг?
-- По-моему, там было много сосен.
Так начался сбор сосновых веток. Чем больше их будет в овраге, тем меньше шансов останется у чекистов найти в ближайшее время тела своих погибших товарищей. При этом надо постараться, чтобы всё выглядело естественно -- будто ветки попадали с сосен, а под ними -- земля.
**********
Зима затянулась до конца марта, но потом неожиданно началось активное снеготаяние. Пройти через лес к предполагаемому месту нахождения оврага стало очень проблематично, но и упускать время было нельзя. Вооружившись лопатами и связкой веток, Андрей и Пётр начали прокладывать себе путь через лес. В течение зимы они уже несколько раз чистили снег в этом направлении, но до конца леса идти опасались. И не зря, ведь там работали крестьяне. А за ними шли чекисты!
-- Смотри, Пётр, что-то похожее на овраг! Правда, снегом завален.
-- Да, это здесь, -- подтвердил Заславский.
-- В таком случае, возвращаемся за следующими связками веток.
Так продолжалось до тех пор, пока по мере таяния снега овраг не заполнился ветками. А в это время чекисты решили вернуться к поискам семьи Семёновых и их похитителей. В прежнем составе они вернулись в Ново-Николаевск и добрались до деревни Дубки, организовав мужиков для поисковой операции. Не без трудностей добрались по бездорожью до места, где ранее нашли автомобиль своих погибших товарищей. И неожиданно увидели следы...
-- Кто-то из крестьян недавно приходил сюда?
Мужики пожали плечами. Присмотревшись, обратили внимание на размер следов -- скорей всего, они принадлежали детям.
-- Значит, надо поспрашивать детей, не видели ли они здесь кого? -- приказал Горохов. -- А сейчас выйдем из машины и изучим местность -- нет ли других следов.
Но вокруг автомобиля ничего подозрительного больше увидеть не удалось.
-- Да, я совершил ошибку, -- признал Горохов. -- Надо было идти пешком от того места, что и в начале зимы. Так что, мужики, -- скомандовал он, -- смотрите в оба! Увидите что-то похожее на следы, сразу останавливайтесь и показывайте. А вы двое, -- выбрал он самых худощавых, -- углубитесь в лес и смотрите там.
Через несколько минут чекистов позвали сразу трое крестьян. Да, это было очень похоже на следы, и они вели в лес, в самую его чащу. Но радость Горохова и его товарищей оказалась недолгой -- вскоре следы начали описывать какие-то круги, а неожиданно и вовсе оборвались.
-- А может, это и не следы вовсе? -- предположил один из подчинённых Горохова.
-- Но что тогда?
Чекист пожал плечами. И тогда один из крестьян заулыбался от своей догадки:
-- Мальчишки, которые приходили сюда, бросались снежками, а те залетали в рыхлый снег!
И всё же поиски продолжились. Теперь Горохов сам решил зайти поглубже в лес. И вот...
-- Посмотрите-ка, это тоже следы от снежков? -- спросил он, обращаясь к крестьянам.
Там хорошо были видны следы от обуви взрослых людей.
-- Теперь все за мной! -- скомандовал он.
Да, следы отчётливо просматривались на снегу, хотя Андрей и Пётр проходили здесь несколько дней назад, чтобы забросать овраг сосновыми ветками.
-- Соблюдаем тишину!
Следом за Гороховым шли два чекиста и дальше -- четверо крестьян. До дома лесных жителей было не менее версты, когда неожиданно следы оборвались.
-- Как это возможно? -- воскликнул Горохов.
Близко к цели
А это было той хитростью, которую Андрей и Петр придумали для подобного случая. Они сделали что-то наподобие лопат, следы от которых напоминали волнообразно ложащийся между деревьями снег. Но для того, чтобы опасность быть обнаруженными свелась к минимуму, мужчины старались запутать следы, пройдя лишние вёрсты на заранее условленной дистанции от своего жилища.
Горохов продолжал смотреть по сторонам и остановил взгляд на странно лежащий на некоторых участках снег.
-- Идём дальше, -- тихо произнёс он, внимательно глядя под ноги.
"Неплохая хитрость, но мы вас найдём", -- пообещал он.
Дальше было что-то невероятное -- через значительный промежуток времени Горохов понял, что вместе с чекистами и крестьянами он вернулся в исходную точку. Он не мог скрыть своего раздражения: "Что дальше? Пройти ещё раз по этому же маршруту?"
И вдруг Горохов услышал вдалеке ржание коня.
-- Это они! -- воскликнул он.
А в это время, в двух верстах от незваных гостей, Андрей тоже насторожился:
-- Пётр, кажется, Верный почувствовал чужаков. Если эти люди поняли, что мы рядом, пора приступить к нашему следующему манёвру.
-- Согласен. Пойду за ружьями.
Через несколько минут Андрей вскочил на коня, чтобы попасть в тыл к чекистам, а Пётр спрятался за дерево недалеко от дома, чтобы при приближении врага отразить нападение. И вот он уже увидел группу людей, среди которых -- нескольких крестьян. "Но где же Андрей?" -- подумал Пётр. Между тем чекисты приближались, и времени на раздумья не оставалось.
-- Стойте! Буду стрелять! -- крикнул он.
В ту же минуту прозвучал выстрел, и пуля попала в соседнее дерево, от которого отлетел сучок. Пётр тоже выстрелил, но не для того, чтобы кого-то убить -- он выстрелил в воздух и добился, чтобы крестьяне разбежались и не пострадали. И вот напротив Петра -- трое чекистов и по-прежнему нет Андрея.
На самом деле, Андрей тоже был рядом и, как и планировал, зашёл в тыл к противникам. Он побоялся, что в этом бою пострадает Верный, поэтому привязал его к дереву на некотором расстоянии, а сам начал приближаться к чекистам. Услышав выстрелы, он понял: началось! Тем временем Горохов дал команду своим подчинённым пробираться в предполагаемом направлении к дому, откуда послышалось конское ржание, и забирать семью белогвардейца Семёнова. Чекисты, соблюдая предосторожности и прячась за деревьями, попытались выполнить приказ, но неожиданно за своей спиной услышали:
-- Если хотите жить, больше ни шагу!
Это был голос Петра. Но перевес был на стороне чекистов, и они его не послушали, атаковав вчетвером. Пётр отстреливался, и один из них упал замертво, другой оказался поблизости.
-- Вперёд! -- гаркнул ему Горохов.
Сам он, прячась за деревьями и периодически отстреливаясь, решил тоже проникнуть в дом и тогда... Но пуля, выпущенная Андреем, настигла его, зацепив правое плечо. Не выпуская оружие, Горохов понял, что ему надо спасать собственную жизнь и побежал. Густо растущие деревья помогли ему избежать других ранений, а Пётр в это время преследовал чекиста, который уже приблизился к дому. В это время Андрей успел сделать несколько выстрелов в сторону Горохова, но не поняв, попал или нет, увидел, какая опасность грозит женщинам и детям. Став за время скитаний метким охотником, он в упор застрелил чекиста. Приблизившись к дому, он поспешил оттащить тело подальше в лес, и через пару минут к нему присоединился Пётр.
-- Похоже, их главному удалось сбежать! -- сказал он другу.
-- Да, я видел его, а потом услышал несколько выстрелов и то, как безвольно обвисла его правая рука. Может, всё-таки...
-- В любом случае, сюда он не вернётся -- побоится один, к тому же раненый.
-- Будем надеяться, но всё же ночью надо подежурить.
Гость
Ночи ждать не пришлось. Не успели мужчины оттащить тела чекистов подальше от дома, как увидели идущего через лес крестьянина.
-- И что это может значить? -- удивился Пётр. -- Не идёт ли за ним следом выживший чекист?
Но крестьянин издали закричал:
-- Я один, мне надо вам что-то сказать!
Вскоре он приблизился.
-- От всех крестьян, которых заставили вас искать, хочу вам поклониться в ноги.
-- За что?
-- За то, что в нас не стреляли. Мы, конечно, очень испугались, но потом поняли: вам надо было, чтобы мы убежали.
-- Да, это так.
-- Но хочу сказать вам ещё кое-что. Один из ваших преследователей, который убежал из леса, разбился в своей машине. Хотя, может, уже и неживой был, когда разбился. Раны у него оказались серьёзные, весь в крови.
По-видимому, один из выстрелов Андрея оказался смертельным.
-- Скоро вас начнут искать, вернее сказать, продолжат. Так вот, мы с мужиками не расскажем, где вы находитесь. В деревне-то знают, что нас взяли не только чистить снег, поэтому мы решили показать совсем другое место, где прошла перестрелка. Но там надо оставить следы. Так вроде теперь я всё вам сказал, что хотел, -- сказал мужик. -- Спаси вас Бог!
Крестьянин ещё раз поклонился Андрею и Петру, но продолжал стоять на месте, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.
-- Мне бы хотелось спросить... Вы спасли Надежду с детьми?
-- Да, конечно.
-- Если надо чем-то помочь, то я могу -- вы только скажите. Умею строить и охотиться, вот только красные у всех крестьян ружья отобрали.
-- А зовут-то тебя как и с кем живёшь?
-- Фёдор я, живу один, совсем один...
На вид мужчине было под 50, он был жилист и довольно крепок. Вернулся Фёдор через полмесяца, после того, как в деревне побывали приехавшие чекисты. Эксгумировать тело Горохова они не стали -- забрали его оружие и документы из разбитого автомобиля и нашли крестьян, которые помогали в поисках семьи Семёнова и тех, кто "похитил"его жену и детей. Как и обещали, крестьяне показали им противоположное направление, где чекисты никого не нашли.
Пополнение
Прошло четыре месяца. И вот наступил июльский день, когда Надежда начала принимать роды у Ирины, и к вечеру в лесной семье появилось пополнение. Младенца назвали Павлом, и своим криком он заставил улыбнуться всех, кто ждал этого события. Естественно, больше всех радовался Андрей -- у него появился наследник! В постели лежала Ирина, счастливая, ожидающая поздравлений мужа, а несколько позже -- и всех лесных жителей.
Между тем к концу лета завершалось стрительство дома для Надежды и её детей. Просторное жилище к радости Веры и Лёши разместили ближе к озеру, но всё же детям одним запрещали ходить к водоёму. А когда они были вместе с кем-то из взрослых, то по дороге собирали грибы и ягоды. Мужчинам же ещё чаще приходилось ходить на охоту, и теперь они тоже выбирали направление, противоположное тому, где недавно проходил их бой с чекистами. Без дела не сидели -- к сентябрю был построено жилище для Надежды -- оставалось только сложить печь, сколотить лежанки и стол с табуретками. Наконец наступил день, когда женщина и её дети перешли в новый дом, а пристройку, где они жили, заняли Пётр и Фёдор.
Вскоре лесные жители узнали ещё об одном событии -- Фёдор признался Надежде, что давно был в неё влюблён, и перешёл жить к ней. Женщине было 35, а через пару месяцев она поняла, что ждёт ребёнка, и летом следующего, 1924 года, у счастливой пары родилась девочка, которую назвали Любовь. До революции всех детей крестили в церкви, но сейчас с этим были сложности, а для лесных жителей -- особенно. И всё же каждый из взрослых, включая Петра, задумался, где крестить детей. И он опять решил рискнуть!
-- Андрей, мне надо поискать церковь со священником, чтобы крестить детей.
-- Боюсь, что это невозможно -- в ближайших сёлах храмы, скорей всего, позакрывали.
-- Надо у Надежды спросить, она должна знать.
-- Узнаешь -- и что? Как детей-то вести? Своим сыном я рисковать не буду!
-- Можно что-то придумать... Слушай, Андрей, давай построим церковь -- маленькую, а потом найдём священника. Нельзя же детей оставлять некрещёнными!
-- Построить, конечно, можно, но выходить из леса -- большой риск!
-- И всё же, давай поговорим с Надеждой и решим, что можно сделать.
*********
-- Село Апрелевка находится недалеко от деревни, но если отсюда идти пешком, то всё же понадобится не меньше часа, -- рассказала Надежда.
