Клад. Часть 2 Глава 6

Глава 6

(Черновик)
----------

**

     - И вот я о чем, мой найлюбезнейший Александр Константинович. Эх, Сашка, рвут шину как тряпку, -
на полтора поднимал!
     - Да что на полтора, друг мой, - свинчивая пальцем пробку, - На все метр семдесят! - поднимая
ладошку к уровню шеи, - И только хвать, - резким движением превращая её в кулак, - И намертво! -
Хвастался МЕня точным прыжком своего "Графа" Курголапову, с которым они уже успели здорово
сдружится и были почти как братья родные, отдыхая в маленькой беседочке у правого газона вдоль
аллейки уходящей еще в право от дома в сад.
     Маленький кругленький столик, несколько продолговатых скамеечек являющимися тыльными
стеночками, беседочка же была в форме шестигранника, ромбической деревянной сеточкой поднятая
к чуть коническому куполу, вся заплетённая уже порядевшей листвой проходящими и огибающими
сквозь неё лозами винограда, со стойками в элементах вертикальной резки в целом же деревянного
строения.
     - Мяса им, мяса давай! - вонзаясь зубами в копчёный свинной окорок, рвал свою "жертву" Лёнка
Курголапов, тем временем как МЕня опрокидывал с пузатенькой бутылки ещё по рюмашке
"Наполеоньчика"
     - Нее дорогой мой, к мясу только Наша водочка хороша, да икорка, иль грибочки, но только домашнего
посола! - указывая пальцем на важность сей кулинарной заметки. Эт у вас в столице коньяки, мартини и
всяка кислятина. Ну а у нас, найпредставительнейший мой: Вышел, грудь распрямил, ведро родниковой
водицы плюхнул на себя, хорошей водочки чистейшей как слеза! опрокинул стаканчик, красной икоркой
закусил, "Эх красота!" - так и день начинается, Ух! - передёргивая покатыми плечами, - И шелуха вся с
тебя как пыль с газона.
     - Ну да ладно, Алексашка, друг, - хлопая по плечу раскрасневшегося МЕню, - Вот будешь у меня, Я тебе
такую пирушку закачу, лично по случаю твоего приезда, золотых фазанов набью, а повара у меня в этом
деле толк знают: Даа, - потирая большим и указательным пальцем здоровенную нижнюю губу, -
Приготовят так, закачаешься, вот в том мартини что с оливкой и льдом к камину по вечерам подают, А
мои повара холодненький, ух маринад знают. Да, друг мой, и в той шалупени заграничной тоже
оказывается есть прок, - и засмеялся отрывисто своим не маленьким ртом, дёрнув ещё стаканчик. -
Дело-то, незаковыресто, - продолжал он заедая лимонкой, -
     А вот скажи мне здоровяк, как думаешь, веруют они там, иль так для виду красуются, Ватикан: сколь
соборов у них, сколь приходов, сколь санов духовных, сколь роскоши, - и он ладошкой себя ко лбу
прехлопнул, - Мать родная, куда не поглянь одно духовенство! Был в Милане, так они там разодетые в
золоте все ходят. И я вот, всё в толк не возьму, то золота у них столь, аль веры?
     - А на кой тебе толк? Мы-то к ним каким боком? Наш монах хоть и в лахмотьях, упал где стоит да там
и слёзы льет, да вон хоть в поле, да хоть на дороге, и мужичишка простой рядом с ним, потому как у них
куда не глянь, всё дом Христов. Ха ха, одни церкви да храмы вокруг. А всё золото у них друг мой на
голове, - тыча пальцем себя в лысину, - Потому как кудри русые да рыжие, не стрижены, - и давай
заливаться смехом..
     - А нук поглянь Алексашка, ктой-то там закавыривает промеж ветвей, вон вон там за деревьями? -
указывая за МЕнину широкую спину где-то в кусты.
     Тирский повернулся
     - Ты поглядь! Так эт Женька, прихвостень дружбана своего дамского угодника Канарейки, со Звонким
тот хорошо знается и этого с собой також везде таскает.
