Чинглис

Рассказ “Пока неисчезнувший “ предваряет он, ибо всё об этом же,но ширше и подробней в повести “Чинглис”(можно прочитать и Чингилси) пишу я, предисловием к ней служит рассказ этот.

               ЧИНГЛИС
               
Дождь этот весь исполнен был неугомонной, страстной мощи жизни, казалось к тому он, будто новое нечто быть чему надо - будет!
Торжественность низвергавшегося каскадом с небес на землю ливня завораживала.
Пред стеной дождя близ стен многовекового здания, дающего мне защиту от стихии находился я.
Под моими ногами был ещё асфальт, а дегтярно-черной с сонно растущей из нее травой старой, как и всё здесь на этой территории земле было деться некуда - дождь лупил её беспощадно.
Побродив под базиликой здания вернулся я в помещение обратно.
Внимание Анфисы было на перекус исключительно направлено. В том, что она не пьёт и не курит сейчас, а ест просто было даже что-то слегка торжественное.
Уже завершив, наскоро счеты с едой сведя, ланч, заметила она наконец меня:
Там, вроде, с погодой что-то? - отнеся посуду на кухню, глянув за окно спросила.
Такое творится, что слов нет. Светопредставление.
Тотчас принялась Анфиса снимать оное на телефон, будто можно было так увековечить этот день.

Где-то уже с год, как сбылась мечта олуха царя небесного. Помечтовывал я порой мог бы что встретить её после уже работы с мексиканцев на гавайских гитарах небольшой оравой вкрадчиво, но душевно серенады декламирующих нараспев. И вертолёт цветыразбрасывательный, конечно, для полного вау, хорошо летал бы если б гладиолусами и незабудками сорящий над Анфисой - фифисой.
И! Вскоре - хоть и явной не было к тому инициативы с моей стороны, вышло так встречать что стал ее я после работы. Но без гавайцев и вертолёта. Совсем. Без и тени даже их.
Провожал до электрички. Приходилось у метро часа по полтора и больше ждать пока Анфиса наконец появится. Однако ж было это всё без и капли размусоливаний каких-то, то есть, она будто хирург вела себя. Меня подхватывала, не под руку, нет, а властным всей себя движением. И решительно к направлялись мы словно войны какой-то жертвам(когда это так написал я войны никакой ещё не было).
Иногда ждал я её, пока она где-то перекурит. Ждать приходилось и когда счёт свой за мой счёт ходила она пополнять сотней, другой, а то бывалоча и пятью в банк.
А и даже по часу с гаком приходилось порою кататься мне на метро, пока она у подруги (не знаю так ли это) некой своей залакирует ногти - время от времени так из-за ногтей менялся маршрут нашего путешествия. На последнем этапе оного прощально старался я поубедительней схватить ее когтистую. Иногда (довольно часто) она вырывала её морщась сердито.
А ведь и хитописцем молодёжной группы стать бы, очень может даже я и мог. Как-то к коробке конфет даденой Анфисе, я прикрепил годящийся на то, мало сомневаюсь что стишок:
Я не могу на тебя наглядеться.
Ты - мед моего сердца.
Я гляжу на тебя не дыша.
Ты всё чему рада моя душа.
Ещё кабы чего в таком духе настрочил, дело было бы за малым - связи в шоу - бизнесе заиметь. Так что всё равно бы не судьба на таком поприще мне выбиться в люди.
Но, что железом как по стеклу было в добавку к пряникам и медам(хотя меды и пряники были лишь примерещивающиеся - секса у меня с ней не было) - убийственнейшая всё, опять же жесть.
На конфет снова-таки коробке такое написал я Анфисе - “В это трудное для нашей страны время(война не началась тогда ещё) разрешите мне…  - чего-то дальше не вспомню чего.
В тот же неладный день - вышла история с сапогами. С сапогами от Сапеги(герой известного романа Писемского) графа. Можно и так что от Сапеги ибо всем подлостям подлость с сапогами произошла, в чём именно она заключалась об том я поподробней после.
Трудное же, действительно Время - пандемия тряслась, началось вскоре.
А на другой день после с сапогами того что шёл я неподалёку от моста Лужкова(так его в народе прозывают) - до моста этого - цветы расзамечательные - и неподалёку ровность воды в Москва-реке. Погожий летний день и неба открытость. Всё мира летнего раздолье, хоть и скромное, но себя заявить вправе что сознающее.
Для чего всё это, когда сейчас такое?
Я даже не смог удержать крика, так по живому ножом тогда резанула словно меня жизнь.
В то утро пришёл я к ней рано. После десяти примерно с нутра души кровоточащей искореженностью и непонятно на что глупой надеждой.
Прямо ей:
У тебя был с ним секс?
И… :
Какая разница? - небрежно и ровно мне она.
Такой ответ, конечно, было бы хорошо, услышав, если бы я сразу оказался бы в другом месте. А я, вопреки всему был всё так же там. И Анфиса на мои дальнейшие обращенные к ней слова, буркнула-таки через минуту после “какая разница “:
Да, не было ничего.
Эту соломинку я схватил притворившись, не настолько уж расстроенным. Нескладно простился с ней, с её лживеньким “Да, не было ничего “ вынужденный смириться. Ушёл оттуда с этим, надо было мне к часу дня в другое место поспеть.

Возвращаясь к началу этой сапожной темы - назад оглядываясь не могу сказать, что ничего не предвещало. Некая, понимаю, сейчас в тот день чёрный радостность даже предвкушения того что будет сделано владела Анфисой. Суетливо она вела себя во всю вторую половину окаянного того дня.
Как палач эшафот протёрла скамью и стол одна её сообщница и предложила мне пересесть, именно на это место.
Бывало предлагала Лида убираться чтобы не мешал я ей от места у стены пересесть в не у стены любое. На этот раз на конкретное место предложила она мне пересесть.
И будто даже последний раз пред неким, что многое поменяет событием взглянула на меня и задержала взгляд на мне.
Подруга Анфисы главная, как-то вдумчиво и будто нового чего-то приход одобрив, молчала, у кассы сидя. И это ясно мне стало, когда я уже сказал негромко:
Что, твою мать,происходит?
 подруга её:
“Да, вот так вот”, - вздохнула
“Да вот то вот и происходит “, “словно сказав.
В проем двери вижу, как в окне освещенном - Она(посадила Лида меня так чтобы я видел Анфису, чтоб всё увидал получше).
До того она в раздевалке, а тот с кем Она по тону судя флиртует, за день до этого дня видел я уже его, но в тот день она не работала.
И тут, слов не разобрать, но флиртует не тая того.
А последние слова её :
А ты сможешь? - расслышал я.
Она вышла из раздевалки. Он появился сбоку от проёма двери сидел - и внезапно пред ней на колено став склонившись, сапоги её, как я позже уразумел зашнуровывать стал. Такие-разэдакие с шнурками сапоги .
Наконец я туда. Ей:
Мне идти надо.
Она бархатистым голоском равнодушненько:
Да, конечно, иди.
Прощай.
Только наверх вывалился оттуда по лестнице служебного входа, несколько шагов пройдя столкнулся с, точней, он, подсобным рабочим, что там, чуть не налетел на меня. Спросил что-то. Я ответил. Говорил с ним на автомате, будто это я пьян.
Такое вот поздней осенью на мою долю.
Не осенью следующей, а через год с небольшим, зимою уже Анфиса, в мизансцене бутылка коньяку присутствовала - щёчку подставила она парню, и он ее, подалась девушка вперёд,, чмокнул. Чертыхаясь я на воздух оттуда. Очень нехотя, через пару дней к ней, когда пришёл я снова, призналась, что это брат двоюродный её поцеловал так тогда. Сослуживец Анфисы и подруга её попеняли мне за поспешность моих выводов.
Вы бы нас спросили, - укорила меня сослуживица поцелованной.
А и вовсе уж непонятно было мне, рослый некий, незнакомый мне вовсе постарше меня лет на пять, когда субъект злобным на меня взглядом блыснул, прямо по адресу моему в движениях и всем прочем, он к Анфисе направляясь так отчего-то повёл себя в отношении незнакомого ему человека попивающего себе чаёк, то есть меня.
Анфиса меня до этого просила в тот день задержаться, а я, раньше хотел уйти, так иногда бывало.
Даже попросил её сложить молитвенно руки. Сложила бы - умолила, как бы меня - и я сказал бы:
Уступаю твоим мольбам.Так уж и быть  останусь.
Но она их не сложила.

Решил я в ближнее за жаренной куриной сходить популярное заведение. Принести Анфисе бедрышко куриное.
Вернулся, она мне:
Знаешь, ты иди, - так просто.
Что ж…
Верни, что принес.(про бедрышко я) Сам сьем.
И ушёл.
А там, у метро не мог всё вниз спуститься.
В этот день зима началась. Вчера её ещё и в помине. А тут начала - стала гнуть свое.
И ждал таки Анфису у метро.
Затем и ближе к месту работы её маялся. Изждался. Извелся в конец. Ходил то к метро, то от.
Машина белая, рядом совсем с входом в место, то где Центр моего тогда интереса личного на тот момент жизни был. Года, может и три аж тому видел, вроде машину эту я - ибо вела себя тогда Анфиса торопливовато, будто скрывая за мнимо нарочито беспечным поведением своим нечто - примомнил я. Та же машина, что и в начальный день зимы, если за таковой брать снега приход близ места работы Анфисы красовалась. Тот, что вызлобился на меня взглядом машины этой хозяин. А может и надумал я ревностью подстегнутый про машину, но вроде видел всё же машину эту раньше.
Наконец, совсем уж было спуститься думал в метро. А двинулся однако же к ней. К Анфисе.
Уже миновав машину ту, дошёл и до места откуда смог увидеть Анфису.  Некий пакет белый как та машина достала она из закутка.
Ветер выл. Я тоже.
На другой же день (сейчас я лучше понимаю почему так), а тогда рассудил я, что вследствии, накануне, вечером поздним возникшей надежды… - я-то старый, на 5-7 лет старше Анфисы, а тот меня может и на пять старей… Ну - не имела кувырки она с ним коль так. Уверил я себя.
На следующий день - чубдеса! Как корова языком из памяти, то что скорее всего Анфиса как-то да что-то с тем вчерашним кем-то. “Выпал снег. И всё забылось. “ - у Рубцова так. “Чем душа была полна”.
Снег первый выпал. До того за день вечером он скупо ветром треплемый шёл. Ветра в этот день первый снежный уже предновогодней зимы такого как накануне не было. Штиль установился. И - чёрную, впервые после того как снял её в первой холодной части года дубленку надел снова.
Точно вчерашнюю верхнюю одежду оставил вместе с тем и ситуацию ту, забыв о ней.
Шок - и я как курица с отрубленной головой куда-то, купил ей эклер в месте где чудесные делают. Но также и во мне подспудное “не верю” Станиславского имело силу. А и Маяковского чем-то в его наиглупейшем проявлении, понимаю сейчас я, что напоминал я. Из пушки по воробьям, это называется. Словно если ты чем краше слов обилье при том на бумаге адресуешь ей тем и лучше а надо меньше слов, а больше дела. Он же наверное ещё и Моряковский, вот и удержу не зная брякал он спичками слов. Есть бряк, а есть Брик фамилия. Мысль у меня, что неожиданно его Маяковского, он тихо поскребся в дверь, а подумал поэт Полонская вернулась, открыл…
Ты? - удивился…
Такая версия безосновательна, но в связи с бряк… брик… Брык? Не может не возникнуть. А про лошадь “грибь грабь гробь” в стихе.  Брык лошади? А может схожее - Фырк? Фрак. Фряк. Фрякает Ракукин, кажется(у Хармса в рассказе), а Фрикает тот кто профукивает в покер! (серп и молот - примерно сто миллионов).

