13. Хищники, часть 2

Спустя пару часов весь персонал и ещё живые постояльцы Снежного Приюта собрались в главной обеденной зале. За окном вроде бы уже наступил рассвет, но в такую погоду это было не очень заметно. Несколько свет-камней под потолком не могли полностью разогнать мрак. Подкрепить их обычными свечами или лампами, даже по такому случаю, Лоримар поскупился, так что зловещая атмосфера с густыми тенями по углам вполне приличествовала обстоятельствам.

Ялар вновь разоделся по полной форме, а на столе перед собой разложил принадлежности своего ремесла — небольшую коллекцию ножей и кинжалов, зелья в прочных металлических фляжках, обереги, зажжённую курильницу, из которой тянуло сладковатым дымом.

— Попрошу внимания, — Ялар выглядел и звучал до ужаса самодовольно. Этого можно было ожидать от человека, получившего возможность показать высоты избранного им искусства. Но Оррику вспомнились слова одного знакомого эльфа, добывавшего деньги на красивую жизнь тем же самым искусством. Тот говорил, что профессиональный истребитель нечисти, сталкиваясь с делами этой нечисти, должен демонстрировать публике хотя бы толику праведного негодования и отвращения. Даже если на самом деле такие вещи уже давно потрясают его не сильнее, чем зрелище приготовления мясного рагу. Защитник, в котором видно сопереживание, в конечном счёте, зарабатывает больше холодного и бесчувственного профессионала.

Ялар, между тем, убедился, что все смотрят на него и начал свою речь:

— Сегодня ночью, двое постояльцев Снежного Приюта, полурослики, служащие почтенному господину Тремекину, были жестоко убиты. Я согласен со стоящим здесь благородным Орриком, что это нападение — безусловно работа оборотня. Большинство оборотней — это просто люди — или окололюди, но, да простит меня почтенный Тремекин, я буду говорить «люди» для краткости — с разумом людей, при определённых условиях превращающиеся в животных с разумом животных, пусть и очень сильных, живучих, голодных животных. Они не всегда даже понимают, что с ними происходит и обычно выдают себя почти сразу. Если только человека, поражённого проклятием превращения, не покрывают родственники. Но сейчас не ночь полной блуждающей луны. Никого из присутствующих не нашли в его постели в лохмотьях от ночной рубашки и со следами крови вокруг. Значит, мы столкнулись с высшим оборотнем, подобным дваждырождённому среди людей, который сохраняет человеческий разум в любой форме и в любое время, но обладает душой кровожадного зверя. Но никто из находившихся в Снежном Приюте с вечера никуда не пропал. Значит, оборотень сейчас в этой комнате. Во всяком случае, господин Лоримар клянётся, что никакое существо не смогло бы пробраться снаружи, не оставив следов взлома. Нет, есть на свете пожиратели людей, которым нипочём и снежная буря и каменные стены. Но те из них, что известны мне, не ограничились бы парой жертв, а устроили бы здесь бойню, почище хорька в курятнике.

Ялар медленно обвёл присутствующих взглядом, прежде чем продолжить:

— Высшие оборотни хорошо понимают, как притворяться обычными людьми. Им плевать на силы и божественные дары, способные выявить и остановить прочую нечисть. Внешние признаки, выдающие зверя внутри, появляются лишь у достаточно старых и опытных оборотней, да и тогда эти внешние признаки ненадёжны — немало вполне нормальных людей лишились жизней просто потому, что случайность происхождения или побочный эффект волшебства наделили их чрезмерной волосатостью или странным цветом глаз. Многие виды скрывающихся среди людей хищников может выдать их неутолимый голод. Например, вампиру сложно изобразить равнодушие к виду и запаху крови, даже долгое и упорное развитие самоконтроля помогает не всем и не всегда. Но оборотню, чтобы голод терзал его не сильнее, чем положено для людей, хватает одной жертвы примерно раз в месяц. Некоторые травы и вещества вызывают у некоторых конкретных видов оборотней сильную аллергическую реакцию. Но что если мы не знаем точно, с каким зверем имеем дело?

Ялар поднял палец в учительском жесте:

— К счастью, всякому настоящему охотнику на нечисть известен простой и универсальный способ выявлять оборотней. Эти создания обладают устрашающей живучестью, нанесённые им ранения немедленно затягиваются, если не использовать серебро или огонь, не отсечь часть тела или вовсе не превратить их в кровавую кашу с одного удара. Но… — тут Ялар поднял вверх длинный, тонкий нож, который взял со стола и сделал драматическую паузу, — эта сверхъестественная способность также может и выдать их. Потому что даже высшие оборотни не могут контролировать её сознательно. Поэтому, пока все вы готовы немного потерпеть ради собственной безопасности, находящегося здесь зверя будет обнаружить совсем несложно. Я по очереди нанесу небольшой порез каждому из присутствующих на запястье. Тот, на чьей коже простая сталь не оставит следов и является оборотнем. Надеюсь, несогласных принести эту крохотную жертву, ради собственного и общего блага, среди нас нет?

