Дымов. Филадельфия. часть вторая

    Дубовый пол английского кабинета был устлан ковром с вытканной на нём сеткой шахматной доски. На шёлковых квадратах был заранее выставлен эндшпиль, среди немногочисленных фигур белая пешка обречённо рвалась в ферзи. С противоположной стороны ковровой доски гостей встречали две грациозные девушки. Из одежды на них были лишь атласные вечерние перчатки. Изгибы и округлости хозяек повторяли завитки конных грив, пешек и слонов, длинные их ноги томно покачивались на каблуках, талии опоясывали тонкие ремешки.

    Дымов оставался стоять у входа. Игнорируя дам, он с интересом разглядывал ковёр с шахматной задачкой на нём. Это никак не смутило блондинку. Она деловито окинула взглядом обоих, и, выбрав Дымова, подошла к нему вплотную. Заиграв бёдрами, она положив ладонь на его плечо и кивком головы указала на чёрные фигуры. Негритянка взяла под локоть Берника.

    Зайдя за спину Дымова, блондинка мягко подтолкнула его к ковру и тихим   голосом спросила: - Дорогой, каким должен быть твой ход? Сильным? Обязательно сильным! – пальцы блондинки, заскользив по смокингу Дымова, расстегнули пуговицу, - Мама строго наказывает за ошибки, - зашептала она ему в ухо. Дымов вздрогнул и назвал ход. Блондинка коснулась губами его затылка, обдав чем-то приторно нежным, - Какой смелый ход! Русский господин знает, что есть правильно, - Обойдя Дымова, она призывно изогнулась и положила свои ладони на холмики ягодиц. Дымов заулыбался с вожделением:

- Как ты догадалась, что мы русские? -  спросил он, глядя ей в глаза.

- Только русские заказывают шахматную комнату, - улыбнулась в ответ блондинка,  выдержав взгляд. Широко расставив ноги, выставляя напоказ своё тело, она спросила: - Уединимся? - пальцы в атласной ткани перебегали по его манишке, забираясь под широкий камербанд*,

- У нас есть время, у нас много времени, первый гонг к ужину ещё не пробил, разве я тебе не нравлюсь? Ну скажи мне что-нибудь приятное, почему вы, русские, вечно так скупы на слова, - шептала она, языком забираясь ему в ухо.

- Да, да, - отстранился Дымов, в голове всплыл рассказ Берника о гонге. Отведя руку блондинки от живота, он шагнул на ковёр и переставил фигуру.

- Э, нет, так не пойдёт, - тихо проговорил Берник, - тут мне нужно подумать.

    Он давно и неплохо разбирался в шахматах, и эндшпиль, особенно когда игра не зависела от времени, был его любимой частью. Берник отошёл в глубину комнаты, сел в кресло. Африканка последовала за ним и бесцеремонно устроилась на его коленях.  Прикурив сигарету, она обвила шею Берника руками, губами медленно коснулась  небритой щеки. Вставив сигарету в рот русского, томно проговорила: - Не будем торопиться, милый. - Берник усмехнулся, всё его внимание было приковано к ковру с шахматными фигурами. Негритянка, словно не замечая этого, начала плавно извиваться, вверх вниз заходили её крутые шелковистые бёдра. Едва заметным жестом она подала знак в темноту, и тут же оттуда вышел человек в маске с серебряным подносом, на котором стояли два тамблера** с двойным виски и лёд в хрустальной чаше.

- Возьму-ка я слона.

- Возьми, возьми слона, только оставь ладонь на моём теле, - прошептала она ему на ухо.

    Игра не могла продолжаться долго. После четырёх ходов Дымов признал поражение, которое, благодаря стараниям блондинки, его не слишком расстроило.
 