                Вторая часть повести

Анфиса со своей знакомой делилась какими-то недавними, надо полагать вчерашними впечатлениями. В том месте где ливень лицезрел я тот незабываемый. Была она вся сплошной бурлеск. И тут я.
Подруги стояли недалеко от окошка в котором за день до сего видел я, пакет белый.
В пику сему в черную дубленку облаченный взялся я изобразить из себя Коперфильда. Эклер в целофановом кульке, но заслонен он пакетом Аленка от Анфисы.
Смотри, - говорю, - Анфиса, внимательно.
Алёнки портрет в анфас демонстрирую ей. А затем, чтоб появился собака этот эклер-терьер, я… Спросите у Коперфильда, как это я сделал так, что пес вдруг во всей красе, одно движение руки - и вот он.
Чудесное, внезапное появление эклера, - объяснил я сложную череду своих действий.
Она не рассмеялась.
Отнеси туда, - попрекнула меня куда отнести кивнув.
Была еще в эмоциях вся от разговора токоштошнего она с Серафимой, витала в облаках, и я словно непонятно почему абсолютно ей - вот он есть. Как к лишнему человеку ко мне отношение часто проглядывало в ней, с момента как бедным сильно стал я.
Обнищал, - порою подмечала Анфиса.
Даже и золото в моих отношениях с ней не стало чем-то победным.
В тот золотополучный для Анфисы день мы вышли с ней из метро и прямая впереди заключительная часть ожидала только нас эстафеты. Десятка
Три метров лишь до места где пытаюсь я обычно не формальным образом пожатье осуществить ее руки оставалось. А взял да и извлек я из кармана куртки самую что ни на есть настоящую окантованную оправой серебрянной золотую монету на серебрянной массивной цепи. Работа ювелирная отца моего. Мать, чтобы не аки куда я её вручила мне украшение такое, чтобы сыграло оно в жизни личной моей важную роль.
Возьми. Настоящая Николаевская. Смотри больших денег стоит, - так сказала.
С тем чтобы удача в жизни моей была, вероятно. Тогда это случилось когда разлетелся уже весь антиквариат. Мать была необратимо больна. Пила она и сестра заодно с нею. Я не мог такую как Санто-стефано пить шипучку и вино за 99 рублей пакет. Часто такое пили.

Достал монету.
Она, Анфиса :
Что это? - сразу.
Монета золотая Николаевская.
Да, ну? Настоящая?
Абсолютно. Я показать только.
Дай сюда.
Я только показать. Похвастаться.
Нет, дай сюда.
Подумал фундамент это моей неразлучности с девушкой. Осёл.

Где б, конечно, продал её б я. А носить с собой тоже нервозно как-то, однако.
О судьбе монеты спросил позже, ибо в отношениях Арктикой, отчего-то и так не шибко близких засквозило.
А я её подарила.
Кому ж? Брату или сослуживцу Лаврентию - не спросил я.
Отец мой, не делал ювелирку ширпотребную.
В сделанном удавалось ему монументально и выразительно осуществить определенную тему всегда. К примеру - две жабки - одна напротив другой. Пруд из черного опала их разделяет. Кольцо - жабки одна как отражение другой в невидимом зеркале.
Украшение - сердце из зелёного камня крупное. На плоской серебряной подошве - такой кулон в виде сердца. Символ точно обещания верности чистой основе жизни.
Раскололи слегка камень, скорей всего те что проникали в квартиру. Сердце с трещиною стало и уплыло за тысячу рубликов.
Медальон серебряный, тоже уплывший, конечно. Голова сказочного льва, а вокруг барельефа всё словно пузырится, так камни чередуются красные, белые, синие. Шлейф как проявления они головы зверя.
Ничего не осталось такого.
Монеты серебряные отец впаивал в ажурные же серебряные обрамления. Такие своего рода ожерелья подвески окрестив их свадебными покупали по 300 рублей. За пятьсот отженили с гранатиками маленькими ожерелье. Висюльки гирляндочки составляли основу этого ожерелья. Слезы кровавые, камешки эти олицетворяли, что как вино красное около ста какое рублей за пакет мать пила. На закате страшном своей жизни.
Килограмовые, буквально серебряные браслеты ушли штуки три по 700 рублей штука. В другом месте той же улицы по более божеской цене взяли за две тысячи браслет.
Как-то меня там на улице завидев, покупавший браслеты по 700 сьехидничал:
- Ну, Вы нас грабите.
И то и се кудыся всё.
Десять утра. Двенадцать. Час. А поесть пока не удалось. Некий спусковой крючок взведеный. Продастся нечто - какой-то выдох тогда. Словно последний.
 
У отца за полгода до смерти была выставка в Москве. Я задействовал мать и попросил ее связаться с одной хорошей художественой галереей. Представительности во мне тогда никакой не было, не смог бы я такое осуществить. А мать смогла,через полгода уговоров моих.
И состоялась выставка у отца в Москве.

Звонил он как-то месяца через три уже из лисьей норы, так он Сибирь называл. Поведал, какие-то приехали рекомендовал некто им обратиться к нему. Отец для Иволгинского дацана делал Хорло и Ланей, Ганжур - навершие храма. С пакостной книжонкой, подозреваю сунулись они к нему. Об Итигилове святом с душком понапридумано, будто бы документы там муми, а не электрофикацию будто бы большевики продвигать думали. Пурга с Мавзолея обитателем. Поземкой назвать это трудно.
А бесы эти, слово такое к обратившимся к отцу, думаю подходит, с третьего сказал он канала ТВ они. Третьего р эй ха может канал.
Вскоре… Вскоре его, отца моего не стало.
Бесы… бессовестные, дальше - негодяи коих страна.
У Фёдора Михайловича в романе о Шатове, хотелось Верховенскому, чтобы надо убить, есть за что чтоб мнение приняли такое соратники его, как, верное мнение.
Лжет о Шатове организатор его убийства. Знает, что не донёс бы Шатов, но навет ему леп!
Есть те кому навет леп. Навет лжи и на тот свет с этого.
Обои в комнатах вспучены от многократных затоплений. На кухне стена разбухла смежная с туалетом кухонная и стена эта не выдержав напора дрели сверху (“электрической свиньи”) треснула и трещина не маленькая вовсе.
В 2019-м году почти месяц, без недели, от 7-го декабря, до 31-го включительно хуже свиньи резаной оглушительно визжала дрель. С девяти примерно утра начинался ад и часов до семи вечнра длился. А как-то и совсем рано и также и поздно весьма врубили её.
Любопытное совпадение, о случившемся тогда свидетельствуют мной о том сделанные записи(не то, чтобы я вел дневник, но все же то, что о событиях собственной жизни пишет человек можно посчитать и дневником), так вот - седьмого апреля две тысяча одинадцатого года Апрель - 4 число месяца декабря - 12, один и два равно три, а три на четыре помножить будет двенадцать. Но и просто три года от 2016-го до 2019-го же.
А случилось мне в тот день не зимний 7-го апреля приняться за арбуз, и только было расчекрыжив ягоду ножом собрался я отведать полосатого. И тут - голубь затрепыхался в метре от окна кухонного на снегу, услышал я, как неподалеку клацнул затвор пневматики. Глянул половину арбуза держа в руках за окно. Вокруг птицы расплывалось светло пунцовое, арбузное по цвету пятно.
Один из удачных своих рисунков использовал я для обложки своей книги от 2016 года. Она получилпсь удачная.
В центре рисунка - голубь летящий. И от 7-го декабря шесть дней и 13-го декабря 2019-го года - выстрел по книге которую я хотел издать. Пропала рукопись и рисунки все что в пакете ИКЕА было у меня.
Что-то с числами всё же вроде увязанное есть в этом всем. По крайней мере явно седьмое апреля 2011-го года и седьмое же но декабря 2019-го, а от 16-го до 19-го три года. Три на число апреля - декабрь…
О том как пропажа пропаж случилась в рассказе уже описал я предваряющем эту повесть.
В сто сорок солнц… и 14-го. Фильм смотрел я, баллистики в упор утверждают выстрел произведён был. Это из-за “в упор я крикнул солнцу… “

                Часть третья

Никакого затруднения двигательной активности не было у матери в 78 лет любым транспортом она общественным транспортом пользовалась. Под 80 было ей когда в метро сказала она удар ли её так, что она сознание потеряла. И ещё случай - собирался дождь начаться тогда. Когда зарядил он, я думал, что она за мной в метро “Арбатская” следом устремилась. Ждал её внутри. Затем на улице поискал её. А вернулась домой когда она, то гематома была у неё на лице. Сказала ударили ее на улице ее так, что она сознание потеряла. Третий раз с сестрой в Литфонд ходила она. Сестра одна вернулась. Мать пришла позже неё и… Опять. Вскоре после этого третьего удара, недели через две она уже с трудом громадным передвигалась по квартире.
Про поликлиническую медицину нашу, не очень я в неё верю. И не верю, например, в четыре группы крови. Вы верите ? А какой она у вас? Конечно, всякий знает четыре их - А, Б, В и Гэ.
То бишь
А лая
Б урая
В онючая(с червями)
          и
Г олубая
В какую Вы попали?
Поглядите на свою жизнь, если Вы Абрамович, то в первую, видимо, но неизвестно навечно ль.
   