— Конечно, нет, — с этими словами Оррик выступил вперёд. Он успел одеться по-походному, включая широкий кожаный пояс, на котором с одного боку висела его длинная шпага, а с другой два кинжала. Он на миг заколебался, припомнил случайные слова Тремекина про родственника, и уже с уверенностью сказал:

— Я полагаю, вы, господин Ялар, покажете нам всем пример, начав проверку с себя?

— Что за глупости, благородный Оррик. Сразу видно что вы — чужестранец и не знаете о моей репутации… — Ялар отмахнулся от его слов с видимой непринуждённостью, но Оррик немедленно заметил, как тот напрягся.

— Репутация репутацией, но вы же, господин Ялар, сами сейчас сказали, что высшие оборотни ловко прикидываются людьми и их не выявляют даже чары и благословения, дарованные Восемью, не то что эти финтифлюшки, которые вы тут разложили нам напоказ. В общем, для всеобщего успокоения…

— Не стоит так пренебрежительно отзываться об инструментах моего искусства, — холодно ответил Ялар, повернувшись к столу. — Похоже вы не понимаете их ценности. Например, дым из этой курильницы невыносим для оборотней-крыс, а этот талисман… но ладно, если вы настаиваете.

Ялар и вправду хорошо владел собой, вероятно уже бывал в подобных ситуациях, для большинства его слова и движения казались непринуждёнными. Никто в комнате не обратил внимания, что пока правой рукой он указывал на курильницу и талисман, левой рукой он положил свой первый нож и взял со стола другой, похожий, но с потемневшим лезвием. Никто кроме Оррика, конечно. В тот самый момент, когда Ялар закатал рукав на правой руке и уже собрался резануть себя, Оррик неожиданно перехватил его левое запястье.

— Позвольте, господин Ялар. Мне сдаётся, что нож, который вы только что взяли, сделан из се…

Неожиданный удар кулаком в лицо Оррику тоже был правильным решением в складывающейся ситуации. Но одну фатальную ошибку Ялар всё-таки допустил. Когда этот удар не достиг цели, и Оррик резко выкрутил ему руку, он стал оборачиваться. А в процессе этого любой оборотень становится уязвим. Ненадолго, возможно всего на дюжину вдохов. Едва достаточно времени, чтобы типичный зритель понял, что происходит и начал как-то действовать. Но почти что вечность для опытного дваждырождённого вроде Оррика. Как раз к тому моменту, когда прочие люди в зале успели повыхватывать оружие, Ялар рухнул на пол. Его тело, лишь частично превратившееся в получеловеческую тварь, напоминающую вставшего на задние ноги леопарда извивалось в предсмертных судорогах, сбрасывая с себя остатки разорванной одежды, с одним из кинжалов Оррика в сердце, а другим в глазу, хватаясь когтями передних лап за разрезанное до позвоночника горло.

Оррик отскочил в сторону, и опёрся на стол, глотая воздух. Хотя схватка была очень короткой, сил на неё ушла масса. В нападении даже относительно небольшое увеличение скорости движений — увеличение по сравнению с и так уже сверхчеловеческим проворством дваждырождённого — требовало также ускорять восприятие, чтобы сохранить точность удара, всесторонне укреплять мышцы, сухожилия и суставы всего тела, чтобы при ударах они не разорвались и не утратили гибкости. Считанные мгновения использования этой техники отнимали куда больше физической и умственной энергии, чем простой рывок или прыжок, даже если ускорение при последних теоретически было выше в разы. Зато она идеально подходила для серии страшных ударов противнику, которому хватило глупости серьёзно раскрыться.

— Фух… Ну, кажется… оборотень найден.

Его слова едва ли кто-то услышал в затопившем залу галдеже. Ну, разве что Йолль. Ведь она уже подбегала к Оррику, чтобы заключить его в объятья:

— Я уж перепугалась, прям до смерти! Ты настоящий герой! И умница!

— Должен согласиться с мнением красавицы, — несмотря на вежливые слова, Лоримар выглядел кисло. Такое выражение сделало его лицо ещё некрасивее. Впрочем, а как ещё было выглядеть хозяину гостиницы, под крышу которого пробрался кровожадный оборотень, да к тому же этим оборотнем оказался охотник на нечисть? Как минимум, слухи о происшествии вываляют репутацию Снежного Приюта в грязи. Может даже заявятся с неприятными — и не подразумевающими возможности промолчать — расспросами коллеги покойного Ялара по профессии. Или желающие подсидеть этих коллег. В общем, у Лоримара было о чём печалиться. Но манер он не утратил:

— Отличная работа, почтеннейший. Не знаю, просто не знаю, как отплатить вам за ваш подвиг. Могу лишь надеяться, что бесплатное проживание, лучшая еда и пара бутылок моего отборнейшего вина, станут хорошим началом.