-- Надя, а как ты думаешь, церковь там действует?
-- Перед тем, как приехали эти... и забрали нас, ещё действовала.
-- Значит, надо рискнуть! Ты мне нарисуй, как туда добраться.
-- Неужели, пойдёшь туда пешком?
-- Нет-нет, этого делать нельзя! -- воскликнула Ирина, которая только что вышла прогуляться с Павликом. Хотя...кажется, я что-то придумала, но не знаю, согласится ли на это Пётр.
Пётр согласился и на следующий день, переодевшись в женские вещи, надев на голову платок и закрыв им поллица, пошёл в сторону деревни Дубки, чтобы затем проследовать в село. Как ни странно, церковь пока не закрыли, и в ней собралось не менее десяти прихожан. Сняв платок, Пётр присоединился к ним, разглядывая скромное убранство и думал, как начать непростой разговор со священником.
-- Отец Михаил, вам здесь оставаться опасно, -- не сегодня-завтра церковь закроют, иконы растащат, а вас.. Вашу прихожанку, вместе с сыном отправляли за решётку, а на её дочь была устроена настоящая охота.
-- Она прихожанка нашей церкви? -- спросил священник.-- А как её зовут?
-- Надежда Семёнова. Её муж сражался в Белой армии и погиб.
-- И что, она до сих пор в заключении?
-- Нет, её вместе сыном мы спасли, а дочь помешали похитить.
-- И почему вдруг вы решили обратиться ко мне? Исключительно чтобы спасти меня? А как же прихожане? Завтра они придут, а меня нет!
Пётр понял, что разговор заходит в тупик.
-- У нас ведь тоже ваши прихожане -- Надежда с детьми, но есть и ещё кое-что очень важное. Надо крестить двух младенцев -- мальчика и девочку. Я вам оставлю схему, по которой вы сможете нас найти. Только, если решитесь прийти, будьте осторожнее, чтобы никто за вами не проследил.
Ожидание
В течение следующих дней Андрей и Пётр по очереди дежурили в лесу. Вдруг священник всё-таки придёт? Но как бы не сбился с пути! И главное -- не выследил бы его кто. Через два дня, уже к вечеру, Пётр увидел вдалеке силуэты двух людей и крепче сжал оружие, но по мере их приближения в одном из них он узнал священника, а другой была девушка. Вот они поравнялись с Петром, уставшие, в руках у каждого -- какие-то свёртки.
-- Вы всё-таки надумали?
-- Да ведь выхода другого не было! Кстати, вот моя дочь Ксения -- больше всего за неё беспокоюсь.
-- Так вы не сказали -- что-то случилось?
-- Рано утром предупредили добрые люди: едут к нам представители власти -- церковь закрывать, все ценности изымать. А ещё -- что в соседнем селе всё это уже произошло, а когда священник попытался возмутиться, его просто застрелили. Вот и пришлось поспешить... к вам.
-- Так пойдёмте!
Ксения молча и послушно следовала за мужчинами, а когда подошли к дому Андрея и Ирины, остановилась. А вскоре увидела и другой дом -- Надежды и её семьи.
-- Как же у вас здесь хорошо! -- удивилась девушка.
А Пётр разглядывал её, такую юную и очаровательную.
-- Отец Михаил, -- обратился он к священнику, -- вы... только с дочерью?
Прежде чем ответить, священник вздохнул:
-- Матушка померла, болела она очень. Так что кроме Ксеньюшки у меня никого нет, одна она у меня, кровиночка.
**********
После короткого знакомства священника и его дочь разместили в пристройке, а Пётр опять вернулся в баню.
-- Обживайтесь, отец Михаил, а потом решим всё остальное.
Через пару дней начали готовиться к крестинам младенцев. Пётр всячески старался помочь священнику и в то же время стремился как можно чаще видеть Ксению. Первой симпатию Петра к девушке заметила Ирина.
-- Андрей, мне кажется, пора начинать строить не только церковь, но и ещё один дом!
-- Так в чём дело? Построим!
И они построили церковь, в которой первым делом крестили малышей Павлика и Любу, потом отец Михаил обвенчал свою дочь Ксению с Петром, а следом за ними -- Надежду с Фёдором. Так посреди леса выросла маленькая деревенька, в которой жили уже более десяти человек.
Всё это время никто не беспокоил лесных жителей. Но вот однажды...
Новая опасность
Раним июньским утром, находясь на конюшне, Андрей услышал характерные звуки, производимые во время рубки деревьев. Они разносились издалека, но вселили в душу тревогу: а вдруг это будет продолжаться настолько долго, что лесорубы приблизятся к их деревне?
-- Пётр, ты слышишь? -- спросил Андрей у друга. -- Если хотя бы краем глаза кто-то из них увидит наши постройки, наверняка, сообщат властям.
-- Что ты предлагаешь?
-- Пока не знаю. Вообще-то, ты у нас мастак на выдумки! Так что давай вместе.
Мужчины задумались.
-- У нас какие-то неприятности? -- спросил подошедший священник.
Андрей и Пётр рассказали отцу Михаилу о своих беспокойствах
-- Да, я тоже слышу. Но, может, они только по краю леса будут рубить? До нас, я понимаю, с той стороны не меньше трёх вёрст?
-- И всё же я бы посмотрел, сколько их там, этих лесорубов, -- выразил своё мнение Пётр. -- Сейчас потихоньку проберусь и послушаю, какие у них планы.
-- Не забывай, что у тебя семья, маленькая дочка, так что зря не рискуй.
Примерно через час Пётр вернулся.
-- Там не обычные лесорубы -- это заключённые, тощие, ободранные, в лохмотьях. За их спинами -- вооружённые красноармейцы, -- рассказывал Пётр. -- И ничего-то они не говорили, а если какие-то звуки случайно вырывались у заключённых, то солдаты сразу на них зло прикрикивали и подгоняли ударами прикладов.
-- А сколько их, этих несчастных, и сколько солдат?
-- Я насчитал восемь заключённых и пять солдат.
-- До нас они доберутся не скоро, если,конечно, вырубка леса не будет выборочной. И какие у них планы, сколько надо леса, мы не знаем, поэтому каждый день надо наблюдать за их работой. Но теперь будем ходить вместе: пять вооружённых солдат -- это небезопасно.
И уже на следующий день Андрей понял, что его решение оказалось очень своевременным. По лесу шли, стараясь, чтобы ветки не хрустели под ногами, а потом притаились за близко растущими деревьями. Всё шло, как и рассказывал Пётр -- заключённые рубили деревья, на них покрикивали красноармейцы, которых было четверо. Андрей посчитал несчастных, измождённых мужчин -- их оказалось семь. Вот красноармейцы начали о чём-то говорить, на минуту отвлеклись, и в тот момент заключённые, схватив по полену, набросились на них, нанося удары своим мучителям. Всё проходило так быстро и неожиданно, что Андрей и Пётр смогли вмешаться в ситуацию только после первых выстрелов. Вскоре они увидели, как двое несчастных упали замертво. Тогда, подбежав ближе, Андрей выстрелил и попал в красноармейца, который уже успел убить ещё одну жертву, а другой упал от пули, выпущенной Петром.
После этого мужчины рискнули подойти ближе к месту, где разворачивалась кровавая схватка, и увидели, что все тела, лежавшие на земле, были бездыханны. Неожиданно тишину леса прорезал голос:
-- Петька, это ты?!
От группы из четырёх оставшихся в живых заключённых отделился высокий сутулый мужчина.
-- Пётр, это же я! Не узнал?
-- Гриша?..
В обросшем бородой и измождённом человеке Петру трудно было узнать брата. Но...это было он!
Братья крепко обнялись.
-- Гриша, я думал, что никогда больше не увижу тебя! Боялся, что или погиб, или уехал из России.
-- Если бы ты и твой друг не спасли нас сегодня, мы бы, действительно, могли не увидеться.
Андрей смотрел на трогательную сцену, но скоро опомнился:
-- Давайте оттащим тела подальше в лес, заберём оружие, документы тоже могут пригодиться. Одежду с красных скорей снимайте, вы же в лохмотьях! И надо уходить отсюда!
В деревеньке
Встретить вернувшихся Андрея и Петра вышли все, кроме малышей, которые в это время сладко спали. Григорий и его товарищи поздоровались с лесными жителями, а Пётр, коротко представил:
-- Это мой брат, с которым мы вместе воевали, но так случилось, что потеряли друг друга...на целых семь лет. И вместе с ним -- его товарищи, которые, как и он, были в плену у красных.
-- Похоже, что сегодня опять воевали? -- спросила Ирина.
-- Пришлось немного, -- ответил Андрей. -- Даже не успели познакомиться с друзьями Григория.
-- Иван, Роман, Семён,-- представились мужчины.
-- Сейчас мы вас накормим, а потом мужчины затопят баню.
Всем большим коллективом расположились за столом посреди двора. Еда была обычной для лесных жителй -- зайчатина, рыба, сушёные ягоды. Изголодавшиеся мужчины уже давно не видели мяса и, испытывая неловкость, медленно разжёвывали пищу. А через некоторое время, когда Гриша и его друзья мылись в бане, Андрей и Ирина думали, где их расположить на ночь. Решили, что кто-то будет ночевать в бане, а кто-то в пристройке. Пока новые жители лесной деревни мылись, Андрей и Пётр обсуждали сложившуюся ситуацию.
-- Гриша сказал, что периодически к тому месту, где проходила рубка и распилка деревьев, на телеге приезжал мужик, который забирал брёвна, -- вспомнил Пётр.
-- Увидит трупы, вызовет чекистов, которые поймут, что там произошло, и что четверо сбежали, и тогда...
-- После небольшого затишья нас опять начнут искать!
-- Может, попытаться...
-- Нет, Пётр, это опасно!
-- А я бы рискнул.
-- Ты понимаешь, что это может стать для нас ловушкой?
Пётр задумался.
*********
В это время Гриша и его друзья вышли из бани, довольные и раскрасневшиеся. Им нашли чистые рубахи, ведь одежду, которую они сняли с убитых, надо было стирать, а их лохмотья только сжечь.
-- Брат, хочешь посмотреть на свою племянницу? -- спросил Пётр. -- Ей уже годик, зовут Любочка.
Оба зашли в дом, от которого исходил приятный запах свежего дерева.
-- У вас здесь отлично! -- воскликнул Гриша.
А потом он подошёл к Ксении, которая держала на руках дочку.
-- Пойдёшь к своему дяде? -- спросил Григорий.
Но девочка испугалась незнакомого и заплакала.
-- Тебе надо волосы постричь, да и бороду тоже, -- улыбнулся Пётр. -- Тогда Любушка к тебе быстро привыкнет.
В этот момент послышался голос Андрея:
-- Пётр, поедем со мной на озеро за водой!
-- А можно и мне с вами? -- спросил Гриша. -- На такую компанию воды не напасёшься!
-- Ничего, у Андрея есть очень хороший друг, который и отвезёт, и привезёт.
-- Друг?
-- Да вот же он!
Андрей уже запряг Верного, а в телеге стояли три большие кадки.
-- А вы отдыхайте и обживайтесь, -- обратился Андрей к спасённым товарищам Григория.
Те согласно кивнули, наслаждаясь так неожиданно обретённой свободой и ощущением чистоты, которое им давно уже не приходилось испытывать.
-- Теперь мы ходим на охоту в эту сторону, -- рассказывал Андрей, пока мужчины ехали к озеру, -- потому что до сегодняшнего столкновения с красными было ещё одно -- недалеко от того места, где мы...встретились.
И вот оно, озеро! Купаться уже холодно, но вода так и манит, переливается на солнце.
-- Красота! -- воскликнул Григорий. -- И здесь же -- ваша церковь.
-- Да, совместно с отцом Михаилом мы решили построить её на высоком берегу озера, -- сказал Андрей. -- Выглядит она скромно, но нам она очень дорога, и ты, Гриша, понимаешь, почему. Здесь мы крестили наших малышей, здесь Пётр венчался с Ксенией, а Надежда с Фёдором.
Спрыгнув с телеги, мужчины пошли к церкви.
