Горгона и дорога к себе

На подоконниках уютной квартиры стояла целая коллекция кактусов.
Были среди них толстенькие и пузатые, были вытянутые, как свечки, а были круглые, похожие на зелёные мячики. Все они стояли в аккуратных горшочках и гордо тянулись к солнцу.
Их хозяйка, тётушка Марфа, любила каждый кактус. Она заботилась о каждом: вовремя поливала, поворачивала горшочки к солнцу и следила, чтобы её зелёным любимцам всего хватало, и даже дала всем им имена.
Барон. Толстунчик. Звёздочка. Лорд Шип. Но среди всей этой компании особенно выделялась кактусиха по имени Горгона.
Она была опунцией и росла как-то совсем не так, как остальные. Одно её «ухо» всё время норовило отвалиться, а новое почему-то вырастало совсем в другом месте. Иногда Горгона так наклонялась набок, что казалось — ещё немного, и она вместе с горшком свалится с подоконника.
Остальные кактусы посмеивались над ней.
— Смотрите, опять ухо чуть не потеряла! — хихикала кругленькая эхинопсисиха.
— Ну и форма, — ворчал старый астрофитум. — Расти нормально не умеет.
— Имя Горгона ей как раз подходит, — сухо заметил цереус. 
Горгона молчала. Она старалась не обращать внимания, но каждый раз, когда над ней смеялись, ей становилось неприятно.
Тётушка Марфа всё замечала. Она переставляла Горгону поближе к солнцу, подкармливала, разговаривала с ней по утрам.
— Ну что ты, Горгонушка? Хорошая ты у меня. Просто растёшь немного своеобразно.
Но Горгоне от этого легче не становилось.
Однажды ночью она долго смотрела на луну за окном и решила:
«Хватит. Я хочу найти кого-нибудь, кто похож на меня».
И в ту же ночь Горгона отправилась в путешествие.
Правда, путешествие получилось не совсем таким, как она себе представляла.
Сначала она долго раскачивалась в горшке, пытаясь перебраться на край подоконника. Потом чуть не свалилась вместе с горшком, но в последний момент зацепилась корнями.
Наконец ей удалось выбраться.
До сада она добралась пешком. Потом ей повезло больше: мальчик из соседнего дома оставил возле дорожки велосипед с корзинкой, и Горгона устроилась в ней.
Дальше были рынок, чужая теплица и несколько очень долгих поездок, о которых Горгона предпочитала никому не рассказывать.
А потом она оказалась в большом ботаническом саду. И там Горгона впервые увидела столько разных кактусов, что даже растерялась.
Высокие и низкие, круглые и вытянутые, зелёные, сероватые, покрытые длинными колючками и почти без них. Некоторые цвели такими яркими цветами, что Горгона долго не могла отвести взгляд.
Но самое удивительное было другое. Никто над ней не смеялся. Наоборот.
— Какая необычная форма! — удивился один высокий кактус.
— Никогда такой не видела, — прошептала кактусиха с маленькими фиолетовыми цветами.
— Какая у тебя необычная форма! — воскликнула старая агава.
Горгона даже не знала, что ответить. Впервые её не сравнивали с другими. Не говорили, что она растёт неправильно.
Вскоре она заметила в стороне старенькую опунцию. У неё было множество причудливых лопаточек, растущих в разные стороны.
Старушка посмотрела на Горгону и улыбнулась.
— Заблудилась?
— Немного, — призналась Горгона.
— А зачем ушла из дома?
Горгона помолчала.
— Надо мной смеялись. Я думала, что со мной что-то не так.
Старенькая опунция тихонько зашелестела своими лопаточками.
— Надо мной тоже когда-то смеялись.
Горгона удивлённо посмотрела на неё.
— Правда?
— Ещё как. Говорили, что я расту криво, что мои лопаточки торчат куда попало. А потом я поняла одну простую вещь: если всё время стараться быть похожей на других, можно забыть, какая ты на самом деле.
Горгона задумалась. Она посмотрела на свои неровные «ушки». И вдруг они больше не показались ей такими уж некрасивыми.
— Значит, со мной всё нормально?
— Конечно, — ответила старушка. — Ты просто Горгона.
После этого Горгона решила возвращаться домой.
По дороге она всё думала о тётушке Марфе. Ведь та никогда не смеялась над ней. Наоборот, всегда поливала, ухаживала и ласково называла Горгонушкой.
Наверное, она сейчас очень переживает.
Когда Горгона наконец добралась до дома и снова оказалась на своём подоконнике, тётушка Марфа как раз вошла в комнату.
Она остановилась, увидела Горгону и ахнула.
— Горгонушка! Ты вернулась!
Марфа осторожно взяла горшок в руки и прижала к себе.
А остальные кактусы молча смотрели на Горгону. Она и правда немного изменилась. Не стала ровнее. Не перестала терять свои «ушки». Не превратилась вдруг в идеальную опунцию. Она просто перестала прятаться.
А через несколько дней на одном из её неровных «ушек» появился маленький цветочный бутон.
Тётушка Марфа заметила его первой.
— Какая же ты у меня красавица, — прошептала она.
И Горгона впервые с ней полностью согласилась.