     - А, это тот, с прилизаным хохолком и глазами как у павлина, что вчера за роялем прятался, всё на
цыпочках возле знатных Господ? А ну ка давай его сюда, - как бы маня его к себе ладошкой, - узнаем есть
вера на западе аль нет? Ты уж его братка не пужай, А то слыхивал я - страху то нагнал ты на него
крепенько. Вчерась так и слова от него не вылетело, булавочку свою всё блестящюю на рубашичке
попровлял, чуть не проглотил, Ха ха. Прихвостень он и есть прихвостень! - и они загигикали на пару.
     - Жека, а друг поди сюда! - выглянул из беседки немножко сморщенный в своей кожаной куртке,
с цветастым воротником рубашки выпяченным уголками по верх воротника куртки, Лысый, морда
красная, глаза маленькие немножко хищные, в насмешливой улыбке, - Чего ты там маешься по
зараслям? Канарейку брата своего что-ль потерял? - одной рукой держась за стойку а второй как-бы
на отмашь показывая широту своей души приглашая.
     Маслобойщик слегка притрусил, хотя был немножко зол, а точнее не доволен собой, в связи с тем,
что почти всё время со вчерашнего вечера будто прятался, сам не зная от кого. Да и сегодняшний день
был как то скуп на позитив, уже даже хотел "смыться" с этой вечеринки и гостей, потому что чувствовал
себя "неуютно", но подумал что тем самым он ещё больше покажет свою слабость и несостоятельность,
а потом все знакомые будут смеятся и подшучивать над ним, придумывая разные басни. Тем более
Лариске он сказал что уехал на три дня на рыбалку. Да и жуть хотел он хоть кого нибудь перещеголять,
ну понятное дело кого нибудь из слабого звена, Только-бы не оставаться на задворках в столь
досточтимом обществе, А для этого ему нужна была хоть какая нибудь маленькая "жертва" чтоб хоть над
ней показать своё превосходство, хотя бы для собственного удовлетворения. Вот в такую-то минуту
самобичевания он и услышал как отрывистый "лай", толи рычание знаменитой собачки хозяина,
матёрого МЕню.
     Сразу разулыбался, типа, "Какая встреча", "Ох как я рад!" мол, "Я вас искал!" и прям просиял, только в
холодном поту, потому что на самом деле жуть боялся МЕню. А тот это прекрасно знал. Мог похлопать по
плечу, мог похвалить его в какой нибудь компании. В такие моменты Женька Жлобик прям чуть-ли не
Вице-канцлером делался, гордо задирал нос пред всеми, делая вид, что якобы вот какой у него "Друг", и
все могут ему завидовать, и его (Женьку) теперь также нужно ну хоть немножко бояться, показывая
таким образом всем, что он мол на равных с ним. Но мог и гаркнуть как на шелудивого пса, и в такие
минуты Женька сразу-же начинал заискивающе улыбаться, с мягкими фразами "Александр
Константинович" "Александр Константинович" - пытаясь переменить тему, и в тоже время делать вид,
мол дескать "Это он просто пошутил". - Так наверное и формируется общество, Высшими над нисшими,
только нисшими не по статусу положения, а по наличию непостоянной и хлипкой души.
     Женька приблизился к беседке, ещё как-бы топчась и боясь зайти
     - Ну чего ты Жека? Заходи к нам! Мы тут с Леонид Протасычем, делему одну уразуметь хотим, а ты
у нас человек сведущий, Ишь ты какой бант подцепил, вон оно сколько у тебя рабочих на маслобойке
пашет. Я-б купил её у тебя, - намазывая на белый хлебушек какой-то красный паштет, ножичком.. - Да вот
Звонкий попросил.. - и он сделал паузу, - Да и вообще, на кой мне твоя пылюка? Заходь! Отведай
коньячку. Я вот говорю, что только водочку мясом закусывать надо, а такой коньячок, - указывая на
скамеичку где пол ящичка "Наполеона" стояло, - и без закуски можно шкаликами опрокидывать, ну разве
что лимонкой какой, сбить клопов.
     Женька замялся, в руках шапченку на вроде охотничей с перышком держит, ноги будто от грязи
отшкрябывает на пороге, сам расфуфыреный, в удлинённом синем сертючке, в виде бабочки зелёный
бант над блестящей булавочкой элегантно обрамляет шею, одеколоном заграничным надушенный что
за двадцать шагов разит, туфельки модные коричневые, брючата так-же синего цвета, малость
прилизаный, лицо выражало что-то между склонным к действию, и долей неуверенности к совершению
какого нибудь поступка, щёчки розовели хорошим питанием.
