Поедем на танке

Город N был славным российским городом. Всегда.  При царях, генсеках и президентах. Он к тому же был городом воинской славы.  И чтобы никто не сомневался, на одной из площадей был установлен танк. Настоящий, не бутафорский. На утренней заре солнце вставало прямо из-за танка. Прекрасное зрелище. А ночью танк так умело подсвечивался, что у каждого горожанина, при взгляде на это чудо военно-технической мысли, хоть тебе днем, хоть тебе ночью, должно было возникнуть ощущение несокрушимости и легендарности отечественной брони. 

  Именно такие чувства возникали в душе мэра, когда он со своей лоджии взирал на танк. И воображал себя в танке, давящем гусеницами окопы врага. Василий Михайлович, так звали мэра, в танковых войсках не служил. Он служил пограничных войсках.  Не на самой непосредственно полосе границы. Но все равно, такая служба больше чем какая иная развивает чувство патриотизма.

 А Василий Михайлович был мало того, что патриотом, он еще был и романтиком, мечтателем. И поэтому любил после трудов праведных выйти на лоджию и помечтать. И мечтал он, как вот этот самый танк, который он уже считал почти таким же своим личным, как и свои несколько машин, и служебную, как этот танк, грохоча гусеницами, дойдет из их далекой глубинки до самого Берлина. Даже до Парижа. Пройдется по их газонам.
 
И когда Василий Михайлович, прослышал про дефицит танков на фронте, он проявил пример гражданской сознательности. Он предложил снять с постамента их танк и направить его в действующие войска.  Хотя конечно было бы ему одиноко без привычного танка на площади. Но тут уж от себя оторвешь. Люди гораздо большим жертвуют.  Все для фронта.

 Он понимал, что не только ему, но и горожанам было бы без танка неуютно.  Тут ведь почетный караул из старшеклассников стоит. А, если танк снимут, то нельзя же стоять в почетном карауле около пустого места. То же самое касалось и новобрачных. Одно дело по традиции выйти из машины с бантами и возложить букет к танку, и сфоткаться. И другое дело выходить к пустому месту. Это плохая примета. А недавно коммунисты, которые решили возродить пионерскую организацию, стали принимать в пионеры около танка.

 Но если родина требует, пойдешь на любые жертвы. А на освободившийся постамент можно что-нибудь другое водрузить.  Например, сейчас поветрие устанавливать фигуру Сталина. Правда официального указания нет. Но был бы постамент, а что водрузить найдется. Наше время-время героев.

Рядом с городом располагалась воинская часть. Мэр пригласил офицеров.  Однако они танк забраковали. И вдобавок один подполковник с ядовитой пьяненькой усмешечкой заметил, что танк установлен идеологически неверно. Пушкой на восток. А нужно на запад.

 Василий Михайлович так и обомлел, застыл, похолодел.  Понятное дело, его личной вины в этом нет. Когда танк устанавливали, Василий Михайлович еще в школу ходил. Установили так, как подсказывала городская архитектура, ствол вдоль проспекта, к центру города, туда где все основные здания. Хотя теперь он побоялся, что и это могут расценить, как провокацию. 

После таких слов подполковника ощущение легкого ужаса поселилось в душе мэра. Он вышел с предложением к своему начальству. Повернуть танк. Но ему ответили, чтобы дурью не маялся.  Это разрушит композицию. Ствол танка направлен прямо по линии центрального проспекта. И вообще на такие забавы как перестановка танка денег в бюджете нет.  А вот перестановки в руководстве - легко.

Василий Михайлович все понял. Денег в бюджете не хватало. Ни на что. Даже чтобы по-человечески по=хозяйски руку запустить. И остался танк стоять на своем месте. А мэр продолжал вечерами, повернув на лоджии кресло в сторону площади, положив ноги на журнальный столик, и сидя в позе Бонапарта, мечтать о прорыве в Париж, о том, чтобы после того, как захватят Париж, поставить этот самый танк из их скромного города на Елисейских полях, у Триумфальной арки. Империалистам в назидание.
 
В Париже Василий Михайлович бывал. Ходил по варьете и составил себе мнение об их развратном образе жизни. Как и про Рим и Венецию. Упадничество прямо на площадях.  Во Флоренции, например, выставлена напоказ статуя голого мужика.  А вот танка на постаменте он нигде не видел. И с гордостью подумал, что этим и отличаются наши города от их городов. Он кстати слышал, что там у них городские бюджеты тоже скудные.

 А в подведомственном Василию Михайловичу городе с деньгами ну просто беда. Ни на что не хватало. Ни на ремонты домов, ни на городской транспорт. Город располагался на крутых холмах у берега озера. Троллейбус в горку не тянул, мог ходить только по низине у берега. Все муниципальные автобусы приказали долго жить. Выручали горожан мелкие частные фирмочки с микроавтобусами. Те залезут в любой район, на любой холм. Даже туда, куда не ступала нога пожарного инспектора, где нет водопровода и канализации. Ну насчет этого люди не гордые. Сделают себе скважину и септик соорудят. Человек, особенно наш человек, везде выживает.

Но выживая, наш человек становится раздражителен. И особенно ему не нравятся не наши люди. Не наши – те, на кого укажут. И вот в очередной раз указали. И это очередное указание вошло в резонанс с патриотическими чувствами мэра.  Он, как патриот, чурок не любил. А тут уловил сигнал сверху. И дал распоряжение финансовым органам и полиции проверить эти восточные кильдымы которые присосались к и пьют кровь города.

 И теперь мэр понял, что на данный момент танк установлен правильно. Потому что ведь не знаешь с какой стороны опасность. На то наш герб -  двуглавый орел. Одна голова на запад, а другая на восток. Клюнуть может и туда, и туда.
 
Мысль, что пора клюнуть и восток, Василий Михайлович довел до сведения своего аппарата.  Мысль была аппаратом понята и подхвачена. И вскоре город стал очищаться от паразитов.

Но   возникли проблемы.  Строительство замерло. Даже частные дома строили «таджики». Ну без шаурмы прожить можно, а как прожить без городского транспорта?

И вот одним прекрасным утром прямо на асфальте площади под своими окнами он увидел надпись белой краской: «На танках будем ездить?»  Через трафарет писали, большими буквами, подумал Василий Михайлович. Это значит - преступление, совершенное в составе группы. Один писал, а двое трафарет держали.  Готовились. Это тебе не побрызгать из баночки, как молодые придурки делают. Это серьезно. Василий Михайлович был не столько возмущен наглостью провокации, не столько удивлен тем, что полиция проморгала преступление, сколько опасением, что эта новость сейчас разнесется.  Кто-то сфотографирует, перешлет друзьям, а те дальше. Дойдет до области и до Москвы. И не быть ему мэром.

Василий Михайлович выпил успокоительного и приказал немедленно надписи уничтожить.  Нужно действовать быстро. Утро, люди идут на работу. Но те, кто может уничтожить, городские службы тоже еще не работают. И тут Блинов, помощник Василия Михайловича, предложил быстрое решение: закрасить вопросительный знак, а вместо него поставить восклицательный.  И слова обретут совсем другой смысл. Патриотический. Василий Михайлович согласился.

И к обеду позвонили из области и сказали, что патриотическое начинание их города было поддержано. Другим населенным пунктам рекомендовано сделать что-то аналогичное. Когда Василий Михайлович вызвал Блинова, с удовлетворением отметил, что тот к нему в кабинет зашел как затравленный заяц. Понимал, что инициатива наказуема.

- Нас с тобой одобрили, Юрий Вячеславович. Инициативу поддержали, -  Василий, улыбнувшись Михайлович Блинову, указал перстом вверх.   


Василий Михайлович по натуре был альтруистом. Любил дарить людям радость. Вот, например, когда по субботам они ездили с Блиновым на рыбалку. Без водителя, но с девочками, Блинов всегда садился за руль.  Во –первых, он боялся своей жены и практически не пил. А главное: ему в удовольствие было водить такую крутую тачку, на которую он пока не наскреб. И Василий Михайлович предоставлял своему подчиненному это удовольствие. И сейчас Василий Михайлович видел, как после его слов об одобрении вверху, лицо Блинова посветлело, прорезалась улыбка и глаза заблестели.


- Вот видите, мы можем всегда побить их карты, - Блинов указал пальцем вниз, - Они делают трафарет, ночью рискуют, малюют, а мы одним движением все повернули на сто восемьдесят градусов.

- Молодец, ценю инициативу, - сказал Василий Михайлович, - Давай в субботу мотанем на рыбалку.

- Кстати, мне звонили из Орешниково. Там у меня приятель живет. Так к ним переметнулись некоторые наши бывшие строители, - Блинов многозначительно посмотрел на Василия Михайловича.

Орешниково -  поселок на берегу озера, только озером с камышовыми заводями и чистым воздухом был интересен. Ну и рыбалкой. Даже не самой рыбалкой. Улова там было на грош. А позитивным настроем от этого мероприятия.

-  И теперь, продолжил Блинов, -  там просто строительный бум.  Знаете, кто там себе строит?  - и Блинов показал пальцем вверх.

.

- Ну так тем более, они, - и Василий Михайлович указал пальцем в потолок, - должны нам быть благодарны за поставку дешевых рабочих кадров.  Вот поедем с тобой на рыбалку, заглянем и посмотрим, что там наваяли.

- Ну а как с транспортом будем решать? Спросил Блинов.

- Ну как, обычно, на моей. По той же программе. Света и Ира.

- Нет я имею в виду, как с городским транспортом?

- А что я могу?  - Василий Михайлович развел руками, - На танках будем ездить.

-