Варенье юности

Так, как сегодня я бежала по скользкому пригорку из института, потом по обледеневшему дощатому настилу, потом перебегая из вагона в вагон в метро, – я не бегала никогда! Почти не касаясь ботинками фарфорового покрытия из льда, забыв обмотаться шарфом, напрочь потеряв приличный вид, я неслась в общагу. Только выскочив из метро, сверилась с часами и притормозила: успеваю. Теперь я шла быстро, но не безумно. На ходу мысленно оглядываю себя со стороны. Нижняя пуговица пальто не застегнута, берет съехал на макушку, чёлка торчит рогом из-под головного убора. Красотка, ёлки-палки!
Перед тем, как войти в корпус, выдохнула и попробовала улыбнуться. Ну, принять лёгкий и беззаботный вид, так сказать. А моё сердце! Оно ровно наоборот себя повело: забухало и запрыгало….

Холл первого этажа пуст. У почтовых ячеек никого. Я расстегнула пальто, сняла берет, шарф вообще спрятала поглубже в сумку. Огляделась. Левая лестница была перекрыта – там чинили перила, а на правой через несколько секунд нарисовалась Бэлла. Жгучая брюнетка выпорхнула так на лестничный пролёт, что ясно стало мгновенно: она тоже здесь неспроста! Неужели она положила свой капризный взгляд на Андрея? Зараза!
– Не приносили почту ещё? Не знаешь? – она явно не торопилась спускаться. Ещё бы: гораздо эффектней при парнях по лесенке спускаться в таком суперкоротком и пышном халатике.
Дурацкое воспитание не позволило ей нагрубить. Ответила. Но я прямо-таки ощутила, как силы стали покидать меня как талая вода в апреле с пригорка. Даже ноги ватными стали. Ну зачем он ей?

Первая входная дверь проскрипела и хлопнула, дав секунду для встряхивания последних сил. Вторая дверь распахнулась настежь, впуская хохочущую пару: Андрей и Азат шумно обсуждали что-то и дурачились.
– Азатик, ты принес обещанное?
Бэлла начала свой спуск вниз, крутя бедрами и улыбаясь самой обворожительной улыбкой из имеющихся. Парни перестали возиться, и почему-то отскочили друг от друга.
– Приветик. Ты меня даже встретить внизу решила? – Азат в два шага добрался до лестницы. Они растворились где-то в космосе. Я не успела отследить.
– Ты не видела: почту приносили?
– Андрей спросил меня. Меня! А мой язык отказался повиноваться. Мотнула головой. Но мечта моих снов оказался очень неловок – уронил перчатку, потом – шапка с головы свалилась.
– Я только вошла, – наконец смогла выжать из себя. И помогла отряхнуть шапку.
– Спасибо. Замёрз так, что роняю всё. Дикий холод какой-то. Я из южных краёв. У нас и снега-то не бывает, не то, что мороза такого.

И тут со мной что-то случилось….

– Пошли чаю попьём! Даже варенье есть. Абрикосовое.
– Абрикосовое? Не врешь? Пошли. Боже, сто лет не ел правильного варенья!
В это можно поверить? Андрей сидит со мной рядом, мы пьём чай, едим варенье и грызём подсохшие ломти батона. А на блюдце оттаивают сало и колбаса. За неимением холодильника мы храним продукты между рамами окна. Моё сердце по-прежнему бухает молотом, а в голове пульсирует тонкая и отчаянная просьба к небесам: пусть моя соседка по комнате сегодня не торопится возвращаться. Пусть наше чаепитие продолжится ещё хоть полчасика. Так здорово просто сидеть рядом и болтать!

=