Айрис наследие снежных эльфов

глава 1 .

Весеннее солнце заливало зал мягким светом, пробиваясь сквозь высокие витражные окна. Лили сидела в удобном кресле у камина, держа в руках книгу, но ее мысли явно витали где-то далеко. Напротив, у окна, в другом кресле, устроилась леди Морна. Она внимательно просматривала свежую газету, держа ее с элегантной грацией, присущей истинной аристократке.

Внезапно леди Морна оживилась и обратилась к Лили:

— О, посмотри! – с интересом воскликнула она, пробежав глазами колонку светских новостей. – Лорд Михаил Ферийский ищет жену для своего сына. Он устраивает бал в эти выходные и приглашает все знатные семьи.

Лили оторвалась от книги и с любопытством посмотрела на леди Морну.

— Это замечательная возможность представить наших учениц, – задумчиво произнесла она. – Возможно, кто-то из них обретет счастье.

— Да-да, это очень возможно! – оживленно согласилась леди Морна. – Я сегодня же объявлю девушкам. Конечно, всех взять не смогу, но выберу троих. Хотя это будет непросто — они все такие прилежные ученицы…

В этот момент в зал вошла Айрис. Она несла поднос с книгами и несколькими свертками, явно только что вернувшись из библиотеки. Услышав последние слова бабушки, девушка хмыкнула и, улыбнувшись, предложила:

— Пусть решат считалкой! Кто останется последним, тот и поедет на бал.

Леди Морна посмотрела на внучку с теплотой.

— Айрис, милая, как я рада тебя видеть! – сказала она, улыбаясь. – И, знаешь, ты подала мне замечательную идею. Пусть сама судьба выберет девушек, раз они все так хороши.

— Только я не еду, – тут же предупредила Айрис, ставя поднос на стол. – Мне совсем не до балов. Жульен просил сделать ему артефакты, так что ближайшие дни я проведу в мастерской.

— Вот как? – с легким укором произнесла Лили, подняв бровь.

— Именно, – кивнула Айрис. – Я, кстати, зашла предупредить, что собираюсь в город. Мне нужно купить недостающие материалы.

Лили тут же нахмурилась.

— Одна? – строго спросила она. – Одна ты никуда не пойдешь.

— Мама… – с легким раздражением протянула Айрис. – Я уже не маленькая!

— Вот именно, – невозмутимо ответила Лили. – А потому молодой девушке неприлично ходить одной, да еще и небезопасно.

— Совершенно верно, – поддержала ее леди Морна. – Айрис, дорогая, город полон людей с разными намерениями. Я понимаю твою независимость, но правила есть правила.

— Хорошо, но дядя Жак будет ворчать всю дорогу! – с явным недовольством произнесла Айрис.

— Это не обсуждается, – строго сказала Лили. – Или с Жаком, или ты остаешься дома.

Айрис надула губы, всем видом показывая свое недовольство, но возражать не стала.

— Ну хорошо, пойду искать дядю Жака, – буркнула она и, развернувшись, направилась к выходу.

Леди Морна с улыбкой посмотрела ей вслед и негромко сказала:

— Настоящая упрямица… Вся в маму.

Лили лишь улыбнулась, она задумчиво смотрела на деверь , за которой скрылась Айрис. Её настроение вдруг резко ухудшилось. Взгляд потускнел, а на лице появилась тень беспокойства.

— Айрис уже девятнадцать… — тихо сказала она, больше самой себе, но слова её прозвучали отчетливо. — Совсем скоро она должна будет уехать к своему мужу… А мы так и не нашли способ отменить этот брак.

Леди Морна отложила газету и внимательно посмотрела на Лили.

— Знаешь, я, кажется, нашла выход, — спокойно произнесла она.

Лили резко повернулась к ней, в глазах вспыхнула надежда.

— Выход? Какой?

Леди Морна улыбнулась.

— Совсем недавно я узнала об одном законе. Он запрещает студентам, обучающимся в академиях, вступать в брак. Более того, если человек уже состоит в браке, но поступает в академию, его супруг или супруга не могут требовать исполнения супружеских обязательств до окончания учебы.

Лили внимательно слушала, но пока не могла понять, как это поможет Айрис.

— И как это нам поможет? — нахмурившись, спросила она.

— Всё очень просто, дорогая, — с хитрой улыбкой ответила леди Морна. — Если Айрис поступит в академию, то к моменту её совершеннолетия она будет студенткой. Это значит, что её муж не сможет её забрать. А если у молодых не будет брачной ночи, то через месяц их союз автоматически аннулируется. И здесь даже король будет бессилен. Никто не сможет обвинить нас в нарушении закона.

Лили резко поднялась с кресла, её глаза вспыхнули решимостью.

— Это может сработать… — пробормотала она, начиная нервно ходить по залу. — Но нам нужно обсудить это с Раймондом и Ричардом.

— Конечно, — кивнула леди Морна. — Но для этого нужно дождаться их возвращения из похода.

Лили остановилась и глубоко вздохнула, пытаясь унять волнение. Это был шанс — возможно, единственный. Теперь всё зависело от Айрис и от того, успеют ли они осуществить этот план до того, как законный супруг предъявит свои права на неё.
Леди Морна отложила газету и встала с кресла.

— Знаешь, Лили, я тут подумала… Пожалуй, пойду в город с Айрис, — сказала она, улыбнувшись.

Лили удивленно посмотрела на неё.

— В город? Сейчас?

— Да, — кивнула леди Морна. — Возможно, мы там даже заночуем. Так что если нас не будет, не беспокойся. Да и Жак с нами, так что всё будет в порядке.

Лили прищурилась, внимательно разглядывая свекровь.

— Вы что-то задумали, — с легким подозрением произнесла она.

Леди Морна усмехнулась.

— Вовсе нет, просто у меня появилась одна мысль. Хочу купить в городе особняк, — спокойно сказала она.

— Особняк? — Лили еще больше удивилась.

— Да, — продолжила леди Морна. — Я давно хотела открыть школу благородных девиц. Думаю, это отличное время, чтобы осуществить задуманное. Ну и, кроме того, если Айрис поступит в академию, ей не придется жить там в общежитии. Она сможет после занятий возвращаться домой.

Лили внимательно слушала, а потом кивнула, соглашаясь.

— Это замечательная идея! — с энтузиазмом сказала она. — Можно я поеду с вами? Мне бы тоже хотелось посмотреть особняки.

Леди Морна обрадованно улыбнулась.

— Конечно, дорогая! Я буду только рада.

Решив всё, они с довольными улыбками направились к выходу из зала, готовясь к поездке, которая могла изменить их будущее.



ГЛАВА 2.

Выйдя во двор, Лили и леди Морна увидели, как Айрис и Жак у конюшни седлали лошадей, готовясь к поездке. Они направились к ним, и, подойдя ближе, леди Морна громко окликнула:

— Подождите! Не спешите!

Айрис удивленно подняла голову и нахмурилась.

— Вы так мне не доверяете? — с укором спросила она.

Лили мягко улыбнулась.

— Дело не в этом, дорогая.

Леди Морна подошла ближе и спокойно добавила:

— У нас в городе тоже есть важные дела.

Она не стала объяснять деталей, но её тон не оставлял места для споров. Айрис лишь пожала плечами, а леди Морна направилась к карете, которую уже подогнали слуги. Лили последовала за ней.

Айрис проводила их взглядом, потом повернулась и усмехнулась:

— Леди Морна, а вы что, не верхом поедете?

— Нет, моя дорогая, я предпочитаю комфорт кареты, — усмехнулась старшая женщина.

— Ну а я лучше верхом, — сказала Айрис, легко запрыгивая в седло.

Она пришпорила лошадь и направилась к воротам замка. Жак вздохнул, усаживаясь в седло следом за ней.

— Вот так всегда… — пробормотал он, понукая лошадь.

Карета двинулась следом.

Айрис ехала впереди и болтала с Жаком.

— Как думаешь, зачем мама и бабушка решили поехать с нами?

Жак пожал плечами.

— Без понятия. Но зная этих дам, уверен, что у них в голове какая-то затея.

Он покосился на Айрис и со вздохом добавил:

— И всё-таки судьба у меня… Сначала за твоей матерью везде ходил по приказу твоего деда, теперь за тобой.

Айрис рассмеялась.

— Бедный Жак, сколько же испытаний выпало на твою долю!

Она резко пришпорила лошадь и с веселым вызовом крикнула:

— Догоняй, если сможешь!

Жак выругался себе под нос и пустил лошадь вскачь, прекрасно понимая, что если эта чертовка упадёт с седла, ему первым придётся её ловить.

Вскоре они выехали на главную дорогу, ведущую к городу. Вдали уже вырисовывались массивные городские ворота, надёжно укрытые под сенью высоких каменных стен. Солнце играло на их поверхности, освещая башни, возвышающиеся над стеной, и создавая ощущение величия и неприступности.

Леди Морна, глядя в окно кареты, с облегчением вздохнула:

— Ну вот, наконец-то доехали.

Дорога проходила через бескрайние поля, лежащие вокруг города. Сельские жители трудились на пашнях, не обращая внимания на проезжающих всадников и карету. Кто-то перегонял стадо овец, кто-то сгибался над грядками, а на придорожном лугу дети весело бегали, играя друг с другом.

Проехав поля, путники наконец достигли городских ворот. У въезда стояли стражники, проверяя приезжающих, но, завидев леди Морну и Лили в карете, а также Айрис и Жака, они лишь учтиво поклонились, позволяя им беспрепятственно войти.

Айрис, уверенно держа поводья, направила свою лошадь к знакомой лавке, где они с Жюльеном всегда покупали необходимые камни для артефактов.

— Мне нужно сюда, — бросила она через плечо Лили и леди Морне, прежде чем спешиться.

Карета остановилась рядом, и слуга поспешил открыть дверцу, помогая дамам выйти.

Леди Морна огляделась, оценивая оживлённую улицу. Торговцы громко зазывали покупателей, уличные музыканты играли на лютнях, создавая весёлую атмосферу, а запах свежего хлеба и жареного мяса доносился из ближайших заведений.

— Тут недалеко есть таверна… — задумчиво протянула она, вспоминая название. — Ах да, «Золотой олень». Мы с твоей матерью сходим по делам, а ты, когда закончишь здесь, жди нас там.

Айрис, уже шагнувшая к двери лавки, обернулась:

— В таверне? Одна?

Лили улыбнулась и погладила дочь по плечу.

— Ты не одна, Жак будет с тобой.

Айрис закатила глаза, но спорить не стала.

— Ладно, я быстро.

Леди Морна и Лили, кивнув ей на прощание, направились дальше по улице, исчезая в толпе. Айрис вздохнула и толкнула дверь лавки, входя внутрь.



глава 3.

Дверь негромко скрипнула, когда она вошла, и перед ней открылся привычный полумрак магазина, пропитанный ароматами дерева, пыли и драгоценных камней. Полки были заставлены ящичками, мешочками с минералами, магическими кристаллами и разными редкими материалами для создания артефактов.

За прилавком, как и пять лет назад, стоял хозяин лавки — мастер Ремнар. Он почти не изменился: всё те же седые волосы, проницательный взгляд и лёгкая полуулыбка, которая всегда казалась немного насмешливой.

— Добрый день, мисс Айрис, — сказал он, откладывая в сторону перо и свиток. — Давно вас не было видно. Как вы поживаете? Как ваш брат Жульен?

Айрис удивлённо уставилась на него.

— Вы меня помните? Узнали? — спросила она.

Ремнар рассмеялся.

— Эти голубые глаза трудно не запомнить и не узнать, — ответил он с теплотой. — Когда я видел вас в последний раз, вы были почти ребёнком. А теперь — прекрасная молодая леди.

Айрис смутилась, но улыбнулась в ответ.

Однако стоявший позади неё Жак нахмурился. Ему явно не понравился тон, с которым говорил хозяин лавки.

— Мы зашли купить то, что нужно девушке, а не вести пустые разговоры, — резко сказал Жак, скрестив руки на груди.

Ремнар перевёл взгляд на него, на мгновение задумался, а затем только усмехнулся и развёл руками.

— Конечно, конечно. Выбирайте, что вам нужно, — миролюбиво сказал он, делая шаг назад.

Айрис бросила на Жака недовольный взгляд, но промолчала. Она повернулась к полкам, внимательно рассматривая содержимое. Здесь было всё, что могло понадобиться: кристаллы разных размеров и цветов, тонкие пластины зачарованного металла, редкие порошки и экзотические артефакты. Ей предстояло найти самые подходящие материалы для работы.

Через полчаса Айрис уже стояла у прилавка, терпеливо ожидая, пока Ремнар аккуратно упакует её покупки. Хозяин лавки с особой тщательностью заворачивал каждую вещь в плотный пергамент, чтобы ничего не повредилось в дороге, после чего аккуратно сложил всё в прочный бумажный пакет.

— Вот, — сказал он, поставив свёрток на прилавок. — С вас четыре золотых.

Айрис кивнула и, взяв пакет, потянулась к своему мешочку с деньгами, чтобы достать нужную сумму. Однако прежде, чем её пальцы коснулись завязки кошеля, Жак быстрым движением достал из своего кармана монеты и бросил их на прилавок.

— Я заплачу, — коротко бросил он.

Ремнар с лёгким удивлением посмотрел на Жака, но промолчал, только забрал деньги и убрал их в кассу.

— Благодарю вас за покупку, мисс Айрис, — произнёс он уже привычно тёплым голосом. — И вас тоже, молодой человек.

Жак же в ответ ничего не сказал. Он лишь взял Айрис за руку и довольно резко повёл её к выходу.

— Спасибо! — крикнула Айрис, оглядываясь через плечо.

Ремнар, наблюдая за тем, как они уходят, только усмехнулся и кивнул.

— И вам спасибо. Рад был повидать вас и вашего... спутника, — добавил он с лёгкой иронией.

Уже когда Айрис почти вышла за порог, хозяин лавки громко добавил:

— Передайте привет вашему брату!

Айрис обернулась, но Жак так уверенно тянул её за собой, что ей не оставалось ничего, кроме как шагнуть наружу, в шумные городские улицы.

— Что это было, дядя? — с легким раздражением спросила Лили, скрестив руки на груди. — Почему ты так грубо говорил с бедным стариком Ремнаром?

— Стариком?! — вспылил Жак, остановившись и резко развернувшись к племяннице. — Да он на тебя глазел, как пёс шелудивый!

Айрис удивлённо захлопала глазами, потом нахмурилась.

— Ты преувеличиваешь, — возмущённо вскрикнула она.

— Ах, преувеличиваю? — Жак фыркнул и пригрозил пальцем. — Вот приедем домой, поговорю с твоим отцом. Больше в город ни ногой!

Айрис вспыхнула от негодования и, стиснув зубы, с вызовом подняла подбородок.

— Поеду, если мне будет нужно, — твёрдо ответила она.

И, не дожидаясь ответа, развернулась и быстрым шагом направилась к таверне, о которой говорила леди Морна. Жак, недовольно ворча что-то себе под нос, поспешил за ней.

Зайдя в таверну, Жак первым делом огляделся, окидывая помещение цепким взглядом. Заведение было просторным, с массивными деревянными балками под потолком, каменным полом и стенами, украшенными охотничьими трофеями. Возле большого камина сидели несколько посетителей, лениво переговариваясь за кружками эля. В воздухе витал запах жареного мяса, приправ и свежего хлеба, смешанный с лёгким ароматом дымящегося очага.

Айрис, следовавшая за Жаком, чуть поморщилась, когда в дальнем углу кто-то расхохотался, явно перебрав с выпивкой. Она не любила таверны, но понимала, что сейчас это место — их временное пристанище.

Жак уверенно направился к стойке, за которой стоял хозяин таверны — коренастый мужчина лет пятидесяти, с густыми седыми усами и прищуренными глазами. Он вытирал деревянную кружку тряпкой, но, завидев новых гостей, тут же отложил её и приветливо кивнул.

— Добро пожаловать в «Золотой Олень »! Чем могу помочь?

— Нам нужна комната, — без лишних предисловий сказал Жак, опираясь локтем о стойку. — Позже сюда подойдут две дамы, мои родственницы. Проведите их сразу к нам, когда они прибудут.

— Конечно, господин, — хозяин кивнул и потянулся за ключом, висящим на стене за стойкой. — Для вас — лучшая комната на втором этаже. Там тихо, окна выходят во двор, и никто не будет беспокоить.

— Отлично, — коротко ответил Жак, кивая Айрис, чтобы она следовала за ним.

Хозяин вышел из-за стойки и провёл их по деревянной лестнице наверх. Коридор был узким, но чистым, с аккуратными дверьми, за которыми находились комнаты для постояльцев. Они остановились перед одной из них, и хозяин, вставив ключ в замочную скважину, ловко провернул его.

— Вот ваша комната, господин, — сказал он, открывая дверь.

Внутри было достаточно уютно: широкая кровать с резными спинками, пара кресел у небольшого камина, стол с кувшином воды и деревянными стаканами. У стены стоял сундук, а у окна — скамья, на которую можно было присесть и любоваться видом на внутренний двор.

— Если что-то понадобится — просто позовите, — добавил хозяин, кивнув и вышел, прикрыв за собой дверь.

Жак тяжело опустился на кровать, не удосужившись даже снять сапоги. Он раскинул руки в стороны и громко выдохнул, всем своим видом показывая, насколько он устал. Его тёмные волосы слегка растрепались, а взгляд, обращённый к потолку, был полон усталости и безразличия ко всему происходящему.

Айрис, напротив, не собиралась расслабляться. Она аккуратно положила свёрток с покупками на массивный деревянный стол, затем медленно подошла к окну и села на скамью. Вид из окна открывался спокойный и умиротворяющий: узкий переулок, ведущий во двор таверны, казался пустым, и только лёгкий ветерок колыхал листья редких деревьев, растущих у каменных стен. Казалось, что в этом месте время замедлило свой ход, будто здесь никогда не бывало ни суеты, ни людской суетливости.

Посидев несколько минут, Айрис почувствовала, как её начинает одолевать скука. Она резко поднялась и, повернувшись к Жаку, твёрдо заявила:

— Дядюшка, в такой прекрасный день мне совсем не хочется сидеть взаперти, ожидая маму и бабушку.

Жак даже не пошевелился, лишь глубже вдавливаясь в мягкую перину. Он закрыл глаза, явно давая понять, что ему совершенно неинтересно слушать её размышления.

— Ты отдыхай, — продолжила Айрис, не обращая внимания на его молчание. — А я пойду прогуляюсь за город, на полях растёт множество красивых цветов.

Жак не ответил, лишь слегка шевельнул рукой, словно отмахиваясь.

— К тому же, — добавила Айрис, подходя к двери, — мама и бабушка не сказали, когда вернутся.

Она даже не дала Жаку времени возразить — быстрым шагом пересекла комнату и выскользнула за дверь.

Жак распахнул глаза и приподнялся на локтях, запоздало осознавая, что Айрис действительно ушла.

— Вот же чёртова девчонка… — пробормотал он, качая головой.

Жак с неохотой поднялся с кровати, тяжело вздохнув. Он знал, что Айрис не будет сидеть на месте, но не ожидал, что она так быстро ускользнёт. Протерев лицо руками, он направился к выходу из комнаты, на ходу поправляя ремень с кинжалом.

Выйдя во двор таверны, он огляделся, но нигде не увидел Айрис. Девчонка исчезла, словно дух. Жак выругался себе под нос и быстрым шагом направился в сторону городских ворот, предполагая, что Айрис действительно отправилась собирать цветы за пределами города.

Не успел он дойти до ворот, как впереди заметил знакомую фигуру. Айрис спокойно шла в том же направлении, не торопясь, наслаждаясь тёплым весенним солнцем.

— Айрис! — громко окликнул её Жак, надеясь, что она остановится.

Девушка резко обернулась и весело заулыбалась, увидев его. Её тёмные волосы слегка развевались на ветру, а в глазах плясали лукавые искорки.

— Айрис! — повторил Жак, ускоряя шаг.

Она радостно замахала ему рукой, будто не догадывалась, что он сейчас её отчитает.

— Ты опять ушла одна без разрешения, — сурово произнёс Жак, подходя ближе.

— Ну, дядя, я же вам сказала, куда иду, — беззаботно ответила Айрис. — К тому же, я шла нарочно медленно, знала, что вы всё равно пойдёте за мной.

Жак недовольно нахмурился, но спорить с племянницей уже не видел смысла.

— Пойдёмте! — бодро сказала Айрис, схватив его за руку и потянув к выходу из города.

Жак покачал головой, ворча что-то себе под нос, но всё же пошёл за ней, прекрасно понимая, что упрямая девчонка всё равно добьётся своего.

Как только Айрис и Жак вышли за ворота города, их встретил поистине живописный пейзаж. Перед ними простирались зелёные луга, плавно переходящие в невысокие холмы, усыпанные яркими весенними цветами. Под лучами солнца они казались живым ковром, переливающимся всевозможными оттенками — от нежно-голубых и сиреневых до алых и золотистых.

Айрис остановилась на мгновение, вдохнула полной грудью свежий воздух и восхищённо воскликнула:

— Смотри, какая красота!

Слова её, конечно же, предназначались не Жаку, а её верному другу — невидимому для всех, кроме неё, псу Фарину. Белоснежный, пушистый, с игривыми глазами, он кружился вокруг девушки, махая хвостом и весело подскакивая в воздухе.

Но Жак, разумеется, ни Фарина, ни его радостных прыжков не видел, а потому принял восторженное замечание Айрис на свой счёт.

— Да, красиво, — нехотя пробормотал он, оглядывая бескрайние просторы.

Айрис весело рассмеялась, а затем, поддавшись внезапному порыву, сорвалась с места и побежала вперёд по мягкой траве, направляясь к ближайшему холму, где особенно густо росли цветы.

Фарин тут же подхватил её настроение — он радостно мчался впереди, резво перепрыгивая через высокие стебли, его хвост пушистым облаком мелькал среди травы.

— Да стой же ты! — крикнул ей вслед Жак, недовольно шагая следом.

Айрис даже не оглянулась, слишком увлечённая игрой и сбором цветов.

— Вся в мать… — пробормотал Жак, качая головой.

Однако, наблюдая за тем, как Айрис с сияющей улыбкой склонилась над пёстрым цветочным ковром, он невольно смягчился. Пусть уж побегает, раз так счастлива.





глава 4


По дороге, ведущей к городу, неспешно двигался отряд из шести всадников. Их легкие плащи развевались на ветру, лошади степенно шагали по пыльной дороге. Один из всадников вдруг натянул поводья, останавливаясь. Его взгляд устремился вдаль, туда, где на зелёном лугу играла девушка.

Лейтарис, принц эльфов, сын великого владыки Лориэля, затаил дыхание. Его сердце дрогнуло, когда он увидел её – юную незнакомку, которая, казалось, радовалась самому существованию мира. Она смеялась, бегала по траве, ловила солнечные лучи, наслаждалась каждым мгновением. В её движениях была лёгкость, в её улыбке – искреннее счастье, а в глазах – отражение безграничной свободы.

Её волосы рассыпались по плечам, когда она кружилась в танце с невидимым спутником, которого он, конечно же, не видел. Но даже без этого Лейтарису показалось, что она сама похожа на цветок, распустившийся под лучами солнца.

– Ваша светлость, что-то не так? – раздался голос рядом.

Лейтарис вздрогнул, словно очнувшись от наваждения. Его верный спутник, эльф по имени Келлион, с беспокойством смотрел на него.

– Нет, всё в порядке, – ответил он с лёгкой улыбкой, отводя взгляд от девушки. – Езжайте вперёд, я чуть отстану.

Келлион кивнул, пришпорил коня и поскакал догонять остальных.

Лейтарис же ещё мгновение наблюдал за незнакомкой, прежде чем тронуться следом.


---

Айрис же, не замечая, что за ней наблюдают, продолжала играть. Она пыталась поймать своего вертлявого Фарина, но тот, словно лёгкий ветерок, ускользал от неё, забавляясь этим не меньше самой девушки.

Вдруг, сделав неудачный шаг, Айрис поскользнулась на траве, потеряла равновесие и с весёлым криком полетела вниз по склону. Перекатываясь через спину и живот, она стремительно скатилась вниз, её платье развевалось, а цветы из её рук рассыпались по траве.

Фарин весело скакал рядом, делая вид, что тоже играет, и радостно подпрыгивал вокруг.

Прямо внизу склона стоял Жак. Не успел он и моргнуть, как Айрис кубарем скатилась прямо к его ногам.

– Ты что вытворяешь?! – воскликнул он, едва удержавшись от того, чтобы не схватить её за плечи.

Айрис запрокинула голову и рассмеялась.

– Не ворчите, дядя! Это так весело!

Жак тяжело вздохнул, пытаясь скрыть усмешку, промелькнувшую на его лице. В конце концов, она была ещё юна, а беззаботность – привилегия молодости.

– Ладно, пошли уже, – сказал он, смягчившись. – Наверное, наши дамы уже вернулись.

Айрис быстро собрала рассыпавшийся букет, бережно прижимая его к груди, и с лёгкой улыбкой направилась за Жаком обратно в город.

Когда они почти подошли к городским воротам, сзади раздался громкий крик:

— Осторожнее! С дороги! Посторонитесь!

Громкий топот копыт, звон сбруи и свист рассекаемого воздуха не оставляли времени на раздумья.

Жак среагировал мгновенно: он крепко схватил Айрис за плечи и прижал её к каменной стене, сам же встал рядом, заслоняя её собой. Девушка хотела что-то сказать, но он лишь сильнее прижал её, не позволяя шевельнуться.

Спустя долю секунды сквозь ворота с грохотом въехала группа всадников. Их боевые кони, украшенные чёрно-золотыми сбруями, вздыбили копытами землю, пронеслись мимо толпы, оставляя за собой облака пыли.

Один из всадников натянул поводья и остановил свою лошадь прямо напротив Жака и Айрис.

Это был мужчина лет тридцати пяти, высокий, с резкими чертами лица, короткими тёмными волосами и острым взглядом опытного воина. Его проницательные серые глаза на мгновение задержались на Айрис, изучая её с невольным интересом. Лицо его оставалось бесстрастным, но в выражении читалась холодная оценка.

— Приношу свои извинения, — сказал он ровным голосом, слегка наклоняя голову в знак уважения.

Жак нахмурился.

— Вы ведь в город въезжаете, — ответил он с явным раздражением. — Надо быть поосторожнее!

Всадник чуть склонил голову, но уголки его губ дрогнули в едва заметной усмешке.

— Учту в следующий раз, — коротко ответил он.

На его плаще красовался герб королевского дома — золотой лев на алом фоне. Это был военный отряд, и, судя по всему, они находились при короле или выполняли его особое поручение.

Айрис молча наблюдала за всадником, чувствуя, как в его взгляде скользнуло что-то неуловимое, прежде чем он пришпорил коня.

Лошадь взвилась на дыбы, всадник мастерски удержался в седле, затем направил животное вперёд, догоняя своих спутников, которые уже скрывались за городской аркой.

Жак ещё несколько секунд провожал их взглядом, а потом повернулся к Айрис.

— Вот чёрт… Не люблю этих военных, слишком много гонору, — проворчал он, наконец отпуская девушку.

Но Айрис не отвечала. Она задумчиво смотрела вслед всаднику, который исчез в пыльной дымке улицы.

Пропустив всадников, Жак с Айрис продолжили свой путь к таверне. День клонился к вечеру, солнце уже почти скрылось за крышами домов, окрашивая небо в золотисто-алые оттенки. Теплый ветер доносил запахи городских улиц — пыль, свежий хлеб из пекарни, смешанные ароматы еды, доносящиеся из харчевен.

Когда они подошли к таверне, Жак замедлил шаг. Некогда тихий и спокойный двор теперь ожил: возле коновязи стояло множество лошадей — рослые боевые жеребцы с добротной сбруей, покрытые дорожной пылью, и более скромные скакуны, принадлежавшие, скорее всего, купцам или путешественникам.

Айрис огляделась по сторонам. У входа в таверну стояла пара мужчин, громко обсуждавших что-то за кружками пива, один из них размахивал руками, словно пытался убедить собеседника. Вдали слышался смех и гул голосов — было очевидно, что заведение заполнено до отказа.

Жак подтолкнул Айрис к двери и первым вошёл внутрь.

Внутри таверна гудела, как растревоженный улей. Длинные деревянные столы были заняты разномастной публикой: торговцы, путники, солдаты, наёмники. Кто-то пил эль, грохоча кружками о стол, кто-то азартно играл в кости, громко споря о ставках. В воздухе витал терпкий запах алкоголя, жареного мяса и лёгкий аромат древесного дыма от свечей и камина.

Среди посетителей было немало женщин — некоторые сидели с мужчинами, смеясь над их рассказами, другие двигались между столами, с лёгкостью избегая случайных попыток ухватить их за талию.

Айрис слегка поёжилась, непривычная к такому шуму и многолюдству.

Жак, не задерживаясь, взял её за локоть и уверенно повёл через толпу к лестнице, ведущей на второй этаж, где находились комнаты для постояльцев.

— Пошли, нечего тут делать, — пробормотал он, обернувшись на Айрис, которая зачарованно разглядывала происходящее.

Девушка хотела что-то сказать, но, уловив строгий взгляд дяди, лишь пожала плечами и поспешила за ним, стараясь не обращать внимания на пьяные разговоры и весёлый гомон, что заполнял таверну.

В комнате, которую Жак снял ещё днём, было тихо и спокойно. Мягкий свет свечей рассеивал тени по стенам, создавая уютную атмосферу, но тишина была обманчива. Леди Морна и Лили уже вернулись и теперь с нетерпением ждали Айрис.

Как только Жак и Айрис вошли в комнату, леди Морна, сидевшая в кресле у камина, резко поднялась и с укоризной посмотрела на них.

— Где вы были? — её голос был полон беспокойства и раздражения. — Мы уже устали вас ждать! Хотели даже пойти на поиски!

Жак тяжело вздохнул, предчувствуя, что сейчас последует целая лекция.

— Ходим, — буркнул он, отмахиваясь. — Это вот ваша драгоценная внучка ходит куда ей вздумается, а мне приходится её сопровождать! Вы попробуйте удержать её на месте хоть на минуту!

Он выдал это на одном дыхании, бросив раздражённый взгляд на Айрис.

Лили, которая до этого молча наблюдала за сценой, укоризненно посмотрела на дочь.

— Айрис, — сдержанно, но строго произнесла она, — ты уже не ребёнок. Будь добра, слушай, что тебе говорят.

Айрис закусила губу, но промолчала. Она знала, что спорить сейчас бесполезно.

Леди Морна вздохнула и покачала головой.

— Хорошо, раз уж вы вернулись, давайте не будем устраивать скандалы на ночь глядя. — Она посмотрела на Айрис внимательным взглядом. — Надеюсь, в следующий раз ты не заставишь нас волноваться.

Айрис лишь кивнула, понимая, что вечерний разговор на этом не закончится, и вскоре её ждёт ещё одно наставление от бабушки или матери.



глава 5 .

В самой глубине таверны, за дальним столиком, что укрывался в тени, сидели шестеро мужчин в военной одежде. Они явно уже провели здесь немало времени, судя по количеству пустых кувшинов и кружек, расставленных на столе. Это были те самые всадники, что несколькими часами ранее, у ворот города, едва не сбили Айрис и Жака. Теперь же они расслабленно откинулись на спинки стульев, громко переговариваясь и посмеиваясь, наслаждаясь выпивкой и обществом друг друга.

Среди них выделялся самый молодой — светловолосый юноша, которому едва исполнилось двадцать пять лет. Он был подтянутым, с резкими чертами лица, которые придавали ему несколько дерзкий вид. Но больше всего в нём привлекали внимание ярко-синие глаза — глубокие, словно небесная гладь в ясный день. Они светились живым, хоть и слегка пьяным блеском.

Однако самым примечательным в его облике были уши. Чуть заострённые на концах, но не такие длинные, как у чистокровных эльфов, они выдавали в нём полукровку. Отец его был эльфом, а мать — человеком. Но юноша никогда не знал своего отца. Он лишь слышал о нём от матери, но никаких связей с эльфийским народом у него не было. Более того, эльфы никогда не принимали таких, как он, в своё общество. Для них он был чужаком — не человеком, но и не эльфом.

Жизнь таких, как он, была не самой простой. Лишённый родины, он жил среди обычных людей, не имея возможности узнать мир, к которому наполовину принадлежал. Однако сам он давно перестал задумываться об этом. Он привык считать себя человеком и жил, как жили все остальные. А сейчас, в шумной таверне, в окружении своих боевых товарищей, он чувствовал себя вполне довольным жизнью.

— Эй, парни, кто ещё выпьет? — громко спросил он, поднимая кружку и ухмыляясь.

Один из мужчин рядом хлопнул его по плечу и кивнул.

— Только не переборщи, Лоран, — сказал он с усмешкой. — Завтра утром снова в путь.

— Да знаю я, знаю, — отмахнулся юноша, всё же делая ещё один жадный глоток.

Лоран держал кружку эля в руке и с любопытством наблюдал за их командиром, который сидел, задумчиво глядя в пустоту. Кружки с выпивкой давно опустели, а в таверне царила пьяная, разгулявшаяся атмосфера – смех, звон посуды, обрывки песен и чей-то громкий спор о цене за кувшин вина.

– Райнер, а ты чего такой задумчивый, а? Грустный какой-то, – протянул Лоран, качнувшись вперёд и лениво прищурившись.

– Отстань, Лоран, – отмахнулся Райнер, даже не взглянув на него.

Но Лоран только ухмыльнулся, переглянувшись с другими мужчинами за столом. Он выпрямился, подняв кружку вверх, отчего несколько капель тёплого эля пролилось на стол.

– Нет-нет, а мне кажется, я знаю, в чём тут дело! – торжествующе заявил он, обводя взглядом товарищей.

– Ну-ка, ну-ка? – раздались голоса, подогреваемые любопытством.

Лоран выдержал театральную паузу, потом хмыкнул и хлопнул ладонью по столу:

– Бабу ему надо!

Смех за столом вспыхнул, как пламя, кто-то даже хлопнул кулаком по дереву, чуть не опрокинув кувшин.

– Ну а что? – продолжил Лоран, хитро сощурившись. – Вот у тебя, Михаил, – он ткнул пальцем в одного из товарищей, широкоплечего мужчину с тёмной бородой, – были женщины на стоянках?

– Были, – без лишних раздумий подтвердил тот, пожав плечами.

– Вот! А у нашего командира – нет! Вот он и хмурый ходит, страдает, – весело заключил Лоран, делая новый глоток.

– Отстань, Лоран, – повторил Райнер, но голос его звучал уже чуть более раздражённо.

– Э-э, да смотри, сколько тут девиц! – не унимался Лоран, обводя взглядом таверну, где среди множества людей действительно мелькали фигуры женщин – кто-то сидел за столами, кто-то пробирался с подносами, а кое-где уже начались заигрывания. – Выбирай любую, заплатишь – и будет тебе ночь незабываемая!

– Я не покупаю женщин на ночь, – резко ответил Райнер, бросив на него холодный взгляд.

Лоран на секунду задумался, потом понимающе кивнул, нахально улыбнувшись:

– А-а, понятно… Жадничаешь, – протянул он, покачав кружкой.

Смех раздался с новой силой, а кто-то даже ударил кулаком по спине Райнера, но тот не реагировал.

– Ладно, так и быть, – благородно объявил Лоран, вновь приложившись к элю. – Я сам заплачу и отправлю тебе женщину в комнату!

Мужчины вновь захохотали, подогреваемые алкоголем и настроением, а Райнер лишь раздражённо покачал головой, понимая, что Лоран так просто не угомонится.

Таверна гудела, Райнеру вдруг стало душно.

Он вздохнул и, не отвечая больше на шуточки Лорана, отодвинул стул, поднялся и вышел на улицу. Пьяные разговоры и смех остались позади, приглушённые деревянной дверью.

Снаружи было прохладно. Вечерний воздух пах влажной землёй, дымом из печей и лёгким ароматом цветов, доносившимся откуда-то со стороны соседних домов. Райнер машинально сунул руку в карман, достал маленький мешочек с махоркой и принялся не спеша закручивать сигарету.

Обычно курение его успокаивало, помогало сосредоточиться, но сейчас он поймал себя на мысли, что уже который раз за вечер вспоминает те самые голубые глаза. Они всплывали перед внутренним взором так ясно, словно девушка стояла прямо перед ним.

Райнер хмуро прикусил губу, прикурил и глубоко затянулся.

«Чёрт возьми, почему она не выходит у меня из головы?»

Он ведь видел её всего минуту, мельком, но отчего-то запомнил слишком хорошо – взгляд, движение её губ, лёгкий поворот головы. Что в ней было такого особенного?

Он выпустил дым в ночной воздух, прислонившись спиной к деревянной стене таверны. Где-то неподалёку ржала лошадь, слышались шаги запоздалых прохожих. Но всё это казалось фоном – его мысли вновь возвращались к той встрече у городских ворот.

Её глаза…

Голубые, глубокие, будто бездонное озеро в лунную ночь.



глава 6.



Леди Морна устало провела рукой по шёлковым складкам своего платья и взглянула на Жака:

— Дорогой, будь так любезен, приготовь лошадей и карету. Мы подождём тебя здесь, а когда всё будет готово, ты за нами вернёшься.

Она устало вздохнула и покачала головой.

— Честно говоря, ночевать в этой таверне мне совсем не хочется.

Жак скрестил руки на груди и кивнул:

— Согласен. Таверна — не место для таких леди, как вы.

С этими словами он поднялся со стула и, не задерживаясь, направился к выходу.


---

Как только Жак вышел из тёплой, освещённой таверны, его встретил прохладный ночной воздух. Он натянул воротник повыше и, сунув руки в карманы, зашагал к конюшне.

Таверна в этот час уже гудела, и даже снаружи были слышны пьяные разговоры, звон кружек и смех. Однако конюшня, в отличие от оживлённого трактира, была тёмной и тихой, лишь изредка раздавалось нетерпеливое переступание копыт.

Жак толкнул тяжёлую деревянную дверь и шагнул внутрь.

Внутри царила кромешная тьма. Единственным источником света служила узкая полоска лунного света, пробивающаяся сквозь щель в крыше. Запах сена, тёплого конского дыхания и слегка затхлый аромат дерева пропитали воздух.

Он остановился, стараясь вспомнить, куда именно поставил их лошадей.

«Кажется, в дальнем конце...»

Шаг за шагом он двинулся вперёд, прислушиваясь к тихим звукам. Где-то фыркнула лошадь, поскрипело седло. Его ботинок задел ведро, и оно с грохотом покатилось в сторону, заставив Жака недовольно поморщиться.

В следующий момент что-то тяжёлое с размаху ударилось ему в лоб.

Глухой стук, вспышка боли — и всё померкло.

Его голова резко откинулась назад, тело потеряло равновесие, и он рухнул на спину, ударившись о жёсткий земляной пол. В ушах зашумело, а сознание медленно угасло, погружая его в глубокую, чёрную пустоту.


--------------

Райнер стоял, лениво покуривая сигарету, когда вдруг услышал странный шум, доносящийся из конюшни. Он нахмурился, выдохнув облачко едкого дыма, и прислушался.

Лошади тревожно фыркали, переминались с ноги на ногу, слышался скрип дерева и какое-то глухое постукивание.

— Что там ещё происходит? — пробормотал он, щурясь в сторону тёмного строения.

Ему не нравилось это. Лошади редко так нервничали без причины.

— Ага, — усмехнулся он себе под нос. — Похоже, воришка лошадок увести решил... Ну, сейчас я тебе покажу.

Он сжал губами сигарету, сунул руку за пояс, проверяя, на месте ли кинжал, и быстрым шагом направился к конюшне.

Подойдя ближе, он заметил, что фырканье животных усилилось, слышался даже лёгкий перестук копыт по деревянному настилу. Это было нехорошим знаком.

«Либо тут действительно завёлся вор, либо лошади что-то почуяли», — подумал Райнер, прищурив глаза.

Он подошёл к массивной двери, толкнул её и резко вошёл внутрь.

Темнота.

Густая, почти осязаемая, она окутывала конюшню, скрывая всё, кроме слабых очертаний стойл, едва заметных в лунном свете, проникающем сквозь редкие щели в крыше. Запах сена смешивался с терпким ароматом конского пота и свежих опилок.

Райнер остановился и прислушался.

Никаких посторонних звуков. Только тяжёлое дыхание лошадей, редкое поскрипывание сбруи да еле слышное шуршание.

Он расслабился.

— Похоже, крысы напугали лошадей, — пробормотал он себе под нос, собираясь развернуться и выйти.

Но тут на противоположной стороне мелькнула едва заметная полоска света.

Райнер напрягся.

Кто-то только что прошёл там.

Теперь он двигался осторожнее, не спеша, скользя между стойлами почти бесшумно.

— Если это вор, он сильно пожалеет, что выбрал эту ночь, — мрачно подумал он, вынимая кинжал.

Шаг за шагом он приближался к таинственной тени, намереваясь выяснить, кто же ещё бродит в ночи среди лошадей.





глава 7

Лили нервно мерила шагами комнату, её лёгкое платье слегка колыхалось при каждом повороте. Она то подходила к двери, то возвращалась к окну, тревожно вглядываясь в темноту улицы.

— Что так долго нет Жака? — наконец не выдержала она, вслух выражая своё беспокойство. — Вдруг что-то случилось?

Леди Морна, сидевшая в кресле, устало покачала головой:

— Не переживай так. Сейчас придёт.

Но Лили не успокоилась.

— Возможно, он задержался внизу за кружкой эля, — продолжила Морна, пожимая плечами. — Эти мужчины просто не могут пройти мимо выпивки.

Айрис, до этого молча наблюдавшая за разговором, неожиданно поднялась.

— Я пойду позову дядю.

— Айрис, подожди! — начала было Лили, но дочь уже выскользнула за дверь и быстро сбежала вниз по лестнице.

Внизу в таверне было шумно и многолюдно. За столами сидели мужчины, пили, смеялись, кто-то азартно играл в кости. В воздухе висел запах жареного мяса, дыма и пряных напитков.

Айрис окинула зал быстрым взглядом, но Жака нигде не было.

— Где же он? — пробормотала она.

Её взгляд задержался на хозяине таверны, стоявшем за барной стойкой. Она решительно направилась к нему.

— Простите, — обратилась она, остановившись у стойки.

Мужчина оторвался от протирания деревянной кружки и внимательно посмотрел на неё.

— Я ищу своего дядю. Он пошёл готовить лошадей, но его давно нет.

Хозяин таверны лишь слегка приподнял брови, ожидая продолжения.

— Может, вы видели его? Или знаете, куда он мог пойти?

Мужчина покачал головой.

— Милочка, у меня своих хлопот хватает. Посмотри в конюшне, может, он там. Я его не видел.

— А как мне туда пройти?

Мужчина вздохнул, отложил кружку и махнул рукой в сторону кухни.

— Пройди через кухню, выйдешь в коридор. Пройдёшь немного — вторая дверь ведёт в конюшню.

— Спасибо! — кивнула Айрис и поспешила к указанному проходу.

Таверна осталась позади, и она шагнула в полутёмный коридор, не зная, что её ждёт дальше.

Коридор таверны был узким и тёмным, освещённым лишь редкими колеблющимися огоньками свечей, зажжённых в нишах стен. В воздухе витал запах спёкшегося эля, древесного дыма и старых досок. Вдоль стен стояли массивные бочки и ящики, отбрасывая причудливые тени.

Айрис шла осторожно, стараясь не производить шума. Где-то позади слышались приглушённые голоса, но разобрать их было невозможно — слова сливались в неразборчивый гул.

«Вот и вторая дверь», — подумала она, остановившись перед тяжёлой дубовой створкой.

Она вдохнула поглубже, собираясь с духом, и толкнула дверь.

За ней царил кромешный мрак. В нос ударил резкий запах сена, лошадиного пота и сырости. Было тихо, лишь изредка раздавалось фырканье встревоженных животных. Айрис неуверенно шагнула внутрь.

— Дядюшка? — тихо позвала она, стараясь заглушить дрожь в голосе.

Ответа не последовало.

— Ты здесь? — теперь громче спросила она, но вновь в ответ только тишина.

Внезапно она уловила лёгкое движение сбоку, где-то в глубине конюшни.

Тем временем Райнер, уже почти дойдя до противоположной стены, услышал женский голос. Он на мгновение замер, прислушиваясь. Судя по всему, голос принадлежал молодой девушке. Мужчина усмехнулся.

«Вот же Лоран… Всё-таки заплатил за женщину, да ещё и выбрал самую молоденькую», — мелькнуло у него в голове.

Он решительно шагнул вперёд, бесшумно двигаясь по деревянному полу, ловко огибая стойла.

Айрис, напряжённо всматриваясь в темноту, ещё раз окликнула:

— Ты тут?!

Но вновь её голос утонул в глухой тишине. Только кони беспокойно перебирали копытами, фыркали, поводя ушами.

Глаза Райнера уже привыкли к темноте, и теперь он отчётливо различал силуэт девушки. Конечно, её лица он разглядеть не мог, но это его не волновало. Её тонкая фигурка выделялась на фоне тёмных деревянных стен, а волосы мягко струились по плечам.

«Ого, какая…» — лениво пронеслось у него в голове.

Он ухмыльнулся.

«Не дождалась меня в комнате и пошла сюда искать…»

Выпитое вино приятно разливалось по телу, придавая лёгкую расслабленность, но движения его оставались точными. Он шагнул вперёд и, не колеблясь, крепко схватил девушку за талию, притягивая к себе.

Айрис вскрикнула, почувствовав, как сильные руки сомкнулись вокруг неё. Тёплое дыхание незнакомца обожгло её щёку, а запах вина и табака заполнил всё пространство вокруг.

— Кто вы?! — в ужасе выдохнула она, судорожно упираясь ладонями ему в грудь.

Она попыталась вырваться, но объятия мужчины были крепкими, и он, казалось, даже не заметил её попыток освободиться.

— Ну-ну, не надо так дёргаться, красавица… — с усмешкой пробормотал Райнер, прижимая её крепче.

— Какая ты горячая, — хрипло сказал он, наклоняясь ближе.

Айрис застыла на мгновение, не понимая, что происходит, а затем, когда его руки крепче сомкнулись на её талии, ощутила тревогу.

— Отпустите меня немедленно! — её голос прозвучал твёрже, чем она ожидала.

Райнер усмехнулся, не спеша ослаблять хватку.

- пойдём в комнату? или прямо здесь?

— А нет, пожалуй, прямо здесь, — пробормотал он, прежде чем резко наклониться и накрыть её губы своими.

Айрис вздрогнула от неожиданности. Его поцелуй был дерзким, настойчивым, и на миг её охватил страх. Но затем внутри вспыхнула решимость. Воспользовавшись тем, что одна его рука опустилась ниже, она резко прикусила его губу.

Райнер охнул, инстинктивно отстраняясь, и в этот момент Айрис вывернулась из его объятий.

— Чёртова дикарка! — выругался он, прикладывая пальцы к губам, на которых проступили капли крови.

Но Айрис не собиралась ждать его реакции. Вспомнив приёмы, которым её учил Жюльен, она резко ударила его коленом в пах. Райнер выругался ещё громче и, согнувшись пополам, схватился за пояс.

Айрис метнулась к выходу из конюшни, её сердце бешено колотилось. Она вылетела в коридор и, не оглядываясь, помчалась .

Добежав до выхода из коридора в таверну, Айрис резко остановилась, прижавшись спиной к холодной стене. Грудь её тяжело вздымалась от быстрого бега, а дыхание сбивалось, превращаясь в прерывистые, неровные вздохи. Руки мелко дрожали, а сердце стучало так громко, что казалось, его могли услышать даже те, кто находился в общем зале.

«Вот же надо было так влипнуть...» – пронеслось у неё в голове. Она прикрыла глаза и попыталась успокоиться, но перед внутренним взором вспыхивали образы: тёмная конюшня, грубые, уверенные руки, крепкие объятия, горячее дыхание у её щеки... Она вздрогнула.

«А если мама или бабушка спросят, что я им скажу?» – следующая мысль заставила её открыть глаза и оглядеться. Нет, нельзя возвращаться к ним в таком виде – растрёпанной, с испуганным лицом, сбившимся дыханием. Они сразу заметят что-то неладное.

Айрис огляделась, заметив в углу грубую деревянную бочку. Она медленно опустилась на неё, провела дрожащими пальцами по лбу, пригладила выбившиеся из причёски пряди, вдохнула глубже, стараясь восстановить дыхание. Затем осторожно провела ладонями по платью, разглаживая помявшуюся ткань. И только тогда заметила: её поясок исчез.

Где-то там, в темноте конюшни, он остался сорванным, возможно, валялся теперь на соломе. Эта мысль вызвала новый укол тревоги, но делать было уже нечего. Главное – сохранить самообладание.

Ещё несколько мгновений она сидела, закрыв глаза, затем глубоко вдохнула, выпрямилась, и твёрдым шагом направилась в зал.

Пройдя через толпу завсегдатаев таверны, Айрис старалась не встречаться взглядами с подвыпившими мужчинами, чувствуя, как на неё бросают мимолётные взгляды. Она быстро добралась до лестницы, поднялась по ступеням, затаив дыхание перед дверью в комнату, где её ждали леди Морна и мама.

Собравшись с духом, она повернула ручку двери и вошла внутрь.



глава 8


Райнер стоял, согнувшись от боли, тяжело дыша. Он стиснул зубы, борясь с неприятным ощущением, которое растекалось жаром по телу.

«Вот же чертовка…» – пронеслось у него в голове.

Губа саднила, а кровь мелкими каплями стекала по подбородку. Он провёл тыльной стороной ладони по лицу, размазав тёмную влагу по коже. Хмель, что недавно приятно туманил сознание, начал отступать, уступая место проясняющемуся разуму. Райнер нахмурился.

«Кажется, это была случайная девушка, а не та, которую прислал Лоран...»

Райнер сжал кулаки. «От чёрт…» – выругался он, резко выпрямляясь, несмотря на всё ещё ноющую боль в паху.

Его взгляд опустился вниз, и на тёмном полу конюшни он заметил что-то светлое. Наклонившись, он поднял лёгкую атласную ленту. Пробежав пальцами по мягкой ткани, он усмехнулся и, не раздумывая, намотал её себе на запястье.

– Сниму, когда найду эту девушку, – пробормотал он себе под нос, глядя на ленту.

В этот момент тишину конюшни прорезал приглушённый стон. Райнер вскинул голову.

«Что ещё за дьявольщина?» – недовольно подумал он, поворачивая голову в сторону звука.

Боль в паху всё ещё отдавалась пульсирующими вспышками, но он заставил себя сделать шаг вперёд. Затем ещё один. И ещё.

Звук доносился из глубины конюшни, где царила непроглядная темнота. Райнер медленно двинулся туда, стараясь не шуметь.

Когда он подошёл ближе, его глаза, привыкшие к темноте, различили на полу мужскую фигуру. Человек шевельнулся и вновь тихо застонал.

– Эй, ты кто? И что здесь делаешь? – громко спросил Райнер, присматриваясь к незнакомцу.

Мужчина пошевелился, затем медленно приподнялся на локтях.

– А ты кто? – пробормотал он в ответ, голос его звучал хрипло.

Райнер шагнул ближе и, протянув руку, помог мужчине подняться на ноги.

– Давай, вставай.

Тот помедлил, но всё же ухватился за предложенную руку. Райнер почувствовал, как он пошатнулся, и поддержал его за локоть.

– Жак… – тихо выдохнул мужчина, приходя в себя. – Я лошадей хотел взять… но тут так темно… Не заметил балку… Ударился… Видимо, вырубился…

Райнер усмехнулся.

– Понятно. Ну, давай, помогу тебе.

Они медленно двинулись к стойлу, где стояла осёдланная лошадь Жака. Райнер ловко взял поводья, вывел животное во двор, а затем передал их мужчине.

Жак благодарно кивнул.

– Спасибо.

– Бывает, – только и ответил Райнер, махнув рукой, развернулся и быстрым шагом направился к столику, сжимая кулаки. Он был уверен, что это Лоран подстроил встречу с той девчонкой, каким-то образом заманив её в конюшню. Вряд ли она пришла туда сама — явно чей-то хитроумный розыгрыш. Он уже приготовился отчитать друга, но, подойдя ближе, замер, удивлённо приподняв брови.

Перед ним открылась весьма примечательная картина: все его друзья спали прямо за столом, кто в каких позах. Лоран рухнул грудью на столешницу, его светлые волосы растрепались, а в руке он всё ещё сжимал кружку с элем, словно в любой момент мог сделать очередной глоток. Другие выглядели не лучше: кто-то развалился на скамье, кто-то облокотился на стол, ещё один и вовсе лежал под столом, похрапывая во сне.

Райнер покачал головой, подавив смешок. Ну и сборище…

Он потянулся к кувшину, налил себе эля и поднёс кружку ко рту, жадно глотнув. Но едва напиток коснулся его разбитой губы, как острая боль пронзила всё лицо. Он поморщился, выплюнул эль на пол и выругался себе под нос.

– Чёртова девчонка… – пробормотал он, резко ставя кружку обратно на стол.

Пробежавшись взглядом по спящим друзьям, он лишь усмехнулся. Видимо, разбираться с Лораном придётся уже утром. Делать тут больше было нечего.

Райнер развернулся и направился к своей комнате, всё ещё ощущая лёгкую пульсацию боли в губе. Завтра он обязательно найдёт эту упрямую девчонку.

------------------------------------

Жак привязал лошадь около конюшни, осмотрелся и быстрым шагом направился к стоящим неподалёку каретам. Несколько кучеров стояли в стороне, переговариваясь между собой, кто-то курил трубку, а кто-то просто отдыхал, опершись на колесо повозки. Жак оглядел их, прикидывая, кому из них можно доверить предстоящую поездку.

Наконец, он остановил взгляд на невысоком, но крепком мужчине с тёмной бородой, который выглядел достаточно опытным, чтобы справиться с дорогой.

– Эй, приятель, – окликнул Жак, подходя ближе.

Кучер поднял на него взгляд и выдохнул клуб дыма.

– Чего надо?

– Работа есть. Нужно будет отвезти нас туда, куда скажем. Оплату получишь любую, какую запросишь.

Мужчина прищурился, явно прикидывая, насколько выгодное ему предлагают дело.

– Ладно, согласен. Когда ехать?

– Жди у входа в таверну, – коротко бросил Жак и, не теряя времени, поспешил внутрь.


---

Айрис сидела на краю кровати, опустив голову. В комнате было тихо, если не считать голоса Лили, звучавшего всё громче.

– Айрис, сколько можно тебе говорить? – возмущённо воскликнула мать, скрестив руки на груди. – Почему ты никогда не слушаешься?! Зачем убежала одна?

Айрис продолжала смотреть в пол, комкая в руках край платья.

– А если бы с тобой что-то случилось? – продолжала Лили, всё больше распаляясь.

– Мама, ну ничего же не случилось… – тихо ответила Айрис, не поднимая взгляда.

– Не случилось?! – почти вскрикнула Лили. – Ты уверена? Где ты вообще была?

– Я… – Айрис сделала короткую паузу, – просто искала дядю Жака…

– И что, нашла?! – перебила её Лили, не скрывая раздражения.

Айрис сглотнула и покачала головой.

– Нет…

Лили тяжело вздохнула, пытаясь успокоиться, но тут в разговор вмешалась леди Морна.

– И вообще, что у тебя за вид? – нахмурилась она, внимательно разглядывая Айрис. – Платье на рукаве порвано, поясок пропал… Что произошло?!

Айрис резко вскинула голову, но тут же заставила себя выглядеть спокойной.

– Я же говорю, искала дядю, – быстро заговорила она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Думала, что он в конюшне, пошла туда, но там было темно, ничего не видно… Я оступилась, упала, зацепилась за какой-то сучок – вот и порвала платье… А поясок слетел, когда я испугалась и выбежала оттуда…

Она сделала глубокий вдох и посмотрела на мать , надеясь, что её слова прозвучали достаточно убедительно.

Лили долго смотрела на неё, явно пытаясь понять, говорит ли дочь правду. Айрис чувствовала, как сердце колотится в груди, но она не отвела взгляда. Наконец, Лили тяжело вздохнула.

– В следующий раз не вздумай уходить одна, – сказала она более спокойным тоном. – Поняла?

Айрис кивнула.

– Да, мама.

Дверь в комнату со скрипом распахнулась, и на пороге появился Жак. Его одежда была перепачкана пылью и сеном, волосы взъерошены, а между тёмными прядями застряли тонкие соломинки. На лбу красовалась внушительная шишка, отчего он выглядел не только потрёпанным, но и слегка растерянным.

Лили, услышав шаги, резко повернулась к двери и, увидев состояние Жака, всплеснула руками.

– О, Святой Огонь, а с тобой-то что приключилось?! – воскликнула она.

Леди Морна, сидевшая в кресле у окна, лишь приподняла голову и более спокойно спросила:

– Где ты был, Жак? Мы уже целый час тебя ждём.

Жак виновато почесал затылок, взъерошив волосы ещё больше.

– Простите, миледи, – пробормотал он. – Я отправился в конюшню, чтобы взять лошадей, но там было темно, и я не заметил низкую балку… Ударился головой и, кажется, ненадолго потерял сознание.

Леди Морна покачала головой, едва сдерживая раздражённый вздох.

– Просто замечательно, – пробормотала она.

Лили всплеснула руками, её лицо исказилось смесью усталости и отчаяния.

– Это уже какой-то кошмар! – воскликнула она. – Одна ночью бродит бог знает где, другой сознание теряет! Вы нас с ума сведёте!

Она устало опустилась на край кровати рядом с Айрис и обняла дочь за плечи, прижимая её к себе, словно пытаясь убедиться, что с той всё в порядке.

Жак неловко пожал плечами и виновато склонил голову.

– Простите, – тихо повторил он. – Но, по крайней мере, я всё уладил. Карета уже ждёт у выхода, можем отправляться.

Он вопросительно посмотрел на леди Морну, ожидая её решения.

Женщина глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, затем кивнула.

– Ну что ж, хоть какая-то хорошая новость. Поехали.

Она поднялась с кресла, пропустив Жака вперёд, и направилась к выходу. Лили ещё мгновение посидела рядом с Айрис, прежде чем встать, взять дочь за руку и вывести её следом.

Жак, спустившись по лестнице, подошёл к хозяину таверны, достал из кармана несколько монет и расплатился за комнату и ужин. Закончив с этим, он направился во двор, где уже ждали леди Морна, Лили и Айрис.

Женщины вышли на улицу и направились к экипажу, стоявшему у входа. Леди Морна первой подошла к кучеру, негромко объясняя ему маршрут. Айрис и Лили, закутавшись в тёплые накидки, быстро забрались внутрь кареты. Жак, убедившись, что все устроились, вскочил в седло своей лошади.

– Поехали, – скомандовала леди Морна, и экипаж тронулся с места.

Карета медленно покатилась по ночным улочкам города, а Жак, следуя позади, внимательно оглядывал окрестности. Каменные мостовые, освещённые редкими фонарями, были пустынны. Только иногда по переулкам мелькали тени запоздалых прохожих или шуршали крысы, перебегая дорогу.

Особняк, который недавно приобрела леди Морна, находился на другом конце города, у самой кромки леса. Дорога заняла около двух часов, и, когда они наконец подъехали к воротам, Айрис уже едва держалась от усталости.

Кучер натянул вожжи, останавливая карету, и женщины вышли наружу. Морозный воздух ночи был свежим и тихим, только где-то вдалеке ухала сова.

Как только Жак спешился, кучер повернулся к нему и, ухмыльнувшись, назвал цену за поездку:

– Восемь золотых.

Жак уставился на него, поражённый:

– Восемь?! Да за такие деньги можно было бы доехать до самого королевского замка, а это восемь дней пути!

Кучер пожал плечами, ничуть не смутившись:

– Ночные поездки стоят дороже. Могли бы подождать утра, тогда бы вас довезли на телеге всего за пару золотых.

Жак ещё немного поворчал, но всё же достал кошель и отсчитал нужную сумму. Кучер, довольно кивнув, запрыгнул на козлы, развернул карету и вскоре скрылся в темноте.

Жак посмотрел ему вслед и только тяжело вздохнул. Ночь выдалась непростой, и теперь хотелось лишь одного – поскорее попасть внутрь и немного отдохнуть.





глава 9.


Леди Морна достала из своей небольшой дорожной сумки связку ключей и, выбрав один, вставила его в массивный железный замок на воротах. Раздался глухой щелчок, и тяжёлые створки с протяжным скрипом начали открываться.

Они вошли внутрь. От ворот к дому вела широкая, аккуратно вымощенная дорога, обсаженная по бокам невысокими кустами, которые даже в ночи источали лёгкий, сладковатый аромат. Дальше за кустами виднелся ухоженный сад, где в лунном свете темнели кроны деревьев. Здесь и там виднелись статуи, покрытые лёгким налётом времени, и каменные скамьи, укрытые тенью ночи.

Пройдя по дороге, они вышли на просторную площадку перед входом в особняк. Айрис замерла, зачарованно разглядывая здание.

Перед ними возвышался величественный двухэтажный особняк из серого камня. Несмотря на свой возраст, он был прекрасно сохранившимся, а его фасад украшали резные колонны и балконы с изящными коваными решётками. Высокие стрельчатые окна с витражами отражали бледный свет луны, создавая игру теней и света. Крыша, покрытая тёмной черепицей, имела несколько небольших башенок, придавая дому сходство со старинным замком.

Главный вход был представлен массивной дубовой дверью с металлическими накладками и круглой ручкой в виде головы льва. Над входом располагался балкон второго этажа, опиравшийся на две колонны, обвитые узорчатой лепниной.

Айрис, не отводя взгляда, прошептала:

— Он такой красивый...

Леди Морна только улыбнулась, подходя к двери и доставая следующий ключ.

Как только они вошли внутрь, их встретил просторный, величественный зал, наполненный атмосферой уюта и богатства. Высокие потолки украшала искусная лепнина с затейливыми узорами, а из центра зала свисала массивная хрустальная люстра, переливающаяся даже в слабом свете ночных свечей.

Стены были отделаны тёмным деревом с инкрустациями из золота, а в нишах располагались изящные статуи и картины в тяжёлых резных рамах. По периметру зала стояли высокие позолоченные канделябры, их мягкий свет отражался в мраморном полу, выложенном мозаикой из белого и тёмно-зелёного камня.

Сразу бросались в глаза две массивные лестницы, ведущие на второй этаж. Они располагались по бокам зала, плавно закручиваясь вверх и соединяясь на небольшом балконе, откуда открывался вид на главный вход. Перила были выполнены из тёмного полированного дерева и украшены тонкой резьбой, изображающей сцены охоты и мифических существ. Балюстрада из чёрного кованого железа с витиеватыми узорами придавала лестницам элегантность.

Широкие ступени были устланы мягкими коврами с изысканным узором в тёплых золотистых и бордовых тонах. Они заглушали шаги, придавая всему пространству ощущение уединённости и роскоши.

По обе стороны от лестниц располагались массивные двери, ведущие в другие комнаты особняка. В глубине зала виднелась большая арка, через которую можно было попасть в гостиную. Из неё доносился слабый запах воска и лёгкий аромат старого дерева, смешанный с едва уловимыми нотками розового масла, оставшимися в воздухе после недавней уборки.

Айрис восхищённо оглядывала зал, её взгляд бегал по деталям, выхватывая то позолоченные орнаменты, то величественные колонны, украшающие стены.

— Здесь… как в замке, — выдохнула она, сжимая руку Лили.

Леди Морна улыбнулась, глядя, как Айрис с нетерпением бросилась вверх по лестнице. Лёгкий смех девушки эхом разнёсся по просторному залу, пока она поднималась по устланным коврами ступеням. Жак, пожав плечами, двинулся следом, а Лили с леди Морной не торопясь последовали за ними.

На втором этаже располагался длинный коридор, по обе стороны которого тянулись массивные двери, ведущие в жилые комнаты. Айрис замедлила шаг, но что-то манило её идти дальше. Коридор был освещён стенными бра, дающими мягкий золотистый свет, от чего узоры на деревянных панелях казались живыми. Девушка шла вперёд, рассматривая детали: резные колонны, большие картины с пейзажами, высокие окна, за которыми темнело ночное небо.

Вскоре она добежала до просторного холла, который, казалось, соединял несколько коридоров дома. Вместо дверей здесь стояли изящные балконы с коваными перилами. Айрис подошла к одному из них и, облокотившись на прохладный металл, выглянула наружу. Перед ней открывался вид на центральный вход особняка: широкая дорога, ведущая в город, вдали мерцали огоньки домов. Лёгкий ночной ветер шевельнул её волосы, и девочка с восхищением вгляделась в городские дали.

Затем она поспешила к другому балкону, расположенному напротив. Здесь картина была совершенно иной: внутренний двор особняка утопал в зелени. Виднелись извилистые дорожки, ведущие к фонтану, клумбы с цветами и сад, скрытый в ночной тени. В воздухе витал слабый аромат увядающих роз.

Айрис снова побежала вперёд, увлечённая исследованием. Пройдя дальше по коридору, она миновала ещё один открытый пролет с мягкими диванами и массивными кувшинами, наполненными свежесрезанными цветами. Всё здесь дышало уютом и роскошью.

Наконец, её внимание привлекла одна из дверей. Она была чуть шире остальных, с массивными позолоченными ручками. Айрис замерла, чувствуя, как в груди загорается предвкушение.

— Кажется, я нашла свою комнату! — объявила она, и, не дожидаясь ответа, толкнула тяжёлую дверь, распахивая её настежь.

Айрис переступила порог, и её глаза широко раскрылись от восхищения. Просторная комната утопала в мягком свете настенных светильников, отбрасывающих тёплое золотистое сияние на стены, украшенные изящной лепниной и панелями из тёмного дерева. Высокий потолок был украшен изысканной росписью, изображающей звёздное небо, а тяжёлые бархатные шторы глубокого сапфирового цвета ниспадали к полу, обрамляя широкие окна и стеклянную дверь, ведущую на балкон.

В центре комнаты возвышалась роскошная кровать с высоким резным изголовьем, обитым бархатом. Её покрывало было расшито узорами золотых нитей, а многочисленные подушки добавляли уюта. По бокам стояли изящные прикроватные тумбы, на которых покоились небольшие лампы с хрустальными абажурами.

Справа от кровати находился массивный шкаф с зеркальными створками, украшенными тонкой позолотой. В углу стоял круглый столик с ажурными ножками, а рядом — два удобных кресла, обитых тёмно-синей тканью, идеально подходящих для вечернего отдыха с книгой.

На противоположной стене виднелась ещё одна дверь. Айрис толкнула её, и перед ней открылось небольшое помещение, отделанное белым мрамором. Это была ванная комната — с глубокой купелью на резных ножках, полированной мраморной стойкой с раковиной и позолоченными кранами. По стенам тянулись изящные кованые вешалки для полотенец, а на полках уже стояли флаконы с ароматными маслами.

Но больше всего Айрис привлекал балкон. Она поспешила к стеклянной двери, распахнула её и вышла наружу. Прохладный ночной воздух коснулся её кожи, а перед глазами открылся потрясающий вид. Балкон выходил прямо на лес, который начинался сразу за стенами особняка. Высокие кроны деревьев скрывались в ночном мраке, но кое-где сквозь листву пробивались лунные лучи, создавая завораживающую игру теней. Лес казался живым — он тихо шумел под дуновением ночного ветерка, а где-то вдали раздавался крик ночной птицы.

Айрис глубоко вдохнула, наслаждаясь запахом лесной свежести, и с замиранием сердца подумала, что это место — идеальное для неё.

Она оглядела комнату в последний раз, запоминая её убранство, а затем шагнула в коридор. Остановившись перед дверью, задумалась. Все двери в этом длинном коридоре выглядели одинаково, и ей вдруг стало не по себе — как же потом найти свою комнату среди десятков других?

Она оглянулась, изучая детали: может, стоит запомнить какие-то особенности? Но всё казалось одинаковым — тёмное дерево, изысканная резьба, золотистые ручки. Айрис уже хотела вернуться и придумать другой способ, как вдруг заметила нечто странное.

На двери её комнаты, ровно посередине, появились резные буквы. Девушка замерла, не веря своим глазам. Поднеся руку, она медленно провела пальцами по выгравированным словам:

"Айрис, принцесса Северных земель"

— Ого… — только и смогла прошептать Айрис.

Она ещё раз провела ладонью по надписи, чувствуя под пальцами гладкие линии вырезанных букв. Это не была наклейка, не след от мела — буквы были настоящими, будто бы они всегда здесь и были.

"Как?.." — пронеслось у неё в голове.

Но в то же время это было так естественно. Будто особняк сам знал, кто она, и решил выделить её комнату особым образом. Айрис улыбнулась.

— Ну, теперь я точно запомню свою комнату! — вслух сказала она и, довольная, направилась по коридору.

Она не сомневалась, что, в какую бы сторону ни пошла, в итоге выйдет к центральному залу.

Внизу уже собрались все. Жак стоял, потирая ушибленный лоб, Леди Морна беседовала с Лили, а в камине потрескивал огонь, наполняя зал тёплым светом.

— Ну что ж, — сказала Леди Морна, окинув всех взглядом, — раз мы определились с комнатами, можем отправляться отдыхать. День сегодня был долгим.

Все согласно кивнули.

Айрис поднялась обратно в свою комнату, закрыла дверь и устало подошла к кровати. Едва коснувшись подушек, она почувствовала, как тёплое покрывало словно обнимает её, а лёгкий аромат лаванды, витавший в комнате, убаюкивает.

Глаза сами собой закрылись, и через несколько секунд она уже спала, погружаясь в мир снов.





глава 10.


Яркий весенний луч солнца, пробившись сквозь занавески, упал прямо на лицо Айрис. Он был настойчив и, казалось, намеренно пытался разбудить её, пробегая по щекам, носу и глазам. Девушка застонала, натянула одеяло на голову, надеясь ещё немного понежиться в утренней тишине.

Но сон уже начал отступать. Айрис перевернулась на другой бок, пытаясь снова устроиться поудобнее, когда вдруг ощутила что-то странное. Она резко села в кровати, сердце ускорило ритм.

— Что за… — пробормотала она, глядя на себя.

Вчера она точно легла спать в платье. Ей даже не хватило сил переодеться. А теперь… На ней была лёгкая ночная сорочка из тончайшего шелка, которой она прежде не видела.

Она огляделась. Платья нигде не было. Ни на стуле, ни на полу, ни на спинке кровати.

Айрис поднялась, её босые ноги коснулись прохладного деревянного пола. Внутри зашевелилось беспокойство. Кто её переодел? Как? Она же не просыпалась…

Направившись к массивному платяному шкафу, она медленно потянула за ручки и распахнула створки.

Айрис замерла.

Перед ней висели десятки красивых нарядов: воздушные платья пастельных оттенков, тёплые плащи с меховой оторочкой, изящные кофты с вышивкой. Каждый предмет одежды был великолепен, будто принадлежал благородной даме или даже принцессе.

Она протянула руку, осторожно дотронулась до одного из платьев, провела пальцами по гладкой ткани.

— Настоящее… — прошептала Айрис, не веря своим глазам.

Она вытащила одно из платьев — лёгкое, нежно-голубого оттенка, с вышитыми на подоле узорами. Положив его на кровать, девушка ещё раз осмотрела комнату, затем направилась в ванную.

Зайдя в ванную комнату, Айрис остановилась в нерешительности, оглядываясь вокруг. Просторное помещение с высокими потолками было выполнено в светлых тонах: мраморные стены с золотистыми прожилками, узорчатая плитка на полу и изящная бронзовая арматура. Посреди комнаты стояла большая ванна, изящная, с резными ножками в виде львиных лап.

Но её беспокоило не убранство комнаты, а кое-что другое.

Она привыкла, что в замке, где она жила раньше, слуги носили воду в ведрах, нагревали её в больших котлах и наполняли ванну. Но здесь не было ни слуг, ни котлов. Как же ей принять ванну?

Айрис нахмурилась, задумавшись, затем развернулась, собираясь выйти из комнаты и спросить у Леди Морны. Но в тот же момент услышала тонкий, звонкий голосок:

— Поверни кран.

Она вздрогнула и замерла, чувствуя, как холодок пробежал по спине.

Осторожно оглянувшись по сторонам, Айрис не увидела никого.

— Кто здесь? — спросила она, сжав пальцы в кулачки.

— Я дух дома, — раздался ответ. Голос был лёгким, мелодичным, словно звон серебряных колокольчиков. — Я помогу тебе освоиться.

Айрис моргнула, стараясь осмыслить услышанное.

— Дух дома? — переспросила она.

— Да, — ответил голос.

Девушка замялась, разрываясь между любопытством и лёгким страхом.

— А… я могу тебя увидеть? — нерешительно спросила она.

— Конечно, — последовал довольный ответ.

В воздухе перед ней вдруг закружился слабый вихрь, и постепенно из тонкого тумана стал проявляться крошечный силуэт. Через мгновение перед Айрис висел в воздухе полупрозрачный дымчатый человечек, не больше её ладони. У него были весёлые глазки и хитрая улыбка, а тонкое тельце, будто сотканное из тумана, переливалось серебристым светом.

— Вот и я! — радостно объявил дух.

— Смотри, — сказал дух, подлетая к крану.

Он едва заметно коснулся ручки, и та плавно повернулась. Вода тут же заструилась из изящного бронзового излива, ударяясь о дно ванны мелкими каплями.

— Если хочешь погорячее, поверни по часовой стрелке, — пояснил дух. — Если похолоднее — в обратную сторону. А когда наберёшь достаточно воды, просто подними ручку вверх, и поток остановится.

Айрис внимательно наблюдала за происходящим, её глаза сияли восторгом.

— Понятно, — кивнула она, стараясь запомнить.

— Попробуй сама! — предложил дух, отлетая в сторону.

Айрис подошла к крану и осторожно нажала вниз. Вода потекла плавной струёй. Она подставила ладонь и удивилась — вода была чуть тёплой. Следуя совету духа, она медленно повернула ручку по часовой стрелке. Почувствовав, как вода стала заметно горячее, она улыбнулась.

— Вот это да… как удобно! — восхищённо сказала Айрис.

Дух довольно хихикнул.

Вскоре ванна наполнилась, и Айрис погрузилась в тёплую воду, ощущая, как приятное тепло расслабляет мышцы. Она закрыла глаза, наслаждаясь моментом, и вздохнула с облегчением. Все тревоги ночи словно смывались вместе с каплями воды.

Когда вода начала остывать, Айрис потянулась за большим пушистым полотенцем, висевшим на бронзовом держателе. Оно оказалось невероятно мягким и тёплым, словно впитавшим тепло солнечных лучей. Она накинула полотенце на плечи и вышла в комнату, чувствуя себя свежей и обновлённой.

Айрис аккуратно натянула на себя платье, которое приготовила заранее. Ткань приятно скользила по коже, струилась мягкими складками, подчёркивая её лёгкую походку. Подойдя к зеркалу, она быстро пригладила волосы и поправила пояс, после чего уверенно шагнула к двери.

В коридоре стояла приятная тишина. Мягкий свет утреннего солнца проникал сквозь витражные окна, окрашивая стены и пол в переливчатые оттенки. Лёгкий ветерок доносил ароматы цветов из сада.

Пройдя немного вперёд, Айрис заметила, что на одном из диванов у балконов кто-то мирно спит. Подойдя ближе, она с улыбкой узнала своего верного спутника — Фарина, белоснежного пса породы Альбаир. Он свернулся калачиком, уткнув нос в пушистый хвост, и тихонько посапывал.

— Фарин? — негромко позвала его Айрис.

Пёс слегка приоткрыл один глаз, лениво глянул на хозяйку, пару раз взмахнул своим мягким хвостом, словно признавая её присутствие, и снова закрыл глаза.

Айрис покачала головой и подошла ближе.

— Эй, Фарин, хватит спать, — она нежно потрепала его за шею, но тот лишь глубже зарылся носом в свои лапы, не проявляя желания вставать.

— Ладно, потом поговорим, — улыбнулась Айрис и направилась дальше по коридору.

Солнечные лучи скользили по полу, лёгкий ветер колыхал занавески, а впереди уже слышались тихие голоса — значит, остальные проснулись и собрались внизу.

Айрис спустилась по лестнице в главный зал и замерла, удивлённо оглядываясь вокруг. Ещё вчера просторное и величественное помещение теперь было наполнено людьми. Слуги сновали туда-сюда, разнося подносы, переставляя мебель и расставляя свечи в канделябрах. Звук шагов, глухой стук деревянных ящиков и приглушённые разговоры наполняли пространство, создавая атмосферу суеты и подготовки.

Любопытство взяло верх, и Айрис подошла к двери, ведущей в кухню. Заглянув внутрь, она увидела кипящую работу: две кухарки средних лет колдовали у печи, следя за варящимися в котлах блюдами, а несколько молодых девушек хлопотали рядом — кто-то чистил картошку, кто-то мыл посуду, а кто-то раскладывал свежий хлеб в корзины. Воздух наполняли ароматы выпечки, трав и жареного мяса.

Вдруг за спиной раздался властный, но добродушный голос леди Морны:

— Куда вы это ставите? Молодой человек, отнесите это наверх, на второй балкон справа. Да, именно туда!

Айрис обернулась и увидела, как высокий молодой человек, согнувшись под тяжестью большого ящика, потащил его вверх по лестнице.

— Бабушка! — воскликнула она.

Леди Морна повернулась на голос, увидела внучку и ласково улыбнулась.

— Милая, ты уже встала? Доброе утро, внучка, — с теплотой в голосе произнесла она, подходя ближе. Обняв Айрис, она нежно поцеловала её в лоб.

— Доброе утро, бабушка, — ответила Айрис, всё ещё озадаченно оглядываясь по сторонам. — Что здесь происходит? Кто все эти люди? Откуда они взялись?

Леди Морна улыбнулась шире и, приобняв внучку за плечи, повела её к выходу в сад.

— Это слуги, рабочие и поставщики из лавок и магазинов. Сегодня много дел, а ты как раз вовремя. Мы позавтракаем в саду.

Айрис вышла на улицу и увидела впереди беседку.

Она стояла среди пышных цветов и аккуратно подстриженных кустов, увитая зелёными лозами с мелкими белыми цветами. Резные деревянные колонны поддерживали округлую крышу, украшенную коваными завитками. Внутри беседки стоял круглый стол, накрытый белоснежной скатертью. На столе уже красовались блюда с фруктами, хлебом и ароматным чаем. За столом уже сидели Жак и её мама, весело беседуя.

Айрис почувствовала, как её охватывает чувство уюта и лёгкости — день только начинался, и впереди её ждали новые открытия.

За завтраком разговоры не умолкали. Воздух был наполнен ароматом свежего хлеба, фруктов и чая, а в саду пели птицы, создавая тёплую, уютную атмосферу.

Жак, откусив кусочек свежеиспечённого круассана, вдруг с воодушевлением заговорил:

— Я всё никак не могу привыкнуть к тому, что магия существует! А тут она прямо повсюду, даже в самых обычных вещах! Представляете, вчера вечером перед сном решил умыться. Захожу в ванную, всё так красиво, удобно… Но воды-то нет! — Он сделал паузу, выдерживая эффект, а затем заговорил шёпотом, словно рассказывая страшную историю: — И вдруг из воздуха появляется… привидение!

Он округлил глаза и развёл руками, изображая испуг, после чего покачал головой.

— Оно заговорило со мной! Представляете?! Начало учить, как воду открывать, как температуру настраивать! Я чуть не подпрыгнул от неожиданности, но, надо признать, это оказалось очень удобно.

Айрис, едва сдерживая смех, покачала головой:

— Это не привидение, Жак. Это дух дома. Он добрый и помогает нам освоиться.

Леди Морна, внимательно слушавшая рассказ, улыбнулась и кивнула:

— Айрис права. Дух дома здесь уже очень давно. Он привязан к этому месту и заботится о тех, кто здесь живёт.

Жак откинулся на спинку стула, задумчиво глядя на чашку чая перед собой, а потом усмехнулся:

— Ну, раз уж он так вежливо помогает, думаю, я с ним подружусь. Главное, чтобы ночью из шкафа не вылез кто-то ещё!

Все рассмеялись, а утренний свет мягко падал на стол, наполняя сад теплом и ощущением волшебства, которое уже стало для них привычным.

Как только все закончили завтракать, леди Морна отложила салфетку и неспешно поднялась.

— Я сейчас отдам распоряжения слугам, а ты, Жак, подготовь карету. Мы все поедем в замок — нужно уладить кое-какие дела. После этого вернёмся обратно, — сказала она, уверенно поправляя складки на своём элегантном платье.

Жак кивнул, быстро допил свой чай и поднялся из-за стола.

— Хорошо, тётушка. Сейчас же займусь этим, — ответил он и направился к конюшням.

Леди Морна двинулась в дом, по пути раздавая распоряжения слугам. Она чётко и уверенно говорила, указывая, кому чем заняться: кому подготовить комнаты, кому проверить запасы на кухне, а кому привести в порядок садовые дорожки.

В беседке остались только Айрис и её мать, Лили. Женщина смотрела на дочь с лёгкой улыбкой, наслаждаясь тишиной сада.

— Мама, — тихо заговорила Айрис, — а ты тоже переедешь сюда жить? Леди Морна сказала, что мы с ней будем жить здесь. А как же ты?

Лили ласково посмотрела на дочь, её глаза были наполнены теплом.

— Нет, милая, — ответила она мягко. — Мы с твоим отцом останемся в замке, но будем часто приезжать к вам в гости. И ты тоже всегда сможешь приезжать к нам.

Она обняла Айрис и нежно поцеловала её в макушку, проводя рукой по её волосам.

— А тебе тут понравилось? — спросила она.

Лицо Айрис просияло, и она с воодушевлением ответила:

— Очень! Здесь так красиво и уютно.

Лили с улыбкой кивнула:

— Ну и хорошо, дорогая. Это самое главное.

В этот момент к беседке подошёл Жак, стряхивая с рукава невидимую пылинку.

— Карета подана, можно ехать, — сообщил он.

Айрис и Лили встали из-за стола, и все вместе направились ко входу в дом, где у парадного крыльца уже ожидала изящная карета с гербом их рода на дверце. Лошади нетерпеливо переступали копытами, готовые отправиться в путь. Слуга почтительно открыл дверцу, пропуская леди Морну, Лили и Айрис внутрь.

Когда все устроились, карета тронулась, оставляя позади солнечный сад, в котором Айрис чувствовала себя как дома



глава 11


Жак ехал верхом впереди кареты, уверенно направляя её по улочкам города. Лошади спокойно шли по мостовой, и экипаж медленно продвигался в сторону замка. Город постепенно оставался позади, и вскоре они выехали на главную дорогу, ведущую в лес.

Проехав небольшое расстояние, Айрис вдруг услышала за спиной громкий топот копыт, сопровождаемый резкими окриками:

— Посторонитесь! Освободите дорогу!

Кучер быстро натянул вожжи, направляя карету ближе к обочине, чтобы уступить дорогу всадникам. Лошади нетерпеливо фыркнули, остановившись, а Айрис, удивлённая внезапной остановкой, выглянула в окно.

К ним приближался отряд рыцарей в королевских доспехах. Их командир, высокий мужчина в тёмно-синем плаще, двигался впереди. Когда он поравнялся с каретой, то кивнул дамам и, чуть наклонив голову в знак уважения, произнёс:

— Прошу прощения, леди, за остановку.

Айрис всмотрелась в его лицо и тут же узнала его. Это был тот самый всадник, который едва не сбил её при въезде в город. Теперь же он выглядел ещё внушительнее в своих доспехах, а его голос почему-то показался ей странно знакомым.

Леди Морна уже собиралась ответить, но не успела — к карете подскакал Жак, который, видимо, встревожился из-за задержки. Он резко натянул поводья и, бросив строгий взгляд на командира, недовольным тоном спросил:

— Что здесь происходит? Почему нас остановили?

Командир остался спокоен, отвечая ровным голосом:

— Ничего особенного, сэр. Мы в дозоре. В округе орудует группа разбойников. Уже несколько дней пытаемся их поймать, но пока безрезультатно. Путь через лес может быть опасен.

Жак фыркнул и уверенно произнёс:

— Мы просто возвращаемся домой. И к тому же дамы не одни — я с ними. Я смогу их защитить.

Командир посмотрел на него с лёгкой усмешкой, но в голосе его прозвучала искренняя забота:

— Не сомневаюсь. Но так уж вышло, что наш отряд движется в том же направлении. Думаю, вы не будете против, если мы сопроводим вас. Так вашим дамам будет спокойнее.

Его взгляд снова остановился на Айрис. Он смотрел на неё пристально, будто пытаясь вспомнить что-то важное. Айрис почувствовала, как на неё накатывает странное волнение. Эти глаза… Они казались ей знакомыми, но откуда?

Смутившись под его внимательным взглядом, она быстро откинулась на спинку сиденья, скрываясь за занавеской кареты. Командир чуть нахмурился, но ничего не сказал.

— Что ж, если вы так настаиваете… — наконец кивнул Жак, сдаваясь.

Отряд продолжил движение, и теперь всадники ехали рядом с каретой, будто незримым щитом ограждая её от возможных угроз.

Леди Морна выглянула в окно кареты, наблюдая за всадниками, сопровождавшими их. Командир отряда ехал рядом, держа поводья уверенно, но небрежно, словно привык находиться в седле большую часть своей жизни.

— Так значит, вы из армии короля? — заговорила леди Морна, обращаясь к нему.

Мужчина повернул голову в её сторону и кивнул:

— Да, леди.

Он слегка улыбнулся, затем, словно вспомнив что-то, добавил:

— Кстати, позвольте представиться. Капитан королевской гвардии, граф Райнер Деверо.

— Очень приятно, капитан, — сдержанно ответила леди Морна. — Леди Морна МакГрегор.

Она жестом указала на остальных:

— Моя спутница — Лили де Вельяр, жена моего племянника. Айрис МакГрегор да Вильяр — моя внучка. А это Жак Монтеро, мой племянник.

Райнер коротко кивнул каждому из названных, но взгляд его снова задержался на Айрис. Однако она не смотрела на него, сосредоточенно рассматривая складки на своей юбке.

Леди Морна же, внимательно изучая капитана, вдруг заметила что-то на его запястье — узкую, светлую ленту из атласной ткани, завязанную в лёгкий узел.

— Что это у вас? — поинтересовалась она, кивнув на его руку.

Айрис, услышав вопрос, не смогла удержаться от любопытства и выглянула в окно.

Райнер, перехватив её взгляд, слегка приподнял руку, демонстрируя ленточку.

— Это? — переспросил он, чуть усмехнувшись. — Память.

— Подарок от возлюбленной? — леди Морна с лёгкой улыбкой склонила голову набок.

Райнер рассмеялся:

— Не совсем. Одна девушка оставила его. Верну, когда найду её. Она мне кое-что должна.

Айрис почувствовала, как внутри неё всё похолодело. Она замерла, широко раскрыв глаза, и уставилась на ленту. Её дыхание на мгновение сбилось, а сердце заколотилось быстрее.

Этот поясок... Её поясок!

Она узнала его сразу — тот самый, который потеряла в ту ночь в конюшне!

Значит, это был он. Он был там!

Её пальцы вцепились в край сиденья, а лицо вспыхнуло от осознания. Всё это время она не знала, кто именно был тем таинственным незнакомцем, а теперь ответ оказался прямо перед ней.

Её охватило странное чувство — смесь ужаса, смущения и чего-то ещё, чему она не могла найти названия.

Быстро откинувшись на спинку сиденья, Айрис крепко зажмурила глаза, словно надеясь, что это всё окажется лишь сном. Но разговор продолжался, и она, затаив дыхание, слушала каждое слово, понимая, что с каждой минутой её тайна может открыться.

Леди Морна с любопытством наблюдала за капитаном, отмечая его уверенную манеру держаться и слегка насмешливый тон.

— Как интересно, — протянула она, внимательно глядя на Райнера. — Значит, вы даже не знаете, кто эта девушка?

Капитан слегка усмехнулся и покачал головой:

— Нет, леди. Наша встреча была... случайной. И для меня, признаться, довольно болезненной.

В его голосе скользнуло что-то похожее на иронию, но глаза оставались серьёзными.

— Вот найду её, верну эту ленточку и потребую компенсации, — добавил он, легко улыбнувшись.

Леди Морна рассмеялась:

— Весьма настойчиво.

Айрис, до этого сидевшая напряжённо, слегка расслабилась. Он её не узнал! Значит, в ту ночь в конюшне было слишком темно, и его воспоминания слишком смутны, чтобы он мог связать её с той случайной встречей.

"Ну что ж, пусть ищет ту несчастную, которую ему удастся найти", — подумала она, скрывая облегчённый вздох.

Леди Морна продолжала беседу:

— А как же вы собираетесь её найти, капитан, если даже не знаете, кого искать?

Райнер наклонил голову, задумавшись, а затем пожал плечами:

— Да, задача не из лёгких... Но поверьте, леди, я её найду.

В его голосе прозвучала уверенность, от которой у Айрис снова неприятно заныло под ложечкой.

— Ну что ж, удачи вам в этом поиске, — ответила леди Морна, с интересом наблюдая за мужчиной.

Райнер коротко кивнул ей в знак благодарности, затем пришпорил коня, увеличивая скорость. Тем временем дорога начала выходить из леса, и впереди показались холмы за которыми находился замок.

— Тут мы вас оставим, — сказал Райнер, осадив коня и разворачивая отряд.

— Было приятно познакомиться, капитан, — ответила леди Морна с лёгкой улыбкой.

— Взаимно, леди, — вежливо склонил голову Райнер, а затем направил своих людей в сторону леса.

Айрис наблюдала, как отряд королевской гвардии скрывается за деревьями, и только тогда позволила себе выдохнуть.

— Какой приятный молодой человек, — задумчиво произнесла леди Морна, провожая взглядом уезжающих всадников.

Айрис, скрывая своё внутреннее волнение, кивнула и небрежно добавила:

— Возможно.

Она старалась всем своим видом показать, что эта встреча никак её не задела.

Тем временем карета продолжала путь, и вскоре на горизонте показались величественные башни замка, возвышающиеся над зелёными полями.



глава 12

Как только карета остановилась перед главным входом замка, и слуги торжественно распахнули дверцы, Айрис первой выпорхнула наружу. Не дожидаясь, пока кто-то обратится к ней, она стремительно направилась внутрь. Миновав просторный холл и не отвечая на любопытные взгляды слуг, девушка почти бегом поднялась по лестнице и скрылась за дверью своей комнаты.

Закрыв дверь, она с силой прислонилась к ней спиной, а потом, не раздеваясь, рухнула на кровать. Все мысли её крутились только вокруг одного человека — капитана Райнера Деверо. Его голос, улыбка, и особенно тот злополучный отрезок атласной ленты на его запястье — всё это ясно стояло перед глазами.

«А что если… — беспокойно думала она. — А что если он всё-таки вспомнит? Что если сложит два и два? И поймёт, что это была я той ночью в конюшне…»

Сердце забилось сильнее. В голове звучали его слова: "…когда найду её, она мне кое-что должна". Он сказал это с усмешкой, но что если он говорил серьёзно?

Айрис перевернулась на спину и уставилась в потолок, стараясь унять тревогу. Но в этот момент её мысли прервал голос, раздавшийся совсем рядом, как будто из воздуха:

— Малявка, ты тут?

Айрис резко села и огляделась, и тут же заметила на прикроватном столике небольшой артефакт — кристалл связи, который сделал для неё её старший брат Жульен. Она схватила его в руки, глубоко вздохнула, и постаралась говорить спокойно:

— Я уже просила тебя не называть меня "малявкой".

— Ладно-ладно, не дуйся, — отозвался в ответ голос Жульена с весёлой ноткой. — Лучше скажи, как там с заказом? Готов?

Айрис закатила глаза и простонала. Из-за всех волнений она напрочь забыла и о его просьбе, и — хуже того — где-то оставила свой пакет с покупками, в котором были нужные материалы.

— Прости, братишка... я забыла. Ничего не сделала.

— Эх... — разочарованно вздохнул Жульен. — А я на тебя надеялся. Подводишь ты меня, малявка.

— Ну всё! — воскликнула Айрис, раздражённо сжимая кристалл в ладони.

С той стороны раздался смех:

— Ладно, не сердись. Скоро сам приеду к вам.

— Правда?! — голос Айрис мгновенно стал радостным. — А когда?

— Но, я буду не один, — многозначительно сказал Жульен.

— Кто с тобой приедет? — с любопытством спросила Айрис.

— Сюрприз, — ответил он и связь тут же оборвалась.

Айрис медленно опустила артефакт на столик и села на край кровати. Её губы всё ещё хранили лёгкую улыбку от разговора с братом, но мысли быстро вернулись к Райнеру.

"Так. Надо успокоиться", — твёрдо решила она. — "Он меня не узнал. Он не знает, кто была та девушка в конюшне, и искать, по сути, ему некого. Всё, хватит себя накручивать!"

С этими мыслями Айрис резко поднялась, поправила волосы, вышла из комнаты и быстрым шагом направилась вниз, надеясь найти маму и отвлечься от всего, что её так тревожило.

Спускаясь по лестнице, Айрис вдруг услышала с улицы доносящиеся голоса — громкие, оживлённые, с примесью смеха и возни. Она остановилась, прислушалась. Сердце её сжалось от предчувствия, а затем радостно подскочило — это был голос отца! Он вернулся!

Не теряя ни секунды, Айрис сорвалась с места и побежала к парадному входу. Распахнув тяжелые двери, она выскочила во двор. Перед каретой, покрытой дорожной пылью, стоял её отец — высокий, крепкий мужчина с бронзовой кожей и волосами, тронутыми сединой. Его боевой плащ был накинут небрежно, а сапоги испачканы грязью, но в глазах светилась радость возвращения.

— Папа! — воскликнула Айрис и, не сбавляя шага, с разбегу бросилась ему на шею.

Раймонд, её отец, рассмеялся и крепко обнял дочь, подхватив её, словно она всё ещё была ребёнком, и закружил на месте.

— Ну и выросла же ты! — сказал он, ставя её обратно на землю. — Настоящая леди.

Айрис прижалась к его груди, стараясь удержать слёзы:

— Я так скучала, папочка...

— И я, милая. Каждую ночь думал о тебе, — ответил он, прижимая её к себе. — Ну что, пошли в дом? Там, наверное, уже все собрались.

Они пошли вместе, рука в руке, по каменной дорожке ко входу. Айрис сияла от счастья. Отец вернулся домой, целый и невредимый. Всё становилось на свои места. А ещё совсем скоро должен был приехать Жюльен... сердце девушки наполнилось теплом.

Пока Айрис присоединилась к матери и остальным, Раймонд отправился к себе в комнату. Он быстро снял дорожную одежду, умылся, переоделся в домашний камзол и аккуратно причесал волосы. Освежившись после долгой дороги, он спустился вниз в большой зал, где уже собралась вся семья.

В зале царила уютная, почти праздничная атмосфера. У камина тихо потрескивали дрова, горели свечи, а на столе уже стоял поднос с угощениями. Леди Морна сидела в кресле, восседая с достоинством, но с тёплой улыбкой наблюдая за оживлённой беседой Лили и Жака. Айрис стояла рядом с матерью, и в глазах её светилось нетерпеливое ожидание.

Как только Раймонд вошёл, все взгляды обратились к нему. Он приветливо кивнул, и в зале сразу же раздались радостные восклицания. Айрис снова подбежала к нему и взяла за руку.

— А теперь, папа, рассказывай. Всё! Где были, что видели, что случилось?

— Потерпи, — усмехнулся он. — Сначала немного поем, а потом расскажу. Есть что рассказать, но не всё для детских ушей, — добавил он с хитрым прищуром, глядя на Айрис, которая тут же надулась.

Все рассмеялись. Вечер прошёл в тёплой, семейной атмосфере. За столом звучали лёгкие шутки, рассказы о дороге, новости из соседних городов . Слуги незаметно меняли блюда, разливали ароматный чай с пряностями, а камин отбрасывал мягкие отблески на лица собравшихся.

Айрис, сидя рядом с отцом, не могла скрыть своего счастья — рядом были почти все, кто ей дорог. Но она не пропустила того, как весь вечер леди Морна была необычайно молчалива. Она задумчиво смотрела в огонь, лишь изредка кивая на чужие слова и отпивая чай мелкими глотками. Айрис знала — это было предвестием серьёзного разговора.

И вот, когда чай был допит, сладости почти закончились, и в комнате воцарилась лёгкая, уютная тишина, леди Морна наконец заговорила. Её голос был ровным, спокойным, но в нём чувствовалась твёрдая решимость:

— Раймонд. Ричард. — она медленно обвела взглядом мужчин. — Нам нужно поговорить. Серьёзно.

Мужчины переглянулись. Отец Айрис, Раймонд, немного нахмурился, а дедушка Ричард отставил бокал и кивнул.

— Говори, Морна, — сказал он, — мы тебя слушаем.

Леди Морна перевела взгляд на Айрис.

— Милая, — мягко, но строго произнесла она, — уже поздно. Тебе пора отдохнуть.

Айрис сразу поняла: разговор будет взрослый, серьёзный и, скорее всего, о чём-то важном, что от неё намеренно скрывают.

— Но я... — начала она было, но, увидев взгляд матери, смирилась. Она нехотя встала, натянула на лицо вежливую улыбку и тихо сказала:

— Спокойной ночи всем.

— Спокойной ночи, Айрис, — отозвались хором, и отец мягко коснулся её руки.

Она вышла в коридор, но вместо того чтобы подняться по лестнице, замерла. Сердце бешено колотилось — слишком сильным было любопытство. Айрис осторожно приблизилась к двери зала, прижалась к ней боком, задержав дыхание.

Из щели доносились приглушённые голоса, и она, затаив дыхание, начала вслушиваться.

"Вот и отлично, — подумала она, — если взрослые решили что-то скрывать, значит, это точно стоит услышать."

Словно снова став ребёнком, она прильнула к тёплому дереву двери, надеясь не пропустить ни слова.

За массивной дверью зала повисла напряжённая тишина. Айрис, затаив дыхание, ловила каждое слово, боясь даже пошевелиться, чтобы не упустить ни одной детали.

— О чём ты хотела поговорить? — первым нарушил молчание Ричард. Его голос был ровным, но в нём сквозило недоброе предчувствие.

Леди Морна откинулась в кресле, сложив руки на коленях, и на мгновение задержала взгляд на огне в камине. Потом перевела глаза на Лили, стоявшую неподалёку, и негромко, но твёрдо произнесла:

— Я нашла способ, как расторгнуть брак нашей девочки с этим эльфом.

Слова повисли в воздухе, будто затянув комнату плотным покрывалом. Раймонд и Ричард переглянулись. Первым заговорил Ричард:

— И как, если они уже повенчаны? Есть закон.

— Именно, — кивнула леди Морна. — И я на этот закон и опираюсь. Есть особое положение, старое, почти забытое, но всё ещё действующее. Айрис должна поступить в Академию.

— Поступить в Академию? — Раймонд приподнял бровь. — Прости, Морна, но как это поможет?

— Всё просто, — пояснила она, скрестив пальцы. — Пока она будет студенткой, её нельзя будет забрать в замок супруга. Закон защищает студентов: жениться и жить супружеской жизнью им запрещено — для этого есть чёткий запрет. Академия считает, что личные связи мешают обучению.

— Но они уже женаты, — напомнил Ричард сдержанно.

— Да, но! — леди Морна чуть подалась вперёд, — если до её совершеннолетия, а это через два года, между ними не будет так называемой первой брачной ночи, то брак можно будет признать недействительным. Он попросту аннулируется. Всё законно, и никто не сможет упрекнуть нас в неповиновении воле короля. Даже сам король.

— Ты уверена, что это сработает? — Раймонд всё ещё выглядел сомневающимся.

— На все сто. Главное — успеть оформить её зачисление до следующего полнолуния. Тогда её статус будет зафиксирован, и ни один магический союз не будет признан завершённым. Без брачной ночи это просто договор, не более. Мы тем самым не оскорбляем ни род эльфов, ни саму корону.

Ричард усмехнулся:

— Ты, как всегда, находишь лазейки, сестра. Старый ты лис.

— Старая, но ещё не глупая, — холодно отозвалась Морна. — У нас нет другого выхода. Я не отдам свою внучку кому-то, кого она не любит, тем более — в чужой народ, под чужие законы. Кто знает, как с ней там обойдутся. А так — она будет под нашей защитой. Под нашей крышей.

Айрис за дверью застыла, не в силах пошевелиться. Сердце её стучало в ушах громче слов, но она поняла главное: у неё появился шанс. Шанс на свободу.





глава 13


Раймонд откинулся в кресле, тяжело вздохнул и решительно произнёс:

— Хорошо. Айрис будет поступать в Академию.

— Это мудрое решение, — спокойно кивнула леди Морна, и в её голосе прозвучала явная нотка облегчения. — Я уже всё подготовила. Купила особняк в городе, недалеко от Академии. Айрис сможет учиться и при этом жить в нашем доме, в безопасности, под присмотром.

— Это хорошая идея, — согласился Ричард. — Так будет спокойнее всем.

Мужчины согласно кивнули, и этим решение было принято окончательно.

Раймонд повернулся к брату, сидевшему в углу с кубком вина:

— Жак, ты поедешь с ними. Мне будет спокойнее, если рядом будет кто-то, кому я доверяю.

Жак нахмурился, поднял бровь и хмыкнул:

— Э нет, братишка. Я тебе не нянька. Я — воин. Я уже достаточно возился с твоей девчонкой, и, извини, но в следующий дозор я пойду с вами. Мне нужна настоящая работа, а не таскаться за барышнями по лавкам.

Раймонд только кивнул:

— Хорошо. Я тебя понял.

Тем временем Айрис, всё ещё стоявшая за дверью, с трудом сдерживала подступившие эмоции. Когда разговор закончился, она беззвучно отступила, развернулась и, прижимая руки к груди, почти бегом бросилась вверх по лестнице. Забежав в свою комнату, захлопнула за собой дверь и упала на кровать.

Она лежала, глядя в потолок, и сердце колотилось, как безумное. Слова матери звенели в ушах: брак аннулируется… он не сможет её забрать… Академия…

Неужели это правда? Неужели этот кошмарный союз, навязанный королём, может быть разорван? У неё появлялся шанс жить по своей воле. Шанс на свободу.

Перед глазами всплыл тот день — день свадьбы. Айрис вздрогнула. Она вспоминала, как стояла одна у алтаря, с дрожащими руками, в белом платье, которое не согревало, а будто только подчеркивало её одиночество. Лейтарис тогда даже не взглянул на неё с теплом. Он был ослепительно красив — высокий, с серебристыми волосами, глазами цвета льда, в безупречном мундире. Красивый, как статуя. Холодный, как зима.

А потом его слова… Они до сих пор отзывались болью в её сердце.

"Ты уродина. Я бы никогда не выбрал такую жену."

Айрис закрыла глаза и крепко прижала подушку к груди. Тогда она плакала. Плакала в алтаре, плакала в ту ночь, и с тех пор не могла слышать его имени без дрожи.

Нет, подумала она. Я точно не хочу быть женой такому мужчине. Никогда. Ни за что.

Она глубоко вдохнула и выдохнула. Теперь у неё есть цель. Учиться. Становиться сильнее. И освободиться.

Айрис даже не заметила, как сон незаметно затянул её в свои сети. Он был тревожным и ярким. Ей снился Лейтарис — его лицо искажено яростью, он кричал, бледные глаза сверкали, как ледяные молнии:

— Вы не имели права! Она моя жена! Вы забрали мою ненавистную супругу!

Айрис, вопреки кошмару, видела себя в том же сне — счастливой, смеющейся, свободной, с развевающимися волосами и сияющими глазами. Она будто взлетала, вырываясь из ледяных оков. Этот образ наполнил её душу светом и надеждой.

Она резко проснулась. Села в кровати, всё ещё тяжело дыша. Но во взгляде — решимость. Сон был, словно предзнаменование. Она не станет игрушкой в чужих руках.

Айрис быстро оделась, расчёсывая волосы на ходу, и спустилась вниз. Из зала доносились приглушённые голоса — там уже шло занятие. Осторожно приоткрыв дверь, она проскользнула внутрь и незаметно присела на свободную скамью сбоку. Никто особенно не обратил на неё внимания — девушки были увлечены речью леди Морны.

— Девочки мои, — говорила леди Морна, стоя у камина и легко обводя учениц взглядом, — у меня есть для вас важные новости. Здесь, в замке, больше занятий не будет. Я открываю школу в городе. Мы переезжаем туда.

По залу прокатился восхищённый ропот. Девушки удивлённо переглядывались — новости были неожиданными, но волнующими.

— Но не переживайте, — продолжила леди Морна. — Если ваши родители не будут против, вы сможете поехать со мной и продолжить обучение в новой школе. Это будет совершенно иной уровень.

Айрис наблюдала за лицами девушек. На многих — неподдельная радость и восторг. Впереди открывался целый новый мир.

— И ещё одно, — с улыбкой добавила леди Морна. — Через четыре дня в одном из самых благородных домов столицы состоится бал. Настоящий, с музыкой, кавалерами и танцами.

Зал ожил — послышались восторженные шепоты, вздохи, кто-то даже тихонько охнул.

— Но, к сожалению, — продолжила Морна, — я могу взять с собой только троих из вас. Остальные, не расстраивайтесь — у нас впереди будет ещё множество подобных событий.

Леди Морна подошла к столу, взяла небольшую корзинку с листами бумаги и перо.

— Сейчас каждая из вас напишет своё имя на маленьком листочке. Потом мы сложим их в мою шляпу, хорошенько перемешаем, и Айрис, как гостья и не участница отбора, вытянет три листика. Имена на них и определят тех, кто поедет со мной на бал.

Девушки закивали — азарт и волнение нарастали. Кто-то уже мечтал о нарядах и танцах.

Леди Морна помогла тем, кто ещё плохо писал, и вскоре все листики с именами были аккуратно сложены и опущены в её широкополую шляпу. Она потрясла её с особой торжественностью, улыбаясь уголками губ.

— Айрис, милая, иди сюда.

Айрис немного смутилась, но послушно встала и подошла. Леди Морна протянула ей шляпу.

— Не глядя.

Айрис закрыла глаза, нащупала один из листиков и вытащила. Все затаили дыхание.

— Первое имя… — торжественно произнесла леди Морна, разворачивая бумажку. — Эвелин.

По залу прокатился радостный писк — стройная темноволосая девушка прижала ладони к лицу, не веря своему счастью.

Айрис вытянула второй лист.

— Второе имя… Клара.

На этот раз радостно вскрикнула голубоглазая девочка с веснушками, её подруга обняла её от радости.

Айрис потянулась за третьим.

— И последнее имя… Марьен.

Маленькая, застенчивая девушка в углу зала покраснела до самых ушей, прижала руки к груди и чуть не расплакалась от счастья.

— Поздравляю вас, девочки, — с улыбкой сказала леди Морна. — Завтра начнём готовиться.

Айрис отошла к скамье и присела. Внутри у неё теплилось странное чувство. Она будто снова оказалась на границе новой жизни, и сердце замирало в предвкушении.


— Завтра с утра мы отправимся в город, — с достоинством произнесла леди Морна, глядя на собравшихся девушек. — Там начнётся новая глава — наша школа, наш дом, наша судьба. Но чтобы вы смогли поехать, мне нужно письменное разрешение от ваших родителей. Прошу вас, принесите его до вечера.

В зале повисла лёгкая пауза, и вдруг с задней скамьи поднялась тонкая рука.

— Но… — начала неуверенно светловолосая девушка, — наши родители… они не умеют…

— Я знаю, — мягко, но решительно перебила её леди Морна, поднимая ладонь. — Именно поэтому я уже позаботилась об этом.

Она повернулась к столу и взяла в руки небольшой свиток из серебристого пергамента.

— Эти свитки зачарованы. Вашим родителям не нужно писать. Им достаточно будет просто приложить руку к свитку и сказать вслух: "Разрешаю". Магия сделает остальное. Их воля будет запечатлена, и этого будет достаточно.

По залу пронёсся восхищённый шёпот, кто-то с удивлением округлил глаза, кто-то улыбнулся. Магия всегда вызывала трепет, особенно когда она выглядела простой и понятной.

— Сейчас подходите по одной ко мне, — сказала Морна, — я дам каждому свиток. Потом бегите к родителям — ваше будущее счастье в ваших руках.

Девушки оживились, зашептались между собой, и вскоре выстроилась очередь. Первые, получив свитки, тут же прижали их к груди и поспешили к выходу, возбуждённо переговариваясь:

— Представляешь, мы едем в город!
— А если мама не отпустит?
— Да она заплачет от радости!
— А ты платье на бал выбрала?
— Пока нет! А ты?!

Айрис наблюдала за всем с лёгкой улыбкой. Видеть, как другие радуются, было приятно. Её сердце было тревожным и наполненным ожиданием — столько всего изменилось за один день. Её мир треснул, открылся, и теперь перед ней простирался новый путь.

А леди Морна, как всегда строгая, но добрая, аккуратно раздавала свитки и сопровождала каждую девушку взглядом — внимательным, почти материнским. Она знала: у этих детей есть шанс. И она намерена сделать всё, чтобы никто не отступил.





глава 14.


Айрис тихо вышла из зала, где только что завершилось собрание, и направилась в сторону сада. Воздух был прохладным, но наполненным ароматами весны, и ей хотелось немного побыть одной, собраться с мыслями. Она уже почти дошла до выхода, как вдруг услышала скрип повозочных колёс и топот лошадиных копыт — к воротам подъехала карета.

— Кто бы это мог быть? — прошептала она и поспешила к выходу.

Выйдя на крыльцо, она остановилась, прищурившись от солнечного света. Карета была украшена гербом — знакомым, но давно не виденным. Из неё, откинув занавеску, вышел он — Жульен. Её старший брат. Такой же высокий, уверенный, с той самой доброй улыбкой, которую она помнила с детства.

— Братишка! — вскрикнула Айрис, и её сердце подскочило от радости.

Она бросилась к нему, но внезапно замедлила шаги. За Жульеном из кареты осторожно вышла молодая светловолосая женщина. Она была удивительно красива, с тонкими чертами лица и глубокими голубыми глазами. В её руках покоился свёрток — младенец, едва заметно шевелившийся в одеяле.

Айрис застыла. Её взгляд скользнул по лицу девушки, потом — к ребёнку, потом — назад к брату.

Жульен тут же повернулся, подал жене руку, аккуратно поддержал её под локоть, помогая ей сойти с подножки кареты. Затем протянул руку ещё одной девушке — темноволосой, с нежным лицом и таким же аккуратным свёртком в руках. И снова — младенец.

Айрис сделала несколько шагов вперёд, растерянная и озадаченная. Всё это было слишком неожиданно. Жульен, семья, дети…

— Сестрёнка! — с теплом в голосе произнёс Жульен, обнимая её крепко, почти по-детски. — Как же ты выросла…

Айрис прижалась к брату, всё ещё не до конца понимая, что происходит. Он отступил на шаг и, улыбнувшись, жестом указал на светловолосую девушку:

— Познакомься. Это моя жена — Астерия де Вильяр.

Астерия скромно улыбнулась, её глаза светились мягкостью и добротой. Она кивнула Айрис в знак приветствия.

— А это... мои дети, — продолжил Жульен, взглянув на обоих младенцев с нежностью.

Айрис ещё не знала, что сказать. Улыбка появилась на её лице сама собой. Неужели её упрямый, свободолюбивый брат — теперь муж и отец?

Айрис растерянно огляделась по сторонам, словно всё происходящее было сном, из которого она ещё не до конца проснулась. Вот он — её брат, рядом с ним прекрасная незнакомка с младенцем, и ещё одна гостья с таким же хрупким свёртком на руках. Всё казалось немного нереальным. Но тут же Айрис встрепенулась, осознав, что все они стоят под открытым небом.

— Чего это мы на улице стоим? — воскликнула она, мягко улыбаясь. — Пошлите в дом!

Проходившая мимо служанка в темном переднике поспешила было проскользнуть мимо, но Айрис окликнула её уверенно:

— Марта!

Та замерла и обернулась, слегка поклонившись.

— Быстро, как молния, подготовьте детскую комнату, — распорядилась Айрис. — Две кроватки. А ещё — комнату для Жульена и его жены. И...

Она повернулась к скромной девушке, которая всё ещё стояла чуть в стороне, держа второго малыша на руках.

— Не забудьте и про комнату для нашей гостьи.

— Да, миледи, — кивнула Марта и пулей помчалась к замку, мгновенно исчезнув за дверями.

Айрис повернулась к Астерии, снова взглянув на крохотное тельце, укрытое одеялом, которое та держала на руках. Сердце её дрогнуло от нежности.

— Можно? — мягко спросила она, протягивая руки. — Можно я подержу?

Астерия с улыбкой кивнула и бережно, с материнской заботой передала Айрис ребёнка.

— Конечно, миледи.

Малыш оказался лёгким и тёплым, с крохотным носиком и пухлыми щёчками. Он не проснулся, лишь чуть шевельнул пальчиками. Айрис обняла его, прижав к себе, будто бы всю жизнь ждала этой встречи. На мгновение её глаза затуманились от эмоций — в её жизни начиналась новая глава.

Едва они переступили порог замка, как навстречу им почти бегом поспешили леди Морна и Лили. Сзади, чуть медленнее, подходили Раймонд и Ричард. В глазах женщин было волнение и трепет, а в походке мужчин — напряжённое ожидание.

— Сынок! — сдавленно вскрикнула Лили, бросаясь Жульену на шею. — Как же давно тебя не было…

Она крепко обняла сына, прижимаясь к нему так, будто хотела убедиться, что он здесь, настоящий, живой. По её щекам текли слёзы — слёзы искренней радости. Её руки дрожали, когда она взглянула на светловолосую девушку с младенцем на руках.

— А это… кто?.. — прошептала Лили, хотя в глубине души уже всё поняла. Ей хотелось услышать это вслух, из его уст.

Айрис, чувствуя момент, бережно передала младенца Астерии. Та взяла ребёнка с трепетом, будто он был сделан из хрусталя.

Леди Морна тем временем подошла ко второй гостье и тоже протянула руки.

— Можно? — мягко спросила она. Девушка кивнула и передала ей малыша.

— Это мои дети, — с гордостью заявил Жульен, расправляя плечи. — Мальчика зовут Ричард де Вильяр, а девочку — Морна де Вильяр.

Мгновение длилось вечность. Леди Морна, услышав имя правнучки, затаила дыхание. Её губы дрогнули, глаза наполнились слезами — но она не отвела взгляда от младенца. Маленькая Морна мирно спала у неё на руках.

Ричард, услышав имя мальчика, отвернулся и молча смахнул скупую слезу, будто не хотел, чтобы кто-то увидел его слабость.

— Пошлите, — тихо сказал Раймонд, нарушая трепетную тишину. — Пойдёмте в зал для приёмов.

Они двинулись внутрь, окружённые радостью, нежностью и какой-то тихой благоговейной гордостью. Дом снова наполнялся жизнью.


Леди Морна медленно опустилась в кресло, словно опасаясь потревожить сон малыша, которого теперь держала на руках. Её движения были мягкими и плавными, полными ласки и трепета. Она осторожно поправила уголок пледа, укутывавшего ребёнка, и с нежностью посмотрела на его крошечное личико. Щёчки младенца были розовыми, дыхание — спокойным, а крохотные пальчики крепко сжимали край пелёнки.

Айрис склонилась рядом, не сводя глаз с младенца. Она улыбалась, не в силах отвести взгляд от этих миниатюрных, почти сказочных черт.

— Он похож на тебя, — прошептала она, повернув голову к брату. — Те же ямочки на щеках, тот же прямой нос… И вот этот нахмуренный лоб — совсем как у тебя.

Жульен, стоявший поблизости, только улыбнулся в ответ. В его глазах была гордость и лёгкая смущённость — он не привык к такой мягкости и вниманию, особенно к себе.

В соседнем кресле, прямо напротив, сидела Лили. Она держала второго младенца с не меньшей гордостью, её осанка была прямая, а руки уверенные. Малышка спала у неё на руках, прижавшись щекой к её груди, время от времени издавая тихий вздох.

Рядом стояли Раймонд и Ричард, оба внимательно разглядывая ребёнка, которого держала Лили.

— А кто из них Ричард, а кто Морна? — спросил Ричард, хмурясь в попытке разгадать, кто перед ним — его тёзка или внучка.

Жульен засмеялся — легко, искренне.

— Они близнецы. Мы и сами иногда путаемся… — признался он, почесав затылок. — Но вот сейчас, — он подошёл ближе и показал на малыша у Морны на руках, — это Морна. А у Лили — Ричард.

Все с интересом ещё раз посмотрели на детей, словно стараясь запомнить отличия.

— А сколько им? — поинтересовался Раймонд, повернувшись к Астерии.

— Три месяца, — спокойно ответила она, сдержанно, но ласково улыбаясь.

В зале повисла тёплая, уютная тишина. Казалось, весь мир за пределами этих стен на время перестал существовать. Только семья, любовь и тихое дыхание двух новорожденных.

Вскоре в зал тихо, но уверенно вошла Марта — старая служанка с неизменно прямой осанкой и серьёзным выражением лица. Она остановилась у порога, сложив руки перед собой, и склонила голову в лёгком поклоне.

— Комнаты готовы, леди Айрис, — сказала она сдержанным, но доброжелательным тоном.

Айрис кивнула и посмотрела на гостей. Раймонд поднялся с места, потянувшись, и мягко проговорил:

— Ну что ж, вы с дороги, вам нужно отдохнуть. Дорога из столицы не близкая, особенно с младенцами на руках.

Он повернулся к Мартe:

— Спасибо, Марта. Проводишь, пожалуйста, всех в подготовленные комнаты.

— Конечно, милорд, — с достоинством ответила она.

Леди Морна с осторожностью приподнялась с кресла, по-прежнему держа на руках крошечную Морну. Лили, не желая отставать, также встала, крепко прижимая к себе маленького Ричарда. Их лица светились умиротворением, как это бывает только у женщин, прижимающих к себе новорождённых.

Астерия встала с лёгкой усталостью, опершись на руку Жульена, и благодарно кивнула Айрис.

— Прошу за мной, — с лёгким поклоном сказала Марта и направилась к выходу из зала, ведя их по просторным коридорам замка.

Тяжёлые ковры глушили шаги, а мягкий свет факелов, зажжённых по стенам, придавал дому уют и тепло. Двери распахивались одна за другой, открывая просторные и уже подготовленные комнаты: в одной стояли две небольшие кроватки, аккуратно застеленные тонкими кружевными покрывалами — настоящая детская, наполненная тишиной и запахом свежести; в другой — уютная спальня для Жульена и Астерии, а рядом — отдельная комната для гостьи.

Дом снова наполнялся жизнью, а Айрис чувствовала, как вместе с этими младенцами в стены родового дома входит нечто новое — надежда.


-------------------

В просторном кабинете с высокими окнами и массивным дубовым столом, покрытым картами и документами, царила сосредоточенная тишина. Раймонд с Ричардом стояли, склонившись над большой картой земель, обсуждая расстановку дозорных.

— Здесь, у восточной границы, мы усилим патруль, — сказал Раймонд, проводя пальцем по пергаменту. — А вот здесь, у старого моста, можно вовсе убрать дозорных. Место давно заброшено.

Ричард кивнул, обдумывая услышанное, но прежде чем он успел что-то ответить, дверь тихо приоткрылась и в комнату вошёл Жульен. Он остановился у порога, неуверенно улыбаясь:

— Не помешаю?

Раймонд обернулся и тут же расплылся в улыбке:

— О чём ты, сын, конечно нет! Заходи.

Ричард взглянул на внука строже. Его взгляд задержался на лице Жульена, и он вдруг резко бросил:

— А ну-ка, парень, давай расскажи, как так получилось, что нам было чертовски сложно узнать, что ты женишься, а на свадьбу нас и вовсе не позвал?

Жульен виновато усмехнулся и развёл руками:

— Простите, дедушка. Но у нас и свадьбы как таковой не было...

— Это как это — "не было"? — удивился Ричард, поднимая брови.

— Видишь ли, — начал Жульен, подходя ближе, — Астерия… Она полукровка. Мать была человеком, а отец — эльфом. Когда мать умерла, её попытались забрать в один из домов старших эльфов… Ну, чтобы служила им в качестве забавы, — он нахмурился, вспоминая. — Я тогда служил в том регионе. Увидел, как её чуть ли не волоком тащат. Не смог пройти мимо… Вмешался. Потом мы начали встречаться, но тот эльф, что хотел себе Астерию, затаил обиду. Однажды он организовал нападение, и нам пришлось бежать. Мы скрылись… совсем в другом мире.

— В другом мире?! — переспросил Ричард, поражённый.

— Да, — кивнул Жульен. — Там мы и поженились. Жили как могли. Сначала было тяжело. Мы долго не могли выбраться обратно, но потом нам повезло. Астерия родила близнецов… Ричарда и Морну. Мы выжили. И вот — мы снова дома. Она добрая, нежная, чистая душой. Я люблю её всем сердцем, дедушка.

Повисло молчание. Ричард отвернулся, глядя в окно. Наконец, он сказал тихо, но с твёрдостью:

— Понятно… Что ж, я рад, что ты теперь дома. И не бойся — здесь её никто не посмеет тронуть. Ни один из этих надменных эльфов.

Жульен кивнул:

— Спасибо. Но ещё один вопрос… Я хочу вернуться к службе. Попробую перевестись в здешний легион. Можно ли… чтобы Астерия и дети пожили здесь, в замке?

— Да ты что такое говоришь?! — почти вскрикнул Ричард и резко развернулся. — Как тебе в голову пришло спрашивать разрешения?! Наш дом — это и твой дом, а значит, и их тоже! Всё, замнём эту тему!

Он с досадой махнул рукой и снова отвернулся к окну, будто скрывая эмоции. Жульен улыбнулся:

— Спасибо, дед… Я пойду, Астерия сейчас у близнецов. Пойду к ним.

— Иди уж, иди, — буркнул Ричард, не оборачиваясь.

Когда дверь за Жульеном закрылась, Ричард резко выдохнул, стиснув кулак.

— Вот видишь, — проворчал он, не глядя на Раймонда, — а мы нашу девочку отдали замуж… Что её там ждёт? Ясно, что не счастливая семья. Пусть поступает в Академию как можно скорее, забудем этот кошмар раз и навсегда.

Раймонд молча сидел за столом, не спеша отвечать. Он смотрел на карту, но мысли были где-то далеко.



глава 15.


Утро в замке началось необычайно рано и оживлённо. Девушки, получившие накануне магические свитки для разрешения от родителей, уже с первыми лучами солнца собрались во дворе. Их радостные голоса, восторженные восклицания и звонкий смех разносились по всей округе, заставляя стражу проснуться гораздо раньше обычного. Перед главным входом выстроились четыре кареты — тёмные, с гербами и украшениями, готовые к далёкому пути.

Айрис, спустившись по мраморной лестнице, застала настоящую суматоху. Леди Морна, подтянутая и собранная, стояла у первой кареты и чётко, но доброжелательно отдавал распоряжения.

— По пять человек в каждую карету! — говорила она, поглядывая на список. — Не спешите, места хватит всем. Садитесь спокойно.

Во дворе царило оживление. Девушки переговаривались, поддерживая друг друга, кто-то сжимал в руках платок, кому-то помогала служанка подняться в экипаж. Айрис на миг остановилась, наблюдая за всем этим. Это был их первый настоящий шаг в новую жизнь, и она чувствовала волнение — не только за себя, но и за каждую из них.

Леди Морна подошла к ней, положила руку на плечо.

— Ну что, дорогая, пора.

Айрис кивнула.

К этому моменту во двор вышла вся семья, провожать уезжающих. Лили первой подбежала к дочери, заключила её в объятия, не сдерживая слёз.

— Доченька моя, как же ты выросла…

Слёзы скользнули по её щекам, и Айрис крепко обняла мать в ответ. Но леди Морна мягко и уверенно подошла ближе, приобняв Лили за плечи.

— Ну полно тебе, дорогая. Мы ведь не в другой мир уезжаем. Будете приезжать к нам, а мы к вам. И не забывай — у тебя теперь два замечательных внука. Тебе будет чем заняться, пока Айрис учится.

Айрис, освободившись от объятий матери, подошла к отцу. Раймонд обнял дочь крепко, молча, и только едва заметное напряжение в его взгляде выдавало, как он волнуется за неё. Затем она подошла к Ричарду, который погладил её по голове и сказал:

— Береги себя, девочка.

Жульен с Астерией стояли немного в стороне. Айрис подошла к ним и с улыбкой сказала:

— Буду ждать вас в гости. Обязательно приезжайте, как только сможете.

— Обязательно, сестрёнка, — ответил Жульен, с теплотой посмотрев на неё.

Наконец, когда все прощания были завершены, Айрис села в последнюю карету. Возница посмотрел на леди Морну — та кивнула, и он лёгким движением хлыста тронул лошадей. Колёса карет заскрипели, и процессия медленно покатилась прочь из замкового двора.

Айрис выглянула в окно и увидела, как её семья стоит на крыльце, провожая их взглядом. Ветер трепал подолы плащей, утреннее солнце золотило камни мостовой, и сердце Айрис наполнилось одновременно тревогой и восторгом — ведь впереди их ждала совершенно новая жизнь.

---------------

Кареты медленно катились по дороге, петлявшей среди старого, густого леса. Утреннее солнце пробивалось сквозь кроны деревьев золотыми лентами, ложась на землю причудливыми тенями. Девушки в каретах оживлённо переговаривались, но Айрис, сидевшая у окна, молчала, погружённая в свои мысли. Её взгляд скользил по деревьям, среди которых, казалось, в любое мгновение могло появиться нечто неожиданное.

Вдруг раздался стук копыт — к путешественникам стремительно подъехал отряд дозорных. Один из воинов, подняв руку, остановил процессию.

— Дорога через лес сейчас опасна, — сказал он, наклонившись к окну первой кареты. — Мы проводим вас до города.

Леди Морна, сидевшая впереди, выглянула и внимательно посмотрела на дозорных. И тут её лицо просияло. Она громко окликнула:

— Капитан Деверо!

Мужчина, сидевший на гнедом жеребце, обернулся, услышав своё имя. Увидев леди Морну, он широко улыбнулся и подъехал ближе. Он снял перчатку и слегка склонил голову в приветствии:

— Леди МакГрегор, если не ошибаюсь?

— Именно так, — ответила Морна с тёплой улыбкой. — У вас удивительная память, капитан.

Деверо тихо засмеялся.

— Такие встречи не забываются.

— И как у вас дела? Нашли ту девушку, о которой шла речь?

Он вздохнул и поднял руку, на запястье которой была повязана тонкая лента — символ поисковой миссии.

— Пока нет, — ответил он. — Но найду. Я это чувствую.

Айрис невольно вздрогнула и вжалась глубже в мягкую спинку сиденья. Она сразу узнала этого мужчину, и сердце сжалось от тревоги. Ну почему именно он? И почему бабушка с ним так мило беседует? — раздражённо подумала она, отводя взгляд в сторону.

— Капитан, — внезапно сказала леди Морна, — а может быть, вы как-нибудь заглянете к нам на чай? Мне бы очень хотелось поблагодарить вас за всё.

Он удивлённо поднял брови, а затем вновь улыбнулся:

— С превеликим удовольствием, миледи.

— Тогда… ну, скажем, завтра в шесть вечера? Вас устроит?

— Буду у вас ровно в шесть, — заверил он, чуть наклонившись вперёд.

— Наш дом на окраине города, у самой кромки леса. Его трудно не заметить — поблизости нет других жилищ, — добавила леди Морна.

Капитан Деверо кивнул, задумчиво посмотрев вдаль:

— Кажется, я знаю этот дом… Он долго пустовал. Говорят, его прежние хозяева пропали при… странных обстоятельствах.

Глаза Морны засверкали от живого интереса.

— Вот и повод для долгой беседы. С удовольствием послушаю эту историю — за кружечкой хорошего чая.

Капитан рассмеялся, коротко поклонился и, пришпорив лошадь, выехал вперёд отряда, проверяя дорогу. Леди Морна всё ещё улыбалась, наблюдая, как он исчезает среди деревьев.

Айрис молча смотрела в окно, борясь с волной неясного беспокойства. Наконец леди Морна вздохнула и, повернувшись к внучке, с лёгкой улыбкой произнесла:

— Какой всё же приятный молодой человек, этот капитан Деверо.

Айрис отреагировала сдержанно — она слегка пожала плечами и тихо ответила:

— Возможно… — её взгляд был устремлён в окно, куда снова легла тень от еловых ветвей.

— Бабушка, — произнесла она немного настороженно, — а зачем вы его пригласили к нам? Ведь он нам совсем незнаком. Просто… посторонний человек.

Леди Морна мягко рассмеялась и коснулась пальцами подбородка внучки:

— О, милая моя, — сказала она тепло, — новые знакомства никогда не бывают лишними. А иногда — даже судьбоносными. К тому же у него был такой взгляд… умный, внимательный. Я думаю, в нём есть нечто особенное.

Айрис чуть отстранилась, будто хотела скрыть лёгкий румянец на щеках.

— К тому же, — продолжила леди Морна, меняя тему, — мы вчера долго обсуждали тебя с твоими родителями. И пришли к единому мнению: тебе стоит поступить в академию. Учёба, новые горизонты, свой путь…

Айрис приподняла бровь, и на её губах появилась улыбка:

— Я слышала, бабушка.

Леди Морна замерла на мгновение, а потом весело всплеснула руками:

— Ах ты подслушивала? — воскликнула она, смеясь. — Вот же плутовка! Вся в Лили — такая же любопытная и сообразительная.

Айрис рассмеялась, теперь уже открыто, и впервые за утро почувствовала, как волнение и тревога немного отпускают. Она положила ладонь на руку бабушки:

— Я и правда хочу в академию. Очень. Хочу понять, кто я и на что способна. И построить свою судьбу сама.

Леди Морна с любовью посмотрела на внучку, её глаза мягко блестели от эмоций.

— Уверена, ты добьёшься многого, милая. Очень многого. Главное — не теряй себя на этом пути. И не бойся открываться новому.

С этими словами она легонько сжала руку Айрис. Карета тем временем продолжала свой путь, а лес постепенно расступался, открывая вид на предместья города.





глава 16.


Кареты одна за другой медленно въехали в просторный, выложенный камнем двор особняка. Высокие деревья по краям аккуратно подстриженного сада раскачивались на лёгком утреннем ветру, в воздухе пахло цветами и чем-то свежим, почти сказочным. Девушки, всю дорогу оживлённо болтавшие и заглядывавшие в окна, едва дождались, когда экипажи остановятся.

— Дай мне посмотреть! — раздавались голоса. — Ты уже долго у окна, я тоже хочу!

— И я! Я никогда не была в городе! Тут всё такое интересное!

Разговоры сливались в весёлый гомон, полный любопытства и нетерпения. Кто-то прижался лбом к стеклу, кто-то наклонился вперёд, пытаясь разглядеть дом. А дом и впрямь стоил внимания — двухэтажный особняк с резными ставнями, балконами, увитыми плющом, и величественным фасадом цвета тёплого песка. Он казался одновременно величественным и уютным, как будто сам приглашал внутрь.

Когда кареты остановились, девушки гурьбой высыпали наружу. Они радостно озирались, переговаривались, кто-то ахал, кто-то восторженно восклицал:

— Мы будем тут жить?

— Посмотри, какой сад!

— Как красиво! Прямо как в замке из сказки!

В этот момент из последней кареты появилась леди Морна в сопровождении Айрис. Морна вышла уверенно, её осанка была величественной, как и положено даме её рода, но голос, прозвучавший вслед за её появлением, был доброжелательным и сильным:

— Девушки! — громко позвала она.

Вся толпа мгновенно притихла. Кто-то замер с сумкой в руке, кто-то — с приоткрытым от удивления ртом. Все взгляды устремились к леди Морне.

— К нашему приезду всё уже подготовлено, — начала она. — Для вас приготовлены жилые комнаты, классы для занятий, а также просторная столовая. На время обучения этот дом станет вашим домом.

Она сделала небольшую паузу, давая девушкам переварить сказанное, и добавила:

— Сейчас поднимайтесь на второй этаж. Комнаты помечены номерами. В одну комнату заселяются по три девушки. Выбирайте себе соседок и располагайтесь. Ваш багаж оставьте здесь — слуги всё поднимут сами.

Девушки, переглянувшись между собой, вспыхнули улыбками. Кто-то захлопал в ладоши, кто-то обнял подругу. Весёлым потоком они устремились к широкому крыльцу, живо переговариваясь:

— Я хочу к окну!

— А ты будешь со мной?

— Ой, смотри, у одной из комнат балкон!

Айрис задержалась у края ступеней, глядя, как девушки исчезают за дверью, и почувствовала лёгкое волнение — всё начиналось по-настоящему. Новая глава. Новый дом. Новая жизнь.


Она поднялась по широкой лестнице на второй этаж особняка, ведя взглядом бегущих вперёд девушек. По коридору разносился весёлый смех, хлопали двери, кто-то уже звал подруг к себе. Но Айрис шла медленно, словно немного отстранённая от общей суматохи. Она нашла свою комнату, дверь была приоткрыта. Сделав шаг внутрь, она замерла на пороге.

Внимание Айрис сразу привлёк знакомый силуэт, свернувшийся клубочком у её кровати.

На ковре, тихо посапывая во сне, лежал Фарин.

— Фарин! — воскликнула Айрис, и её голос задрожал от радости.

Пёс вскинул голову, и в его больших голубых глазах сразу вспыхнул знакомый, родной свет. Он поднялся и потянулся, вытянув лапы, затем медленно подошёл к девушке. Айрис тут же опустилась на колени и обняла его, закопавшись лицом в его густую, тёплую шерсть.

— Ты куда пропал? — прошептала она. — Уже несколько дней тебя не было… Я стала переживать, думала, с тобой что-то случилось.

Фарин ткнулся мордочкой ей в щеку, издав тихий, успокаивающий звук.

— Здравствуй, хозяйка, — сказал он, и в его голосе звучала мягкость и сила. — Я всегда рядом. Просто я уже не щенок. Альбаиры, когда взрослеют, не могут постоянно находиться в обычной форме. Но стоит тебе позвать меня — и я сразу появлюсь.

Айрис отстранилась немного, чтобы посмотреть на него внимательнее. Он действительно изменился: стал выше, сильнее, мускулистее. Его шерсть была более густой, а в повадках — появилась уверенность взрослого, надёжного спутника.

— Но ведь ещё несколько дней назад ты бегал со мной по лугу как обычная собака, — удивлённо сказала она. — А сейчас… ты стал таким большим и сильным.

— Мы растём иначе, — кивнул Фарин. — Не как обычные животные… и не как люди. Но если ты меня позовёшь… если тебе будет угрожать опасность… — его голос стал твёрдым, — я приду. Всегда.

Айрис молча обняла его за шею, прижимаясь к нему всем телом, как когда-то в детстве, когда он был ещё щенком.

— Хорошо, — прошептала она. — Главное, что ты рядом. Пусть даже и не всегда виден… но я буду знать, что ты есть.

Фарин молча склонил голову к её плечу, и в этот миг между ними снова установилась та незримая, но нерушимая связь, которая возникла ещё в тот день, когда они впервые встретились.



глава17


Для Айрис, как и для остальных девушек, началась новая жизнь. Всё было новым: дом, город, порядок дня, люди вокруг. Каждое утро девушки собирались за длинным столом в уютной столовой с высокими окнами, из которых открывался вид на цветущий сад. Завтрак сопровождался весёлыми разговорами, но как только часы били девять, вся лёгкость исчезала — начинались занятия.

Леди Морна, несмотря на свою доброжелательность и природное благородство, в роли наставницы была строга. Она не терпела невнимательности, опозданий или лености. В её присутствии все держались подтянуто и старались показать себя с наилучшей стороны. Даже самые болтливые девушки вдруг превращались в сосредоточенных учениц, когда леди Морна начинала урок. У неё был дар пробуждать уважение — не страхом, а требовательной заботой.

Айрис с первых же дней полностью погрузилась в учёбу. Её было не узнать — она сидела на первых рядах, записывала всё, что говорили наставники, задавала вопросы и с любопытством разбиралась в каждой новой теме. Когда приезжал её прежний наставник, тот самый маг, что преподавал ей ещё в замке, он сперва был удивлён.

— Айрис, — говорил он, прищурившись, когда она правильно отвечала на сложные вопросы. — Ты изменилась. Раньше я тратил полурока, чтобы вернуть твоё внимание к теме. А теперь ты словно всё время на шаг впереди.

Он с лёгким самодовольством решил, что это результат его терпения и мастерства. Ведь именно он дал ей первые знания и привил основы. Но только Айрис знала настоящую причину своей внезапной любви к учёбе.

В её сердце появилась цель. Не просто мечта, а что-то большее — зов, ощущение, будто всё, что она сейчас узнаёт, понадобится ей в скором будущем.

Так прошла первая неделя в новом доме. Дом постепенно переставал быть чужим, всё становилось привычным: скрип лестницы, отражение света на мраморном полу, улыбки девушек, шум на переменах. За этот короткий срок Айрис ощутила, что вступила в новый этап своей жизни. Не просто как ученица — как часть чего-то большего. И, хотя она ещё не знала, что именно её ждёт впереди, она чувствовала: всё только начинается.

Пятничный ужин проходил в приподнятой атмосфере — в столовой царила уютная суета: звенели ложки, шептались девушки, кто-то тихонько посмеивался, обсуждая события прошедшей недели. Айрис сидела на своём месте, неспешно ковыряя вилкой еду. Она слушала вполуха — мысли витали далеко за пределами дома.

Леди Морна встала из-за стола, слегка постучала ложкой по хрустальному бокалу и громко, но ласково произнесла:

— Ну что, дорогие мои, надеюсь, вы не забыли, что через один день мы едем на бал?

По залу прокатился оживлённый шёпот. Девушки обменялись взглядами, кто-то радостно захлопал в ладоши.

— Те из вас, чьи имена были вытянуты из шляпки, завтра с утра отправятся со мной в город. Нам нужно прикупить наряды, — продолжила леди Морна. — Это особенное событие. И пусть каждая из вас будет выглядеть достойно!

В этот момент раздался робкий голос. За дальним концом стола, едва слышно, проговорила самая младшая и тихая из всех девушек — та, чьё имя вытянула Айрис:

— Но… у меня нет денег, — она чуть опустила голову, лицо её покраснело. — Наверное, я не смогу пойти на бал…

На мгновение в зале повисло молчание, прежде чем леди Морна уверенно подошла к девочке и, мягко, но твёрдо проговорила:

— Глупости. Конечно, пойдёшь. Платье мы тебе найдём. Я знаю одну мадиску в городе — она просто волшебница. Такие наряды сошьёт, что сама королева позавидует!

— А королева будет на балу? — раздался чей-то взволнованный голос.

Леди Морна загадочно улыбнулась:

— Возможно. А теперь вы понимаете, как важно для вас попасть туда?

Шепот и перешёптывания усилились. Девушки взволнованно переговаривались, обсуждая, в чём бы они пошли, какие причёски сделать, и кого могут встретить на приёме. Многие украдкой бросали взгляды на тех, кому посчастливилось быть выбранными — и не всегда эти взгляды были доброжелательными.

Айрис же почти не слушала. Слова проходили мимо неё, как ветер среди листвы. Бал, наряды, толпы людей, музыка — всё это казалось ей пустым и ненужным. Она уже решила для себя: она не пойдёт. Её внутренний мир был наполнен другим — тревогами, ощущением, что в воздухе зреет что-то важное, невидимое, но приближающееся.

Молча, Айрис встала из-за стола, слегка поклонилась леди Морне и вышла в сад. Ночной воздух был прохладным, тишина ласково обнимала её, она шла по садовой дорожке, словно по тонкой нити своих мыслей, стараясь не нарушить хрупкую тишину, что окутывала вечер. Воздух был наполнен ароматами распустившихся цветов, прохладой воды и еле уловимым запахом магии — той самой, что всегда витала вокруг старого особняка. Звёзды медленно проступали сквозь фиолетовые струи заката, и луна начинала свой подъём, освещая сад бледным серебром.

Она подошла к фонтану — тот тихо журчал, будто шептал свои старые сказки воде и камню. Айрис опустилась на мраморную скамейку, немного натёртую временем, и вдохнула поглубже, пытаясь унять непонятную тревогу.

Мысли роились одна за другой. Академия… Лейтарис… Её судьба, которая вот-вот должна была повернуть в новое русло. И как ни странно — капитан Деверо.
Айрис нахмурилась. Почему именно он всплыл в голове сейчас, в тишине, под шелест листвы и музыку воды? Почему она вновь и вновь возвращалась к моменту, когда он пообещал прийти на чай, и… не пришёл?

Она не могла понять — её это расстроило или, может быть, наоборот, обрадовало? Чувства были неясными, как водная гладь в полумраке. Она лишь знала — что-то внутри неё откликалось каждый раз, когда она думала о нём. Будто он был ключом к какой-то двери, которую она пока боялась открыть.

Вдруг она услышала шаги. Мягкие, спокойные, как у человека, знающего каждую тропинку сада. Обернувшись, она увидела бабушку.

Леди Морна, как всегда элегантная, с лёгкой улыбкой на губах, неспешно подошла и, не говоря ни слова, села рядом.

— Наслаждаешься тишиной и прекрасным вечером? — негромко сказала она, глядя вдаль, куда уводила дорожка, теряющаяся в кустах сирени.

Айрис лишь кивнула, не решаясь сразу ответить словами. Её руки лежали на коленях, пальцы слабо сцеплены. Леди Морна не стала торопить. Она умела ждать, особенно когда чувствовала, что внутри у внучки бушует целый вихрь, хотя снаружи она выглядела как зеркало воды — спокойной и тихой.

— Это было хорошее решение — выйти в сад, — тихо добавила леди Морна. — Иногда именно в тишине мы слышим самое важное.

Айрис повернула голову и посмотрела на неё. В её взгляде было столько вопросов, сомнений, чувств, с которыми она ещё не умела справляться. Но одно она знала точно — бабушка её понимает. Даже без слов.

— Я просто… думаю, — наконец прошептала она. — О многом.

— Это нормально, милая. Особенно, когда начинается новая глава. — Леди Морна мягко прикоснулась к её руке. — Ты готова, даже если сама пока в этом сомневаешься.

Айрис ничего не ответила. Просто снова посмотрела на фонтан, и позволила себе немного расслабиться — рядом с бабушкой, в этом вечере, полном шепота и ожиданий.


— Знаешь, — вдруг сказала бабушка, нарушив молчание, — я искала тебя.

Айрис удивлённо повернула голову.
— Искала? — переспросила она. — Но зачем?

Леди Морна мягко улыбнулась, словно давно обдумывала, как подойти к этому разговору.
— Я думаю, тебе всё-таки стоит поехать на бал вместе со мной.

Айрис нахмурилась и откинулась на спинку скамейки.
— Ты ведь знаешь, бабушка, — тихо проговорила она, — я не люблю все эти балы… толпы людей, все эти разговоры и взгляды…

— Знаю, милая, — кивнула леди Морна, — но всё же мне бы очень хотелось, чтобы ты была рядом со мной.

Она произнесла это так спокойно и искренне, что Айрис почувствовала: отказаться будет невозможно. Бабушка смотрела на неё с лёгкой, но настойчивой улыбкой, в её глазах светилось тепло и вера. И несмотря на внутренние протесты, Айрис поняла — ей придётся согласиться.

— Ну хорошо, бабушка, — вздохнула она, — я поеду.

— Вот и прекрасно, — довольно кивнула леди Морна. — Но… — она прищурилась с лёгкой хитринкой в голосе, — чтобы никто тебя не узнал, я представлю тебя как свою племянницу — леди Айрис МакГрегор.

Айрис не сдержала улыбку.
— Хорошо, — сказала она, — звучит почти как в шпионском романе. А зачем такая конспирация?

Леди Морна серьёзно посмотрела вперёд, будто её взгляд мог заглянуть в будущее.
— Понимаешь, там будет вся элита. Люди, которым лучше не знать, кто ты на самом деле. И, скорее всего… там будет твой муж.

Айрис вздрогнула, но не произнесла ни слова.

— Мы всё ещё планируем расторгнуть этот брак, — продолжила бабушка. — И хоть он и не проявляет желания тебя вернуть, всё же не стоит напоминать о себе. И особенно — вступать с ним в разговоры.

Айрис кивнула, сдерживая волнение.
— Понимаю… Но если всё так сложно, может, мне и не стоит туда ехать вовсе?

Леди Морна повернулась к ней, и в её взгляде было что-то матерински твёрдое.
— Нет, дорогая. Это не повод сидеть дома. Из-за кого-то тебе отказывать себе в радости, в праве быть красивой и свободной? Бал — это праздник. Почему бы тебе не повеселиться?

Айрис улыбнулась.
— Хорошо, бабушка. Уговорила.

Леди Морна с довольным видом встала со скамейки и протянула внучке руку.
— Ну что ж, пора идти. Завтра с утра у нас полно дел.

Айрис встала, взяла бабушку под руку, и они вместе направились по садовой дорожке к дому, освещённому тёплым светом фонарей. Ночь опускалась на город, пряча в себе обещания грядущих событий.


Проснувшись ранним утром, Айрис долго не открывала глаз, будто надеясь, что день ещё не наступил. Мягкое солнце уже заглядывало сквозь шторы, пробегая тёплыми бликами по её подушке. Она медленно потянулась и вздохнула.

«Зачем я вообще согласилась идти на этот бал…» — промелькнуло у неё в мыслях. Её совсем не радовала перспектива громкого приёма, толпы людей, блеска, разговоров. Но отступать было уже поздно — она пообещала бабушке, а своё слово Айрис старалась держать.

Преодолев нежелание вставать, она села на кровати, накинула лёгкий халат и подошла к дверям балкона. Потянув за изящную бронзовую ручку, она вышла на свежий воздух. Утро было тихим и прохладным, воздух напоён ароматом цветов и листвы. Прямо за садовой изгородью раскинулся лес — густой, зелёный, словно хранивший тайны старого мира. Айрис любила эти утренние минуты тишины, когда город только просыпался, и над крышами домов ещё витал лёгкий утренний туман.

Вдалеке, сквозь кроны деревьев, как силуэты сказки, поднимались башни Академии. Они светились в утреннем свете и, казалось, манили её — как напоминание о том, к чему она стремится.

Постояв так несколько минут, вдыхая аромат сирени и хвои, Айрис вернулась в комнату. Одевшись в простое платье небесно-голубого цвета, она заплела волосы и, набросив лёгкий плащ, спустилась вниз.

В столовой уже было оживлённо: девушки сидели за длинным столом, болтали, смеялись и строили планы на день. Айрис заняла своё место рядом с одной из подруг и поздоровалась, а кухарка сразу поставила перед ней тарелку с овсяной кашей с мёдом, ломтиками сыра и свежим хлебом.

Завтрак прошёл в оживлённой, почти праздничной атмосфере. Девушки, чьи имена были вытянуты для бала, явно были в предвкушении, а остальные наперебой давали советы, обсуждали фасоны платьев и завидовали будущим участницам бала.

Когда трапеза подошла к концу, леди Морна появилась в холле — изящная, собранная, с лёгкой улыбкой.
— Пора, мои дорогие, — сказала она. — Нас ждёт мадиска. У неё золотые руки и острый глаз — уверена, вы будете очарованы её мастерством.

Айрис вместе с леди Морной и тремя девушками вышли к ожидавшей их карете. Остальные воспитанницы, весело переговариваясь, высыпали во двор проводить счастливиц. Некоторые махали платками, кто-то напутствовал:
— Обязательно выбери платье с кружевами!
— Возьми яркое, чтобы тебя все заметили!

Карета покачнулась, тронулась с места, и Айрис, устроившись у окна, мельком взглянула на девушек, а затем — вновь на лес, скользящий вдоль дороги. Впереди их ждал город, мастерская мадиски… и первый шаг к балу, который она всё ещё не была уверена, хочет ли сделать.



глава 18

Карета, мягко покачиваясь на мостовой, вскоре остановилась у небольшой, но изящной лавки с витиеватыми коваными вывесками и резными ставнями. Над входом изящно извивалась деревянная табличка с надписью «Мастерская мадиски Элеоноры», украшенная золотыми буквами и гравировкой в виде веточки лаванды.

— Мы пройдёмся обратно пешком, — сказала леди Морна, расплатившись с кучером. — Пусть лошади отдохнут.
Кучер кивнул, тронул поводья, и карета медленно укатила прочь, оставив девушек у дверей лавки.

Когда они вошли внутрь, их сразу окутал особенный аромат — лаванда, смешанная с запахом свежих тканей, пряностей и чего-то чуть терпкого, магического. Просторное помещение было наполнено светом: через витражные окна струились мягкие солнечные лучи, окрашивая пол в синие и золотые тона. По стенам висели рулоны драгоценных тканей — шёлк, бархат, шифон, органза, всё переливалось и манило. Вдоль полок стояли манекены в недошитых платьях: одно было расшито жемчугом, другое усыпано вышивкой из серебряных нитей, третье — украшено каскадом из воздушных оборок.

Девушки восхищённо оглядывались по сторонам, разглядывая всё с сияющими глазами. Казалось, лавка жила своей жизнью — тихой, изящной, как будто каждая складка ткани шептала о балах и волшебных ночах.

Из боковой двери, украшенной занавесом из нитей с бусинами, появилась сама мадиска. Женщина лет сорока, с выразительными глазами, завитками тёмных волос и лёгкой походкой. На ней было пыльно-лиловое платье, идеально сидящее по фигуре, с налётом творческой небрежности и следами ниток на пальцах.

Увидев леди Морну, мадиска расплылась в доброй, искренней улыбке:
— Здравствуйте, дорогая леди МакГрегор! Как же я рада снова видеть вас в моём скромном доме! — она шагнула навстречу и обняла гостью по-дружески. — Уверена, вы пришли за волшебством для этих прелестных юных дам?

— Абсолютно верно, Элеонора, — с улыбкой подтвердила леди Морна. — Бал уже послезавтра, и наряды нужны как можно скорее. Надеюсь, ты по-прежнему творишь чудеса за ночь?

— Для вас — хоть за вечер! — рассмеялась мадиска. — Заходите, мои хорошие. Сейчас посмотрим, кому что подойдёт. Каждая девушка заслуживает своего особенного платья.

Девушки радостно переглянулись, кто-то даже сдержанно вскрикнул от восторга. В этот момент мастерская словно преобразилась: ткань ожила в их воображении, и каждый манекен начал примеряться к ним мысленно. Начиналось настоящее волшебство.


Мадиска Элеонора не стала медлить ни минуты. Стоило только дверям лавки закрыться за последней вошедшей девушкой, как её волшебная измерительная лента ожила в воздухе. Она легко и быстро скользила по фигурам девушек, порхая, как пёстрая бабочка. Сама размечала длину талии, обхват бёдер, рост, ширину плеч — всё точно и безошибочно. Легкое щекотание вызывало у девушек смешки и тихие удивлённые вздохи.

На маленьком столике в углу стоял листок, и стоящий рядом карандаш начинал сам по себе быстро двигаться, записывая под каждым именем нужные числа, как будто невидимая рука диктовала ему.

— Так, — проговорила Элеонора, когда с последней девушкой было покончено. — Теперь ткань и цвет... Что-то светлое для этой юной особы... а тебе, милая, подойдёт оттенок лесной зелени. Айрис... ммм, тебе — глубокий васильковый... подчеркнёт глаза.

Ткани потекли с полок сами собой, как будто откликаясь на её слова. Девушки с восторгом смотрели, как волшебным образом те складываются, обвивают манекены и создают первые силуэты платьев прямо у них на глазах. Лавка наполнилась лёгким золотистым сиянием — работа мадиски, без сомнения, была не просто ремеслом, а настоящей магией.

— Я приступлю прямо сейчас, — уверенно сказала Элеонора, беря в руки ножницы и проверяя иглы. — К восьми вечера всё будет готово. Обещаю — наряды будут идеальны. Даже сама королева бы не устояла перед такими творениями.

Леди Морна с благодарной улыбкой подошла к ней и слегка пожала руку:
— Спасибо, дорогая Элеонора. Ты, как всегда, меня выручаешь. Мы будем ждать тебя вечером. Особняк МакГрегоров, как ты помнишь, находится у самой кромки леса.

— Конечно, я помню, — кивнула мадиска. — И обязательно доставлю всё вовремя.

Леди Морна обернулась к девушкам, которые ещё с интересом разглядывали ткани и манекены:
— Пора, мои дорогие. У нас ещё много дел.

Они направились к выходу. Дверь тихо звякнула колокольчиком, и за ними вновь распахнулся солнечный день. Девушки, весело переговариваясь, шли по мощёной улочке вслед за леди Морной, а за их спинами в лавке уже закрутилась магия — тихая, сосредоточенная, почти незаметная, но очень действенная. Мадиска Элеонора уже творила волшебство для бала.

— Так, — произнесла леди Морна, остановившись на развилке, где одна дорога вела к окраине, а другая терялась среди городских домов, — давайте-ка мы с вами прогуляемся в центр. Там полно ювелирных лавок, и мои ученицы должны выглядеть безупречно на балу.

Она расправила складки на своей накидке, и, не дожидаясь ответа, уверенным шагом направилась по мощёной улочке, петлявшей между домами. Девушки поспешили следом, перебрасываясь между собой оживлёнными шепотками.

Город постепенно становился всё оживлённее. По мере того как они приближались к центральной части, воздух наполнялся гомоном голосов, криками торговцев, ароматами свежей выпечки и пряностей. Узкие улочки распахнулись в широкую площадь, где, казалось, кипела настоящая жизнь: лавки, палатки, фонтан в центре, дети, гоняющие мяч, и горожане, спешащие по своим делам.

Леди Морна, как будто родилась в этом шуме, не теряясь ни на миг, направилась к ювелирной лавке с резной вывеской из тёмного дерева, на которой красовалось имя: "Золотая нить". Звон колокольчика возвестил о входе, и прохладный, слегка пряный воздух лавки тут же окутал их.

Полки ломились от шкатулок, ожерелий, диадем и браслетов. Камни сияли и переливались в свете хрустальных люстр. Леди Морна сосредоточенно рассматривала витрины, перекладывала украшения, прикладывала то к одной девушке, то к другой, сравнивала оттенки, гармонию с цветом будущих платьев, формой лица.

— Нет... это слишком вычурно... вот это — идеально, для тебя, дорогая, — сказала она, передавая тонкий обруч с крошечными сапфирами самой скромной из девушек.

Вскоре для каждой были выбраны украшения — лёгкие, изящные, но роскошные. Леди Морна рассчиталась и, выходя из лавки, кивнула продавцу, который поспешил упаковать драгоценности в бархатные коробочки.

На улице девушки чуть ли не подпрыгивали от восторга, сияя, словно сами были усыпаны драгоценностями. Они вполголоса обсуждали, кому какое украшение досталось, и как оно будет сочетаться с платьем.

— Ну что, мои дорогие, — произнесла леди Морна, довольно оглядывая их, — теперь давайте пройдём за парк. Там всегда стоят кареты наёмщиков. Наймём одну и отправимся домой — нам ещё нужно успеть отдохнуть перед вечером.

Девушки радостно закивали. День был насыщенным, полным новых впечатлений, и каждая чувствовала, что бал — это уже не просто событие, а волшебство, в котором им посчастливилось принять участие.

Они миновали шумную площадь, свернули за ряды палаток с цветами и сладостями, и направились к зелёной полосе городского парка, за которым их уже ждали извозчики.

Они как раз входили в парк, когда сзади раздался звонкий мужской голос:

— Леди МакГрегор? Неужели это вы?

Айрис вздрогнула и резко обернулась. К ним уверенной походкой приближались трое мужчин в форменной одежде. Сердце у неё заколотилось сильнее, когда она узнала одного из них — капитана Деверо. «О нет...» — мысленно простонала она, тут же отвела взгляд и сделала вид, что не узнала его. Стараясь сохранить спокойствие, она развернулась и пошла дальше, как будто ничего не произошло.

Но леди Морна остановилась и, обернувшись с улыбкой, произнесла:

— Капитан Деверо!

Он приблизился, галантно взял её руку и слегка коснулся губами.

— Вышли на прогулку? — поинтересовался он вежливо.

— Не совсем, — ответила леди Морна, всё ещё улыбаясь. — Видите ли, мы были по делам. А теперь как раз направляемся домой.

Айрис остановилась, злясь на то, что бабушка вновь завязала разговор. «Ну сколько можно, бабушка, пошли уже...» — думала она раздражённо, но, разумеется, вслух ничего не сказала. Вместе с остальными девушками она стояла чуть в стороне, ожидая окончания этой беседы.

Тем временем леди Морна, похоже, не спешила. Она легко опустилась на ближайшую скамейку, и капитан, не теряя времени, сел рядом.

— Знаете, капитан, — сказала она с лёгкой обидой в голосе, — мы ведь ждали вас на чай. А вы так и не пришли.

Капитан виновато улыбнулся.

— Прошу простить меня, миледи. Служба... А в другой день, признаться, не решился явиться без приглашения.

— Вот видишь, дорогая, — обернулась леди Морна к Айрис с лукавым блеском в глазах. — А ты говорила, что он обманщик и пройдоха.

Айрис закатила глаза, стараясь не выдать своих эмоций. Она отвернулась, делая вид, что наблюдает за голубями у фонтана. Но в груди у неё всё кипело от возмущения.

Капитан между тем поднялся и подошёл ближе. Его голос прозвучал мягко и немного насмешливо:

— Здравствуйте, леди Айрис. Неужели вы действительно такого обо мне мнения?

Айрис бросила на него холодный взгляд, но ничего не ответила. Вместо этого она повернулась к бабушке и сухо сказала:

— Нам пора. Девушки устали, да и дел у нас ещё много.

Леди Морна с явным сожалением поднялась со скамейки.

— Да, милая, ты права.

Затем, повернувшись к капитану, она добавила:

— Было приятно повидаться, капитан. И, если вы когда-нибудь захотите провести вечер в тихой и дружественной обстановке за чашечкой чая, наш дом всегда для вас открыт.

— Благодарю вас, леди Морна. Обязательно воспользуюсь этим приглашением, — ответил капитан с искренней улыбкой. Потом он посмотрел на Айрис: — Всего хорошего, леди Айрис. До скорой встречи.

Айрис снова промолчала, не удостоив его ни словом. Она лишь повернулась и пошла вперёд, держа спину прямой, подбородок чуть приподнятым.

Но, отойдя на несколько шагов, она невольно обернулась. Глаза её скользнули по фигуре капитана и задержались на его руке. На запястье всё ещё был повязан тонкий поясок из светлой ткани — тот самый, который она потеряла в конюшне в ту злополучную ночь. Это мельчайшее, почти незаметное украшение, казалось, кричало громче любых слов.

Айрис отвернулась и прибавила шаг, делая вид, что ничего не заметила. Но внутри у неё словно дрогнуло что-то тонкое и упрямо скрытое.



глава 19.


Распрощавшись с капитаном Деверо, леди Морна с невозмутимым видом повернулась к девушкам:

— Пойдёмте, мои дорогие. Нас ждёт дом и ещё множество дел.

Вскоре они добрались до стоянки экипажей, где среди десятка разноцветных повозок наняли один из удобных закрытых экипажей с вычищенной до блеска упряжкой. Кучер, седой мужчина с усталым, но добродушным лицом, помог им разместиться, щёлкнул вожжами — и экипаж тронулся.

Айрис уселась у окна, отгородившись от остальных своим молчанием. Она пристально смотрела на бегущие мимо пейзажи: извилистую дорогу, редкие деревья, залитые полуденным солнцем, крыши домов, мелькающие между листвой. Но её мысли витали совсем в другом месте. Внутри всё бурлило: злость, обида, смущение. Она злилась на капитана — за то, что он так легко врывается в её жизнь, как будто имеет на это право. Злилась на бабушку — за её лёгкость, за откровенные подначки и за приглашение, которое та так непринуждённо бросила в сторону Деверо. Но больше всего Айрис злилась на саму себя. Почему её мысли снова и снова возвращаются к нему? Почему она помнит, как он смеётся? Почему заметила, что он всё ещё носит её поясок?

Тем временем остальные девушки явно пребывали в ином настроении. Весёлый щебет не утихал ни на секунду. Они перебирали коробочки и мешочки с драгоценностями, аккуратно завернутыми в тонкую ткань, с восторгом разглядывая каждый камень, каждую цепочку.

— Посмотрите, как изящно переливается свет в этом кулоне! Он словно волшебный!
— А моя брошь, посмотрите! Подарок, достойный принцессы, — с гордостью произнесла одна из девушек.
— Ну уж нет, моя подвеска гораздо красивее, посмотрите, какие грани!

Каждая из них старалась убедить остальных в том, что именно её украшение — самое роскошное. Споры не прекращались ни на секунду, голоса становились всё громче, смех звонче.

Наконец леди Морна, сидевшая напротив, приложила пальцы к вискам и с лёгкой досадой вздохнула:

— Девушки, прошу вас... У меня уже голова разболелась от вашего веселья. Давайте немного тишины, хорошо?

Тон её был мягкий, но настойчивый. Девушки тут же осеклись и виновато переглянулись.

— Простите, леди Морна, — пробормотала одна.
— Мы больше не будем, — добавила другая, пряча украшения обратно в мешочек.

Однако их молчание длилось недолго. Уже через несколько минут они снова начали перешёптываться, пусть и гораздо тише.

Айрис не участвовала в разговоре — она так и сидела у окна, глядя куда-то в даль, на лес, на дорожную пыль, на сумеречный свет, пробивающийся сквозь кроны деревьев.

Когда экипаж наконец свернул на знакомую дорогу и въехал в ворота особняка МакГрегоров, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в розово-золотые оттенки.

Карета плавно остановилась у главного крыльца. Пока кучер помогал девушкам выйти, Айрис без лишних слов вскочила и направилась прямо в дом. Она поднималась по лестнице с решительным видом, будто желая уйти от всех и от своих собственных мыслей.

— Дорогая, скоро ужин, — напомнила ей вслед леди Морна.

— Хорошо, бабушка, — крикнула Айрис через плечо и скрылась на втором этаже, направляясь в свою комнату.

Закрыв за собой дверь, она наконец позволила себе облегчённо выдохнуть, скинула туфли, подошла к окну и, прижавшись лбом к холодному стеклу, тихо прошептала:

— Почему ты снова появился?

Снаружи медленно сгущались сумерки. Особняк погружался в вечернюю тишину.


Ужин в особняке МакГрегоров подходил к своей оживлённой середине. Большой стол в столовой был уставлен самыми разнообразными блюдами: запечённая утка с яблоками, жаркое с пряными травами, свежий хлеб, ароматные супы, а на десерт уже ждали пирожные с кремом и фрукты в сахарной глазури. Комната была наполнена мягким светом ламп и весёлым гомоном.

Девушки, окружившие леди Морну, словно пчёлки в улье, обсуждали предстоящий бал — каждую деталь, от музыки до танцев, от потенциальных кавалеров до платьев, которых они ещё даже не видели. Они мечтательно вздыхали, смеялись, перебивали друг друга.

— Представьте, если меня пригласит на танец кто-то из офицеров!
— А я бы хотела платье цвета фиалки — оно подчёркивает мои глаза.
— Главное — чтобы оно было пышным, с кружевами. Как у принцесс!

В этот момент в комнату тихо вошёл дворецкий. Он приблизился к леди Морне, наклонился и что-то шепнул ей на ухо. Та удивлённо приподняла брови, потом улыбнулась и кивнула.

— Прекрасно, — произнесла она вслух. — Отнесите всё в общий зал.

Разговоры сразу стихли. Все головы повернулись к леди Морне, полные нетерпения и любопытства.

— Девушки, скорее доедайте ужин, — с лёгкой улыбкой сказала она. — Ваши бальные платья уже привезли.

Эти слова произвели настоящий переполох. Несколько девушек тут же вскочили со стульев.

— Я уже наелась!
— И я! Пойду сразу смотреть!

Но строгий взгляд леди Морны остудил их пыл.

— Сядьте, — произнесла она твёрдо, но спокойно. — Доешьте, как положено. Мы все пойдём вместе. Торопиться некуда.

Пристыженные, девушки вернулись на свои места, стараясь быть сдержаннее. Но глаза их светились восторгом, а руки нетерпеливо теребили салфетки. Они торопливо допивали чай и доедали десерт, взглядывая то на леди Морну, то в сторону двери — будто платья могли убежать, если они замешкаются.

Наконец, последние ложки были положены в опустевшие тарелки, и воцарилась лёгкая тишина. Девушки сидели в ожидании, словно на старте.

— Ну что ж, — сказала леди Морна, вставая. — Если все сыты и готовы, пойдём посмотрим, что нам привезли.

Этого они ждали! Все разом вскочили и почти бегом устремились вслед за ней в общий зал, из которого уже доносились звуки суеты: слуги распаковывали ящики, вешали платья на стойки, расправляли ткани, чтобы не помялись.

Девушки были в полном восторге от привезённых платьев. Комната засияла словно яркий цветник — везде сверкали атласы, переливались бархатные ленты и искрились расшитые пайетками корсеты. Те, кому предназначались эти роскошные наряды, с восторгом кружились около своих платьев, прижимали их к груди, подносили к зеркалам, пытаясь представить себя на балу. Остальные, не скрывая восхищения, рассматривали наряды подруг, и даже лёгкая зависть проскальзывала в их взглядах — ведь каждое платье было по-своему великолепно.

Айрис стояла чуть в стороне, не вмешиваясь в весёлую суматоху. Она молча подошла к своему платью — оно было из тончайшего, светло-голубого шелка, украшено серебристой вышивкой и лёгким флером полупрозрачной накидки. Айрис аккуратно взяла его, будто хрупкую драгоценность, и не говоря ни слова удалилась к себе в комнату.

Там, при тусклом свете лампы, она медленно открыла дверцу платяного шкафа и повесила наряд внутрь, бережно расправив складки. Несколько секунд смотрела на платье, словно пытаясь представить себя в нём, а затем подошла к кровати и опустилась на неё. За окном уже опустилась ночь — небо потемнело, и на нём начали вспыхивать первые звёзды.

Айрис легла, не зажигая свет, и устремила взгляд в окно. Небо, усыпанное звёздами, казалось живым — как будто каждая из них хранила чью-то тайну. Мысли крутились в голове без остановки. Она думала о бале, о том, как всё пройдёт… А вдруг там будет Лейтарис? Мысль эта была сладкой и болезненной одновременно. Она хотела, чтобы он увидел её — красивую, элегантную, недосягаемую. Хотела, чтобы пожалел. Чтобы понял, кого потерял.

Но стоило ей подумать об этом, как сердце тут же забилось сильнее. Перед внутренним взором возник не Лейтарис, а другой — капитан Деверо. Его уверенная улыбка, его голос, лёгкий изгиб бровей, когда он смеётся. Её дыхание перехватило. А если он тоже будет на балу?..

"Может, не стоит туда идти вовсе…" — мелькнула мысль. Она прижала подушку к груди, пытаясь прогнать этот внутренний сумбур. Почему она боится этой встречи? Почему она не может выбросить его из головы?

На этот вопрос она так и не нашла ответа.

Так, под звёздным небом, убаюканная собственными мыслями и неразгаданными чувствами, Айрис постепенно провалилась в сон, тихий и глубокий. А на стене шкафа неподвижно висело её платье — в ожидании бала.



глава 20


Айрис спала крепко, безмятежно, как спят только те, кто всю ночь провёл в вихре мыслей, наконец уступивших усталости. Даже солнечный луч, осторожно пробившийся сквозь полупрозрачные занавески и скользнувший по её лицу, не смог разбудить её. Комната наполнялась утренним светом, но Айрис по-прежнему спала, обняв подушку и уткнувшись щекой в мягкое покрывало.

Вдруг дверь с шумом распахнулась, и в комнату ворвались трое девушек — словно вихрь весёлой энергии. Они были полны возбуждённого предвкушения: щеки пылали румянцем, глаза сияли. Одна из них, не теряя времени, подскочила к кровати и тронула Айрис за плечо.

— Вставай! — почти скомандовала она, легонько потрясая подругу. — Ну же, Айрис, просыпайся!

Айрис с трудом приоткрыла глаза. Несколько секунд она растерянно смотрела на размытые силуэты, пытаясь сообразить, где находится и что происходит. Затем нахмурилась и спросила хрипловатым голосом:

— Что случилось? Зачем вы шумите?

— Как что?! — с воодушевлением воскликнула вторая девушка. — Сегодня же бал! Бал, Айрис! Ты совсем забыла?

— И через час леди Морна будет с нами готовиться, — добавила третья, уже открывая занавески, впуская в комнату поток яркого света. — Она пообещала помочь с причёсками и украшениями.

Айрис застонала, зажмурившись от света.

— Какой ещё бал… Сейчас же, кажется, раннее утро? — пробормотала она, зарываясь обратно в подушку.

— Нет, уже совсем не рано, — упрямо сказала первая девушка. — Вставай, не упускай ни минуты!

Айрис нехотя села, взлохмаченные волосы упали на лицо. Она зевнула, потянулась, затем махнула рукой:

— Идите сами. Я ещё немного посплю.

— Но ты же не услышишь того, что скажет леди Морна! — возразила одна из девушек.

Айрис криво усмехнулась и откинулась на подушки:

— Поверьте, всё, что скажет моя бабушка, я слышала уже столько раз… С малых лет. Я могу сама прочитать вам лекцию о том, как важно держать спину ровно, не слишком громко смеяться и скромно опускать глаза при встрече с молодыми людьми.

Девушки переглянулись, хихикнули, но поняв, что Айрис действительно не собирается вставать, пожали плечами и поспешно выбежали из комнаты, оставив за собой шлейф лёгкого аромата духов и шорох шёлковых юбок.

В комнате вновь воцарилась тишина. Айрис улыбнулась про себя, подтянула одеяло и с удовольствием вернулась в полудрёму, зная, что ещё немного покоя — это именно то, чего ей сейчас хочется.


Сколько времени Айрис так пролежала, она и сама не заметила. Мысли то плыли, то разбегались, а лёгкая дремота вновь накрывала с головой. Но, в конце концов, в ней проснулось чувство долга — и, нехотя поднявшись, она направилась в ванную. Тёплая вода немного развеяла остатки сна. Она умылась, долго стояла перед зеркалом, смотря в собственное отражение, а потом, наконец, решительно принялась за подготовку к новому дню.

Одетая в лёгкое дневное платье, Айрис устроилась перед туалетным столиком, расчесывая свои непослушные, чуть вьющиеся волосы. Пряди то и дело выскальзывали из рук, падали на лицо, и Айрис сердито вздыхала, пытаясь придать причёске хоть какую-то форму. На губах играла тень улыбки — всё же бал был сегодня, и что бы она ни говорила себе или другим, в глубине души она ждала этого вечера.

Вдруг в дверь постучали. Едва она повернулась, чтобы ответить, как дверь сама распахнулась, и в комнату вошла леди Морна. На ней было строгое, но элегантное утреннее платье. Взгляд её был мягким, но внимательным.

— Как ты, милая? — спросила она, подходя ближе.

Айрис удивлённо подняла брови:

— Хорошо, бабушка. А почему вы спрашиваете?

Леди Морна села на краешек кресла и, глядя на внучку, слегка улыбнулась:

— Тебя не было за завтраком. И после тоже я тебя нигде не видела. Вот и решила заглянуть, убедиться, что всё в порядке.

Айрис рассмеялась, слегка смущённо:

— Всё хорошо. Я просто спала… долго. Видимо, устала.

— Ну и замечательно, — одобрительно кивнула леди Морна. — Тогда, когда закончишь приводить себя в порядок, спустись вниз. У нас гость.

Гость? Сердце Айрис тревожно екнуло. Кто бы это мог быть? Она напряглась, перебирая в голове возможные варианты. Но внезапно её осенило — а вдруг приехали родители? Мысль эта сразу согрела душу, и она вскочила, едва леди Морна вышла из комнаты.

Она быстро уложила волосы, ещё раз взглянула на себя в зеркало, разгладила складки на платье и почти бегом направилась вниз, в гостевой зал. Шаги эхом отдавались в коридоре, а сердце её всё ещё колотилось от волнения.

Айрис мягко толкнула дверь гостевого зала, чувствуя, как в груди с каждой секундой нарастает волнение. Она представляла себе, как сейчас увидит родителей — возможно, уставших с дороги, но радостных, готовых обнять её, как в детстве. Однако то, что она увидела, заставило её остановиться на пороге, словно налетев на невидимую стену.

Посреди зала, уютно расположившись на диване, сидела леди Морна. Перед ней стоял изящный низкий столик с фарфоровым чайным сервизом, вазочками с вареньем и подносом, полным свежей выпечки. Напротив неё, вольготно устроившись в кресле, сидел вовсе не отец и не мать... Айрис на мгновение даже не поверила своим глазам.

— Капитан Деверо?.. — пронеслось у неё в голове, как гром среди ясного неба.

Он спокойно беседовал с её бабушкой, и что было особенно удивительно — леди Морна смеялась, легко и непринуждённо, словно была давней подругой офицера. Айрис даже показалось, что бабушка смотрит на него с особым, одобрительным интересом.

Когда Айрис вошла, леди Морна подняла голову и, заметив её, ласково произнесла:

— Милая, как хорошо, что ты всё-таки решила присоединиться к нам. Проходи же, дорогая.

Айрис застыла, ошеломлённая. «Как будто я сама напросилась сюда...» — с обидой подумала она. — «"Решила присоединиться", — ну конечно, будто у меня был выбор…»

Сжав губы, она медленно направилась к дивану. Её шаги звучали тихо, но в душе бушевал целый ураган. Она чувствовала, как щеки её пылают — то ли от раздражения, то ли от смущения. Она вовсе не ожидала увидеть именно этого человека… особенно так скоро… особенно здесь, в доме, который она считала своим убежищем.

Тем временем капитан Деверо встал. Его лицо озарила лёгкая, почти загадочная улыбка. Он подошёл к ней, и, склонившись с подчеркнутой учтивостью, взял её за руку.

— Леди Айрис, — произнёс он тихо, почти с нежностью, — как приятно вновь видеть вас.

Он осторожно коснулся губами её руки, и это прикосновение будто обожгло. У Айрис перехватило дыхание. Слова застряли в горле, и она лишь кивнула, молча, пытаясь взять себя в руки.

Она чувствовала, как леди Морна наблюдает за ними с легкой усмешкой и вниманием. Айрис опустила глаза и направилась к дивану, стараясь вести себя так, будто ничто её не смущает. Хотя внутри всё кипело.

— И почему он здесь? — с досадой и тревогой думала она, опускаясь рядом с бабушкой. — И как бабушка может так спокойно и радушно с ним беседовать.

Но сказать вслух она ничего не могла. Ей оставалось лишь сидеть и делать вид, что всё в порядке. Хотя сердце её стучало, как в первый день на светском балу.


глава 21


Леди Морна аккуратно отставила чашку чая и, поглаживая складки платья, неспешно произнесла:

— Знаешь, милая, скоро будет обед, и я пригласила мистера Деверо отобедать с нами. Он не смог мне отказать, — с лёгкой улыбкой добавила она, бросив многозначительный взгляд на капитана, — а пока у нас есть немного времени до начала, мне нужно ещё раз побеседовать с девушками. Уверена, ты меня поймёшь.

Айрис всё ещё не могла до конца поверить, что всё это происходит наяву. Её пальцы сжались в кулак, спрятанный в складках юбки, но внешне она сохраняла спокойствие. Леди Морна тем временем уже повернулась к ней, будто между делом, и с тем самым тоном, от которого в детстве не принято было отказываться, сказала:

— А ты, дорогая, покажи нашему гостю сад. Сейчас, в это время года, он просто чудесен. И воздух, и запахи — всё словно пропитано покоем.

Айрис открыла рот — рефлекторно, желая что-то возразить, придумать хоть какое-то оправдание, чтобы избежать этой прогулки. Но слова так и не родились — горло пересохло, мысли запутались, и она осталась сидеть, с выражением лёгкого потрясения на лице и приоткрытым ртом.

Капитан Деверо, не теряя ни капли самообладания, встал и с лёгкой грацией подошёл к ней.

— С удовольствием прогуляюсь, — сказал он, и в его голосе звучала теплая учтивость. Он протянул руку, чуть склонившись вперёд. — Если вы, конечно, не против, леди Айрис.

Айрис внутренне взорвалась — мысленно она выругалась на всё подряд: на бабушку за её хитрую улыбку, на капитана за его наглое спокойствие, на себя — за то, что не может просто сказать «нет». Но на лице её уже играла мягкая, воспитанная улыбка.

— Конечно, — ответила она, вложив ладонь в протянутую руку. — Пойдёмте, я покажу вам наш сад.

Она встала, не торопясь, сдерживая напряжение. Капитан аккуратно отпустил её руку, когда она поднялась, и чуть склонился, делая знак, что готов следовать за ней.

Айрис шагнула вперёд, направляясь к двери, стараясь идти медленно, уверенно, словно эта прогулка — её собственная идея. Деверо шёл рядом, выдерживая идеальную дистанцию, не нарушая личного пространства, но при этом создавая ощущение присутствия.

Они вышли из дома. В саду царила утренняя свежесть, солнечные лучи пробивались сквозь листву, и всё вокруг дышало спокойствием. Птицы пели в кронах деревьев, где-то журчал фонтан, а над клумбами порхали первые бабочки.

Айрис вдохнула аромат лаванды и роз. Она чувствовала, как напряглось всё её тело — сердце колотилось, как в детстве, когда она впервые забралась на крышу замка. И всё же она не позволила себе сорваться. Не сейчас. Не с ним.

— Наш сад действительно красив, — сказала она наконец, чуть повернув голову к капитану. — Особенно весной.

— Как и вы, — тихо, но отчетливо произнёс он.

Айрис резко посмотрела на него, и в её взгляде вспыхнуло то, чего она сама не ожидала — смесь гнева и смущения. Но он лишь улыбался — не вызывающе, а с какой-то лёгкой печалью, как будто хотел сказать гораздо больше… но решил пока помолчать.


Они шли по извилистым тропинкам сада, не нарушая тишины ни словами, ни взглядами. Легкий ветер шелестел листвой, в воздухе витал аромат цветущего жасмина, а солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев, оставляя золотистые пятна на дорожке. Айрис чувствовала, как с каждым шагом напряжение, державшее её с самого утра, постепенно рассеивается.

Они дошли до центра сада, где среди ухоженных кустов возвышался старинный каменный фонтан. Его мраморные фигуры были покрыты тонким мхом, но вода всё так же весело журчала, отражая солнечные блики.

Айрис подошла к фонтану, опустилась на его край и провела ладонью по прохладной воде. Мелкие капли разбежались по коже, освежая её. Она смотрела на водную гладь, словно ища в ней ответы на вопросы, которые сама себе боялась задать.

Капитан Деверо остановился рядом. Некоторое время он молчал, затем медленно произнёс:

— Я бы хотел принести вам свои извинения.

Айрис выпрямилась и обернулась к нему, удивлённо приподняв брови:

— Извинения? Я вас не совсем понимаю.

На лице капитана появилась лёгкая усмешка, но в глазах таилась серьёзность.

— Я имею в виду тот случай… в конюшне, ночью.

Сердце Айрис болезненно сжалось. На мгновение всё внутри неё перевернулось, но она быстро заставила себя сохранить спокойствие. Голос её прозвучал холоднее, чем она хотела:

— Простите, но я не знаю, о чём вы говорите.

Она сделала шаг в сторону, намереваясь уйти, но вдруг почувствовала, как его рука обвила её запястье. Он не был груб, но в его движении ощущалась решимость. Он притянул её ближе, глядя прямо в глаза:

— Вы знаете. Я… правда, не знал, что это были вы. Поверьте, если бы я понял тогда…

Он запнулся, не закончив фразу, будто не решался произнести слова, которые крутятся на языке. Затем, чуть поколебавшись, он медленно поднял руку — на ней была знакомая атласная ленточка, аккуратно завязанная бантом.

— Вы обронили это тогда… Я подумал, что, возможно, захотите вернуть.

Он развязал бант и протянул ленточку Айрис. Та опустила взгляд, и её щеки вспыхнули нежным румянцем. Мысли роились в голове: «Как? Как он узнал? »

Капитан смотрел на неё, и в его взгляде не было ни насмешки, ни гордости — лишь лёгкое сожаление и что-то ещё… едва уловимое, но по-настоящему тёплое.

В его голове между тем бушевал ураган:

«Как я мог принять её за распутную девку? Такая гордая, светлая... и я...»

Некоторое время они просто молчали, каждый погружённый в свои мысли. Затем он вдруг отступил на шаг и, словно стряхивая с себя напряжение, с лёгкостью сказал:

— Знаете, возможно, нам стоит возвращаться. Думаю, обед уже почти готов… а я, признаться, ужасно голоден.

Айрис подняла на него глаза. В его взгляде не было ни давления, ни наигранности — только искренняя, мягкая теплота. И она, чуть смягчившись, ответила:

— Пойдёмте.

Она сделала шаг, но, проходя мимо, коротко бросила:

— А ленточку... выкиньте. Я не хочу, чтобы она напоминала о той ночи.

— Вы меня простили? — негромко спросил он, почти не надеясь на ответ.

— Да, — просто сказала она.

И, не оглядываясь, направилась к дому. Он пошёл рядом, молча, не нарушая тишины. Но между ними уже не было прежнего напряжения — лишь что-то новое, неясное, но определённо важное начинало зарождаться в этой тишине.


Только они подошли к главному входу особняка, дверь распахнулась, и на пороге появилась служанка в аккуратной белоснежной накидке и лёгком переднике.

— Леди Айрис, — с лёгким поклоном проговорила она. — Обед уже подан. Леди Морна просила вас поторопиться и пройти в столовую.

— Спасибо, Анита, — вежливо ответила Айрис.

Она кивнула капитану, и они вместе поспешили в обеденный зал.

В просторной, залитой светом комнате уже собрались все девушки. Воздух был наполнен ароматами свежей выпечки, пряных трав и жареного мяса. Стол, украшенный букетами полевых цветов, ломился от угощений: запечённая утка с яблоками, тушёные овощи, пышные булочки и изысканные пирожные — всё выглядело так, словно к ним собирался сам лорд замка.

Обед проходил в неожиданно лёгкой, почти праздничной обстановке. Девушки, сидевшие вокруг стола, оживлённо шептались, бросая на капитана Деверо любопытные взгляды. Кто-то пытался ловко завести разговор, другие — едва сдерживали хихиканье, когда он отвечал, вежливо и с лёгкой улыбкой.

Казалось, внимание капитана доставляло дамам огромное удовольствие. Однако, несмотря на общее оживление, Айрис оставалась на удивление спокойной. Она сидела прямо, сдержанно улыбалась и вела себя так, будто происходящее её вовсе не касается.

Внутреннее напряжение, державшее её с утра, словно исчезло. Тени страха, что преследовали её с той самой ночи в конюшне, растаяли — как роса под солнечными лучами. В душе поселилась странная лёгкость, даже ясность. Её взгляд был твёрд и ясен, а движения — плавны и уверены.

Когда трапеза подошла к концу, и гости начали подниматься из-за стола, капитан Деверо вежливо простился с леди Морной и другими девушками. Затем он подошёл к Айрис.

— Надеюсь, мы скоро снова увидимся, — произнёс он негромко, но с каким-то особым смыслом, глядя ей прямо в глаза.

Айрис встретила его взгляд и, не произнеся ни слова, просто слегка улыбнулась. Улыбка была сдержанной, почти неуловимой, но в ней читалось всё — и прощение, и лёгкое лукавство, и спокойная уверенность. В этом молчании было больше, чем в любом ответе.

Капитан кивнул, словно понял, что не стоит говорить больше. Он повернулся и ушёл, оставив за собой лёгкий аромат лесного мыла и прохладного воздуха — словно лёгкий ветерок пронёсся по залу.

Айрис проводила его взглядом и, впервые за долгое время, почувствовала, как у неё на душе становится действительно спокойно.



глава 22.


К вечеру все приготовления были завершены. Леди Морна, величественная и строгая, стояла в просторной гостиной, окинув внимательным взглядом своих воспитанниц. Девушки стояли полукругом, каждая в великолепном платье, причёски аккуратно уложены, украшения подобраны с изяществом. Айрис была среди них, облачённая в нежно-голубое платье, подчёркивающее глубину её взгляда и тонкие черты лица.

— Ну что, девушки, — сказала леди Морна с лёгкой улыбкой. — Сегодняшний вечер может стать для вас особенным. Кто знает, может быть, вскоре мы соберёмся снова, но уже на ваших свадьбах.

Девушки хихикнули, переглянувшись. В их глазах светилось волнение и нетерпение. Кто-то поправил локон, кто-то сжал в руках веер. Айрис лишь чуть улыбнулась, но внутри неё тревожно билось сердце.

Они вышли во двор, где их уже ждала нарядная карета, украшенная золотыми элементами. Лакей торжественно открыл дверцу, и одна за другой девушки уселись внутри. Колёса загрохотали по мостовой, и процессия тронулась.

Дорога оказалась недолгой — едва они успели перевести дух, как карета замедлила ход. Вскоре она остановилась у массивных кованых ворот. Перед ними возвышался настоящий дворец.

Особняк, к которому они прибыли, был поистине величественным. Огромное здание в стиле поздней готики, с четырьмя этажами и высокими арочными окнами, поднималось над ухоженным парком. Каменные башенки венчали каждый угол здания, придавая ему сказочный, почти замковый вид. Фасад был облицован серо-белым камнем, а массивные двери из тёмного дерева были инкрустированы латунью и резьбой в виде геральдических львов и виноградной лозы.

На верхних этажах балконы украшали резные перила, из окон струился тёплый свет, отражаясь в стёклах как в воде. Четвёртый этаж — самый высокий — был венчан мраморной террасой, с которой открывался, должно быть, великолепный вид на долину.

Во дворе, вымощенном плиткой, собралось множество гостей. Кареты подъезжали одна за другой, высыпали нарядные пары — дамы в шёлках и бархате, кавалеры в парадных мундирах и фраках. Но, поскольку бал был открыт для всех, а не только по приглашениям, дворецкий у входа не объявлял имён. Он просто вежливо кивал, указывая направление к большому бальному залу.

Айрис и её спутницы вышли из кареты, замерев на мгновение перед роскошным фасадом. Сердца забились быстрее. Леди Морна с достоинством повела их вперёд. Шлейфы платьев мягко скользили по ступеням, драгоценности мерцали в свете многочисленных фонарей.

Они пересекли широкий вестибюль, украшенный мраморными колоннами и хрустальными люстрами, и прошли вглубь особняка. Впереди распахивались двери в зал, откуда доносилась музыка и лёгкий смех.


Как только девушки ступили внутрь особняка, их моментально окружил шум, свет и движение. Огромный бальный зал был залит золотистым свечением люстр и наполнен сотнями гостей. Музыка, льющаяся со стороны оркестра, сливалась с гулом голосов, смехом и шелестом платьев. Айрис и её подруги растерянно переглянулись — столько народу они ещё никогда не видели в одном месте.

Пышные наряды, сверкающие украшения, галантные кавалеры и красавицы, будто сошедшие с картин — всё это кружило голову. Девушки невольно сбились ближе друг к другу, немного растерянные перед роскошью, царившей вокруг.

Внезапно среди общего шума послышался звонкий женский голос:

— Леди Морна!

Они все одновременно обернулись. Навстречу им, грациозно скользя по залу, направлялась женщина средних лет — высокая, с гордой осанкой и выразительным лицом. На ней было роскошное платье оттенка рубинового вина, а на шее сверкал бриллиантовый гарнитур.

Леди Морна расплылась в улыбке.

— Графиня Вивиан де Касель, — произнесла она с особым уважением, растягивая каждое слово. — Какая радость видеть вас вновь.

— И я бесконечно рада, что вы приехали, дорогая, — ответила графиня и, приблизившись, легко коснулась щеки леди Морны губами. Затем, повернувшись к девушкам, она окинула их внимательным взглядом. — А кто эти прелестные юные особы?

— Мои воспитанницы, — с гордостью ответила леди Морна. — Каждая из них достойна восхищения и добралась до этого бала усердным трудом и хорошими манерами.

— Тем более восхитительно, — сказала графиня, улыбаясь. — Вы совершенно правильно поступили, что взяли их с собой. Уверена, этот вечер окажется судьбоносным для многих. Они обязательно встретят своих будущих мужей, если будут держать глаза и сердца открытыми.

— Очень на это надеюсь, — спокойно кивнула леди Морна, мягко взглянув на своих девушек, которые покраснели от слов графини.

— Ну, пойдёмте, — сказала графиня, подхватив под руку подругу. — Присоединяйтесь к нашему кругу, мне не терпится поболтать. А молодёжь пусть наслаждается вечером. Музыка, танцы, улыбки — разве не ради этого устраиваются балы?

— Именно, — сдержанно усмехнулась леди Морна и, отпустив девушек, последовала за графиней, растворяясь среди дам в ярких нарядах.

Айрис и её подруги остались стоять на краю зала, наблюдая за этим блестящим обществом. В воздухе витал аромат духов, свечей и предвкушения. В этот момент бал действительно казался началом чего-то особенного.

Девушки стояли , растерянно осматривая сверкающий бальный зал, полный улыбающихся лиц, музыки и оживлённой суеты. Их платья переливались в свете хрустальных люстр, но никто из них не решался сделать первый шаг к танцующим парам. И вдруг:

— Неужели это вы, милая леди?

Голос, полный лёгкой насмешки, раздался за спиной. Айрис вздрогнула. Узнала его сразу. Она медленно обернулась и, как и ожидала, увидела того, кого меньше всего хотела бы сейчас встретить.

К ним уверенно направлялся Лунин Амакир де Касель — внук графини Вивиан. Высокий, стройный, с небрежной улыбкой на губах и лениво прищуренными глазами. Он был одет с безупречным вкусом: темно-синий фрак, вышитый серебром жилет и лёгкая небрежность в причёске, говорившая о благородстве и уверенности в себе.

«Только не он...» — промелькнуло у Айрис. Она отлично помнила прошлый бал и тот инцидент с ним и его другом. Тогда ей пришлось с трудом сохранить достоинство. Однако на лице она сохранила вежливую улыбку.

— Лунин Амакир де Касель, — произнесла она с лёгким наклоном головы. — Я рада вас видеть.

— А я, признаться, удивлён. Вижу, цветник вашей бабушки нынче ещё пышнее, — с ироничной улыбкой заметил он, глядя на остальных девушек.

Они, покраснев, опустили глаза.

— Это мои подруги, — спокойно ответила Айрис. — Мы прибыли сюда вместе с леди Морной.

— И, смею надеяться, не пожалеете об этом вечере, — продолжал Лунин. — А вы всё так же ходите в сопровождении своей строгой бабушки?

— А вы всё ещё с тем своим несносным другом? — усмехнулась Айрис, прищурив глаза.

Лунин рассмеялся — открыто, с лёгкой самоиронией.

— Поверьте, он вполне сносный. Просто в тот раз... немного перебрал. К слову, нам ещё тогда нельзя было пить спиртное. А он, почувствовав свободу от родительского надзора, немного перестарался.

— Надеюсь, в этот раз он будет более сдержан в своих экспериментах, — сдержанно сказала Айрис.

Она мельком оглянулась на своих подруг — и удивлённо нахмурилась. Девушек рядом уже не было. Быстро обведя взглядом зал, она заметила их — они уже кружились в танце с кавалерами, смеясь и кокетничая. Это зрелище вызвало у неё лёгкое недоумение, смешанное с тревогой. Как быстро всё изменилось.

Лунин, заметив её замешательство, чуть склонил голову:

— Позволите вас пригласить на танец?

Айрис на секунду задержала взгляд на его протянутой руке, потом снова посмотрела в глаза.

— А почему бы и нет? — ответила она, положив руку в его ладонь.

Он с лёгкостью подхватил её и, не выпуская из взгляда, повёл к центру зала. Музыка сменилась на плавный вальс, и через мгновение они уже закружились под мерное скольжение арф и скрипок, теряясь среди десятков пар, словно в водовороте предстоящего вечера.


— Знаете, вы изменились, — произнёс Лунин, слегка наклоняясь к Айрис, чтобы перекрыть шум музыки и голосов.

Айрис подняла на него взгляд. Её губы тронула вежливая улыбка, но в глазах мелькнул лёгкий интерес.

— Тогда вы были девочкой... растерянной, немного испуганной, — продолжил он, чуть смягчив тон. — А сейчас вы — очаровательная леди. И такая...

— Такая какая? — спросила Айрис, игриво приподняв бровь и не отводя взгляда.

— Сильная. Уверенная в себе. Я просто... сражён наповал, — признался он с лёгкой улыбкой.

Айрис тихо рассмеялась, но это был смех не от кокетства, а от неожиданного признания, прозвучавшего слишком искренне для столь светского вечера. В этот момент оркестр заиграл новую мелодию — плавный, медленный вальс, и они вновь закружились в танце, растворяясь в потоке пар.

Но внезапно Айрис почувствовала на себе взгляд. Не просто взгляд, а что-то острое, почти ощутимое кожей. Внутри у неё всё сжалось, дыхание на секунду исчезло, как будто её обдало ледяным ветром. Она медленно оглянулась, её взгляд скользнул по залу — и замер.

С одной стороны, стоя у колонны и не сводя с неё взгляда, был Лейтарис. Его лицо — спокойное, словно маска, но глаза полыхали. А с другой стороны зала, возле мраморной лестницы, стоял капитан Деверо, и его взгляд был не менее пронзительным. Они оба были здесь. В одном зале. И оба смотрели только на неё.

Мысль пронеслась в голове молнией. Сердце забилось учащённо, и на мгновение всё вокруг словно исчезло — остались только два мужских взгляда и собственное сбившееся дыхание.

— Что-то случилось? — тихо спросил Лунин, заметив, как Айрис замерла и взгляд её стал беспокойным.

— Нет, — быстро ответила она, чуть выдохнув. — Просто... немного душно стало.

— Это да, — согласился он. — Может, выйдем немного? Прогуляемся в саду?

Айрис кивнула. Ей нужно было уйти. Скрыться. Прийти в себя. Мысли её были спутанными, но желание выйти из зала стало почти необходимостью.

— Да, пожалуй, — сказала она.

Лунин предложил ей руку, и она легко оперлась на него, следуя за ним через колонный зал к высоким дверям, ведущим на террасу. Холодный ночной воздух приятно обдал лицо, и она с облегчением вдохнула полной грудью.

Сад раскидывался впереди — аллеи, освещённые фонарями, благоухание цветов, тени деревьев. Но она остановилась, не сделав и шага по каменной дорожке.

«Ночью гулять с молодым человеком по саду... — мелькнуло у неё. — Это неуместно. Не для леди».

— Простите, — сказала она мягко. — Может, присядем здесь? — и кивнула на скамью, стоявшую чуть поодаль от входа, в тени деревьев.

— Конечно, — согласился Лунин, ничуть не обиженный.

Они сели. Айрис вздохнула глубже. С особняка доносилась приглушённая музыка и звонкий смех. Внутри ещё бушевал бал, а здесь было почти тихо, прохладно, спокойно. Лунин не нарушал тишину, уважая её состояние, и Айрис это ценила. Она сидела, сцепив руки на коленях, и смотрела на звёзды, в глубине души понимая, что вечер только начинается — и, возможно, он изменит очень многое.

— А вот вы где! — раздался бодрый голос позади них.

Айрис и Лунин одновременно обернулись. К ним уверенным шагом приближался высокий, светловолосый молодой человек с прядью волос, перекинутой через плечо. Его движения были лёгкими, почти невесомыми, походка — грациозной. Эльф. И, как оказалось, весьма знакомый. Айрис сразу узнала его.

— Риллес Вальтир, — почти с досадой прошептала она себе под нос.

— Милая леди, — расплылся он в обворожительной улыбке, кивнув ей в лёгком поклоне. — Вы снова здесь. И я... я несказанно рад вас видеть.

Айрис встретила его взгляд молча. Её лицо было спокойным, но в глазах читалась лёгкая холодность.

— Надеюсь, и вы рады видеть меня? — с искренним интересом спросил Риллес.

— Зря вы на это надеетесь, — спокойно, но твёрдо ответила Айрис.

Он приподнял бровь, притворно изумлённый, но в его взгляде мелькнула искра понимания.

— Да бросьте, вы всё ещё на меня в обиде? — спросил он, усаживаясь рядом, чуть поодаль, чтобы не нарушать её личного пространства. — Поверьте, если бы я знал, как подействует на вас тот напиток, я ни за что бы не дал вам его попробовать.

— А я считаю, вы прекрасно знали, — парировала Айрис, скрестив руки. — Просто были не в состоянии подумать об этом. И уж тем более — о последствиях.

— Ну... — Риллес слегка усмехнулся, потирая затылок. — Возможно. Я был молод, глуп и... слишком свободен от родительского надзора. Как, впрочем, и сейчас. Но всё же...

Он посмотрел на неё с лёгкой улыбкой, уже без прежней насмешливости.

— Прошло немало времени. Неужели вы всё ещё сердитесь?

Айрис вздохнула, её губы дрогнули в почти незаметной полуулыбке.

— Уже нет, — призналась она. — Но доверия вы всё равно не восстановили.

— О, ну это уже прогресс! — с живостью воскликнул он. — Тогда в знак примирения... — он изящно встал и сделал шутливый поклон, — я принесу нам сока. Только сока, клянусь честью моего рода!

И, не дожидаясь ответа, развернулся и быстро зашагал обратно в особняк, ловко лавируя между кустами и статуями на дорожке.

Айрис проводила его взглядом, а затем с облегчением вздохнула.

— Ну вот, — сказал Лунин, чуть повернувшись к ней. — Я же говорил, он вполне сносный человек.

Айрис чуть усмехнулась и пожала плечами.

— Возможно. Но проверять это на себе ещё раз я не намерена.

— Справедливо, — кивнул Лунин. — Хотя, признаюсь, он действительно изменился. Повзрослел немного. Даже стал более... осторожным.

— Посмотрим, — тихо ответила Айрис, вновь поднимая взгляд к звёздам. — Главное, чтобы вечер остался спокойным. Хотя, если честно, я в этом уже сомневаюсь...

Музыка в зале всё ещё играла, в окнах мелькали силуэты танцующих пар, а за спиной у Айрис, казалось, затаились те самые взгляды, от которых ей хотелось скрыться.


глава 23.

Вскоре, ловко лавируя среди гостей, Риллес вернулся во двор. В руках он нёс три бокала, наполненных янтарным напитком, по стеклу которого пробегали капельки прохлады.

— Вот, держите, — весело произнёс он, протягивая бокалы Айрис и Луину. — Только сок, честное слово. Ни капли волшебного хмеля, никаких сюрпризов. Безопасно даже для новорожденых.

Айрис с лёгкой улыбкой взяла бокал, подозрительно взглянула на него, но, почувствовав приятный фруктовый аромат, отпила глоток.

— Ммм... и в самом деле сок, — кивнула она. — Холодный, с кислинкой. Вкусно.

— Я же сказал, — с довольным видом отозвался Риллес.

— Пойдёмте в зал? — предложил Луин, поднимаясь. — Кажется, сейчас играет вальс. Будет обидно пропустить.

Айрис кивнула, встала, отряхнув юбку, и они втроём направились обратно в освещённый зал. Музыка в нём звучала громче, чем прежде — вальс был стремительным, радостным, пробуждающим к жизни.

— Потанцуем? — с весёлой улыбкой спросил Риллес, протянув Айрис руку.

Та прищурилась и, слегка усмехнувшись, с преувеличенной серьёзностью вложила свою руку в его.

— Только если вы не станете подмешивать ничего в напитки после.

— Ни за что, леди Айрис. Сегодня я — воплощение благонравия.

Они закружились в танце — он вёл уверенно, немного дерзко, с лёгкой игривостью, заставляя Айрис чуть сдерживать улыбку. Но прежде чем вальс достиг кульминации, к ним приблизился высокий мужчина в военной форме. Его шаг был точным, взгляд — решительным.

— Разрешите, — обратился он к Риллессу, сдержанно, но твёрдо.

Айрис узнала голос сразу. Капитан Деверо.

— Я думаю вы поищете себе другую партнёршу, — тихо проговорил он, не спрашивая, а скорее утверждая. И не дожидаясь согласия, уже подхватывал руку Айрис, влекя её в танец.

Риллес с недоумением поднял бровь, но отошёл, сделав лёгкий шаг назад. Его губы скривились в едва заметной ухмылке, и, пробурчав что-то себе под нос, он пошёл прочь, не скрывая раздражения. Хотя, как всегда, недолго был сердит. Уже через минуту он танцевал с веселящейся молодой девушкой, что-то шепча ей на ухо и очаровательно улыбаясь. Это был Риллес — беспечный, яркий, словно солнечный луч сквозь листву.

Айрис же, кружа в крепких руках капитана Деверо, вдруг ощутила, как воздух между ними словно сгустился. Он смотрел на неё пристально, почти изучающе, и молчал.

— Я рад вас здесь видеть, леди Айрис, — наконец негромко произнёс капитан Деверо, пока они двигались в такт последним аккордам вальса.

— Кто были эти молодые люди, с которыми вы танцевали? — спросил он спустя мгновение, скользнув взглядом по толпе, будто ища их глазами.

— Старые знакомые, — спокойно ответила Айрис, слегка улыбнувшись. — Мы знакомы с детства. Выросли в одном кругу.

— Понятно, — коротко кивнул Деверо. Он немного помолчал, затем, не отводя взгляда от её лица, добавил: — Знаете... я скучал.

Айрис растерялась. Слова застали её врасплох. Она не знала, что сказать, и потому просто улыбнулась — смущённо, но искренне. В этот момент музыка затихла.

— Может, пройдём в соседний зал? — предложил Деверо, подавая руку. — Там накрыты столы. Перекусим?

— Конечно, — согласилась Айрис, опуская взгляд. Она машинально стала искать в толпе Лейтариса. Почему — не знала. Просто... хотела убедиться, что он где-то рядом. Но его не было видно. Ни в зале, ни у колонн, ни у входа.

«Ну и хорошо», — подумала она, стараясь отогнать навязчивое беспокойство.

В соседнем зале было светлее и тише. Здесь звучала спокойная фоновая музыка, в воздухе витал аромат выпечки и фруктов. За длинными столами стояли вазы с ягодами, блюда с сырами, жареным мясом, хлебом и сладостями. Гости подходили, брали себе еду и рассаживались в небольших нишах у окон.

Айрис взяла тарелку, подошла к столу и принялась выбирать, но вдруг заметила, что руки её слегка дрожат. Вздохнув, она сосредоточилась на закусках.

— Расскажите мне о себе, — нарушил молчание Деверо, вставая рядом.

Айрис замерла, держа в руке кусочек сыра, и медленно обернулась.

— Что именно вам рассказать? — спросила она, осторожно.

— Всё, — просто сказал он и посмотрел на неё так внимательно, что у неё на секунду перехватило дыхание.

Её удивило, насколько легко было ему доверять. В его голосе не было давления — только интерес, ровный и тёплый. И Айрис, сама не зная почему, вдруг заговорила, как будто сдерживать правду больше не было сил.

— Когда я была ребёнком... — начала она, не поднимая глаз, — ...по приказу короля меня выдали замуж за эльфа. Это был союз ради мира. Тогда нам обоим было по десять. Меня не увезли — я осталась жить с родителями. Но теперь он имеет право приехать и потребовать, чтобы я поехала с ним.

Она замолчала, сжимая край тарелки.

— Я не хочу этого. И потому собираюсь поступать в Академию. Если смогу — добьюсь, чтобы наш брак признали недействительным.

Произнеся это, Айрис тут же пожалела. «Кто меня за язык тянул?..» — с досадой подумала она. Сердце билось слишком быстро.

Но Деверо не перебивал. Он слушал, отложив вилку, и смотрел на неё с тем же вниманием, что и раньше. И только когда она замолчала, спокойно сказал:

— Знаете... Я думаю, вы принимаете верное решение. Академия — отличный путь. Знаю немало таких случаев. Через обучение, через заслуги перед короной, браки расторгались. У вас всё получится. Уверен.

Айрис удивлённо посмотрела на него. Она ожидала насмешки, холодного «ну и что», советов — но не понимания.

— А можно узнать имя вашего… эльфийского супруга? — осторожно спросил он.

Айрис напряглась, взгляд её потемнел, и, после короткой паузы, она мягко сменила тему.

— А как вы сами оказались при дворе? Я слышала, что вы участвовали в кампаниях на востоке?

Деверо понял, что настаивать не стоит, и с лёгким кивком перешёл на военные истории, рассказывая о дальних походах, о лагерях у заснеженных перевалов, о ночных дозорах, где было небо — и только небо, звёзды, и глухая тишина.

Айрис слушала его, медленно доедая своё блюдо, и впервые за долгое время ощущала не тревогу, не напряжение… а спокойствие.

Когда они вернулись в зал, музыка снова звучала, гости танцевали и смеялись, но Айрис уже не искала глазами Лейтариса.

Она всё ещё не знала, что ждёт её впереди.

Но сейчас ей было просто… легко.





глава 24 .


Лейтарис прибыл на бал поздно, как он обычно и делал — не спеша, без излишней помпы, сопровождаемый эльфийкой, с которой жил вот уже несколько лет. Жениться на ней он не мог — не имел права. Брак, заключённый в юности по приказу короля, связывал его с человеческой девчонкой, которую он едва знал и, казалось, ненавидел всей душой. Ненавидел за сам факт её существования в его жизни, за её обыденность, человечность, и за то, что она мешала ему быть свободным.

Патрисия всё понимала. Она никогда не требовала обещаний, не просила большего, чем он мог дать. Она была рядом — красивая, надменная, терпеливая. И, по-своему, это устраивало обоих.

Он стоял у мраморной колонны, глядя на зал с лёгкой скукой. Патрисия отошла поздороваться с кем-то из знакомых. Музыка лилась плавной волной, пары кружились по блестящему полу, сверкали драгоценности, звучал смех.

И вдруг взгляд Лейтариса зацепился за девушку.

Она была в светлом платье, лёгком и воздушном, словно сотканном из утреннего тумана и солнечных бликов. Её движения были свободны, полны внутреннего света. Она смеялась, кружа в танце с каким-то молодым мужчиной, и в этом смехе звучала сама жизнь.

Он замер.

Он уже видел её однажды. Там, за городскими стенами, на лугу, когда проезжал верхом с охраной. Она собирала цветы, смеялась, бегала по траве, казалась почти сказочной. Тогда он подумал, что это просто сновидение, случайная встреча — мимолётная, не имеющая значения. А теперь... она была здесь.

Кто она?

Он знал почти всех — если не лично, то по именам, по родословным. Но её лицо было незнакомо. Возможно, приехала с родственниками? Надо будет навести справки.

Он не мог отвести от неё взгляда. Её танец завораживал. Но вдруг она взяла под руку того самого молодого мужчину — Луина, если память не изменяет, из семьи драконов. И они вышли из зала, направляясь к дверям, ведущим в сад.

В груди Лейтариса вспыхнуло раздражение. Драконы… Он никогда их не любил. Высокомерные, надменные, скрытные. Что между ними? Неужели… Он не закончил мысль. В горле встал ком.

В этот момент к нему подошла Патрисия. Её губы были поджаты, брови сердито изогнуты.

— Ты даже не пригласил меня на танец, — холодно произнесла она. — Стоишь тут, словно статуя, и разглядываешь всех. Или ты стесняешься меня? Может, тебе неловко появляться со мной на балу?

— Не говори глупостей, — устало сказал он, не отводя взгляда от сада.

— Я пришла повеселиться, Лейтарис. А не стоять возле колонны. Если ты не собираешься танцевать, то я пойду одна.

Он раздражённо выдохнул. Всё настроение испарилось. Он чувствовал, как внутри что-то скребёт — злость, ревность, досада. Но он и сам не понимал, кого винить — Патрисию, которая вдруг стала требовательной, или ту незнакомую девушку, появившуюся ниоткуда и перевернувшую его мысли.

— Делай, что хочешь, — коротко бросил он. — Я уезжаю.

Не дожидаясь ответа, он прошёл мимо слуг, вышел во двор, сел в карету и велел ехать в своё имение.

Патрисия осталась на балу. Он не обернулся.

Ночь за окном была чёрной, как чернила, но в его мыслях вспыхивали тени: светлая фигура в танце, звонкий смех и незнакомые глаза, которые он теперь не мог выбросить из головы.

"Надо узнать, кто она такая", — подумал он, и пальцы сжались в кулак.



глава 25.


Музыка затихла, растворяясь в лёгком гуле голосов. Айрис с лёгкой улыбкой покинула танцующую пару вместе с капитаном. Они отошли в сторону, к арке, затянутой плющом.

— Я отлучусь ненадолго, — сдержанно произнёс он, слегка склонив голову.
— Конечно, — мягко ответила Айрис.

Капитан развернулся и быстро удалился, растворившись в толпе. Не прошло и минуты, как к Айрис подлетели её подруги — весёлые, взволнованные, чуть запыхавшиеся.

— О, Айрис! — воскликнула одна из них. — Ты не поверишь! Мне только что сделали предложение!

— Правда? — Айрис подняла брови. — Так быстро?

— Да! Он сказал, что хочет просить моей руки — я, конечно, ответила, что ему нужно сначала поговорить с леди Морной, моей наставницей, — девушка захихикала и подпрыгнула от волнения, — и он согласился! Представляешь? Пока он пошёл за соком, я сразу к вам!

— Ну что ж, — рассмеялась Айрис, — поздравляю. Похоже, одна из нас уже почти обручена.

— А как у тебя? — спросила другая, повернувшись к самой застенчивой девушке в их компании.

Та покраснела, опустила глаза и тихо произнесла:

— Он попросил разрешения ухаживать за мной… Но я не знаю, что ответить.

— Что?! — вскрикнула подруга. — И ты молчишь?! Да ты у нас просто сердцеедка!

— Это прекрасно, — тепло сказала Айрис. — Я так рада за вас обеих.

Тем временем заиграла новая мелодия. Девушки, взволнованные и счастливые, разбежались по залу, каждая к своему кавалеру. Айрис осталась одна. Она немного постояла, затем, глубоко вдохнув, направилась ко входу, желая подышать свежим воздухом.

Во дворе было прохладно, и пахло розами и ночной свежестью. Грусть незаметно подкралась к её сердцу. Где-то в глубине душевной тишины затаилось ощущение одиночества. Деверо куда-то ушёл, и она вдруг поняла, что скучает по его сдержанному, внимательному присутствию.

Но отойти далеко ей не удалось — к ней, с озорным блеском в глазах, подошли Луин и Риллес.

— Милая леди, — с притворным упрёком начал Риллес, — что же вы тут стоите одна? Разве можно грустить в такой волшебный вечер?

— Я и не грущу, — улыбнулась Айрис. — Просто немного душно в зале. Вышла освежиться.

— Ах, значит, вы наслаждаетесь ночной прохладой, — кивнул Луин. — Хотя, признаться, я заметил, как ваш кавалер сел на коня и уехал прочь в ночь.

Айрис удивлённо вскинула брови.

— Он не мой кавалер. Просто знакомый. И если он уехал — значит, на то были причины.

— А теперь, полагаю, мы можем рассчитывать на танец? — Риллес сделал шутливый поклон. — Вы ведь обещали мне.

— Я обещала? — с усмешкой переспросила Айрис.

— Безусловно, — уверенно заявил он. — Потому что я так решил!

Айрис прищурилась. Подходя ближе, она почувствовала лёгкий запах вина. Парни явно были не трезвы.

— Хорошо, — кивнула она, — один танец. А потом — я иду к бабушке. Уже поздно, и нам, наверно, пора будет домой.

— Согласен! — просиял Риллес и протянул ей руку.

— Эй, погоди! — возмутился Луин. — Я ведь тоже не танцевал с нашей милой леди!

— Уже танцевал, и не один раз, — отмахнулся Риллес. — Теперь моя очередь. Отдохни, друг.

Не дожидаясь спора, он увлёк Айрис обратно в зал. Весёлая музыка вновь заполнила пространство, и они закружились в танце.

— Уважаемая леди, — вдруг тихо произнёс Риллес, — могу ли я осмелиться попросить у вас поцелуй?

Айрис удивлённо посмотрела на него.

— Конечно же, нет, — спокойно ответила она. — Вам стоит пить меньше. Это говорит хмель, не вы.

— Поверьте, не хмель, — серьёзно сказал он. — Я действительно хотел бы ухаживать за вами. А в будущем… жениться.

Айрис ошеломлённо замерла на миг, но быстро взяла себя в руки.

— Извини, Риллес. Не знаю, говоришь ли ты сейчас искренне, или это влияние зелья, но… у меня другие планы. Я собираюсь в Академию. И пока не думаю о кавалерах.

Риллес тяжело вздохнул.

— Жаль… — сказал он и больше не заговаривал до конца танца.

Когда музыка закончилась, Айрис вежливо попрощалась, покинула зал и направилась искать свою бабушку.

Леди Морну она нашла быстро — вернее, это леди Морна нашла её.

— Айрис, милая, — раздался знакомый голос за спиной.

Девушка обернулась. К ней неторопливо шла высокая женщина в тёмно-синем плаще с вышивкой в виде серебристых листьев. Её седые волосы были аккуратно уложены в узел, а лицо, строгое, но не лишённое доброты, освещалось мягким светом фонарей. Рядом с ней шагали три девушки — подруги Айрис, по выражению лиц которых было понятно: вечер подходил к концу.

— Дорогая, уже поздно. Пора возвращаться домой, — спокойно, но твёрдо сказала леди Морна.

— Конечно, бабушка, — ответила Айрис, подходя ближе. — Я как раз искала вас.

— Вот и хорошо. Тогда пойдём, — кивнула наставница. — Прощаться ни с кем не будем. Уйдём тихо, незаметно.

Айрис хотела было возразить:

— А как же…

Но не успела закончить. Леди Морна уже повернулась к остальным и, словно прочитав их мысли, добавила:

— Ваши кавалеры обязательно навестят нас в особняке. Всё, что должно быть сказано — будет сказано там. Ваше будущее решится не в танце, а за семейным столом.

Девушки переглянулись. Кто-то опустил глаза, кто-то с грустью посмотрел на зал, где ещё звучала музыка, и пары кружились в лёгком, словно сотканном из воздуха, танце. Они уже начинали верить, что этот вечер изменит их жизнь… И, возможно, так и было — но не здесь, не сейчас.

Сдержав вздох, Айрис взяла бабушку под руку. Шелест платья, лёгкие шаги — и они , почти не привлекая внимания, покинули зал, растворившись в прохладной ночи, где за воротами их ждали экипажи и покой большого старого дома.






глава 26.





На удивление Айрис проснулась рано, хотя домой с бала они вернулись далеко за полночь. Её комната была наполнена мягким, золотистым светом раннего утра, а в воздухе ещё витал еле уловимый аромат духов и пудры, оставшийся с прошедшего вечера. Айрис откинула покрывало и села на постели, удивляясь своей бодрости. Сон не шёл — внутри всё ещё жило эхо музыки, шорох платьев, и лёгкое, тревожное чувство от того, как закончился бал.

Она оделась просто — в лёгкое повседневное платье — и тихо, на цыпочках, вышла из комнаты. В доме царила тишина: прислуга ещё спала, окна в коридорах были полузакрыты, и только лёгкий скрип половиц сопровождал её шаги. Во дворе было прохладно, влажная трава щекотала щиколотки, а над землёй ещё витал утренний туман.

Айрис вышла за ворота, желая немного прогуляться. Её путь лежал по тропинке, которая огибала особняк и уходила в лес. Солнце уже поднималось выше, озаряя листву золотыми бликами, но ещё не палило слишком сильно. Она шла всё дальше, не замечая, как удаляется от дома.

Мысли вернулись к балу. Капитан Деверо… Почему он ушёл так внезапно? Не попрощался, не оставил и намёка. Может, я сказала что-то не так? Или он просто… — она не хотела додумывать. Вместо этого, в памяти всплыли образы Риллеса и Луина. На её губах появилась улыбка: Вот же оболтусы… жениться им вздумалось! Кто ж согласится на это? Хотя… кому-то, возможно, и повезёт с таким мужем. Скучно с ним уж точно не будет.

Так размышляя, Айрис не заметила, как тропинка свернула под небольшой пригорок. Любопытство взяло верх, и она решила посмотреть, куда она ведёт. Пройдя сквозь кустарник, она оказалась у крошечного озерца, спрятанного среди деревьев. Река, что протекала недалеко, сбрасывала сюда поток воды с небольшого водопада, образуя спокойную гладь воды, прежде чем вновь превратиться в струящуюся ленту и исчезнуть в зарослях.

Айрис подошла ближе и опустила руку в воду — она оказалась неожиданно тёплой и приятной. Не раздумывая долго, она огляделась — вокруг никого. Сняв платье и лёгкую сорочку, аккуратно повесила их на крепкую ветку дерева, что нависала над берегом. Затем, ступая босыми ногами по мягкому мху и мелкой гальке, вошла в воду.

— Как же здесь прекрасно, — прошептала она, улыбаясь.

Вода обволакивала тело, ласкала кожу. Она поплыла, легко, словно птица, направляясь к водопаду. Когда капли ударяли в плечи и лицо, Айрис засмеялась от неожиданного холода. Смех её разлетелся эхом, теряясь в шелесте листвы и журчании воды.

Она не знала, сколько времени прошло. В этом уголке природы оно будто остановилось. Всё казалось сказочным и нереальным — будто само утро подарило ей эту минуту покоя и свободы.

Но мысли о доме вернулись.

Наверное, все уже проснулись. Бабушка будет волноваться… Надо возвращаться. Но завтра я обязательно приду сюда снова.

С этой мыслью Айрис повернулась к берегу и поплыла к одежде, вдруг её взгляд упал на тень среди деревьев. Сердце екнуло, и она замерла. На траве, прямо у её одежды, сидел мужчина, небрежно опершийся о ствол дерева. Он смотрел на неё с насмешливой полуулыбкой и с каким-то странным огоньком в глазах.

Айрис узнала его мгновенно — высокая фигура, светлые, чуть растрёпанные волосы, уши с эльфийским изгибом, изящные черты лица… Лейтарис Тальский. Её муж. Муж, который, как оказалось, даже не знает, кто она такая.

Сначала Айрис растерялась. Она в воде — без одежды, в уединённом месте, а на берегу сидит он, совершенно спокойный, словно встреча в такой ситуации — дело обыденное.

— Извините! — громко крикнула она, стараясь придать голосу уверенности. — Вы не могли бы… отвернуться? Я хочу выйти из воды!

Он медленно усмехнулся и лениво потянулся.
— Пожалуйста, выходите. Я совсем не против, — ответил он с явным намёком в голосе.

Айрис закипела.
— Вы сидите возле моей одежды, — выкрикнула она. — Я не могу выйти перед незнакомцем!
— А кто сказал, что я незнакомец? — прищурился он. — Меня зовут Лейтарис Тальский. Вот, теперь вы меня знаете. Можем считать, что мы знакомы. А значит, никаких проблем.

Айрис закатила глаза.
— Вы хотите, чтобы я тут замерзла и стала куском льда?!
— Не беспокойтесь, — лукаво произнёс он. — Если вы и станете кусочком льда, я отогрею вас горячими поцелуями.

Она чуть не захлебнулась от возмущения.
И это — мой муж? Прекрасно. Отлично. Просто сказка. Он даже не узнаёт меня, а уже предлагает поцелуи…

— Всё-таки, — с трудом сохранив самообладание, крикнула — я вас прошу: отвернитесь. Это уже не смешно!

Лейтарис, наконец, поднялся, вяло потянулся, подошёл чуть в сторону и развернулся спиной.
— Вот, — сказал он. — Видите, я не такой уж нахал, как вы могли подумать.

Щёки Айрис вспыхнули. Он будто читает мои мысли. Надо быть осторожнее…

Она подплыла к берегу, ещё раз убедившись, что он отвернулся, и осторожно вышла из воды. Кожа покрылась мурашками от свежего воздуха, сорочка липла к телу, становясь почти прозрачной. Айрис торопливо натянула её, бросила взгляд на платье, но едва протянула к нему руку, как за спиной раздался голос:

— Что ж, долго вы ещё будете наряжаться?

Она вздрогнула. Он уже повернулся. Его взгляд был прикован к ней, к тонкой ткани, облепившей её тело.
— Что вы делаете?! — воскликнула Айрис. — Отвернитесь немедленно!

Но Лейтарис и не думал этого делать. Он подошёл ближе — совсем близко — и, склонив голову на бок, произнёс:
— Ваша сорочка насквозь мокрая. Вы замёрзнете. Позвольте, я подсушу её.

Он протянул руки, и из его ладоней пошёл мягкий тёплый поток воздуха. Айрис стояла, прижав руки к груди, не зная — убегать или благодарить. Через несколько мгновений ткань действительно стала сухой и лёгкой, а холод ушёл, уступив место приятному теплу.

— Готово, — сказал он спокойно. — Теперь можете надевать платье.

Айрис замерла. Её охватывало странное чувство. Она стояла перед своим мужем — мужем, который её не узнаёт. А ведь она помнила его — вот он, красивый, самоуверенный… и совершенно чужой.

Айрис торопливо натянула платье, стараясь не смотреть в сторону Лейтариса. Сорочка уже спряталась под плотной тканью, но сердце всё ещё билось в груди слишком быстро — от неловкости, от тепла его магии, от самого его голоса, от осознания, кто перед ней.

Она сделала шаг в сторону, но его голос прозвучал снова — мягкий, с лёгкой усмешкой:
— Уже уходите? А я надеялся, что в благодарность за спасённое здоровье вы составите мне компанию, хотя бы ненадолго.

Айрис замерла, её рука невольно сжалась на складке платья. Она медленно обернулась. Он стоял, опершись на дерево, будто совершенно непринуждённо, но в глазах у него читался живой интерес.

— Так расскажите же мне, прекрасная незнакомка, — продолжил он, — как вы оказались у моего тайного озера?

— Вашего? — переспросила Айрис, не скрывая удивления.

— Да, — с лёгкой усмешкой кивнул он. — Я бываю здесь с самого детства. Никто сюда не приходит. А сегодня... вдруг — вы.

Айрис растерялась.
— Я просто гуляла... и случайно набрела на это место. Не знала, что оно «принадлежит» кому-то.

Лейтарис кивнул, принимая её слова с видимым удовлетворением.
— Значит, судьба свела нас.

Он указал на упавшее дерево у кромки воды.
— Присядете?

Айрис медлила. Она помнила, как бабушка строго запретила ей открываться Лейтарису. Он не должен был узнать, кто она. И всё же... Она хотела поговорить с ним. Услышать его. Понять, что это за человек.

Она медленно села на ствол дерева, ощущая на себе его взгляд.

— Меня зовут Айрисия, — сказала она, немного смутившись. Полуправда... но имя родное. Её настоящее имя, пусть и не полное.

Лейтарис приподнял бровь, будто что-то уловил.
— Красивое имя. Под стать вашей внешности.

Айрис покраснела, опустив взгляд. Но он не замолчал.
— А вчера на балу… вы были с молодым человеком. Он ваш жених?

— Вы следите за мной? — с вызовом спросила она, вскинув взгляд.

Он усмехнулся.
— Знаете, я и сам уже задаюсь этим вопросом.

Айрис немного замялась. Она не ожидала, что он её заметил , среди сотен гостей, при свечах, под звуки арф.

— Так… — с лёгкой настойчивостью продолжил он, — вы не ответили. Кто для вас Луин Амакир?

— Он мой друг, — просто ответила Айрис. — Хороший, добрый друг. Не более.

Лейтарис усмехнулся, но на этот раз в его глазах сверкнуло что-то чуть более тёмное.
— Вы молоды, леди Айрисия, — сказал он мягко, но с твёрдостью. — А пытаетесь обмануть. Это нехорошо.

— Обмануть?

— У драконов, — пояснил он, — не бывает девушек-друзей. Если дракон обращает внимание на девушку — значит, она его. Даже если она ещё не понимает этого.

Айрис вскинула брови.
— Вы преувеличиваете. Луин вовсе не обращал на меня такого внимания… по крайней мере, не как на…

— Девушку? — подсказал Лейтарис с усмешкой.

— …да, — упрямо закончила Айрис. — Не как на свою девушку.

Он кивнул, но его взгляд не стал менее проницательным.
— Возможно. Или вы не заметили… или не захотели заметить. У драконов это врождённое: если он смотрит — значит, он уже выбрал.

Айрис почувствовала, как внутри всё переворачивается. Странно, но сейчас она не думала о Луине. Только о Лейтарисе. Его голос, его манера говорить, легкая ирония в каждом слове, и… тень грусти в глазах. Он казался одновременно опасным и каким-то уязвимым.

А если бы он знал, кто я на самом деле… — подумала она. — Что бы он сказал? Улыбнулся бы, как сейчас, или отвернулся?

— Вы очень уверены в себе, — наконец сказала она. — Уверены, будто весь мир вращается вокруг вас.

— Нет, — ответил он неожиданно серьёзно. — Я просто чувствую, когда кто-то мне интересен. А это происходит… нечасто.

Между ними повисла тишина. Над водой взлетела стрекоза, где-то в чаще чирикнула птица. А Айрис сидела и смотрела на него — на того, кого считала своим с детства. И впервые в жизни действительно разговаривала с ним. Как с мужчиной. Как с человеком, с которым, возможно, ей придётся разделить жизнь. И сердце билось странно — не от страха, не от стыда. А от чего-то нового.

Айрис сидела на стволе дерева, чувствуя, как солнечные блики пробиваются сквозь листву и отражаются на глади воды. Внутри всё ещё кипели эмоции от разговора. Лейтарис… Он был совершенно не таким, каким она представляла его в детстве. Ни добрым принцем, ни бездушным чудовищем. Он был… живым. И пугающе противоречивым.

И всё же она не удержалась. Вопрос сам вырвался, будто её что-то подталкивало изнутри:

— А вы… сами женаты?

Он слегка усмехнулся, но в его взгляде промелькнула тень — серая, как утренний туман над озером.

— Да, — ответил он просто, глядя в воду.

Айрис затаила дыхание.

— Вот как… — прошептала она. — Расскажите… кто она? Ваша жена?

Он отвёл взгляд, словно хотел уйти от темы.

— Я не хочу об этом говорить.

— Но мне правда очень интересно… — настаивала она, хоть внутри уже зреющее предчувствие шептало, что лучше бы не знать.

— Поверьте, — усмехнулся он, — страшнее женщины, чем она, не существует.

Айрис оторопела.

— Вы… шутите?

— Нет, — покачал он головой. — Наш король приказал мне жениться на человеческой девчонке. Мне тогда было двадцать… Ей, кажется, 14 может, меньше. Я даже не помню точно. Она была... — он на мгновение прикрыл глаза, будто вновь видел перед собой ту сцену, — ужасающе некрасива. Неловкая, простоватая… Я едва понял, как вообще вышел из той свадьбы. Всё как в тумане.

Айрис чувствовала, как её пальцы сжимаются в кулаки. Голос дрогнул:

— Но… тогда она же была ребёнком. Разве не так?

Он пожал плечами, без особого участия:

— Возможно. А может и нет. Не думаю, что с тех пор что-то изменилось. Такая внешность... откуда там красоте вырасти?

Айрис опустила взгляд. Земля под ногами будто пошатнулась.

— Так вы… вы больше не виделись с ней с тех пор?

— Нет, — спокойно ответил он. — И не собирался. До сих пор. Но теперь ей скоро исполнится двадцать . Совершеннолетие по драконьим законам. Я заберу её в своё поместье. Такой уговор.

— Но… зачем? — Айрис не могла скрыть дрожь в голосе. — Если она вам не нужна…

Лейтарис посмотрел на неё с лукавой усмешкой, и в этой усмешке было что-то холодное, неприятное.

— Развлекать меня будет. Когда надоест любовница — позову жену.

Внутри Айрис будто что-то оборвалось. Её дыхание сбилось, а руки предательски задрожали. Все её мечты о том, чтобы узнать его получше… понять его… рухнули в один миг.

Зря… зря я начала этот разговор. Зря осталась…

Она резко поднялась, сердце стучало громко, оглушающе.

— С вами было приятно поговорить… — голос её был холоден, почти формален. — Но мне пора. Меня, должно быть, уже ищут.

Он тоже встал, не теряя своей ленивой грации.
— Взаимно, Айрисия. Надеюсь, мы ещё встретимся?

Она не обернулась, только бросила через плечо:

— Это маловероятно. Хотя… кто знает, что готовит будущее.

И, не дожидаясь ответа, быстрым шагом направилась прочь. Лес будто сжался вокруг неё, прохлада пронзила кожу, но внутри горело. Гнев, боль, разочарование. Она больше не сомневалась: поступить в Академию и расторгнуть этот брак — стало её целью. Теперь это не просто желание. Это была необходимость. Её право на жизнь. На свободу. На выбор.






глава 27.





Айрис возвращалась к особняку быстрым шагом, почти бегом. Её сердце всё ещё билось неровно — от гнева, от боли, от разочарования. Голова кружилась от тяжести только что пережитого разговора. Лейтарис… Его слова, его усмешка, его равнодушие — всё это отравляло ей душу. Она надеялась, что прогулка у озера принесёт покой, но вместо этого получила удар, от которого трудно оправиться.

Едва она ступила на широкие каменные ступени у входа, как дверь распахнулась, и на пороге возникла бабушка. Её строгая фигура, высокий подбородок, пронзительный взгляд — Айрис сразу поняла, что та уже на грани взрыва.

— Ты где была?! — грозно воскликнула она, даже не дав внучке войти. — Обычно ты не задерживаешься. И уж тем более не исчезаешь без предупреждения!

Айрис замерла, растерянная, чувствуя, как внутри всё сжалось. Она не ожидала, что попадёт под такой шквал.

— Я… я просто решила немного прогуляться, — тихо ответила она, стараясь говорить спокойно, но голос всё равно дрогнул.

— Одна?! — Бабушка почти закричала. — Ты одна гуляла по городу?! С ума сошла?

— Нет… — Айрис качнула головой. — Я не ходила в город. Я просто… обошла особняк, немного прошлась по лесу. Там так красиво утром, свежо…

Бабушка всплеснула руками, и глаза её вспыхнули.

— По лесу?! Да сколько можно тебе говорить — никуда не ходи одна! Ты представляешь, что могло случиться? А если бы тебя похитили? Отвезли бы на невольничий рынок, продали в какие-то варварские земли! Ты хоть представляешь, что с тобой было бы? А что стало бы с нами?

Голос её дрожал, то от злости, то от страха. И Айрис поняла: за криками и резкими словами скрывается тревога, настоящая, пугающая.

— Ты хоть иногда думай своей глупенькой головкой, прежде чем исчезать с рассветом! — добавила бабушка, уже немного тише, но с такой горечью в голосе, что Айрис не смогла не опустить глаза.

— Прости… — прошептала она, виновато. — Я не хотела…

— Всё, довольно, — бабушка строго кивнула. — Мой руки и быстро за стол. Завтрак уже почти закончился. Я велела подождать тебя, но повара терпеть не будут твоих прогулок, хоть бы ты и герцогиня.

Айрис кивнула и быстро поднялась наверх, лишь на мгновение оглянувшись. Бабушка уже ушла в столовую, но напряжённый воздух всё ещё ощущался вокруг.

Вода в умывальнике была прохладной, и Айрис умылась, как будто надеялась смыть с лица не только следы утренней прогулки, но и остатки той боли, которую оставил разговор с Лейтарисом. Смотря на себя в зеркало, она твёрдо сказала себе:

Никому. Ни слова. Никогда. Об этом разговоре, о нём — никто не должен знать.

Особенно бабушка.


После завтрака в особняке всё пошло своим чередом. Девушки, как обычно, собрались в большом светлом зале, где леди Морна проводила утренние уроки. Она учила их изысканным манерам, правильной осанке, искусству вести светскую беседу и тому, как управлять выражением лица, даже если в душе бушует ураган.

Айрис же, под предлогом головной боли, избежала этого обязательного ритуала. В глубине души она знала: теперь всё это — не для неё. Все эти поклоны, нежные улыбки, искусственные жесты, выученные фразы — всё это не имело смысла в её новом внутреннем мире, где возникла ясная цель.

Она бродила по дому, не находя себе места. Мысли крутились в голове, одна за другой, не давая покоя. Надо бы узнать, где находится Академия, что нужно для поступления, с чего вообще начать. Но где взять такую информацию? У кого спросить?


Решив немного развеяться, Айрис вышла в сад. Воздух был свеж, тёплые лучи солнца пробивались сквозь листву, птицы щебетали в ветвях деревьев. Она шла медленно, не замечая красоты вокруг. Мысли её вновь и вновь возвращались к Лейтарису. Его слова, колкие, равнодушные, будто нож по сердцу. А что, если бы он знал, кто она такая на самом деле? Может быть, тогда всё было бы иначе?..

Но тут же она решительно отогнала эти мысли. Нет. Хватит. Всё это неважно. Он показал своё настоящее лицо. Теперь важно лишь одно — свобода.

Она подошла к одной из уединённых скамеек, затенённой розовыми кустами, и села. Несколько мгновений Айрис просто сидела в тишине, прислушиваясь к себе. Потом, решительно, достала из потайного кармашка платья небольшой гладкий камень — артефакт связи. Он светился лёгким, почти незаметным фиолетовым сиянием. Этот артефакт когда-то сделал для неё Жульен, её старший брат. Только они двое знали о его существовании.

Айрис сжала его в ладони и прошептала:

— Братишка?..

Секунду-другую — тишина, и вдруг знакомый, родной голос зазвучал прямо у неё в голове:

— Сестричка! Как же я рад тебя слышать! — голос Жульена был живым, тёплым, наполненным неподдельной радостью. — Как у вас там? Как новый дом? Всё в порядке?

Айрис прижала артефакт ближе к груди и улыбнулась, почти с облегчением.

— Всё хорошо, — ответила она. — Особняк огромный… хотя и немного холодный без тебя. Но я хотела поговорить не об этом.

— О чём же? — с лёгкой тревогой отозвался он.

— Жуль… Я хочу поступить в Академию. Помоги мне. Я не знаю, с чего начать.

На мгновение воцарилось молчание — короткое, напряжённое. Потом брат снова заговорил, уже серьёзным тоном:

— Ты уверена?

— Я уверена, — твёрдо ответила Айрис. — Я хочу сама решать, кем быть. И… хочу разорвать договор с этим… человеком. Я должна поступить туда. Обучиться. Стать сильной.

— Тогда слушай внимательно, — сказал Жульен. — Я пришлю тебе карту, на ней будет отмечен нужный адрес. Там живёт наш знакомый, он работает в Академии. Его зовут мастер Вион. Назови ему моё имя, и он всё поймёт. Он скажет, что тебе нужно, и поможет с поступлением. Только… будь осторожна. Ладно?

— Обещаю, — прошептала Айрис, чувствуя, как сердце её наполняется новой надеждой.

— Тогда до связи, сестрёнка. Береги себя. И… горжусь тобой, — добавил Жульен.

Артефакт замер, сияние в нём угасло. Айрис прижала его к губам, а потом спрятала обратно в карман. Впервые за долгое время на её лице появилась настоящая улыбка.

Она знала, что путь только начинается. Но теперь у неё был план. И главное — цель.

Вечерело. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в нежные оттенки розового и золотого. Воздух, наконец, стал прохладнее — после душного, томительного дня лёгкий ветерок, проникающий сквозь открытые окна, казался настоящим спасением.

Айрис сидела в общем зале у большого арочного окна, удобно устроившись на мягком кресле с подлокотниками. Она закрыла глаза, позволяя себе немного отдохнуть, погрузиться в тишину и слушать, как ветер шелестит в кронах деревьев. Её сердце билось всё ещё быстро после утренних волнений, но эта неожиданная прохлада, спокойствие сада за окном и мягкий свет заката немного убаюкивали её.

— Леди Айрис, — раздался рядом вежливый, но отчётливый голос. Она открыла глаза.

Перед ней стоял Самуэль — пожилой дворецкий с прямой осанкой, седыми волосами и неизменным выражением сдержанного достоинства.

— У нас гость, — сказал он. — Леди Морна всё ещё не вернулась из города, и я счёл нужным доложить вам.

Айрис чуть нахмурилась, но вежливо кивнула:

— Спасибо вам, Самуэль. Я приму гостя.

Она встала, поправила подол лёгкого вечернего платья, и, не спеша, направилась в сторону гостиной. Сердце билось немного быстрее от неизвестности — кто мог приехать без предупреждения?

Открыв резную дверь в гостевую комнату, она вошла. Помещение было залито мягким светом позднего солнца, струящегося сквозь полупрозрачные занавеси. Возле окна стоял мужчина в военной форме, с прямой спиной, руками, заложенными за спину, и сосредоточенным взглядом, устремлённым наружу.

Услышав шаги, он обернулся. Его лицо сразу озарилось улыбкой — тёплой, искренней.

— Леди Айрис, — с чувством произнёс он. — Как же я рад вас видеть.

Айрис остановилась на пороге, немного удивлённая, но не растерявшись.

— Капитан Деверо? — на её губах появилась лёгкая улыбка. — Это неожиданно. Но приятно.

Он шагнул ближе и, по всем правилам этикета, склонился в лёгком поклоне.

— Простите за внезапный визит, — сказал он, — я был неподалёку, по делам… и подумал, что не простил бы себе, не заехав повидаться.

Айрис жестом пригласила его пройти к креслам.

— Вы правильно сделали. Надеюсь, вы останетесь на ужин?

— Если вы позволите — с радостью.

Он посмотрел на неё чуть внимательнее. В его взгляде скользнула тень беспокойства, которую он, впрочем, тут же спрятал за вежливостью.

— Вы… выглядите немного усталой, миледи. Всё в порядке?

Айрис отвела взгляд к окну.

— Просто… много мыслей. Но сейчас, когда пришёл гость, я обязана забыть об этом и быть хорошей хозяйкой.

Капитан чуть улыбнулся, не настаивая. Он чувствовал: что бы ни тревожило девушку — это не та тема, которую стоит обсуждать с порога.

Айрис велела подать чай, и вскоре в комнате воцарилась спокойная атмосфера раннего вечера — с ароматом жасмина, звоном фарфора и тихим разговором, в котором сквозило больше тепла, чем формальностей.

Сад за окном утопал в багряных бликах заката, тени деревьев вытягивались по траве, будто оживая под вечерним светом.

Капитан Деверо неспешно поставил чашку на блюдце и чуть наклонился вперёд.

— Знаете… я хотел извиниться, — произнёс он серьёзно, с едва заметной тенью неловкости в голосе.

Айрис улыбнулась, приподняв бровь, и чуть склонила голову набок.

— Капитан, мне кажется, у вас это уже традиция: каждый раз, когда вы приходите к нам в гости, первым делом говорите, что хотите извиниться.

Он рассмеялся — легко, немного смущённо, но искренне.

— Вы правы, — признал он, — я, кажется, и правда стал в этом постоянен. Но всё же… На балу вчера я оставил вас одну. Ушёл, не сказав толком ни слова. Поверьте, если бы это зависело от меня, я бы ни за что не покинул вас в тот момент.

Айрис чуть пожала плечами, сохранив мягкую улыбку на лице.

— Вам не за что извиняться, капитан. Я так и подумала: вы человек военный, а значит, бывают обстоятельства, когда долг важнее всего остального. Я не держу зла. Честно.

Он с благодарностью кивнул, взгляд его стал чуть мягче.

— Спасибо. Для меня это важно.

Наступила короткая пауза. За окном защебетала птица, и ветер легонько колыхнул занавесь. Затем капитан чуть помедлил, будто собираясь с мыслями, и сказал:

— Знаете, я… ещё по одной причине хотел зайти сегодня. Я думал поговорить с вашей бабушкой.

Айрис чуть удивилась, приподняв брови.

— Правда? — с лёгкой ноткой любопытства в голосе. — А о чём, если не секрет?

Он усмехнулся, поймав её взгляд.

— Ах вот вы какая — любопытная?

Она чуть склонила голову, не теряя игривой улыбки.

— Может быть. Иногда.

Он тоже улыбнулся, но его следующий ответ был уже серьёзным:

— Я хотел попросить у неё разрешения… ухаживать за вами, леди Айрис.

Мир будто на секунду замер. Айрис почувствовала, как её сердце пропустило удар. На мгновение она растерялась, не зная, что сказать, взгляд её стал рассеянным, как будто она пыталась найти опору в знакомых предметах комнаты.

— Бабушка скоро вернётся, — ответила она поспешно, чуть тише обычного. — Вы можете подождать её…

Но в голове её промелькнула мысль: И что я несу?..

Он не стал ничего говорить, только кивнул и снова взял чашку, давая ей время. Айрис отвела взгляд в сторону, стараясь скрыть румянец, охвативший её щёки

Лёгкий ветер шевелил занавеси у распахнутого окна, и в гостиной воцарилась особая тишина — спокойная, томительная, как будто сама усадьба слушала дыхание наступающей ночи.

Айрис смотрела в окно, всматриваясь в опустевшую дорогу, где уже сгущались мягкие сумерки. Леди Морна всё ещё не приехала. Дорога оставалась безмолвной, и в сердце девушки нарастала лёгкая тревога, смешанная с досадой.

— Уже довольно поздно, — произнёс капитан Деверо, и его голос прозвучал мягко, но решительно. — Думаю, мне пора идти. Похоже, сегодня я так и не встречусь с вашей бабушкой.

Он встал. В полумраке комнаты его силуэт казался особенно выразительным: высокий, стройный, с открытым, но слегка усталым лицом. Его светлая форма была безукоризненно сидящей, а в движениях — небрежная элегантность, свойственная тем, кто привык к вниманию, но не стремится к нему.

Айрис тоже поднялась, немного порывисто, как будто её застигли врасплох.
— Я вас провожу, — тихо сказала она, глядя ему в глаза. В её голосе звучала лёгкая грусть — не потому, что он уходил, а потому, что вечер словно пролетел слишком быстро.

Они вместе вышли из особняка. На крыльце их обдало прохладным, но удивительно приятным воздухом. Небо ещё хранило отблеск заката, а где-то в саду стрекотали поздние кузнечики. Капитан обернулся, бросив взгляд на дом — большие окна, тонкие колонны, аромат жасмина, струящийся из кустов под балконом. Всё это казалось удивительно мирным, почти сказочным.

Они шли по вечерней дорожке, освещённой мягким светом фонарей. Воздух был наполнен ароматом цветов и свежестью приближающейся ночи. Айрис шагала рядом с капитаном, не спеша, чувствуя его уверенное присутствие — сильное, но в то же время удивительно спокойное.

У самых ворот он внезапно остановился. Айрис тоже остановилась, посмотрев на него вопросительно.

— Знаете… — тихо сказал он, его голос немного охрип, как бывает, когда человек сдерживает чувства. — Мне нужно уехать.

Он посмотрел ей прямо в глаза, и в его взгляде не было ни обычной военной строгости, ни сдержанности. Только искренность и печаль.

— Я служу в королевском дивизионе, и меня вызывают ко двору. Я не знаю, сколько времени меня не будет… — он на мгновение замолчал, будто решая, говорить ли дальше. — И знаете… меня это печалит.

Айрис слушала, замирая. Где-то в глубине груди зародилось что-то странное, тяжёлое. Она не сразу поняла, что это была грусть… тоска, которая вдруг наполнила всё её существо. Капитан был в её жизни так недолго, но его уход казался неожиданной потерей. И сердце сжималось.

— Мне кажется… — сказала она почти шёпотом, опуская взгляд. — Мне тоже будет не хватать вас.

Но не успела она договорить, как он шагнул ближе. Одним движением он притянул её к себе, как будто не мог больше выносить расстояние между ними. Его рука обвила её талию, вторая легла на щёку — тёплая, крепкая. И в следующее мгновение его губы накрыли её.

Это был не робкий, не лёгкий поцелуй. Нет — он был жадным, горячим, будто он ждал этого слишком долго. Будто жаждал её прикосновения так, как умирающий жаждет воды. Его губы были тёплыми, решительными, но в то же время полными какой-то невыразимой нежности, словно за этот миг он хотел передать всё, что чувствовал — всю тоску, всю привязанность, всё то, что не успел и не мог сказать словами.

Айрис вначале замерла, сердце колотилось, дыхание сбилось. Всё в ней закружилось — мысли, чувства, сама земля будто на мгновение ушла из-под ног. Но затем она закрыла глаза и ответила на поцелуй — робко, как будто только училась чувствовать, но искренне, всем своим существом.

Этот поцелуй был как буря, как дыхание весны, прорвавшейся через лёд. Он разжёг в ней огонь, о существовании которого она и не подозревала. И в этот миг ей показалось, что времени не существует, что есть только он — и она, среди ночи, под звёздами, в этом тихом, почти волшебном саду.

Наконец он отстранился, но не сразу — только тогда, когда оба уже не могли дышать. Он смотрел на неё, всё ещё держа её лицо в ладонях, и его глаза сияли.

— Я вернусь, — сказал он твёрдо, — и снова попрошу у вашей бабушки разрешения. Только на этот раз… я не позволю ничему нас разлучить.

Айрис ничего не сказала, только кивнула, глядя ему вслед, пока его силуэт не скрылся в ночной темноте за воротами.

Она стояла у ворот, глядя в темноту, где только что исчез силуэт капитана Деверо. Её сердце всё ещё билось быстро, будто танцуя под музыку, которую слышала только она. Вкус его поцелуя всё ещё жил на её губах — тёплый, полный обещаний и надежды. Она подняла руку и невольно коснулась губ, вспоминая силу его объятий, жар его прикосновений. Всё в ней будто вспыхнуло и изменилось.

Но вместе с этим сладким ощущением в сердце поселилась тревога. Она медленно развернулась и пошла обратно к дому. Тени садовых деревьев скользили по дорожке, ветер тихо шуршал в листве, и в этой тишине начали подниматься другие мысли — тяжёлые, тревожные.

Лейтарис. Её муж.

Айрис зажмурила глаза. Его образ, такой холодный, такой неприступный, всплыл перед внутренним взором. Она вспомнила их разговор сегодня утром, его голос, глаза… В нём было что-то неуловимое, манящее — не сила, а скорее притяжение. Тайна. И, как бы она ни злилась, как бы ни хотела сбежать от него, часть её — где-то глубоко — всё ещё надеялась… на что? Что он изменится? Что он увидит в ней не просто случайную девчонку с контрактом в руках, а… женщину, свою жену?

Она сама не могла понять, чего хочет. С одной стороны — Деверо, такой открытый, искренний, с тёплым смехом и честными глазами. С ним легко дышать, рядом с ним она чувствует себя собой. А с Лейтарисом… он вызывает бурю — тревогу, интерес, страх и желание. С ним она теряется. И всё же… не может забыть.

Эти мысли кружились в её голове, пока она шла по коридорам особняка. До ужина оставалось ещё немного времени, но идти в столовую ей расхотелось. В животе крутило не от голода, а от эмоций.

На кухне она взяла пару тёплых булочек, маленький кувшин с молоком, поблагодарила повариху и направилась в свою комнату. Она закрыла за собой дверь, положила угощение на столик и села на край кровати. В голове царил настоящий хаос.

"А если Лейтарис не изменится? — думала она, медленно глотая молоко. — А если он заберёт меня — и станет вести себя как владелец, а не муж?.. Но… почему тогда я всё ещё думаю о нём? Почему сердце вздрагивает, когда я слышу его имя?"

Она ела рассеянно, почти не чувствуя вкуса булочек. Глаза устало закрывались, в голове путались лица — улыбающийся Деверо, молчаливый Лейтарис, слова, взгляды, прикосновения…

Айрис не заметила, как, укутавшись в плед, легла на кровать, всё ещё в платье, прижавшись щекой к подушке. Мысли постепенно растеклись, стали тише… тише… и растворились во сне.

Комната погрузилась в полумрак, за окном светила луна, а за дверью раздались тихие шаги.

Дверь приоткрылась без скрипа, и в комнату заглянула леди Морна. Она увидела внучку — спящую, с растрёпанными волосами, на столе лежали булочки и полупустой кувшин с молоком. Лицо Айрис было спокойным, но под глазами залегли лёгкие тени усталости.

Леди Морна тихо вошла в комнату, подошла к кровати, поправила сползший плед, взяла одеяло с кресла и накрыла внучку, как в детстве, аккуратно, с любовью.

— Глупенькая… — прошептала она с нежностью, — в кого же ты такая упрямая?

Она тихо вышла, прикрыв за собой дверь, и в доме снова воцарилась тишина.

А Айрис спала. Снился ей сад, лунный свет и два силуэта, стоящие по разные стороны её сердца.





глава 28.






Лейтарис стоял у озера, не двигаясь. Ветер трепал край его плаща, в глади воды дрожало отражение неба, будто само оно разделяло бурю, что бушевала внутри него.

Он сжал кулаки, не отводя взгляда от воды, и чувство, которое он почти сумел заглушить, вырвалось наружу — злость. Но не на неё. На отца.

"Он не смог... — думал Лейтарис. — Столько лет... Столько ненависти и крови, и он так и не сумел протянуть руку миру. Он предпочёл ярость. Упрямство. И, в итоге, не оставил мне выбора."

Он вспоминал разговор с королём. Суровый взгляд, твёрдый голос, приказ, от которого нельзя было отказаться: жениться на человеческой девочке. На той, кто станет символом примирения между народами. Тогда это казалось чем-то далёким, абстрактным. Имя её он даже не запомнил. Он посчитал, что раз уж брак будет фиктивным, не имеет значения, кто станет его невестой.

А теперь…

Он закрыл глаза, и перед внутренним взором вспыхнула она — в том утреннем свете, с каплями воды на ресницах, в полупрозрачной сорочке, которая обрисовывала каждый изгиб её тела. Она была холодна, дерзка, зла… и ослепительно жива. Когда её глаза метнули в него искру — он впервые за долгое время почувствовал, как у него срывает дыхание.

Если бы это была любая другая… он бы давно уже действовал. Просто — приказал бы. Её привели бы к нему, в покои, на ночь. Он получил бы то, чего хотел, насытился бы… и забыл. Но с ней — всё было иначе. Его руки сжимались от желания, но тело будто парализовало страхом сделать неверный шаг. Она вызывала в нём не просто страсть — она вызывала голод. Глубокий, первобытный… но в то же время — осторожность, трепет, даже странную… уязвимость?

Он знал, что она не случайно появилась в этом месте. Этот берег, это озеро — были его убежищем, тайной, известной лишь немногим. Почему она оказалась здесь именно сегодня, именно утром, когда он впервые за долгие месяцы решил вернуться сюда?

Он снова вспомнил её лицо — нахмуренное, дерзкое. Улыбка скользнула по его губам. Такой гнев и огонь в глазах… она не боялась его. Никогда ещё женщина не смотрела на него с таким вызовом. Он не знал её — и это раздражало. Он хотел узнать. Хотел понять, кем она была. Почему это ощущение — будто она давно уже была частью его мира — не покидает его с той самой минуты?

"Кто ты, Айриса?" — прошептал он.

Он остался стоять у озера, одинокий силуэт на фоне ускользающего утра, не зная ещё, что вскоре раскроется правда, перевернувшая и без того расшатанный его внутренний мир.

После встречи у озера Лейтарис вернулся во дворец — утопающему в зелени замку, укрытому в глубине лесов, недалеко от главного города эльфийского государства. С детства это место было для него домом, но в последнее время всё чаще казалось клеткой — роскошной, полной света и шелестящих листьев, но всё же клеткой.

Весь день прошёл в совещаниях, в обсуждениях границ, продовольствия, дипломатии с соседними кланами. Он слушал, говорил, решал. Его тело двигалось по привычке, его голос звучал уверенно… но мысли снова и снова возвращались к ней.

Айриса. Так она назвала себя.

Лейтарис не мог выбросить из головы этот взгляд — дерзкий, открытый, огненный. Она не боялась его. Не стыдилась. Она говорила с ним, как с равным, как будто не замечая, что он — правитель. Это было как глоток живой воды. Или как удар грома, пробудивший в нём что-то забытое.

Когда, наконец, он добрался до своих покоев, солнце уже почти скрылось за вершинами. Он мечтал только об одном — тишине. Но, войдя в комнату, он застыл.

На его кровати, томно вытянувшись на белоснежном покрывале, лежала Патрисия.

Тонкая, как лоза, в соблазнительном вечернем платье, она смотрела на него с ухмылкой, как кошка, играющая с мышью. Её поза, взгляд, полуоткрытые губы — всё в ней говорило: ты принадлежишь мне этой ночью.

— Я ждала тебя, — прошептала она, вытягивая руку. — Думала, ты соскучился…

Лейтарис прошёл в комнату и устало снял перчатки. Вместо привычного влечения он ощутил только раздражение. Она казалась чужой. Слишком искусственной. Слишком уверенной в себе. Он взглянул на неё с холодной отстранённостью.

— Патрисия. Уйди.

Она приподнялась, её брови изогнулись в удивлении.

— Что?

— Я сказал: уйди. Я устал. Мне нужно побыть одному.

Она прикусила губу, сбитая с толку. Несколько секунд она ещё надеялась, что он передумает. Но, увидев его взгляд — усталый, без намёка на страсть — она молча поднялась, накинула на себя шёлковый халат и, не произнеся ни слова, вышла из комнаты.

Дверь мягко закрылась. Лейтарис остался один. Он не стал раздеваться. Просто сел на край кровати, провёл рукой по волосам, тяжело выдохнул.

— Что ты делаешь со мной, девочка… — прошептал он в пустоту.

Он лег на спину, глядя в потолок, а потом прикрыл глаза.

"Айриса…"

Он произнёс её имя тихо, почти с благоговением. Улыбка скользнула по его губам. Первая за долгое время искренняя, теплая. И прежде чем он уснул, её лицо снова всплыло перед глазами: волосы, растрёпанные ветром, мокрая сорочка, огонь в глазах… и этот голос.

Он заснул с её именем на губах. И с ней — в сердце.





глава 29.




Утро было прохладным и туманным. Солнечные лучи ещё не проникли сквозь густую листву за окнами, и в комнате Лейтариса царила полутьма. Он лежал на спине, слабо прищурившись, когда в тишине раздался осторожный стук в дверь.

— Входите, — крикнул он, не вставая с постели.

Дверь мягко отворилась, и в комнату вошёл дворецкий, слегка наклонив голову в извинительном жесте.

— Простите, милорд, если я вас разбудил… но к вам прибыл гонец от правителя. Вас срочно вызывают ко двору. Он настаивает, что дело крайне важное. Сейчас он ждёт вас внизу.

Лейтарис с неохотой сел в постели, откинув с лица тёмные пряди. Его брови сошлись в недовольной складке.

— Скажи ему, пусть едет. Я появлюсь, когда смогу.

— Милорд, — поспешно добавил дворецкий, — он уверяет, что вы должны немедленно отправиться с ним. Вы даже не потратите времени на путь — будет открыт королевский портал. Он перенесёт вас прямиком в замок.

Лейтарис провёл рукой по лицу, нахмурился.

— Что за спешка?

— Мне не ведомо, милорд. Гонец отказался раскрывать детали. Лишь сказал, что это чрезвычайно срочно.

Сдержав раздражение, Лейтарис коротко кивнул.

— Хорошо. Скажи, чтобы подождал. Дай мне хотя бы одеться.

— Разумеется, милорд, — с почтительным поклоном ответил дворецкий и удалился.

Оставшись один, Лейтарис тяжело выдохнул и поднялся с постели. Он быстро умылся холодной водой, наспех оделся в простое, но элегантное тёмное облачение, застегнул пояс, на который повесил меч — не как символ власти, а как часть привычного облика. Спускаясь по лестнице, он всё ещё не мог избавиться от ощущения, что за этим вызовом кроется нечто большее, чем просто государственные дела.

В нижнем зале его уже ждал гонец — молодой эльф с суровым, собранным выражением лица и гербом королевского дома на нагрудной пряжке. Завидев Лейтариса, он тут же шагнул вперёд.

— Благодарю, что вы согласились, милорд, — сказал он с лёгким поклоном.

— Объясни, что происходит, — потребовал Лейтарис, не скрывая недовольства. — Что за срочность?

— Простите, но я не могу сказать. Это приказ самого правителя. Я всего лишь передал послание. Всё станет ясно на месте.

Лейтарис лишь стиснул зубы. Он терпеть не мог подобных тайн.

— Хорошо. Делай, что должен.

Гонец кивнул и поднял руку. В его ладони вспыхнул резной золотой амулет, и воздух в зале дрогнул. Спустя мгновение перед ними закружился вихрь света — сияющий портал медленно раскрылся, словно ткань пространства разошлась, обнажая другую реальность. Внутри него виднелся просторный зал с мраморными колоннами — тронный зал замка короля.

Прежде чем сделать шаг, Лейтарис обернулся к дворецкому:

— Ты остаёшься за старшего. Следи, чтобы здесь всё было в порядке. Я не знаю, насколько задержусь.

— Понял, милорд, — дворецкий глубоко поклонился.

Не медля больше ни секунды, Лейтарис шагнул вперёд.

Почва под ногами исчезла, воздух вокруг вспыхнул ярким светом — и тут же исчез. Комната опустела, а портал закрылся, будто его никогда и не было.

В доме снова воцарилась тишина.

Как только свет унес Лейтариса прочь от эльфийского дворца, он уже ощущал — воздух стал суше, чуть гуще от магии, пропитанной золотыми узорами каменных стен. Через мгновение он ступил на пол великого тронного зала, где высокие своды терялись в сумраке под потолком, и лишь магические кристаллы давали мягкое свечение. Он выпрямился, поправив складки дорожного плаща, и огляделся.

В зале стояли все. Вся элита магического мира.

По левую руку, у колонн, тихо переговаривались магистр Алвар, седовласый архимаг людей, и представитель гномов в боевых доспехах, за которым вровень стояла гномка-кузнец с лицом, покрытым закопчённой пылью. По правую — массивный силуэт повелителя нагов, в чешуйчатом плаще, медленно скользящего взглядом по залу. Чуть в стороне, почти в тени, стояли оборотни — не в звериной форме, но с тем звериным напряжением, которое ни с чем не спутаешь. Их вожак, высокий и лохматый, был одет в военный мундир старого образца, но глаза горели дикой настороженностью.

И даже... Феи.

Лейтарис нахмурился. Эти отрешённые, полупрозрачные создания редко покидали свои туманные острова. Их появление в зале — знак, что происходит нечто беспрецедентное. Он не чувствовал такой тревоги давно. Возможно — никогда.

Он задержал дыхание, когда взгляд его упал на знакомую фигуру.

— Райнер... — тихо произнёс он и двинулся к нему сквозь ряды собравшихся.

Капитан Деверо стоял у мраморной колонны, руки скрещены за спиной. Его взгляд был напряжён, но при виде Лейтариса лицо тронула едва заметная улыбка.

— Лейтарис. Рад, что ты здесь.

Они пожали руки — крепко, по-старому, как делают те, кто не раз стоял плечом к плечу на грани катастроф.

— Что происходит? — спросил Лейтарис, понижая голос. — Я вижу здесь всех, кого можно было бы только представить. Даже феи пришли. Насколько всё серьёзно?

— Не знаю, — коротко ответил Ренар. — Меня вызвали срочно. Сказали, только — угроза, касающаяся всех. Я так же в ожидании, как и ты.

— Король... — Лейтарис бросил взгляд на дальний конец зала, где высокий, статный человек в темной мантии сидел пока молча, слегка склонившись. — Он ждал всех, прежде чем говорить?

— Похоже на то, — кивнул Деверо. — Вон прибывает последняя делегация — драконий лорд из вулканических земель.

И в этот момент в тронном зале раздался удар посоха о камень — глубокий и гулкий. Советник короля поднялся с места.

— Все приглашённые прибыли. Прошу тишины. Его Величество сейчас обратится к вам.

Лейтарис выпрямился. Даже дыхание затаил.

Что же всё-таки происходит?..

В тронном зале повисла напряжённая тишина.

Как по единому знаку, все присутствующие склонились в поклоне. Тени скользнули по мозаичному полу, когда тяжёлые двери отворились с гулким скрипом. Свет закатного солнца, пробившийся через витражи, окрасил вход в зал в огненно-золотой свет.

Он вошёл.

Король над всеми королями. Правитель этого мира. Драксарий Велимнор.

Высокий, как древняя башня, он двигался медленно и уверенно, словно сама земля под его ногами замирала, ощущая его шаги. Серебро в его волосах сияло не старостью, а силой. Плащ, сотканный из чёрных и синих нитей с отблесками заката, струился за ним, будто живая тень. Его взгляд, сверкающий янтарным огнём, скользнул по залу — по каждому, кто преклонился перед ним.

Он подошёл к возвышению, но не сел на трон.

Он повернулся к собравшимся, встал прямо, словно собирался удержать на плечах не только корону, но и саму судьбу мира. Зал затаил дыхание.

Когда он заговорил, его голос прокатился по сводам, как набат. Он был глубок, тяжел, неумолим. Словно древний колокол, возвещающий начало чего-то великого и страшного.

— С этой минуты... — сказал он, и воздух в зале стал гуще, как перед грозой. — ...забудьте все свои распри. Все войны. Все обиды и клятвы мести. Все старые раны и древние счёты. Какими бы ни были отношения между вами — забудьте.

Он сделал шаг вперёд. Маги напряглись. Оборотни замерли, словно почувствовали запах крови. Даже феи, чьи лица почти никогда не выражали эмоций, слегка склонили головы.

— Пришла беда. — Его голос стал ещё ниже. — И она не смотрит, кто ты — гном, эльф, человек, змей или дух тумана. Она пожирает всё. Без разбора. Без следа.

Мрак будто сгустился за спиной короля. Лейтарис почувствовал, как мурашки побежали по коже. Райнер рядом сжал кулак, но ничего не сказал.

Король продолжил:

— Мы столкнулись с угрозой, которую не видели со времён Слома Небес. Даже в ту войну небо не дрожало так, как дрожит оно теперь. Эта сила — древнее нас. Древнее самого времени.

Он бросил взгляд на присутствующих — пронзительный, властный, не терпящий лжи.

— Вы все здесь потому, что ещё можно что-то сделать. Но только вместе. Отныне — нет вас поодиночке. Только союз. Или — конец всему.

Он замолчал.

Тишина накрыла зал, как покрывало.

Король Драксарий Велимнор молчал всего миг, но этого мига хватило, чтобы в зале повисло напряжение, будто натянутая до предела струна.

Он медленно поднял руку, призывая к вниманию. Не было ни вздохов, ни шепотов — только тишина, почти нереальная, будто сам воздух затаил дыхание.

— Ночью прибыл гонец, — его голос стал мягче, но от этого только страшнее. — С последнего мира, что остался нам близок... с Садии.

По залу прошёл дрожащий шёпот. Кто-то тихо выругался, кто-то лишь закрыл глаза, предчувствуя беду.

— Он прибыл один. Последний выживший. — Король обвел зал взглядом. — Они не успели даже понять, что началось. Армии Бездны — безжалостные, беспощадные, лишённые разума, движимые лишь жаждой разрушения — ворвались внезапно. Как чёрная буря.

Его голос звучал медленно, чётко, как удары колокола на похоронах. В нём не было драматизма. Только факты.

— Всего за несколько суток мир Садии был уничтожен. Целый мир. До последнего города. До последней жизни.

Порыв ледяного ветра будто прокатился по залу. Кто-то вскрикнул, подавленно. Даже древние маги, веками сохранявшие самообладание, выглядели потрясёнными. Оборотни зарычали сквозь сжатые зубы. Один из лордов тёмных эльфов закрыл лицо рукой.

— Тот, кто спасся, открыл портал, неся нам весть. Но он не успел — его тело почти обратилось в пепел от прикосновения Тени, что преследовала его до самого порога. Он умер на моих глазах, не успев рассказать и половины того, что видел.

Король на мгновение закрыл глаза. Когда он открыл их, в них плескалась сталь.

— После этого, — продолжил он, — все оставшиеся миры… закрыли порталы. Один за другим. Боятся, что Бездна доберётся и до них. Нас бросили. Мы — последние.

В зале воцарилась тишина. Абсолютная. Звенящая.

Даже звуки улицы исчезли, будто сам мир прислушивался к словам правителя. Ни дыхания ветра, ни скрипа доски, ни пения птицы. Только — гнетущая, всепоглощающая тишина.

Никто не шевелился.

Никто не говорил.

Каждый пытался осознать услышанное. И никто — не хотел в это верить.

Гнетущую тишину зала разрезал твёрдый, уверенный голос:

— Но мы уже вступали с ними в бой… и смогли победить.

Все головы повернулись к говорящему. Это был лорд Харвал, маг древней школы Ингард, седовласый, с лицом, испещрённым морщинами и шрамами, — свидетель старых войн. Его голос звенел вызовом, но в глазах читалась тревога.

Король Драксарий медленно повернулся к нему. Его взгляд не был гневным — скорее, печальным. Он долго молчал, прежде чем заговорить вновь:

— Да. Три тысячи лет назад… мы сражались с ними.
Его голос гулко отразился от каменных сводов, и снова в зале повисла тишина.

— Тогда мы победили. Но какой ценой? — Король медленно прошёлся вдоль тронного зала, как будто заново вспоминая события тех времён. — Целый народ был стёрт с лица мира… — его голос стал хриплым, — Снежные эльфы. Только их магия могла пробить щиты Дарк’харов — воинов Бездны.

Многие в зале обменялись тревожными взглядами. Имя снежных эльфов почти исчезло из памяти — теперь оно звучало, как нечто мифическое.

— Я говорю о тех, кто владел магией холода, способной остановить огонь Ада. Об эльфах, что сражались бок о бок со своими Альбаирами — древними псами с душами магии и снегов. Один такой эльф и его зверь могли уничтожить сотни тварей. Остальные школы магии… были бессильны.

Он остановился у ступеней, ведущих к трону, и тяжело вздохнул.

— Но их больше нет. Как нет и Альбаиров. Они исчезли. Жертвуя собой, они сдержали Тьму. И теперь... мы остались одни.

Слова повисли в воздухе, как приговор.

— Но, — голос его стал жёстче, резче, — у нас всё же есть шанс. Мизерный. Но шанс.

Он поднял руку, и в воздухе возник магический знак, символ Единства.
— С этой минуты мы закрываем все порталы. Каждая граница будет охраняться. У каждого портала — постоянный пост. Мы усилим защиту академий, ведь именно знания могут стать нашим оружием.

Король обвёл всех тяжёлым взглядом:

— Среди вас есть те, кто помнит ту войну. Кто слышал, как трещала земля под шагами Бездны. Кто видел, как рушатся города, и гибнут герои. Я уверен — вы не хотите повторения .

Он сделал паузу, а затем добавил, чуть тише, но гораздо глубже:

— Это всё, что я хотел сказать вам.

Он шагнул назад, возвышаясь над залом.

— Каждому из вас будет доставлен свиток с указаниями. Руководство, стратегия, требования. Приготовьтесь. Мы — последняя преграда на пути Армии Преисподней.

— Запомните, — голос его стал холодным, как сталь, — победа возможна лишь в том случае, если между нами не будет внутренних конфликтов. Забудьте обиды, споры, сплетни и жажду власти. Либо мы встанем вместе — либо падём порознь.

Он опустил руку, и магический знак над залом погас.

Никто не двинулся.

Никто не произнёс ни слова.

В этот момент в зале чувствовалось одно: пришла война.

Тишина после слов короля была почти осязаемой. В зале не слышно было ни шороха, ни вздоха. Каждый, кто присутствовал, ощущал, как невидимая тень легла на их сердца.

Лорд Харвал, тот самый, кто заговорил первым, потупил взгляд. Его пальцы нервно теребили рукав мантии. Он помнил ту войну… пусть был тогда ещё юнцом, но память об обугленных землях и крике умирающих до сих пор стояла у него перед глазами.

Предводитель оборотней, широкоплечий мужчина в чёрной одежде с серебряной нитью, медленно сжал кулак. Его глаза, цвета тёмной охры, вспыхнули гневом. Он не боялся войны — но слово «Альбаиры» явно пробудило в нём воспоминания. Один из них когда-то спас его предков в битве у Разлома. Он выпрямился, его звериные черты обострились.

— «Если мы потеряли тех, кто мог спасти нас тогда… кто спасёт нас теперь?» — думал он, сдерживая ярость и страх.

Король нагов, обвитый в сверкающие зелёные ткани, сидел почти неподвижно. Только его золотые зрачки сузились в тонкую щель. Он не доверял другим расам, считал большинство суетливыми и недальновидными. Но теперь, когда даже Драксарий — некоронованный бог этого мира — говорит о беде… его хвост чуть дрогнул, выдав внутреннее напряжение.

Делегация вампиров, укрытая в полутени у колонн, зашевелилась. Один из них — тонкий, бледный, в красной мантии — прошептал другому:

— «Значит, слухи правдивы… Садия пала …»

— «Мы должны решить: бороться… или исчезнуть в тенях до лучших времён,» — ответил второй, его голос был похож на шелест шелка.

Эльфийская делегация стояла немного поодаль. Лейтарис, высокий, в синих одеждах с серебряной вышивкой, нахмурился. Он внимательно следил за каждым словом короля. Его правая рука была сжата в кулак у сердца — знак скорби в традициях его народа.

— «Снежные эльфы…» — шепнул он, как будто имя этих исчезнувших сородичей вдруг ожило в его памяти. Он взглянул на магов, на военачальников, на всех, кто был здесь. И увидел в их лицах то же, что чувствовал сам — страх, сжатый кулак в груди, но и решимость.

Даже призрачные духи, наблюдавшие из-за завесы между мирами, зашептались. Воздух над залом едва заметно дрожал — их тревога была слышна лишь тем, кто связан с Тонким Планом.

Старейшины гномов, покрытые бронзовыми латами и шероховатой кожей, обменялись взглядами. Один из них тяжело вздохнул:

— «Похоже, придётся опять ковать для войны…»

Всё множество рас, школ, традиций и истории — все они теперь были связаны одной судьбой. Каждый понимал: прежний мир закончился. Впереди — неизвестность и, возможно, гибель.

И только Драксарий Велимнор стоял на вершине зала, спокойный, словно скала перед бурей, и его глаза пылали огнём старой магии.

После долгой паузы, нарушая напряжённую тишину зала, голос капитана Райнера Деверо прозвучал уверенно и спокойно, но в его словах чувствовался стальной хребет.

— Снежных эльфов нет, — начал он, — это правда. Но всё же надежда есть.

Многие обернулись на него. Он шагнул вперёд из полутени, и пламя магических светильников отразилось в золоте его наплечников.

— Магией их не победить, да… Я был там, на той войне, — продолжил он, и в голосе его теперь зазвучали воспоминания. — Хоть и был тогда ещё молод, но я помню запах пепла и силу Дарк’харов. Но были вещи, что срабатывали. Клинки, выкованные верховными эльфами в глубинах горы Аманат, — его глаза блеснули. — Они разили сквозь их защиту, как свет сквозь тьму. Воин, владеющий таким оружием, мог сразить одного, двух, иногда троих. Это не была лёгкая победа, но это была возможность. Мы должны возродить это искусство. Научить владеть этими клинками всех — не только тех, кто не чувствует магии, но и тех, кто дышит ею с рождения. Сейчас пришло то время, когда выносливость, стойкость и мужество простого человека — ценнее любой, даже самой древней, магии.

По залу пронёсся гул шёпота. Некоторые маги нахмурились, но другие — те, кто пережил ту войну — кивнули с уважением.

Король Драксарий, стоявший у своего трона, внимательно смотрел на Райнера. Он медленно опустил подбородок, и его голос раздался снова — глухо и мощно:

— Вы правы, граф Райнер Деверо. Ваши слова как всегда точны. Для вас будет особое задание.

Он обвёл зал пронзительным взглядом, и вдруг его остановили тёплые, но внимательные глаза Раймонда де Вильяра.

— И для вас, Раймонд де Вильяр.

В зале наступила новая волна тишины.

— Прошу вас, следуйте за мной, — произнёс Драксарий и неторопливо двинулся к массивным дверям, скрытым в глубине зала. Тишина будто расступалась перед его шагами.

Райнер бросил короткий, но многозначительный взгляд Лейтарису. Тот чуть кивнул, выражая безмолвную поддержку. Капитан ничего не сказал — лишь твёрдым шагом направился следом за королём. За ним, не колеблясь, двинулся и Раймонд.

Они шли по мраморному коридору, украшенному фресками древних битв, где каждая тень казалась живой, а тишина напоминала о прошедших эпохах. Каменные драконы, встроенные в колонны, словно наблюдали за каждым их движением.

Раймонд шёл, молча, погружённый в раздумья. Его сердце сжималось — он думал о семье. О жене, о сыне, о хрупком равновесии, которое держит целый мир. Сколько разных народов… сколько миров. И каждый снова оказался на краю той же бездны.

Деверо же, шедший рядом, был сосредоточен. Его пальцы машинально коснулись края рукояти меча на поясе. Но в его мыслях витало не оружие, не стратегия. Перед его глазами всплывали бездонные голубые глаза… её глаза. Он поклялся себе — что бы ни произошло, он не допустит, чтобы с ней случилось хоть что-то. Ни магия, ни враги, ни сам мрак — не коснутся её, пока он жив.

Впереди медленно отворились тяжёлые двери. Внутри их ждало что-то важное. Что-то, что определит судьбу мира.

Они вошли в просторное, залитое мягким светом помещение. Высокие витражные окна отбрасывали на мраморный пол разноцветные узоры, а вдоль стен стояли тяжёлые дубовые кресла, выстроенные полукругом вокруг овального стола из чёрного дерева. Раймонд окинул взглядом убранство и сразу понял — это был кабинет для тайных совещаний, центр принятия решений в самые мрачные времена. Стены хранили множество секретов.

Как только за ними бесшумно закрылись двери, король Драксарий повернулся к ним лицом. Его взгляд был сосредоточен, голос звучал ровно, но в глубине слышалось напряжение.

— Я пригласил вас сюда не без причины, — начал он. — Лорд Раймонд де Вильяр, вы смогли за короткий срок собрать сильную армию. И не просто армию людей — с каждым годом они становятся всё крепче, выносливее. Мне известны случаи, когда ваши солдаты, не владея магией, побеждали магов в бою. Они обучены, дисциплинированы, и, что самое важное, верят в своё дело.

Он сделал шаг к Раймонду, глядя ему в глаза.

— Потому я прошу вас — возглавить оборону нашего мира. Повести своих людей на защиту границ, стать щитом, когда придёт буря.

Раймонд выпрямился.

— Ваше Величество, — ответил он спокойно, — не нужно просить нас об этом. Это наш долг. И мы его выполним — даже если за это придётся заплатить своими жизнями.

Драксарий кивнул. Его голос стал чуть мягче:

— Я знаю. Именно поэтому я доверяю вам. У дворца будет создан специальный центр подготовки — вы и ваши люди сами решите, как его организовать. Там вы будете обучать всех — всех, кто способен держать в руках клинок. Время требует этого.

Раймонд склонил голову в знак согласия.

— Мы начнём немедленно.

— Тогда идите, — сказал король. — Слуга откроет вам портал в ваш замок. Завтра на рассвете он будет открыт вновь, и вы должны будете вернуться.

— Понимаю, — коротко ответил Раймонд и вышел, не оборачиваясь.

Когда дверь закрылась за ним, в зале осталось лишь двое — король и капитан Деверо. Между ними воцарилась тишина, но она не была тягостной — это была тишина старых друзей.

— А теперь вы, — сказал Драксарий, оборачиваясь. — Мой друг, прошу вас — возьмитесь за подготовку студентов Королевской академии. Я боюсь, очень скоро нам понадобится каждый, кто способен поднять меч, вне зависимости от возраста или ранга.

Капитан шагнул ближе. На мгновение его суровое лицо смягчилось.

— Хорошо, мой друг, — тихо сказал он, положив руку на плечо королю. — Мы справимся. Поверь в нас.

Драксарий не ответил словами. Он лишь слегка кивнул, но в этом кивке было больше веры, чем в десятке речей.

Деверо молча поклонился, прощаясь, и покинул кабинет. За дверью его уже ждал открытый портал — его свечение мягко пульсировало в воздухе, зовя обратно. Сделав шаг, он оказался в шумной, тёплой таверне, где остановился его отряд. Пахло дымом, вином и жареным мясом. Он огляделся — его товарищи уже разошлись по комнатам. Ни одного знакомого лица за столами.

Он заказал кружку крепкого эля, выпил почти залпом и поднялся наверх, в свою комнату. Там он буквально рухнул на кровать. Мысли о предстоящем и об Айрис вихрем крутились в голове. Хотелось сорваться и отправиться к особняку МакГрегоров, но ночь была уже слишком тёмной, а разум подсказывал — подождать до утра.
С этими мыслями он погрузился в сон.




глава 30 .


Айрис проснулась рано, почти на рассвете, и не спеша подошла к распахнутым дверям балкона. За оградой начинался лес — густой, зелёный, окутанный легким утренним туманом. Он стоял в спокойствии, словно дремал, но от этого казался ещё более манящим. Девушка глубоко вдохнула прохладный воздух, напоённый ароматом хвои и росы.

Она вспомнила озеро. То самое, что нашла вчера случайно. Воспоминание о зеркальной воде, которая словно звала её вернуться, вновь всколыхнуло в ней странное волнение. Сердце учащённо забилось. Ей хотелось снова окунуться в ту воду, почувствовать, как тело наполняется силой, свежестью, будто сама природа прикасалась к ней.

Но... Она помнила строгое лицо бабушки, её гнев и тревогу. А ещё — пронзительный взгляд Лейтариса. Всё это немного остужало её стремление снова отправиться туда одной.

"А если я возьму с собой служанок?" — мелькнула у неё мысль. — "Бабушка не будет возражать, если подумает, что я просто гуляю в саду."

С этой мыслью Айрис развернулась и вернулась в комнату. Балконные двери она оставила открытыми — утренний ветерок приятно играл с её волосами и тканью занавесей. Быстро одевшись в лёгкое платье и накинув на плечи накидку, она бесшумно спустилась вниз по лестнице. Дом ещё спал. Где-то вдалеке звучали шаги слуг, шелест ткани, звяканье посуды — на кухне уже начинали готовить завтрак.

Айрис вошла в кухню, где две кухарки, увидев её, поспешили поклониться.

— Леди Айрис, — тихо произнесла одна, — с добрым утром.

— Доброго утра, девушки, — ответила она с лёгкой улыбкой. — Если моя бабушка будет меня искать, скажите, что я вышла в наш сад.

— Как прикажете, миледи, — ответили обе в унисон.

Айрис неспешно вышла в сад, не вызывая ни у кого подозрений. Она гуляла, как обычно — спокойно, не спеша, рассматривая цветы и деревья, чтобы никто из прислуги не догадался о её истинных намерениях. Но с каждым шагом она всё больше углублялась в дальний угол сада, туда, где старая изгородь почти срослась с ветвями кустарников. Убедившись, что за ней никто не наблюдает, она ловко перелезла через невысокую ограду и почти бегом направилась в сторону леса.

"Я быстренько… только один раз окунусь и сразу домой. Бабушка и не заметит", — успокаивала она себя, пробираясь между деревьями.

Солнце уже пробилось сквозь верхушки крон, и лес наполнился переливчатым светом. Вскоре впереди мелькнула гладь воды. Айрис ускорила шаг.

Озеро встретило её всё тем же волшебным спокойствием. Вода была неподвижной, словно зеркало, отражая лазурное небо и туманную кромку деревьев. Девушка, не раздумывая, сняла с себя одежду, аккуратно свернула её и спрятала в кустах у самого берега. Затем, будто по велению самой природы, шагнула в воду.

Вода была прохладной, но не холодной — скорее живой. Её тело словно окутало сияние, невидимое глазу, но ощущаемое каждой клеточкой. Айрис закрыла глаза, позволив себе раствориться в этом ощущении. Она не просто плавала — она будто наполнялась невидимой силой, лёгкой, как воздух, и чистой, как горный родник.

Когда она, наконец, вышла на берег, то чувствовала, будто родилась заново. Быстро одевшись, она прошла к поваленному дереву, на котором вчера сидела вместе с Лейтарисом. Села, провела ладонью по шероховатой поверхности ствола и вдруг вспомнила его слова.

"Я часто прихожу сюда. Здесь легко думать."

Её сердце странно дрогнуло.

— Нет… — тихо сказала она сама себе. — Я не пришла сюда в надежде встретить его…

Но сама мысль прозвучала неубедительно. Она даже слегка усмехнулась.

— А точно ли не с этой надеждой? — прошептала она, глядя на зеркальную гладь озера.

Посидев немного, Айрис поднялась. Солнце уже было высоко, и утренний лес наполнялся звуками пробуждающейся жизни. Пора было возвращаться, пока бабушка не заметила её отсутствие.

С лёгким сожалением она оглянулась на озеро в последний раз… и направилась обратно, тихо растворяясь среди деревьев.

Вернувшись домой, Айрис прошла через заднюю калитку в саду, тщательно отряхнув подол платья от листьев и травинок. Вскоре она уже пересекала просторный холл, стараясь двигаться уверенно и естественно. Воздух в доме был наполнен ароматом свежего хлеба и жареного мяса — на кухне готовили поздний завтрак.

У лестницы она заметила леди Морну, разговаривающую с дворецким. Старшая леди держалась с достоинством, но при этом была в хорошем настроении — её лёгкая улыбка и тёплый взгляд сразу выдали это. Увидев внучку, она чуть приподняла бровь, но её голос прозвучал мягко:

— Доброе утро, дорогая. А ты рано сегодня поднялась. Прогулка по саду тебе определённо идёт на пользу — выглядишь свежей, как весенний бутон.

Айрис, стараясь скрыть волнение и лёгкий румянец на щеках, улыбнулась в ответ:

— Доброе утро, бабушка. Да, сад сегодня особенно прекрасен.

Не дожидаясь дальнейших расспросов, она поднялась по лестнице и поспешила к себе в комнату. Дверь за ней мягко захлопнулась, и Айрис тут же принялась стягивать мокрую сорочку — ткань промокла почти до нитки. Водяные капельки всё ещё блестели на коже. Девушка переоделась в сухое платье и расчесала волосы, глядя на своё отражение в зеркале.

Мысли её неумолимо возвращались к озеру, к той странной живительной энергии, наполнившей её тело, и… к Лейтарису. Но ещё больше — к идее, которая внезапно озарила её, когда она сидела на поваленном дереве. Артефакт. Она могла создать такой, который бы оставался в её комнате и создавал иллюзию её присутствия. Тогда никто, даже бабушка, не заподозрит, что она где-то гуляет.

Мысль эта настолько воодушевила её, что сердце учащённо застучало. Да, именно так. Ей нужно место для работы. Комната, где никто не будет мешать.

Айрис быстро спустилась вниз и отыскала бабушку, чтобы попросить переделать старую чердачную комнату в мастерскую. Леди Морна с лёгким удивлением посмотрела на неё, но, увидев в глазах внучки живой огонёк, кивнула:

— Разумеется. Пусть будет у тебя своя мастерская. Пора уже тебе заниматься делом, достойным наследницы рода.

Слуги принялись за дело в тот же день. На чердак поднимали ящики, выносили старую мебель, кое-где меняли половицы и латали крышу. Грохот, стук молотков, скрип досок и шорох метёл слышались весь день. Айрис несколько раз поднималась, чтобы проверить, как идут работы, и каждый раз её охватывало предвкушение.

К вечеру всё было готово. Когда она вошла в свою новую мастерскую, сердце её дрогнуло от радости.

Помещение было просторным и светлым: большое окно под самой крышей пропускало золотистый закатный свет. Вдоль стен стояли пустые, но уже вымытые стеллажи и аккуратные деревянные шкафчики. В центре располагался большой стол из массивного дерева, за которым могли бы разместиться сразу несколько человек. Вдоль стен — пара простых, но удобных стульев.

— Здорово, — прошептала Айрис, медленно оглядываясь.

Впервые она чувствовала себя настоящей хозяйкой, творцом. Это место было только её — здесь никто не станет задавать лишних вопросов, никто не будет мешать. Осталось лишь одно: закупить всё необходимое.

Она вернулась к себе в комнату, усталая, но счастливая. В голове уже выстраивался план: что нужно для артефакта, какие компоненты, формулы, инструменты. Мысли кружились, сплетались в образы, строки, символы… И, погрузившись в эти размышления, Айрис не заметила, как сон незаметно окутал её, унося в мир грёз и магических возможностей.

Утро выдалось ярким и свежим, лучи солнца, пробившиеся сквозь лёгкую вуаль занавесей, разбудили Айрис раньше обычного. Её сердце радостно трепетало — идея создания собственного артефакта-иллюзии не давала покоя. Словно ребёнок перед днём рождения, она села в постели, прижала к груди подушку и с улыбкой посмотрела на потолок.

— Сегодня мы с тобой начнём, — прошептала она, словно говоря артефакту, которого ещё не существовало.

Она вскочила с кровати, быстро умылась холодной водой из кувшина, расчёсывая волосы почти на бегу, и выбрала светлое, удобное платье с узорной вышивкой по подолу — не парадное, но достаточно достойное для визита в городскую лавку.

Спустившись по лестнице, она услышала знакомый, чёткий голос бабушки.

— Нет, нет, эту ткань в гостиную, а не в библиотеку! И скажите повару, чтобы не экономил на корице, ясно? — раздавались повелительные слова леди Морны, отдававшей распоряжения с обычной строгостью.

Айрис, собравшись с духом, направилась прямо к ней.

— Доброе утро, бабушка, — сказала она, подойдя с лёгкой улыбкой.

Леди Морна повернулась, окинула внучку цепким взглядом и чуть смягчилась.

— Доброе утро, милая. Уже встала?

— Да, — ответила Айрис с самыми искренними глазами, на какие только была способна. — Бабушка, мне нужно в лавку старика Ремара… Жульен попросил помочь с артефактом. У него завал с заказами, а у меня совсем нет нужных компонентов…

— Ах, Жульен, — фыркнула леди Морна. — Вечно он просит помощи, когда сам не справляется.

Айрис чуть потупила взгляд, изображая застенчивую наивность.

— Я быстро, честно. Только купить кое-что и назад.

— Нет, одна ты не пойдёшь, — резко отрезала бабушка, и Айрис уже открыла рот, чтобы возразить, но леди Морна продолжила. — Но сегодня после обеда я поеду в центр. Хочу подать объявление в городскую газету — мы снова открываем приём в нашу школу благородных девиц. Поедешь со мной, тогда и заедем к Ремару.

— Правда? — Айрис даже подпрыгнула от радости, хотя это и не входило в её образ скромной девушки. — Спасибо, бабушка!

— И не забудь надеть приличную шляпку. Ты представляешь наш род, а не гуляешь по рынку.

Айрис кивнула, стараясь не выдать своей истинной радости. Всё шло по плану. Вечером она уже будет в своей мастерской, окружённая новыми материалами, готовая к работе над самым важным артефактом в её жизни.

После сытного обеда, поданного на солнечной веранде, Айрис с бабушкой спустились к ожидавшей их у ворот карете. Лошади уже переминались с ноги на ногу, а кучер в чёрном сюртуке почтительно приподнял шляпу, когда увидел леди Морну.

— Готово, миледи, — сказал он.

Леди Морна величественно кивнула и первой заняла своё место в карете. Айрис последовала за ней, аккуратно придерживая подол платья. Карета тронулась, мягко покачиваясь на поворотах, и вскоре въехала в шумный центр города.

На центральной площади царило оживление: лавки открывали навесы, уличные музыканты играли лёгкие мелодии, а воздух был наполнен ароматами пряностей и свежего хлеба. Вдоль площади стояли два знакомых здания: слева — серая с облупившейся вывеской редакция газеты, а справа — полутемная лавка с массивной деревянной дверью, на которой скромно сияла табличка «Ремнар и сын. Редкие материалы и магические компоненты».

— Я зайду в редакцию, — сказала леди Морна, оглядывая площадь. — Закончу дела и вернусь. Встретимся у кареты.

Айрис осторожно толкнула тяжёлую дверь лавки. Над дверью прозвенел колокольчик, и в нос ударил знакомый аромат сухих трав, пыли, масла и чего-то неуловимо магического. За прилавком, склонившись над ящиком с измельчёнными камнями, стоял старик Ремнар — в своей неизменной жилетке, с лупой на носу и рассыпавшимися по плечам седыми волосами. Завидев Айрис, он оживился и сразу же расправил плечи.

— О, дитя! — воскликнул он с искренней улыбкой. — Айрис, ты ли это? Как же ты подросла, не узнать! Что привело тебя ко мне сегодня?

— Добрый день, мастер Ремнар, — мягко ответила она, подходя ближе. — Мне нужно кое-что особенное. Жульен просил помочь с заказом, а у меня нет нужных материалов.

Старик усмехнулся, хитро прищурившись.

— Жульен, говоришь? А по глазам вижу — это что-то своё, особенное. Ну-ка, выкладывай.

Айрис обвела взглядом лавку, где на полках пылились баночки с редкими пигментами, в шкатулках поблёскивали волшебные камни, а под потолком висели связки засушенных цветов. Она немного понизила голос:

— Я хочу создать артефакт иллюзии. Такой, чтобы он мог создавать мою копию — живую, движущуюся, похожую на настоящую. Чтобы можно было оставить её в комнате, пока меня нет.

— Хм… — Ремнар приподнял брови, — ты замахнулась на высокую магию, девочка. Но… идея хороша. Покажи-ка ладони.

Он осторожно взял её руки, внимательно осмотрел, провёл пальцем по линиям. Затем кивнул, улыбаясь.

— У тебя есть сила. И желание. Это главное. Сейчас соберём, что нужно.

Он обошёл прилавок и скрылся в глубине лавки. Через несколько минут появился с первыми камнями в бархатной коробке.

— Начнём с ядра. Лунный кварц. Прозрачный, с лёгким светом внутри, как будто хранит отблеск ночи. Этот камень усилит иллюзорную магию и будет держать форму образа.

Он протянул Айрис гладкий камень, чуть прохладный, с мягким голубовато-серебристым свечением внутри.

— Затем — стабилизаторы. Вот тебе селенит, тонкие пластины, почти как лёд. Он удержит поток, чтобы иллюзия не «поплыла».

— Лабрадорит, камень перемен и маскировки. Он придаст твоей копии убедительность, особенно если кто-то магически попытается её проверить.

— Обсидиан, глубокий и чёрный, — он вынул маленький округлый камешек, как блестящее стекло. — Спрячет твою работу от чужих глаз. С ним артефакт не будет светиться в ауре.

Айрис слушала, стараясь запомнить всё до последнего слова. Потом она осторожно спросила:

— А мне понадобится часть самой себя?

— Обязательно, — кивнул Ремнар. — Волос — лучше всего. Связь будет прямая, через твой образ. Понадобится серебряный ободок или подвеска — можешь выбрать, как тебе удобнее носить.

Он достал из ящика тонкий обод из кованого серебра, гладкий, с несколькими углублениями для вставки кристаллов.

— И ещё… — Он подошёл к банке с лепестками, снял крышку. Воздух наполнился лёгким ароматом лотоса. — Это — пыль из белого лотоса. Она сделает твою иллюзию живой. Она будет не просто картинкой, а… почти тобой. Она будет «дышать».

Айрис едва дышала от восторга. Ещё никогда она не чувствовала себя так вдохновлённо.

— И наконец, — добавил старик, — руна. Символ истины, выгравированный в зеркальном отражении. Это… тонкая работа. У меня есть одна такая. — Он вытащил тонкую металлическую пластинку с выгравированной руной, как будто читаемой в отражении воды. — Она придаст твоему артефакту суть обмана.

— А в качестве сосуда?

— Лучше всего подойдёт небольшое зеркальце. Старинное. У меня есть одно, ещё с юности. Я дам тебе его… — он посмотрел на неё с хитрой, но доброй улыбкой. — В долг.

Айрис с благодарностью кивнула. Все предметы аккуратно упаковали в коробку из мягкой кожи, обмотали лентой. Она отдала монеты — часть своих сбережений — и крепко прижала коробку к груди.

— Создавай ночью, при новолунии, — напомнил Ремнар. — И не забудь: вложи частицу себя. Каплю крови, или заклинание, произнесённое от сердца.

— Спасибо… — прошептала она, ещё не веря, что у неё всё получилось.

Когда Айрис вышла из лавки, вечер уже опускался на город. Узкие улочки скрывались в тенях, лампы медленно разгорались золотыми искрами. Воздух был прохладен, пахло влажным камнем, кострами и чем-то сладким с ближайшего прилавка.

Возле мостовой стояла изящная тёмная карета с гербом леди Морны — серебряная ветвь с каплей росы на фоне луны. Лошади нетерпеливо перебирали копытами, а извозчик лениво посматривал в сторону лавки. А рядом с ним, закутавшись в меховую накидку, стояла сама леди Морна, с лёгкой улыбкой и чуть приподнятым подбородком. Она заметила Айрис сразу и шагнула вперёд.

— Ну, как прошло? — негромко спросила она, изучая девушку внимательным взглядом. — Удалось найти всё, что нужно?

— Да, миледи, — ответила Айрис, крепко прижимая кожаную коробку к груди. — Всё есть. Мастер Ремнар помог.

— Прекрасно. Тогда — домой.

Айрис улыбнулась чуть смущённо, но с лёгкой искрой азарта в глазах. Леди Морна кивнула, и они вместе поднялись в карету.


---

Поездка домой прошла в молчании, но оно было тёплым, почти союзническим. Леди Морна, устроившись в углу, поглаживала кружево перчатки, изредка бросая взгляды на Айрис, как будто оценивая её внутренний настрой. Айрис держала коробку на коленях, и сердце её стучало всё быстрее по мере приближения к поместью.

За окнами мелькали улицы, шпили домов, редкие прохожие. А потом — мимо пронеслись кованные ворота, и экипаж въехал на территорию особняка. Карета плавно остановилась у главного крыльца, где горели фонари и ждал слуга.
Она поднялась по главной лестнице, миновала галерею с портретами, свернула к винтовой лестнице, ведущей на чердак. Там, под самой крышей, за старой резной дверью, ей отвели комнату.


Комната была уютной, хоть и небольшой. Скос крыши с одним круглым окном, через которое открывался вид на ночной лес. По стенам висели полки с книгами, на полу — старинный ковёр с лунным орнаментом. В центре стоял деревянный рабочий стол, уставленный свечами, склянками и пустыми флаконами. В углу — простая кровать, застеленная мягким пледом.

На полу уже лежал небольшой коврик для ритуальной работы, а рядом стояла жаровня с углями, которые нужно было только разжечь.

Айрис зажгла свечи, сняла накидку, поставила коробку с ингредиентами на стол. В комнате было тихо. Лишь ветер снаружи шептал за окном.

Она прошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Словно прощаясь с собой — той, какой была до этой ночи. Всё начнётся теперь.

— Ну что… — прошептала она, расплетая волосы и вытаскивая из них один длинный чёрный волосок, сверкающий в свете свечи. — Давай посмотрим, на что я способна.

Она повернулась к столу и начала выкладывать камни и материалы, подготавливаясь к ритуалу. Сегодня ночью родится её первая иллюзия — отражение самой себя.

Айрис зажгла жаровню, подбросила туда щепотку сухих лепестков белого лотоса, и тонкий дымок начал подниматься, распространяя по комнате аромат чистоты и чего-то... призрачного. В комнате стало тихо, даже ветер за окном словно замер, прислушиваясь.

На столе, аккуратно разложенные по тканевым салфеткам, лежали:
— сияющий лунный кварц,
— переливчатый лабрадорит,
— прозрачный селенит,
— тёмный как ночь обсидиан,
— тонкая серебряная оправа,
— мельчайшая пыль из лотоса,
— выгравированная руна, и
— её собственный волос — длинный, чёрный, как чернила.

Айрис чувствовала, как поднимается в груди волнение, смешанное с магическим трепетом. Она взяла серебряную оправу и вставила в неё лунный кварц. Тот сразу отозвался на прикосновение — вспыхнул мягким внутренним светом, будто узнавая хозяйку.

Затем она выложила камни вокруг него: по четырём сторонам — лабрадорит, селенит, обсидиан. Между ними — пыль лотоса, словно линии звёздной карты.

Она встала на колени, подняла руки над артефактом и начала шептать древние слова . Слова текли медленно, глубоко, и воздух вокруг задрожал. Свет свечей начал колебаться, будто волнами.

Когда она вложила свой волос в центр конструкции, он сам по себе затрепетал, сливаясь с энергией камня. Айрис почувствовала, как магия начала втягиваться в центр артефакта, как серебро на оправе становилось горячим, словно дышащее.

— Veris effigium… corpus umbrae… simulacrum meum, surge.
(Истинный образ… тело тени… мой облик, восстань.)

И в тот же миг кварц вспыхнул. Не ярко — но глубоко, изнутри, как будто он запомнил её до самой души. Вокруг поднялся тонкий звон, и воздух над столом задрожал, собираясь в плотную дымку.

Из этой дымки медленно проступил… силуэт. Её облик. Айрис. Иллюзия была чуть бледнее, почти прозрачная, но копировала её точь-в-точь: движение плеч, поворот головы, даже манеру сжимать пальцы.

Айрис сжала руку — иллюзия сжала тоже. Она улыбнулась — её отражение повторило. Но стоило ей сделать шаг — иллюзия осталась на месте. Пока ещё — неподвижная, связанная со столом, с центром артефакта.

Сердце стучало громко. Девушка подошла ближе, заглянула себе в глаза. Иллюзия, пусть и неживая, дышала… почти как она сама. И это было лишь начало.


---

Айрис снова села на пол, осматривая результат. Артефакт получился. Её магия вплетена. Иллюзия появилась — пусть пока примитивная, но уже способная на отражение жестов, мимики. Её ждёт тонкая настройка, закрепление и усиление. Но главное — связь установлена.

Теперь она может создать себе двойника. Того, кто будет отвлекать врага, вести беседу, обманывать, исчезать в дымке. А может, даже — сидеть в комнате, пока сама Айрис будет далеко.

Но для этого придётся продолжить. А пока — отдохнуть. Первая ступень пройдена.

Айрис проснулась ранним утром. Серый свет сочился сквозь окно под самой крышей, где её комната чердаком и мастерской одновременно. За стеклом было пасмурно, и капли влаги медленно стекали по оконному стеклу, оставляя кривые дорожки. Где-то внизу лениво капала вода с водостока — дождь шел почти всю ночь.

Она накинула шерстяную накидку, натянула сапожки и тихо спустилась вниз. В доме пахло хлебом, топлёным молоком и жареными корками сыра. Леди Морна уже сидела за столом с чашкой чая, беседуя со старшей служанкой. Айрис кивнула всем, быстро съела тёплый хлеб с маслом и медом и, почти не вступая в разговор, сказала:

— Я буду у себя. В мастерской.

— Конечно, девочка. Но не забывай про обед, — мягко ответила леди Морна, всматриваясь в её упрямый, сосредоточенный взгляд.

Айрис кивнула и вернулась на чердак.


---

Там было прохладно и пахло воском, старым деревом и пылью книг. Она сразу зажгла жаровню и пару свечей, чтобы развеять утреннюю серость. Артефакт, лежавший на рабочем столе, по-прежнему источал слабое свечение. Иллюзия, которую он вызывал, была… почти. Почти как она — но слишком бледная, слишком лёгкая, словно призрак.

Этого было недостаточно.

Айрис закатала рукава и села. Перед ней — схематический чертёж, записи заклинаний, таблицы свойств камней. Она понимала: теперь нужно «влить плоть» в иллюзию, заставить её быть не просто отражением, а телесной.

Она взяла лабрадорит и слегка нагрела его над свечой, шепча заклинание усиления:

— Tenebrae tangant… mutent formam… da ei corporis umbram.

(Пусть тьма прикоснётся… изменит форму… дай ей тело из тени.)

Камень ответил тихим пульсом света. Она вложила его в оправу, усилив левый край артефакта. Затем — обсидиан, обмотанный тонкой серебряной проволокой: он должен был «притягивать» тень, делать иллюзию плотнее. Наконец, она достала ещё немного порошка из белого лотоса и развела его с каплей своей слезы — в центре серебряного узора на оправе.

Когда она активировала артефакт вновь, всё изменилось.

Иллюзия появилась медленно, как будто туман собирался в плоть. Лицо стало отчётливее. Волосы Айрис в отражении отразились с их характерным изгибом. Она пошевелила рукой — и тень пошевелилась синхронно, с едва уловимой задержкой. Потом — улыбка. Сначала чуть замедленная, но уже живая.

Айрис подошла к ней вплотную. Иллюзия смотрела прямо ей в глаза.

— Ты уже почти как я, — прошептала она. — Но нужно больше.

Теперь она добавила селенит — очищающий, стабилизирующий, и начертала на серебре дополнительную руну, усиливающую связь.

Она продолжала работу всё утро, не обращая внимания на дождь, который снова накрапывал по крыше. Магия в комнате сгущалась, как пар. В какой-то момент ей даже показалось, что иллюзия моргнула сама — не в ответ на её движение, а по собственной инициативе.

Артефакт начал обретать личность.


---

К полудню Айрис была измотана, но довольна. Иллюзия теперь могла передвигаться на небольшом расстоянии от артефакта, делать несколько шагов, поворачиваться, и даже… издавать едва слышный голос, будто шёпот её собственной интонацией.

Но она понимала — дальше станет труднее. Потому что следующий шаг был не техническим, а душевным. Иллюзии нужно было «дать искру». И, возможно, именно для этого она должна будет сделать нечто большее. Последний штрих.

Она знала: магия требует личной платы. Не просто ниточка волос, а нечто более глубинное — кровь, несущая в себе суть. Взяв тонкий резец, она осторожно уколола палец и, не морщась, дала скользнуть капле крови на центр артефакта.

Серебро будто жадно впитало красное пятнышко. В этот момент иллюзия дрогнула. Миг — и в глазах её отражения появилась искра. Едва уловимое ощущение сознания, словно оно проснулось.

— Теперь ты — часть меня, — прошептала Айрис.


---

Остался вопрос: куда поместить артефакт?

Она перебрала в ящике мастерской несколько предметов — кулон, перстень, даже маленькую шкатулку. Но всё это было слишком заметно. Хрупко. Подвержено случайностям.

Её взгляд упал на пару простых, но элегантных серебряных булавок. Они были длиной в палец, с аккуратным завитком на конце — украшение и утилитарная вещь в одном. Она сразу поняла: это то, что нужно.

Айрис взяла одну из булавок — ту, что будет «хранителем иллюзии». Осторожно вставила в неё часть компонентов артефакта: в углубление под загнутым витком легли крошечные фрагменты лунного кварца и лабрадорита, обмотанные нитью из её волос. Сверху — тонкий слой затвердевшего серебра, скреплённого рунным гравированием.

Вторая булавка была проще: в ней был лишь маленький символ, выгравированный на внутренней стороне, почти невидимый. Именно она будет активатором.

— Две части одного целого, — произнесла Айрис, соединяя их на мгновение, чтобы запечатать магическую связь.

Теперь, когда она прикалывала булавку-активатор на одежду или оставляла её где-то рядом, вторая — та, что хранила артефакт — отзывалась, и иллюзия «просыпалась», появляясь там, где была закреплена основная булавка. Это давало невероятную гибкость.

Иллюзию можно было оставить в комнате, в саду, даже в чужом доме — а затем незаметно активировать её присутствием второй булавки.

Айрис приколола основную булавку с артефактом к изнанке своего плотного плаща. Активатор — она решила — будет носить в подоле рубашки, чтобы всегда был под рукой.

— Теперь ты сможешь быть там, где меня нет, — сказала она, глядя, как иллюзия медленно исчезает, втягиваясь обратно в артефакт. — И никто не узнает.

Внизу зазвенел колокол обеда. Айрис вытерла руки от магической пыли, пригладила волосы и спустилась. Леди Морна уже ждала её за столом. Взгляд бабушки был внимателен, но она не спросила ни о чём.

А на её груди, под слоем ткани, безмолвно покоилась тонкая серебряная булавка — с тайной, которую ещё никто не знал.

После обеда, когда солнце уже начинало клониться к горизонту, окрашивая небо мягкими оттенками золотого и розового, Айрис покинула дом, прижимая к груди небольшой мешочек с двумя серебристыми булавками. Её шаги были лёгкими, но внутри всё сжималось от волнения. Это была первая настоящая проверка артефакта, который она закончила создавать лишь прошлой ночью, вложив в него частицу своей крови и тихий шепот намерения.

Она вышла в сад, раскинувшийся за домом, — место уединённое, но с хорошим обзором с крыльца. Айрис выбрала первую скамейку у аллеи, ту самую, что видна с площадки перед входом. Оглянувшись, убедившись, что никто за ней не наблюдает, она нагнулась и аккуратно спрятала первую булавку под деревянным сиденьем.

Затем, отойдя на безопасное расстояние, она достала вторую булавку. На ней блестел крошечный камушек — с виду простой, полупрозрачный, будто капля утренней росы. Айрис повернула его по часовой стрелке, прошептав про себя:
— "Покажи меня..."

Мгновение — и воздух у скамейки словно дрогнул, слегка исказился, как от жара. И вот — из пустоты появилась её точная копия. Иллюзия Айрис стояла, повернувшись в ту же сторону, что и настоящая, и спустя пару секунд прошлась взад-вперёд перед скамейкой, словно задумчивая девушка, вышедшая подышать воздухом. Затем села, сложив руки на коленях. Выглядела она… живой. Настолько, что у самой Айрис перехватило дыхание.

И тут из дома вышла леди Морна.

Айрис вжалась в ствол ближайшего дерева, сжав в руках вторую булавку, сердце застучало где-то в горле. Она не ожидала такого развития событий.
Леди Морна неспешно подошла к скамейке и, завидев "внучку", мягко улыбнулась:

— Решила прогуляться, Айрис?

Иллюзия повернула голову, точно копируя манеру движения девушки, и утвердительно кивнула.
— Может, пойдём в дом? — продолжила Морна, усаживаясь рядом. — Сегодня должны прибыть новые ученицы. Не хочешь посмотреть на них?

Иллюзия снова повернула голову, её губы дрогнули в лёгкой улыбке.
— Нет, бабушка. Можно я побуду здесь? Я скоро приду.

Морна кивнула, не замечая подвоха, и, неспешно поднявшись, направилась обратно в дом.

Айрис, до этого затаившая дыхание, радостно подпрыгнула от восторга.
— Сработало! Оно действительно сработало!

Она дождалась, пока леди Морна полностью скроется в доме, затем подбежала к скамейке, вновь активировала булавку — и иллюзия исчезла, рассыпавшись в воздухе лёгким светом. В ту же секунду в её ладони оказалась вторая булавка — точно та, что была под скамейкой.

Айрис сжала обе булавки и прижала их к груди. Это было её творение. Её маленькая магия — незаметная, но мощная. И теперь она знала: это может стать ключом к очень многому.



глава 31.


Когда Лейтарис вернулся в свой дворец, вечернее небо над городом уже темнело, покрываясь тяжёлыми серыми тучами, предвещая бурю. Но буря, что грозила их миру, была куда страшнее любой непогоды. Не теряя ни минуты, Лейтарис отдал приказ собрать срочный совет: генералов, старших офицеров, придворных магов и ближайших советников. Через считаные минуты в высоком зале Совета, украшенном флагами с гербом Дома Лейтариса, собрались лучшие умы и воины королевства.

Тишина в зале была гнетущей, когда Лейтарис поднялся со своего места и обвёл присутствующих взглядом.

— То, что я вам сейчас расскажу, должно остаться между этими стенами, — начал он. — Сегодня я разговаривал с нашим королём, Драксарием. И весть, что он сообщил, касается всего мира. Дарк'хары вновь поднимаются.

Гул не прошёл по залу. Наоборот — наступила звенящая тишина. Присутствующие переглянулись, и в их глазах застыл страх. Многие из них сами участвовали в той страшной войне, когда тьма едва не поглотила свет. Они помнили, как горели деревни, как рушились города, как бессильной становилась магия перед существами, идущими из мрака.

— Наш мир на пороге новой беды, — продолжал Лейтарис. — Дарк'хары могут проникнуть сюда вновь. И если они прорвутся, мы не сможем остановить их магией. Она бесполезна против них. Единственное, что действенно — клинок. Простое оружие, выкованное по древним техникам, и умелая рука. Король Драксарий поручил всем собрать лучшие силы, обучить их бою без применения магии.

Он сделал паузу и посмотрел на собравшихся. В их глазах теперь отражалась решимость.

— Завтра на рассвете, — продолжил он, — мы отправим отряд наших лучших воинов во дворец короля. Там для них откроется королевский портал. Они пройдут обучение, научатся владеть клинком так, как не умели прежде. А когда вернутся — начнут учить остальных. Всех. Магов, воинов, стрелков — всех, кто способен держать оружие в руках.

Генерал Арвен, пожилой, седовласый эльф, молча склонил голову, признавая необходимость. Рядом с ним рыцарь Саэрен крепче сжал рукоять меча, словно уже чувствовал скорый бой.

— Нам придётся готовиться к самому худшему, — завершил Лейтарис. — Мы не можем позволить страху нас остановить. Только дисциплина, выносливость и воля помогут нам выстоять.

Он сделал шаг назад, голос его стал тише, но не менее твёрд:

— Это всё. Готовьте людей. Завтра — решающий день.

С этими словами Лейтарис повернулся и покинул зал. За ним сразу же закрылись высокие двери кабинета, оставив советников в молчаливом раздумье. А он шёл по коридорам своего дворца с тяжёлым сердцем, зная: начинается новая глава истории. Кровавая и страшная.

С тяжёлым сердцем и не менее тяжёлыми мыслями Лейтарис поднимался по мраморной лестнице, ведущей в его покои. Коридоры дворца были погружены в тишину, лишь тусклый свет магических ламп освещал его путь. Казалось, что сам воздух пропитан напряжением и тревогой. Война приближалась. И вместе с ней — всё, чего он так старался избежать.

В голове всё ещё звучали слова отца.

Эледриан Тальский, мудрый, могущественный и холодный как лёд, хоть и передал сыну узлы правления, не отступал ни на шаг. Он был рядом — как наставник, как контролёр, как тень прошлого, не желающая отпускать будущее. На собрании у короля он тоже присутствовал. И едва они вернулись домой, как разговор зашёл о семье, о долге рода, о наследии.

— Пора ехать за твоей женой, — тихо, но жёстко сказал Эледриан, словно давая не совет, а приговор. — Как ни крути, она должна родить тебе наследника. Если это будет мальчик — хорошо. Мы проведём обряд Принятия, и он станет полноправным членом нашего рода. Если девочка… — он сделал паузу, с лёгким отвращением сморщив губы, — тогда отправим их обеих обратно. Ты сможешь жениться на той, кого сам выберешь.

Лейтарис остановился, вглядываясь в лицо отца.

— Вам не кажется, отец, что сейчас… не лучшее время для подобных разговоров? — спросил он холодно.

— Наоборот, — отрезал Эледриан. — Именно сейчас и нужно действовать. Пока всё не рухнуло. Пока у нас ещё есть контроль.

С этими словами он удалился в свои покои, оставив Лейтариса наедине с гнетущими мыслями.

Дверь в комнату Лейтариса открылась бесшумно. Он вошёл, будто в чью-то чужую жизнь. У окна стояла Патрисия. Её силуэт вырисовывался на фоне ночного неба, и волосы мягко светились в лунном свете. Услышав, как дверь открылась, она обернулась. В её глазах было что-то болезненно-чуткое, тревожное, почти испуганное.

— Лейтарис, — произнесла она, — что происходит? Я тебе так надоела? Ты больше не хочешь меня?..

Он не ответил. Его тело было натянуто, как тетива боевого лука. Сердце колотилось, разум пылал от слов отца, от давления долга, от страха перед будущим. Он шагнул к ней. Без слов. Без нежности. В его поцелуе не было страсти. Не было желания. Только злость. И усталость. Бессильный крик души, замкнутый в касании.

Он отстранился. Губы горели. Глаза были мрачны. А потом — без слов — он толкнул её к постели. Патрисия не сопротивлялась. Она знала, чего ждала. И приняла его таким, каким он пришёл — сломленным, жёстким, не своим.

Ночь прошла в объятиях, полных молчаливой боли. Он был с ней телом, но разум его витал в другом месте. Перед глазами стояли не черты Патрисии… а другие. Добрые, чистые, нежные. Глаза, словно озёра в ясный день.

Он шептал её имя во сне.

— Айрисия… — едва слышно вырвалось из его уст, когда, измученный, он уснул, прижавшись к женщине, которую не любил.

Утро в покоях Лейтариса наступило не с радостью нового дня, а с глухой тяжестью в груди. Серые лучи рассвета просачивались сквозь лёгкие шторы, окрашивая комнату в блеклые, холодные оттенки. Он медленно открыл глаза, ощущая, как тело ломит от усталости, но не той, что проходит с отдыхом. Это была усталость другого рода — тянущая, давящая, незримая, как камень в сердце.

Рядом лежала она. Патрисия.

Её голова покоилась у него на груди, длинные волосы разметались по подушке и плечу. Она выглядела спокойно, даже счастливо. Спала ли она, или только притворялась — он не знал. Но чувствовал, что её рука легонько сжимает его запястье. Как будто боялась, что он исчезнет.

Он осторожно разжал её пальцы и приподнялся, садясь на край кровати. Тело Патрисии чуть дрогнуло, и в следующее мгновение она тоже проснулась.

— Ты снова звал её… — прошептала она, глядя ему в спину. Голос был тихим, не обвиняющим. В нём звучала лишь боль, глубокая, тягучая, пронзительная.

Лейтарис не обернулся.

— Я не хотел, — глухо ответил он.

Патрисия села, прикрыв грудь одеялом. В её взгляде было всё: разочарование, нежность, усталость. Она смотрела на него, как смотрят на рану, которую не исцелить.

— Мы живём вместе уже почти пять лет, Лейтарис. — Она говорила спокойно, но голос дрожал. — Я была рядом, когда тебя ранили, когда ты терял друзей, когда ты молчал неделями… Я ждала, надеялась, что однажды ты посмотришь на меня, как на свою. Но всё это время — я была просто тенью. Заменой.

Он наконец обернулся, их взгляды встретились. В её глазах блестели слёзы, но она не плакала.

— Ты никогда не был жесток со мной. Никогда не бил, не кричал. — Патрисия вздохнула. — Но и не любил.

Лейтарис хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Он сам не знал, что именно чувствует. Благодарность? Вину? Или пустоту?

— Ты не обязан делать вид, — сказала она тихо. — Я давно всё поняла. Просто… если уходишь — скажи. Я не буду держать тебя. Не хочу быть женщиной, которую терпят из долга.

Он кивнул. Медленно, почти незаметно. Затем встал, не касаясь её. Натянул рубашку и подошёл к окну.

— Портал откроется завтра. Мне нужно быть там. Но перед этим… я должен кое-что решить.

Патрисия поднялась, укрылась в халат, подошла к нему ближе, но не слишком. Просто стояла рядом.

— Если ты уйдёш — я всё пойму. Но если вернёшься… — её голос дрогнул, — не возвращайся, если в сердце у тебя по-прежнему не я.

Лейтарис ничего не ответил. Только смотрел в окно, туда, где начинался новый день. А в его голове уже зреет одно решение. Рискованное. Опасное. Но необходимое.

Он должен найти её.

Айрисию.

Утро окончательно вступило в свои права, разгоняя остатки ночной прохлады. Солнечный свет скользил по мраморным плитам дворцовых террас, касался лепестков цветов в саду, но сердце Лейтариса оставалось холодным и тяжёлым, как свинец.

Он не стал завтракать, не позвал слуг и не предупредил отца. Просто сел верхом на вороного жеребца и направился к месту, где впервые почувствовал себя живым за многие годы — к озеру в Серебряной долине. Там, где в прозрачной глади воды отражались небеса, и где однажды он увидел её…

Айрисию.

Ту самую девушку, чьи глаза — бездонные, ясные — не выходили у него из головы. Та, что появилась неожиданно, будто посланная ветром. Она была совсем другой. Свободной. Яркой. Чистой. Не как остальные. Не как Патрисия, и уж точно не как его законная, ненавистная жена, чьё имя он даже не хотел вспоминать.

Путь был не долгим, и он почти не замечал дороги. Его мысли были где-то далеко. Перед внутренним взором снова и снова вставало то утро: как она стояла у воды, как играла солнечная пыль на её волосах, как она улыбалась, будто не боялась ничего в этом мире… Но с того дня её образ врезался в него, будто клинок.

Он не знал, зачем едет. Не знал, что скажет, если она появится снова. Он просто хотел… увидеть её. Убедиться, что она реальна.

Дорога через лес привела его к знакомому берегу. Всё было, как тогда — тихо, спокойно, безмятежно. Только в воздухе чувствовалась тревога, неясное напряжение, как перед бурей. Лейтарис спешился, медленно подошёл к воде и остановился. Он всматривался в дальний берег, в каждое дерево, в каждое колебание поверхности.

Но её не было.

Только тишина, лишь ветер в кронах и плеск воды у берега.

Он сел на камень, и склонил голову. Долго сидел так, не двигаясь. В груди что-то ныло. Что-то неотвратимое, мучительно знакомое. Он не знал, кто она, откуда, почему исчезла так же внезапно, как появилась. Но знал точно одно: если он когда-нибудь снова увидит эти глаза — он не отпустит её.

Лейтарис поднял голову, глядя на отражение неба в воде.

— Айрисия… — прошептал он.


Он ждал. Долго.

Ветер лениво трепал кроны деревьев, озеро спокойно дышало, переливаясь серебром под утренним солнцем. Всё здесь было по-прежнему, но её не было. Айрисия не появилась, и ни один знак не подсказал, была ли она вообще чем-то иным, кроме игры воображения и тоски, спрятанной глубоко внутри.

Лейтарис встал с камня, смахнул с плаща опавший лист и медленно направился к своему коню. В груди разливалось ощущение пустоты и разочарования, но он заставил себя выпрямиться. Не время предаваться чувствам. Страна нуждалась в нём. Народ. Армия. Надвигалась опасность, которую ещё недавно они считали древней легендой. Теперь — она становилась реальностью.

Вернувшись во дворец, он не стал заходить в покои. Только коротко кивнул слуге у ворот и направился прямиком в Зал Совета. Там уже ждали: его маршалы, стратеги, командиры пограничных фортов и маги-наблюдатели.

— Господа, — начал он, не садясь. — Сегодня группа наших лучших воинов отправится во дворец короля. Портал будет открыт ненадолго, так что подготовьтесь. Они пройдут специальную подготовку, где будут обучены бою без магии. Только клинки. Только тело и дух.

Он сделал паузу, и по залу прошёл едва уловимый шорох — не страха, нет, но осознания тяжести момента.

— Нам нужно быть готовыми ко всему. Кроме того, начиная с этого дня, у всех известных порталов — даже закрытых — будет усилена охрана. Никто не знает, когда они вновь активизируются… и кто может прийти через них.

— Командиры фортов на границах — получите списки и приказы, ваши люди займут посты у каждого портального узла. Ни один вход в наш мир не должен остаться без стражи.

Он подошёл к магической карте, что парила в воздухе над круглым столом. Её поверхность мерцала светом — каждый портал, каждая тропа, каждая крепость были обозначены с пугающей точностью.

— Кроме того, я приказываю начать разведку по всей территории. Особенно в отдалённых регионах, лесах, горах, древних руинах. Мы не можем исключить, что существуют порталы, о которых мы не знаем. Любая трещина в ткани миров — угроза.

Совет молчал. Никто не спорил. Все чувствовали приближение чего-то великого… и ужасного.

— Это всё. Действуйте немедленно. Докладывайте мне лично о каждом подозрительном случае.

Он вышел первым. Дворцовые коридоры встречали его тишиной, лишь эхом отдавались быстрые шаги. Он шел решительно, но внутри — тишина была наполнена голосом.

Голосом, что шептал ему одно имя.

Айрисия.

Он не знал её, не знал, откуда она, не знал даже, существует ли она по-настоящему. Но в эти минуты, среди забот, приказов, планов и опасностей, именно её образ вновь и вновь всплывал в его памяти.

Как будто сердце его уже выбрало, и теперь отказывалось слушать голос разума.

Но он отогнал это чувство. Сейчас — не время. Война может быть ближе, чем они думают.

И Лейтарис знал — он должен быть готов.


глава 32.


Утро выдалось удивительно тёплым и тихим. Первые лучи солнца, едва прорываясь сквозь тонкие занавеси, ложились золотыми полосами на пол просторной комнаты. Айрис открыла глаза — без усилия, без раздражения, с лёгкостью того, кто просыпается не по принуждению, а по зову души.

Сонно потянувшись, она села в постели и прислушалась. Дом ещё спал. Только с улицы доносилось шелестение листвы и едва слышный щебет ранних птиц. Встав, она подошла к открытому балкону и вдохнула полной грудью. Воздух был свежим, прохладным, с лёгким ароматом цветов из сада. Тонкий ветерок трепал листву деревьев, заставляя солнечные лучи танцевать среди ветвей, отражаясь на белых перилах и играя на коже.

Айрис невольно улыбнулась.
— Теперь я могу выходить, когда захочу… — прошептала она, глядя на просыпающийся мир.

Мысль о том, что никто не заметит её отсутствие, дарила ей настоящее удовольствие. С недавних пор она чувствовала себя свободной — её маленький секрет, её артефакт наконец работал как нужно. Вчера вечером она снова доработала его. На это ушли часы сосредоточенной работы, тонкой магии и терпения, но теперь результат был совершенен: иллюзия не только выглядела как она, но и откликалась на мысленные команды. Айрис с радостью вспоминала, как добилась идеального синхрона движений и даже мимики. Артефакт стал почти живым отражением её самой.

С этой мыслью она чуть озорно хмыкнула. В ней проснулся дух приключения. Пальцы скользнули к шкатулке, откуда она достала две булавки — ключевые элементы артефакта. Одну она аккуратно прикрепила к подолу халата иллюзии, вторую — припрятала в кармане своей туники.
— Пусть «я» сегодня посидит в саду и читает книжку, — с улыбкой подумала она. — А настоящая я… немного искупается.

Айрис вздохнула и, сбегая по ступеням, вышла в сад. На лавочке у зарослей лаванды, где обычно отдыхала , она незаметно оставила булавку. Оглядевшись, быстрым шагом направилась вглубь сада, к живой изгороди. Перелезть её — дело одной минуты. С той стороны начиналась старая тропинка, ведущая к её любимому месту — озеру.

Шум листвы, свет, пробивающийся сквозь ветви, щебет птиц — всё было таким знакомым, родным. Придя к озеру, Айрис остановилась на краю и обвела взглядом зеркальную гладь воды. Здесь ей всегда было спокойно. Здесь она могла быть собой — без иллюзий, масок, притворства.

Сбросив платье и сорочку, она осторожно спрятала одежду в зарослях у самой кромки воды, чтобы даже случайный прохожий ничего не заметил. Шагнула в воду. Холодная свежесть мгновенно окутала её тело, вызывая приятную дрожь. Она плавала долго, без спешки, чувствуя, как вода уносит напряжение и тревоги.

Когда солнце поднялось чуть выше, Айрис выбралась на берег, выжала волосы и села на упавшее дерево у воды. Немного посидела, глядя на блики на поверхности озера, а потом, всё ещё не торопясь, оделась и направилась обратно.

Возвращалась она медленно, наслаждаясь каждой травинкой, каждым пением птиц. Мир казался ей особенно ярким. Даже если день впереди сулил однообразие, сейчас — в этот миг — она чувствовала себя по-настоящему счастливой.

-------------

С первыми лучами солнца Деверо уже был на ногах. Спустившись в зал таверны, он увидел за столом своих друзей. Лоран, как всегда, заметил его первым.

— Командир! Эй, мы тут! — крикнул он, радостно махнув рукой.

Деверо усмехнулся, направляясь к ним.

— Лоран, перестань пить, — сказал он, глядя на юношу. — Судя по твоему виду, ночь тебя так и не отрезвила.

— Ну что ты, командир! — фыркнул Лоран. — Я трезв как стекло! Лучше ты расскажи нам, зачем тебя вызывали ко двору.

Деверо сел за стол. Его лицо было серьёзным, голос — твёрдым. Он посмотрел на каждого из них, и даже Лоран, обычно неугомонный, замолчал, заметив этот взгляд.

— То, что я скажу сейчас, не должно выйти за пределы этого круга, — начал он. — Вчера король сообщил мне то, что меняет всё. Угроза, которую мы так долго считали сказкой для устрашения — реальна. Дарк’хары — воины Бездны — вновь проявили себя.

По залу пробежал едва слышный шёпот, кто-то тихо выдохнул.

— Разведка обнаружила признаки их присутствия в отдалённых землях. Села вырезаны подчистую, ни следа от живых. Люди исчезают, стража не возвращается. Эти твари действуют скрытно, но король уверен: это только начало. Если мы не начнём действовать сейчас, война станет неизбежной.

Повисла напряжённая тишина. Даже трактирщик за стойкой на миг прекратил возиться с кружками.

Лоран поднялся из-за стола, более бледный, чем прежде. Он не пытался шутить.

— Прости, командир... Мне нужно... — Он не договорил, направился к стойке, вернулся с маленькой кружкой и молча осушил её.

— Вот это новости... — пробормотал он, садясь обратно.

— Нам дали задание, — продолжил Деверо. — Вы, вместе с Мартаном и Даниром, отправитесь на север — в пограничные земли людей. Там нужна защита. Мы не знаем, где ударят Дарк’хары, но каждый участок границы должен быть укреплён. Ваша задача — следить за любой активностью, докладывать немедленно. И главное — никому не верить на слово. Дарк’хары умеют принимать любую форму.

Остальные кивнули. Серьёзно и молча.

— А ты? — спросил Лоран. — Разве ты не с нами?

— Нет, — ответил Деверо. — Меня вызвали обратно в замок. Есть ещё одно дело — важное и опасное. Оно связано с древним знанием и, возможно... с оружием, которое может помочь нам в этой войне.

Он положил руку на плечо Лорана.

— Будь бдителен. И, чёрт побери, меньше пей. Сейчас не время для глупостей.

— Обещаю, командир, — тихо сказал Лоран. — Последняя кружка, даю слово.

— Верю, — кивнул Деверо. — Завтракайте. Через час вы должны быть в пути.

Он поднялся, расправил плащ и направился к выходу. Впереди было ещё одно важное дело в городе. А потом — дорога к особняку МакГрегоров.

Утреннее солнце уже поднялось над кронами деревьев, заливая лес золотистым светом. Деверо мчался по извилистой дороге, ведущей к особняку МакГрегоров, и с каждым шагом коня сердце его билось всё чаще. Мысли путались, но одна из них звучала особенно отчётливо: лишь бы увидеть её.

Вдруг на тропинке, в тени разросшихся кустов, он заметил фигуру — женскую, изящную, легкую, словно сотканную из света и ветра. Девушка шла быстрым шагом, прижимая к себе лёгкий плащ, волосы её развевались за спиной. Он всмотрелся — и внутри у него что-то оборвалось от волнения.

— Айрис… — выдохнул он и тут же пришпорил коня, направляя его к тропинке.

Айрис, возвращавшаяся домой с утреннего купания, услышала сзади приближающийся топот копыт. Обернулась — и её сердце пропустило удар. Всадник на лошади, с чётким силуэтом, который она бы узнала даже в тумане… Деверо.

Она замерла на миг, не веря своим глазам. Он резко остановил коня, спрыгнул на землю и, не колеблясь ни секунды, пошёл к ней быстрым шагом. Айрис, словно пробуждённая от сна, сорвалась с места и побежала навстречу.

Они встретились в середине тропинки, среди шелестящих трав, в бликах солнечного света. Деверо подхватил её на руки, крепко обняв, прижимая к себе так, будто боялся вновь потерять. Она смеясь запуталась руками в его волосах, а щеки её пылали от волнения.

— Как же я скучал по тебе, — прошептал он, голос его дрогнул.

— Я тоже скучала... — выдохнула она, пряча взгляд. — Где вы пропадали столько времени?

Он не ответил. Он лишь смотрел на неё, словно впервые, будто не мог поверить, что снова держит её в своих объятиях. И в следующий миг, не выдержав, наклонился и жадно, с силой, впился в её губы.

Поцелуй был горячим, долгим, полным всего: тоски, желания, невыносимой нежности. В этом поцелуе был весь Деверо — уставший от войны, пропитанный тревогой, но в этот миг — целиком её. Айрис дрожала в его руках, цеплялась за него так, будто весь мир исчез и остались только они двое, под небом, среди утренней тишины и поющих птиц.

Они стояли так долго, пока дыхание не стало ровнее, а сердца — хоть немного спокойнее.

— Я должен был вернуться раньше… — прошептал он, не отпуская её. — Но всё стало сложнее, чем я ожидал. Мир меняется, Айрис. И мне страшно за то, что нас ждёт впереди.

— Но ты здесь, — сказала она. — И этого достаточно.

Он взял её за руку, нежно, но уверенно, и посмотрел ей в глаза, в его взгляде отражалась тревога — глубокая, затянувшаяся, как тень над горизонтом. Ветер шевелил его волосы, а солнце, пробиваясь сквозь листву, мерцало на его доспехах.

— Айрис… — тихо сказал он, его голос был мягким, но в нём звучала тяжесть. — Пришли тёмные времена. Мы на пороге большой беды. Война близко… и она будет страшной.

Айрис чуть побледнела, но не отвела взгляда. Он продолжил:

— Я пришёл… попрощаться. Король призвал меня в столицу. Я должен быть там — готовиться, собирать сведения, координировать оборону. Войны с Дарк'харами не избежать.

— Уже уезжаешь?.. — её голос дрогнул, в глазах появилась печаль.

Он кивнул, отвёл взгляд на миг, будто сам не хотел произносить эти слова:

— Я должен. Но прежде… я хочу поговорить с твоей бабушкой.

— О чём? — с интересом спросила Айрис, всматриваясь в его лицо.

Деверо слегка усмехнулся, но взгляд у него был серьёзный:

— Секрет, — сказал он. — Узнаешь… если всё пойдёт по плану.

Он взглянул в сторону особняка, что виднелся сквозь кроны деревьев, и сделал жест рукой:

— Пойдём? Я провожу тебя домой.

Но вдруг остановился, пристально оглядев её с головы до ног:

— Кстати… — нахмурился он. — Что ты делала в лесу одна? Рано утром, без сопровождения?

Айрис слегка покраснела, но не растерялась. С улыбкой пожала плечами:

— Просто гуляла. Я люблю это место. Здесь спокойно, свежо. И… это моё утреннее убежище.

Деверо тяжело вздохнул и посмотрел в сторону деревьев, как будто пытался предугадать, какие опасности могут скрываться за их тенью. В его голосе появились жёсткие, тревожные нотки:

— Не делай так больше. Обещай мне.

— Почему? — мягко спросила она.

— Потому что это опасно, Айрис. Времена меняются. Тьма пробуждается. То, что когда-то казалось безопасным, теперь может обернуться ловушкой. — Он сделал шаг ближе и понизил голос. — Я не могу быть спокоен, зная, что ты одна среди леса… особенно сейчас.

Она опустила глаза, а затем тихо произнесла:

— Хорошо. Обещаю.

Он кивнул, и между ними повисла лёгкая тишина — не напряжённая, а глубокая, наполненная чувствами. Потом, молча, они вместе направились к особняку, рука в руке, в последний раз до разлуки, ощущая, что в этот миг между ними нет ни одного не сказанного слова.


Они шагали по каменной дорожке, ведущей ко входу в особняк, тихо, как будто не хотели нарушать утреннюю тишину. Высокие кованые ворота за их спиной уже закрылись, а в саду было непривычно безлюдно. Ни садовника, ни горничной — только звуки ветра и шелест листвы.

Подойдя к массивной двери, Айрис остановилась, опустила руку к прическе и осторожно сняла из волос изящную булавку с синим камнем. Повернув камешек в оправе, она словно сняла с себя невидимую вуаль — лёгкое мерцание пробежало по её облику, и иллюзия исчезла. В другой руке у неё уже была вторая булавка, и обе она аккуратно спрятала в потайной кармашек платья.

— Заходи, — сказала она Деверо и открыла дверь.

Дом встретил их лёгким ароматом трав и старинной мебели. И почти сразу из глубины дома раздался знакомый, доброжелательный голос:

— Дорогая, наконец-то ты пришла! Я тебя звала, но, видимо, ты не слышала — сидела на скамейке, как статуя.

— Наверное, бабушка, — ответила Айрис с лёгкой улыбкой. — А у нас гость.

Из глубины коридора вышла леди Морна — статная женщина с благородной осанкой и тёплыми, проницательными глазами. Увидев Деверо, она удивилась, но тут же расплылась в доброй улыбке.

— Капитан! Как же я рада вас видеть. — Она подошла ближе, взяв его за руку. — Чем мы обязаны такому раннему визиту?

— Всё объясню, — сказал Деверо с лёгким поклоном, — за чашкой чая, если вы не будете возражать.

Леди Морна рассмеялась мягко, искренне:

— Ну конечно же, не возражаю! Пойдёмте, милый капитан. Идём, Айрис.

Она взяла его под руку и повела в уютную гостиную, где уже был накрыт столик с чайным сервизом и свежей выпечкой. Всё здесь дышало теплом и спокойствием, но Деверо был собран и сосредоточен. Когда они уселись, он подождал, пока хозяйка нальёт чай, и только тогда заговорил.

— Леди Морна… — он поднял на неё серьёзный взгляд. — Я пришёл с важной просьбой. Я бы хотел… с вашего разрешения, ухаживать за вашей внучкой. И если вы не будете против… прошу её руки.

Слова повисли в воздухе. Чашка в руке леди Морны замерла, не дойдя до губ. Она посмотрела на него с лёгким удивлением, будто хотела убедиться, что не ослышалась.

— Вы… вы это сейчас всерьёз говорите, капитан? Я правильно вас поняла?

Деверо слегка улыбнулся, но в его взгляде читалась честность и решимость:

— Абсолютно. Я серьёзен как никогда.

Повисла краткая тишина, а затем леди Морна поставила чашку на стол и тепло сказала:

— Что ж… я очень рада за вас обоих. Конечно, у Айрис есть родители, и слово за ними тоже будет важно. Но как её бабушка, я даю вам своё благословение, капитан.

Деверо с благодарностью наклонил голову, затем поднялся и, как истинный рыцарь, наклонился к её руке, поцеловав её с уважением.

— Благодарю вас, миледи. Мне нужно идти — путь долгий, и портал откроется скоро. Но как только появится возможность — я вернусь.

Айрис поднялась вместе с ним и проводила до ворот. У кованой решётки они остановились, не желая прощаться.

Теперь, без всяких притворств и скрытых чувств, Деверо склонился к ней и поцеловал её — нежно, уверенно, как человек, знающий, что дорога будет долгой, но сердце его уже нашло дом.

— Не уезжай… — прошептала она, прижавшись к нему.

— Я должен, — ответил он, глядя в её глаза. — Но я вернусь. Обязательно.

Он вскочил на коня, ещё раз взглянул на неё и, повернувшись, поскакал по дороге, что вела к замку короля.

Айрис стояла у ворот особняка, не отводя взгляда от удаляющейся фигуры капитана Деверо. Его силуэт, высоко сидящий в седле, постепенно растворялся в утренней дымке, пока совсем не скрылся за поворотом старой лесной дороги. Она не пыталась сдерживать себя — просто стояла, словно пытаясь запомнить каждый миг, каждое движение, каждое слово, что он оставил после себя.

Айрис глубоко вдохнула, но это не помогло — сердце её сжалось от тревоги. Странное предчувствие жгло внутри, словно неведомый холод коснулся души.

Медленно, будто под грузом невидимого бремени, она развернулась и пошла обратно в дом. Ступени крыльца казались бесконечными, воздух в холле — душным, несмотря на утреннюю свежесть. Ни одна из служанок не осмелилась ей что-либо сказать, видя, как она углубилась в себя.

Кушать не хотелось вовсе. Даже чай с лавандой, который обычно приносил ей утешение, теперь казался чужим и ненужным. Слегка качнув головой, Айрис отвернулась от накрытого к завтраку стола и направилась в свои покои.

Войдя в комнату, она скинула лёгкий плащ на кресло, распустила волосы и шагнула к балкону. Открыв стеклянные двери, она вышла на широкую террасу, где уже касались перил тени деревьев. Села в резное кресло у края, подогнув ноги и закутавшись в шаль.

Перед ней раскинулся густой тёмный лес, словно молчащий страж, что охранял границу между её миром и чем-то неведомым. Ветви деревьев медленно раскачивались, а ветер шептал свою древнюю песню, но Айрис не слышала ни его слов, ни пения птиц. Её мысли были далеко — там, где мчался Деверо, навстречу долгу, судьбе и, возможно, опасности.

Она обхватила себя руками, как будто пытаясь защититься от пустоты внутри. Глаза её не плакали, но были полны боли. Она не знала, когда он вернётся. И вернётся ли.

— Береги себя, — прошептала она в тишину, а лес будто ответил ей эхом, унося её слова вслед за тем, кто унес с собой часть её сердца.





глава 32.




Сколько времени Айрис просидела на балконе, она не знала. С тех пор как провожала Деверо, всё внутри будто затихло. Она не чувствовала голода, усталости или холода — только нарастающее беспокойство. Мир за пределами балкона был в тумане мыслей.

Вдруг до её слуха донёсся звук — чёткий топот копыт во дворе. Она вздрогнула, встала с кресла и, откинув с плеча шаль, быстро направилась вниз.

В главном зале особняка стоял высокий молодой мужчина в дорожной одежде. Он снял перчатки, отряхнул с плаща дорожную пыль. Айрис замерла на середине лестницы — сердце пропустило удар.

— Жульен… — прошептала она.

Услышав её голос, он обернулся и расплылся в знакомой улыбке.

— Ну здравствуй, сестрёнка.

Айрис слетела с последних ступеней и бросилась к нему, повиснув у него на шее.

— Привет, братишка! — воскликнула она.

Жульен крепко обнял её.

Айрис немного отстранилась, чтобы заглянуть ему в лицо. Он выглядел уставшим, но спокойным.

— Я так рада, что ты здесь. Ты даже не представляешь.

— А ты представляешь, как я рад? — с лёгким смешком спросил он. — Наконец-то, хоть кто-то встречает меня с объятиями, а не с поручениями.

Айрис впервые за день улыбнулась искренне. Её тревога немного отступила, словно с приходом Жульена в дом вернулась часть душевного тепла.

— Айрис, брат с дороги устал, а ты держишь его у входа, — мягко укорила леди Морна, появляясь на пороге зала с тёплой улыбкой.

Жульен тут же обернулся, и на его лице вспыхнула искренняя радость.

— Здравствуйте, бабушка, — сказал он, подходя к ней и почтительно склоняясь, чтобы поцеловать ей руку.

— Здравствуй, дорогой. Пойдёмте в гостиную. Надо тебя напоить чаем, да и перекусить с дороги не помешает, — сказала она, кивнув в сторону уютной гостиной.

Они прошли в зал, где уже был накрыт небольшой столик у окна. В креслах с мягкими подушками было тепло и уютно, а в воздухе витал аромат свежей выпечки и травяного чая.

Жульен опустился в кресло с явным облегчением, сняв плащ и перчатки. Он потянулся, с удовольствием потирая шею.

— Скажу вам по правде — заехал ненадолго. Был на службе неподалёку и решил навестить вас. Соскучился, — произнёс он, взяв чашку чая.

— Ну и правильно сделал, — одобрительно кивнула леди Морна. — Но скажи мне, зачем тебе вообще эта служба? Ты ведь замечательный артефактор. Мог бы открыть лавку, заняться делом — артефакты всегда будут в цене. Работал бы в своё удовольствие.

Жульен рассмеялся, качая головой:

— Я и лавка — это несерьёзно. Я ж не торгаш какой. У меня руки не для прилавка, бабушка. Да и душа требует движения, ты же знаешь.

Он сделал глоток чая и вдруг стал серьёзнее. Его взгляд обратился к Айрис, и он отложил чашку.

— Но приехал я не просто так. Есть дело.

Айрис напряглась, чуть подалась вперёд, уловив перемену в тоне брата.

— Вчера в замок приезжали посланники… из дома твоего мужа, Айрис, — тихо произнёс он. — Они требовали, чтобы тебя передали им. Но ушли с пустыми руками. Отец сказал, что ты уже зачислена в королевскую академию.

— Что? — Айрис побледнела. — Они… они уже ищут меня… А если они придут сюда?

В её голосе зазвучала паника. Она вжалась в спинку кресла, словно надеялась спрятаться от невидимой угрозы.

Жульен поднялся и подошёл к ней. Из-за пазухи он достал свёрнутый пергамент в сургучной печати и подал ей.

— Не бойся, сестрёнка. Смотри — вот ответ.

Руки Айрис дрожали, когда она разворачивала свиток. Её глаза скользнули по строчкам, но вскоре буквы расплылись в мокром мареве — слёзы застилали взгляд, а дыхание сбилось.

Леди Морна, заметив её состояние, осторожно взяла у внучки свиток и начала читать вслух:

— Айрис МакГрегор де Вильяр. Вы зачислены в Королевскую Академию Магии на факультет боевой магии. Поздравляем. Начало занятий — июль. Список необходимых книг и материалов будет доставлен дополнительно. Явка в Академию — не позднее 20 июня.

В зале повисло молчание. Айрис с недоверием смотрела на бабушку, будто не веря своим ушам.

— Это... это что, правда? Я действительно... Зачислена?

Жульен рассмеялся и кивнул:

— Всё устроил отец. Для тебя. Так что даже экзамены сдавать не придётся. Он сам лично побеседовал с советом академии. А что до твоего мужа — пока ты под защитой короны и числишься студенткой Академии, он не сможет и пальцем тебя тронуть.

Айрис прикрыла рот ладонью. Она не знала, смеяться ей или плакать. Впервые за долгое время в её сердце зародилась надежда.

— Ну вот, собственно, ради этого я и приехал, — сказал Жульен, вставая. — Но мне пора. Служба ждёт.

Он обнял бабушку, поцеловал Айрис в лоб, накинул плащ и, не теряя времени, вышел. Через несколько минут за окнами послышался звон поводьев и стук копыт. Жульен сел на коня и, обернувшись лишь один раз, уехал, оставив за собой только лёгкое дыхание надежды и аромат дорожной пыли.

Когда за окнами стих стук копыт и фигура Жульена скрылась за деревьями, леди Морна ещё несколько мгновений стояла у окна, провожая внука взглядом. Лёгкий ветерок шевелил кружевные занавеси, а тёплый солнечный луч, пробившийся сквозь облака, упал на её серебристые волосы.

Наконец она отошла, повернулась к Айрис ,и с лёгкой улыбкой посмотрела на внучку:

— Ну что, дорогая… Готова? — спросила она негромко, но с особым смыслом. — Готова изменить свою судьбу?

Айрис посмотрела на бабушку и, впервые за долгое время, её губы тронула настоящая, искренняя улыбка.

— Конечно, бабушка… Я готова, — тихо ответила она, в голосе звучала уверенность, которой прежде не было.

— Вот и хорошо, — удовлетворённо кивнула леди Морна. — Тогда начнём с малого. Завтра я собираюсь поехать в замок — давно не навещала невестку и правнуков. Да и с Раймондом нужно поговорить, а то он, наверное, с ума там сходит от забот.

Она подошла ближе, положила руку на плечо Айрис.

— Поедешь со мной?

Айрис опустила взгляд. Сердце сжалось. Она так давно не видела родителей… Хотелось обнять мать, поговорить с отцом, просто снова побыть в родных стенах. Всё внутри тянуло её туда, в родной дом. И всё же…

Что-то мешало. Какая-то неясная тревога. Или… предчувствие?

— Я… — Айрис растерялась. — Я очень хочу поехать с тобой, бабушка… Очень. Но… можно я подумаю до утра?

Леди Морна внимательно посмотрела на внучку, будто читая мысли в её взгляде. Потом, не говоря ни слова, мягко кивнула.

— Конечно. Решишь утром. Главное — слушай своё сердце, Айрис. Оно редко ошибается.

Она вышла из комнаты, оставив девушку наедине с её мыслями.

Айрис стояла у окна, сжимая пальцами подоконник, и смотрела туда, где за холмами пряталось озеро. Ветер приносил с леса ночную свежесть, пронзая душу и раздувая огонь сомнений в сердце. Луна висела высоко над верхушками деревьев, и её серебристый свет ложился на лицо девушки, придавая ей почти нереальное выражение.

"Что происходит со мной?" — спрашивала она себя снова и снова. Мысли путались, чувства метались, не давая покоя ни разуму, ни сердцу.

"Деверо… Я хочу быть рядом с ним. Всегда. Я люблю его."

Мысли об этом мужчине вызывали в груди тёплое покалывание. Его голос, уверенный и добрый, его тёплая рука, поддерживающая в трудную минуту, его искренние глаза — всё в нём притягивало, вызывало доверие. С ним было легко. С ним она чувствовала себя в безопасности, чувствовала себя женщиной, которую любят.

Но тут же, как тень на краю света, вставал другой образ.

Лейтарис. Холодный. Надменный. Отстранённый.

Он не любил её. Никогда и не пытался скрыть этого. И всё же… что-то внутри неё тянулось к нему. Его присутствие будоражило её чувства, вызывало дрожь. Не любовь — нет. Что-то другое. Глубокое, необъяснимое. Словно её душа знала о нём больше, чем она сама.

"Он меня не любит. Но он манит. Притягивает. Почему?"

Айрис прижала ладони к груди, будто пытаясь удержать вырывающийся оттуда крик. Всё было слишком сложно, слишком запутанно. Она не знала, что чувствует. Не могла решить, что сильнее: страсть к таинственному мужу, который не желает её… или любовь к человеку, с которым могла бы быть счастлива.

И всё же, несмотря ни на что, она ловила себя на мысли, что ищет встречи с Лейтарисом. Что хочет взглянуть в его глаза, услышать его голос. Может, найти ответ. Или хотя бы понять, почему её сердце не может вычеркнуть его.

На улице сгущалась ночь. Лес, будто проснувшийся, шептал и дышал в темноте. Айрис глубоко вздохнула, опустила штору и отошла от окна.

Она поднялась наверх, в свою комнату, медленно, будто каждая ступенька забирала у неё силы. Служанка уже наполнила ванну, и Айрис позволила горячей воде унести с себя дневное напряжение. Пар окутал её, но мысли не утихали.

Спустя некоторое время, она надела лёгкую ночную сорочку и легла в постель. Смотрела в потолок, пока глаза не начали слипаться.

"Кто мне дороже… Лейтарис или Деверо?"

Так и не найдя ответа, Айрис уснула, унося в сновидения неясные силуэты двух мужчин и бьющийся в груди вопрос, на который ещё только предстояло найти ответ.

Рассвет ещё только начал окрашивать небо в нежные оттенки розового и золотого, когда Айрис разбудил чей-то голос.

— Айрис... Айрис, просыпайся...

Сначала голос звучал где-то на грани сна и яви, словно её кто-то звал из другого мира. Она приоткрыла глаза, дезориентированная, и села в кровати, откидывая с лица прядь волос. Комната была полутёмной, только лёгкое утреннее сияние проникало сквозь щель в занавесках. Всё казалось обычным… но голос не утихал.

— Ну давай же, проснись уже, засоня! — теперь голос был громче, яснее и, без сомнения, знакомым.

Айрис резко огляделась, и её взгляд упал на небольшой бронзовый артефакт, лежащий на резном столике у кровати. Она сразу узнала его — артефакт связи, который когда-то изготовил для неё Жульен.

— А, так это ты... — пробормотала она, схватив артефакт в ладони.

— Ну наконец-то! — прозвучал облегчённый голос брата. — Я уже думал, ты меня всерьёз игнорируешь.

— Я только проснулась, Жуль, не кричи, — пробурчала Айрис, натягивая на плечи лёгкий халат.

— Времени мало, слушай внимательно. Я оставил тебе список всего необходимого для академии. Учебники, материалы, кое-что из одежды. Ты найдёшь его у старика Ремара в лавке. Помнишь его?

— Конечно помню, — кивнула она, хотя брат не мог её видеть. — Я у него всегда ингредиенты для зелий покупаю. Он хоть и ворчит, как ворон, но толковый.

— Вот и отлично. Скажешь ему, что от меня. Только будь осторожна, сестрёнка. Я знаю, ты иногда делаешь артефакты сама — я тебя насквозь вижу. Но помни, без сертификата академии это запрещено. Устроит кто-нибудь проверку, и всё — прощай твоя магия.

Айрис вздохнула, но улыбнулась.

— Хорошо, Жуль, поняла. Не буду рисковать. Спасибо тебе большое.

— Не за что. Я просто делаю то, что должен. Ну всё, мне пора — служба зовёт. Обнимаю тебя. И бабуле передавай от меня привет, скажи, что скоро ещё заеду.

— Обязательно передам, — ответила Айрис, но артефакт уже замолк, потускнев в её ладони.

Она ещё немного посидела на кровати, прислушиваясь к утренней тишине. Сердце у неё стучало чуть быстрее, чем обычно — в предвкушении нового этапа жизни. Академия. Новый путь. Новый шанс.

Айрис поднялась с постели, на душе у неё было легко и радостно. Голос Жульена, забота брата и новость о поступлении в академию окутали её тёплым ощущением поддержки и надежды. Впереди открывались новые горизонты, и впервые за долгое время она чувствовала, что сама может выбирать свой путь.

С улыбкой она подошла к ванне, напустила горячей воды, бросила в неё лепестки лаванды и немного душистого масла — любимую смесь, которую готовила сама. Пока пар наполнял комнату, она расслабилась в тёплой воде, закрыв глаза и представляя, как шагнёт в академию, с книгами под мышкой и с внутренней уверенностью, что справится.

После ванны она быстро оделась: выбрала простое, но элегантное платье нежного василькового цвета, собрала волосы в лёгкую причёску и спустилась вниз по винтовой лестнице. В доме ещё царила полусонная тишина. Лишь издалека доносился лёгкий шелест — это уже просыпались слуги, занимаясь утренними делами.

Айрис прошла по коридору, ступая почти беззвучно, и вышла в сад. Утро было свежим, воздух — прохладным и наполненным запахом роз и влажной травы. На её любимой скамейке, где она раньше оставляла иллюзию себя, она присела, вдохнув полной грудью.

— Как всё удачно складывается... — прошептала она себе под нос, глядя на прозрачное небо.

План, рождённый в её голове, показался весьма разумным. Бабушка поедет в замок — это прекрасная возможность. Она скажет ей, что чуть позже заедет вместе с Жульеном, якобы для того, чтобы отправиться за покупками. А на самом деле... она невольно улыбнулась.

Вскоре в доме начали просыпаться остальные. Послышались шаги, звуки голосов, скрип половиц. Айрис встала со скамейки, встряхнула платье, словно стряхивая с себя задумчивость, и направилась обратно в дом.

На кухне уже витал аромат свежего хлеба и сладкой выпечки. В столовой её ждал накрытый завтрак — тёплый чай с медом, овсяная каша с фруктами и пышные булочки, от которых живот предательски заурчал.

Она села за стол и с аппетитом принялась за еду, чувствуя, как в груди расцветает не только чувство сытости, но и предвкушение грядущего дня. Сегодня всё было на её стороне.

Когда завтрак подошёл к концу и последние крошки были убраны со стола, леди Морна отставила чашку с чаем и посмотрела на девушек строгим, но заботливым взглядом.

— Девочки, мне нужно уехать, — сказала она, откинувшись в кресле и поправив накинутую на плечи лёгкую шаль. — Пока меня не будет, за вами присматривает наш дворецкий. Никто — никто — не должен покидать территорию поместья. Если я узнаю о каком-либо нарушении, дворецкий немедленно соберёт вещи и доставит вас домой. Надеюсь на ваше благоразумие.

Последние слова прозвучали особенно весомо, и Айрис почувствовала, как внутри неё зашевелилась тревога. Она понимала, что бабушка не из тех, кто бросается словами. Морна Фалевир держала слово так же твёрдо, как древний дуб держится за землю корнями.

Затем леди Морна повернулась к Айрис, в её глазах появилась мягкость.

— Ну что, милая? Едем?

Айрис замялась. Сердце забилось чаще, но она быстро собралась.

— Бабушка… утром я говорила с Жульеном. Через артефакт связи. Он скоро подъедет. Мы с ним собираемся купить всё необходимое для академии… — Она сделала паузу, стараясь говорить уверенно. — А после он меня проводит до замка.

— Вот как, — произнесла леди Морна, приподняв бровь. — Ну хорошо. Я тогда подожду Жульена, и мы поедем все вместе.

Айрис чуть не выронила ложку, которую крутила в руках. Паника кольнула её изнутри: она знала, что никакой Жульен не приедет. Брат предупредил, что ему нужно на службу, и что он просто передал список через лавку Ремара.

Она быстро попыталась выкрутиться:

— Бабушка… ты ведь знаешь, он на службе. — Айрис заставила себя говорить спокойно. — Вдруг его задержат. Он может подъехать даже к вечеру… а может, и позже.

Леди Морна задумчиво кивнула, явно прикидывая варианты.

— Ты права, — сказала она наконец. — Но тогда прошу тебя: если время подойдёт к вечеру, в замок не идите. Дорога через лес не безопасна, особенно в темноте.

— Хорошо, бабушка. Обещаю, — кивнула Айрис, чувствуя, как из груди уходит напряжение.

Леди Морна встала из-за стола, величественно поправила платье и направилась в холл, отдавая распоряжения слугам. Айрис, вежливо раскланявшись, направилась в свою комнату. Её сердце стучало громко от возбуждения и волнения. Всё шло по плану.

Как только бабушка уедет, она сможет спокойно выйти в город и купить всё необходимое к академии. Ей не терпелось увидеть список от Жульена, выбрать ингредиенты, книги, перья, мантию — всё, что сделает её похожей на настоящую ученицу королевской академии.

Скинув туфли, она села на край кровати и тихонько выдохнула. Первый шаг к самостоятельности сделан. Осталось дождаться, пока карета леди Морны выедет за ворота.

Она сидела , нервно постукивая тонкими пальчиками по кровати. Сердце билось чаще обычного — в груди кипело предвкушение, смешанное с лёгкой тревогой. Прошло ещё несколько томительных минут, и вдруг до её слуха донёсся едва уловимый скрип колёс, мерный топот копыт и щелчок тяжёлых створок ворот. Айрис затаила дыхание, вслушиваясь. Да, это она — бабушкина карета. Уехала.

Она ещё немного посидела, чтобы убедиться, что шум удалился окончательно, а потом быстро встала. Пройдя в комнату, Айрис подошла к гардеробу и выбрала своё самое яркое и красивое дневное платье — лёгкое, с тонкими золотыми нитями на подоле и вышитым поясом, подчёркивающим талию. Надев его, она оглядела себя в зеркале и удовлетворённо кивнула.

Затем она открыла ящик столика и достала небольшой кошелёк, сшитый из чёрного бархата и украшенный золотой вышивкой. Внутри приятно звякнули монеты.

— Надеюсь, хватит… — пробормотала она, покачав мешочек в руке.

Свою булавку-артефакт для создания иллюзии она всегда держала при себе — она уже давно вошла в привычку быть начеку. Булавка была приколота к внутренней стороне плаща, и с ней Айрис чувствовала себя увереннее, словно с невидимым щитом.

С лёгкостью скользнув вниз по лестнице, она вышла в сад. Всё вокруг было тихо — лишь несколько слуг занимались повседневными делами, не обращая на неё внимания. На дорожке, ведущей к дальнему краю сада, она на секунду замерла, прикоснулась к булавке и активировала иллюзию: теперь всем, кто взглянул бы со стороны, казалось бы, что Айрис сидит под деревом, читая книгу, как она обычно делала в свободное время.

— Идеально, — усмехнулась она, отступая на шаг. — Я здесь, бабушка уехала, никто меня искать не будет.

Быстро, почти играючи, она перелезла через изгородь в дальнем углу сада — там, где редко кто ходил. Этот путь она проделывала не раз, он стал тайной тропинкой её личной свободы. Пройдя вдоль боковой стороны поместья, она вышла к небольшой грунтовой дороге, которая вела к главной улице.

Пройдя немного, она заметила у обочины скучающего кучера — мужчина опирался на повозку, лениво жуя травинку и поглядывая по сторонам. Увидев приближающуюся девушку, он выпрямился.

— Здравствуйте, — произнесла Айрис, подходя ближе. — Вы не могли бы отвезти меня в центр города?

Мужчина смерил её взглядом, заметив дорогую ткань платья и изящные черты лица.

— Конечно, могу, — сказал он. — С магов, знаете ли, двадцать серебряников.

Айрис кивнула, не торгуясь — она была готова к таким ценам. Передав нужную сумму, она села в повозку, ловко приподняв подол платья, чтобы не испачкать его пылью. Кучер хлестнул вожжами, и повозка тронулась, покатив прочь от поместья в сторону шумного и полного чудес центра города.

Улыбка тронула уголки её губ — первый шаг в её приключении был сделан.




глава 33 .


Айрис уверенно шла по мощёным улочкам города, ловко лавируя среди горожан, шумных торговцев и снующих учеников академии. Она знала путь к лавке старика Ремнара как свои пять пальцев — Жюльен не раз отправлял её туда, когда чего-то срочно не хватало для работы. Сам он называл владельца просто: «старик Ремнар», хотя за добродушной простотой скрывался один из самых знающих и опытных торговцев артефактами и ингредиентами в округе.

Дверь лавки издала негромкий скрип, когда она вошла внутрь. В нос сразу ударил привычный аромат: смесь сухих трав, пыли, старой кожи и чего-то смолистого, чуть пряного. Возле прилавка стоял сам хозяин — высокий, сухощавый старик с белой бородой и живыми глазами, несмотря на почтенные годы.

— О, леди Айрис! — воскликнул он с тёплой улыбкой, поднимаясь из-за стойки. — Не ждал вас так скоро. Ваш брат говорил, что вы подойдёте не раньше вечера.

— Я тоже думала позже, но решила не откладывать, — ответила она, подходя ближе.

— Хорошо, хорошо, — Ремнар кивнул и нагнулся за прилавком. — Он оставил для вас послание... сейчас, одну минуту...

Из ящика он извлёк аккуратно перевязанный свиток, запечатанный знаком Жюльена, и протянул ей.

Айрис с благодарностью взяла послание, но не спешила уходить.

— Это всё? — спросила она, глядя на старика.

Тот хлопнул себя по лбу.

— Ах, ну конечно! Совсем вылетело из головы. Вот ещё…

Он снова наклонился, и спустя несколько секунд извлёк из тёмного ящика небольшой мешочек, туго перевязанный шёлковым шнуром. Мешочек приятно звякнул.

— Средства для покупок. Ваш брат позаботился, чтобы вы не чувствовали себя стеснённой.

Айрис, приятно удивлённая, улыбнулась.

— Спасибо вам большое, мастер Ремнар. Вы всегда такой внимательный.

— Да что вы, рад помочь, — усмехнулся он. — Берегите себя, леди Айрис. И будьте осторожны — город в последнее время неспокоен.

Кивнув, Айрис вышла из лавки. День был тёплым и солнечным, люди суетились, словно муравьи, но она нашла свободную скамейку в тени старого дерева, чуть поодаль от оживлённой улицы. Оглядевшись, чтобы убедиться, что никто не заглядывает ей через плечо, она аккуратно засунула два мешочка с монетами в скрытые карманы своего платья — один от себя, другой от Жюльена. Всё было на месте.

Только тогда она осторожно сняла печать со свитка и развернула его. Чёрные аккуратные буквы на пергаменте сразу выдали характер брата: всё чётко, с пояснениями и без лишних слов.

Айрис начала читать, погружаясь в его короткие, но важные инструкции — и с каждой строчкой всё больше чувствовала, как сжимается внутри нечто похожее на волнение и азарт одновременно. День только начинался, а уже обещал быть насыщенным.

Айрис была настолько поглощена чтением послания брата, что не заметила, как кто-то подошёл к ней. Лишь когда тень скользнула по свитку, она вздрогнула, подняв взгляд.

— Добрый день, леди Айрисия, — прозвучал знакомый, бархатный голос.

Перед ней стоял Лейтарис — высокий, элегантный, как и подобает эльфийскому принцу. На его лице играла вежливая, почти дразнящая улыбка, а в глазах — лёгкий интерес.

Айрис поспешно поднялась со скамейки, пряча смущение за нейтральной улыбкой.

— Добрый день, — коротко ответила она, расправляя подол платья.

— Что вы так внимательно читали? — с лёгкой насмешкой спросил он, склонив голову набок.

— Ах, ничего важного. Просто... так, личное, — спокойно ответила Айрис, начиная сворачивать свиток, чтобы убрать его в карман.

Но не успела она завершить движение, как Лейтарис, действуя быстро, но изящно, мягко перехватил её запястье. Его прикосновение было лёгким, но настойчивым.

— Позвольте взглянуть, — сказал он, и прежде чем она успела что-либо возразить, аккуратно, но решительно вытянул свиток у неё из рук.

Айрис замерла, ошеломлённо глядя на него, а затем её взгляд стал холодным и твёрдым.

— Знаете, — произнесла она, сдержанным голосом, — возможно, вы и король среди эльфов, но это не даёт вам права вот так забирать у меня что-либо без разрешения.

Её голос звучал уверенно, а глаза метали молнии. Лейтарис на мгновение встретился с ней взглядом — и, к удивлению Айрис, на его губах появилась широкая, искренняя улыбка.

— О, как мне нравится, когда вы злитесь, — с лёгкой насмешкой сказал он, откидывая прядь волос с лица. — Такая огненность вам к лицу.

Он опустил взгляд на свиток и пробежался по строчкам.

— А, так это всего лишь перечень — книги, перья, мантия, защитный амулет… — Он приподнял бровь. — Вы учитесь в Академии?

— Да, — сдержанно кивнула Айрис, забирая свиток обратно, как только он чуть ослабил хватку.

— Ну что ж, — продолжил он уже более серьёзным тоном, — не сердитесь, прошу вас. Я просто хотел убедиться, что вы не попали в неприятности. Теперь же... — он галантно сделал шаг в сторону и чуть поклонился, протягивая руку, — разрешите мне помочь вам с покупками. Признаюсь, я довольно хорошо ориентируюсь на здешних рынках.

Айрис несколько секунд молчала. Сердце ещё колотилось от внезапной наглости, но его тон — уже мягкий и даже немного раскаянный — и лёгкая улыбка на лице заставили её смягчиться. Она вздохнула.

— Ладно. Но только при условии, что вы больше не будете вырывать у меня вещи из рук.

— Клянусь, — с усмешкой ответил он.

Айрис, сдерживая улыбку, положила руку ему в протянутую лодонь, и они вместе направились в сторону центральной торговой площади, где начинались её академические приготовления.


На сборы и покупки ушло немало времени — больше часа они провели, переходя из лавки в лавку. Особенно много времени занял выбор формы. В каждой академии был свой стиль, своя цветовая палитра и атрибутика. Но Королевская академия боевой магии выделялась особо. Для девушек здесь ничего специально не шили — всё подгонялось по мужским образцам. Девушки были в таких факультетах редкостью, почти исключением из правил.

Айрис держала в руках плотный тканевый комплект: рубашка с высоко застёгивающимся воротом, короткий форменный китель, облегающие брюки и сапоги на плоской подошве. Всё выдержано в торжественном бордовом цвете с золотой окантовкой и гербом факультета, вышитым на груди.

— Я пойду примерю, — сказала она, пряча волнение, и скрылась за шторкой примерочной.

Прошло несколько минут, и она вышла. Лейтарис, стоявший у входа с равнодушным видом, замер, как только поднял глаза.

Форма, несомненно, ей шла. Ткань подчёркивала стройность фигуры, брюки элегантно облегали ноги, а китель подчёркивал талию. Густой цвет бордо с золотой отделкой на фоне её светлой кожи смотрелся роскошно. На долю секунды на лице Лейтариса мелькнуло что-то вроде недовольства. Его взгляд стал резким.

Нет. Так не пойдёт, — подумал он. Это слишком привлекает внимание. Кто вообще решил, что допускать девушек к обучению на боевом факультете — хорошая идея?

— Я думаю, эта форма вам не подходит, — хмуро произнёс он. — Она вам маловата.

— Что значит маловата? — вспыхнула Айрис, удивлённо глядя на него. — Она отлично сидит! Да и ткань приятная на ощупь.

Не обращая внимания на её слова, Лейтарис повернулся к продавщице — молодой девушке в аккуратной тёмной мантии.

— Принесите, пожалуйста, эту же форму, но на три размера больше, — сказал он с невозмутимым выражением лица.

— На три?! — Айрис едва не задохнулась от возмущения. — Да я же утону в ней!

Но продавщица уже скрылась в подсобке, и вскоре появилась, держа в руках новую форму. Айрис, сжав зубы, забрала комплект и ушла в примерочную. Переодевшись, она вышла — форма теперь висела на ней, словно мешок. Рукава были длиннее необходимого, китель не подчёркивал ничего, а брюки топорщились на бёдрах, теряя весь силуэт.

— Вот, это самое то, — с довольной миной сказал Лейтарис, оглядывая её.

Айрис посмотрела на него, прищурилась и, подняв подбородок, отчеканила:

— Ну уж нет. Спасибо за помощь, конечно, но дальше я сама всё выберу.

— Айрисия… — попытался он возразить, но она уже вернулась за шторку. Минуту спустя на ней снова была прежняя, идеально сидящая форма. Девушка даже кивнула продавщице — та, с улыбкой, стала аккуратно складывать комплект и укладывать его в коробку.

— Плащ вы тоже берёте? — уточнила она, указывая на длинную накидку, входящую в комплект.

— Конечно, — кивнула Айрис, принимая его.

Уже у выхода Лейтарис снова заговорил, теперь более мягко:

— Только пообещай мне, что в Академии вы не будешь снимать плащ. Никогда.

Айрис прищурилась, закатила глаза и с наигранной тяжестью вздохнула:

— Посмотрим, — ответила она, не обещая ничего определённого.

И, прижав аккуратно упакованную форму к груди, направилась к следующей лавке — впереди у неё было ещё много дел.

Наконец, все пункты из длинного списка оказались выполнены. Последний свиток был аккуратно вложен в сумку, последний мешочек — прикреплён к поясу. Айрис облегчённо выдохнула. Все покупки были сделаны, всё необходимое собрано, и теперь можно было хоть немного отдохнуть.

Однако за эти пару часов у неё заметно испортилось настроение — не только из-за утомительной беготни по лавкам, но и из-за постоянных споров с Лейтарисом. Он упрямо настаивал на всём: какую мантию выбрать, какая перчатка прочнее. Но хуже всего было то, что он всё оплачивал сам. Не спрашивал, не советовался — просто платил, словно всё происходящее само собой разумеется.

— Спасибо вам за помощь, — сказала она наконец, отстраняясь от него. — Но, думаю, мне уже пора. Всё необходимое куплено.

Лейтарис взглянул на небо, где солнце стояло ещё высоко.

— Ещё только полдень, — заметил он. — Составьте мне компанию. Пообедайте со мной.

Айрис уже собиралась отказаться, но почувствовала, как урчит её живот. В суете она и правда не заметила, как проголодалась.

— Хорошо, — кивнула она. — Где вы предлагаете поесть?

— Здесь недалеко есть небольшая таверна, — сказал он, обернувшись. — Почти домашняя, уютная. Думаю, она нам подойдёт.

Он взял её за руку, легко, но уверенно, и повёл вперёд. Позади, на почтительном расстоянии, молча следовал его слуга, неся на руках аккуратно свёрнутые покупки Айрис.

Таверна действительно оказалась небольшой, с потёртыми, но добротными деревянными стенами, мягкими скатертями на столах и витражными окнами, сквозь которые пробивался солнечный свет. Воздух наполняли тёплые ароматы специй и запечённого хлеба. Айрис даже почувствовала, как немного расслабляется.

Они сели за столик у окна, в глубине зала. Лейтарис жестом подозвал хозяйку и заказал обед — блюда он выбрал сам, не спрашивая Айрис, что вызвало у неё очередную волну раздражения. Но есть хотелось, и она решила не спорить.

Когда им принесли еду — тушёное мясо с овощами, тёплый хлеб, травяной чай и фруктовый сок — Айрис ела с удовольствием. Молчание между ними было почти комфортным. Но, едва они перешли к напиткам, Лейтарис нарушил покой.

— Скажите, — вдруг произнёс он, глядя ей прямо в глаза. — А зачем вам, в самом деле, академия? Простите, но это не самое подходящее место для девушки.

Айрис чуть не поперхнулась. Она уже привыкла к его прямолинейности, но этот вопрос застал её врасплох. Сказать, что поступила туда, чтобы аннулировать наш брак? — мысленно передразнила она. — Вот уж не дождётся.

— Почему вы так думаете? — спросила она, отставив чашку. — Я с детства мечтала учиться в академии. У меня большие планы на будущее.

— Вот как? — с интересом приподнял бровь Лейтарис. — И какие же это планы? Получив знания на боевом факультете… вы собираетесь, как мужчина, махать мечом и разить магией своих врагов?

— А разве это плохо? — спокойно ответила она.

— Плохо, — серьёзно сказал он. — Это — дело мужчин.

— А женщин? — спокойно уточнила Айрис, глядя на него поверх края бокала.

Он задержал взгляд на ней, потом медленно произнёс:

— Женщина должна быть дома. Заниматься мужем. Растить детей.

Айрис рассмеялась, но в её голосе звенела колкость.

— Ну, это мне пока не для меня, — ответила она. — Я не собираюсь замуж . И, к слову, не каждая женщина рождена для кухни.

Он хотел было что-то сказать, но Айрис опередила его, наклоняясь вперёд с лёгкой, почти кокетливой улыбкой:

— Лучше расскажите, как у вас дела. Вы уже встретились со своей женой?

Слова прозвучали мягко, но под ними ощущалась скрытая игла. Лейтарис на мгновение замер, а затем медленно откинулся на спинку стула, с интересом изучая её лицо.

Он посмотрел на Айрис долгим, прищуренным взглядом, в котором читалось не только недоумение, но и лёгкая тень подозрения.

— Почему вас интересует моя жена? — спросил он медленно, почти лениво, но в голосе звучала скрытая напряжённость.

Айрис пожала плечами и сделала вид, что её вопрос был задан случайно, небрежно.

— Да так, просто… — ответила она и опустила взгляд в свою чашку с соком, делая вид, что ищет в ней кусочки фруктов. Она не хотела продолжать этот разговор, но Лейтарис, казалось, не собирался отступать.

Он молчал несколько секунд, а затем произнёс:

— Я послал за ней своих людей. Но они вернулись ни с чем. — В его голосе зазвучала ледяная злость. — Её отец, Раймонд де Вильяр… — он произнёс имя с явным отвращением, — решил, что сможет спрятать её от меня.

Айрис подняла брови, но промолчала. Внутри неё что-то сжалось. Ну конечно он послал людей. Ещё бы. Как же без давления и принуждения.

— Если она вам так неприятна и не нужна, — сказала она наконец, стараясь говорить спокойно, — то зачем вообще её искать? Зачем забирать? Может, просто… расторгните брак и оставьте её в покое? И сами обретёте покой.

Лейтарис не ответил сразу. Его взгляд вновь остановился на ней, на этот раз внимательнее, чем прежде. Он будто пытался заглянуть ей в душу, уловить невысказанное.

— Знаете… — сказал он тихо. — Мне кажется, вы её знаете. Вы так защищаете её — слишком уж рьяно для посторонней.

Айрис поперхнулась соком, едва не закашлявшись. Она поспешно отвернулась, моргнула, справляясь с собой. Вот чёрт… зачем я вообще начала этот разговор? — мысленно выругалась она. Но почти сразу взяла себя в руки. Её лицо вновь стало спокойным, даже немного холодным. Она повернулась к нему и прямо встретила его взгляд.

— Нет, — спокойно произнесла она. — Я её не знаю. Но знаю вас. И именно поэтому так говорю. Вас тяготит этот брак. Это заметно. Потому я и подумала: может, стоит просто отпустить ситуацию. Зачем вам та, кто вам не нужна?

Он слегка усмехнулся и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.

— Я так и поступлю, — сказал он медленно. — Но только после одного. Она должна родить мне наследника.

Айрис стиснула зубы, но осталась внешне невозмутимой.

— Если это будет мальчик, — продолжил он, — мы проведём обряд принятия, и он станет полноправным эльфом, официально признанным членом рода.

— А если девочка? — тихо спросила Айрис, внимательно наблюдая за его лицом.

Лейтарис пожал плечами, будто этот вариант его не особенно заботил.

— Если девочка — тогда она вместе с матерью вернётся к Раймонду де Вильяру. Там ей и место.

Айрис опустила глаза. Ей хотелось что-то сказать, возразить, бросить ему в лицо что-нибудь резкое… Но она промолчала. Только внутри всё кипело. Вот ты какой, Лейтарис…

Он же сидел напротив, совершенно спокойный, будто только что говорил о выборе вина, а не о судьбах людей.

Сок в её чашке почти закончился. Айрис сделала последний глоток, надеясь этим поставить точку в разговоре. Она аккуратно поставила чашку на стол и, глядя на Лейтариса, спокойно произнесла:

— Спасибо вам за всё… за помощь, за обед. Но мне пора возвращаться.

Она встала из-за стола, собираясь быстро уйти, пока он не придумал, как снова втянуть её в разговор. Но Лейтарис протянул руку и мягко, но решительно, взял её за запястье.

— Подождите, — сказал он негромко, но настойчиво. — Не торопитесь. Тут недалеко стоит моя карета. Я отвезу вас домой.

Только не это… — сжалось внутри у Айрис. Сердце забилось быстрее. Если он узнает, где я живу, если увидит дом, сразу всё поймёт…

— Спасибо, — произнесла она, стараясь говорить как можно спокойнее, — но я не могу поехать с вами.

Он прищурился.

— Почему? Это не займет много времени. И будет безопаснее, чем идти одной.

Айрис отвела взгляд, будто смущённая, и быстро придумала объяснение:

— Понимаете… я в городе одна. Бабушка, с которой я живу, тяжело больна, почти не встаёт с постели. Брат на службе и не может меня сопровождать. Поэтому мне и пришлось сегодня идти одной. Но если кто-то увидит, что я возвращаюсь с мужчиной, да ещё и с вами… — она бросила на него выразительный взгляд, — это может вызвать ненужные слухи.

Лейтарис на мгновение замолчал, изучая её лицо. В его глазах промелькнуло что-то… может быть, сомнение, может, любопытство, но он кивнул.

— Хорошо. Я вас понял, — наконец сказал он. — В таком случае позвольте хотя бы вызвать вам экипаж. Я не отпущу вас пешком.

Айрис уже хотела отказаться, но Лейтарис не дал ей и слова вставить — он поднял руку, позвав официанта, расплатился за обед и спокойно встал, слегка придерживая Айрис за руку.

— Пойдёмте, — произнёс он негромко, словно это был не вопрос, а утверждение.

И они направились к выходу из таверны. Его рука всё ещё касалась её запястья, мягко, но властно, не давая ей возможности просто исчезнуть. Позади, на почтительном расстоянии, следовал молчаливый слуга, бережно неся свёртки с купленной формой и книгами.

Выйдя из тёплой, уютной таверны на шумную улицу, залитую полуденным солнцем, Лейтарис на мгновение прищурился от света, а затем махнул своему слуге.

— Оставь свитки на лавочке и найди экипаж для леди, — велел он.

Слуга молча поклонился, аккуратно разложил все свёртки с покупками на длинной деревянной скамье рядом с Айрис и бесшумно исчез в толпе.

— Присядем, — предложил Лейтарис, указывая на вторую скамью. Его голос прозвучал мягко, но в нём чувствовалась некая настойчивость.

Айрис молча кивнула и опустилась на край скамьи. Она опустила взгляд, чувствуя, как всё сильнее сжимается внутри. Лейтарис сел рядом, глядя на неё с нескрываемым вниманием.

— Знаете… — начал он, — мне совсем не хочется с вами расставаться.

Он немного наклонился вперёд, как будто его слова должны были стать тайной между ними.

— Пообещайте, что завтра рано утром вы придёте к озеру. Я буду ждать вас там.

Айрис вздрогнула. Вопрос застал её врасплох. Она уставилась в землю, словно именно там могла найти правильный ответ.

— Я не знаю, — прошептала она. — Вряд ли я смогу.

В этот момент на повороте показался слуга. Он шёл быстро, жестом показывая, что экипаж уже ждёт.

Лейтарис встал и взглянул на Айрис с лёгкой улыбкой.

— Я всё равно буду вас ждать, — сказал он тихо. — А если вы не придёте… я найду вас. Приду сам.

Он протянул ей руку, и Айрис, немного колеблясь, вложила свою ладонь в его. Его пальцы были тёплыми и крепкими, и в этом прикосновении было что-то тревожное.

Они подошли к экипажу, стоявшему у обочины. Тёмная лакированная карета блестела на солнце, кучер сидел на козлах, держа в руках поводья. Слуга уже аккуратно укладывал покупки внутрь.

Айрис поднялась по ступенькам и обернулась. Лейтарис стоял рядом, наблюдая за каждым её движением.

— До встречи, — произнёс он, голос его звучал почти ласково.

— До свидания, — ответила Айрис, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Кучер щёлкнул поводьями, и экипаж плавно тронулся с места. Колёса мягко заскрипели по булыжной мостовой, увозя её прочь от таверны и Лейтариса.

Через несколько мгновений, когда шум улицы чуть поутих, раздался голос кучера:

— Так куда вам ехать, барышня?

Айрис откинулась на спинку сиденья и коротко сказала:

— В особняк МакГрегоров.

— Это тот, что на самой границе леса? — переспросил он, чуть повернув голову.

— Да, — кивнула Айрис.

После этого они ехали молча. За окном проносился город, но Айрис смотрела не на него. Она смотрела внутрь себя — туда, где тревога и смятение переплетались с чем-то ещё… слишком сложным, чтобы назвать это просто страхом.

Вскоре экипаж плавно остановился у массивных кованых ворот, ведущих к особняку МакГрегоров. Здание, частично скрытое зеленью старого сада, возвышалось на границе леса, будто специально выстроенное в этом уединённом месте, вдали от посторонних глаз.

Кучер ловко спрыгнул с козел, помог Айрис выйти и аккуратно снял её покупки — свёртки, тканевые сумки и свитки, сложенные на сиденье рядом. Айрис порывисто сунула руку в карман, чтобы достать несколько монет, но мужчина покачал головой.

— Уже всё оплачено тем господином, — сказал он, кивнув в сторону, откуда они приехали.

Она сжала губы, не зная, что сказать, но он продолжил, вдруг понизив голос:

— Видно, барышня, вы хорошая… Но будьте осторожны. Не давайте ему вскружить вам голову.

Он коротко кивнул, поднялся обратно на козлы и щёлкнул поводьями. Лошади послушно развернулись, и экипаж медленно покатился по дороге обратно в город. Айрис смотрела ему вслед, пока колёса не скрылись за поворотом.

Вздохнув, она развернулась и вошла на территорию поместья. Один из слуг, молодой парень с тёмными волосами и внимательным взглядом, тут же подошёл к ней.

— Мисс Айрис, вы вернулись.

— Отнеси, пожалуйста, все мои покупки в комнату, — устало сказала она, указывая на вещи. — И пусть никто меня не беспокоит.

— Конечно, мисс, — ответил он и поспешил выполнить поручение.

Айрис тем временем направилась в сад. Здесь всё было по-прежнему — аккуратные аллеи, раскидистые кусты, полные цветов, и старая мраморная скамейка у фонтана, где ей всегда удавалось найти покой. Она опустилась на неё, на мгновение прикрыв глаза, вдыхая запах роз и влажной земли.

Затем, достав из внутреннего кармана небольшой артефакт связи — круглый, гладкий камень с тонкими рунами по краям, — она сжала его в ладони и тихо прошептала:

— Братишка, ты тут?

На поверхности артефакта мигнул тёплый свет, и в её голове прозвучал знакомый голос:

— Да. Что-то случилось?

— Нет, всё в порядке. Я просто хотела сказать, что всё купила. Правда, я сказала бабушке, что пошла с тобой…

На той стороне воцарилось короткое молчание, а потом Жульен ответил:

— Понятно. Хорошо, если кто спросит — подтвержу. Я сейчас в дозоре. Как освобожусь — свяжусь с тобой.

— Будь осторожен, — шепнула Айрис.

Свет артефакта погас, и в саду снова стало тихо. Лишь ветер шелестел листвой, словно знал, что в её жизни началась игра, в которой ставки были слишком высоки.

Наступил вечер. В особняке зажглись свечи, и мягкий свет скользил по мраморным полам и старинной резной мебели. Колокол пробил время ужина, и девушки-воспитанницы леди Морны, собравшись со всех уголков дома, уже стекались в столовую. Там, за длинным столом, где всегда было уютно и светло, они смеялись, перешёптывались, обсуждали наряды, книги и последние сплетни. Атмосфера была лёгкой, почти домашней.

Айрис вошла в зал тише обычного. Она улыбнулась, чтобы никто не заметил её волнения, и заняла своё привычное место ближе к окну. Несмотря на ароматную еду, которую уже подали — жаркое с травами, свежий хлеб и фруктовый компот, — её аппетит куда-то исчез. Она осторожно отломила кусочек хлеба, но так и не притронулась к нему.

Где-то на заднем плане смех девушек сливался с приглушёнными разговорами, но всё это звучало для неё будто сквозь стекло. Мысли крутились вокруг одного человека — Лейтариса.

Перед её глазами снова и снова всплывал его образ: высокий, уверенный, с надменной осанкой и завораживающим взглядом, полным внутреннего огня. Эти глаза преследовали её. В них было что-то опасное, но в то же время притягательное. Его голос, холодный и твёрдый, всё ещё звучал в её голове, особенно слова, которые он произносил, говоря о своей жене… о ней самой.

Айрис сжала руки на коленях под столом.
— Нет… — подумала она. — Я не пойду к озеру. Больше не встречусь с ним. Зачем? Я хотела понять его, увидеть, кто он такой. Что движет им. Но теперь мне всё ясно.

Образ его жены, как он её описал — инструмент, средство для наследника, — кольнул её сердце.
— Если он узнает, кто я, — подумала она с внутренней дрожью, — всё станет ещё хуже. Он станет жестоким. Беспощадным. Он не простит обмана. А я не смогу жить рядом с человеком, который смотрит на меня как на часть сделки.

Она даже не заметила, как девушки одна за другой начали вставать из-за стола. Кто-то заметил её задумчивость, но не стал отвлекать. Словно во сне, Айрис прошла мимо всех, тихо попрощалась и поднялась по лестнице в свои покои.

Комната встретила её тишиной. Она не зажгла ни одной лампы — только свет луны, льющийся сквозь кружевные шторы, озарял комнату серебристым светом.

Сбросив платье и накинув лёгкий халат, она опустилась на край кровати, обхватила себя руками и тихо прошептала:
— Всё будет хорошо… Я не позволю ему изменить мою судьбу.

Айрис легла, завернулась в покрывало и уже через несколько минут, уставшая от мыслей, погрузилась в неспокойный сон, где всё снова и снова возвращалось к одному лицу — к тому, от которого она бежала, и к которому, возможно, судьба всё равно поведёт её вновь.




глава 34


Всю дорогу до своего замка, спрятанного в глубокой чаще леса, Лейтарис сидел, погружённый в собственные мысли. За окнами экипажа мелькали стволы деревьев, ветви, склонившиеся к дороге, будто наблюдали за ним. Но он не обращал на них внимания. Внутри него бушевал вихрь мыслей, и все они вращались вокруг одной девушки — Айрисии.

Почему она не выходит у него из головы? Она ведь человек — смертная, хрупкая, пусть и красивая, умная, с живыми, выразительными глазами. Но дело было даже не в этом. Её поведение… оно выбивалось из привычного для него круга общения. Айрисия говорила с ним прямо, без страха, будто не ощущала той власти, что он носил в крови и взгляде. Сегодня она даже осмелилась повысить на него голос — и не из страха, не из истерики, а с уверенностью и вызовом.

Мысль об этом вызвала у Лейтариса кривую ухмылку. Он откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза.
— Слишком дерзкая… — пробормотал он, — но почему это нравится мне?

В его душе шевелилось странное, непривычное чувство — словно нечто важное ускользает от его внимания. Как будто он стоит у порога разгадки, но не может сделать последний шаг. Кто она?

— Всё решено, — проговорил он твёрдо. — Завтра утром у озера… Я заберу её. Прямо оттуда. Увезу во дворец.

Он даже не собирался больше скрывать своих намерений. Пусть Айрис сопротивляется, пусть отказывается — он найдёт способ убедить её. Он избавится от этой дурацкой формы брака, которую ему навязали. И потом… он женится на ней.

— Она будет моей, — сказал он себе, чувствуя, как уверенность наполняет его тело. В этом вопросе он привык получать то, чего желал.

Лёгкая, почти хищная улыбка скользнула по его губам. Впереди — ночь, но ему не спалось. В мыслях он уже представлял, как будет держать Айрис за руку, как её волосы будут рассыпаны по его подушке, как голос дрогнет, когда она наконец сдастся.

— Завтра, — прошептал он с удовлетворением. — Завтра всё изменится.

Когда экипаж остановился у ворот замка, Лейтарис вышел, не дожидаясь, пока ему подадут руку. Его шаги эхом отдавались по каменным плитам вестибюля. Воздух внутри был прохладным, пропитанным ароматом свечей и старого камня.

Он едва успел пересечь холл, как навстречу вышел его советник, вежливо склонившись в поклоне:
— Ваше светлость, прошу прощения за поздний визит. Сегодня днём приезжал посланник от короля. Он ждал, но, увы, вас не было. Мы не знали, где вас искать. Он сказал, что прибудет вновь завтра.

— Чёрт… — раздражённо процедил Лейтарис сквозь зубы. Он совсем забыл об этом визите. — У меня были… дела.

Он отмахнулся от советника:
— Хорошо. Пусть приходит. Я буду ждать его завтра.

И, не добавив больше ни слова, направился вверх по лестнице в свои покои.

Войдя в комнату, он не стал разжигать камин — тепло внутри его самого было достаточно жарким. Он подошёл к окну, приоткрыл створку и вдохнул ночной воздух.

— Ничего… — тихо произнёс он, глядя в сторону леса. — Завтра всё решится. Завтра она будет со мной. А потом… разберусь, чего от меня хочет король.

Он закрыл окно, бросил на кресло сюртук и сел на край кровати, зная, что сон не скоро придёт этой ночью.

Когда первые лучи утреннего солнца пробились сквозь густую листву леса, Лейтарис уже скакал по тропе, ведущей к озеру. Его уверенность не угасала ни на миг — он знал, что она придёт. Где-то глубоко внутри него жила твёрдая, почти животная уверенность: Айрис будет там. Они встретятся, он скажет ей всё, что решил, и увезёт её с собой.

Добравшись до знакомого поворота, он осадил коня и привязал его подальше от воды, в тени деревьев, чтобы животное не спугнуло Айрис, если она уже пришла. Сам же направился к озеру. Вокруг царила тишина — спокойная, наполненная дыханием леса. Только звонкое чириканье ранних птиц нарушало утреннюю тишину. Трава ещё хранила прохладу ночи, легкий туман стелился над водой, и воздух был свеж, почти хрустален.

Но её не было.

Лейтарис окинул озеро внимательным взглядом. Ни на берегу, ни в воде — никого. Он нахмурился, но не отступил.
— Придёт, — уверенно сказал он себе и сел на поваленный ствол дерева у самой воды. Его тень легла на зеркало озера, а взгляд — устремился вдаль, как будто в ожидании чуда.


---

Тем временем в особняке Айрис ещё лежала в постели. Сквозь полуопущенные шторы пробивался солнечный свет, щекотал щёку и тянул за собой. Её мысли, как и каждое утро, были о том самом месте — озере. Оно манило её. С тех пор как она начала приходить туда по утрам, её тело словно наполнялось какой-то внутренней силой. Лёгкость, ясность, энергия — всё это приходило вместе с утренним омовением.

Но сегодня… всё было иначе. Воспоминания о вчерашнем разговоре с Лейтарисом были ещё свежи, и особенно — его слова: «Я буду ждать». Это звучало как предупреждение и как обещание одновременно.

Айрис задумалась.
А вдруг он действительно там? А может, я просто быстро искупаюсь и уйду… — думала она, ворочаясь под лёгким покрывалом.

Но её размышления прервал шум из-за окна — кто-то подъехал ко двору. Голоса, топот копыт, звук открываемых дверей.

— Что там? — прошептала она, скидывая одеяло.

Айрис быстро привела себя в порядок, наскоро причесалась и спустилась вниз. На крыльце, окружённая слугами, стояла бабушка — леди Морна, а рядом с ней…
— Мама?! — воскликнула Айрис, не веря своим глазам.

Лили, изящная и теплая, тут же бросилась навстречу дочери, распахнув объятия.
— Дорогая моя девочка! — воскликнула она, крепко обнимая Айрис. — Я так скучала!

За Лили стояла Астерия — жена Жюльена, выглядевшая немного уставшей, но всё равно красивой. В её руках была плетёная переноска, где тихо посапывали два малыша-близнеца.

— Какие же вы… крошечные, — прошептала Айрис, заглянув в люльку.

В доме сразу же началась суета: слуги суетились, готовили комнаты, носили багаж. Вся обстановка наполнилась шумом, разговорами, смехом и ощущением живого дома.

Айрис провела маму и Астерию в гостиную, а затем — к себе в комнату. Там, смеясь и улыбаясь, она начала показывать свои покупки, сделанные к началу учёбы в академии. Форму, книги, письменные принадлежности, аккуратно разложенные на столике. Лили с интересом разглядывала всё, давая советы, восхищаясь вкусом дочери. Астерия тихо сидела рядом, держала одного из малышей на руках и изредка посматривала на Айрис с мягкой улыбкой.

Время шло незаметно. День переливался в вечер — сквозь открытое окно тянулся запах вечерних трав и слышался далёкий колокольный звон.


---

А у озера всё ещё сидел Лейтарис. С каждым часом его уверенность таяла, как утренний туман. Он не знал, сколько времени прошло, но солнце уже поднялось высоко над горизонтом, и тени деревьев стали короче. Озеро по-прежнему было пустым.

Он встал, злясь на себя, на неё, на мир.
— Ну что ж… Ты не пришла. Хорошо. Тогда я сам найду тебя, — сказал он, и голос его прозвучал глухо, почти как клятва.

Он вскочил на коня, ударил пятками в бока, и тот сорвался с места галопом. Лесные тропы мелькали перед глазами, но Лейтарис больше не чувствовал утренней лёгкости — теперь в нём жила решимость.

— Я тебя найду, Айрисия. Где бы ты ни была. В этом ты можешь не сомневаться.

А пока — нужно вернуться во дворец. Там ждали дела, посланник короля и, возможно, новые проблемы. Но его главная цель теперь была ясна как никогда.

-----------

После сытного ужина, когда в доме наконец воцарилась тишина, Айрис вместе с матерью, бабушкой и Астерией вышли в сад. Летний вечер был тёплым, воздух напоён ароматом цветов и свежестью зелени. В саду, в глубине аллей, стояла изящная беседка, оплетённая цветущим плющом. Лампы, развешанные по периметру, разливали мягкий, янтарный свет, в котором играли блики на лицах собеседниц.

Все устроились удобно: Лили села рядом с дочерью, бабушка — напротив, с чашкой ароматного травяного чая, а Астерия укачивала одного из малышей, прижав его к груди, пока второй спал в люльке рядом.

— Айрис, дорогая, — начала леди Морна, слегка коснувшись руки внучки, — я хочу сказать тебе кое-что важное.

Девушка удивлённо посмотрела на бабушку, ожидая продолжения. Та вздохнула, медленно отпила глоток чая и продолжила:

— Лили и Астерия… останутся здесь. Они будут жить с нами.

— Правда? — Айрис удивлённо подняла брови и тут же улыбнулась. — Это замечательно! Но почему? Что-то случилось?

Лили нежно погладила дочь по плечу.

— Мужчины уехали. — В голосе матери звучала лёгкая тревога, хоть она и старалась её скрыть. — Их вызвал король. Неожиданно. Сказали — дело срочное, а потому они уехали сразу, даже не попрощавшись как следует.

— Мы не хотели тебя расстраивать, — добавила Астерия, тихо, почти шёпотом. — Но оставаться в замке вдвоём с детьми было бы… неразумно. Поэтому мы с радостью приняли приглашение леди Морны.

— Здесь мы в безопасности, — подытожила бабушка. — И вместе. А это главное.

Разговор постепенно перетёк в обсуждение грядущих дней. Лили рассказывала о планах, Айрис — о своих сборах в академию, Астерия делилась радостями и трудностями материнства. Смеялись, делились историями, пили чай. Ночь накрывала сад мягким покрывалом, и над головами медленно зажигались звёзды.

Айрис чувствовала себя умиротворённой. Всё было на своих местах — мама рядом, бабушка спокойна, дом полон жизни. И за весь этот вечер, за весь насыщенный день она ни разу не подумала о Лейтарисе. Его образ не мелькнул ни в мыслях, ни в разговоре. Как будто он и не существовал вовсе.

Позже, уставшая, но довольная, она поднялась в свою комнату. Легла в постель, укрылась тонким покрывалом, и почти сразу сон окутал её лёгкой пеленой. Никаких снов, никаких тревог. Только тишина, покой и ощущение, что всё — правильно.

День за днём в поместье проходили в сборах, прощальных прогулках по саду и лесным тропам, тихих беседах на закате. Время приближалось, и в воздухе витало ощущение перемен — лёгкое волнение, вперемешку с радостным предвкушением. Айрис всё чаще ловила себя на мыслях о том, какой будет её жизнь в академии: новые люди, новые знания, самостоятельность… и, возможно, первые настоящие испытания.

Накануне отъезда, уже ближе к вечеру, во двор въехал всадник — Жульен. Он спешился ещё до того, как лошадь остановилась, и почти бегом направился в дом. На крыльце его уже ждали: Лили, Астерия с малышами и Айрис. Его глаза сразу наполнились теплом, когда он увидел своих детей. Он обнял жену, поцеловал дочь и тут же взял на руки Ричарда, а потом — крошку Морну. Дети словно чувствовали его настроение — не плакали, не капризничали, лишь смотрели на отца своими сияющими глазами, как будто знали, что он приехал ненадолго.

Вечер прошёл в тёплом кругу семьи. Все старались говорить о простом — о погоде, дороге, книгах и новых нарядах для Айрис, чтобы не поднимать тревожных тем. Но даже в этих повседневных разговорах витала грусть от предстоящего расставания.

— Завтра рано выезжаем, — сказал Жульен, когда часы пробили десять. Он ласково посмотрел на Айрис, положив руку ей на плечо. — Так что ступай спать, сестрёнка. Нам нужно быть в пути с первыми лучами солнца. А то, зная тебя, можешь проспать весь выезд.

Айрис улыбнулась, поцеловала всех на ночь и отправилась в свою комнату. Но, несмотря на усталость, сон не приходил. Она ворочалась с боку на бок, пересчитывала минуты, вспоминала каждую мелочь прошедших дней, стараясь запомнить всё до последней детали.

Когда за окном начали бледнеть звёзды, она встала, набросила на плечи лёгкую шаль и вышла на балкон. Села в кресло, прижав колени к груди, и долго смотрела, как ночное небо медленно переходит в утреннюю дымку. Над лесом начали расплываться первые розоватые лучи. Всё вокруг затаилось в ожидании нового дня.

— Начинается новая жизнь, — прошептала Айрис, глядя вдаль. — Что она мне принесёт — я не знаю. Но я готова.

В её глазах светилась решимость. Сердце билось быстрее, но не от страха — от предвкушения. Где-то впереди была её судьба, и она, наконец, была готова сделать шаг навстречу ей.





глава 35.



Утро было прохладным, небо затянуто лёгкой дымкой, а трава блестела росой. Слуги суетились у кареты, загружая последние сундуки. Лили обнимала Айрис крепко, как будто не хотела отпускать, пряча в глазах волнение. Астерия стояла рядом с малышами, ласково улыбаясь, а леди Морна молча держала руку внучки, словно передавала ей силу и благословение своего рода.

— Не забывай, кто ты, — тихо произнесла она. — И не бойся быть собой.

Жульен лично вызвался сопровождать сестру до академии. Он хотел убедиться, что всё будет в порядке, и показать всем, что за Айрис стоит уважаемая и сильная семья.

Дорога заняла почти целый день. Когда вдали показались высокие башни, Айрис затаила дыхание. Академия находилась прямо на территории королевского замка — в восточном крыле старинного укреплённого комплекса, где некогда жили придворные маги, а теперь обучались юноши и девушки из лучших семей королевства.

Главный учебный корпус возвышался среди садов: величественное здание из светлого камня, украшенное резьбой и витражами, отражающими солнечные лучи переливами цвета. За ним раскинулись парки, фонтаны, тренировочные площадки и обсерватория. По мощёным дорожкам уже ходили студенты в форменных мантиях, обсуждая лекции и спешили по делам.

— Учебная часть вон там, — пояснил Жульен, указывая на здание с колоннами и стеклянным куполом. — А вот здесь — жилой корпус, общежитие. Здесь живут все студенты.

Айрис проводили в её комнату на втором этаже уютного трёхэтажного здания, обвитого плющом. Комната оказалась просторной, с высокими потолками и большим окном, из которого открывался вид на сад и дальние башни замка. Здесь была кровать с балдахином, книжные полки, шкаф, письменный стол и мягкое кресло у окна — всё только для неё. Комната была рассчитана на одного студента, и это стало для Айрис приятным сюрпризом.

— Вот и всё, — сказал Жульен, заглядывая в окно. — Добро пожаловать в новую жизнь, сестрёнка.

Он обнял её, поцеловал в лоб и ушёл, оставив за собой тепло и ощущение важного момента. Айрис осталась одна в новой комнате, с лёгким волнением и предвкушением. Она подошла к окну, вдохнула свежий воздух и с тихой решимостью прошептала:

— Ну что ж… начнём.

Айрис только начала распаковывать сумку, когда дверь её комнаты внезапно распахнулась. На пороге стояла девушка с тёмной кожей, густыми волнистыми волосами цвета воронова крыла и глазами, глубокими, как полночь. Её улыбка была озорной, лёгкой, словно она уже чувствовала себя здесь как дома.

— Ой, — воскликнула она, прищурившись. — Занято?

Айрис замерла на секунду, удивлённая внезапным появлением, но тут же ответила сдержанно:

— Да… Извини.

— Ничего, — с лёгкой усмешкой отмахнулась незнакомка. — Кстати, я Катрина.

Айрис поднялась с кровати и вежливо кивнула.

— Айрис.

Катрина зашла в комнату, бегло оглядывая её интерьер — взглядом оценила уют, обстановку, размер. Затем, немного склонив голову, с завистливой усмешкой добавила:

— Ты одна? Комната твоя?

Айрис кивнула:

— Да, одна.

— Повезло тебе, — вздохнула Катрина, отступая к двери. — А я всё ищу себе хоть какое-то приличное место. Ладно, увидимся за ужином!

И прежде чем Айрис успела что-то ответить, Катрина ловко юркнула в коридор, её мягкие шаги затихли за дверью.

Заинтригованная, Айрис подошла к двери и выглянула наружу. Катрина с весёлым нетерпением заглядывала в каждую дверь. Её присутствие будто вносило вихрь живой энергии в спокойный коридор.

Наконец, она заглянула в одну из комнат чуть дальше по коридору, распахнула дверь шире и радостно воскликнула:

— Нашла! Заходи потом в гости!

Она быстро исчезла за дверью, оставив Айрис с лёгкой улыбкой на лице.

Закрыв дверь, Айрис вернулась к кровати и опустилась на край, на мгновение прижав ладони к коленям. В комнате было тихо, и только лёгкий ветер колыхал шторы у приоткрытого окна.

Она подняла взгляд, словно обращаясь к самой себе:

— Ну вот… начинается новая жизнь.

В её груди было волнение, но и предвкушение — как перед открытием книги, где ещё не перевёрнута первая страница.

Айрис методично раскладывала свои вещи, стараясь сразу навести порядок в новой комнате. На полки у стены она аккуратно поставила книги и тетради — новые, ещё пахнущие свежей бумагой и печатью. Рядом, в керамической чернильнице, заняли своё место чернила глубокого фиолетового цвета, а перья с тонкими острыми наконечниками — в специально отведённый резной стаканчик. Всё должно быть под рукой, ведь учёба в академии — дело серьёзное.

Затем она открыла платяной шкаф, внутри которого уже висели несколько вешалок. Сложенную по порядку одежду она развесила, стараясь не помять. Верхние полки заняли запасные туники, рубашки и шали, а на нижнюю она поставила простую резную шкатулку, украшенную металлическими уголками и небольшой застёжкой. В ней — мешочки с монетами, что остались после всех необходимых покупок. Айрис провела пальцами по крышке и с удовлетворением захлопнула её, поставив шкатулку в самый угол полки, надёжно и скромно.

Наконец, пришло время переодеться. На кровати уже лежала её форма — глубокого, насыщенного цвета бордо, с лёгким бархатистым отливом и серебристыми вставками. Одежда была сшита по образцу мужской формы, как и вся академическая форма в этом заведении, — приталенный камзол с высоким воротом, застёгивающийся на ряд пуговиц, и прямые, плотные брюки до щиколоток. Айрис аккуратно оделась, застегнула все пуговицы, поправила манжеты и, немного волнуясь, подошла к зеркалу.

Отражение смотрело на неё с лёгкой настороженностью. И всё же — форма сидела идеально. Ткань ложилась точно по фигуре, не тянула и не обвисала. Ни следа тесноты или неудобства.

— Ну вот… — пробормотала она, поправляя ворот. — Интересно, почему Лейтарис был так уверен, что она мне мала?

Скорее всего, просто хотел поддеть. Но теперь, глядя на своё отражение, Айрис чувствовала, что всё на своём месте. Даже в этой, чуждой по крою одежде, она чувствовала себя… собой.

Она быстро уложила волосы в аккуратный пучок, открыла дверь и вышла в коридор. Впереди был первый день в академии — начало новой, совершенно неизведанной жизни.

Айрис неуверенно сделала несколько шагов по коридору, оглядываясь — ни табличек, ни указателей она не увидела. Её желудок напоминал о себе настойчивыми урчаниями, а запахи, доносившиеся издалека, только усиливали ощущение голода.

Проходящие мимо студенты казались занятыми: кто-то смеялся, кто-то обсуждал что-то оживлённо, держа в руках расписания и свитки, а кто-то торопливо шёл вперёд, не обращая внимания на окружающих. Айрис замерла у одного из высоких окон, сквозь которое проглядывал тёплый, розоватый свет заката.

Она уже хотела было подойти к одной из групп студентов, чтобы спросить дорогу, как вдруг услышала за спиной знакомый голос:

— Заблудилась, новенькая?

Обернувшись, она увидела Катрину — ту самую девушку с чёрными как смоль волосами и тёмными глазами. На ней была такая же форма, только синего цвета , и в руках она держала свернутый лист бумаги.

— Немного, — призналась Айрис, сдержанно улыбнувшись. — Ищу столовую.

— Отлично! Я тоже туда направляюсь, — обрадовалась Катрина. — Пойдём вместе. Здесь можно три раза круг обойти, пока найдёшь, особенно если не знаешь, где что.

Айрис с облегчением кивнула и пошла рядом. Пока они шли по коридору, Катрина болтала без умолку: рассказала, как сама впервые не могла найти выход из учебного корпуса, как преподаватель алхимии путает имена всех первокурсников, и как столовая — хоть и простая, но кормит прилично.

Спускаясь по широкой лестнице, они уже слышали звон посуды и оживлённые голоса — внизу начинался ужин. Айрис выдохнула. Первая маленькая задача выполнена — и пусть она была самой простой, именно с таких начинается что-то большее.

Зайдя в просторную, залитую тёплым светом столовую, девушки на мгновение замерли у входа, оглядываясь. За столиками, уставленными посудой, уже сидели студенты — шумно разговаривали, смеялись, кто-то вёл оживлённые споры, кто-то уже доедал, откидываясь на спинку с довольным видом.

— Пошли, — сказала Катрина и уверенно повела Айрис сквозь ряды к столику у высокого окна. — Это наш столик. В прошлом году я тоже за ним сидела. Удобно — светло, и никто за спиной не толкается.

Айрис уселась напротив, удивлённо посмотрев на Катрину.
— Так ты не первокурсница?

— Нет, — с лёгкой улыбкой ответила та. — Я на втором курсе. Факультет артефакторики.

— Ух ты! — с искренним восхищением сказала Айрис. — Я тоже хотела туда... Но почему-то оказалась на боевом.

— Не страшно, — отмахнулась Катрина. — У вас будут на выбор дополнительные дисциплины, и ты сможешь взять то, что тебе по душе. У нас, например, такого выбора нет — у боевых магов, говорят, больше свободы.

— Ого, здорово, — обрадовалась Айрис.

— Ага, — подмигнула Катрина. — Правда, я не жалуюсь. Моё оружие — в другом. Я могу сразить любого боевого мага... своим взглядом.

Она бросила кокетливый взгляд на проходящего рядом симпатичного парня, и тот, заметив её, действительно запнулся на ровном месте и уставился, растерянно улыбаясь. Девушки дружно рассмеялись.

— Ты запомнила дорогу в столовую? — спросила Катрина, когда смех немного улёгся.

— Вроде да, — кивнула Айрис.

— Отлично. Теперь смотри — скоро на столе появится табличка. Там будут написаны наши имена, и это значит, что место занято. Видишь? — она показала на другие столики, где уже стояли изящные хрустальные таблички с плывущими в воздухе золотыми буквами.

В этот момент к ним подошла пожилая женщина в белом фартуке с рюшами и мягкой улыбкой. С необычайной аккуратностью она поставила перед девушками ужин:

— Приятного аппетита, девочки, — сказала она с лёгким поклоном.

На тарелках стояли ароматные кусочки запечённой дичи с розмарином, картофельное пюре с чесночным маслом и зеленью, а рядом — салат из свежих овощей с зернистым соусом. На десерт — нежный миндальный пудинг в маленьких фарфоровых пиалках.

— Вот это да... — прошептала Айрис, глядя на еду.

— Нас тут неплохо кормят, — довольно сказала Катрина, уже разрезая мясо.

Айрис улыбнулась и впервые за день почувствовала, что ей здесь по-настоящему уютно.




глава 36





Столовая наполнялась мягким гулом голосов, звоном посуды и ароматом тёплого ужина. Айрис и Катрина ели, весело перебрасываясь фразами, смеялись над какими-то первыми впечатлениями, делились ожиданиями от учёбы.

Когда к их столику подошли двое молодых людей, Катрина подняла голову и расплылась в искренней улыбке.

— Луин! Рилесс! Как же я рада вас видеть! — воскликнула она, отставив вилку и поднимаясь из-за стола.

Айрис едва не выронила ложку. Голос был слишком знаком... Слишком.

Она медленно обернулась — и замерла, точно заколдованная. Перед ней стояли Луин Амакир и его неизменный спутник Рилесс.

О нет... — только и успела подумать она, ощущая, как волна неловкости и раздражения поднимается изнутри.

Катрина тем временем, сияя, уже продолжала:
— Позвольте представить вам мою новую подругу, она только сегодня приехала — первокурсница Айрис.

Парни одновременно улыбнулись, заметив Айрис. Рилесс не замедлил с реакцией: он, как обычно, был быстрым, самоуверенным и немного вызывающим.

— Вот так встреча, — сказал он, опускаясь на скамью рядом с Айрис и склоняясь чуть ближе. — Неужели вы здесь, леди Айрис?

Айрис кивнула коротко, настороженно. Воспоминания о прошлых встречах с этими двоими были не самыми приятными, особенно с Рилессом, который всегда умел вывести её из себя.

— Вы знакомы? — удивлённо спросила Катрина, переводя взгляд с одного на другого.

— Да, — не дал Айрис сказать ни слова Рилесс, — позволь представить тебе мою невесту.

Айрис застыла, не веря своим ушам, глядя на него с приоткрытым ртом.

Что он несёт?! — промелькнуло в её голове.

— Правда? — воскликнула Катрина, округляя глаза.

— Абсолютно, — подтвердил Рилесс, расплываясь в довольной улыбке. — Правда, она пока об этом не знает.

Луин рассмеялся, качая головой:
— Не обращай внимания на моего друга, ты же знаешь его — он любит нести всякую чушь.

Он сел рядом, вежливо кивнув Айрис:
— Рад снова видеть вас. Здравствуйте.

— Здравствуйте, — сухо ответила Айрис и бросила на Рилесса такой взгляд, что в нём ясно читалось: "ещё одно слово — и полетишь за окно".

— Ты тоже на боевом факультете? — спросил Луин, кивнув на её бордовую форму.

— Да, — подтвердила она.

— Не удивлён, — вставил Рилесс, ухмыляясь. — Уверен, на отборе судьи без колебаний направили тебя именно туда.

— Почему? — холодно спросила Айрис, прищурившись. — Считаете, туда берут только с умственными отклонениями?

Рилесс залился смехом.
— Всё, всё, молчу, — поднял он руки, притворно сдаваясь.

К их столику снова подошла пожилая женщина в белом фартуке и принесла еду для парней: тушёное мясо с пряными специями, свежие булочки и горячий сливочный суп с травами.

— Спасибо, мадам, — оба вежливо склонили головы.

Айрис отложила приборы и, чуть помедлив, сказала:
— Ладно, я, пожалуй, пойду.

Но не успела она встать, как Луин вежливо, но настойчиво попросил:
— Посиди с нами. Мы хотим показать тебе академию, немного прогуляемся после ужина. Ты ведь ещё плохо ориентируешься?

— Да, останься, — поддержала Катрина. — Они отлично знают территорию. А вечером тут красиво — всё в огнях.

Айрис, немного поколебавшись, всё же села обратно.
— Хорошо. Но если Рилесс снова начнёт шутить — вы оба идёте без меня.

— Обещаю быть пай-мальчиком, — тут же сказал Рилесс, сложив руки на груди и состроив самый невинный взгляд.

После сытного ужина и весёлых разговоров, они вышли на улицу. Вечер окутал академию мягким, прохладным воздухом. Небо над головой уже затянулось глубоким синим цветом, и первые звёзды начали медленно зажигаться, будто кто-то осторожно рассыпал по небосводу крошечные искры.

— Красота… — тихо сказала Айрис, подняв голову.

Территория академии была освещена множеством волшебных фонарей. Свет от них был мягким, почти сказочным — тёплые золотистые огоньки озаряли дорожки, клумбы, скамейки и даже самые отдалённые уголки. Складывалось ощущение, будто сам воздух здесь наполнен магией и уютом.

— Пойдём, покажем тебе всё самое интересное, — предложил Луин и повёл группу вперёд по выложенной каменной дорожке.

Они прошли мимо величественного учебного корпуса, стены которого, словно впитывали свет фонарей. Через стеклянные окна были видны высокие своды залов, шкафы с книгами и магическими артефактами.

— А вот это — тренировочные площадки боевых магов, — сказал Луин, указывая на огороженное пространство, освещённое магическими сферами. — Здесь проходят занятия по метательным заклинаниям, барьерам, ближнему бою.

Айрис замедлила шаг, внимательно всматриваясь в просторные площадки с зачарованными мишенями, передвигающимися манекенами и пульсирующими магическими кругами на земле.

— В этом году добавили новый предмет — бой с мечом, — продолжил Луин. — Причём для всех факультетов.

— Это странно, — хмуро заметил Рилесс, на удивление серьёзно. — Раньше нас учили только работать с магическим оружием. Мечи были скорее факультативом для боевых. А теперь — обязательны.

Айрис удивлённо перевела взгляд на него. Он говорил спокойно, вдумчиво. Без обычной насмешки в голосе.

— Что-то происходит, — сказал Луин, посмотрев в сторону королевского дворца, белоснежные башни которого виднелись за кованым забором.

— Но нам не говорят, — добавил он.

— Думаю, боятся паники, — сказала Катрина. — Но всё равно рано или поздно расскажут.

Айрис молчала, вслушиваясь. Слова ребят эхом отзывались внутри. Тайны. Скрытые перемены.

Так, ведя неторопливую беседу, они дошли до здания общежития. Оно тоже выглядело волшебно в свете фонарей — высокие арки, изящные балконы, витражные окна.

— Ну вот, — сказал Луин, — мы живём на этаж выше. Если что — обращайтесь.

— Обязательно, — кивнула Катрина с лёгкой улыбкой.

— Спокойной ночи, леди Айрис, — чуть склонился Рилесс, на этот раз без насмешки, с лёгким блеском в глазах.

— Спокойной, — коротко ответила она, но взгляд её был уже мягче.

Парни скрылись за лестницей, а девушки, переглянувшись, вошли внутрь. Впереди был первый вечер в новом доме, полном загадок, света, и, как чувствовала Айрис, чего-то, что скоро изменит всё.

Зайдя в свою комнату, Айрис тихо прикрыла за собой дверь. Комната была уютной: высокий потолок, светлый деревянный пол, широкое окно с лёгкими полупрозрачными занавесками, которые еле колыхались от вечернего ветерка. Всё выглядело спокойно, почти по-домашнему, но внутри неё бурлили мысли.

Сняв форму, она переоделась в тонкую ночную сорочку цвета лунного молока, с изящным кружевом по краям. Материя ласкала кожу, словно напоминая о детстве, когда она засыпала, слушая сказки. Но сейчас не было ни сказок, ни покоя.

Айрис откинула одеяло и опустилась на мягкую кровать. Подушка приятно холодила щёку, а с улицы доносились лишь едва уловимые звуки ночной академии: редкие шаги, шелест листвы и, где-то вдали, голос совы.

Через приоткрытое окно в комнату проникал лёгкий ветерок, приносивший с собой прохладу и аромат трав, растущих в академических садах. Он нежно касался её кожи, словно стараясь убаюкать, но сон не приходил.

Мысли одна за другой всплывали в голове, путая образы и чувства.

Где он сейчас, Деверо? — пронеслось у неё в сознании.
Помнит ли он меня? Или давно забыл?

Айрис прижала руку к груди, через тонкую ткань ночной рубашки ощущалось едва заметное прикосновение — это на запястье был надет браслет. Ажурный, серебристый, он был таким тонким, будто его сплели из паутины. В его изысканном плетении сверкали крохотные драгоценные камни: рубины, сапфиры, изумруды — всё это казалось волшебным. Браслет был лёгким, почти невесомым, но каждый его миллиметр напоминал Айрис о прошлом, о том, что она пыталась забыть.

Это был свадебный подарок. Подарок от Лейтариса — её законного мужа. Она получила его ещё ребёнком, когда род их семьи заключил союз с его домом, скрепив судьбы двух кровей. Тогда она не понимала, что это значит. Она просто приняла украшение, как что-то красивое. Но с годами украшение стало цепью.

Она сбежала, уехала далеко, в академию, где надеялась стать другой. Независимой. Свободной. Здесь, в этих стенах, Айрис мечтала обрести новую судьбу — свою, не навязанную чужой волей.

Сжимая запястье, на котором поблёскивал браслет, она закрыла глаза. Мысли медленно угасали, растворяясь в тишине ночи. И вот уже её дыхание стало ровным, спокойным. Она спала, с лёгкой тревогой в сердце, но и с крошечной надеждой — что всё ещё может измениться.





глава 37.


Утро началось неожиданно резко.

Айрис сладко спала, укрывшись одеялом почти с головой. В комнате стояла полная тишина, за окном ещё лежал полумрак раннего утра, лишь едва-едва золотясь на горизонте. Вдруг дверь с грохотом распахнулась, словно с неё сорвали замок, и в комнату влетела Катрина — вихрь энергии, будто сама буря.

— Вставай! Быстрее! — выкрикнула она, запыхавшись, будто только что пробежала марафон.

Айрис рывком села в постели, ошарашенно глядя на подругу. Волосы растрепались, глаза прищурены от недосыпа. Она несколько секунд просто хлопала ресницами, не в силах понять, что происходит.

— Что случилось?.. — пробормотала она, потирая глаза и зевая.

Катрина, ни капли не смущаясь своим вторжением, подошла ближе, сложила руки на груди и уверенно заявила:

— Привыкай. Скоро начнутся занятия, а в академии не получится валяться до полудня. Нужно вставать пораньше, чтобы всё успевать: и умыться, и позавтракать, и дойти до нужной аудитории.

— Но... — Айрис снова потянулась, с надеждой глянув на окно. — Уроки ведь ещё не начались. Можно поспать хотя бы чуточку дольше...

— Нет, — решительно отрезала Катрина, — если мы пропустим завтрак, до обеда будем мучиться с пустым желудком. А ты не представляешь, какие бывают очереди в буфете в перерывах! Лучше встать пораньше, спокойно поесть и не бегать потом по академии голодной и злой.

Катрина театрально опустилась в кресло у окна, закинула ногу на ногу и с видом терпеливого мученика добавила:

— Давай, я тебя подожду. Только не копайся там полчаса. А то я зайду и вытащу тебя за волосы!

Айрис тихо хмыкнула, бросив на подругу не то возмущённый, не то сонный взгляд. Затем нехотя сбросила одеяло, встала и поплелась в ванную, приговаривая себе под нос:

— Вот уж точно, утро добрым не бывает...


----------------------------------------------

Время приближалось к полудню, когда Лейтарис вернулся во дворец. Солнце стояло высоко в небе, отбрасывая чёткие тени на мраморные плиты внутреннего двора. У самого входа его уже ждал слуга. Быстро подойдя, он взял лошадь за поводья и мягко удержал её, пока Лейтарис без промедления спрыгнул на землю.

— Вас ждёт посланник короля, — произнёс слуга почтительно. — Говорят, он собирается открыть портал.

— Хорошо, — кивнул Лейтарис. — И передай моим командирам: пусть готовят свои отряды. Через десять минут я жду их у замка.

Слуга поклонился и исчез, растворившись в шумной суете внутреннего двора.

Ровно через десять минут перед входом в замок выстроились шесть отрядов — лучшие воины королевства, проверенные в сражениях, дисциплинированные и преданные.

Лейтарис выступил вперёд, его голос был спокоен, но твёрд:

— Вы отправляетесь в замок короля. Там пройдёте обучение, которое может спасти вам жизнь. В этот раз — без магии. Только клинки. Наш враг опасен, и если война начнётся — а она, поверьте, неизбежна — мы должны быть готовы. Магия против них бессильна. Единственный способ нанести урон — физический. Лишь клинки, выкованные из особого сплава, способны уничтожить этих тварей.

Воины слушали, затаив дыхание. Не было ни шепота, ни движения — только решимость в их глазах.

Позади Лейтариса в воздухе вдруг засверкали руны. Пространство дрогнуло, и перед ними открылся портал. Мерцающий круг, наполненный силой, медленно разверзся в пространство, зовущий и пугающий одновременно.

— Вперёд! — скомандовал Лейтарис.

Один за другим отряды шагнули в портал, исчезая в его светящейся глубине. Последним вошёл сам Лейтарис, его шаг был твёрдым, взгляд — сосредоточенным. Он знал: обратной дороги может не быть.


Переход через портал был стремительным, словно само пространство уступило силе воли короля. Лейтарис шагнул вперёд — и в следующее мгновение оказался в залах королевского замка.

Он огляделся. Просторный зал был окутан мягким светом от кованых факелов, развешанных вдоль стен. Каменные своды поднимались высоко, придавая помещению торжественный и холодный вид. Ни одного из его воинов поблизости не было — они уже ушли, возможно, направлены в тренировочные залы или ожидали приказов в другой части замка.

У противоположной стены, в полумраке, стояла фигура. Это был тот же маг-посланник, что открыл портал в замке Лейтариса. Узнав его, Лейтарис сделал шаг вперёд, но не успел заговорить.

— Следуйте за мной, сэр, — произнёс маг, чуть поклонившись, и, не теряя времени, повернулся и направился прочь.

Лейтарис молча пошёл следом. Их шаги глухо отдавались эхом в пустых коридорах. Они миновали длинные галереи с витражами, пересекли несколько внутренних двориков и узкие лестницы, ведущие всё выше.

Наконец, посланник остановился у массивной двери, украшенной резьбой в виде переплетающихся символов стихий — воды, огня, воздуха и камня. Он коротко коснулся руны, встроенной в дверную ручку, и та с лёгким щелчком отворилась.

— Прошу, — сказал он и жестом пригласил Лейтариса войти.

Перед ним открылся кабинет для совещаний — просторное помещение с овальным столом из чёрного дерева в центре. На стенах висели старинные карты, гербы родов и символы воинских орденов. У одного из окон, полузакрытого тяжелой шторой, мерцала магическая проекция — как будто кто-то уже ждал этого разговора.

Лейтарис вошёл, чувствуя, что приближается к чему-то важному. В воздухе витало напряжение — предвестник судьбоносных решений.

Большая комната, украшенная старинными коврами и знаменами, была уже почти полностью заполнена. У овального стола сидели несколько людей, каждый из которых явно занимал важное положение. Лейтарис направился к свободному месту, заметив, что за столом его ждал давний друг — капитан Деверо. Он был одним из немногих, с кем Лейтарис делил не только служебные будни, но и несколько важных сражений в прошлом.

Подойдя к столу, Лейтарис слегка наклонил голову в знак приветствия, и Деверо ответил ему лёгкой, почти незаметной улыбкой, которая мгновенно наполнила атмосферу лёгким чувством уверенности. Их дружеские отношения всегда были для Лейтариса поддержкой, и сейчас он был благодарен за этот короткий момент молчаливого понимания.

Дальше сидели незнакомые ему люди, но судя по их одежде и поведению, каждый из них был высоко профильным представителем своего народа или организации. Голоса этих людей, похоже, имели вес, раз они были приглашены на такое важное совещание.

На противоположной стороне стола, прямо напротив Лейтариса, сидел Раймонд де Вильяр — известный дворянин, чьё имя было связано с не одной дипломатической и военной победой. Но Лейтарис чувствовал напряжение, исходящее от присутствия его людей. Мужчины, сидящие рядом с Раймондом, пристально следили за каждым его движением. Лейтарис не мог не заметить их недовольные взгляды, полные скрытой неприязни. Поприветствовав Раймонда коротким кивком, скорее по обязательству, чем по собственному желанию, он прошёл к свободному месту и сел. Его место оказалось немного в стороне, но это не имело значения. Он привык быть вне поля зрения, даже если этим он рисковал потерять стратегическое преимущество.

Вскоре в зал вошли ещё двое представителей — необычные фигуры для подобного собрания. Орк и оборотень в своём человеческом обличье. Орк, с его суровым лицом и крепкими руками, излучал немалую силу, но его стойкость и сдержанность в поведении поражали. Оборотень же выглядел совсем не так, как его дикий облик: высокий и худощавый, с лёгкой улыбкой на губах, он будто не имел ничего общего с теми зверями, которые могли бы разорвать в клочья любого, кто осмелится вступить с ними в бой.

Как только последние представители заняли свои места, в зал вошёл король.

Драксарий Велимнор — могущественный и уважаемый правитель, который всегда умел держать себя с достоинством. Его статная фигура заполнила собой весь вход, и все присутствующие в мгновение ока встали, приветствуя его глубоким поклоном. Лейтарис тоже встал, не показывая лишней эмоции, но в его глазах скользнула тень уважения.

Король осмотрел присутствующих одним взглядом, и все в зале замолчали, чувствуя, как напряжение поднималось до предела.

— Как вы уже знаете, — начал Драксарий, поднимаясь со своего кресла и обводя зал внимательным взглядом, — Дарк'хары уже вплотную подошли к границам нашего мира.

В зале повисла напряжённая тишина. Слова короля, сказанные ровным, но весомым тоном, словно повисли в воздухе, проникая в сознание каждого присутствующего.

— На прошлом заседании, — продолжил он, — мы пришли к важному решению. Магия, увы, бессильна против этих созданий. Ни одно из известных заклинаний, ни одна сила, дарованная нам стихиями, не может причинить им вред. Однако... — он сделал паузу, позволив своим словам осесть в умах, — в недрах священной горы Аманат мастера-кузнецы завершили ковку особых клинков. Эти клинки — единственное оружие, способное ранить и уничтожить Дарк'харов. Лишь металл, выкованный из сердец мёртвых звёзд и закалённый в огне древнего духа горы, может противостоять им.

Шёпот прошёл по залу. Даже самые опытные воины переглянулись. Легендарный металл Аманата давно считался утраченным... но, похоже, не для королевской кузни.

— Сегодня я собрал вас здесь, чтобы распределить роли в надвигающемся противостоянии, — король взглянул на Раймонда де Вильяра. — Сэр Раймонд де Вильяр и его приближённые займутся обучением ваших воинов искусству боя с новыми клинками. Время у нас ограничено, и они должны овладеть этим оружием в совершенстве.

Раймонд коротко кивнул, его лицо оставалось каменным, как всегда.

— Отряды людей под командованием ваших военачальников займут оборону на северных границах. Именно оттуда мы ожидаем первое наступление.

Взгляд короля переместился на капитана:

— Граф Райнер Деверо, я возлагаю на вас особую задачу. Обучение студентов Академии — дело, требующее терпения и мастерства. Вам предстоит подготовить новое поколение бойцов, и я уверен, что под вашим руководством они станут достойными воинами.

Деверо, всё это время сидевший с непроницаемым лицом, встал и склонил голову в знак согласия.

— А вас, Лейтарис Тальский... — голос короля стал особенно серьёзным. — Я прошу возглавить охрану замка и Академии. Под вашим командованием окажутся все начальники охраны и их подчинённые. Покой и безопасность внутри стен — не менее важны, чем защита на рубежах.

Лейтарис тоже поднялся и коротко кивнул. Он знал, что за этим заданием кроется куда больше, чем просто охрана стен.

Король выпрямился.

— Что ж, на этом всё. Вы можете приступить к исполнению своих обязанностей немедленно.

Он сделал шаг назад, и все в зале поднялись, чтобы проводить его. Уже у выхода он обернулся и с лёгкой улыбкой добавил:

— Ах да, ещё одно. Для вашего комфорта вам и вашим людям выделены два крыла дворца. Солдаты будут питаться в столовой, предназначенной для гарнизона. А вы, господа, — он обвёл собравшихся взглядом, — можете наслаждаться едой в академической трапезной. У нас здесь великолепные повара — не хуже, чем те, к которым вы привыкли дома. Правда, пока столовая закрыта — студенты начнут прибывать только через неделю. Так что до этого времени вы можете заказывать еду прямо в свои комнаты.

С этими словами король развернулся и уверенной походкой вышел из зала. За ним один за другим последовали остальные.

Одни направлялись в отведённые им покои, другие переговаривались тихими голосами, обсуждая услышанное. Раймонд де Вильяр вместе со своим дядей Ричардом и братьями — Жаком и Бертраном — вышли из зала почти бесшумно. Они обменивались короткими фразами, негромко обсуждая будущие назначения и вопросы предстоящей подготовки войск. Но не успели они пройти и десяти шагов по мраморному коридору, как за их спинами раздался твёрдый, звонкий голос:

— Раймонд де Вильяр. Я хочу поговорить с вами.

Они остановились. Раймонд медленно обернулся. Перед ним стоял Лейтарис Тальский, сдержанный, но явно не настроенный на дружеский разговор.

— Идите, устраивайтесь, — негромко сказал Раймонд своим спутникам. — Я скоро подойду.

Жак с Бертраном переглянулись, Ричард неодобрительно нахмурился, но все трое, подчинившись, двинулись дальше. Несколько раз они оглянулись, прежде чем свернуть за поворот коридора.

— Слушаю вас, — спокойно произнёс Раймонд, скрестив руки на груди.

— Объясните мне, уважаемый сэр, — Лейтарис подошёл ближе, его голос звучал ровно, но в глазах кипел огонь, — почему мои люди, приехавшие за моей женой, вашей дочерью, вернулись ни с чем? Вы решили её спрятать?

— Совсем нет, — отозвался Раймонд, не проявляя ни малейшего волнения. — Вы можете забрать мою дочь, когда она станет совершеннолетней. А это, как вы, несомненно, знаете, произойдёт лишь через год. Это — первое.

Он сделал шаг ближе и продолжил уже чуть строже:

— Второе: если бы вы соизволили приехать за ней сами, а не послали своих людей, то, возможно, избежали бы недоразумений и лишних вопросов. И, наконец, третье — ваша жена в данный момент является студенткой Академии. А по закону королевства, пока студентка обучается, её муж, даже если он законный супруг, не имеет на неё никаких прав.

Раймонд выдержал паузу, затем с лёгкой иронией добавил:

— К тому же, если между молодожёнами не будет близости в течение месяца после заключения брака — он автоматически аннулируется. Это старая норма, но она всё ещё действует.

Лейтарис сжал кулаки. Его дыхание участилось, на лице отразилось усилие, с которым он сдерживал ярость. Но он не позволил себе вспыхнуть. Он шагнул ближе, почти вплотную:

— Значит, вы надеетесь на расторжение брака?

— Да, — с безмятежной уверенностью ответил Раймонд. — Именно на это. И, согласитесь, любой магический совет учтёт, что между молодожёнами не было близости вовсе не по вине девушки, а по той простой причине, что она продолжала учёбу. Всё формально. Всё — в рамках закона.

Лейтарис молчал. Его взгляд словно впивался в собеседника, полный сдерживаемого гнева и вызова. Раймонд же не дрогнул.

— Это всё, что вы хотели мне сказать? — уточнил он спустя мгновение.

Лейтарис не ответил. Лишь медленно выдохнул, не сводя с него взгляда.

— В таком случае, — произнёс Раймонд спокойно, — я пойду. Меня ждут.

Он коротко кивнул и, не оборачиваясь больше, зашагал прочь по коридору, оставив Лейтариса стоять в одиночестве, окружённого эхом невысказанных слов.

Он стоял посреди коридора, не сводя взгляда с удаляющейся фигуры Раймонда де Вильяра. Внутри него бушевал шторм — смесь ярости, уязвлённой гордости и досады. Как он посмел? Как посмел этот надменный благородный вельможа так с ним говорить? Отрицать его права? Игнорировать сам факт их союза?

Позади раздались шаги. Кто-то приблизился, и через мгновение чья-то рука легла ему на плечо.

— Всё в порядке? — негромко спросил граф Райнер Деверо, глядя на него с лёгким беспокойством.

Лейтарис обернулся и неожиданно для собеседника улыбнулся. Улыбка была сухой, ироничной, почти кривой.

— Нет, — ответил он честно. — Голова идёт кругом. Этот Раймонд... возомнил себя чуть ли не вершителем судеб. Жену мою спрятал, словно сокровище. Да и пусть. Она мне, по правде говоря, и не нужна. Но я её всё равно заберу. Развлекусь... и отправлю домой.

— Ты жесток, — спокойно заметил Деверо.

— Не я. Мир жесток, — отрезал Лейтарис, глядя куда-то мимо него. — Этот брак, навязанный мне, стал для меня кандалами. Я не могу жениться на той, кого действительно хочу видеть рядом...

— О как, — вскинул бровь Деверо, — и кто же она, эта загадочная дама?

Лейтарис на мгновение замолчал, словно взвешивал, стоит ли делиться. Затем ответил, тихо, с нехарактерной для него мягкостью:

— Я и сам не знаю. Мы встречались с ней всего несколько раз, случайно. Но она... Она будто похитила моё сердце. Я не могу её забыть.

Деверо задумался, потом пожал плечами:

— Ну так расторгни брак, если ты этого хочешь. Тем более, если вторая сторона тоже не стремится его сохранить.

— Нет, — резко возразил Лейтарис. — Не за что. Сначала я накажу их. За унижение, за дерзость... за то, что посмели играть против меня.

— Что ж, удачи тебе в этом, — хмыкнул Деверо, и, ухмыльнувшись себе под нос, направился в сторону своих покоев. Через неделю ему предстояло начать обучение студентов. В голове у него уже всплывали образы будущих занятий, но внезапно всё заслонил один образ — голубые, чуть наивные, но весёлые глаза девушки по имени Айрис. «Как же я скучаю по тебе, — подумал он. — Когда же я снова смогу тебя увидеть?..»

Тем временем Лейтарис медленно пошёл в свои покои, глухо раздражённый, разочарованный и... уязвлённый. Он понимал, что Раймонд не просто говорит — он действует по закону. И, что самое обидное, его позиция была безупречно выверена. Всё происходящее подтверждало один простой, но болезненный для Лейтариса факт: его переиграли. И пусть он не дорожил браком, пусть его гордость не позволяла признать этот союз настоящим, но отступать — означало признать поражение. А это он позволить себе не мог.

«Надо было слушать отца, — с досадой подумал он. — Надо было ещё тогда забрать жену в замок. Пусть бы и училась у нас, под надзором, но была бы рядом...»

Он остановился у двери в свои покои, обернулся и бросил быстрый взгляд на коридор, в котором недавно исчез Раймонд. Щёки его пылали от гнева. Он сжал кулаки. Не из-за любви. Не из-за девушки. Из-за того, что кто-то посмел бросить вызов его власти — и вышел победителем.

«Ничего, — подумал Лейтарис, входя в комнату. — Я ещё покажу, кто здесь проигрывает».




глава 38.





Айрис быстро приняла ванну, тщательно вытерлась, причесала волосы, заплела их в аккуратную косу и надела простое, но опрятное платье. Её движения были отточенными, почти механическими — утро начиналось как обычно, и ничего не предвещало перемен.

Когда она вышла из комнаты, Катрина уже сидела в кресле у окна, поджав ноги и нетерпеливо постукивая пальцами по подлокотнику.

— Ну наконец-то! — воскликнула она, подскочив с места. — Ты всё?

— Почти, — спокойно ответила Айрис, поправляя завязки на рукавах.

— Вот ты капуша! — надулась Катрина. — Если ты и дальше будешь так копаться, мы вечно будем ходить на занятия голодными! Завтрак ведь скоро закончится!

Айрис хмуро посмотрела на подругу, но тут же сдержалась и, вздохнув, кивнула:

— Думаю, ты преувеличиваешь... Но ладно, пошли уже.

Катрина весело подскочила, поправила волосы и пошла вперёд, почти вприпрыжку.

— Луин вчера предложил прогуляться в город, — сказала она, оборачиваясь через плечо. — Сегодня ведь занятий нет, можно и повеселиться немного, развеяться.

— В город? — переспросила Айрис, чувствуя лёгкий холодок в груди.

Почему-то мысль провести день с Луином и Риллесом не вызывала у неё радости. От этих двоих вечно происходили какие-то недоразумения или странности, а Айрис сегодня мечтала о спокойствии. Она замялась, потом тихо произнесла:

— Я, наверное, не пойду. Сходите без меня.

Катрина резко остановилась, обернулась с удивлённым выражением:

— Как это — не пойдёшь? — воскликнула она. — Айрис, ну пожалуйста... Скажу тебе по секрету — мне очень нравится Луин. И, кажется, я ему тоже. Но я не решусь идти с ними одна... А с тобой — совсем другое дело!

Айрис взглянула в её глаза, полные надежды, и не смогла устоять. Её губы тронула усталая, но тёплая улыбка:

— Ну хорошо. Пойду.

Катрина радостно хлопнула в ладоши и крепко сжала её руку, словно благодарила всем своим существом. Вместе они направились в столовую.

В просторном зале, украшенном тяжёлыми гобеленами, уже сидели Луин и Риллес, заняв привычные места за их столиком. Как только девушки вошли, Риллес тут же вскочил и галантно отодвинул стул для Айрис.

— Доброе утро, — вежливо поприветствовала его она.

— Доброе, — улыбнулся Луин. Риллес только молча кивнул, с сияющим лицом глядя на неё.

Они позавтракали вполголоса переговариваясь. Катрина сияла от счастья, то и дело бросая на Луина украдкой влюблённые взгляды. После завтрака вся компания направилась к городским воротам.

Утро было свежим, с лёгким ветерком. По дороге они болтали, шутили, разглядывали витрины лавок. На центральной площади уже стоял яркий, пёстрый шатёр, откуда доносилась музыка, смех и аплодисменты. Под куполом шатра выступали актёры, и ребята без колебаний купили билеты.

Представление было ярким, захватывающим — шуты, жонглёры, танцоры и фокусники сменяли друг друга на сцене, заставляя зрителей смеяться и ахать от восторга. Айрис сначала сидела сдержанно, но постепенно увлеклась — её глаза светились, когда на сцене появлялся особенно ловкий акробат или забавный клоун.

После выступления они отправились к каруселям — простым, но весёлым, с деревянными фигурками лошадей и грифонов, окрашенными в золотисто-синие цвета. Смех и радость лились рекой. Катрина то и дело смеялась так заразительно, что даже Айрис не могла не улыбнуться.

Время летело незаметно. Солнце начало клониться к закату, золотя крыши домов. Лишь когда небо окрасилось в розовые и оранжевые тона, Айрис вздохнула и сказала:

— Нам пора возвращаться. Уже темнеет.

— Ты права, — согласился Луин, стряхивая с плеча невидимую пылинку.

Они вернулись в академию, пропустив ужин. Но никто особенно не расстроился — в городе они поели вкуснейших пирожков и даже попробовали жареные яблоки с мёдом. Счастливые, уставшие, с красными щеками от весёлого дня, они разошлись по комнатам.

Айрис, оставшись одна, ещё долго смотрела в окно своей спальни. За ним рассыпались звёзды. Вспоминая смех Катины, огоньки карусели, тепло прикосновений и неожиданную лёгкость в груди, она тихо улыбнулась. День получился... особенным.

До начала занятий оставалось ещё несколько дней. Утро было ясным, солнце заливало территорию академии тёплым светом, и воздух был наполнен ароматом влажной травы и магии, которая, казалось, витала повсюду. Айрис чувствовала лёгкость и беспокойство одновременно — тихую радость от предвкушения нового и неясное волнение от неизвестности.

Чтобы отвлечься от мыслей, она решила прогуляться. Медленно, не спеша, она бродила по аллеям академии, проходя мимо высоких башен, мастерских и учебных корпусов. Стены старых зданий были поросшими плющом, а на клумбах цвели яркие цветы, ухоженные и такие живые.

Ноги сами привели её к тренировочному лагерю, который находился чуть поодаль, в южной части территории. Это место она знала по рассказам — здесь обучали тех, кто собирался стать воинами или защитниками королевства. Именно тут служил её отец — Раймонд, командир-наставник, человек с железной дисциплиной и добрым сердцем.

Айрис остановилась у кованой ограды и, взявшись за решётку, внимательно вгляделась внутрь. Лагерь был почти пуст. Время близилось к обеду, и бойцы по одному начинали выходить из тренировочной зоны, направляясь в свою столовую. Некоторые были в броне, другие в тренировочных одеждах — они выглядели уставшими, но уверенными. Их шаги были выверенными, спины — прямыми.

И вдруг... её взгляд зацепился за знакомую фигуру. Высокий мужчина, идущий последним, с коротко стриженными волосами цвета стали и выправкой, выдававшей многолетнюю военную службу. Его лицо, суровое и сосредоточенное, вдруг изменилось, когда он увидел её.

— Папа?! — вырвалось у Айрис, и сердце заколотилось в груди.

Она рванулась вперёд, не чувствуя ног. Раймонд, увидев её, остановился на мгновение, а потом шагнул навстречу с широкой улыбкой. В следующий миг она уже была у него в объятиях — как в детстве, он крепко прижал её к себе и закружил, смеясь.

— Дорогая моя девочка... как же я рад тебя видеть! — проговорил он, опуская её на землю, но не отпуская рук.

— И я так рада, — выдохнула Айрис, с трудом сдерживая слёзы. — Я так давно тебя не видела…

— Спасибо, что устроил меня сюда, — добавила она, заглядывая ему в глаза.

— Пустяки, дочка, — отмахнулся Раймонд. — Главное, чтобы тебе здесь нравилось. Нравится?

— Да! — кивнула Айрис с улыбкой. — Очень.

Он на секунду отстранился, оглядывая её с ног до головы.

— Ну-ка, дай-ка на тебя посмотреть. А что это на тебе?.. — Он прищурился. — Это же... мужская форма?

Айрис засмеялась:

— А другой нет. Женщин на факультете боевой магии не было... ну, до меня. Так что форму для девушек даже не шьют. Но ничего — я уже привыкла. Кстати, брюки — очень удобная вещь.

Раймонд рассмеялся и слегка покачал головой, будто не веря.

— Ты вся в мать, — проговорил он с теплотой в голосе. — Упрямая, смелая и неудобств не боишься.

Они стояли посреди пустеющего лагеря, разговаривая. Ветер ерошил волосы Айрис, и солнце отбрасывало длинные тени от их фигур. Мир будто исчез на мгновение, оставив только их двоих — отца и дочь, наконец-то встретившихся вновь.

Лейтарис неспешно шёл по узкой дорожке, выложенной плитами, ведущей к тренировочному лагерю. Солнце мягко пробивалось сквозь кроны деревьев, отбрасывая на землю мозаичные тени. Его шаги были размеренными, но мысли — беспокойными. Сегодня он решил уделить внимание своим воинам, проверить их успехи, увидеть, как они усвоили его наставления. Тренировки шли по его графику, но времени катастрофически не хватало — слишком много обязанностей, слишком много мыслей, слишком много чувств…

Особенно — одно чувство, мучительно сладкое и тяжёлое. Мысли снова и снова возвращались к той девушке, что словно вор вломилась в его сердце и выкрала покой. Айрисия.

Он был уверен, что она придёт к озеру. Он ждал, почти не дыша, веря, что она не может не откликнуться. Но прошёл час... другой... и она так и не появилась. Сначала он злился — не на неё, а на обстоятельства. «Наверное, бабушка не отпустила её», — оправдывал он. Или что-то случилось…

Но теперь он понял одно: ждать больше нельзя. Он сам найдёт её. Если надо — увезёт. Спрячет от всего мира. У него больше нет сил не видеть её, не слышать, не чувствовать рядом.

Так, погружённый в мысли, он не сразу понял, что вышел к окраине тренировочного лагеря. Впереди деревья редели, открывая обзор на открытое пространство лагеря. Но вдруг он остановился. В тени ветвей, словно призрачное видение, он увидел её.

— Айрисия? — выдохнул он почти беззвучно, замерев как статуя.

Она стояла совсем рядом, в форме… в той самой форме, которую они вместе выбирали. Он узнал её сразу — не по одежде, не по прическе, не по движениям. По какому-то внутреннему отклику, по тому, как отозвалось его сердце.

Сердце бешено забилось, будто в клетке из рёбер ему стало тесно. Он сделал шаг вперёд… и тут же замер, словно споткнувшись о невидимую преграду.

Айрисия вдруг резко бросилась вперёд, выкрикнув:

— Отец!

И в следующую секунду он увидел, как из лагеря к ней вышел Раймонд. Лейтарис узнал его сразу — суровый, крепкий, уважаемый воин, командир, наставник. Он широко улыбнулся дочери, крепко прижал её к себе и даже закружил. Словно давно не видел. Словно скучал.

Словно знал, что она здесь — в академии, в лагере, где всё под рукой у Лейтариса. Под самым его носом.

Лейтарис остался стоять в тени, не смея пошевелиться. Его пальцы сжались в кулаки, но не от гнева — от боли и ледяного шока. Он прислушался к их голосам. «Дочка», — ласково говорил Раймонд. — «Айрис…»

И тут в голове Лейтариса будто что-то щёлкнуло. Айрис… Айрисия. Он вдруг увидел всё отчётливо — как будто сбросил пелену с глаз.

Это одна и та же девушка.

Его Айрисия — это Айрис. Его жена.

Он отшатнулся, как от удара. Всё внутри сжалось и обрушилось одновременно. Нет… Этого не может быть. Не может быть, чтобы та светлая, добрая, мечтательная девушка, в которую он влюбился, была той самой... Айрис.

Но факты были неумолимы. Она называла Раймонда отцом. Он — её «драгоценной дочкой». И форма — та самая, выбранная тогда, в лавке. Всё сходилось. Безошибочно. Жестоко.

Ему захотелось выбросить это знание прочь. Как яд. Как ошибку. Как сон, из которого хочется проснуться.

Но невозможно было отрицать правду. Он больше не мог стоять. Не мог дышать. Всё внутри гудело от боли и разочарования. Он не понимал: что из сказанного ей было правдой? Где кончалась Айрисия и начиналась Айрис?

Не сказав ни слова, не взглянув больше в их сторону, Лейтарис медленно, но уверенно развернулся и ушёл. Ветви зацепились за его плащ, но он не остановился. Он шёл, словно убегая от привидения.

Он не знал, что будет делать дальше. Только одно было ясно: покой снова ускользнул от него. И на этот раз, возможно, навсегда.

Мысли в голове Лейтариса метались, словно в лихорадке, налетая друг на друга, сбиваясь, обрываясь на полуслове. Он шёл быстро, почти бегом, не замечая ни прохожих, ни холодного ветра, ни крепнущей в воздухе предгрозовой тяжести. Всё внутри него кипело.

Айрисия… Айрис… Его жена.

Каждая случайная встреча с ней — каждый её взгляд, слово, жест — всегда оставляли у него странное чувство: будто что-то упущено, скрыто, ускользает от понимания. Он не мог объяснить, почему при одном только её присутствии у него сбивалось дыхание, а сердце начинало стучать в висках. И теперь, наконец, он понял. Все кусочки головоломки сложились в единую, безжалостную картину.

Айрис. Его жена.

Он остановился на мгновение, глядя в пустоту. Холод пробежался по коже, но он не почувствовал его. Только ярость и решимость пульсировали в венах.

— Всё. Теперь я не отступлю, — прошептал он себе. — Я заберу её. Даже если придётся применить силу.

Он вспомнил ту девчонку, которую однажды увидел впервые — неловкую, с растрёпанными волосами, в простой одежде, со взглядом, полным вызова. Он помнил, как отвращение боролось с жалостью. Как презрение тянуло губы в холодную усмешку. Но что-то в ней уже тогда цепляло, вызывало неосознанный интерес.

А теперь…

Теперь она стала женщиной, от которой у него перехватывало дыхание. Красивая, гордая, свободная. И принадлежала ему. Всегда принадлежала.

Он вспомнил, как Айрис защищала его «жену» в разговорах с ним. Как поднимала голову, глядя ему в глаза, не боясь — как будто отбивалась не за чужую, а за себя. И как тогда он злился, не понимая, почему её слова ранят, как клинки. Теперь он знал — потому что она говорила правду. О себе.

В памяти всплыла их последняя беседа перед его отъездом. Он был холоден, раздражён, а она… Она вдруг тихо, сдержанно, почти с болью сказала:

— Может, тогда вам стоит расторгнуть этот брак, раз вам не нужна ваша жена?

Он тогда ответил, почти не думая:

— Расторгнуть брак? Нет.

Теперь эти слова отзывались эхом в его голове. Сохранишь. Найдёшь. Но почему ты не понял тогда, что говорил не с кем-то, а с ней самой?

Стиснув зубы, он вошёл в свою комнату, не зажигая света. Дверь за ним захлопнулась с глухим звуком. Он скинул плащ на пол, не раздеваясь, опустился на кровать, будто силы покинули его тело.

Он уставился в потолок, в темноту, где будто начали складываться новые мысли — ясные, как утренний холод.

— Я полюбил её… — прошептал он, осознавая с удушливой остротой. — Я полюбил свою жену. Ту, которую презирал. Ту, от которой хотел бежать.

Шок накатывал волнами. Он чувствовал себя глупцом. Слепцом. И самым счастливым человеком одновременно. Ведь она — его. Всегда была.

— Надо было сразу забрать её в замок… — шепнул он, закрывая глаза.

Да, он всё исправит. Заберёт. Защитит. И больше никогда не позволит себе потерять её.

Раймонд ещё некоторое время разговаривал с дочерью, его голос был тёплым и уверенным, но в нём звучала и усталость.

— Ладно, дочка, — наконец сказал он, взглянув на небо, затянутое серыми тучами. — Мне пора. Время нынче тревожное — нужно больше работать с бойцами. Готовить их. Мир держится на грани, и нам нельзя терять ни минуты.

— Хорошо, отец, — мягко ответила Айрис, опуская глаза. — Ты справишься. Я знаю это.

Он слабо улыбнулся, обнял её на прощание и развернулся, уверенным шагом направляясь к тренировочной площадке. Айрис осталась на дорожке, смотря ему вслед. Мысль, что её отец находится так близко, ещё не успела улечься в её сознании. Улыбка появилась на её лице сама собой. Светлая, нежная, искренняя.

Она шла в сторону академии, полностью погружённая в мысли, не замечая ни людей, ни стен зданий, ни топота спешащих студентов. И вдруг...

Айрис резко остановилась — она врезалась в кого-то. Подняв глаза, она уже собиралась извиниться, но слова застыли на губах. Перед ней стоял Деверо.

Он тоже замер, словно не веря своим глазам, а затем, выдохнув её имя, крепко обнял:

— Айрис…

Он притянул её к себе и накрыл её губы поцелуем — тёплым, жадным, полным тоски и страсти. Её руки словно сами нашли дорогу к его шее, она ответила на поцелуй, забыв обо всём.

— Как же я скучал, — прошептал он, когда их губы разъединились. — Я думал, что ещё долго не увижу тебя… А ты оказалась здесь, совсем рядом.

Айрис рассмеялась, её голос дрожал от радости:

— Я тоже скучала.

Они отошли немного в сторону от центральной аллеи и сели на скамейку в тени. Деверо не сводил с неё взгляда, будто не мог поверить, что видит её.

— А это что на тебе надето? — нахмурился он, оглядывая её с головы до ног.

Айрис посмотрела на свою форму и с улыбкой ответила:

— Форма. На боевом факультете для девушек её не предусмотрено, так что пришлось взять стандартную.

— Но она тебе мала, — заметил он с недовольством.

— С чего вы взяли? — с вызовом спросила Айрис. — Она в самый раз. Я же не чучело, чтобы носить мешок.

Он рассмеялся, потянулся и снова обнял её, прижимая ближе к себе.

— Непривычно видеть тебя такой, — сказал он, глядя ей в глаза.

— Привыкай, — игриво ответила она, кокетливо вздёрнув подбородок.

— А как вы здесь оказалась? — спросила Айрис, прижимаясь к нему.

— Король пригласил меня, — объяснил он. — Преподавать в академии основы владения клинком и тактику ближнего боя.

— Значит, вы будете меня учить?

— Не «вы», а «ты», — поправил он с улыбкой.

— Хорошо, ты, — повторила она с мягким смехом.

Он снова наклонился и поцеловал её, не в силах сдержать порыва. Но Айрис, чуть отстранившись, сказала с лукавым видом:

— Уважаемый преподаватель, будьте осторожны. Я ведь студентка академии.

— Верно, — усмехнулся он. — Нам с тобой и так будет непросто. Сплетни нам ни к чему.

Он посмотрел на неё серьёзно и добавил:

— Но и ты не забывай — ты моя невеста.

Слова его прозвучали тихо, но отчётливо. Улыбка на лице Айрис чуть померкла. Она отвела взгляд.

— Но я всё ещё жена другого, — тихо сказала она.

— Не бери это в голову, — твёрдо ответил Деверо. — Ты его никогда не видела и не увидишь. Я не позволю. Расторгнуть этот союз — дело времени. Я добьюсь этого. Обещаю.

Айрис мягко улыбнулась и, не говоря ни слова, прижалась к нему, положив голову на плечо.

— Как же я рада видеть тебя снова… — прошептала она.

Они посидели ещё немного в молчании, наслаждаясь моментом, будто всё вокруг исчезло. Но время неумолимо двигалось вперёд. Деверо вскоре встал — ему нужно было подготовиться к первым занятиям. Айрис сидела, глядя ему вслед с лёгкой грустью, но и с теплом в сердце. Затем встала и направилась в сторону столовой — время обеда давно подошло.




глава 39.




Зайдя в столовую, Айрис огляделась и сразу направилась к своему столику у окна, где уже собрались её друзья. Катрина, заметив её, радостно замахала рукой.

— Где ты пропадала?! — затараторила она, едва Айрис подошла. — Я с утра тебя ищу, даже на площади смотрела. Ты как сквозь землю провалилась!

— Просто гуляла, — ответила Айрис спокойно, пытаясь не выдать переполнявших её эмоций.

Она опустилась на стул, подвинула к себе тарелку с обедом и механически начала есть. Но еда словно застревала в горле. Мысли вновь и вновь возвращались к утренней встрече с Деверо. Даже недавняя радость от разговора с отцом теперь казалась отдалённой, тусклой. Всё затмевал Деверо — его голос, взгляд, прикосновение, поцелуй.

В этот момент в столовую вошли преподаватели. Несколько человек, в том числе совсем новые лица, прошли мимо студентов к длинному столу, накрытому для наставников. Айрис сидела к ним спиной и не обратила внимания, пока Рилесс, задумчиво оглядев проходящих, не произнёс:

— О, да тут не только новые преподаватели. Похоже, в этом году и мой брат будет преподавать.

— Брат? — переспросила Айрис, изумлённо приподняв брови.

— Ага, Лейтарис Тальский, — кивнул Рилесс. — Мы с ним по матери родня. Наши матери — сёстры. Странно его здесь видеть…

Айрис резко обернулась, и взгляд её застыл. За преподавательским столом действительно сидел он — Лейтарис. Спокойный, собранный, с привычной холодной отстранённостью в глазах. Он что-то говорил соседу, но при этом время от времени оглядывал зал, как будто искал кого-то... или просто внимательно рассматривал студентов.

Сердце Айрис на мгновение сжалось. Только не это…
Невольно она прикусила губу, а в голове зазвучал тревожный звон. Она чувствовала: если Лейтарис здесь — её тайна в опасности. Этот человек был слишком умен, слишком наблюдателен. Интуиция подсказывала — встреча с ним не обернётся ничем хорошим.

Она быстро отвела взгляд и, доев последние кусочки, положила столовые приборы на поднос.

— Я, пожалуй, пойду. Нужно подготовиться к завтрашним занятиям, — тихо сказала она.

— Может, после обеда прогуляемся по саду? — предложила Катрина с надеждой.

— Прости, в другой раз, — ответила Айрис и, стараясь не спешить, но при этом не оглядываться, вышла из столовой.

Когда дверь закрылась за её спиной, она только тогда позволила себе выдохнуть.
Кажется, он меня не заметил.
Ощущение облегчения было почти физическим. Она поспешила к себе в комнату, мечтая лишь о том, чтобы на какое-то время остаться одна и прийти в себя. Завтра начинались занятия, и ей нужно было быть собранной, сосредоточенной… а не дрожать от одного взгляда человека, с которым её связывало слишком многое.


Утро выдалось свежим, с лёгкой дымкой, стелющейся по земле, как напоминание о том, что лето близится к концу. Академия просыпалась: коридоры наполнялись шагами, в воздухе витал запах свежей выпечки из столовой, а во дворе уже раздавались звонкие голоса студентов, спешащих не опоздать на первый урок.

Айрис встала рано. Почти не спала всю ночь — мысли не давали покоя. В голове вновь и вновь прокручивалась сцена с Деверо, встреча с отцом… и Лейтарис. Его взгляд, спокойный и проницательный, будто прожигающий насквозь, не выходил из памяти.

Она умылась, переоделась в форму и, не завтракая, вышла на улицу. Холодок бодрил, лёгкий ветер трепал волосы, и в этот момент ей показалось, что всё ещё может быть хорошо. Главное — сосредоточиться на учёбе. В конце концов, она поступила на боевой факультет не просто так.

У входа в главный корпус уже толпились студенты. Кто-то весело переговаривался, кто-то, наоборот, выглядел сонным и мрачным. Первый учебный день — всегда как праздник с примесью беспокойства.

Айрис только подошла, как её окликнула Катрина:

— Айрис! Сюда, быстрее! — махала она рукой и уже тащила подругу к большому расписанию, прикреплённому на каменной стене неподалёку от входа.

— Смотри, — зашептала Катрина, водя пальцем по столбикам. — Вот он, первый курс. Значит, у вас сначала "Основы магии", потом "Алхимия и зельеварение", а в конце — "Основы ближнего боя". Вот теперь ты всё знаешь. А я побежала, если опоздаю на пару — препод точно меня испепелит одним взглядом!

— Спасибо, — улыбнулась Айрис, но та уже скрылась в толпе.

С облегчением выдохнув, