Чрево Мироздания

Чрево-купол, алхимический тигель, где сплетаются нити судеб — невидимые, но прочные, те, что держат нас в этом танце, пока мы не научимся танцевать сами. Млечный сон в венах — это вечность стучится в ребро. Тук-тук. «Я здесь, — говорит она, — ты никуда не денешься». Новорождённый в пеленах забвенья, как феникс в золотом пепле — ещё не знает, что сгорел уже тысячу раз, и снова будет гореть. Ты думаешь — это новый рассвет? Нет. Это старая луна на изломе. Те же крошащиеся края, тот же свет, отражённый чужой болью.

О, цепь перерождений! Змея, кусающая хвост. Уроборос, которому не надоело. Каждый фрак — новая маска — стильный, новый, с иголочки. Но танец всё тот же — пленённый рост. Ты думаешь, вырос? Нет. Просто добавил ещё одно звено в эту бесконечную цепь.

Вспышка молний в темнице плоти — это Бог играет в кости. С азартом, без правил, без права на пересдачу. Выпало тебе: «Снова в круг, снова боль, снова вопль». Поздравляю. Ты снова здесь. Белым листом кажешься — чистым, нетронутым, готовым к записи. Но в складках — старые чернила. Текст, который ты не писал, но который уже въелся в твою кожу, пока ты спал в утробе матери. Родовое проклятье — невидимые чертежи. Карта лабиринта, который ты не выбирал, но по которому обязан пройти.

Завеса! Завеса! Сию веса... Кто прячет за ней зеркало? За тканью, за туманом, за иллюзией «новой жизни»? Там, где ты видишь ангела, смеётся древний демон перерождений. Рогатый, мудрый, усталый. «Снова, — шепчет он, — снова ты не понял». И когда в последний раз — если он вообще будет, этот «последний раз» — распадутся все покровы — узнаешь, что чрево это было тобой же создано для бегства от самого себя. Инсценировка. Театр одного актёра. В котором ты — и зритель, и постановщик, и та самая завеса.

Что опять рождаться в теле новом, как дождь в реку возвращается. Те же глаза, но с иным именем — имя меняется, привычки остаются. Те же страхи, те же надежды, те же ошибки, которые ты называешь «опытом». Судьба насмешливо повторяется. Она любит эту шутку.

В утробе времени слепые рыбы клюют остатки прошлых «я». Не помнят, не знают, не берут на себя труд вспомнить. Просто жрут. А мы, смеясь, зовём это судьбой, не видя нити у запястья. Сколько их? Сколько раз мы примеряли этот браслет? И каждый раз думали: «Ну, теперь точно последний».

Колесо! Колесо! В зарок мелет зерно столетий прок. Крупно, мелко, в муку, в прах. Что посеял вчера как демон — завтра пожнёшь как пророк. Но пророк не радуется. Пророк знает. Пророк устал.

Забыл ли ты тот сад, где впервые попробовал вкус запретного? Не помнишь? Теперь он прорастает в тебе родимым пятном под лопаткой. Карма не наказание — напоминание. «Помнишь, — шепчет пятно, — помнишь, как ты хотел знать? Теперь знаешь. Ну как?»

Старые боги в новых храмах шепчут те же заклинания. Сменились таблички, сменились облачения, сменились жертвы. Ты просишь: «Дайте другой путь!» А они: «Дослушай былой урок, ты его провалил, пересдача — через сто лет». И ты идёшь. Учишь. Сдаёшь. И снова — провал.

Всё уже было. Будет снова. Ты — бесконечное эхо в коридорах собственного сознания. Кричишь: «Я есть!» — а тебе отвечает: «Был. Есть. Будешь. Какая разница?»

