Дымов. Чайна-таун. часть первая

    Выходка Берника обескуражила Дымова. Он сидел в темноте лимузина, смотрел на запотевший графин и вдруг провалился в прошлое. Нью-Йорк. Чайна-таун. Обеденный перерыв.

    Бродвей, старейшая улица города. Как и жизнь, с её чередующимися полосами, Бродвей, наподобие хамелеона меняет свою окраску, расплёскивая свет, уходит в забитые мусором, замусоленные тротуары китайских кварталов, поворачивается к тебе совершенно иным, хищным оскалом. 

    Он услышал русскую речь, удивился смелости этих здоровых молодых русских, явно нелегалов, разыгрывающих банальные уличные фокусы с тремя стаканами в самом оживлённом месте Чайна-тауна. В шаге от входа в подземку ведущий азартно призывал толпу испытать удачу и умело разводил руки в стороны, пластиковые стаканы метались по картону, яркий поролоновый шарик возникал, дразня сознание наблюдающих, и быстро исчезал. Двое здоровых детин закрывали этот уличный вертеп от ненужных глаз. Двое других постоянно двигались, сливаясь с толпой. Вот они шушукаются с кем-то поодаль, а вот уже крутят шеями, взгромоздясь на лестничные перила, натасканным взглядом выискивают в толпе опасность. Затем они проталкивались к столику, изображая новичков, гримасничали, играли и вновь отходили.

     Дымов подошёл ближе, желая увидеть, как этим мошенникам удаётся так эффектно облапошивать наивных горожан, обирать их карманы без применения насилия. Когда-то в Москве и у Некрасовского рынка в Питере он иногда сталкивался с такими типами со столиками, но тогда у него и мысли не возникало подойти, и уж тем более интересоваться деталями их трюкачества. Громко и задорно выстреливал  главный заводила английскую кричалку: - Round it goes. Where it stops, nobody knows*!
- А ведь для такой работы ему больше слов и не требуется. Гениально! Подходи, народ, играй да выигрывай.

    Среди спешащих мимо прохожих Дымов находил усталые лица погружённых в свои мысли горожан. Чайна-таун и ближайшие районы в рабочие часы заполнялись пёстрым цветным людом эмигрантов первой волны: уличными продавцами, торговцами овощами и подделками, мелкими клерками. Их усталые взгляды тянулись к столику, большинство шло мимо, стараясь поскорее пройти к узкой вонючей лестнице с бронзовыми перилами, ведущей в тёмную подземку. Некоторых из них лежащие на столике деньги манили. Они останавливались и заворожённо наблюдали за тем, как такой же прохожий вдруг, повернув голову к столику, любопытствовал с минуту, и, затем в азарте бросив на стол зелёную двадцадку, начинал играть. Этот безумец указывал на правильный стакан, под которым лежал шарик. Ну не везение ли! Случайный бледнолицый прохожий выигрывал на их глазах! О, чудо! Он только что так легко положил в карман двадцать долларов. Вот и второй игрок указал на шарик, и, получив деньги, скрылся в толпе, за ним третий. Околдованный чередой легко выигранных денег, разиня лез в карман за кошельком.

- Поставь пять, получи десять!

    Шагах в тридцати от русских развернули похожий столик шумные кубинцы. Их заводила, длинный крикливый брюнет с растрёпанными волосами под канотье, с висящим на худой шее фотоаппаратом изображал из себя туриста на случай появления полиции. Он завлекал толпу, изрыгая звонкие испанские междометия.

- Arriba! Arriba! Vamos!** собирал он вокруг себя любопытных мексиканцев, простодушных доминиканцев и хитрых кубинцев. Дымов прождал минут десять, наблюдая за работой напёрсточников. Полицейские машины, проезжавшие мимо, не обращали внимания на столики и толпящихся вокруг них зевак. По тротуару плыл нескончаемый поток, люди выходили из подземки  либо исчезали в её узких проходах, образуя непрекращающееся движение живого организма, и в каждом кармане этого организма лежала заветная двадцатка. Нашедший удачное место русский весело вскрикивал, шутил, и, как мог, зазывал толпу скорее поучаствовать в представлении. 

    Подходившие с подозрительным вниманием рассматривали играющих, толкали  выигрывающих, белых стриженных под полубокс мужчин средних лет. Те же то и дело сгребали со столика мятые купюры, улыбались в толпу, картинно поднимая кулак с зажатым в нём выигрышем, и быстро исчезали, чтобы вернуться к столику через минуту и в который раз положить на дощечку ту же измятую зелёную бумажку.

    Карусель вовлекала новые жертвы, азарт толпы брал своё, и очередной наивный прохожий доставал кошелёк в тщетной надежде немного разбогатеть. Через несколько секунд, лишившись денег, он в немом изумлении смотрел на стакан, на прячущего взгляд ведущего, расширял ноздри и удивлялся очевидному, ведь вот же он, шарик, только что он был внутри выбранного им стакана. Два амбала, подталкивая плечами жертву с обеих сторон, оттесняли от столика, освобождая место следующей жертве для новой игры. Выигравший медленно отступал за спины амбалов, протирал платком вспотевший лоб и начинал жестами увещевать бедолагу, что в следующий раз тот всенепременно укажет на правильный стакан. И всё шло по кругу. Жертву не нужно было тянуть насильно, волна любопытной толпы втягивала её в водоворот сиюминутной слабости и тут же оттесняла плечами двух светлокожих амбалов, как только жертва лишалась своих денег.

