Вокруг Карфагена. Немного об уроках истории

Бертольд Брехт как-то сказанул (иначе не скажешь) следующую сентенцию: «Великий Карфаген вёл три войны. После первой он ещё оставался великой державой, после второй он ещё существовал, после третьей он был уничтожен».

Вроде бы так эффектно и с правильной моралью. Можно цитировать (и цитируют). Что здесь может быть не так?

А не так здесь то, что те же три войны вёл и великий Рим. Причём в двух из них он был агрессором. В третьей же (второй по счёту) ответственность была где-то 50/50, хотя усилия римской пропаганды затушевать заинтересованность Рима в конфликте видны невооружённым взглядом. (Более того – римляне без лишней спешки собирались победить малой кровью на чужой территории. Только противник не стал ждать, когда они придут к нему, и успел сам прийти к ним – вот тогда они забегали по потолку, возглашая, что отечество в опасности, но изначально эта война «отечественной» для них совсем не была)
.
Итак, великий Рим вёл три войны… Две из них он начал, к ещё одной готовился, но немного хлопнул ушами в начале, так что пришлось понадрываться. И стал великой державой. Хозяином Средиземноморья.

Ну и какую правильную мораль из этого можно вынести?..

Дело не в Брехте; он, конечно, талант, но коммунист на всю голову. Возможно, он и не очень был в теме – мне лично трудно представить, как кто-то может всерьёз морализировать над историей гибели Карфагена, чудовищной даже по тем временам (это единственный в древности случай, когда уничтожение цивилизации было не побочным продуктом войны, а заранее спланированным проектом). Впрочем, зная склонность леваков морализировать именно в адрес жертв, не удивлюсь, если всё он хорошо знал.

Вопрос в другом – а почему история никого никогда ничему не учит? Может быть, потому, что из неё делаются ложные выводы и извлекаются не те уроки? Которые тешат наивную веру в справедливый мир и не дают никакой защиты от будущих катастроф.

И когда прекраснодушное прогрессивное человечество наступит в очередной раз на грабли, то запросто может обнаружить себя в роли тех, в чей адрес так самодовольно морализировало.