О радостях и скорбях

                Отъятием скорбей и искушений, отнимается благодать, и человек остается весьма уязвимым перед дьяволом. Это происходит от того, что внимание отвлекается и расслабляется благополучным течением мирских дел или удачным стечением обстоятельств, доставляющих радость и удовольствие. «Природа человеческая, когда наслаждается слишком многим счастьем, забывает благородство, и не удерживается в своих пределах», –  говорит святитель Иоанн Златоуст. Дьявол особенно яростно нападает в таких случаях, желая не только похитить благодать, но и отвлечь разум от богомыслия. И очень часто радость сменяется унынием и разочарованием, что служит доказательством действия вражьей силы. Поэтому в приятных моментах и счастливых обстоятельствах необходимо особенно внимательно следить за помыслами, чтобы не дать врагу проникнуть в душу.
                Всякую случающуюся радость нужно встречать под покровом разума, чтобы, перейдя в страсть, она не усыпила бдительность.  Это, скорее теория, чем практический совет, поскольку человек слаб и немощен. Поэтому не проявлять чувства и эмоции ему крайне сложно. Но знать пагубное действие на душу неконтролируемых страстей – от горького плача до бурной радости он обязан. В Книге пророка Екклесиаста сказано: «Лучше ходить в дом плача об умершем, нежели ходить в дом пира; ибо таков конец всякого человека, и живой приложит [это] к своему сердцу». (Екк.7:2). Это сказал не человек, а Бог. Смысл духовного поучения сводится к следующему. В момент радости душа испытывает наслаждение и удовольствие, а они, как известно, порождают страсть, то есть устойчивое влечение к объекту наслаждения. По сути, страсть – это усиленная вожделением привычка, которая, как гласит поговорка, есть вторая натура. И это вполне обоснованно. Преподобный Максим Исповедник по этому поводу замечает: «Привычка – есть вновь приобретенная природа». Это очень важное замечание, глубинный смысл которого сокрыт от непосвященных. У каждой твари может быть только одна природа, которой ее наделил Создатель, и не одна тварь не может ее изменить, и только человеку Бог дал власть и свободу произволения, которые проявляются в выборе. Даже ангелы перед выбором не стоят, хотя они и совершеннее людей. Соответственно, никто кроме человека не может через привычку обрести новую природу. Однако не в смысле изменения собственной, а как внесение в нее незаложенных Богом страстей. В богословском смысле это означает следующее. Выбирая путь греха и повинуясь плоти, человек искажает естественное состояние, данное ему при сотворении, то есть свою божественную природу. Начало этому было положено падением праотцов и первородным грехом. Согрешив, Адам и Ева исказили свое непорочное естество, хотя и не уничтожили его полностью, сохранив образ и подобие Божие. Разрушение первозданного облика привело к тому, что гнет страстей сделал доступными и последующие изменения нашей природы. Отсюда в мире неисчислимое множество приобретенных грехом привычек – от курения и тату до педофилии и содомии. Все эти извращения являются «микроприродами», приобретенными злым произволением, которые как мутанты поражают душу на генетическом уровне. Со временем, вместо одной простой и божественной природы падший человек обзавелся множеством иных сложных, мутирующих во времени, которые паразитирует  на его первозданном естестве. И с каждым поколением эти мутации только набирает силу, преображаясь во все новые и более уродливые формы. Поэтому действие страстей направлены на разрушение божественной природы человека, каковой он обладал в раю, и замена ее – греховной и страстной.