-- Давайте зайдём внутрь, хотя сейчас в ней нет отца Михаила. Просто постоим, помолимся...
Мужчины замерли около икон, шёпотом произнося слова молитв.
-- Нам так хотелось построить церковь! Кроме труда, который мы в неё вложили с нашими молитвами, в ней находятся иконы -- несколько из них принёс отец Михаил, когда уходил из той церкви, где служил в селе Апрелевка. Я тоже принёс в нашу церковь три иконы, которые достались мне по наследству от очень хорошего человека, с которым судьба свела меня в начале моих скитаний. Бедный одинокий старик Митрофан! Оба его сына погибли на войне, а ещё раньше умерла жена...
Заблудились
Неожиданно все трое услышали голоса людей.
-- А вы говорили, что здесь никого нет! -- прошептал Григорий.
-- Так и не было никого, -- так же тихо ответил Андрей. -- Кругом -- лесная глушь.
Приоткрыв дверь церкви, Пётр увидел двух женщин с детьми лет четырёх-пяти. Мужчины ещё немного подождали и вышли.
-- Не заблудились ли вы в лесу? -- спросил Андрей, обращаясь к крестьянкам.
-- Ой, милок, заплутали мы и не знаем, как выбраться. Шли-шли по тропинке и тут услышали конское ржание. Поняли, что где-то рядом люди и свернули в лес, начали пробираться сквозь заросли и вот увидели лошадку с телегой и обрадовались.
-- А что же вы искали в лесу в такую пору? Уже ни ягод, ни грибов нет. И где ваши мужья?
-- Вдовы мы, погибли наши мужья в Гражданскую. А шли в село Апрелевка, да, видно, свернули не в ту сторону.
-- Да уж, свернули вы не туда, -- подтвердил Пётр. -- А что хотели в селе?
-- Подкормиться бы нам! Может, кто детишкам хлебца даст. Голод у нас в деревне, страшный голод!
Мужчины переглянулись. И женщины, и их дети выглядели чрезвычайно истощёнными. Вот они, последствия Гражданской войны! Крестьяне, оторванные от земли, пошли воевать за лучшую жизнь, которую им обещали большевики. А в результате!
-- Подождите нас в церкви -- сейчас мы наберём воды и привезём вам что-нибудь поесть.
После того, как кадки были наполнены водой, мужчины быстро вскочили в телегу.
-- Жалко голодных заблудившихся людей, но разместить их в нашей деревеньке негде, поэтому лучше оставить их в церкви, -- объяснил Андрей своё решение. -- Хорошо, что на всякий случай мы смонтировали здесь широкие скамейки, на которых можно спать.
Совсем скоро мужчины вернулись с традиционной пищей лесных жителей и увидели, что женщины и дети, прислонясь друг к другу, сидят на полу.
-- Вам же холодно! Почему не сели на скамейки? -- спросил Пётр.
-- А вдруг нельзя? -- смущённо ответила одна из женщин.
Андрей положил рядом с женщинами несколько кусочков зайчатины и сушёные ягоды, а сам затопил печь. Постепенно в церкви становилось всё теплее.
Андрей смотрел на женщин и размышлял. Что теперь делать с этими несчастными, которых они накормили? Сопроводить куда-то, выйдя из леса, ни он, ни Пётр не могут, поэтому пришлось задать вопрос:
-- Мы даже не спросили, как вас зовут, и не знаем о ваших планах. Вы по-прежнему хотели бы попасть в Апрелевку?
Женщины чувствовали невероятную усталость и уже никуда не хотели идти. Может, эти добрые люди, среди которых они чудом оказались, приютят их хоть ненадолго.
-- Вы можете остаться здесь, но вам придётся поддерживать огонь в печке и, если хотите, насобирайте веток, чтобы помягче было спать. Больше ничего вам предложить не могу.
Крестьянки согласно кивнули, теперь им хотелось только спать.
**********
Наутро Андрей приехал в церковь вместе со священником. Женщины уже проснулись, и, увидев отца Михаила в церковном облачении, начали ему кланяться.
-- Вы шли в Апрелевку? -- спросил священник.
-- Да...
-- Туда идти не надо! Там тоже голодно и даже то, что ещё остаётся у крестьян, отбирают... сами знаете, кто.
-- Тогда мы не знаем, что нам делать. А здесь... быть для вас обузой?
-- Что поделаешь? Такова воля Божья.
Андрей задумался: "Не дело, чтобы крестьянки с детьми жили в церкви! Но уже октябрь -- скоро морозы, и построить для них даже маленькую сторожку нереально. Остаётся только одно -- сделать пристройку..." Почему-то Андрею очень не хотелось брать этих крестьянок в свою деревеньку. Он не мог понять, в чём причина, но представив, что они будут постоянно где-то рядом, его охватывало беспокойство. И вот неожиданно сам собой возник ответ: "Красные! Их мужья сражались против нас, а один из них мог стрелять в меня и лишь случайно не убил! Прошло уже несколько лет, но для меня с Петром воспоминания о противостоянии с большевиками всё ещё остаются болезненными. А что говорить о Грише и его товарищах по тяжким годам плена? Нет, этих женщин с детьми, конечно, жалко, но надо найти другой выход?"
-- Как вы думаете, отец Михаил, можно сделать пристройку к церкви, чтобы женщины в ней перезимовали? А весной...если они ещё останутся, мы решим, что делать.
-- Не думаю, что для этого существуют какие-то препятствия, ведь вы решили помочь этим несчастным! Сан не позволяет мне что-то сказать об оружии, но теперь у вас не только прибавилось мужских рук, но и появился маленький боеспособный отряд, который может защитить женщин и детей.
-- В таком случае, завтра же приступим к делу!
Опасность
На следующий день закипела работа. Подходящие деревья росли между деревенькой и озером. С них и начали. Мужских рук, действительно, стало больше, но приходилось учитывать, что здоровье Григория и его товарищей было ослаблено не только недоеданием, но пытками и издевательствами, от которых ежедневно умирали пленные. По воспоминаниям Гриши, их отряд, который попал в окружение в 1921 году, состоял почти из ста человек, из которых более половины были ранены, многие тяжело. И они умирали первыми, а за ними -- те, кто не выдерживал пыток. Накануне того, как Андрей и Пётр спасли Григория и его товарищей, отряд пленных состоял из десяти человек, но уже через сутки уменьшился до шести. Ещё трое погибли, пытаясь самостоятельно вырваться из плена, не зная, что совсем близко подмога...
Остались четверо, и эти мужчины не захотели оставаться в стороне -- они распиливали брёвна. Физическая работа для них, крестьян, была привычна. Гриша, как и его брат Пётр, родились и росли в Рыбинске, но, осиротев в детские годы, попали в деревню, поэтому считали Кастовец своей второй родиной. К тому же это была земля их предков, к которой они были очень привязаны и каждый по отдельности, а теперь уже и вместе вспоминали свою тётю Ирину и мысленно благодарили её за подаренную им любовь и понимание.
-- Интересно, как она там? -- задумчиво произнёс Пётр.
-- Надеюсь, что ей по-прежнему помогает Кузьмич...
-- Хорошо бы... не голодала.
-- Представляешь, прошло уже семь лет! Мы не знаем, как она, а она не знает, что с нами...
Братья замолчали. Но тут услышали голос Андрея.
-- Пора бы кому-нибудь из нас съездить к крестьянкам, привезти им что-нибудь поесть, -- отрываясь от рубки очередного дерева, -- сказал Андрей.
-- А давайте, мы с Иваном и Семёном съездим, -- предложил Роман. -- Дорогу мы знаем, да и ваш Верный не ошибётся.
-- Хорошо, -- согласился Андрей. -- Сейчас погрузим в телегу распиленные брёвна, а Ирина пока приготовит еду. Не забудьте взять с собой ружья -- может, по дороге попадутся какие-нибудь зверушки или...
А в это время...
Крестьянки с детьми грелись у печки в ождании тех, кто несколько дней назад накормил их, голодных, и продолжал ежедневно привозить им что-то из еды. И вот они услышали какие-то голоса, надеясь, что приехали их спасители. Женщины открыли дверь, но увидели совсем других людей -- не в крестьянских рубахах и жилетках из какого-то меха, а в кожаных куртках и фуражках со звёздами. Эти незнакомцы приближались с той же стороны, где три дня назад их обнаружили Андрей и Пётр. Крестьянки, взяв на руки детей, испуганно заметались, ведь их увидели выходящими из церкви!
Один из четверых крикнул им, чтобы оставались на месте, а когда подошли, спросил:
-- Что вы здесь делаете?
-- Мы...шли в Апрелевку и...заблудились, -- начала одна из крестьянок. -- И вот увидели церковь, решили передохнуть, потому что дети очень устали.
Она понимала, что если расскажет всё, как есть, может быть гораздо хуже. Другая женщина молчала -- от страха она не могла произнести ни слова, и её всю трясло.
-- Пока вы здесь, кто-то приходил в церковь?
-- Нееет... кажется, нет... мы ведь тоже спали, ничего не слышали.
Все четверо со звёздами на фуражках друг за другом зашли в церковь и тут же их взгляды упёрлись в иконы, потом они начали разглядывать скамейки с накиданными на них ветками и аккуратно выложенную печь. Они сразу заметили, что церковь отстроена совсем недавно...
-- А дрова! Откуда наколотые дрова?-- спросил всё тот же мужчина.
-- Так они... здесь лежали, рядом с печкой.
-- Значит, есть кто-то...
Мужчина не договорил -- он услышал звук телеги. Стремительно выскочив из церкви, он побежал и спрятался за ближайшее дерево. За ним последовали остальные. А телега всё приближалась, но неожиданно звуки затихли. "Что там произошло? -- подумали красноармейцы. -- Неужели нас заметили?" В действительности, Роман и Семён и Иван остановились, чтобы подобрать несколько упавших брёвен. Но вот, когда дело было сделано, Роман увидел какого-то метнувшегося зверька. Он схватил ружьё, выстрелил, и тут... Со стороны церкви послышался другой выстрел, и уже в их сторону.
-- Семён, Иван, осторожнее! Давай подойдём к церкви с другой стороны.
Мужчины медленно, чтобы не хрустеть ветками, пробирались через лес.
Прозвучавшие выстрелы были услышаны и в деревеньке, но лишь Андрей со своим абсолютным слухом уловил, что один из них сделан был не из охотничьего ружья.
-- Пётр, у церкви что-то происходит! Надо идти на помощь.
-- Да, пойдём!
-- А меня тоже возьмите, -- сказал подощедший к ним Гриша.
Мужчины взяли ружья и направились к озеру.
***********
В это время Роман, Иван и Семён были уже достаточно близко от церкви, чтобы разглядеть рядом с ней четырёх красноармейцев. Ввязаться с ними в бой? Но тут они увидели, что те начали продвигаться к просеке, где стоял Верный. Им ничего более не оставалось, как, соблюдая ту же дистанцию, возвращаться к телеге. Начинать бой они пока не рисковали, и выстрелов со стороны красноармейцев тоже не было. Но неожиданно всё изменилось -- к Роману, Семёну и Ивану тихо и незаметно присоединились Андрей, Пётр и Григорий. Так что теперь численное преимущество было на стороне лесных жителей. Но что делать дальше? Мужчины вопросительно посмотрели на Андрея. Ситуация была опасна тем, что в двух-трёх верстах отсюда находилась их деревенька с женщинами и малыми детьми. А церковь, построенная с такой любовью и молитвами к Богу, наверняка, будет тут же разграблена и уничтожена!
Тем временем, шаг за шагом, красноармейцы приближались к лесным жителям, которые уже подошли к Верному. Андрей, понимая, что скоро начнётся перестрелка, решил как можно скорее распрячь своего коня.
-- Верный, беги домой!
Умный конь сразу понял, что ему приказал Андрей, и помчался в сторону деревеньки. А мужчины тут же спрятались за телегу -- и это было сделано вовремя, потому что из-за поворота показались красноармейцы. Озираясь по сторонам, они подходили всё ближе и ближе, и вдруг... практически одновременно прогремели выстрелы! Всё произошло в считанные минуты, так что Андрей и Пётр ещё не успели осознать, что случилось. Все четыре красноармейца, как подкошенные, свалились на землю. А Григорий, Роман, Иван и Семён, встав в полный рост, продолжали сжимать в руках оружие.