Когда поймёшь, что ад и рай — это две руки, которые держат твоё лицо у зеркала — тогда проснёшься. Нет. Не в следующей жизни. Сейчас. Прямо сейчас. Потому что пробуждение — не событие, а выбор. Перестать искать, где спрятан выход. Понять, что выход — здесь. Внутри. В этом самом чреве-куполе, которое ты возвел, чтобы спрятаться. От себя. От истины. От простого и страшного: перерождение заканчивается не смертью. А жизнью. Когда ты перестаёшь крутиться. И просто — есть. Дышишь. Смотришь в зеркало — и не ищешь там ангела или демона. Видишь себя. Уставшего. Живого. Достаточного. И закрываешь дверь в следующий круг. Не с победоносным криком — с тихим: «Я вышел. Спасибо за игру. Было... познавательно». И больше не оглядываешься. Потому что позади — никого. Впереди — тоже никого. Но это уже не пугает. Это — свобода. Наконец. От всего. Даже от самого себя. Или — от себя прежнего. Который верил, что перерождение неизбежно. А оно — выбирается. Как выбор. Или не выбирается, если выбирать не умеешь. А мы не умеем. Но научимся. Или нет. Колесо крутится. Но не для всех. Для тех, кто понял — оно остановилось. Только кружение головы осталось. Пройдёт. И это — последнее перерождение. Из страха в спокойствие. Из суеты — в молчание. Из игры — в реальность. Которая всегда была рядом. Просто мы не смотрели. Смотрели в зеркало. За зеркало. Но не на него. А пора. Взгляни. Увидишь себя. В первый раз. Без масок. Без чрева. Без купола. Просто — живое. Уже. Не завтра. Сейчас. Прямо сейчас. Не в следующей жизни. В этой. Единственной. Той, которую ты искал, оборачиваясь сотней других. Она — здесь. Под рёбрами. В стуке вечности. Которая, оказывается, не стучит — она бьётся. Твоим пульсом. И никогда не замолкает. Потому что ты — и есть она. И перерождаться не нужно. Нужно — проснуться. И сказать: «Здравствуй, я». И услышать: «Здравствуй, наконец. Я ждал». И всё. Конец игры. Начало. Просто — начало. Без конца. Аминь. Или не аминь. Как хочешь. Можно просто — тишина. Которую ты искал. И нашёл.

Чрево-купол, алхимический тигель, 
Где сплетаются нити судеб. 
Млечный сон в венах — 
Это вечность стучится в ребро. 

Новорождённый в пеленах забвенья, 
Как феникс в золотом пепле. 
Ты думаешь — это новый рассвет? 
Это — старая луна на изломе. 
 
О, цепь перерождений! 
Змея, кусающая хвост. 
Каждый фрак — новая маска, 
Но танец всё тот же — пленённый рост. 
 
Вспышка молний в темнице плоти — 
Это Бог играет в кости. 
Выпало тебе: 
"Снова в круг, снова боль, снова вопль". 
 
Белым листом кажешься, 
Но в складках — старые чернила. 
Родовое проклятье — 
Невидимые чертежи. 

Завеса! Завеса! Сию веса...
Кто прячет за ней зеркало? 
Там, где ты видишь ангела, 
Смеётся древний демон перерождений. 

И когда в последний раз 
Распадутся все покровы — 
Узнаешь, что чрево это 
Было тобой же создано 
Для бегства от самого себя.

Что опять рождаться в теле новом, 
Как дождь в реку возвращается. 
Те же глаза, но с иным именем — 
Судьба насмешливо повторяется. 

В утробе времени слепые рыбы 
Клюют остатки прошлых "я". 
А мы, смеясь, зовём это судьбой, 
Не видя нити у запястья. 

Колесо! Колесо! В зарок
Мелет зерно столетий прок. 
Что посеял вчера как демон — 
Завтра пожнёшь как пророк. 
 
Забыл ли ты тот сад, где впервые 
Попробовал вкус запретного? 
Теперь он прорастает в тебе 
Родимым пятном под лопаткой. 

Старые боги в новых храмах 
Шепчут те же заклинания. 
Ты просишь: "Дайте другой путь!" 
А они: "Дослушай былой урок". 
 
Всё уже было. 
Будет снова. 
Ты — 
Бесконечное эхо 
В коридорах 
Собственного 
Сознания.

Когда поймёшь, что ад и рай — 
Это две руки, 
Которые держат 
Твоё лицо 
У зеркала — 
Тогда проснёшься. 
Нет. 
Не в следующей жизни. 
Сейчас. 
Она — о моменте, 
Когда понимаешь, 
Что можно 
Перестать 
Крутиться.