Девочка с зелёными волосами. Гл. 20

               
                Глава 20.

                «…гонится за ними, чтобы поговорить, но и этого нет.»
                Библия.

Сестрички подплыли к гранитной пристани. По обеим сторонам её были устроены лестницы, ведущие на каменную террасу, ограждённую решёткой с растительным и геометрическим узором. Сверху и снизу чугунную решётку обрамлял меандр, вместе с узором превращавший её в изысканное воздушное кружево. За террасой располагался небольшой жёлтый павильон с белыми колоннами, лепниной и с крытой полуротондой на противоположной от реки стороне. Павильон состоял из двух квадратных помещений, связанных сквозной колоннадой. В высокое окно одного из них был виден расписанный фигурами и арабесками золотистый потолок, лимонные стены, мебель, обтянутая шёлком с жёлтыми цветами. Во второй комнате всё было зелёных тонов –– потолок, стены, обивка резной обстановки из древесины ценных пород.

В колоннаде виднелся бюст зодчего создавшего и причал, и лестницы, и веранду с решёткой, и павильон, и множество великолепных дворцов и архитектурных ансамблей, определивших облик этого прекрасного города. Зодчий был слегка лохмат, слегка насмешлив, а из-за красноватого носа казалось, что и слегка пьян. Похожим на поклонника Бахуса сделали его студенты, являвшиеся к нему и умолявшие ниспослать им помощь на экзаменах. Они так усердно тёрли при этом слегка вздёрнутый архитекторский нос, что содрали с него серое покрытие и обнажили красную бронзу, из которой был отлит бюст. Считается, что мэтр не подводил –– где-то там, в высших эмпириях, где обитают гении, замолвливал обычно словечко за будущих живописцев, ваятелей, зодчих.

Однако сейчас, если и были здесь студенты, то лишь в толпе озабоченных и сосредоточенных мужчин и женщин, сидевших за ломберными столиками, которыми были уставлены веранда и ротонда, и теснившихся вокруг.

–– Почему они такие хмурые? –– спросила Русалочка.

–– В карты играют. Денег хотят. Много и сразу, –– объяснила старшенькая, выбираясь из воды на пристань.

–– Куда ты? Прячься! –– попыталась удержать сестричку за хвост Русалочка. –– Вдруг увидят?

–– Игроки ничего не замечают вокруг. Они как заворожённые, –– устраиваясь на ступеньку поднимавшейся из воды лестницы, успокоила её сестричка.

Действительно все взгляды собравшихся были устремлены на карты в руках у сидящих за столиками, и пачки банкнот на зелёном ломберном сукне. Однако из этой озабоченной толпы всё же отделился один молодой человек и стал спускаться по лестнице с веранды.

–– Он идёт к нам! –– разволновалась Русалочка, снова пытаясь за хвост стянуть сестричку в воду. — Ты же говорила, что игроки ничего не видят вокруг!

–– Здесь особый случай. Этот чувствует меня, –– объяснила старшенькая.

Молодой человек был одет в тёмно-зелёный приталенный, с буфами рукавов, воротником-стойкой и с золоченными пуговицами сюртук, и в бледно-фисташковые панталоны. Довершал его модный наряд салатового цвета жилет, пышный изумрудный бант, и одинакового бутылочного оттенка цилиндр и туфли на небольшом каблуке. Щёголь был строен, высок и мог бы показаться красивым, если бы не выражение угрюмой тревоги на его лице. Настороженно поглядывая по сторонам, он приблизился к сестричкам, постелил носовой платок и уселся рядом со старшенькой на гранит. Она обняла и поцеловала его в щёку.

–– Фу, какая ты мокрая, –– вытер он ладонью лицо.

–– Возвращайся к сухим. Вон их сколько! –– вовсе не обидевшись, весело махнула в сторону веранды старшенькая. –– Знакомься –– моя сестричка, очень хорошая девочка.

Молодой человек учтиво привстал, чтобы поклониться Русалочке, но та испуганно шмыгнула под воду, вынырнув уже неподалёку.

