О внутрьпребывании

                Святитель Феофан Затворник определял внутрьпребывание, как стояние умом в сердце и хранение его от пагубных желаний. Это означает внимательно следить за движениями помыслов, которые непрестанно возникают в душе. Ослабление или отсутствие контроля разума приводит к  возникновению порочных мыслей. Они, в свою очередь, зарождают в сердце страсть, а она, укоренившись, овладевает умом и принуждает совершить грех. Как писал святитель Феофан, у дьявола одна забота, чтобы всем, чем человек не занимался, о чем бы он не думал, где бы не было его сердце – было не Бог. Этими словами он повторяет мысль преподобного Максима Исповедника: «Главная задача диавола заключается в том, чтобы  перенаправить все устремления человека на себя». Наша природа так устроена, что не позволяет оставаться вне делания, как физического, так и умственного. «Природа наша не может бездействовать – ибо, не встречая ограничения и обуздания разумом, легко скатывается к пороку, поскольку, – с пороком сопряжено удовольствие, а с добродетелью труд», – писал святитель Иоанн Златоуст.
                Не сдерживаемые разумом мысли, хаотично скользят по поверхности видимого и чувственного. Предоставленные сами себе, они увлекают к сладострастным мечтаниям и возбуждают порочные желания, которые, если их своевременно не пресечь, порождают грех. Если ум силой воли не прикован, как цепью, к сердцу, то он как шелудивый пес «блукает» по городам и весям, не зная к какому кусту пристроиться. Если же он зорко стоит на страже чувств и обращен к духовному, то соблазны и похоти не проникают в сердце. Но как только внимание ослабевает, сразу же усиливается нападение страстей. Не занятый богомыслием, ум неизбежно впадает в сладострастные мечтания. Поэтому, весь смысл внутрьпребывания заключается в том, чтобы неусыпно контролировать сердце,  не допуская появления в нем «незванных гостей», то есть греховных помышлений.
                Мыслительным органом человека является не ум, а сердце: «Ибо из сердца исходят злые помыслы» (Мф.15:19). Поэтому, сохранение его в чистоте является залогом благих мыслей и непорочной жизни. Это достигается размышлением о божественном, молитвой и воздержанием. Чистота духовная – залог чистоты телесной, а от удержания мыслей, происходит воздержание плотское. Преподобный Пимен Великий говорил, что освобождение очей, убивает душу, а хранение их исцеляет ее. Это касается как очей телесных, возбуждающих похоть плоти, так и очей духовных, возбуждающих похоть мысли.
                Учение о внутрьпребывании святителя Феофана Затворника в упрощенной форме дает представление о духовном делании или созерцании, которые являются основой Православной аскезы. На этом вопросе нужно остановиться подробнее, поскольку борьба с собой, а значит путь к вечной жизни вне аскетики невозможны. Ее основы были заложены на заре монашества древней Восточной церкви великими Отцами: Пименом, Антонием, Макарием и развиты в эпоху Вселенских Соборов Исааком Сириным, Иоанном Лествичником, Максимом Исповедником, а позднее уже в средние века – Григорием Синаитом и святителем Григорием Паламой. Первоначально суть аскетики сводилась к суровому воздержанию в пище и питье, ограничению сна, тяжелому физическому труду и молитвенному деланию в стенах обители, куда мирянам вход был строго воспрещен. Целью первоначальной аскезы было умерщвление плоти, ради освобождения духа. Отцы полагали, что суровое монашество способствует покорению страстей и пресекает нечистые помыслы. Но это была лишь первая, начальная ступень асктики, поскольку ее духовный смысл еще не был известен ранней Церкви. Понадобились столетия, чтобы аскеза была понята не только как телесные ограничения и молитвенные правила, но и как путь духовного делания.
                Добровольно принимаемые на себя телесные подвиги будь то в монашеской или в мирской жизни, сами по себе, не являются аскетикой, поскольку, как писал преподобный Кассиан Римлянин: «Монашество, как совокупность только известных внешних форм жизни, равно как вся внешняя сторона христианского подвижничества, не составляет всей его сути, а определяется в своем значении и получает смысл от внутренней стороны, присущей подвижничеству…подвижничество вообще, в форме ли монашества или в другой какой, есть только искусство для осуществления христианского совершенства, а не само оно». В этих словах особенное внимание стоит обратить на подвижничество как делание, доступное всякому ищущему спасения, а не только монашествующим, ибо форма его может быть самая разная, независимо от места подвига и пола верующего.