В 2011-м целый год за окнами стройка кипела возвели Подстанцию к Лэпу. В год тот суетный некто в дверь позвонил. Меняем телефонные провода. Синий с белым проводки к телефону присобачил. В полицию были поводы звонил, а там, странно, позже уже задумался об этом, отвечали “оставайтесь на линии” - и что-то ещё дальше. В общем не дозвониться до них. А позже звонил из полиции некий Брыкин, не помню даже сейчас в связи с чем, к ним обращение вроде какое-то имело место. Куда-то подъехать мне предлагалось поговорить.
- Я по телефону сказал всё сейчас ведь.
-Ну ладно, тогда.
Это, может быть в 2011-м году было, примерно.
Листал журнал. И - приснилась мне девушка из него, не так отчётливо как хотелось бы, а смутно, увы. Что-то сильно знакомое связано с ней. Девушку не знаю лично, вроде, а знакомое нечто в ней. Видно её плохо пар от волшебного паровоза скрывает ее. Вдруг пар развеялся и я понял в чем дело. Той же краской, что туалета стены в квартире красавица обпшикана. Туалет лет 15 назад мать краской такой обделала. А журнал более современный.
Серябкина. Дреды. И выкрадено будет в декабре. Серябкина - и от седьмого декабря. Бурятки сын будет обкраден. Кибернетическая баня.
Чужая душа - поземка. Мое по закопу. Закоп что кышло. Закрытый закоп. (Видел я кино по моему рассказу пропавшему снятое - в закопе за корытом).
Над закопом кролик воткнут креста, а под ним орлик что жить перестал. Кышло - это колышек. Колышек это от кобылы кошелёк.
Закоп. Ченый. Чёрный.
Человечки пляшущие, письмо наверное получили - вот и пляшут.
Нагнал страху солист на Илси. Показал ей.Достал, пальнул… Сколь трудна жизнь. Засада. Даже и желание убить имея как-то. Взял да и убил не как-то, а в самом деле, но так получилось ибо муж Илсин вооружён был. Ну, всё против тебя.В любви не везёт многим... Хотел взять на испуг.(какой испуг чувствуют приговоренные к смерти и как их гормоны вышку получивших действуют на человека - тема с выражением "панические атаки" связанная, конечно) Готовься к смерти!!! А ведь и служба в армии, смертью обенуться может.
Вначале аж 25 лет срок службы в армии был. Ушло пять, осталось два. Теперь пополам сделал, что от два президент страны. И это, ей-богу, хорошо.
Уйти на 25 лет из жизни, в сравнении с тем что в сравнении с ней не жизнь - не приведи, Господи.
Насчёт Уризченко не два, а просто. Бомжевал когда книгу о т 2010 года, три, кажется экземпляра с моим размышлизмом и рисунками, оставил, в первый же день, точнее ночь, как в бомжи ушёл, экземпляр один рядом с Шолохову памятником на скамейке, и где-то ещё там в центре.
Годами уже позже узнал я что в интернет кто-то оттуда(из книги “Утро младое”) выложил кое что. Не без корявости то что там,(сейчас мне понятно отчего так). Про собаку из стиха Есенина, то имел я в виду, что зарезал Сирила аквалангист.
Не знаю как такой остров(с десятью негритятами в связи что) , но остров доктора Моро - всё таки, приглядется если…
К сожалению оставил,случайно тетрадку дома про Флоренс Дженкинс было много в ней. Не стану снова огород городить. Очень кратко. Гормоны осла. А “Главное не победа, а участие” - это явно у неё, так вследствии скрытого наркотического вмешательства.
                Басня
Лиса на пень уселась
И вспенилась. Из апельсина сеть плести посмела. Песнь спела. Опомнилась. Но апельсин весь скис.
Несказанна апельсина прелесть.
Хочет апельсина скотина, а не сьесть
Ему его не в жисть.

В Илси апельсина сила
Всем она люба и мила.

Архимедна ванны канава
Ради меха Венеры весь карнавал.

Лемур из Люксембурга глядит на нас как из люка. Но мы ему скажем прямо: Иди на тот свет подлюка.
Савва Мамонтов (портрет работы Врубеля тому подтверждение) - Лемур. И Орлазоров. Актёр Александр Лазарев. Не он Орлазоров. Взор его, Взор орла.
Александр Абдулов - гормоны ежа. Ален Делон - лиса. Пастернак - конь(конгениален). Булгаков -  еж.

К нам комар из Самарканда
Приезжал под Новый год.
И водил он вместе с нами
Вокруг ёлки хоровод.
Он размахивал саблями,
Пил коньяк и ел салями.
А когда он
----- - - - - --- - - - - улетел
               
Всякий этого хотел.


        Часть четвертая

Он был белый. С незаживающей раной на крестце. Понимаю сейчас отчего так. И терзаемый, в чистой жил квартире, понятно, но заводились у него они, блохами.
Существо с невероятно всезнающим, но настороженным взглядом, цвета какого-то другого дневного Неба глаз.
Звали его Буруль.
Горе - думал максимальное. Но через полгода умер отец. Сколько его помню он был седой, белый тоже.
По смерти кота белого - Больше не будет никаких котов - решил.
Как же.
Изводил меня вскоре, как корова чернобелая окрашенный котёнок.
Донимал меня страшно, а я тогда был ошеломлен смертью отца. Сестра притащила, в Пятёрке, сказала купила, имея ввиду у магазина, видимо с рук, стервеца.
Одного мало, через короткое время вдобавок к этому, с ветки якобы сверзился на неё также кот. Цветом шубейки - сибирский.
Насмерть воевали коты друг с другом. Водой на антресоли лазил разливать их посреди ночи порой.
Умер чернобелый впару к оставшемуся, похожий на лису сразу взят был.
Умер и сибирский. Сразу сказал я, что будет убивать ведь большой малого. Пух так и летел от бледно рыжего. Потом полгода в клетке жил он, обмачивал всё металл. Черепаха, якобы на помойку выкинули её, тоже она жила в зоопарке этом.
Из котов подсчитал я цепочка из шести змей. У кота пасть змеиная. Они шипят также, а не гуси.
Гуси Рим спалили. Некто костерок не дотушил, а они крыльями хлопать стали и раздули огонь так.
ЛТПР - Топор пролит. Рубероида йодом урода бутерброда дробит бобр-баба.

Снова в школу. Была такая креАтива. Не на метро Кантемировская вовсе. Даже и рядом со святой Обителью, что с именем Елизаветы Фёдоровны в единстве.
Такое со словом креатив слово Море напрашивается. Но удовольствия я никакого я там не получил.
Туалеты, уборные у них красные вампирско капиталистического мериканского и синего цвета.
Дамы две, заправляющие балом там - в красном обе.
Все красное. Але род. Твинпиксовское инфернальное красное. И ведется кто-то куда-то когда красное. Червоный не чёрный. Печален ли Печорин? Не печален почтальон Печкин. Не читал он переписку Энгельса с Каутским, но едва ли потерял от этого нечто.
А я вот потерял. Во-первых день. Во вторых деньги. В третьих отвращение к слову креатив приобрел я, утратив хорошее к нему отношение.
День моей жизни тот стоил 1,5 тысячи рублей.
Аренда маленького школьного столика, на коем, то, что никто и не собирался покупать, вопреки “публика будет “ что, связанных со словами женщины в красном ожиданиям, севшего снова за парту, а заодно и в калошу.
До вечера часов с одиннадцати утра просидел я так. Публики обещаной, такой что… Да почти никакой её там не было. В основном, те которые там работают прогуливались там судя по майкам их, по коридорам, не помышляя купить что либо, хотя насчёт цены проявляли изредка интерес.
Чай даже за 20 рублей чашка покупал я у них. Поесть же так и не довелось до позднего вечера аж.
Чтобы я туда не приволок никто ничего не приобрел бы. Полторы тысячи страниц содержит переписка Ангела с Кактусом. Но никто никогда её не читал.

Тогда в декабре 2019-го года после пропажи подлой столь рукописи с рисунками, чувствовал я себя худо. Не собираясь вовсе кончать с собой станок ударил я с силой об стену и стеганул расщепом лезвий по руке. Болела голова сильно. Плохо мне было.
Может скорую вызвать? - сестра спросила. И вызвала. Я совершенно забыл при этом о порезах на руке.
На вызов приехали девушки, а не те что увидав лёгкую даже царапину, придрались бы к тому,гораздые на расправу.
Девушки спрашивали: - Что случилось?
Вот пропало у него что-то, голова разболелась, - так сестра, примерно, сказала.
Я ответил на вопросы подробней.
О порезах забыл. Рубашку снять надо было. Спросили, увидев порезы откуда они, девушки.
Помогал тяжёлое грузить, - коряво соврал я.
А и кинулся - машина уже отъезжать была готова - книгу от 2016-го года свою подарил девушке, чтоб стало ясно тяжёл удар как.
Чтобы поняв это не придрались к порезам.
И не придрались. А то ведь уехали бы, а потом снова могли бы подъехать.

До того, что в декабре случилось Анфиса фортели всё более часто разные стала выкидывать. Наорет вдруг и матюгаться даже не брезговала, а то вдруг зашипит окрысится. До какого-то момента и намёка не было на такую конфронтацию. И совсем уж край.
Как-то завёл я манеру находясь позади неё порой чуть за предплечье её тронуть дружески вроде как. И вот как-то в телефон она засмотрелась, да о гребенку эскалатора запнулась, я же как раз прикоснулся к ней, поддержать. Вместо спасибо :
Никогда не прикасайся ко мне больше! - крикнула.
Надо было б молча налево и вниз, а я потопал таки за нею, слегка поотстав от нее.
Вдруг уже рядом с местом где она обычно сигарету выкуривала, повернулась резко ко мне. Между нами метра три, наверное - и ладони волнообразным движением, подманила она меня.
Есть у тебя 100 рублей, - как ни в чем не бывало мне, - Чулки купить.
Дал.

У Фёдора Михайловича из Библии отрывок есть в романе “Бесы” про свиней вниз с утеса бросившихся.
А 29-го числа, число запомнил, а месяц, такая дальше пошла жизнь, что запамятовал июль или всё же август. В том 2014-м году, взвизжали электрические свиньи с трёх сторон ринулись в квартиру на меня как те в реку. С грохотом и визгом.
Мать сколько-то дней как туда где сестра квартиру снимала переехала временно.
На Вяземская 24-74 жизнь с оказиями тогда проходила - не буду сейчас про приходы без повода на то пожарных на дом. Про то, как они себя иногда вели.
В то время я стал кое-что понимать, догадался, как мне тогда казалось о многом. Не буду о том почему я обратил внимание на книгу “Английский детектив “. Было почему. Книга от 2010 года - некий итог моих того времени сдвигов в сознании.
В связи с тем, что разобрался я кое в чём, я стал домоседом. Пару лет так прожил. То что я понял ошарашило меня. Я словно оказался один, совсем один.
В пять минут собравшись с портфелем в одной руке и от деревянной рамы картины достаточно крепкой рейкой в другой выскочил на площадку лестничной клетки. Там никого. А дальше пешком сперва до кинотеатра “Октябрь” дошёл. Ну и - бомжевал. Раз в неделю в одной организации хорошей мог я в душе помыться. Церковный староста одеждой помог, спасибо ему.
 