-- Мы узнали этих гадов! -- дрожащим голосом сказал Гриша. -- Они ежедневно издевались над нами!
-- Да, -- подхватил Роман, -- в первые же дни плена срывали с нас кресты и ломали нам рёбра, избивали ногами! И так регулярно, пока нас осталось совсем мало и кому-то из их начальников не понадобился новый дом.
-- А наших офицеров эти изверги мучили так, что даже вспоминать страшно! Потом всех убили, -- вздохнул Семён.
-- Что ж, теперь нам надо где-то их закопать, -- подойдя ближе к телам, сказал Андрей. -- Лучше оттащить подальше в лес.
Когда всё было сделано, мужчины вспомнили о крестьянках, пошли к церкви, помолились и оставили еду изголодавшимся женщинам с детьми.
-- Завтра приеду сюда верхом на Верном -- надо будет подвезти брёвна поближе к церкви. А на сегодня уже достаточно, будем отдыхать.
Беспокойное утро
Вчерашнее происшествие не давало Андрею покоя.
-- Нам придётся подумать об охране нашей деревеньки, -- сказал он, когда все собрались за столом. Кто-то из нас уезжает в церковь, кто-то -- на охоту, и мужчин в деревеньке остаётся мало, поэтому надо, чтобы все они были при оружии!
-- Знаешь, Андрей, ведь я вчера тоже беспокоился, как бы ещё один отряд красноармейцев не добрался до наших домов, -- согласился Пётр.
-- Хорошо бы вообще сделать что-то типа крепости! -- присоединился к разговору отец Михаил. -- Только дерева надо очень много.
-- А что, если выкопать глубокий ров? -- предложил Пётр.
-- В любом случае, стоит подумать, как обезопасить всех жителей нашей деревеньки, -- согласился Андрей. -- Но пока все мужчины должны быть всегда при оружии.
После трапезы Андрей сел на Верного и направился к тому месту, где осталась телега, запряг коня и подвёз брёвна к церкви, возле которой играли дети. Женщины сидели на ступенях, и когда увидели Андрея, сразу вскочили с расспросами:
-- Вчера что-то случилось? Мы так боялись, что вы больше не приедете! Почему вы один? Что с остальными?
-- Ничего плохого не произошло. Те люди, которые вас напугали... их больше нет.
Когда Андрей, Пётр и Роман привезли следующую партию брёвен, они тут же начали строительство пристройки. В это время мужчины, которые остались охранять деревеньку, не сидели без дела, -- кто-то из них рубил деревья, кто-то пилил брёвна. Но ружья находились всегда рядом, а отец Михаил постоянно обходил территорию, на которой находились дома и другие постройки. Пока всё было тихо, но и мужчины, и женщины понимали, что совсем скоро красноармейцы начнут искать своих пропавших товарищей.
Новая опасность
Так и случилось. Через два дня лес оцепили. Для того чтобы огромная территория находилась в поле зрения, в окрестности Ново-Николаевска прибыли дополнительные силы красноармейцев.
-- На этот раз они не уйдут! -- прокричал старший по званию. -- И, независмо от того, будут обнаружены мужчины или женщины, открывайте огонь на поражение! Скольких наших боевых товарищей положили эти белогвардейские недобитки!
Бойцы огромного отряда, прошедшие Мировую и Гражданскую, выбрав для себя отрчение от монархии, Православия и других традиционных ценностей русского народа, были готовы не только к вступлению в бой с классовыми врагами--мужчинами, но и к убийству беззащитных женщин! Вскоре поступила команда рассредоточиться по всему периметру леса и потом -- идти вглубь зарослей в поисках тех, кто посмел жить, как им хочется. Постепенно круг сужался, и красноармейцы шаг за шагом приближались к месту проживания лесных жителей.
Раньше всех были обнаружены крестьянки с детьми, которые грелись около печки.
-- Слушай, Ефим, мы что, их должны...
-- Нееет! -- истошным голосом закричала одна из женщин, прижимая к груди свою дочку.
Другая тоже закричала, подхватив на руки мальчика.
-- Где ваши мужики? -- спросил Ефим.
--Так вдовы мы, мужья погибли в Гражданскую!
-- За кого воевали? За белых?
-- Что вы, что вы! В Красной армии воевали! Можете в деревне нашей справиться, в Николаевке.
-- А здесь что делаете?
-- Так голод там. Мы пошли в село Апрелевка, думали, кто-то сжалится и хлебушка даст детям, но заблудились. И вот оказались здесь, увидели церковь...
-- Давно вы здесь? Кто сюда приходит?
-- Мы не знаем! Никого не видели, но вчера слышали выстрелы. Может, охотился кто?
Женщины понимали -- чем меньше будут рассказывать, особенно, о красноармейцах, которые приходили накануне, тем лучше. Впрочем, что они видели? Ничего!
-- Сидор, а что, если те, кто порешил наших товарищей, и не в лесу вовсе? -- предположил Ефим. -- Не могли ведь эти крестьянки...
-- Но ведь кто-то стрелял!
-- Откуда раздавались выстрелы и сколько их было?
Женщины показали в сторону, противположную той, куда действительно ушли их спасители от голода.
*******
Этим утром братья Пётр и Григорий собрались на охоту, а отец Михаил, как обычно, пошёл обходить окрестности Хутора. Так накануне лесные жители решили называть свою деревеньку. Вернулся он очень быстро и сразу поспешил к Андрею.
-- Совсем близко раздаются голоса -- похоже, в нашу сторону идёт большая группа людей! Что будем делать?
-- Придётся срочно уходить отсюда -- надеюсь, это будет временно. Пойдём, батюшка, поторопим всех!
Во дворе уже стояли Пётр и Григорий, оба с охотничьими ружьями. Когда Андрей сообщил им неприятную новость, Пётр побежал за своей семьёй. В это время священник направился в дом, где проживала Надежда с детьми и мужем. Женщина была на сносях и как только услышала о приближении опасности, схватилась за живот и запричитала. Ей становилось всё хуже, и тут она закричала:
-- Рожаю!
Муж Надежды Фёдор быстро вывел из дома детей -- Веру и Лёшу.
-- Вам придётся идти вместе с Андреем и остальными, пока ваша мама остаётся на Хуторе.
-- Мы уже большие -- всё понимаем, но почему мама останется здесь, а все остальные... и мы...
-- Так надо. Иначе нельзя.
В это время все уже собрались, чтобы уехать с Хутора, включая друзей Григория. Андрею и остальным объяснили причину, по которой приходится оставить Надежду и её мужа.
-- А где батюшка?
-- Поезжайте! Я тоже останусь. Помогу, чем смогу.
Медлить больше было нельзя -- все забрались на телегу и поехали к церкви.
Схватка
Ситуация была неприятна -- каждый думал о том, что будет с Надеждой, её ребёнком, который должен родиться, а также с Фёдором и отцом Михаилом. Но других вариантов просто не было. Лесные жители успели отъехать от своего Хутора только за версту, а там уже находились красноармейцы, которые с удивлением разглядывали добротные дома, баню, конюшню.
-- Ишь ты, у них и лошадь есть!
-- Где ты увидел лошадь -- здесь и людей-то не видно ...
В этот миг послышался стон беременной Надежды и следом -- первые крики рождённого ею младенца. Красноармейцы кинулись к дому, который стоял в лесу.
-- Нет-нет! Сюда нельзя. -- Фёдор преградил дорогу незваным гостям.
Перый из вошедших красноармейцев оттолкнул Фёдора так, что тот едва устоял на ногах.
-- Где ваша банда? Кто-то прячется в доме?
-- Вы же видите, жена только родила...
Красноармейцы -- их было четверо, -- бесцеремонно подошли к постели Надежды, с любопытством взглянули на неё и младенца, а потом начали осматривать все углы. В это время отец Михаил отмывал руки от крови в небольшом бочонке.
-- Кто такой?
-- Я брат Фёдора -- отца новорождённого, принимал роды...
Надежда тяжело вздохнула и закрыла глаза. Ей хотелось спать, ведь она потеряла много сил.
-- У нас приказ, убивать всех, находящихся в лесу -- и мужчин, и женщин. Но если вы расскажете, где те, кто проживал в соседних домах, то мы сохраним вам жизнь. Учитывая обстоятельства.
-- Так я же сказал вам, что мы ничего не знаем. Когда пришли, здесь никого не было.
-- Вы врёте! -- заорал старший красноармеец. -- Расскажите, что вы здесь делаете и как сюда попали?
-- Да не знаем мы. От голода пошли искать хоть какой-нибудь еды и наткнулись на эти дома. Здесь никого не было, -- ответил Фёдор.
-- Что-то лицо твоего брата мне знакомо. Вы из Апрелевки? А он -- священник! Так ведь? -- спросил красноармеец с болезненным лицом.
-- Мы обычные крестьяне, -- попытался возразить Фёдор, но отец Михаил перебил:
-- Не надо, Фёдор! Да, я священник.
-- Признавайтесь, кто из вас стрелял в наших товарищей!
-- Вы же видите -- мы не могли стрелять, и оружия у нас нет.
-- А мы сейчас проверим!
Красноармейцы начали тщательно обыскивать весь дом и вскоре нашли охотничье ружье, которое Фёдору оставил Андрей.
-- А это что? Не оружие?
-- Так это же для охоты. Мы хотели найти какого-нибудь зверька, но не успели. Жене стало плохо, начались схватки.
-- Какого-нибудь зверька, говоришь? -- заорал самый крупный красноармеец и с силой ударил Фёдора прикладом винтовки.
Когда Фёдор свалился на пол, злодей начал избивать его ногами. Открыв глаза, Надежда с ужасом смотрела на происходящее.
-- Только не здесь! Не при жене! -- просил Фёдор.
Но удары продолжались.
-- Побойтесь Бога! Остановитесь! -- попытался прекратить избиение отец Михаил. -- Здесь только что родился ребёнок, а его мать совсем слаба.
-- Говорите, где ваши сообщники! -- проорал красноармеец. -- Иначе вам всем конец!
Священник понял -- пора защищаться, иначе... Он схватил бочонок с остатками воды, в которой мыл руки, и ударил злодея по голове. Тот выронил винтовку, обхватил лицо руками, по которому стекали кровавые струи, а отец Михаил, неожиданно для себя начал стрелять, стрелять... Услышав выстрелы, красноармейцы, которые находились на улице, решили, что в доме происходит расправа над обнаруженными в нём людьми... Но в это время Фёдор подобрал охотничье ружьё, с трудом поднялся с пола, открыл дверь и... участь остальных красноармейцев была решена.
-- Господи, прости меня за мой грех! -- взмолился священник. -- Но я защищал семью с новорождённым ребёнком...
-- Спасибо вам, батюшка, -- прошептала Надежда. -- Вы спасли нас.
Фёдор, которому отбили и рёбра, и ноги, простонал:
-- Да, если бы не вы, отец Михаил, нам бы конец.
-- Но я боюсь, что сюда может прийти другой отряд красноармейцев, поэтому надо что-то делать, в том числе с шестью трупами. Священник посмотрел на Фёдора, который лежал, стискивая зубы, чтобы не стонать.
-- Фёдор, я решил пойти за помощью. Инача нельзя.
-- Да, я понимаю, не волнуйся за нас. Ружьё -- рядом, патроны есть.
Священник тут же отправился к озеру. Он торопился, понимая, что любая минута может стать роковой для Надежды, Фёдора и их ребёнка. Добравшись до озера, отец Михаил тут же подошёл к Андрею, вокруг которого были только мужчины -- все женщины с детьми находились в церкви. Священник постарался коротко обрисовать, что произошло на Хуторе, и Андрею пришлось молниеносно принять решение. Он оставил главным на озере Петра, а с собой взял Григория, Романа и Семёна.
