Я смогла

Я смогла

Ночь. Мне пять лет.
Я просыпаюсь от шума. Кто-то лезет в окно.
Страх сковывает мне горло. Я хочу закричать — но не могу.

Мама проснулась. Она что-то говорит с этим человеком. Это сосед. Почему он выбрал такой способ войти в дом — мне тогда было непонятно.
Я боюсь. Мне страшно до дрожи.
Но до этого — никому нет дела.
Ночами я не сплю. Лежу в кровати, прячась под одеялом, и жду силуэт в окне.

Я рассказываю маме о своих страхах, но она не слышит. Не понимает. Не успокаивает.

Мама выходит замуж. Мы переезжаем к отчиму.
Его мать — моя новая «бабушка» — меня сразу невзлюбила.
Они с мамой часто ругаются, кричат друг на друга. Но легче от этого не становится.
Когда мама уходит на работу, бабушка поднимает на меня руку, кричит, унижает.
Я стараюсь не попадаться ей на глаза. Весь день провожу на улице.

Наверное, со стороны я выглядела беспризорной.
Мальчики постарше начали проявлять нездоровый интерес.
Я не умела постоять за себя. Я боялась, стыдилась, молчала.
А маме не говорила — она всё равно бы не поняла. Она никогда меня не понимала. Никогда не защищала.

Меня принуждали. Говорили: «если не сделаешь — всем расскажем, что ты сама».
Мне было противно. Я не хотела.
Но я боялась наказания. Я боялась маму.
На улице — страх.
Дома — страх.
Куда идти?

Я пошла к соседям. Там были девочки постарше.
Они меня били. Заставляли убирать, мыть полы, посуду. Издевались.
Я была в отчаянии.
В этом мире не было никого, кто бы меня пожалел.
Я была никому не нужна.


---

Я стала подростком.
Я искала тепло. Хоть где-то. Хоть у кого-то.
Всё, что я получала от парней — это обман. Пустые обещания. И одно желание.
Меня унижали. Использовали.
Я шла на половые акты, потому что боялась. Часто — против воли.
Я чувствовала себя ничтожеством.

И вдруг — Он.
Я любила Его до безумия.
А Он — бил. Целовал и бил.
Обнимал и бил.
Унижал — и я всё прощала.
Больно было всему: и телу, и душе.
Но я не могла уйти.
Я любила. До безумия.

Никто не понимал.
Никто не помогал.
Я была одна.
Я и боль.


---

Потом — дети.
Два мальчика. Мои мальчики.

Мне было невыносимо смотреть, как они плачут, когда чужой дядя бьёт их мать.
Всё.
Точка.

Материнский инстинкт взял верх.
Я ушла от тирана.

И начался ад.
Боль. Унижение. Отчаяние.
Я умирала. Медленно.
Падала. Пила. Курила. Теряла себя.
Сидела в пустоте. Никто не спасал. Все только осуждали.
Пятнадцать лет.
Пятнадцать лет — в темноте.

Белая горячка.
Психоз.
Стыд.
Одиночество.

И снова… дети.
Опять они вытянули меня за руку из тьмы.
Снова этот инстинкт — спасти их. Спасти хотя бы их.

Я взяла себя в руки.
Поползла вверх. Через боль. Через стыд. Через срыв.
Шаг за шагом.
Слово за словом.
Молча, сжав зубы.

Я не хочу, чтобы мои дети прошли через то, что прошла я.
Я должна быть рядом.
Я должна быть сильной.
Я должна быть той, кого у меня не было.

Это — боль.
Это — признание.
Это — мой новый путь.

Новая я.

Я живу.

Я смогла.