Оррик пробурчал что-то вежливое в ответ. Заискивающий и благодарный Лоримар ему по-прежнему не нравился. Мелькнула даже в голове мысль, что хозяин гостиницы под чьим кровом меньше чем за полдня образовалось три трупа, как-то слишком уравновешен. Но Оррик отложил её в дальний угол — сейчас его ум был сосредоточен на другом.

*******

Совершенно никого не могло удивить, что к тому времени, как в комнату Оррика принесли обещанное Лоримаром вино, там же находилась и Йолль. Оррик болтал без умолку, вспоминая разные похожие приключения, в которые попадал во время своего долгого путешествия, приключения в которых ему помогли внимательность, наблюдательность и знания о различных чудовищах, Йолль смеялась и поддакивала, но казалась несколько скованной, а потом даже и напуганной. Это было заметно в различных мелочах, например в том, что когда Оррик налил ей вина, она почти сразу осушила чуть не половину кубка.

Тут Оррик почувствовал себя даже почти виноватым за то, что заставлял её дёргаться. Даже несмотря на её обман. Он отпил из собственного кубка и перешёл к делу:

— Любопытный нож, кстати, был у Ялара. Мне поначалу показалось, что он позволил лезвию покрыться патиной, чтобы скрыть материал, из которого оно сделано. Но на самом деле он покрыл его какой-то алхимической дрянью, которая должна ненадолго останавливать исцеление. И то сказать, он вешал нам лапшу на уши, говоря, что против всех оборотней помогают серебро и огонь. Оборотни-кошки, такие как он сам, залечивают на глазах раны, чем бы эти раны ни были нанесены, хоть серебром, хоть огнём, хоть вообще святым светом и небесными молниями, их надо убивать примерно так же, как и обычных дваждырождённых, только ещё более живучих — остановить сердце, не дать дышать, разрушить мозг.

— Интересно, — Йолль сделала новый глоток.

— А то. Прикрытие он продумал неплохо — со мной ему просто не повезло. Он явно не страдал от недостатка предусмотрительности. Как же так вышло, что он твёрдо верил в свою способность выявить в толпе оборотня, не считая себя? И почему на тебе, моя красавица, лица не было, когда ты увидела его в первый раз.

Напускную весёлость Йолль как ветром сдуло. Она посмотрела на Оррика поверх кубка глазами, радужки которых, казалось, чуть поменяли цвет, став ближе к кошачье-жёлтому.

— Как же так вышло, что ты говоришь мне об этом один на один, если, наверное, догадался уже в обеденной зале?

— Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос?

— А ты?

Оррик сделал ещё глоток, отставил кубок в сторону и посмотрел Йолль в глаза:

— Ладно, не буду ходить вокруг да около. Я решил, что нам лучше поговорить наедине. Мне не нравится, когда кого-то убивают за то, что она не совершала. Вдобавок, Ялар, наверное, затеял весь этот спектакль, начиная с самого убийства, в расчёте заставить тебя раскрыться среди толпы. Толпы, в которой было минимум три известных ему дваждырождённых, если Лоримара считать. Пусть он и недооценивал меня, но если он был уверен, что два оборотня смогут устроить тут бойню, значит ты настолько сильная, насколько я подозревал…

Уже на середине короткого монолога Оррик заметил, что с Йолль что-то не так. Её взгляд странно застыл, и ему даже показалось, что у неё дрожат руки. В тот момент, когда её кубок со звоном упал на пол, Оррик осознал, что ему не казалось.

— И п-п-поэтому ты заманил меня сюда, и… — язык Йолль заплетался, она попыталась вскочить, заставив Оррика, в свою очередь, вскочить и выхватить кинжал, но сумела лишь подняться, да и то на негнущихся ногах.

— Я ничего с тобой не делал, клянусь Многоликой и всеми остальными Восемью разом! — в этот момент Оррик осознал, что собственные ноги ведут себя так, как если бы он напрочь отсидел их. Его взгляд обратился к кубку в руке. Заключение было столь же очевидным, сколь и пугающим.

Может маленький шанс спасти себя от отравления ещё оставался. Оррик знал дыхательную технику, позволяющую замедлить большинство жизненных процессов, при этом ускоряя очистку крови. Конечно, пока он лишь раз или два применял её для борьбы с чем-то серьёзнее похмелья. Собственно, один давний друг и научил ей Оррика несколько десятилетий назад, потому как считал, что молодёжь не умеет пить. Но главное, эта техника требовала абсолютной неподвижности и спокойствия. При виде лица Йолль, сведённого в такую жуткую гримасу, как будто она уже начинала оборачиваться, идея садиться на пятки и расслабляться казалась не очень умной. А к тому моменту как её повело в сторону, и она рухнула, едва успев повернуться так, чтобы упасть на кровать, где только что сидела… К тому моменту у самого Оррика уже всё поплыло перед глазами. Конечно, он выпил гораздо меньше отравленного вина. Но он не был оборотнем, и не мог похвастаться такой же сопротивляемостью.
*********

Продолжение истории можно прочитать на Author Today: https://author.today/work/384289. Там же можно найти иллюстрации к тексту и различные дополнительные материалы.