Есть стена плача. А есть липучая.
Обделаны стены кухни в квартире были чем-то ржаво коричневым. Я внимание на этом заострил, уже когда стал сопоставлять одно с другим и под углом другим зрения взглянул на свою жизнь.
А так, думалось до поры, вскользь об том, что это де нагар от готовки еды на кухне стал столь нагляден,отчего-то.
Жижа коричневая коей кухня в квартире изгажена была, напомнила мне нечто связанное со старым, что в иных церквях бывает чем-то и там где есть такое души напряженую растерянность, сказал бы я так о том оно вызывает. В иную церковь зайдёшь, да тотчас в поисках чем дышать оттуда и выйдешь.
Те что на Хому Брута наседали, может в местах таких таятся. Воздух прелый, спертый, плазмоидный точно. Верующий человек был Н. В. Гоголь. А об чертовщине всё же хорошо написал он.
Относительно жижи же я так о ней исходя из собственных ощущений о ней.
Вся спина холодильника уделана была ею и стоял он на подушке сантиметровой её. Со стен кухни, с кухонного абажура счищал я гадость эту.
Как-то много газет старых престарых нашёл я в комнате и немножко на плите кухонной (не делайте так) поджег их. А были котом они прописаны. Горело с чадом и вонью от которой мозги, наверное, слегка затупились.
Кот белый умер, думал я сильнее не будет потери. За полгода до смерти много чёрного из него вышло. Может желчь. Из белого чёрное. Сверхсущество лишёное   неблагородства ущербности.
Обнаружил значительно позже, гриля конструкция в духовке плиты погнута. Либо от огня тогда погнутой стала она, либо погнули ее вручную какие-то. Лет через семь с ловушкой для улавливания газа специалист сказал нельзя пользоваться плитой и отрезал её от трубы газовой.
Дядя покойный, брат матери, говорил, что такая штука газоулавливательная и у него есть, он смотрел тоже незадолго до этого - и всё считает он с плитой в порядке.
Если все кипятильники коими я пользовался из-за этого в одну длинную верёвку один к другому привязав их соединенить, длинная получится верёвка.
Однажды кастрюлю металлическую держа в руках кипятильник я включил. Но розетка была с гнездами широкими. Иногда не происходит контакт, когда розетка такая. А фатально могло всё закончиться. А то как-то чайник “капельку” кот перевернул, но успел обесточить я его. Собрат оного, но красного цвета “капелька”, желудки куриные в нем были, стал гореть он. А желудки я даже и съел все равно.
И выцвел от долготы употребления очередной, синий, “капелька “, почти белым став.
Случилось и что выключил я зарядку от телефона, а подумал, что кипятильник. Стал помешивать вытащив его из кастрюли то что в ней было. Ещё немного и… Вот как важна внимательность. Уже держал кипятильник включённый в розетку вытащенным из кастрюли, если б не заметил наконец, что происходит…

Когда бомжевал по ночам, в основном, ходил я, холодновато на скамейке спать, да и криминальновато слегка.
Обычно от времени открытия метро ездил я в нём часов до десяти утра.
От десяти солнце уже пригретым делало мир и можно было часа три четыре  на свежем воздухе подремать.
Как-то дожидался открытия метро, у дверей у самых входных его сбоку у стенки,  подземной рекреации метро, человек притулился. Пустая водяры рядом с ним. Некто увидел - поставил ему полную на опохмел.
Я в период бомжевания не пил вовсе. Один раз предлагали. - Нет, жизнь легче от этого не станет, - сказал.
В слове самолёт две точки, Илси - две и, как два крыла, а С - от самолёт слова.
Ворон отличается от конторки качеством контразведки. Мне сверху видно всё. Космос сканируют, а слабо им что ли тут всё сканировать. Радиотелескопу стена не помеха, наверное… Но, может и помеха. Не верю я, что может существовать такая планета, как Сатурн. Радиотелескоп это такой телевизор с мультфильмами? Но чемодан могут сканировать, почему не могут комнату? Дом?(поячейно, покомнатно).
Как-то матери знакомая в гости пожаловала. - “А, Вы знаете, что… “крокодилы бывают и оранжевые тоже… инопланетяне, что в Новгороде давно район один заселили своими детьми… Нет - ничего такого она не сказала. Она художница. Пришлось мне показывать свои натюрморты, пейзажи. Обречённые на уничтожение. Направила копье критики, на то что я показал ей. И бульдозером словно прошлась по представленному ей.
-”А, Вы знаете, тут вот пятно может быть более синего цвета…
А тут вот потемней можно. А тут - глядела долго, задумавшись (Боже, как я потом испортил этот натюрморт, Петрова-Водкина на работу похожий) Смотрела и наконец как кистенем:
Ну, Вы сами знаете, что тут у Вас не так.
Отец бы выставил её за дверь сразу лишь только в такие санки села б она. Он был человек прямой. Если что не по нему не скрывал этого.
Сибирь далеко, а фырчать гостья, Хармсовское “А Вы знаете что.
.. подводкой служило ей фырка не закончила.
И - из Царь-пушки выстрелила по птеродактилям: - Работы, можно переделывать.
Я стопроцентно был убежден в обратном. Да. Но…
Вскоре кисть вся была в грязи она снятых с картин лакокрасочных слоев. Лаком так я специальным картины промыл. Затем стал угашивать где не надо и портить так и сяк живопись свою. И в изуродованном уже виде на выставки приносил это.
Учительница моя живописи не преминула тогда отметить, что работы у меня не очень.
Какие-то из них позже подправил таки я. Попытался из трупов, как Лонго, сделать пляшущих человечков.

Летит стрелА машины поезда. И телеграфирует колёсами : Одри Хепберн, Одри Хепберн…
Колеса стучат: Гилберт Кийт Честертон.
Лед смерти. В груди стрела (в рассказе Честертона известном). А в фильме с Д. Мур и П. Суэйзи, в начале самом крана стрелу, статую ангела в окно транспортируя используют.
Крылатая смерть сама, обставлено все так в рассказе том Честертона,  будто влетела в окно. Но - соль трагедии - стрела - то же, что и ножь. Отрезала от жизни стрела кого-то - и не в окно ли отлетела душа.
Летит поезд, а из поезда кинулся отец доктора Живаго в смерть .Был человек и нет человека, отчаяние и шаг из поезда - обычное дело. Время хитрых, наглых и подлых?
Мать с рук купить доводилось ей если нечто раритетное у старушки некой, она доплачивала, если считала, что мало столько.

Испуг в голосе. Приходишь:
Кто здесь?
Время, когда мать жива была и не предвещало ничто так для неё безнадёжно кончины её сопутствующего ада, оно не прилегает словно для меня к рутине времени безнадёжностью этой отмеченного.
10-го января, не того ещё пока времени, мы с матерью проходили по центру города, позади музея Пушкинского шли.
Января десятое и дом номер десять. Рядом с углом дома Церковь, у неё под боком машина чёрная с тонированными стеклами, Джип. А дальше, по другую сторону маленькой улицы бак мусорный зелёный. Снег валил. Мягкий. Сейчас уже такой не идёт нигде.
В баке насыпана нарезанная в тон снегу бумага белая. Из бака две торчат ноги. Позже, припомнил “Имя розы” кино. Там из чана со свиной кровью торчали также ноги. Из бака бумажного, “важного” человека конечности высовывались.
Мелко нарезанная прямоугольничками бумага обмотана была скотчем, на ногах этих, итальянские вроде, но летние не сказать, чтобы ношеные даже ботинки. Чёрные в тон машине стоящей неподалёку в двух шагах от бака на другой стороне проулка.
Попытался привлечь внимание матери к казусу сему, но она была в своих мыслях каких-то.

Было мне 24 года, когда справку о состоянии здоровья надо было для поступления в коледж художественный получить. И мать посодействовала в Литфондовскую поликлинику, чтобы без толпы очереди дело побыстрей сделать обратился я.
Хирурга уже прошёл. Завизировать только не весь ещё просунулся в кабинет врача справку, она мне:
Вы у хирурга были?
Позвонила. И вдвоём они меня осмотрели.
Вам билет белый нужен?
Где ж вы были раньше с таким вопросом…
Рентгеновский снимок изучив:
Вам не поможет медицина наша. У вас хрящи стерты, изношены. Можете к мануальщику обратиться, но будьте осторожны, может навредить он.
Но не навредил мануальщик. На пятом сеансе выдернул он меня наверх, как из грядки куст картошки. Став сзади, обхватил, дёрнул. В результате у меня из корпуса торса грудь, она внутри торса была, оказывается, извлеклась. Как я до этого жил?
Может быть он мог и больше дальше помочь, но я так понял намекнули, что больше не надо ему. Он, после пятого сеанса поформальней стал действовать.
Дело в том, что грудь заимев, я несколько не знал как держать руки. Пешком шел я, путь там к месту откуда троллейбусами и автобусами уже до дому пролегал через парк живописный с прудом.. Запомнился день тот и тем, апельсины что на дорогу посыпались из кузова машины навроде грузовичка, брезентом крытый кузов и запрыгали по дороге апельсины. Далековато было до места просыпки, назад за апельсинами я не поперся.
 И  дальше в какой-то момент, идучи рядом с проезжей частью приметил, чёрную, опять-таки, я машину. Непривычно было, руки как держать  лучше их приноровиться старался я.
Ехала машина та, так, что я подумал, что направлено на меня внимание тех, что в ней.
Шагал я по придорожному бордюру и рядом с ним.

Две ноги торчали из бака - словно Рыба ренко из повести А. Толстого прыгнув с рядом находящейся колокольни абырвалг так свою жизнь.
Про чёрный автомобиль есть у Ходасевича:
Другой, другой автомобиль…

Он пробегает в ясном свете,
Он пробегает белым днём
И два крыла на нём, как эти,
Но крылья чёрные на нём.

Когда мне 24 лишь было и уже много позже в 2010, примерно году…
Машина черная проход двух человек рядом с баком не снимала ли она? Для телевидения не совсем, чтобы Государственого:
Сейчас овн - говн, зрите, Вы сие, с породившею его каймой, (мамкой), метиса-каймана - редиса мимо бака как собака, Рыбаренку не тронув, он прошкандыбал. Не разул самоубивца…
Пока топают эти отстойные, в норе их, наши Тимор и Катерина Модная земли кладбищенской в чемодан метису на дно его понасыплют(я, действительно на дне чемодана с одеждой своей обнаружил как-то давно ещё было это землю). Что они делают с их одеждой? Боже Левый.

Бывают дни когда нечто исключительное происходит в плохом или хорошем смысле слова, странное. А ничего на ничего когда лишь опираясь тянется длится это скверно.
Что такое скука смертная? Не хочется о в доме называемом желтом нахождении длинно.
Просыпался там ошарашенно всполошенный, первосекундно не понимая где я.
Ложек будильника заместо тряска в кастрюльке какафоническая, громкая, со стороны столовой, врывалась в жизнь, зачем-то с утра начинающуюся.
Вскоре за сим следовало пищи принятие. Ложки расхватывались скоро. Одна с дыркой была. Её старались не ухватить.