–– Дикарочка. Не бойся, плыви к нам! Это мой друг, Константин, –– продолжила знакомство старшенькая, когда сестричка стала осторожно приближаться. –– Имечко у него конечно заковыристое –– попробуй выговори. Поэтому лучше –– Костя, Костик. Можно Котёнок. Но это уже позволительно только мне, –– засмеявшись, прижалась она к гостю. –– Среди игроков прозвище Кость. Однако в презренные кости, –– потрепала друга по густой шевелюре сестрица, –– мы не играем. Исключительно в благородные карты. Правда только в игры, где не нужно соображать. Мы верим в удачу, в фатум, в фарт. Мы необычайно азартны. Если ты не знаешь, что такое азарт, –– обратилась она к уже устроившейся у её хвоста и поглядывающей на всё происходящее с опаской Русалочке, –– объясняю –– это разновидность глупости. Играл? –– повернулась она к молодому человеку.

–– Немного. Хотел банковать, но должникам не дают. Начальный куш надо ставить деньгами. Можно, конечно, и перстнями с бриллиантами, или пистолетами, отделанными серебром, как некоторые. Но и этого добра у меня нет, –– Костик удручённо вздохнул.

–– Проиграл? –– будто заранее зная ответ, спросила подружка.

–– Зря ты считаешь, что я надеюсь только на фортуну, –– молодой человек неожиданно оживился, глаза его заблестели, с лица исчезли угрюмость и злость. –– Я много размышлял, наблюдал, взвешивал. И открыл наконец золотую стратегию! Теперь мне надо только строго придерживаться этой своей системы и набить руку…

–– Пока ты набиваешь руку, тебе будут дубасить по физиономии, –– раздражённо перебила его подружка. –– И как у вас в приличном обществе принято –– канделябрами или снятым с ноги сапогом.

–– Ты ничего не понимаешь! –– вспылил Костик. –– В моей системе выверен каждый шаг! Я отыграюсь и верну все долги! И выкуплю отца! И буду состоятельным человеком! Буду! Ты думаешь, я просто так здесь нахожусь? Я вдумываюсь, изучаю, не упускаю ничего…

–– Ладно, ладно, –– сменила тон на примирительный подруга. –– Просто этот ваш штосс, хоть, конечно и не рулетка, но всё равно похож на бросание монетки. Какая тут может быть система? Изучай, не изучай, вдумывайся, не вдумывайся, а что выпадет неведомо никому –– может орёл, а может и решка.

–– Не веришь? Смотри.

Молодой человек достал из кармана колоду и ловко раскинул её на гранитной плите причала. Карты легли ровным разноцветным веером.

–– Загадай одну, –– предложил он.

–– Загадать? –– изучающе глядя на Костика, переспросила старшенькая. –– Тогда ставлю на тебя. Ты ведь у нас бубновый валет. И по нраву –– плут, мошенник, паж и слуга. И по масти…

Она снова попыталась потрепать ладонью причёску Костика, но тот отклонился, собрал колоду и прикрывая карты ладонью, начал тасовать. Затем предложил:

–– Срезай.

Старшенькая сняла мизинцем верхнюю часть и Костик быстрым движением переложил несколько карт вниз.

–– И это ты называешь набить руку? –– расхохоталась подружка. –– Я и то заметила, что ты толком не снял. Что же говорить о понтёрах? А дальше, как водится у приличных людей –– канделябрами или сапогом по голове…

–– Открываю, –– не обращая внимания на насмешки, Костик перевернул верхнюю карту лицом.

Появилась десятка.

–– А где бубновый валет –– наш плут и слуга?! –– совсем развеселилась старшенькая. –– Да, шулер из тебя знатный! Замечательный мошенник!

–– Всего на одну обдёрнулся. –– Костик показал следующую карту –– это был загаданный подружкой валет. –– Вот так! Упражняться надо. Оттачивать приёмы до совершенства. –– Он снова старательно перемешал и раскинул колоду. Карты легли так, будто Костик их и не тасовал –– все в строгой последовательности, как в первый раз. –– Вуаля! Ловкость рук и никакого мошенства!

–– А вот это уже впечатляет, –– внимательно осмотрев красочный веер, сдалась старшенькая. –– Цирк, да и только!

