Тучковъ мостъ

Большой палец Ксюши замер над кнопкой: «Отправить сообщение». В набранном полотне текста было более пятнадцати строчек. Сообщение было написано с соблюдением всех правил пунктуации и русского языка. А его суть заключалась в объяснении будущего поступка Ксюши. В конце отделенные от остального текста двумя строчками слова: «Извини, но я так больше не могу, прощай». Ксюша выбрала отложенную отправку и выбрала время: через сорок минут.
Осенний Санкт-Петербург, а точнее его октябрьская версия, отличалась своей непредсказуемостью. Дожди, тучи, снег, чистое небо. Подумав об этом, Ксюша положила телефон на асфальт слева от себя, а черный со следами ржавчины зонт справа. Она решила напоследок всмотреться в предательский яркий свет луны. Даже он обманывал ее, так как был всего лишь отражением солнца.
Она поправила колготки, подтянув их немного на коленях. Ей показалось, что так будет лучше. Пригладила всегда мятую на бедре юбку, расчесала волосы и расстегнула кожанку. Следом она поспешно достала из клатча туш и подкрасила ресницы. Теперь все было готово. Почему-то ей хотелось быть красивой, когда она будет уходить.
Она схватилась правой рукой за белый железный столб, закинула ногу на ограждение и, слегка подпрыгнув, оказалась на перилах моста. Черные воды Малой Невы походили на отколотый зубилом черный мрамор или обсидиан. Вдалеке сиял острый шпиль Лахта центра, а по бокам речки стояли бездушные жёлтые огни большого города. Порыв ветра качнул изъеденное страданиями и стрессом тело, и она сильнее вцепилась в столб. Еще было рано, и она должна была сама решить, когда настанет этот момент.
Ксюша закрыла глаза, попыталась выдохнуть весь воздух из легких. Потом медленно набрала его обратно. Ей стало жарко. Она отпустила столб, и на секунду ей показалась, что она уже находилась в точке невозврата. И в этот момент она ощутила, как надоедливый шум пропал из головы, а сводящая ее с ума тревога замерла.
– Ты чего делаешь? – Кто-то заговорил с ней мужским голосом.
– А?! – Ксюша, перепугавшись от неожиданности, обнялась со столбом. – Ничего. Ночным городом любуюсь, а в чем собственно дело?
– Да, собственно, ни в чем. Просто… удобно с ограждения любоваться? – голос был хриплый, но на удивление звонкий, будто гортань нарочно зажималась.
– Удобно! – Ксюшу начал злить надоедливый зевака, который испортил ей весь триумф ее жизни. – Не отвлекайте меня, прошу вас.
Она опять начала настраиваться на прыжок в темноту, где мелькали миллионы бликов дорожных фонарей и предательской луны. А мужчина взглянул на девушку, потом повернул голову в сторону своего пути, поболтал грязной выцветшей авоськой и достал из нее бутылку пива. Ксюша отреагировала поворотом головы на звук вырвавшихся после открытия пива газов и злобно посмотрела на незнакомца. Сбоку стоял человек в черной подранной шапке, с отросшей почти седой бородой. На нем было очень много слоев одежды, а лицо пребывало очень уставшим и все морщинах. При этом он выглядел лет на пятьдесят с небольшим.
Мужчина поймал рассматривающий его взгляд и произнес:
– Что? Я не мешаю, просто хочу пива выпить. И от меня не воняет, я из ночлежки иду, там и помылся.
Бездомный как-то засмущался и посмотрел вдаль. А пивную крышку положил в задний карман джинсов. Потом он посмотрел на коричневое стекло в руке и снова заговорил:
– Не хотите? Я не пил, только открыл, если не брезгуете. А у меня еще есть если хотите.
– Нет, спасибо, пиво вредное. – Ксюша старалась не показать ему свое раздражение.
Они простояли в тишине несколько минут. Она не могла объяснить это себе, но человек невероятно ей мешал. Он мешал ей быть собой, и сделать задуманное. Ей стало стыдно, что прямо сейчас будут свидетели ее поступка. Она воображала свой прыжок последние несколько месяцев: ночью, на мосту, когда не будет ни кого вокруг, только она и вода. Она думала и невольно шевелила губами. Вдруг в ее горле пересохло. На сей раз первой заговорила Ксюша:
– Ладно, дайте мне попить. Вреднее мне уже не будет.