Утренний обход.
А руки-то у Вас все ещё дрожат. Ну как мы вас выпустим с такими руками?
Руки прыгали, как я ни пытался вытянув их показать, что вполне их контролирую. Отчаянье переполняло меня.
Кабы в отпуск она не ушла, то и, раз считала она, что с трясущимися нельзя на волю мне, куковал бы я там, не отходя от кассы сколько.
Хорошо вам у нас? У нас и не должно быть хорошо. У нас учреждение пеницитарного типа, та же тюрьма, а не курорт.

Тою зимой, я только недавно тогда из скучного не сада, но ада, освободился.
Несколько отлежек в связи с суицидом у меня было. Отчего, сейчас, я понимаю уже вышло так, в 2010-м же я был ещё сама наивность. Через год я уже сумел кое о чём догадаться и на многое глядел иначе.
Тогда, может и к тому муля в баке прохлаждался, что уходящая я совсем натура стал. Мочиться, отчего-то находясь не на курорте перестал почти уже мочь я. В ванну горячую меня, чтоб я там, но не фурычила мочеиспускательная система. Пилюли тибетские, драгоценными называющиеся спасли меня.

Лет около двадцати мне было, Институт Культуры в Москве, бросил, задолженность - пустяковый хвост был. Но с позвоночником как обстоят дела у меня лишь 24 года когда мне было узнал я и подлечился, а тогда трясло меня, а что делать я не знал. Завидовал иногда ДЦПшникам у них откровенно налицо болезнь, а я как неявный ДЦПшник, но как же я смогу работать где-то - думал.

И о здоровье, если копнуть вглубь… Есть две буквы О и Ы.
Не Сомы Осы,
            Но несомненно.
Хоть и не осьминоги,
А как Сомы из глубины
Из под вылетают не водной,
А земной глубины
                осы те.

У начала леса. У входа самого в лес беда вышла.
В земле дыра. Туда - палка-копалка.
Обернулся тот кто палку толкал в дыру. Крикнул :
Беги!
Я бегаю медленно. Мне нет и семи, наверное. Я ещё дошкольник.
На мне как на приговоренном матерчатая в рубчик с длинными рукавами майка, на темноблеклотусклозеленом(кажется) фоне, бледно-красные не ос гнезда, а звезды, звезды и звезды…
Изжалили дорвавшись до жертвы страшно.
Картина маслом, но не Мунка “Крик”.
Много позже, тибетский доктор : - Лимфа плохая - так определил главную на тот момент причину моего нездоровья.
Осиный яд лимфу мою сгубил. Уверен в этом моя беда я.
Кожа слегка у меня саламандровая. Времена и эпохи в городе летом проходило представление, на огне делали там что-то, я ладонь в пламя совал на недолго, думаю кожа у меня как у настоящего русского парня почти(русский парень в огне не горит).

Зощенко подвергли остракизму не за то ли что тему задел он в своей последней книге - мозга биотоки, что можно влиять на них. Один шаг до вывода, что влияние это может быть направленного действия.
На него такое воздействие оказывали скорее всего.
Писал он, что тигры снятся ему. Фрейда приплетал к тому отчего это так. Ребра форезом, когда под газом он, как под медным находился тазом, облучали ему, ребра - вот и полосатые существа, а не оттого, что он в детстве грозы испугался.

Под дождь попасть это конечно, страшно. Если бы я будучи бомжом под сильный дождь угодил…
А случилось - почти накрыл меня, во время оно, дождище чудовищный.
Проходил близ памятника Пушкину. Над ним во всем небе ветер ходуном стал ходить- погода так резко стала на дыбы, взьярилась - все в ней выделясь в гнев молнии разорвало с треском страшенным, точно ткань знамени под коим благонравность осеннего дня свои держала позиции. Ветер всколобродил. Распсиховался, менял направления своего углы, с кем-то заодно будучи: - вот он! Нет - вот!
Ясно было что с цепи вот- вот сорвётся дождь и впадет в буйство. Вот уже и капли. Пот будто отряхнул со лба Бог пытавшийся совладать с начинающимся. - “Ничего не могу сделать - сейчас начнётся “.
И вмрямь…
Однако, пару сделать успел шагов - и укрыт стал уже от дождя под громадную террасу вступив отличающуюся четырёхугольными каменными как и все это здание колоннами. Примерно десять вечера было, наверное.
Дождь не утихал и не утихал.
И так там вот всё и ждал я когда всё же стихнет дождь.
Маленькую куклу матерчатую оставил там некто. Она усажена была на бортика окантовку нижней части одной из колонн. (у Анненкова стих есть про куклу, вспомнилось)
Так там и осталась ляля, а я когда распогодилось оставаться там желания не имел никакого абсолютно.
Десять примерно было уже утра.

А под накрапывающим, моросящим вполсилы умудрился я раз, на скамейке лежачи даже и заснуть.
Рядом с парком тем в трапезной монастырской чаёв разные представленны были варианты. Не абы какой очень даже довелось там испить мне как-то.
Потом ассортимент вдруг узок стал, не наблюдалось больше разнообразия уже чая насчёт у них.
А тогда хороший очень чай выпил и что невозможно было бы никак если б не согрет был им даже и несмотря на дождь заснул. Он накрапывал, а я в сон слегка погрузился.
Но почти тотчас работник разбудил социальной службы с извинениями меня. Не первый раз уже подступался он ко мне агитируя податься в ночлежку.
И в этот раз тщетны были его уговоры.

Когда уже не бомжевал я, временно в Переделкино осев, пансинат от союза писателей меня принял под свой кров, путешествие из Подмосковья в Москву, как-то раз, показалось мне силы иссякли, почувствовал, едва ли отчего-то не чем-то непосильным. Совсем иссякли силы, реально не понимал, как станет меня на то чтобы двигаться дальше.
Чай же с лакрицей в трапезной той же выпил впервые такой - и силы, казалось неоткуда им уже взяться, вернулись внезапно. Я понял, что, вполне могу двигаться дальше.

Туда же как-то зайдя время некое спустя - удивился :
А где чаи?
Нету. И больше не будет никогда


Даже и никогда. Хорошо что не на всей планете.

29-го бомжевать отправился я, 30-го лишь утром дошёл до людей которые мать и меня знали. Попросил как обратиться она к ним, передать ей, что со мной всё в порядке. И вскоре телефона номер своего оставила там и я от них позвонил. Пересеклись. А до того милостыню не просил, не дошло до этого. А люди полсотни, а то и сотню рублей давали.
Один день лишь был - только три штуки яблок в саду при храме Христа Спасителя смог сорвать. Также в парке где отсыпался на скамейке часто, куст нашёл с по детству, вроде помню с волчьей ягодою(на Украине показали мне какая волчья,но обманули как значительно позже выяснилось, ягода вполне сьедобна). Воду в бутыль набирал святую в Церкви.
Скучных в сад. Всех. Не в Райский.
Может и можно понять Анфису. Думаю, Вудстер(герой романов Вудхауза) не взялся бы знай он меня помочь мне.
Этот скучный, агрессивный дебил азиат, - безнадёжен, - сказал бы он, - не думал, что кто либо может заткнуть за пояс Финк-нотла, а вот же ж…
Молчун. Кактус, то есть скука длинная как такса. Вот и подговаривала, понимаю, сейчас, Лаврентия она и других, чтоб от неё они меня отстали. Когда-то я думал, может не к ней, но было не к кому. И давно кануло в прошлое “где ты был эти два дня? “, сменилось оно на не мог бы ты не приходить сколько-то месяцев в какой-то момент.
Я и не приходил и не стал бы к ней лыжи навострять, сослуживица ее отловила меня у пруда, что рядом с домом 24-м Вяземским. Под локоток, конфеты созвучные по названию с именем Анфисы, три штуки. Сняла она неподалёку с сестрой квартиру. Про Анфису ничего не сказала. Но на другой день пешком и парой сотен в кармане припёрся к той кому монету золотую дал я , и такое “О,( “кого я вижу”-не добавила)” услышал, что понял другое “О” у Анфисы  для кого-то, а для меня такое, как если б пугало огородное ожило, так бы она его приветствовала.
Что из визита моего вышло об том, по сле как нибудь. А немало факторов роль было ещё что сыграли в том отчего всё так вышло.

В памяти чуть копни, кровопролитная история в детстве раннем, происшедшая, еще я в школу, не ходил, тогда, а ходил с отцом в гости, как, что вчера было припоминается.
У писателя фантаста в гостях были с отцом.
Вот настоящие африканских колдунов маски.
И что-то про некую доску гадательную плохо доску кто эту у колдуна купил кончилось для того, кто гадать по ней стал - такая история.
Маски от тех же в квартире у него кто такие доски продаёт.
В подяичнике у меня яйцо, я по нему ложечкой тоц! - и глянул на маску. Напротив меня на стене метровая почти, мехом отороченная масище. Только коснулась ложечка скорлупы а мы с маской друг друга увидели , у меня из носа кровь на яйцо вылилась.

Не про креАтива, просто про украинскую в деревне Лещиновка школу.
Первый день, меня в деревне в школу отдали, восемь аж лет мне было, надо по возрасту отдать, вот и.
Повернулся резко, но ей-богу, вряд ли локтем мог случайно по носу съездить я девочке.
Чингиз Сове нос разбил, - отец забирать меня пришёл, галдели кругом.
Я не видел никакой крови, вряд ли мог так локтем случайно попасть.
В деревне Лещиновка закончил я первый класс.
Разом представляется Лещиновка моему внутреннему взору во всём буйном её могущественном многообразии. Как морские волны, девятый вал создавшие - в крутизне гор и холмов. Ровные места, они протяжность свою с этим валом равно в широте своей не спорящие. Одно такое - оттуда открывается, точно на весь мир, ниоткуда из другого невидный столь простор. Обрыв - неожиданный как взлёт. Далеко внизу громадные осины - там реки долина и влажная чернота начинающегося леска, в коем спрятан, как в ларце родник. Более дремучий лес, он - дальше, слева наоборот небольшие холмы превосхищают его предверие. Слева от леса гора на которой крепится часть деревни.
Школа, когда никого там нет деревенская тишиной заражена, она на одной даже плоскости с не так далеко от неё находящимся кладбищем как продолжение его. На взгорье она. К реке от школы вниз путь ведёт. Здания два:начальных классов для. И - для старшеклассников. Хоть и на одном уровне, на двух они горах соседних.
Ближе к дороге, что к реке ведёт вниз, строение под черепичной светлоблеклооранжевой кровлей.
На стене фасадной его стенд:
          Учиться, учиться
                и ещё раз
                учиться.