                Кроме того, первая ступень аскетики – телесные ограничения, не приводит к христианскому совершенству, а служит лишь средством достижения обожения. Об этом же говорит и преподобный Максим Исповедник: «Аскеза – это не средство стяжания добродетели, а способ приобщения тела добродетели разумной части души. Душа  ответственна за то, чтобы телом была усвоена Божественная жизнь».  В этом определении заложена суть его учения о созерцании и добродетели, которое я сейчас разбирать не буду, а, ограничусь лишь кратким пояснением.
                Раскрывая суть аскетики,  Максим упоминает о добродетели, которая для него, в самом простом и универсальном виде: «Середина между недостатком и излишеством». Это сложное учение, которому мы посвятим отдельный разговор в будущем. Таким образом, цель духовных подвигов заключается не в бронировании места в райских кущах, а в приведении плотской жизни в соответствие с ее богоданным предназначением. Этим душа и призвана заниматься. Найти свой «Царский путь» или «Путь золотой середины» – главная цель христианина.
                В этой связи, внутрьпребывание рассматривается как поиск «царского пути» в себе. Его суть заключается в том, чтобы выработать правильное отношение к происходящему с одной стороны, а с другой – отдать под контроль разума страсти и чувства.  И поскольку и то, и другое относится к духовной жизни, то и совершается этот путь внутри, то есть в сердце. В практическом смысле это означает внимание к помыслам и желаниям. Нужное следует принимать, а вредное отсекать. А вот, что такое нужное, и что есть полезное – вопрос, относящийся к движению души, то есть –  к Богу или от Него. Все, что ведет к Господу – благо, а все, что уводит от Него – зло. Критерием здесь выступает совесть. Это общая аксиома и для  монахов, и для мирян. Поэтому аскеза, как духовное делание, от места и принадлежности к клиру или монашеству не зависит. В ее основе лежит контроль за чувствами, ибо через них в душу входит всякий грех. Мирянину, конечно, сложнее постоянно контролировать себя, поскольку он занят поиском хлеба насущного и семейными проблемами. Хотя, такая же проблема стоит и перед современным монашеством, обременившего себя мирскими заботами.
                В помощь подвигу внутрьпребывания дается Священное Писание и Священное Предание, то есть труды святых отцов. Занятие богословием является своеобразным барьером, прививкой в деле контроля над помыслами и страстями. Поэтому Максим Исповедник говорит о том, что: «Экзегеза [богословие] и аскеза мыслятся как две грани единого процесса духовного преуспеяния». Но в этом деле главное, – правильное занятие богословием, которое заключается не только в чтении Отцов, а в самом образе жизни, который на практике должен служить воплощением прочитанного. И здесь важно верно оценить свои силы и не пытаться постичь превышающее разум. Каждый должен заниматься только тем, что верно усвоил. Критерий истины в богословии – опытное православие, то есть соответствие понятого из прочитанного образу жизни.
                Если плодом богопознания стали благо, мир в душе, укрощение страстей, то подвижник идет верным путем и правильно усвоил Предание. Если результаты наступают противоположные – значит что-то не так он понял и не тем путем пошел. В идеале, конечно, хорошо найти такого наставника, который и сам идет, и ученика ведет за собой к Богу, а не к себе. Но в наше время это, практически невозможно, за неимением богоносных отцов.  Поэтому святитель Иоанн Златоуст писал: «Если нет у нас наставника-человека, то Сам Господь, проникая в сердца наши, просвещает ум, озаряет смысл, открывает на сокровенное и таким образом бывает для нас наставником в предметах, неведомых нам, лишь бы только мы хотели сделать то, что от нас зависит». В наше время секуляризации духовности и веры, ученикам Христа остается только путь опытного православия и благочестия.  Но перед этим  прежде необходимо остановить падение души. Это означает, что не стоит стремиться стать лучше; все усилия следует обратить на то, чтобы не оказаться хуже. И если падение в себе человек остановит, и Господь увидит стремление души к Нему, то пошлет Духа Утешителя, Который возьмет заблудшую овцу на рамена и вынесет из пропасти погибели на царский путь.