-- Вчетвером мы быстро всё уладим и решим, что делать дальше. Возможно, уже сегодня все остальные тоже вернутся на Хутор. Батюшка, -- обращаясь к отцу Михаилу, сказал Андрей, -- останьтесь здесь, помолитесь за всех нас.
Андрей старался представить себе, сколько всего красноармейцев может находиться в лесу, и может ли ещё кто-то появиться на Хуторе. "Конечно, может, -- размышлял он.-- Но ведь не исключено, что и тот отряд, который побывал в церкви, тоже захочет вернуться. Поэтому надо возвращаться за Петром, женщинами и детьми".
На Хуторе
Казалось бы, всё пошло своим чередом, но Андрей чувствовал, что опасность -- где-то рядом. Если бы он и остальные знали, сколько красноармейцев в действительности брошено на их поиски! Но пока всё было тихо и на Хуторе, и в церкви, где нашли себе временное пристанище вдовы красноармейцев с детьми.
Вера и Лёша познакомились со своим маленьким братом Стёпой, отец которого всё ещё страдал от болей в рёбрах. Но он старался хоть чем-то помогать остальным мужчинам и своей жене.
Отец Михаил по-прежнему ежедневно обходил окрестности Хутора, но теперь к нему присоединялся ещё кто-то из мужчин. Первые дни после столкновения с красноармейцами решили отменить охоту -- занимались только рыбной ловлей, но через неделю все начали немного успокаиваться. Мужчины возобновили охоту и занимались строительством пристройки к церкви. Через месяц была готова комната с небольшой печкой, двумя лежанками, полками и маленьким столиком. Крестьянки остались очень довольны, а их детей особенно заинтересовали ставни, которые наглухо закрывали окно.
При огромном числе красноармейцев, которые продолжали прочёсывать многокилометровый лес, было удивительно, что никто из них до сих пор не натолкнулся на Хутор. Объяснялось ли это тем, что с одной стороны его окружала непроходимая чаща? Или тем, что бывшую просеку завалили срубленными деревьями? Попасть в деревеньку можно было либо со стороны озера, либо чуть левее, по узкой тропинке, откуда в неё смогли проникнуть красноармейцы.
Тем временем в свои права вступала зима. Часто шёл снег, и это вселяло надежду, что до Хутора не доберутся.
На озере
В то утро Андрей собрался ехать в церковь вместе в отцом Михаилом. Иван, который почувствовал недомогание, попросился с ними, чтобы помолиться. Взяв продукты для крестьянок и проверив оружие, мужчины отправились в дорогу. Верного не поторапливали, прислушиваясь к каждому шороху. Но вот и церковь. Андрей заглянул в пристройку, где жили крестьянки с детьми, чтобы передать им продукты, но там никого не оказалось. Все трое зашли в церковь -- но и там никого.
-- Странно, -- задумчиво произнёс Андрей. -- Мне кажется, что если бы эти женщины собирались вернуться в свою деревню, они бы нас предупредили...
-- А что, если их... увели? -- предположил Иван. -- И допрашивают.
-- Всё может быть, -- согласился отец Михаил. -- И дети, если их спросят, откуда приезжают дяди на лошади, покажут в сторону Хутора.
-- Неужели, с женщинами, которые от голода пошли искать, где бы накормить своих детей, и случайно оказались у нашей церкви, произойдёт что-то плохое? Они ведь совершенно не виноваты, что здесь оказались мы, и смогли им помочь, -- с горечью сказал Андрей.
-- Будем надеяться, что с Божией помощью крестьянки останутся живы-здоровы. Ведь с нашей церковью те, кто их увёл, ничего не сделали, -- с надеждой произнес священник.
-- Не подожгли? -- спросил Иван. -- Да просто испугались, что кругом лес, а в случае пожара огонь перекинется на деревни. А вот иконы непременно бы прихватили, если бы отец Михаил не начал забирать их с собой.
-- Да, это верно.
**********
Проходили день за днём, месяц за месяцем, но ничто больше не нарушало размеренную жизнь жителей Хутора. Подрастали дети, и когда старшему из всех -- Павлу, исполнилось семь лет, отец Михаил начал учить его грамоте.
-- Пётр, мы так оторваны от жизни, которая проходит за пределами нашего Хутора, -- сказал Андрей на праздновании дня рождения своего первенца. -- Что там происходит? Как живут люди? После Гражданской войны прошло уже много лет.
-- Да, 1930 год... И теперь у нас уже трое детей. У Павла две замечательные сестрёнки!
-- А у нашей Любочки -- два братика. Время идёт. И мне тоже очень хотелось бы хотя бы одним глазком посмотреть, что там происходит в нашей стране.
Услышав, как заплакали их младшие дети, Ирина и Ксения вышли из-за стола. Мужчины же продолжили разговор.
-- А что, если... -- начал Пётр.
-- Нет-нет, даже не думай! Это может быть опасно. Что там за власть? Какие порядки? Мы ничего не знаем.
-- Послушай, Андрей, -- перешёл на шёпот Пётр, -- это ведь очень важно для всех нас, поэтому стоит рискнуть!
**********
То, что увидел Пётр, его потрясло. Ближайшая деревня Дубки, куда он пришёл, опустела. Никого. Даже собаки не лаяли -- их тоже не было. "Куда подевались люди?" Пётр вспомнил, что это родная деревня Надежды и её старших детей.
-- Тётя, вы кого ищёте? -- послышался детский голосок.
Пётр, как и несколько лет назад, был в женском одеянии и с полузакрытым лицом.
-- А где все? -- спросил он.
-- Так они на колхозном поле работают, -- ответил мальчик Петру.
Кое-что становилось понятным. Вот она, земля, которую обещали крестьянам большевики! По сути, она не принадлежит тому, кому её обещали -- она совместная, а значит...
-- И когда крестьяне возвращаются по домам?
-- Поздно, тётя, когда уже темнеет.
-- А пока работают, в деревне остаётся кто-то из взрослых?
-- Только председатель колхоза, если не уезжает по делам.
Идти к этому человеку Пётр не собирался -- он направился в Апрелевку. Там была аналогичная история -- пустые дома, а церковь, в которую заглянул Пётр, полностью разграблена. У неё не осталось ни двери, ни забора, а внутри -- ни одной иконы. Даже купол стоял без креста и представлял из себя унылое, пугающее зрелище -- словно, человек без головы. Грустные мысли Петра прервал старческий голос:
-- Кого ты ищешь, милая?
-- Бабушка, здесь мои дальние родственники жили -- священник с дочерью, -- тихо сказал Пётр. -- Не знаете, где они?
-- Давно их в нашем селе уже нет. Уехали, видать, куда-то. И хорошо, что уехали!
Неожиданно из церкви донеслись крики о помощи.
-- Бабушка, стойте здесь -- я посмотрю, кто там.
Пётр побежал на голос и увидел, как здоровенный детина срывает одежду с девочки лет 12-и. Не раздумывая, Заславский ринулся к мужику и откинул его в сторону, а девочке закричал:
-- Скорей беги на улицу! Там старушка стоит, пусть спрячет тебя.
Натягивая на ходу ветхое пальтишко, рукав которого мерзавец почти оторвал, и поправляя остальную одежду, испуганная девочка выскочила из церкви. В это время верзила успел подняться и накинулся на Петра, всё ещё не понимая, что имеет дело с мужчиной.
-- Откуда ты только взялась, тётка?
Его кулак должен был прийтись по голове Петра, который сумел увернуться, и мужик улетел в стену, а его рука безжизненно повисла. Он попытался встать, но не смог и рухнул на пол.
-- Кто ты такой? -- спросил Пётр.
--Тебе-то что?
-- Ты понимаешь, что тебя могут расстрелять?
-- Меня? Шофёра председателя колхоза? Это тебе будет плохо оттого, что меня удерживаешь!
-- Так, выходит, при большевицкой власти можно насиловать маленьких девочек?
-- Какая же она маленькая? Вполне уже созрела. Может, я жениться на ней хочу!
-- И для начала ты решил надругаться над ней? Интересно, что скажут её родители?
-- Нет у неё родителей. С тёткой живёт, и той она особо не нужна.
В этот момент Пётр увидел на полу какую-то бумажку и наклонился за ней, чтобы скомкать и сделать для злодея кляп. Платок соскльзнул с его головы и верзила удивлённо воскликнул:
-- Так ты -- мужик?!
-- Тебе какая разница? Говори, как заманил девочку в церковь?
Верзила что-то промычал.
-- Говори! -- угрожающе прокричал Пётр и замахнулся на насильника.
-- Сказал, что для неё есть особое задание -- убрать мусор. Но это почти правда, ведь здесь будет клуб.
-- Ну что ж, пойдём.
-- Куда?
-- Даже в поруганной церкви тебе не место.
Выйдя на улицу, Пётр увиделвсё ту же старушку.
-- Ах ты, паршивец! -- накинулась она на верзилу. -- Девочку решил испортить! Теперь все в селе узнают, какой ты мерзкий!
У верзилы во рту был кляп, поэтому он мог только мычать.
-- Бабушка, где живёт этот урод?
-- Поёдём, милая, покажу.
-- И верёвку какую-нибудь найди -- я его к дереву привяжу.
Мужик упирался и даже пытался убежать, но всё напрасно -- Пётр держал его мёртвой хваткой.
***********
Не успел Заславский выйти из Апрелевки, как услышал тоненький голосок:
--Тётенька, подождите!
Петра догоняла спасённая им девочка.
-- Возьмите меня с собой!
-- А как же родные?
-- Да я им только в тягость, а этот мужик... его всё равно отпустят, и он...не отстанет.
Пётр не ожидал такого поворота событий.
-- Ну пойдём, -- неуверенно сказал он. -- Скажи хоть, как тебя зовут?
-- Анфиса.
Возвращение
-- Да, без приключений у тебя не обходится! -- встретил друга Андрей, разглядывая девочку.
А Гриша обнял брата:
-- Я так волновался -- жалел, что не пошёл с тобой. Рассказывай скорей, что там творится. Похоже, ты опять занимался спасением?
-- Да, тётя меня спасла от страшного человека!
В это время Пётр снял с головы платок, потом кофту...
-- Тётя?
Только сейчас Анфиса поняла, что е ё спасла не "тётя", а мужчина, к которому подошла жена и обняла его.
-- Да, не удивляйся, Анфиса, пришлось немного преобразиться, чтобы не вызвать подозрений.
-- Так расскажи о том, что произошло.
-- Лучше потом, а сначала -- дайте что-нибудь поесть.
-- Мы поняли, -- сказал Андрей.-- О том, что случилось с девочкой, расскажешь позже. Ну, а если в двух словах о происходящем в деревне и селе?
-- Да ничего особенного -- все, кроме стариков и малых детей, работают на общих полях, которые называют колхозными. На крестьянских огородах не слышно ни мычания коров, ни криков петухов, там всё заросло травой, потому что в домах остаются только дряхлые старики и совсем маленькие дети. А если нянчиться некому, на колхозные поля детей берут с собой.
***********
На Хуторе Анфисе сразу всё понравилось. Здесь её никто не обижал, не преследовал, не упрекал, что она ест чужой хлеб. Она сразу подружилась с Верой, которая объяснила, что входит в обязанности девочек. Естественно, надо было во всём помогать женщинам, в том числе нянчиться с малышами.
А вот Андрей опять задумался. В Апрелевке наверняка уже ищут Анфису, а местная старушка уже успела рассказала о спасении девочки "незнакомкой", после ухода которой пропала и Анфиса. А тот, который напал на неё, начнёт придумывать что-нибудь в своё оправдание и, конечно, упомянет, что ему противостоял переодетый в женщину мужчина! Интересно, поверят ли ему?Накажут ли его? И будут ли разыскивать девочку? И опять жители Хутора могут оказаться в опасности!
Размышления Андрея прервал отец Михаил.
-- А ведь я знал родителей Анфисы, крестил её и хорошо запомнил. Но пять лет назад она была ещё совсем ребёнком, хотя и не робкого десятка. Как несправедливо обошлась с ней жизнь! Осталась сиротой, а потом ещё этот случай...