Наказ Ленина. На моей памяти так было.
Здание же для младших классов расположено как раз на возвышенности с обратной стороны которой кладбище.
Меж зданиями плавный образуемый двух горок боками спуск вниз. Дальше внизу, меж аж четырёх маленьких гор ручей вьется врадающий в реку.
Выходила когда из берегов река, то затапливала один в зоне затопления находящийся домик, он у основания стоял холма не дававшего ему, однако, никакой от стихии разгулявшейся защиты.
Река названием своим родственница улицы Воровского. Ворскла.
Ворковала русалка, Ворковала, да не выворковала.
Легенда есть - Царь Пётр трубу, что подзорную уронил в реку с концами. И окрестил реку - Вор скла(стекла).
А Москва…
Слова не воробьи, однако, в них некая зарыта, блин, собака.
Самое известное стихотворение Ходасевича :
“Факел уронил”...
И - фурункулы.
121 насчитал он у себя, вроде.
“Мне лет шесть не спится тоже. “
Со словом стекло, скло, прозрачность(хорошо когда бульона) президентское дружит слово. Рифмующееся со словом праздничный. Помню, отличный чай в коробке жестяной - “Праздничный “онаименованный хорошо пил я как-то. Пьёшь - праздник тут как тут. И забываешь, что мы лишние…

          Вторая половина повести
Недели за две до выписки - медицинские обследования всякие. И - как-то - моя фамилия среди трех других прозвучала. И:
Собирайтесь на маскотерапию.
Искусственный камин. Постарались иллюзию создать, будто дома они у себя, двое каких-то в невзрачных свитерах. Никакого узора, однотонные, жухлотемные, может быть это для того, чтобы казалось что камин горит ярче. На трудовиков походили двое эти.
Тем что они не делают что-либо не рутинное напоминали они учителей труда.
Задали тему. Дали ручку, бумагу.
Опишите свою смерть.
Жизнь, нож как гильотины оборвал (примерно так спрогнозировал) 12-й удар часов. Конец и года жизни и самой всей её.
Ничто не предвещало. В замке старинном я. Своём фамильном. Шампанское столетней выдержки. С 12-м ударом выпил и пару секунд новогодних - последние.
Отняли листок. Дали другой.
Богатство ваше нарисуйте, где оно у вас и какое.
Трясущимися, со мной тогда что именуют пляской святого Витте, творилось следующую отобразил ситуацию - комната в замке, в ней сундук не с мармеладом и с рыбьим хвостом женщина. Заместо собаки сторожевой вертеть умеющая хвостом.
Фильм не про был замок и русалка отсутствовала в нем.
Включили видак. Кино я это уже видел.
На столе продолговатом к стене приставленном граненая голова из пластилина на подставке.
Но кино было и не “Голова профессора Доуэля “.
“Человек дождя “
Хочется дождяк сказать. Ждун?
Ничего не спросили. Ничего не сказали.

Человек дождя дожидается. Ложечки. Ложечка и калач. Калач даёт палач.
Хофман даун, плиз. Крузйо бразе. Мохнаф. Номах.
Нестор..Мадам Ленорман. Холера. Веронал. Белена. Дым. В апреле. Одним дымом пару не волчар. Второго апреля. Человек дождя. Лоджия. И пол жолудя.
Кто на первой? Кто на второй? Без лица.  (Базе - без лица).
Восемнадцатого и Весьегонская. А вот это интересно. Я в сентябре этого числа родился.
В центре “Арлекин” с матерью и странным человеком (учёным - генетиком) другом семьи, то он появлялся жены своей по поводу, что-то не так было, то поесть оладьи, самый дешёвый торт притаскивая с собой. Затащил на”Волчицу”.
А я в детстве сел на ту что в Пушкинском.
Снимите его!

Вот такая гора нефрита, - примерно от пола до солнечного себе сплетения, показал в галерее Шон работающий, - копейки стоит в Китае. Горы его
Так в связи с тем, что я вазочку нефритовую продать пришёл.
Она современная, - пошаркал невидимым рубанком по столу, - на заводе видно изготовлена.
Я не стал кивать на браслеты на витрине нефритовые, тоже погодки вазочке.
А сколько этого нефрита было. Принёс глыбу скупцам - 300 рублей дали. Побольше весом - а 200.
И всё мысль у меня была отнести человеку нефрит, котрый, как раз знает, что с камнями делать. А не отнёс.
Блока книгу Анфисе мысль была отдать 30-х годов ХХ - го века, толстая, темносиняя, наверное далеко не сто стоит рублей.
Фотография Блока - под ней два 19-ть числа. Красиво. Некрасиво, то что в числе 100 два ноля.
Она большая, старая так я про томище.
Она же в плохом состоянии, - обратное действительному положению дел прозвучало в ответ утверждение.
Я нем на это почему-то.
В идеальном. И за 100.
Много чего про скрытое наркотическое мог бы чего. Но буду краток. Сюжет был по интернету, узнал я что сняли какие то, про то что второго апреля случилось. С первого канала вышли на меня люди - я отказался в ток-шоу участвовать. Мне номер дали телефона, я его в кошелёк, никогда не о оставлял дома его, а стырена бумажка с номером была. У меня и Анфисы номер имелся, я настолько не дружу с этим веком - попытался позвонить, когда телефон заимел ей, да не получилось…
А вскоре и её номер и Первоканальный
тю-тю.
Профессор Бройлер, газ снотворный и направо и налево использовал. В романе одном Беляева же город целый уснул. Беляев с Циолковским списывался про Венеру писал когда. У него вся фантастика на реальной почве. Газ холодный тёплые лёгкие найдёт быстро., наверное его много и не надо.
Беляев. Корабляев. Увяз в водорослях в его одном из лучших романов корабль. Перестал двигаться.

Я даже думал, что существуют пистолеты компостеры, сапоги дь ябла знаю, что существуют. А на теле видел от иголок тонких следы, думал очень быстро за счёт того что происходит вхождение её в тело и не почувстствуешь ничего. Конечно, мне могут возразить. Укусил паучела может, есть же их в доме. До того, как я про газ понял, думал я в транспорте могут рядом кто прокол тела сделать, ты и не почувствуешь.
У меня симетрично две дырки точки на правой и левой кистях рук появились, я стал скрести места эти. Водичка как от этого по сусекам рук скребения интенсивно стала выделяться. И распухли руки страшно. Это был ужас. Но доктор тибетский спокойно отреагировал на это, чёрные шарики дал сказал раствори в воде столько то в таком-то количестве и мажь. Действительно помогла мазь такая и довольно быстро.
Про дверь, что я думаю. Думаю что отыгрываться могут замки, может быть магнитные отмычки какие-то используют, а всё таки пункты думаю обвинения есть, и благовидные предлоги, чтобы для чего-то проникать в квартиру.
Я слегка барикадирую дверь и скотч использую. Также думаю, те кто давал добро на вторжения полномочия свои, уже потеряли.
Чуть дальше насчёт двери обоснованно более я написал. Думаю хватит у читателей терпения дочитать дотуда.

Раскулачивание осуществляют в наше время посредством бесплатного скыра. В десятом классе учился такой услышал анекдот: Учительница диктует - “в углу скребет мышь. Вовочка, что такое? - “Кто такой скыр? “
Скрытое наркотическое вмешательство.
С сапогами и их зашнуровыванием неприятная была ситуация. После моего “Прощай”, дня два-три минуло. Я пришёл туда. Анфисы не было. Тот с кем она флиртовала был там. Обедал. Приятного ему не пожелал, напротив него сел, и что у меня было с места в карьер высказал. Человек там был:”Идите на улицу, что здесь вы шумите? “
Анфису знает он давно, дольше чем я её на два года. Но нету, вроде почвы у меня для такой уж ревности.
И я дурак ещё с ней общался дальше.

Чуть было не пошли в гору дела у отца, приехал я тогда с институтом не вышло, год проучился и бросил, здоровье оставляло лучшего желать. А отец, мы с ним в гости сходили к женщине, магазин у нее косметику всякую она продаёт, водку такую мне больше пивать не приходилось, хорошая водка. Дочери видные у неё. И бизнес-вумен часть мастерской отца под арендовать захотела антикварный салон. Антикварный салон впереди, а, за салоном мастерской остаток. Слева от торгового зала закуток посидеть чтоб. Диван кожаный белый, великолепный весьма..
Ключи, как-то мне дал от мастерской отец. Посидеть там культурно чтоб если что.
И вышло так, девушки две, но приличные, одна дочка художника, которого отец знал, другая подруга её. Так что вряд ли они украли орден. Я как человек наивный тогда оценивал многое.
Вариантов несколько. Одноклассник бывший (пару лет учился я в сибирской школе). Девушки. А уволили кассиршу. Орден же имени Жукова.
И не пошли в гору дела у отца.
Чуть и не покатились совсем под гору они некоторое время спустя.
Не понимаю, как такое могло быть, но 100-тысячный примерно долг - за свет счёт пришёл отцу. И быть бы ему бомжом. Мать спасла, подключила Союз Писателей и кого только можно было. На имя президента Бурятии письмо из Москвы. И простили долг.
А мать никто не спас.
Проезжал как-то мимо Склифосовского в электробусе и - так жива и там что она - обнаружил чувством, не ушло время то словно.
Странно, родился на Земле, как в своей квартире. А ужасно так огромна она.
(про планету мысль такая возникла написал это, вскоре рядом с Храмом Иоана русского ехал в электробусе, а парень какой-то женщине вдруг: - Я родился на планете, как в квартире своей)
Тень от некой тьмы пространство жизни в тебе угасила, к чему то ты стал глух. Внутренняя не радость причина того. И в самом себе, как на чужой планете отчасти. В целом так, дело и во времени также.
Это время исхода. Умер отец, умерла мать. Это время непредставимое. В нем находишься сильно растерянный внутренне. Преисполненный надежд разных, обманываться рад - в прошлом ты мог.

Первая пластинка. Решай, в таком духе отец: - “Выбери, куплю. “
Выбрал Розенбаума. Я классе в четвёртом, наверное, учился. Сейчас, там, чайный большой магазин, на “Тургеневская” метро где.
Вальс Бостон. И будет застрелен он.
На ковре из желтых Владислав.

Тесноту в черепе создали Розе в рассказе Андрея Платонова. Я свою ситуацию, лет около 20-ти было мне описал в не очень удачном рассказе, в от 2018-го года книжке рассказ этот, монгольский некий доктор как Розу эту меня искалечил. Не так давно прочел я этот рассказ Платонова. Впечатлил калекарь тот меня машинкой, загорится лампочка на ней, меньше спичечного коробочек чёрный, в зависимости от того зелёный загорится или красный - он иголку в меня. Халат белый тоже сллидности добавлял ему. Пригрозил беда будет, уезжает он уже, но надо мне зайти дал адрес куда. Спросил курю ли я и хоть и не курил почти совсем тогда я, иногда как выпью лишь, а пил не столь уж и часто, ответил курю. Не поможет он если, могу я пригрозил (козу, образно говоря сделал) зрение потерять. Деревянный домик, в центре города, там и сейчас, вероятно, в Улан-удэ есть такие. Я на табуретке он сзади стал. Давил жутко на родничок.
Оказывается это метод не новый.
Как и банка с осами в земле.
 