–– План такой, –– Костик боязливо оглянулся на толпу на террасе. –– Вначале я играю как все: делаю ставки, срубаю куши…

–– Ты срубаешь! Не смеши…

–– И срубаю, –– настойчиво повторил Костик, –– и проигрываю. Но всё по-маленькому. Веду себя как обычный игрок. И жду своего часа: высматриваю богатенького гусарствующего понтёра. А когда он появится, становлюсь против него банкомётом…

–– Понятно. Стратегия. Выработана. Золотая, –– фыркнула подружка. –– Играть с тем, у кого есть деньги. А кто-нибудь у вас там на веранде поступает иначе?

–– И выкладываю семпелем всё, что у меня есть.

–– Хватит! Прекрати! Ты свихнулся и придумал, как спускать своё состояние?! Так это и без твоей стратегии любой болван за столиком умеет! –– старшенькая ни на шутку разозлилась. –– Какое счастье, что ты гол, как сокол! Что у тебя ничего нет! Что в долгах, как в шелках!

–– Теперь выслушай главное, –– всё также спокойно прервал её Костик. –– Я делаю первый промёт, и после того, как понтёр откроет свою карту, на втором абцуге вытаскиваю ему соника. Чтобы он выиграл. Сорвал весь куш.

–– Нет, он действительно рехнулся! –– обратилась старшенькая к ничего не понимающей Русалочке. –– Дарить богатенькому свои грошики! А иначе тот с голоду помрёт! С сумой по миру побираться отправится! И для этого надо все эти твои хитроумные шулерские приёмы разучивать?! Чтобы просто так, за здорово живёшь вывалить в банк всё что имеешь! И продуть! Костик, ты больной! Тебя надо лечить!

–– Ты ничего не понимаешь, –– уже раздражаясь, возразил друг. –– Всё дело в нравах. Здесь принято спустившему всё обязательно дать отыграться. В этом вся соль! А для гусарствующего это и вообще дело чести. Он уже не может выйти из игры или мирандолить по мелочам. Иначе он презренный скряга, крохобор, скупердяй. Ну, а дальше всё просто: я начинаю с того же семпеля, затем повышаю ставки, раскручиваю гусарствующего на руте, вынуждаю гнуть пароли. И когда в банке окажется весь мешок его денег, вытаскиваю себе на лба нужную карту. Также, как я достал тебе сейчас валета. И атанде! Окей! Вуаля! Се ля ви! Я состоятельный человек! Богач! –– Он помолчал и добавил: –– Но мне потребуются деньги. Чтобы и сейчас мирандолями понемногу понтировать, и в нужный момент ва-банк сыграть.

–– Деньги надобны всем, господин нищий богач, –– хмыкнула подружка. –– И это всё ты называешь –– «просто»? Выудить понтёру соника, себе выдернуть нужную карту –– как фокусник. Да ещё и раздразнить противника на пароли, руте…

–– И сложно, и нет мелочей, –– согласился Костик. –– Поэтому я и называю –– стратегия. Выстрелить она может только один раз. Маячить с этими приёмами на пустяковых ставках нельзя. Если заподозрят неладное, начнут избегать или хуже того –– следить. Поэтому придётся и вольт, и держку, и фальшивую тасовку, –– перечислил он мошеннические приёмы, –– отрабатывать втайне. На веранде я должен выглядеть как обычный игрок. Чтобы и после выигрыша сложилось мнение, что я случайно против богатенького встал, ненароком сорвал бешеный куш.

–– Может тогда проще научиться из рукава карту вытаскивать? Или из шляпы. Как на арене, –– продолжала издеваться подруга. –– Я слышала, что какие-то похожие фокусы здесь уже вытворяли. Правда кончилось плохо –– канделябрами и сапогами по лицу.

–– Согласен, проще, –– серьёзно отозвался Костик. –– С заготовленной колодой мухлевать намного проще. Но это и легко проверяется: и краплёные карты, и подрезка клином, бочонком, и вертушка, и ёрш, и картохранитель в рукаве или жилете. Пойми, когда я сорву куш, если не сам гусарствующий –– ему не по рангу –– так его собутыльники и колоду непременно переберут и меня обыщут. И если найдут заготовленные карты –– прощай выигрыш, веранда. Гуд бай состоятельный человек. И мой несчастный старик в этом случае погибнет.