     Холл был узок и ярко освещён, низкий потолок играл голубыми бликами, Берник озарился улыбкой, - Честное слово, как в океанариум попали. И тут было, чему удивиться. Сквозь стекло отражали синеву наполненные прозрачной водой аквариумы, в центре каждого быстрым брассом плыла обнажённая девушка. Лица девушек были спрятаны под золотистыми масками, прелестные, полные скрытой энергии тела подсвечивались сверху и снизу. Скрытый механизм создавал поток, и девушки плыли против течения вдоль прозрачных стен. Их плечи, спины и крепкие округлые зады сверкали в лучах света, бёдра и икры по-спортивному поджары и фигуристы, быстро сгибаясь и разгибаясь, они толкали тело вперёд, вытягивая в прелестную нить. Близость их тел манила столь сильно, что Дымов чуть было не расшиб костяшки пальцев, ударившись о стекло. – Дать тебе молоток? – съязвил Берник. 

   Вычурный ужин едва запомнился Дымову, но сама ночь в клубе его потрясла. Череда масок, помпезных смокингов, холёная вышколенность официантов, блеск серебра, шарканье туфель, томные взгляды и доступность хозяек вечера, лёгкость их платьев, их перешёптывания, их крики и голоса за дверьми кабинетов, волшебство холлов, - проплыло яркой, безудержной каруселью и растворилось в тумане предрассветного города.

   На площади у дороги, там, где у светофора остановился лимузин, стояла худая чёрная женщина. В предрассветной туманной дымке она, протянув руку, просила милостыню. Дымов опустил стекло, дал ей пятидолларовую купюру.

- Зачем? Потягиваясь в мягком сидении, спросил его Берник.

- Что зачем? – удивился вопросу Дымов.

- Зачем ты потакаешь нищим? Ты думаешь, этим ты ей поможешь? Во-первых, твоей мелочи ей даже на дозу не хватит, а во-вторых, не стоит плодить их и размножать. По-моему, нищих, бездомных и наркоманов нужно кастрировать и усыплять, само их существование опасно и заразительно как пример для молодёжи.

- Послушай, как ты можешь говорить такое?

- Могу, представь себе. Возможно, с твоей точки зрения я произношу страшные вещи, - устало зевнул Берник, закрой окно, холодно.

    Скоростная дорога была хорошо освещена в черте города, но уже вскоре темнота покрыла всё вокруг, оставив людям лишь пространство от света фар и исчезающие под колёсами огоньки разделителей полос. Берник связался с водителем по переговорному устройству: - Куд ю степ он ит?***!  Внезапно их подрезал серый спортивного вида автомобиль. Берник крикнул водителю не отставать от хулигана. Через пару минут погони, когда лимузин опасно сблизился с седаном, тот вдруг остановился, и из него вышли два типа, в руках которых в свете фар блеснули бейсбольные биты.

    Берник открыл дверь лимузина и вышел, держа руку в кармане пальто. Он пошёл навстречу этим двум и Дымов в ужасе подумал, что для Берника это просто ночное приключение, не более того. Здесь, в утренней дымке, посреди чужого шоссе он был самим собой, в своей тарелке. Когда до типов с битами оставалось меньше десяти шагов, Берник вытащил из кармана Рюгер.

– Откуда он взял мой пистолет? – Дымов в недоумении прижался к разделительному стеклу, наблюдая за происходящим.

     Берник вытянул руку и, направив пистолет в сторону тех двоих, расхохотался. – Кам, кам клозер****! – кричал он. Типы попятились назад, и, развернувшись, побежали в сторону своей машины. - Что, шантрапа, с голой пяткой на Чапая? Бл*ди! - орал Берник в утреннюю темноту.

    Когда серый седан, рванув с места, скрылся в темноте дороги, Берник с улыбкой безумца вернулся в салон. – Сорри май мэн ту коз зис проблем*****. – Он сунул сотенную купюру в руку чернокожего водителя.

* широкий приталенный пояс смокинга
** От англ. tumbler, стакан для виски
** От англ. Could you step on it,  Ты мог бы надавить на газ
*** От англ. Come, come closer Подойдите, подойдите поближе
***** От англ. Sorry my man to cause this problem,  Извини, чувак, за созданную проблему

Продолжение http://proza.ru/2025/08/05/1267