Было и такое не столь давно. В Ашане отошёл от кассы только,в дворике итальянском я. И остановил меня человек. - “Я, тут с женой, (кивнул назад, но я никакой жены не увидел). Вы не могли бы на еду дать денег. “
Я пачку печенья дал. И слегка пальцем он моего пальца коснулся. Я заметил у него наплывы на лбу.
Снегом обтер палец. Затем догадался санитайзером воспользовался.
Прободение, так бы я сказал ткани тела в месте до коего дотронулся человек имело место быть. Чувствовал какое-то время долгое довольно, надавливал - прохудилось место то.

Незадолго до того как пропажа пропаж случилась в 2019 - м году чехарда странная началась. Я в два ходил места, в одно с Анфисой в связи. Сколько лет вот я так, а не было такого. Прямо напротив входа белосиняя в здание в какое мне надо. На другой день прямо вместе со мной краснобелая заезжает на территорию куда я. Дней около четырёх так. Также санитар к ним в столовую заходить стал.
А и вдруг остался я кое-что  сделать просили помочь, уже день рабочий закончился в одном из этих двух мест, ворвались буквально туда две скорой работницы, всех загнали в подсобку, я не успел сумку ИКЕА прихватить. С нагрянувшими была также женщина худощавая одежда табачно-болотного цвета на ней была.
Сидеть в подсобке пришлось долго.
У неё кость в горле застряла, - так пояснила одна из загнанных в подсобку. Про ту, что худощавая.
Разлучили меня с сумкой. Загнали всех в подсобку, чтоб что-то на телефон снять и… видимо, затем, то что случилось в декабре связанно с этим.

В книгу Рериха, вроде, вложил икону буддийскую. Очень великолепную. Потом сомневался… Но, нет, в книге она была.
Купили одно, другое.
А что это у Вас, книга. Ну и книгу, давайте сюда.
И не пролистывая её нисколько взяли её.

Якобы с платком у Анфисы что-то не так и Лаврентий полминуты поправлял его, поглядывая на меня с сарказмом.

А ведь, когда-то за две руки меня она встретив у входа в их концерн взяла, точно выбрала, как нужного ей. Запомнился тот далёкий день тем, что оранжевая куртка была на ней. Никогда раньше не видел её в чем-то настолько ярком.
Беда случилась дальше. Напротив меня стояла она пред самым входом в главный корпус их учреждения. Все к какому-то вот- вот. И оно случилось, из дверей здания неподалёку от них стояли мы каким -то ветром вынесло Лаврентия, он подошед к Анфисе провел по рукам ее от плечей вниз. И  понёсся куда-то дальше.
Ты не мог бы одолжить мне пять тысяч? - как ни в чём не бывало обратилась ко мне обласканная. И пяти секунд не прошло как скрылся из виду Лаврентий.
У Вас, что нет знакомых мужчин у кого одолжить?
Нет, у нас чисто женский коллектив.

Я не стал спрашивать”а это кто был “ имея в виду Лаврентия.
 Когда бомжевал, раскошелился я как-то на туалет при храме Христа Спасителя.
Весьма там принялся рьяно я, когда дело дошло до водных процедур высмаркиваться.
Так интенсивно я это делал - та плату за посещение этого курорта, что взяла с меня, вскинулась:
Не надо так делать!
Я продолжаю. И - Фортуне слава - одну ноздрю прочистил.
Другую стал. Там - затык существенный. Но! Напора в результате задышал я в обе ноздри.
А глазам не поверил своим. Удивительное дело - оранжевое ярко скопление соплей было исторгнуто мной из себя.
Трудно было не восхититься столь чудесному спасению!

Оранжевый, так бы я про него - прямой цвет. Не где-то и как-то он, не птичьи права у него. Другие цвета не жалующий он, цвет.

В рассказе Приставкина “Солдат и мальчик”, сон Василий видит. Нос иными словами. Три гроба. В одном пшено. А во втором кровь. В третьем цветы.
Пшено подвешено. Нет подошвы.
Кровь испорчена. Нет придостачно.
Цветы срезаны. Нет сразу.  Моментально.
Подошвы п рид остачно сра зу момента льно.
Рид постш вырчан зуоль ент.
Рид - Майн Рид, постш - пастушок вырчан - непривычная, зуоль - пользу, ент - бесплатно.

 Рид постш вырчан зуоль ент
Простейшим открывается дверь чинары образом треугольным зенитом.
Ключ зенит потому что звенит.

          Часть шестая
Тот день ознаменовался для меня немалой неожиданностью. Накануне нож с загнутым слегка концом купил я.
Невмочь худо стало мне. Не стану
описывать как и что у меня болело. Думаю к тому всё наклонилось тогда, что мучительно издохнуть мог я. Последним день тот стать мог для меня.
Молился “Отче наш” читал, мантру какую знал, ещё в детстве давно слышал её Ом мани падме хум повторял, и несмотря на то, что было весьма трудно мне, не утерял присутствия духа. И…
Место это на подбородке слева, оно слегка зудящей кратковременной боли было источником. Покалывало иногда изнутри там.
Упер я нож в место выше небольшой плотной припухлости острие загнутое ножа над областью уставил в коей ощущалось порой зудящее покалывание - и резко насколько мог дёрнул” ятаган” вниз. Всю силу вложил в рывок. И получилось подцепить так, то, что находилось, оказывается внутри уплотнения. Вылетела от рывка моего оттуда из бугорка круглая алюминиевая,
пулька. Или латунная. Полая внутри.
На Неглинной Галерея, заходил, как-то раз туда, рядом с метро “Трубная” она, насчитал, любопытно было сколько их, 40 плафонов. Вот они такой формы, как пулька та.
Поднял пульку, гляжу оса маленькая на полу. Пить дать из раны вывалилась.
Если б лезвие с загнутым концом не использвал, другой бы нож, не помог бы, наверное.
Окисление металл давал и шарик пульки служил осе кислородным шлемом. Моя закисленная кровь не аппетитным была для неё супчиком, вот и пускала она временами в ход свое жальце. Я был тюрьмой для этой арестантки.
И содержала пулька по видимому, то что зачервило мою кровь.
Пока шарик был во мне вызлить меня ничего не стоило. Выбешивался на раз.
Видимо ногу повредили мне когда и едва не убили, своеобразным сапогом диабола удар нанесли. То есть, наверное, при контакте каблука с телом лёгкая пулька пробив кожу остаётся в теле. Не знаю, что ещё об этом думать.  Прилично времени с тех пор прошло, и бородой подоброс, на бугорок не обращал внимания.
Вобщем была во мне эта пулька пока я её не обнаружил случайно.

Взызвали мы к небесам -
                Дады нама меды.
        Не дады нам бяды.
   Мы мяды ам-ам
              И сильны стагнем тады
      Славу воссыла небесам,
           За то, что есть на свете мяды!

Так пели на Руси в стародавние времена.
Отведав славный мед после пролил кровь свою я, не за отечество, а на пол линолиумный(в кухне такой) и на паркет.
О шарике, латунном или алюминиевом, (красный металл) писал я выше. А ножом воспользовался и низ подбородка  самый когда вспоронул, набух он ибо, то ясно стало, что напложению шарик этот способствовал, червей, с моей точки зрения( я так сразу про них - черви). Часов пять лезли из раны, как печёнки маленькие куски. Черви эти - они с хвостиками словно черти, а также ниткоподобное нечто покидало тело вместе с кровью, маленькие такие, меньше изюмных косточки(может быть это яйца червей) выходили.
Мед спиртом очищают, по моему. Думаю словно набухались и разбухли черви кровяные эти. Не знаю что было бы если б не слелал сам себе кровопускание я тогда.
Заляпан стал весь пол почти в квартире. Я им: - Вот Вам Бог, вот порог.
Но не все, увы, через рану из места заточения выйти призванные вышли изнутри меня на свет Божий.
Кровь по прежнему была моя группы Вэ, я бы сказал, когда лет через пять проверял её в больнице я. Всё у меня выяснил я что с кровью в порядке. По двум показателям маленький зашкал, но нельзя такой что его и учитывать вовсе.
Годом позже в Здоровой Москве проверился. Холестерин и сахар повышенные, но это опять-таки, не что-то о чем стоило бы беспокоиться.
Наконец сказал я девушке врачу про вздутие на шее появившееся 2-го апреля в тот дымный день. Она сказала, врач это, хирург вырезать должен. Сказала, там капсула и её надо всю вырезать целиком. Сказала, что сама вырезала такое.
В больнице святого Алексия, врач: - Не надо вырезать ничего, - не согласился с ней. Выдал справку, наличествуют, что опухоли мягких тканей лица у меня. И атерома на шее. Вскоре выкрали справку эту.
Жизнь подытожена. От и до выжжена.
Казалось, был женат. Лопнул гражданский псевдобрак.
Душу не туда выложил.
Стала выжжена песни песней кожа.
Хотел бы её спеть, но это уже невозможно.