-- Отчего умерли её родители?
-- Отец погиб на Гражданскую, а мать -- тяжело заболела, а потом умерла.
-- Да, жалко девочку.
Оказалось, что Анфисе скоро должно было исполниться 15, но она была такой худенькой от недоедания, что выглядела гораздо младше. Священник вспомнил, что крестил её в начале 1916 года, когда отец девочки был уже на фронте. А вскоре он погиб, так что Анфиса видела своего отца только на фотографии.
Через полгода жизни на Хуторе внешность девушки стала меняться, и на неё всё чаще стал поглядывать Роман.
-- Я понимаю, что Анфиса -- ещё совсем юная девушка, а я на десять лет старше, но ничего не могу с собой поделать! -- поделился Роман с Григорием. Дождусь, когда ей исполниться 16, и позову под венец. Самой Анфисе Роман тоже нравился. При встрече с ним она не могла скрыть улыбку, а иногда даже заговаривала с ним. И тогда он, взрослый мужчина, терялся и сбивчиво отвечал на её вопросы.
-- Где бы нам ещё двух невест найти -- для Ивана и Семёна? -- шутил Андрей.
-- Так ты ещё не знаешь? -- спросил его Григорий.
Андрей хитро улыбнулся. Конечно же он уже заметил что Семён оказывает знаки внимания Вере. Девушка была полной противоположностью Анфисе -- за пять лет жизни в лесу окрепшая, румяная, весёлая. Она сразу приглянулась Семёну, но после того, как Андрей и Пётр освободили его из плена, он видет в Вере только хорошенькую девочку, а себя -- измученным, и непривлекательным. И лишь через пару лет, поправив здоровье благодаря жизни в лесу, он посмел мечтать о Вере.
Так что своей судьбы ждал только Иван -- самый младший из освобождённых пленных.
Новый бой
И вот случилось то, чего больше всего страшились жители Хутора. В тот день отец Михаил, как всегда, обходил окрестности деревеньки, и к нему по очереди присоединялись Роман, Иван и Семён. Поначалу всё было тихо. Семён и Иван пошли в сторону озера, батюшка и Роман -- по тропинке с растущими соснами. После дождя чистейший воздух был насыщен запахами хвои и цветов. А как пройти мимо грибов? Корзины с собой не было, поэтому решили разложить ветки и на них аккуратно складывать лесной урожай, не забывая при этом оглядываться по сторонам. Неожиданно оба услышали приглушённые голоса. Кто-то шёл в их сторону!
-- Роман, беги скорей к Андрею, скажи, что незваные гости -- совсем близко!
-- Батюшка, вы тут осторожнее! Я сейчас мигом.
На этот случай на Хуторе был предусмотрен план действий. Роман рассказал Андрею, где именно вместе с отцом Михаилом они услышали голоса людей, и Андрей тут же нашёл Петра. Вооружившись, оба направились в лес и вскоре увидели священника. Тот сидел возле дерева, прижав к себе ружьё.
-- Идите, батюшка, к дочери и внукам! -- прошептал Андрей. -- Мы здесь сами разберёмся.
Ни слова не говоря, отец Михаил пошёл на Хутор, но прежде нашёл Григория. Далее батюшка пошёл оповестить всех мужчин, чтобы они приготовили оружие и готовились к бою.
А в это время Андрей и Пётр шли в заросли леса, чтобы обойти с тыла неизвестный отряд. Надо было понять, какова его численность, и решить, что делать дальше. Вскоре мужчинам стало понятно -- их силами с противником не справиться. Значит, оставался единственный выход -- выманивая незваных гостей подальше от Хутора, брать огонь на себя.
-- Всё, дальше медлить нельзя, -- прошептал Андрей. -- Еще чуть-чуть, и они увидят крыши наших домов.
-- Да, -- согласился Пётр, -- сейчас я продвинусь дальше и начну стрелять.
Он тут же побежал по просеке, и Андрей, услышав перестрелку, атаковал с тыла. Красноармейцы тут же переключились на него, но Андрей смог оторваться от них и, пробираясь сквозь заросли, увидел Петра. Теперь они были рядом, продолжая уводить неприятеля всё дальше от Хутора. Но на них наступали, и выстрелы звучали безостановочно. Мужчины едва успевали прятаться за деревьями и отбегать дальше, чтобы снова стрелять...Наконец, Андрей и Пётр поняли, что к ним пришла подмога.
***********
В лес на подкрепление прибежал не только Григорий -- выстрелы в лесу были услышаны Иваном и Семёном, которые поспешили присоединиться к товарищам. А Фёдору, Роману и отцу Михаилу посоветовали закрыться в домах -- вдруг, кому-то из красноармейцев удастся прорваться к жилью. Но, к счастью, Пётр и Андрей продолжали выманивать неприятеля всё дальше от Хутора, а на тех, кто оказались последними в цепочке отряда, нападали с тыла их товарищи. Неожиданно Андрей увидел сразу троих красноармейцев, которые брали его в окружение, а рядом... уже нет Петра. "Где же он? Неужели? Нет, не может быть!" А патронов в винтовке оставалось совсем мало! Андрей огляделся по сторонам. Сквозь редеющий лес мелькнула голубая полоска реки. Она была совсем близко, но... Надо бежать и не оглядываться! Вот он, крутой берег, к счастью, песчаный, поэтому, переставляя ноги, Андрей быстро съехал к реке. За спиной, по-прежнему слышались выстрелы, но они не пугали, а только подгоняли. Не оглядываясь, Андрей забежал в воду и поплыл -- всё дальше и дальше и как можно, глубже...
В это время красноармейцы тоже успели спуститься к берегу и прицельно стреляли в плывущего. След от одной пули разошёлся кругами по воде совсем близко от Андрея. "Я не собираюсь умирать! -- пульсировала в голове Марьянова.-- Я не хочу получить тяжёлое ранение и утонуть!" Андрей старался плыть, чтобы его не было видно. Сознание работало чётко, и он предположил, что красноармейцы, решив, что смогли его ранить, будут стрелять туда, куда бы относило обессилевшего человека. Поэтому, что было сил, он поплыл под водой против течения. На полминуты вынырнув и глотнув воздуха, Андрей продолжил борьбу за жизнь. Но его увидели, и опять прогремели выстрелы -- рядом, совсем близко. И одна пуля задела его плечо. "Хотя бы не в сердце!" -- подумал Андрей и продолжил плыть против течения.
Борьба за жизнь
Андрей чудом проплыл довольно большое расстояние, на этот раз, не преследуемый красноармейцами, но, потеряв много крови, едва смог достичь берега. И тут же потерял сознание. Сколько пролежал, Андрей не знал, но, видимо, если бы чуть больше, то уже никогда не очнулся. Он приоткрыл глаза и увидел голубое небо и тут же услышал детский голос:
-- Дяденька, ты живой?
-- Не знаю, -- смог прошептать Андрей и закрыл глаза.
Мальчик лет восьми побежал к дому, который стоял на берегу реки:
-- Маша, Маша, там мужик полуживой из речки выплыл и лежит на берегу. Он весь в крови!
-- Ой, Коля, там же мог быть кто-то ещё! Это же опасно. Ну хорошо, пойдём посмотрим, только осторожно.
Спустившись к берегу, девушка с опаской огляделась по сторонам и только после этого разрешила брату следовать за собой. Маша склонилась над Андреем и услышала его дыхание:
-- Да, он жив.
-- Что будем делать? -- спросил Коля.
-- Ну не оставлять же его здесь. Попробуем вместе дотащить до нашего дома.
Уложив Андрея на матрас, Маша промыла Андрею рану, которая продолжала кровоточить, приложила к ней небольшое чистое полотенце, которое тут же пропиталось кровью.
-- Неси ведро с водой! -- сказала она брату.
В течение всего дня Маша старалась спасти жизнь незнакомому мужчине.
-- Откуда он приплыл, и кто его ранил? -- задавала себе вопросы девушка. -- По одежде видно, что он простой крестьянин.
Андрей в бреду вспоминал свою семью, звал жену и детей. А однажды Маша услышала его обрывистые фразы: "Зачем они охотятся... за женой и детьми... ведь его давно нет в живых?.. Что им от нас надо?.. Зачем преследуют и убивают священников?.." Только через три дня Андрей пришёл в себя, начал удивлённо рассматривать чужой дом, девушку лет семнадцати и её брата. Ему рассказали, где и в каком состоянии его нашли, покормили и дали воды.
-- Спасибо вам за всё, -- тихо произнёс Андрей. -- Как же вы меня вернули с того света? Даже пулю достали!
-- Это сестра моя, Маша -- она всё умеет.
-- Расскажите, кто вас ранил, и от кого вы скрываетесь?-- спросила девушка.
Андрей был очень благодарен этим детям, но всё же решил, что не стоит рассказывать им правду.
-- Мы с другом ходили по лесу, собирали грибы, но неожиданно на нас напали вооружённые люди. Они стали стрелять, и я не знаю, жив ли мой друг. Сам я побежал к реке, поплыл и был ранен...
-- Вы сказали, что ходили по лесу. Значит, живёте где-то рядом с ним? Мы знаем, где этот лес -- он находится вниз по течению реки.
Андрей задумался.
-- А почему вы одни? Где ваши родители?
-- Отец погиб в Гражданскую, а мама... она недавно умерла.
-- Как же вы справляетесь?
Маша замолчала, на её щеках появились слёзы, а Коля отвернулся, чтобы сдержать рыдания.
-- Нам иногда соседи помогают, -- сказала девушка.
-- А вы бы хотели жить в другой деревне, где вы будете не одни, где есть ваши ровесники, а взрослые будут вам во всём помогать?
-- Вы сейчас говорите о вашей деревне? А как же разбойники, которые на вас напали? Это же страшно!
"Действительно, -- подумал Андрей, -- самому бы добраться до своих! Но как?"
-- Мне надо возвращаться домой. В вашей деревне у кого-нибудь есть лодка? -- спросил Андрей.
-- Только у деда Матвея. Иногда мы берём у него лодку, чтобы поудить рыбу.
-- Это хорошо! А вы знаете, что ночью рыба лучше клюёт? Причём, близко от берега. Будет здорово, если вы завтра попросите у деда Матвея лодку и сами это увидите, а потом сварите уху. Только просьба -- поплывём по течению, а как только покажется лес, я выйду из лодки.
-- А как же вы пойдёте по тёмному лесу? Не заблудитесь?
-- Мне не привыкать. Вы для меня сделали самое главное -- вернули к жизни, а я для вас -- ничего не могу.
**********
Андрей был ещё слаб, но он понимал, что его ждут, о нём волнуются и даже не знают, жив ли он. Сам же Андрей не знал, что с Петром. Эти мысли весь оставшийся день не давали ему покоя, а на следующий вечер Маша попросила лодку у деда Матвея. Когда стемнело, все трое направились к реке, и лодка медленно понесла путников по тёмной воде. Лишь звёзды и луна освещали Обь, а клёв в ней, как и обещал Андрей, оказался хорошим.
-- Маша, теперь давай рыбачить только по ночам! Это так здорово! -- воскликнул Коля. --
Но вот луна осветила лес, при виде которого Андрей испытал волнение -- и не только от того, что скоро он может оказаться дома, но и от возможных неожиданностей и даже опасностей.
-- А теперь давайте прощаться. Спасибо вам от всей души!
Андрей быстро причалил к берегу, выпрыгнул из лодки, затем оттолкнул её подальше в воду и постоял несколько минут, пока Маша и Коля не скрылись из вида в ночной дымке. Затем он забрался на высокий песчаный берег, и тут же ему захотелось поскорее очутиться в кругу своей семьи, обнять Ирину, детей, увидеть всех жителей Хутора. "Что сейчас там происходит? Как закончился бой? Все ли живы-здоровы? Как Пётр?"
Стараясь не споткнуться, Андрей наощупь, от дерева к дереву, шёл домой. "Как хорошо, что мне помогает звёздное небо!" -- думал он, постепенно приближаясь к Хутору и вспоминая бой, в котором он неожиданно оказался один против бегущих за ним красноармейцев.