     - Вы абсолютно правы Много уважаемый Александр Константинович! - и чуть нерешительно
с подогнутыми коленками вступает в беседку, где Лёнька развалился как родственник "Трех толстяков"
заняв цельную лавку, в чёрном, явно по заказу сшитом тучном кашемировом пальто, распахнутым под
большим длинным воротником, под которым жилет троички, и нафуфыреная так же пышная рубашка
как у МЕни, значительно открывавшая толстую шею будучи не убранной на две золотые пуговицы,
только синего цвета с отливом. Золотой браслет на руке в палец толщиной, чёрных брюках, вероятно из
того же качества. Между лакированными чёрными туфлями и задранной штаниной виднелись белые
носки. Лицо полное, с властной нижней губой, рот однозначно велик, вероятно мог бы проглотить целого
цеплёнка, щёки упитанные, глаза, взгляд которых был пронзительный, будто пробивающий насквозь,
густые и в момент сосредоточенности очень строгие брови, большие мясистые уши, и крупный, но
утончённой красоты нос, которым Курголапов очень гордился. Всегда легкая усмешка на лице. В момент
упоения что-нибудь рассказывая любил помахивать одной кистью руки, той что в браслете, в момент
восторга хлопал себя по коленкам, когда смеялся, больше гикая прерывистым захлёбом, в стать своему
откормленному положению.
    - Ты проходи, проходи Милок.. Выпей, расслабся.. А то давеча, ты всё где-то за роялем бегал, Дамы
наши от тебя ну в полном восторге! - бросая косой с ухмылкой взгляд на МЕню, который медленно кивал
головой выражая своё полное согласие в лице сказанных слов, плюхая одним кивком в стакан коньяку,
золотыми перстнями прицокнув о бутылку.
     - Да я, да, - мял шапчёнку Маслобойщик, явно взвинчивая своим хлюпким поведением градус
насмешки в столь властных особах.
     - Да расслабься ты! - слегка наклонясь, беря рюмку, явно выражая неудовольствие, Курголапов. Видя
такого трусливого цеплёнка, которого и есть не охота, - Чё ты замялся, присядь.
     Женька сел, и пытался выпрямить спину
     МЕня ему
     - Давай давай, бери коньячек! - указывая ножичком на рюмочку, взяв из ящичка ещё одну лимонку.
     Женька взял рюмку не зная что сказать резко опрокинул её.
     - О! Другое дело! А то жмёшся на стороне, прячешься где-то.. Мы-ж с тобой сто лет знакомы, А ты как
не родной! Тут вот Леонид Протасыч вопрос к тебе имеет:
     Вот скажи поклонник найпрекраснейших Дам и мидий в оливковом соусе, Есть ли Вера на Западе?
Слышал я знакомые твои, да и Вовка Микин твой сосед, всё превозносят изысканность общества,
культуру, тамошние традиции, Свободу слова, и говорят что вера там у них Католическая особенная,
и что якобы вся роскошь, а её там как известно не мало, вся от веры ихней совершенной. Святые ихние
не спорю, много пострадали за неё, на протяжении веков-то, и если Да, то какой силы она в тех сердцах
живущих прибывает? Наша-то Православная не слабей! Мы ведь все Христиане! А то и гляди быть может
сильней? А народ то всё в лахмотьях ходит, всё в куске хлеба и пропитание находит, и гол и бос. А вера-то
куда не слабей? В чём-же разница ответь нам, где-ж то Золото? Мы с Леонид Протасычем духовностью
с тобой ничем не отличны, того и в праве вопрос такой сложности я бы сказал задавать, именно такому
же не сведущему как и мы. Нет другое дело Священно служителю задать? То ответ если не в ёмкости
своей то в очевидности, чрез слово упоминая имя Божие, был бы крайне вознесён и в силу свою по
буковкам разложен, Но вот беда, не в той мере воспринят, сколь если бы от любителя Девиц да устриц
услышать. Ты уж прости, да и мы такие самые! Вот тут то Женька мы ничем не отличаемся, - и он
наливает ещё по рюмахе, - И шампанское и гульнуть, да хоть и ванну в мартини и цветах, для наших
Красавиц! Смех ликование, брызги, ожерелье в рубинах, ночь, ночь, сплошная ночь, и зановесочки по
утру качающиеся, Аа? - хлопая его по плечу, - Ты-ж живёшь в удовольствие! Так ведь Женька? Кому как
не тебе знать о чем я? Ну давай хлопни еще коньячку!