Когда-то за окнами квартиры пейзаж на зависть Левитану место быть имел.
Махину Лэпа в отдалении от дома находившуюся повергли Дон кишоты с мельницей перепутав видно какие-то наземь, затем она от них ближе к дому придвинулась.
Вскоре воздвигли Подстанцию к Лэпу. Прямо напротив окон квартиры. Тарковскому столь Соляристичный пейзаж пришёлся бы по душе. Бывало и по ночам машины громадные приезжали даже. Стройка интенсивно велась. Всё гремели,громыхади чем-то. Плохо что прямо и под окно садились, ели что-то и дальше строили. В результате бетонный забор подстанции аналогом стал бесплатного туалета. Приходи сюда мочиться и ворона и волчица. Магнит кому малую приспичило. Но Госта норму 21 метр, я не проверял с рулеткой, соблюли, наверное, так что далеко всякое такое оно от где живёшь того всего. А и сродни Чернобылю не воздвигли, раз так далеко это всё, нечто.
Конечно, но в квартире видел я тараканы трансформировались как в альбиносов. На стенке каковая усачу что пол, замер он, а с него уже наполовину отшелушилась, слезла, наружности внешней хитиновая его амуниция. Наполовину он уже беляк. У Гумилева “только змеи сбрасывают кожи”. Неправильно. Таракан рыжеватую свою сбрасывает, а под ней он бел.
У одного из котов нарост под ухом появился. Умер внезапно захилев кошмарно от рака он. Полгода промуча лся. Сделали ему наконец эвтаназию, бедняге.
Купил я роутер. Но ноутбук, что за 25 тысяч лет десять как куплен был,почти я не пользовался им, другой был в ходу неподалёку расположенный радиотоварв магазин за две тысячи продал. Батарею зарядную не отыскал я от него, а кто покупал, придумал, что де не включается он. Только за две или никак.
Я тогда пуще всего радиации чурался. И считал, что если обратно тащить устройство стану облучусь сверх меры. Да и совсем без денег или хоть две…
А роутер этот как-то (не получилось им ловить сигнал) валялся на полу он рядом с розеткой. Кино такое было с Кевином Костнером, там у него на участке, в зарослях кукурузы бейсбольная команда, притом почивших уже обнаружена им(фильм хороший) стала.
Пришёл я вечером в ближе ту, что других прочих к подстанции к Лэпу квартиру, 74- й номер у коей, на Вяземской 24. В свою, вобщем
В коридоре сперва увидел. Но и на кухне. Нет, не бейсболистов. И не тенисистов. Но тени похоже, что от их мячиков. Вероятно играют они на том, а со всех площадок и кортов тоже их мячиков тени они тута.
Коли роутер у розетки положить - темно й энергии можно увидеть свистопляску.
Не квартира, а коллайдер. Не сероводородный, а просто Андронный. Сквозняк тогосветошный тока хлад радиоактивный тянет отовсюду, наверное, квартира, если сделана она из радиоактивного материала. Вполне вероятно Илси есть чего пугаться. Мини дробинки свинцовые всажены если в паркет, в досках стеллажа, сантехник их припёр были дырки. В столе дубовом. Иконы киот испещрен дырками был. В углах квартиры, словно на железнодорожных путях колыханье воздуха видеть можно.
У Диккенса в одном из романов упал хороший человек в шахту заброшенную, ничего не повредил себе. Пролежал сутки там. Но умер как вытащили его почти сразу. Газ рудничный? Первый этаж не подвал, не шахта, но близок подвал..
У Бальзака в романе одном ситуация описывается следующая : в одной тенистой гористой местности нарождались кретины. Самое начало романа, главный герой увидел смерть одного из них.
Поняв в чем дело доктор сумел, все были оттуда эвакуированы, место это стало заброшенным, в корне изменить всё к лучшему там.

Сладкое, отсоветовал врач налегать мне на него. И подраздружился со сладким я, судорги ног, от дружбы такой, понял. Поешь потом спазмы мышечные, ног и чуть живот иногда слева или справа сведет. Впрочем перестало такой проблеммой быть это, когда с ручкой от молотка я подружился, стал проминать себя ею и кошмарных судорог уже не случалось таких. А так, гад ползучий в ноге точно движется перемещается сверху вниз - это малоприятно.
Однажды провел я ручкой так по правой ноге, так же по левой затем. Но - точно возмутил я кого-то действием таким в самом себе - вздулся бугор. Совсем чутошный по верху бугра бритвой царап сделал, подумал вместе с кровью оттуда то что в бугре выйдет. Расплылось, не в улыбке царапнутое, пятном овальным размером с ладошку аж, в гематому превратился бугор вдруг весь. На телефон наснимал многое я, но ничего не удалось сохранить. Атерома - вздутие на шее. А на ноге вздутие, оно не так опасно, наверное, но это тоже атерома, видимо. Пятно исчезло без всякого пятновыводителя.
Потом как-то сел не удачно на ящик пластмассовый и ноге левой больно стало. Над коленом взгорбилось лихо непонятное. И стало вскоре обхватывать точно с намерением в плен взять ее коленную чашечку по с боков. Разрезал болямбу, правую часть её, сбоку от коленной, что чашечки. Чёрная с мусором разным кровь понавытекла,благо ткань штанов с этой стороны не препятствовала стекать крови. С левой, увы, хуже вышло всё. Мешала штанина. Не получилось чтоб вытекло как с правой стороны. Подзажило так, что и не видно разрезал что, но с левой стороны туго дело.
К хирургу в поликлинику зря я обратился. Писал я уже почему.
А из того, что выписал он, попробовал я йодистым раствором капнуть, и промакашка точно йодом пропитался весь. Каплю капнул и больше желания пользоваться не выказывал выписанным. Долго пришлось лечиться, уплотнения не верил я, что шарикообразные рассосуться, но рассосались, делись куда-то.
Глобально “Война и мир”. А убить Наполеона Безухова через весь роман проходит тема. И вопрос, кто он. Как о препустом позере о Наполеоне пишет Толстой. Но открывает миру глаза на то писатель, что по буквам латинским Наполеон слову сатана соответствует.
Наполеон, Гитлер, Куклуксклан, сжигания на кострах,Чума, рабство, Раскулачивания, дурдома…

Сколько их? За малое время легион! Тараканы не могут с такой скоростью размножаться. В романе Диккенса про правосудие, там в здание суда, в зал где проходят слушания дел туда их табун целый выпущен тайком на свободу из коробки был. Тут в фильме ужасов словно тьма тьмущая их была.
Участковый весьма престранно, такое заявил:
От Вас пахнет из квартиры трупом. Соседи жалуются.
Мы не нуждаемся в полиции. Тут всё в порядке, - я на это.
“Не нуждаемся” разозлило участкового, если это и вправду был участковый. Он в дверь долбанул ногой, но никто ему не открыл её.
Позже, уже когда сжили со свету мать некто впав в раж удары по двери наносить стал. Я же взял, да и открыл дверь.
В розовом халате женщина на площадке.
Что у вас тут котов жарят?
Коты вели себя в тот день тихо.
Могла она лупасить по двери, но позже подумалось, стоял может кто на лестнице за углом, а открывать стал я и он в тень ушёл.
В халате раз, значит из тех что по соседству она, но раньше не видел в подъезде я эту агрессивную особу.

Какое-то время страшно едко глазам становилось вдруг иногда. В дымный день тот с мизинец размером вздулась на шее, обнаружил я, в одночасье она вспухла, видимо, атерома, чёртова эта.
В Склифасовского мать на второй уже день из общей светлой, хотя бы и просторной палаты более менее, перевели её, упрятали на второй этаж, в одиночную - больше двух часов не мог я находиться там, не в силах был.
На потолке кондиционер гоняющий наэлектризованный  воздух так что лучше не дышать.
Окна зажалюзированны, и не подобраться к ним.

Мог бы я и про оставленный в холодильнике творог. И муху. И как рвало. И про палку металлическую, тренажёр палку, мать купила когда-то и он, смотрю, короче стал. И так сокращался и сокращался. Бил ясно кто-то по нему. А замечательнейший подарили мне джемпер, рукава обнаружил вытянули их как у смирительной рубашки стали они. Спазмалиптическое в аптеке купил спасшее  меня буквально исчезло, чая тибетского полпачки сперли. Рюкзак не знал я сколько стоит он, дали мне, пошёл прогуляться, оставил его, вернулся. В одном месте змейка подоторвана. Пуговицы пытались с мясом вырвать застежные.

Раньше из треснутой стены на кухне, из щели этой перли с крылышками муравьи. Мать их вынуждена была убивать, за окно их и убивать их всё таки приходилось. Нашествие просто случалось. Щель то не до подвала вроде, откуда ж они насекомые эти брались?
И  уже тараканов позабылось засилье. А случилась иная неприятность. Блохи. Обработал даже работы отца, графику, рулоны, слегка по краям, те что были мной как более стоящие отобраны из прочих. Как ружья сложил в уголок между стеной и шкафом их. Стоймя на ящик пластмассовый все их водрузил.
И вижу нету. Сестру спросил, она:
Я не брала
Значит украли.

Ах, монетка золотая, где же ты теперь?
Плакала, думаю, уже давно.
Думаю, что если б к Анфисе:
Узнаешь, на иконах видела меня? - обратился бы коли к ней Архангел Михаил сам, - Ты, давай-ка, чуть побойся Бога. Верни монету золотую человеку.
Сказала бы Анфиса :
-Ты, не Архангел Михаил, ты черт. Был бы ты настоящим Архангелом Михаилом, не стал бы так говорить.

200 рублей, а на три дня сотни эти. В дальний магазин подешевле что купить надеясь и с утра почти не емший ничего.
Йогурт недорогой взял, ещё что-то, и палочки рыбные углядел, недорогие вроде. Устал, не то слово. Внутри меня уже меня самого переваривание началось вероятно.
На кассе - палочки, чуть ли не три сотни цена им, не те, наверное взял.
Кассир мне:
Отнеси.
В трех шагах холодильник, я поменять, чтоб на другое что или на палочки, что по той цене за какую купить хотел их, эти палочки. К холодильнику от кассы, копаюсь в нем.
Кассир вскоре ко мне подошёл.
Я ему:
Какие тут по такой-то цене палочки?
Он мне :
У тебя карта есть?
Нету у меня карты.
Бросил я копаться в холодильнике. На кассе и йлогурт не купил я, хотя наклейка свидетельствовала об уценке.
Опять мне :
Отнеси.
Да нет, уж, - говорю.
Затем и сдачу правильную по моему настоянию ворча отдал.
Долго я потом не заходил в тот магазин.

Нет, Анфиса, вскоре, после того, днями позже, как завладела монетой:
Я тебе ничего не должна, - вроде и к чему-то и так между прочим сообщила мне.
Да, конечно, - ответил я ей.
И не стал бы я всерьёз с неё монету вытребывовать. Она ведь не должна ничего мне…

Про Майкла Джексона Шерлок Холмс, воскликнул бы :
Это же мелатонинтыарно! А даже и мелатонинтандырно!

За ним глаз да глаз нужен есть выражение.
Союз оз ноба с кислородом. 03 с 02.

Флоренс Фостер Дженкинс

Диахноз: Вялость восприятия ритма( фотография даже, где она в короне передаёт это).
Оф-ый диагнус: Синдром Феди Крюкова, иначе говоря Да(у) нинг Крюгера.
На улице Вяз(емской) ов, Азовской кошмара морошка.
На лицо тяга к форсированию звука. Вследствии влияния гормонов куриных, а паче того, ослиных.
Салака Каллас аксалатная лакала сало саломатное, но Саломеей не стала.
Вязанка. Главное хвост. Ростовский Наткаш.
Отведала карбофосу Дж-с Фостер.
Сыр взял да и выпал.
Я ворона! Я ворона!
Сыр ветчины сын.

Ждали выпорхнет когда Анфиса, границу, перепорхнет, шаг на улицу с территории сделав того учреждения с коим связала она отчасти свою жизнь (устроившись туда на работу).
Наконец, увидав её пробибикали ей. А Фёдор вышел, аккуратно хлопнув дверцей авто из машины и окликнул девушку :
Анфиса Аркадьевна!

Окончание повести Чинглис завершительная глава её
“Гилсчинг”. Надеюсь вскоре выложу её сюда.