Ни много-ни мало Андрей прошагал пять вёрст, прежде чем на него повеяло знакомыми запахами жилья. Было темно, но опять-таки наощупь Андрей нашёл конюшню, открыл створку и лёг там на охапку сена, им же и укрылся. Ночь охватила его своей прохладой, но было так приятно от ощущения, что он дома, рядом -- его Верный, и совсем скоро наступит утро...
Встреча
Открыв глаза, Андрей не сразу понял, где он находится, настолько глубоким был его сон. Но тут же, вскочив, он направился к своему дому. Ирина, державшая на руках младшую дочь, тут же села на стоявшую рядом постель.
-- Андрей! --- воскликнула она, на поднимаясь. -- Ты...живой?
Ирина расплакалась, а Андрей, подойдя к ней, обхватил её вместе с Наташей, поднял и начал целовать, сам не веря, какого счастья мог лишиться.
-- Папа, папа! -- забежав в комнату, закричали Паша и Таня. -- Где ты был так долго? Мы тебя ждали-ждали!
-- Ребятки мои, я заблудился в лесу, когда у нас шёл бой с плохими людьми.
И только уложив детей спать, Андрей рассказал Ирине, что выжил благодаря Божьей помощи, чуду и двум юным спасителям. Чудом было, что он не утонул и смог доплыть до берега, а потом... его, с пулей в плече, потерявшего много крови, смогла вылечить девушка Маша, которой помогал её брат Коля.
Но это было уже вечером, а в течение дня все на Хуторе делились новостями. Пётр видел, что Андрея начали преследовать трое красноармейцев. Он не мог последовать за ним, поскольку ему самому пришлось отстреливаться от двух врагов. А потом Пётр увидел, как упал раненый Иван и поспешил к нему, чтобы никто из красноармейцев не смог к нему приблизиться и произвести смертельный выстрел. Казалось, бой был окончен, и тут его участники поняли, что нигде нет Андрея, а вскоре вернулись те трое, которые за ним гнались и стреляли в него. Их удалось ликвидировать, но своего друга Пётр, Григорий и Роман так и не нашли, поэтому все прибывали в унынии. А Ивану, который получил сквозное ранение в правую руку, помогли добраться до дома и несколько дней лечили.
-- И сколько же красноармейцев напало на наш Хутор?
-- Одиннадцать, -- ответил Пётр. -- На следующий день мы их похоронили в лесу, верстах в трёх от наших жилищ.
-- Одиннадцать против четверых? -- пререспросил Андрей.
-- А себя-то ты забыл посчитать!? -- улыбнулся Роман. -- Ты же один расправился с тремя, а ещё трёх отвлёк на себя, пока мы продолжали бой.
-- Что ж, не буду спорить -- главное, все живы и почти здоровы. Кстати, мне хотелось привезти невету Ивану, -- переведя разговор на другую тему, -- сказал Андрей. -- Это та девушка, которая вернула меня к жизни.
-- И что же? Не согласилась?
-- Побоялась, ведь когда ко мне вернулось сознание, я рассказал, что на меня и моего друга в лесу напали разбойники... Всё же страшно за неё и её брата! Пока в их деревне нет колхоза, они ещё не понимают, что будет впереди. А там ведь в основном одни старики, вдовы и дети. Заставят бедную девушку работать за троих! И начнётся беспросветная жизнь, в которой не будет ни мужа, ни детей.
-- Красивая? -- неожиданно спросил Иван.
-- Думаю, что тебе понравится. И ведь, что главное -- у тебя нет семьи, а здесь, на Хуторе, она вряд ли появится. И у Маши нет жениха, ведь её ровесники не вернулись с войн. Вдруг, это твоя судьба!
-- А если она не согласится уехать из своей деревни?
-- Там её ждёт одинокая жизнь -- брат-то когда вырастет, найдёт себе пару. А она останется без мужа и детей... Иван, я не настаиваю, чтобы ты вернулся на Хутор. Но ты же понимаешь, что там -- неизвестность, а здесь, в лесу, продолжается Гражданская война. Тебе придётся выбирать.
Через два дня Иван отправился навстречу своей судьбе. До реки его проводили Андрей, Пётр и Григорий, на прощанье обняли друга и пожелали счастья.
День за днём
Прошёл месяц, и стало понятно, что Иван остался с Машей. Андрей периодически вздыхал, ведь ему было жаль, что деревенька потеряла надёжного и безотказного друга. В это время красноармейцы искали своих пропавших бойцов. Многие из них стали подозревать, что в их рядах есть утечка информации, поэтому каждый направляемый отряд встречает вооружённое сопротивление каких-то диверсантов. Находились и те, кто не верил в эту версию, полагая, что в лесу остаются белые, которые хорошо охраняют свои позиции и вступают в бой с красноармейцами. Впрочем, после раздумий они пришли к выводу, что одно не противоречит другому.
-- А что, если нам всем последовать за Иваном? -- однажды спросил Семён.
-- В деревню, в которую вот-вот придут большевики? -- удивился Андрей.
-- Но ведь ты рассказал, что там всего пять-шесть дворов и живут в них старики, вдовы и дети. Кому они нужны? И нет никакого колхоза -- люди сами себя кормят.
-- Это пока. Но даже если сейчас мы заявимся с нашими семьями, с малыми детьми, это вызовет подозрения. Откуда? Зачем? И крестьяне той деревни придут к выводу, что мы белые! И всё -- тюрьма, расстрелы. Ведь те, кто нами заинтересуется, сразу поймут, кто убил их товарищей. И никто не будет разбираться, что мы защищались!
-- Да, Андрей, -- ты, конечно, прав.
**********
Жизнь в лесу шла своим чередом. Чтобы прокормить жителей Хутора, мужчины занимались охотой и рыбной ловлей, женщины собирали ягоды и грибы, готовили, стирали. А отец Михаил вместе с мужчинами, которые не были заняты другими делами, по-прежнему обходил границы деревеньки, включая посещение церкви. Позднюю осень постепенно сменила зима, морозная и снежная. Роман и Семён построили детям горку, и те с весёлыми возгласами съезжали с неё. Впрочем, родители предупреждали, чтобы детвора громко не кричала, соблюдая осторожность. Так, с малых лет юные жители Хутора росли, понимая, что за пределами их деревеньки находится враждебная среда. Но это не мешало им веселиться, как обычным деревенским детям!
Старшие, Павлик и Люба, уже умели читать и писать, вот только детских книг, да и вообще книг, на Хуторе не было. И тогда Андрею пришла в голову мысль самим придумывать короткие рассказы и сказки. Вот только бумаги не было, чтобы можно было их диктовать детям. Те листочки, которые были у отца Михаила, и по которым он учил Павлика и Любу грамоте, оказались исписанными, так что не только для сказок и рассказов не было бумаги, но и для дальнейшего обучения. А ведь подрастали и малыши! Так что же делать?
Когда Андрей заговорил со священником по поводу бумаги, оказалось, что тот уже давно размышляет на эту тему. Как учить детей? Их разговор случайно услышал Семён, который неожиданно вспомнил:
-- Я видел какие-то бумаги в планшетах красноармейцев, с которыми у нас был бой.
-- А куда дели эти планшеты?
-- Так они в конюшне! Там их сеном присыпали. Сам я плохо читаю, поэтому надо показать отцу Михаилу. Он разберётся, что за документы, ну а нам важно, есть ли там чистые листы для детей.
Андрей согласился, что священник лучше разберётся, что к чему. В двух планшетах оказались листы с фамилиями неизвестных людей -- напротив некоторых были поставлены крестики. Скорей всего, их приговорили или уже расстреляли... Среди бумаг лежали небольшие красные книжицы, но тоже с фамилиями и другими данными.
-- Это паспорта, -- пояснил отец Михаил, -- тех, с кем у вас был бой. Видимо, только командиров, а остальных, скорей всего, захоронили вместе с документами. Если, конечно, они были у них при себе.
-- Документы, конечно, мрачные... Но что делать? Обратная сторона каждого из этих листов -- чистая, там дети смогут писать, Жаль, что их маловато,-- вздохнул Андрей.
-- Ну, может, потом что-нибудь придумаем или...
-- Нет, пусть не будет "или"! Лучше обойтись без новых боёв.
Весна
Зима подошла к концу и лишь иногда напоминала о себе утренними заморозками или снегопадами, которые всё активнее растапливало солнце. Почва вокруг домов была песчаная, поэтому влага быстро впитывалась и просыхала.
-- Как хорошо! -- воскликнула Ирина, выйдя на улицу с дочками. -- А вон наш Павлик идёт к батюшке на занятия.
Отец Михаил постоянно хвалил мальчика:
-- Как же быстро он всё усваивает! Такой смышлённый. В Церковно-приходской школе, которая работала в Апрелевке, был бы лучшим учеником!
Неожиданно Ирина глянула в сторону и ахнула:
-- Смотрите, батюшка!
Отец Михаил замер от неожиданности.
-- Надеюсь, Роман и Семён, которые делают обход, их не пропустили.
К Хутору приближался Иван и... не один.
-- Он с Машей и её братом! -- воскликнула Ирина.
Во двор вышли другие женщины, которые приготовились к встрече Ивана и его семьи. Потом прибежали и дети, с любопытством ожидая, когда начнётся знакомство... прежде всего, с мальчиком.
-- Как же здорово, Иван, что ты вернулся! -- воскликнула Ирина. -- Какие вы красивые! Настоящие Иван да Марья из сказки! И с таким замечательным мальчиком.
-- Как перезимовали? Почему раньше не пришли?..
Вопросов было множество, но Ирина всех остановила:
-- Они же устали с дороги! Надо скорее их накормить, а потом пусть отдохнут.
На сдедующий день жители Хутора узнали главную причину, по которой их друг вернулся -- Ивану стала угрожать опасность. Дотошный сосед постоянно расспрашивал у Вани: кто он, откуда, как оказался у Маши? Уклончивые ответы вызвали ещё большее любопытство Емельяна (так звали соседа), и однажды, когда река освободилась ото льда, он попросил лодку у деда Матвея. Маша случайно увидела его и забеспокоилась:
-- Ваня, он никогда не ловил рыбу -- сам признавался, что с детства боится воды, а тут вдруг спросил лодку! Наверняка отправился в милицию Ново-Николаевска.
-- Видимо, решил получить за меня награду? -- пошутил Иван.
Но Маше было не до шуток -- этот случай заставил её принять непростое решение.
-- Сегодня я соберу вещи, а завтра поутру отправимся в путь.
Иван согласно кивнул, понимая, что другого выхода у них нет.
***********
Наутро следующего дня, стараясь не шуметь, все трое вышли из дома и направились в сторону леса. Первые вёрсты тянулись по песчаному берегу, но дальше начинались высокие заросли травы, поэтому пришлось подняться повыше.
-- Коля, не отставай! -- сказала Маша брату, увидев, что тот остановился.
-- Здесь лодка! -- воскрикнул мальчик.
-- Вот это да! -- удивилась Маша. -- Лодка-то... деда Матвея.
-- Значит, нам повезло! -- улыбнулся Иван. -- Мы продолжим наш путь на лодке! И затрудним Емельяну возвращение в деревню с милицией, а значит, у нас хватит времени добраться до Хутора.
И это была удача! Вот только вернётся ли лодка к владельцу -- неизвестно. Это немного огорчило Машу, но она знала, что сам дед Матвей почти не выходит из дома, а за то, что даёт пользоваться своей лодкой, соседи приносят ему что-то из продуктов.
-- Будем надеяться, что если Емельян не найдёт лодку, соседи не оставят голодать деда Матвея, -- успокоил Машу Иван.
Прошло 11 лет...