Она осторожно присела на корточки, что породнило ее с попугаем на жерди. Бездомный протянул ей бутылку, она сделала несколько глотков и подала бутылку обратно. Но мужчина поднял руки перед собой в знак протеста и сказал:
– Не, не, она уже ваша. Негоже в одну ха…гм… в одно лицо алкоголь по крови гонять.
Сказав это, он потянулся за другой бутылкой. Открыл ее, чокнулся с Ксюшей и сделал один долгожданный глоток, смакуя его как дорогое вино. А Ксюша решила, что можно и так. Ведь тревожный жар ее тела перестал справляться с ночным октябрьским холодом. Может быть, пиво поможет ей согреться. Она выпрямилась на перилах, страхуясь о столб, но теперь другая рука держалась за бутылку. Она подумала, что это выглядело иронично. Бездомного вдруг одолен сильнейший интерес:
– А вы, – он кивнул на воду, – прыгать собрались?
– Угу.
– Я читал, что глубина  под Тучковым мостом одиннадцать метров. Но сегодня волн сильных нет, да и вон выход к воде рядом, там ступеньки удобные. Быстро доплывете.
– Я плавать не умею.
– Аа-а-а. Так вы насмерть решили. Понял, понял. Тогда может и получиться у вас.
Последние слова бездомного как-то странно отозвались в голове Ксюши. Когда кто-то соглашается с твоим оппозиционным решением, то сразу пропадает желание производить на свет задуманный протест. Это взбесило Ксюшу еще больше чем то, что он помешал ей прыгнуть несколько минут назад. Зерно сомнения в необходимости ее ухода из жизни проклюнулось, но Ксюша быстро подавила эти чувства.
– Да, я прыгну, начну барахтаться, мне так кажется, а потом просто резко вдохну воду… и все. – Никому прежде Ксюша не проговаривала свой план вслух, только в мыслях.
– Ну, это я догадался. Вообще конечно чтобы умереть, особого ума не надо…
– А вы себя самым умным считаете?! Вы же простой бомж! – Эти слова вырвались и испугали ее, будто она напала на человека, и ей стало гадко.
– Я не это имел в виду, простите. Жить куда сложнее, чем умереть. Это я не понаслышке знаю. Вот. Еще раз простите, если мои слова обидели вас.
– Вы меня тоже простите, я не хотела вас оскорбить. – На удивление Ксюши, ей не хотелось сводить счёты с жизнью, когда она почувствовала себя виноватой перед другим человеком.
– Прощаю, – спокойно ответил бездомный. – А вы способ уйти выбирали или просто здесь оказались? По питерской старинке, если так, то раньше обычно на Литейный мост ходили…
– Мост самое дешевое. Только сорок пять рублей на метро по подорожнику. А все другие способы стоят денег, или я перед кем-то виноватой буду, например, если под машину брошусь. Человеку же потом ее чинить надо будет, или его еще и осудят, в тюрьму посадят. Как то это не правильно.
– Но можно же с верхнего этажа новостройки … того. Почему мост?
– Хм, – Ксюша задумалась, и правда почему. – Мне нравится вода, как-то она успокаивает. А несколько лет назад мне приснился этот мост. Это самое место.  И с тех пор не пропадает из головы. Вот я сюда и приехала.
– Просто приснилось, понятно. Значимое, наверно, место.
– Нет, никогда тут не проходила. Он мне показался очень одиноким, и в дали от всех. Даже каким-то не нужным…
– Тут постоянно люди ходят и фотографируются. Летом так особенно. А вот в том выходе к воде я как-то в жару спал. Тогда какие-то ребята пришли, и я им столько разных историй рассказал о своей жизни. – На лице мужчины появилась улыбка приятных воспоминаний. – Они еще каким-то дорогим виски угостили меня.
– Истории о том, как стали бездомным?
– Об этом я не говорил, – он опустил глаза и навалился на ограждение моста. – Эта история не интересная.
– Значит, я не видела, насколько он популярный.
– Ощущения и чувства всегда реальны, а вот знания могут ввести в заблуждение, – спокойно проговорил бездомный. – Вот, например, вы когда-нибудь думали о том, почему НЛО похищает коров? Нет? А я сейчас расскажу, вы же, наверно, точно видели плакаты и листовки американских умельцев, которые рисовали похищение коров, и символы на полях. Вся культура Америки этим пронизана. Символы - это их роспись типа: тут были мы с планеты такой-то, если что, приходите в гости. А вот почему именно коровы. Да потому, что диких коров не существует. А домашние коровы это изобретение инопланетян. Это их многотысячелетний эксперимент над нами. Кошки дикие есть, козы есть, собаки есть… а коров нет. Вот тебе чувства и страхи перед НЛО реальные, а вот знания никак не подтверждены. Хотя и правда, я никогда не слышал о диких коровах, как будто они всегда были домашние. Хм. А вдруг правда?
