Ах ты ж наглая морда!

Сплю. Ничего не трогаю, никого не ем. Ночь. Тишина. И тут — ощущение взгляда. Не просто взгляда, а такого, как будто на тебя смотрит налоговая, тёща и учитель по химии одновременно. Я открываю глаза — морда. Пушистая, решительная, с философским взглядом и намёком на шантаж.

— Спишь? — спрашивает он. Как будто не видит, что я только что вынырнула из сна, где меня, между прочим, на руках носил Джуд Лоу.

— Пошли… пожрём.

Без «можно», без «извини», без «если не занята». Просто шантаж: ты — человек, я — кот, холодильник — третий участник сделки. Где ключи от кухни?

Я, конечно, пытаюсь сопротивляться. Говорю, мол, Борис, три часа ночи, ты ужинал шесть раз. А он смотрит так, будто я предложила ему лизнуть пылесос. И шепчет:

— Я ел не по любви… А сейчас — по зову души…

Холодильник вскрыт. Колбаса выдана. Я стою, зеваю. А Борис ест медленно, с комментариями:

— Это сыровяленая? А чё не хамон?.. Ладно, и так сойдёт. Хозяйка, ты, конечно, не шеф-повар, но стажёр с потенциалом.

Смотрит вверх. Снова я.
Жрёт. Жрёт с видом, что делает мне одолжение. Потом вылизывается минут десять, свершается ритуал отхождения ко сну, после чего он приходит обратно…

И ложится.
На мою подушку.
Хвостом мне в нос.
Наглая.
Морда.

А ты лежишь, смотришь в потолок и думаешь: «Надо было заводить кактус. Он хоть молчит…»

Творческий союз Веры и Сусанны Мартиросян