     Женька немножко приободрился, почувствовав некую свободу и явно не плохое к нему отношение,
тем более коньячок в голову хлопнул придав ему более раскованной силы в мыслях и действиях (ещё
пару стаканчиков и он закинет ногу за ногу и будет их поучать, махая пальчиком выражая своё
несогласие)
     "Нее," - после пятой, - "Ты мне кто? Не друг чтоль?" "Да мы с тобой, да я для тебя!" "Да горы сверну! Да
последнюю рубаху!" "А хош я тебе даром маслобойку отдам! Хош?" "Вот ты-ж мне МЕнька, Ты-ж друг мой!"
- и обязательно слёзы и обязательно лбами стукнутся и чтоб "Друг" тебя крепко обнял, и сам хныкал и
слёзы лил, но до этого вероятно не дойдёт, но именно с таким раскладом можно было-бы увидеть
последующие пару часов. Конечно только из себя это и мог вытянуть Женька Маслобойщик, если-бы до
этого дело дошло,
     А так, придав выражению лица задумчевый и серьёзный вид, где-то даже подняв глаза к небу, он всё
же мельком почему-то вспомнил Непряткина, на той полянке.. и прям рой мыслей пронёсся.. Он
сконфузился внутри, потому что даже если-бы и смог тройку слов сверстать как говорится по делу, он бы
не смог ответить и на долю даже от капли сего вопроса, и он без усилия уклончиво ответил "Частично!".
     МЕня с Курголаповым перекинулись заинтересованным взглядом, явно оставив паузу для
последующего "Слова" со стороны Женьки. Но тот взял лимонку и третию налитую рюмочку, будто он уже
всё высказал и на том как говорится его миссия окончена, перекинул и её с порозовевшим приливом
столь горячительного напитка, принюхивая лимончиком. "Да" говорит - "С лимончиком Хорошо!"
     В сей самый момент когда те ждали продолжения, ещё не поняв и не вникнув, что это всё что было
уготовано, да так и вылетело в скупости своего ответа, как пёрышко на его шляпке, на такую серьёзную
и можно сказать ортодоксальную тему. Тут-то Женька и откинул нечто совсем не в теме связанное:
     О! А это кто? - останавливая взгляд между ними уставившись где-то за сеточку беседки, (видемо
специально воспользовавшись моментом пытаясь отвлечь от себя внимание, двух властных и
"пиратских" особ, потому что поджилочки-то всё равно в ногах потрясывали).
     МЕня опять повернулся сморщив свой вспотевший лоб, пытаясь разглядеть кто это там осмелился
мешать.
     За виноградом в явно мечтательном и немножко удалённом, отстранённом я бы сказал виде от сего
мира шел Максимка. Он видемо и внимания не обратил на эту беседку, шел себе глазами меж ветвей
взлетая, какой-то палочкой размахивая в руке. Они только только расстались, но она была с ним, она
не оставляла его, и сладость её ладошек он чувствовал на своих губах, шепча тихоничко её имя. А тут
МЕня. В грубоватой своей манере, малость вернул его на землю:
     - Эй Пацан! А нук поди сюда! - Максимка чуть растерялся, приостановился, было начал смотреть по
сторонам, думая что это не к нему. А МЕня руку просунул через ромбический проем в более лысоватом
месте беседки: - Тебе, тебе Пацан говорю! - и как-бы машет ему не вставая. Курголапов зубочисткой
ковырял свои зубы, подцыкивая для удачного извлечения остатков закуски.
     - Вы ко мне? - уже окончательно спустившись на землю спрашивает Максимка.
     - Ну так, а к кому-ж ещё? Много тут таких кудряшей ходит? Не боись малец иди, Мы здешнего хозяина
друзья на отдыхе.
     Максимка оглянулся, мысленно думая о том, что кто-то мог увидеть Юлиану. Он почему-то
забеспокоился очень за неё, сердце забилось учащённо.