Ксюша смотрела с поднятыми вверх бровями на мужчину. Ее выражение лица означало сомнение и кринж. Такого бреда она никогда не слышала. Но суть о чувствах и знаниях она поняла, выразив это емким словом:
– Ясно.
Бездомный какое-то время разговаривал сам с собой, и Ксюша не могла разобрать его слов. Но явно было, что он уже не в контакте с ней. Она подумала, что наверно это тот самый подходящий момент. Она опять приготовилась прыгнуть, как вдруг поняла, что ее рука не отпустила столб. Она разозлилась на то, что все идет не по плану. Но тут с ней заговорил бездомный:
– А зачем вам вообще умирать?
Между ними возникла пауза. Даже ветер перестал на время дуть.
– Устала жить.
– Устали жить? Это как? Я просто не понимаю.
– Как? – Ксюша опять задумалась, на этот вопрос она тоже никогда не отвечала, а возможно, ее никто не спрашивал. – Тяжело, каждый день бороться за жизнь…
– Знакомо, – вклинил свою реплику мужчина.
–… а толку нет. Радости нет, квартиру купить не могу, отношений никак не построю. Встречаются женатые, которые любовницу ищут, и мудаки всякие да извращенцы. Мне даже поговорить не с кем. Друзья про меня забыли. У них свои жизни и семьи, даже уже свои друзья появились, с которыми мне не о чем говорить. И остаётся сон и работа, работа и сон. И так каждый день…
– А выходные у вас есть? – бездомный снова талантливо вклинился в монолог Ксюши.
– Да. Там лежу, убираюсь и смотрю в потолок, думая как лучше покончить с жизнью, чтобы ни кому не навредить. Все меня предали!
– Вы заботливая, о других думаете, прежде чем начнете действовать. А кто вас предал?
– Жизнь!!! – очень громко ответила Ксюша.
– Аа-а, я подумал, что человек, – как будто разочаровано ответил бездомный.
– Да, человек, и не один. – Ксюша почувствовала огромное желание рассказать все свои обиды и злобы на людей, которые ее обманывали всю ее жизнь. – Мама с детства говорила, мне надо хорошо учиться и всех слушать. «Ты должна закончить школу с золотой медалью, тогда у тебя будет хорошая дорога в жизнь». Получила! «Ты должна поехать в город из нашего поселка в самый лучший университет». Уехала. «Ты должна иметь красный диплом, тогда тебя с руками на работе оторвут». Есть такая корочка, а работы такой нет. «Тебе нужна аспирантура, это почетно и уважаемо», - говорили мои преподаватели. «Езжай в большой город, знакомься с людьми пробивайся». Я кандидата наук в двадцать сем лет получила. И где мое счастье? И где связи? Денег хватает только на оплату съемной квартиры и редкие радости по части еды. Пока я шла по этой дороге жизни, все мои друзья, понимающие меня, и с которыми мне спокойно, испарились. Смысла о чем-то мечтать – нет, сил ем-то заниматься – нет, знакомиться с кем-то новым мне страшно. И кому я такая слабачка нужна? И вот моя дорога привела меня сюда. Все в жизни меня предали, мне обещали самое лучшее, и все эти люди врали. Сволочи!
Ксюша допила залпом остатки пива и швырнула бутылку в реку. Бездомный посмотрел на девушку понимающе грустно и сказал:
– Да, почти так же я сам в Питере оказался, но что-то не срослось у меня. И да, они сволочи, что обещали. Каким мерзавцем нужно быть, чтобы обещать то, что они сами не знают и не могут дать. И всю ответственность взваливали только на ваши плечи.
Ксюша подумала, что уже давно не слышала таких слов. Слов поддержки и понимания ее боли. Она даже хотела позволить себе поплакать, но сдержалась. Она решила, что плакать непозволительно, когда ты уже готов к прыжку в черные воды.
– Вы плачете? Я вас опять задел?