Костик даже сделал вид, что всплакнул, заставив Русалочку вздрогнуть от жалости. Он даже принялся вытаскивать из-под себя платок, чтобы утереть накатившуюся слезу, но передумал, побоявшись испачкать о камни светло-фисташковые панталоны.

–– Мало того, меня тоже упрячут в долговую кутузку рядом с отцом. А если всё провернуть пальцами, тогда проверяйте сколько угодно –– карты не меченые, колода чиста. А что выиграл, так это везунчик, баловень судьбы. Здесь каждый день банки срывают –– кто меньше, кто больше. Пусть считают, что мне очень крупно повезло –– фатум, как ты это называешь, судьба. –– Костик помолчал и снова грустно добавил: –– Я обязан рискнуть. Ради отца. Но мне потребуется капитал.

–– Вроде бы с фатумом ты в дружбе. Помнится разок уже сорвал знатный куш. А итог? Сам побирушка, отец в тюрьме. Если ты рассчитываешь на меня и на жемчуг из моря, то зря. Его почти не осталось –– всё ловцы повыбирали…

–– Да, случилось такое, –– нервно перебил её Костик. –– Выиграл. Я был тогда как в бреду. Ты не представляешь какое испытываешь наслаждение, когда на тебя сваливается куш! Ощущение, что выросли крылья, что ухватил удачу за хвост! И можно играть, играть и играть. Срывать банки постоянно, и всё крупнее, крупнее, жирнее… Было, было… –– повторил он мечтательно. –– Однако урок выучен мною назубок: после выигрыша надо всё заканчивать, иначе засосёт. Выбраться из трясины успеха невозможно. У меня постоянно теперь перед глазами измученный отец. –– Костик умолк, соображая, видимо, стоит ли всхлипывать и сморкаться, и закончил решительно: –– Я спасу его. Остаток куша вложу в доходное дело, буду честно трудиться и сделаюсь состоятельным человеком. Буду! Богачом! И на веранду ни ногой!.. А эта не продаст? –– неожиданно перевёл он, мгновенно сделавшийся ледяным, взгляд на Русалочку.

Девочка, конечно же, не понимала, что такое абцуг, руте, мирандолить, почему эти угрюмые люди на террасе лупят друг друга канделябрами и сапогами по голове. Русалочка лишь видела сошедшего сверху из дворца, из неведомой ей жизни красивого, модно одетого молодого человека. Он так учтиво поклонился ей, говорил о загадочных вещах, изъяснялся странными и изысканными словами. Она видела, как он страдает из-за того, что не может играть. И Русалочка страдала вместе с ним. Ей казалось, что он готов рисковать собой, своей жизнью, благополучием, будущим, чтобы спасти просящего милостыню несчастного старика из тюрьмы под мостом. Она даже не поняла, что он его туда и упрятал. Молодой человек так жалобно говорил о старике и даже всплакнул, чуть не разорвав её отзывчивое сердечко на части. Она готова была зарыдать вместе с ним. Зачем сестрица всё время смеётся над ним? Это недопустимо! Вот если бы он дружил с ней, с Русалочкой, она бы помогла ему спасти старика и осуществить свою мечту –– стать состоятельным человеком.

Услышав обращённые к ней оскорбительные слова, девочка задохнулась от неожиданности. Брошенное ей в лицо пренебрежительное «эта», уничтожающее «продаст», и этот холодный взгляд! Как он мог заподозрить её в подобной низости? Как мог вообще подумать, что она способна хоть на малейшую подлость по отношению к нему? Его слова полоснули ей по сердцу будто ножом. Русалочке показалось что всё кончилось –– небо рухнуло, вода, воздух исчезли, вокруг нет ничего и время остановилось. Осталось только чёрное, беспросветное горе, в одно мгновение раздавившее всё её юное нежное существо.

Спасаясь от нестерпимой боли в сердце, в душе, девочка нырнула в тишину реки и забилась в укутавшие её тельце зелёные, мягкие водоросли.