     Из беседки высунулся к проёму уже чуть поддатый Женька, явно оценивая свою будущюю жертву,
и вероятно облизывался на тот счёт, как ему крупно повезло. "Ух думал он, теперь над козлёночком
можно посмеяться, как-бы мысленно всё то что пугало его спихивая на паренька," - и это видно
придавало ему смелости.
     - Хороший денёк, малец, заходи! - у Тирского явно появилось ранее утраченное настроение.
     Женька высокомерно окинул взглядом входящего в беседку паренька, садясь на свою отдельную
скамеичку на которой пребывал ранее, достал модную дорогую сигару из блестящей коробочки,
и закинул ногу за ногу,
     - Чьих будешь хлопче? - с нахальным и ехидным, чуть насмешливым видом пристукивая мундштуком
по коробочке, вроде он тут Хозяин, обратился к Максимке. У Курголапого даже округлились глаза при
виде такой высокомерной наглости, что чуть было невыдержав хотел парой слов сбить ему спесь,
поставив его на место, но промолчал, потому как МЕня всё понял и с лёгкой ухмылкой похлопал его
по руке, давая понять, что ещё рано, типа не спеши, пусть покажет себя, а мы тем временем на паренька
поглядим.
     - Земля эта дом мой, я здесь родился, лучше-бы у неё спросить, - с каким-то чувством благодарности
прозвучал ответ Максимки.
     МЕня переглянулся с Лёнькой, кивнув мол, что не ошибся в париньке. Женька продолжал;
     - Ну раз Земля твой дом, - и он сделал паузу, - Будь добр, скажи нам, Вопрос не простой! Есть ли вера
на Западе? Коль Земля дом твой (в широком смысле этого слова) - и он ухмыльнулся, - Уж кто кто
А ты-то точно должен это знать! - закуривая сигару выпуская клубок дыма, явно довольный собой,
что так удачно всунул тот вопрос на который сам был не в силах ответить.
     - Думаю где есть небо, там везде есть вера! - всё также с искренней добротой во взгляде сказал
Максимка.
     Курголапов явно не ожидал, преободрился, будто малец ему силы вселил, и сердце у Лёньки забилось
с уважением к нему, а это дорогого стоило. Тоже чувство было и у МЕни, - который вытирал солфеточкой
свой бельгийский ножичек.
     - Как зовут тебя паренек? Ты уж прости нас не гостипреимных, - поднимаясь бросил скомканную
солфетку на стол Лёнька. - Меня, Леонид Протасыч, друг здешнего владельца "Заводов и Пароходов",
А это, - указывая на МЕню, - Здешний "Омбудсмен" Одна из самых влиятельных особ, и не только в этом
городе и в этой области.. Александр Константинович, - на Женьку он конечно даже и не глянул, будто
того и вовсе не было, и протянул мясистую руку обвешанную в два кольца на запястье золотым
браслетом.
     - Максимка Курлаев, сдешнего рабочего сын, приехал на каникулы к отцу, - в свою очередь ответил
паренек.
     - В чём-же сила веры скажи мне дорогой, Я вот, всю жизнь быть может над этим вопросом толчусь,
а ответ, всё где-то за горами. Ты присять присять сынок, мы люди серьёзные, много чего видали, но вот
такого краткого ответа никогда не слышали, разъясни что думаешь? -
     С явным уважением и какой-то отеческой любовью, очень мягко обратился Курголапов, чего ранее за
ним никогда не замечалось, и непроизвольно вытянул из жилетного кармана золотые часы на цепочке,
явно дорогой антиквариат, и щёлкнув крышичкой, глянул - "Да ты что", - как бы обращаясь сам к себе,
Потом повернулся к МЕне,
     - Санька, брат, мои охламоны видать уже прикатили, - давая понять что нужно и ко всем гостям
присоединиться. - А ты Максимка пойдем, пойдем с нами. Уж больно ты к сердцу моему прилип, - и как
бы обхватив его дружески вокруг плечей с собою увлекая, - А да, - обращаясь к Женьке, - Ты здесь
любитель коньячка всё прибери! И Александру Константиновичу доложи как справишься.
     МЕня стоял матёрый такой, и кистью правой руки о внутреннюю ладошку левой перстнями
постукивал, с найлюбезнейшей улыбкой, в которой Маслобойщик уловил что-то очень хищное,
до поджилок его пугающее.
***

Продолжение следует;