Началась Великая Отечественная война. Жители Хутора узнали об этом самым неожиданным образом. Ранним июньским утром отец Михаил, словно что-то почувствовав, попросил Андрея подвезти его до церкви, помолиться за Россию и всех жителей Хутора. Вместе с ними поехал и Павел, который вывел из конюшни своего любимца Верного. В детстве при каждом удобном случае Павел прибегал к коню, разговаривал с ним, как с товарищем, смотрел в его добрые умные глаза... Повзрослев, ездил на нём верхом, чистил его после прогулок, возил на нём Любу и малышей. А сейчас Верный был уже не молод и никакие брёвна в телеге уже не возил. Впрочем, после того, как построили дом для Вани и Маши, в этом уже не было необходимости. Коня, которому пришлось повозить по России не только всадника, но грузы, а также поработать на Хуторе, берегли.
Подъехав к озеру, Павел помог отцу Михаилу слезть с телеги, а Андрей вдруг увидел молодого парня, который пошёл им навстречу.
-- Дяденьки...
Павел резко обернулся и перегородил незнакомцу дорогу.
-- Чего тебе?
-- Это ведь про вас рассказывают, что давно в лесу... живёте? Спрячьте меня!
-- От кого?
-- От войны!
-- С кем война? -- спросил ошеломлённый Андрей.
-- Значит, правду говорят -- это вы, раз не знаете. Хорошо, что я вас встретил!
-- Так с кем война?
-- C Гитлером! С Германией! Будь она неладна.
-- И когда началась?
-- 22 июня. Так спрячете меня? Я не хочу воевать, не хочу умереть... за эту власть!
-- Твой отец сражался в Белой армии?
-- Нет, что вы! Он был за красных, но... в 37-м году за ним неожиданно приехали, и больше мы его не видели. Мамаша пыталась что-то узнать о нём, но ей так ничего и не удалось. Позже кто-то ей сказал, что на отца написал донос один из соседей. А потом...она заболела и слегла. Недавно я её схоронил. Так за кого мне воевать?
-- А братья, сёстры?
-- Никого у меня больше нет.
Андрей задумался. "Через 20 лет после революции большевицкая власть избавляется даже от крестьян, если чувствует, что они представляют для неё малейшую угрозу. А ведь многие из этих крестьян защищали нашу Русскую землю от иноземцев! Понятно, что парень, у которого отняли отца и мать, умирать за тех, кто всё это устроил, не хочет". Андрей вспомнил, как сражался в Мировую войну, и тоже с Германией. Вспомнил царя Николая II, и как все воины вытягивались в струнку и приветствовали его. А когда он принял на себя верховное главнокомандование, дела на фронте пошли гораздо успешнее. Но уже через два года монархия рухнула, и армия начала разлагаться. А ещё через год Андрей узнал, что большевики убили царя... Так исчезла прежняя Россия -- её больше нет! Но земля, на которой живёт русский люд, земля предков -- она осталась. И пусть даже при красных, её надо защищать от врага!
-- Как тебя зовут? -- спросил Андрей.
-- Пашка.
-- Не знаю, как ты сюда забрёл, Павел -- место здесь безлюдное. Но раз уж мы встретились, можем предложить тебе пожить в пристройке к церкви.
-- А к вам? Туда, где вы живёте?
-- Ты хочешь, чтобы мы тебя не только спрятали, но и охраняли? Может, всё-таки на войну пойдёшь?
-- Но как же я здесь один? Кругом лес, а у меня ни ружья, ни еды!
Отец Михаил не стал слушать продолжения разговора и направился к церкви, укоризненно глянув на парня.
-- Павел, а у тебя документы есть? -- неожиданно спросил Марьянов-младший.
-- Конечно, я же должен был ехать в военкомат.
Андрей с подозрением глянул на сына, но тот тем временем опять спросил:
-- Где находится военкомат?
Теперь Андрей начал понимать, что замыслил его сын.
-- Так в документе всё написано, -- ответил парень.
-- Ну пойдём, покажем тебе пристройку -- ты пока осматривайся, а мы с сыном зайдём в церковь.
-- Рассказывай, что ты надумал? -- спросил Андрей Павла.
-- Пойду на войну вместо этого парня. Надо защищать Россию от немцев, как когда-то это делал ты. Это наша, русская земля!
-- Но ведь для нас она сузилась до размеров Хутора из-за враждебной власти! -- возразил Андрей.
-- Это так, но будет хуже и страшнее, если Россию завоюют немцы!
У Андрея сильно забилось сердце, и чтобы успокоиться, он глубоко вздохнул.
-- Но кроме имени у вас ничего общего!
-- Похожи фамилии и отчества!
-- И ты считаешь, что в военкомате не увидят разницы? Ты -- Павел Андреевич Марьянов, а в списках -- Павел Антонович Мартынов!
-- Ну мало ли...почерк неразборчивый, ошиблись.
-- Как же ты напомнил мне Петра в молодости! Такой же бесстрашный и неугомонный. Только матери не говори, пока не решишь окончательно. Советую тебе два дня подумать. И учти -- ты вполне можешь встретиться с крестьяами из деревни Мартынова! И они могут услышать, за кого ты себя выдаёшь...
А потом Андрей поговорил с парнем, сказав, что если ему так страшно идти на войну, пусть сидит в пристройке и не высовывается. Голодным не останется, но на безделье пусть не рассчитывает -- будет делать то, что ему скажут.
***********
Сын Андрея -- Павел, под фамилией Мартынов прошёл всю войну, сражался на Днепре и в Белорусии, несколько раз был ранен, а День Победы встретил в Берлине. Андрей и Ирина дождались своего первенца, который вскоре решил окончить танковое училище. Как же помогли занятия отца Михаила! Павел усвоил все предметы, которые были необходимы для поступления в училище, по окончании которого стал кадровым офицером. Потом с контингентом советских войск на несколько лет был направлен в Австрию. Вернувшись в Союз и получив звание капитана, женился на девушке из Красноярска и зажил жизнью обычного советского офицера -- колесил по стране. А родители ждали своего Павлика, мечтали познакомиться с его женой и своими внуками, но понимали, что это нереально. Сам же он находил возможность периодически приезжать в Ново-Николаевск, а служба в разведке во время войны помогала ему незаметно добираться до Хутора.
Самым волнующим и запоминающимся для Павла и его родителей стал день, когда он впервые после долгой разлуки вернулся с войны победителем. Стояло раннее осеннее утро, шёл дождь, и на Павле была плащ-палатка, закрывающая его мундир с наградами. Пройдя знакомой тропинкой, Павел не стал сразу углубляться в лес, а прошёл на Хутор через заросли и вышел к берегу озера. Его охватило невероятное волнение -- что ждёт его в родном доме? Он заглянул в церковь -- она была цела, но там никого не оказалось. Сердце Павла колотилось всё сильнее.
Неожиданно он услышал топот копыт. "Неужели, Верный?" Да, через пару минут Павел увидел коня, а на нём -- всадника. "Отец!" В горле появился комок...Андрей тоже увидел сына и по мере приближения не сводил с него глаз, а потом спешился и крепко обнял.
-- Какой же ты стал!.. Мы так ждали тебя, молились и надеялись, что вернёшься! И вот ты здесь, наш сын!
-- Отец, как мама? Как сёстры? И остальные жители Хутора? Все ли живы-здоровы?
-- Да--да, всё хорошо.
-- Ну а Пашка Мартынов -- не сбежал?
-- Нет, не сбежал. Работал.
-- А сейчас где?
-- Пришлось ему сторожку построить -- она за церковью, поглубже в лесу.
-- И где же он работал? Вы допустили его на Хутор!?
-- Да, но поначалу сомневались, стоит ли это делать. Потом, поговорив с ним, я с пониманием отнёсся к его судьбе и нежеланию идти на войну. Ну а вскоре он познакомился с дочерью Петра -- Любой, и теперь собирается с ней обвенчаться. Такие вот дела...
***********
Наконец, показались дома Хутора. Дождь усилился, и во дворе никого не было. Видимо, за исключением тех, кто нёс дежурство на границе деревеньки. И тут Павел увидел глубокий ров, который выкопали мужчины Хутора, пока он воевал с фашистами.
-- Да, мы, как могли, подготовились к встрече... с любыми врагами.
-- Но я-то смог дойти до озера...
-- А потом увидел меня, -- улыбнулся Андрей. -- Так что на случай, если бы пришли враги...
Павел знал, что у отца и его друзей есть большой опыт и возможность противостоять незваным гостям...В это время Верный прижался головой к Павлу.
-- Не забыл меня, дружище, мой славный конь! Моего отца и мой, -- поправил он себя.
Павел погладил морду Верного, а потом потрепал гриву...
И вот -- родной дом, и...
Павел чувствовал, как слёзы матери, дождавшейся его со страшной войны, делали его щёки влажными, и от этого сам он заглушал готовые вырваться рыдания. Стоявший рядом Андрей одной рукой поддерживал Ирину, другую приложил к кителю сына, на котором было несколько орденов и медалей. Но потом крепко прижал Павла к себе. Так они и стояли втроём, переживая минуты радости и вспоминая долгие годы неизвестности.
-- Самое главное, что русские... и ты, наш сын, защитили свою родную землю! -- неожиданно сказал Андрей.
-- А знаешь, отец, вначале, как и в Первую Мировую, мы отступали и отступали -- почти до самой Москвы и до Ленинграда... Ах , ты не знаешь! После смерти Ленина так назвали Санкт-Петербург. А побеждать начали, когда правительство разрешило открыть церкви. Да... но, говорят, их так мало осталось после того, как рухнула империя и к власти пришли большевики.
-- Как же ты общался с людьми, души которых оторваны от Бога?
-- Знаешь, отец, даже пройдя ужасную войну, никто не раскрывает свои мысли -- это опасно. А накануне войны в лагеря отправили столько военачальников, что это было похоже на диверсию. Ведь о предстоящей войне все уже знали, и если эта диверсия шла сверху, то на что надеялись правители? Что фашисты их помилуют, если они отдадут им часть Русской земли...как Первую Мировую?
-- Уверен, что нет -- иначе Гитлер не начал бы эту войну, -- после минутного раздумья возразил Андрей. -- Он стремился захватить всю Россию вместе с её руководством!
-- Но знаешь, отец, что меня больше всего удивило? Среди командного состава Красной армии есть бывшие царские офицеры!
-- Предатели! Они же нарушили присягу!
-- Да, очень многое нельзя объяснить. Почему всё это произошло с Россией? Почему, поддержав большевиков, русский народ находится в постоянном страхе? Если вам, родители, рассказать всё, что происходит в стране, вы только порадуетесь, что все эти годы живёте в лесу. Но сейчас главное, что мы победили! И ещё -- где бы я ни был, я буду приезжать к вам, помогать обустраивать Хутор, чтобы здесь росли овощи, плодовые деревья, буду привозить муку, чтобы мама могла печь хлеб. Кстати, уже сегодня можно начинать!
Павел развернул свой вещмешок и достал муку, дрожжи и яйца. К вечеру в доме запахло свежеиспечёным хлебом, и вся семья села за стол.
-- Надо оставить немного малышам Хутора, -- предложила Ирина.
-- Да, ты, как всегда, права, -- поддержал жену Андрей. -- Они ведь никогда в своей жизни не ели хлеба.
-- Но главное, наши дети не голодали, потому что никто не отнимал у их родителей последнее.
Несколько минут сидели молча, вспоминая прожитые годы...Взгляд Андрея снова остановился на наградах Петра. Неожиданно он поднялся из-за стола и через минуту принёс свою старенькую гимнастёрку.
-- У меня есть долг, который я не могу вернуть почти 30 лет. У меня был фронтовой друг Егор, и мы с ним дали друг другу обещание -- если кто-то из нас останется в живых, он найдёт родных своего погибшего товарища и передаст им его награду. Сын, я до сих пор не отдал свой долг, поэтому, если сможешь...
Андрей молча оторвал кусочек ветхой ткани со своей старенькой гимнастёрки и достал медаль За храбрость, которой был награждён Егор, и протянул её сыну.
-- Постарайся, Павел! У Егора были младшие братья и сёстры -- надеюсь, кто-то из них остался жить в родительском доме...А вот и моя награда.
Андрей подержал в ладони свой Георгиевский крест и протянул сыну.
Против течения
© Copyright: Валерия Павловна Соломина, 2025
Свидетельство о публикации №225072901108
Свидетельство о публикации №225072901108
Рецензии