    Послышался крик кубинца: Suave***! Импровизированный столик моментально смялся, амбалы растворились, словно их и не было. Дымов увидел, в какую из многочисленных  дверей юркнул ведущий и пошёл за ним. В маленькой, пропахшей порошками и примочками китайской аптеке, среди аккуратно расставленных полок с коробками, банками с женьшенем и прочей китайской медициной, спиной к Дымову стоял низкорослый светлый парень. Он пересчитывал мятые купюры.

- Сколько?- спросил Дымов.

Тот резко развернулся и коротким ударом отправил Дымова в нокдаун. Не ожидавший удара Дымов упал, зацепив локтем полку, с которой посыпались коробки.

- Стой, стой, стой… - словно уговаривая, зашушукал парень. Бросившись к Дымову, он поднял его на ноги, и, удерживая за локоть, принялся показательно аккуратно стряхивать пыль с его костюма.

- Ол гуд****, - кивнул он головой в сторону подбежавшей китаянки, мол, свои, русские, разберёмся, поскользнулся соотечественник, с кем не бывает.

- Чё сколько? Ты, бл*дь, чё, рамсы попутал? – не повышая голоса, он хлопал  Дымова по плечу, цедя сквозь зубы. - Тебе какого х*я надо, ты чё ваще?

Дымов несколько секунд приходил в себя. В глубине аптеки стояла тишина. Хозяйка, собрав коробки, вернулась за прилавок и уткнулась в газету - на шипящих друг на друга русских, языка которых не понимала, она старалась не смотреть.

- Я журналист, - как можно спокойно соврал Дымов, он не испытывал страха ни перед ударившим его парнем, ни перед его бандой, - из Нового Русского Слова*****, хочу написать о русских в Нью Йорке. Мне интересно, как вы выживаете... извините, живёте в чужой стране, в чужом мегаполисе.

- Мега чё?

- Большом городе, - Дымов прикладывал тёплую ладонь к челюсти.

- Выживаем? – убрав руки от Дымова, цедил незнакомец, - Я тебе сейчас покажу, как мы тут выживаем. Эй, Андрюха, подойди сюда.

Позади Дымова возник один из амбалов.

- Сделай мальцу керогаз, и проследи, чтобы свалил отсюда без шума. Амбал взял Дымова за шиворот, направляясь к выходу.

-  Давайте поговорим, - Дымов брыкался, стараясь развернуться лицом к главному, -  Без лишних вопросов, перекусим, я приглашаю.

- Андрюха, - позвал амбала главный. Тот остановился, и, опустив Дымова на пол, задышал ему в затылок.

- Чё ты хочешь?

- Хочу провести с вами какое-то время, пока вы здесь, на Канал-стрит. Если можно, конечно. Мешать не буду, без фотографий.

    Дымов и сам пока не понимал, зачем ему это было нужно. Ему было интересно узнать этих людей, приехавших в чужую страну, не имевших образования, плохо говоривших на языке, зарабатывавших деньги таким бесшабашным и опасным способом.
 
- Чем занимаемся, говоришь? Хорошо, - вдруг согласился главный, - с тебя сотка гринами. И жратва сегодня, на пятерых в Макдональдсе.

    В оговорённое время Дымов встретился с ними там же, на Канал-стрит в Чайна-тауне.

- Покажи корочку, - попросил его главный.

- Я не ношу с собой. Дымов, - представился Дымов, протягивая руку.

- Рома. Там Андрюха, Виталя, Салават и Ирек. Ты, земляк, из каких краёв будешь?

- Я из Москвы.

- А мы Питерские, с Лесгафта, - не моргая, явно придумывал Рома, -  Ты это, за сегодняшнее не серчай, я не нарочно. Не очень я тебя?

- Не очень, - Дымов коснулся припухшей щеки, - Вот сотенная, завтра как договаривались?

- Я таких как ты, в костюмчиках, в Союзе штабелями укладывал, - пряча деньги в кармане рубашки, процедил Рома, - Ты тока смотри, хвоста за собой не приведи, мы народ тёртый, проверим. – Рома говорил быстро, словно выстреливая слова, в его речи слышался татарский акцент. Передние зубы Ромы были покрыты некрасивыми, плохо сделанными коронками, над которыми темнела просевшая десна, и Дымов поймал себя на мысли, что не может отвести взгляд от кривого рта этого дикаря.

* на англ. Кручу верчу выиграть хочу!
**на исп. Вперёд! Пойдём!
***на исп. Повежливей
**** с англ. All good Всё хорошо
***** Новое Русское Слово. Главная газета русскоязычных иммигрантов в США

Продолжение http://proza.ru/2025/08/07/1293