Ксюша поняла, что на самом деле она не сдержала слез. А всхлипы начали раскачивать ее, тем самым нарушая равновесие на тонких перилах. Бездомный заметил это и сказал.
– Держитесь за столб, а то упадете.
– Угу, – сквозь слезы она посмотрела на него и кивнула головой.
Прошло какое-то время. Бездомный допил свою бутылку. Из авоськи он вынул колбасу, но отрезать ее было нечем. Он принялся за нее зубами.
– Извините, а откуда у вас есть силы жить? – осторожно проговорила Ксюша.
Мужчина, жуя кусок колбасы и ища языком несъедобную обертку, внимательно посмотрел на девушку. Потом быстро-быстро прожевал колбасу, проглотил и ответил:
– Блин, про обертку забыл, ну ладно. Мои силы жить? Я уже давно смирился с тем, кто я и какое место занимаю в мире. Везде полно несправедливости, хамов, меня могут избить. Но я уже привык так жить. Тут подзаработаешь, и тут денежку дадут, а тут кто-то еще чем-то угостит. Мы с товарищем пробрались в заброшенный дом, а друг раньше электриком был, ну мы провод со столба к себе кинули. Живем как короли теперь. – Он выкатил грудь вперед. – Мне многого не надо, даже сейчас поговорить с вами и пива попить мне будет дороже многих излишеств.
– Понятно. Вы меня даже отговорить не пытаетесь от прыжка, и не ругаете. Для меня это необычно.
– Когда-то я сделал свой выбор. Я знаю как стать не бездомным, где работать, как откладывать деньги. С одной стороны, мне возвращаться не куда и незачем, а с другой могу сделать любое место своим домом. И если вы сделали свой выбор, то спорить с ним – это значит не уважать вас. Я верю, что вам тяжело, и вы через многое прошли, прежде чем оказались здесь. Мне было куда интереснее узнать, что случилось, что вы оказались здесь, держась за столб из-за всех сил.
Только сейчас Ксюша заметила, что все это время она сознательно не отпускала столб. Ни на одно мгновенье. Сначала она ругала себя за слабость, и что ей не хватило решимости прыгнуть и все закончить. А потом она стала сама сомневаться в правильности того, что оказалась здесь. Поток мыслей Ксюши нарушил бездомный:
– А это правило какое-то: умирать красивым?
– Есть строчки из песни, которая давно въелась мне в голову, – Ксюша смущённо улыбнулась.
– Какие?
– Между осин куда-то вдаль, туда, за небо синее, ведь знаешь сам, что на Руси так важно умереть красивым. Это значит, что когда я буду готова умереть, я должна быть красивой и это мое право. – Ксюша выругалась матом, – Что за бред у меня голове!
– Звучит. А что за поэт. Известный?
– Из Чебоксар. Известный в узких кругах.
– Не говорите имя, пусть это останется тайной. Если я найду ответ, это будет моя победа и одна из выполненных целей в жизни. – Ладно, все равно выбор за вами, я пойду. До свидания!
Бездомный сделал пару шагов и услышал, как кроссовки скрипнули на ограждении. Он закрыл глаза.
– Стойте! – зазвучал громкий и яркий голос девушки, который уже не был похож на прежний.
Бездомный подумал, что это какая-то другая девица, и он повернулся от удивления. Но перед ним стояла Ксюша, немного аккуратно разминая затекшие ноги.
– Я палеонтолог, кстати. Современные коровы произошли от туров, можно сказать это дикие коровы, или быки. Примерно в эпоху неолита началось одомашнивание крупного рогатого скота, а со временем дикий бык вымер, полностью заменившись на домашнюю корову.
– Ох ты, е-мое, я так и знал, что чего-то не знал. Спасибо.
Девушка кивнула ему в знак благодарности, что ее выслушали. А бездомный побрел дальше по своей дороге. Она, поглядев ему в спину, застегнула куртку и подняла телефон. До отправки прощального сообщения оставалась одна минута. Пальцы Ксюши быстро забегали по чату и удалили отправку. Она подумала, что ее дорога жизни куда шире, чем ей пытались рассказывать и научить. Она с осторожностью стала накидывать варианты и цели, которые еще остались без ее внимания.



«А под стволами, что покрыты бахромою мха
Яркий ковер из зелени был на ощупь, как бархат.
И ты под под ним прилег в суглинок, дабы отдыхать
Вечный приют уставших от мытарств и бесконечных пахот»
Horus, Земля мертвых