                Именно последняя является «вновь приобретенной природой». При этом, не важно, какие похоти действуют: приносящие наслаждения или страдания. Однако между ними есть существенная разница. Привычка к удовольствиям свойственна каждому – от мороженного до океанской яхты, а вот привычки к страданиям нет ни у кого. Следовательно, насаждает греховную природу не плачь, а веселье. Именно так следует понимать пророка Екклесиаста, который не восхваляет скорбь, а советует не радоваться излишне. Имеющего перед глазами печаль, ничто уже огорчить не может, а пребывающие в радости, очень легко низвергаются в тоску и отчаяние; и состояние их непрочно, как трость, колеблемая ветром,  а душа подвержена переменам и страхам. «Скорбь действует противоположно наслаждению, –  а потому противодействует нашему падению, способствует нашему восстанию», – писал Игнатий Брянчанинов. Господь наш Иисус Христос на кресте взял на Себя скорби всех людей, для того чтобы, пострадав один раз, уничтожить страдание навсегда. После Его Воскресения, смерть попрана, ад разрушен, грех уничтожен. Человеку дана вечная жизнь в радости с Богом. Какие могут быть после этого скорби или беды?! Их нет. Есть искаженное грехом воображение и произволение, рисующее в уме ужасные картины загробной жизни. Все беды и страхи живут только в сознании, и больше нигде. Святитель Иоанн Златоуст  писал: «Верующего ничто настоящее огорчить не может». В любой скорби он видит милость Божию, зная, что после скорбей наступит утешение и радость духовная.  «Ничто, обычно, не доставляет спокойствия, как скорбь, отклоняющая от всех забот житейских», –  замечает Иоанн Златоуст. А святитель Григорий Нисский дополняет: «Через действие Святого Духа Господь утешает нас во всякой скорби нашей, чтобы спасти и сделать нас причастниками духовных благ и своих даров».
       Поэтому, воистину, благословен тот, кто не ищет веселья и удовольствий, и рассудительно встречает скорби; ибо вкусивший благодати, происходящей от терпения в бедах, никогда не променяет ее на радость чувственную и плотскую. Он принимает печаль, зная, что ее сменит блаженство о Господе. Преподобный Исаак Сирин писал: «Не испытав явственного покровительства Божия, сердце не в состоянии надеяться на Бога...Не входя в искушения, никто не приобретает духовной мудрости». И это составляет суть опытного православия. А задолго до него Макарий Египетский наставлял: «Все сыны Жизни [святые] в скорбях радовались, в невзгодах и нуждах веселились, обретая духовный покой в несчастьях и трудах, – и продолжает, –  чем больше ты подвергаешься испытанию невзгодами, страданиями, болезнями и глумлениями, тем сильнее ты должен веселиться и радоваться им».  Отцы учили: когда человек страдает, рядом с ним Христос. Хочешь иметь Бога рядом с собой – терпи страдания и скорби.  «Малая скорбь ради Бога лучше великого дела, совершаемого без скорби. Ум не прославится с Иисусом, если тело не страдает за Христа», – наставлял учеников богомудрый Исаак. В искушениях и скорбях Господь стоит рядом и Его благодать, согревает и освящает сердце, потому что душа вопиет к Богу как к помощнику и заступнику и ищет Его.
                Таким образом, искушения – необходимое условие духовного возмужания и спасения. Скорби не только врачуют душу от наслаждений, но и открывают человеку его суть. Святитель Игнатий Брянчанинов писал: «Чаша скорбей обнаруживает внутренний залог человека: Давид идет в пустыню, а Саул к волшебнице». Преподобный Авва Аммон (IVв.) говорил: «Если не нападет на вас искушение явное или тайное, то не можете вы продвинуться в своем духовном преуспевании сверх меры, уже достигнутой вами». А в удовольствиях и беспечности человек забывает Бога,  и Господь отходит от него, а невнимательный становится легкой добычей врага. Радость чувств таит в себе множество подводных камней, несущих гибель. Исаак Сирин говорил: «Всякая радость, причина которой не в добродетели, в обретшем оную немедленно возбуждает похотливое движения», то есть влечет ко греху. Однако, выдержавший испытания скорбью, благословляется Господом, и Он будет споспешествовать во всех делах его, а не выдержавший – предается дьяволу для искушений, чтобы научился не отходить от Бога и хранить преданность Творцу и Подателю всех благ.