Любители музыки

Ефим сидел на крыше и жевал сосиску в тесте. Сосиска была невкусной, про такие говорят «только что гавкала», тесто напоминало бумагу. Но он все равно ел: голодному работалось плохо. А голодным Ефим был практически всегда. Он смотрел на разбегающиеся во все стороны крыши маленьких и не очень дачных домиков и размышлял, чем бы ему заняться в остаток рабочей смены. План по искушению он уже выполнил, а времени оставалось прилично. Говорить об этом начальству определенно не стоило: навешают столько, что за неделю не разгребешь. Так что, придется найти себе занятие самому.
Ефим проглотил последний кусочек и вытер руки о штаны. Сейчас бы чаю с вареньем… Но об этом приходилось только мечтать.
– Опять ты тут прохлаждаешься!
Ефим обернулся и увидел уже знакомого ему домового. Черт усмехнулся и тряхнул кудрявой головой.
– А что тебе, я ж в дом не лезу, не мешаю.
– Это сейчас не лезешь, – проворчал домовой. – А на прошлой неделе у моей хозяйки половину пирога уволок! Она из-за тебя с мужем поссорилась, подумала, что это он ночью сожрал!
– Работа такая, – Ефим пожал плечами. – Они бы мне спасибо сказали: и так оба под сотню весят, а всё пироги пекут! Им бы на фитнес и на диету, пока в дверь влезать не перестали!
– Много ты понимаешь в счастливой жизни, – домовой присел рядом с чертом, подвинув его тонкий длинный хвост. – Сам-то, небось, никогда по-людски не жил, а указываешь!
– А я наблюдательный!
Черт посмотрел на нечисть. Домовой напоминал ему маленькую обезьянку со сморщенным старческим лицом.
– А давно ты бесом-то стал?
– Лет двести с хвостиком, – Ефим поскреб подбородок. – Я хранителем был, да не уследил за подопечным. Отвлекся ненадолго, он на дуэли и помер, меня сразу до черта понизили. Но я не жалуюсь, работа интересная, нужная.
– Это кому она нужная? – домовой фыркнул. – От вас же одни проблемы!
– Скажешь тоже! Если бы не мы, люди бы хорошее совсем замечать перестали! Вот живет себе человек, всё ему в жизни не нравится. Работа не та, жена бесит, дети оболтусы. А мы ему раз – перелом ноги обеспечили со смещением! И оказывается, что семья у него – золото, на работе больничный оплатили, коллеги даже в больницу заглянули! И понимает человек, что жизнь у него совсем не так уж плоха, во всяком случае, лучше, чем он думал. А ты «одни проблемы»! – черт нервно дернул хвостом. – А от тебя-то какая польза? Сейчас куда ни плюнь – у людей техника. Посудомойка, робот-пылесос, люльки детские автоматические… Ты-то им зачем?
– А не скажи, – домовой погрозил Ефиму пальцем. – Я и за детками приглядеть могу, и за скотинкой домашней, и хозяев по утрам бужу, если проспали. Но самое главное: я уют создаю, чтобы в дом хотелось возвращаться.
– Тоже мне, важное дело, – бес фыркнул.
– Не спорь со старшими.
– О, смотри-ка! – Ефим ткнул пальцем в двух мужичков, шаткой походкой бредущих по улице.
– Тьфу, – домовой скривился, отчего его лицо стало еще больше напоминать изюм. – Пьянь подзаборная!
– Сейчас я их…
Глаза Ефима задорно сверкнули. Он шевельнул длинными пальцами, и что-то беззвучно прошептал. Мужчины вдруг остановились, будто споткнулись, и посмотрели на деревянный старенький домишко, огороженный сеткой-рабицей.
– Ты чего удумал, чертяка?!
– Сам увидишь, – бес лукаво усмехнулся.
Пьянчуги подошли к калитке и внимательно осмотрели её в поисках таблички с надписью «злая собака». Не обнаружив такой, мужички на удачу подергали металлическую ручку, но удача им сегодня не сопутствовала. Друзья посовещались, и тот, что покрепче, встал возле калитки на четвереньки. Второй осторожно шагнул ему на спину и постарался оседлать неприступный забор. Получилось с третьей попытки. Кое-как перевалившись через ограждение, пьяница не удержался на ногах и с кряхтением упал на землю.
– Ты что наделал, бес проклятый! – домовой вскочил на ноги. – Они же сейчас в дом полезут!
– Полезут, ага, – Ефим, хихикая, наблюдал за горе-ворами. – Буди своих хозяев, может, жандармы успеют примчатся!
– Бесстыдник!
– Да, и совести у меня нет, – подытожил Ефим и поудобнее разлегся на жесткой черепице.
Пробурчав что-то нечленораздельное, домовой скрылся в темноте.
Грабители-новички заметили открытую форточку. Ворча и фыркая, один из воров снова встал на четвереньки, отчего издали стал похож на собаку-убийцу из фильма ужасов. Второй пьяница забрался ему на спину и сунул голову в форточку, оценивая обстановку в доме. Извернувшись, вор просунул внутрь сначала одну руку, потом вторую, и постепенно оказался по пояс на чужой кухне. Кряхтя и ругаясь, домушник поставил руки на подоконник, сшибая стоящие на нем фиолетовые петуньи.
Цветы Ефиму было жаль, но он счел это необходимой платой за зрелище.
– Во дают! – протянул бес, подперев голову рукой. – Ну давай, еще свались внутрь, чтобы полкухни разнесло!
Кухня пострадала не так сильно, как ожидалось, но петуньям и хрустальной вазе пришел конец. Красный и запыхавшийся вор тяжело поднялся на ноги и побрел к выходу. По дороге он заметил старенькое пианино в маленькой комнате и вспомнил, как сам в детстве играл на подобном простенькие композиции вроде «В траве сидел кузнечик» и «Жили у бабуси два веселых гуся». Постояв немного в раздумьях, мужичок решил возобновить занятия музыкой и избавить дачу от столь громоздкого предмета. Вор впустил в дом своего подельника и сообщил ему о находке и своем желании забрать именно эту вещь. Тот восторга не проявил, но согласился. В конце концов, они уже внутри, не уходить же с пустыми руками?
Фортепиано оказалось не просто тяжелым, а очень тяжелым. Пьяницы едва смогли сдвинуть его с места. Каждому хотелось бросить инструмент и уйти, но их с детства научили доводить дела до конца. Как там было раньше: пока суп не съешь, из-за стола не выйдешь? Так и здесь, пока пианино не вынесешь, домой не пойдешь.
Охая и постанывая, горе-грабители всё-таки дотащили инструмент до входной двери. Но выглянув наружу они замерли: их ослепил свет фонарей.
– Ну, что встали? – окликнул кто-то. – Выходите, это полиция! Тоже мне, любители музыки!
Ефим, лежащий на крыше, с улыбкой смотрел на ошалевшие физиономии пьяниц.
– Еще смеётся, бес окаянный! – возмущался рядом сидящий домовой. – Тебе бы всё хи-хи да ха-ха, а у мужиков жизнь сломана!
– Она бы и без меня сломалась, – черт пожал плечами. – Я лишь слегка подтолкнул их в нужном направлении, остальное они сделали сами.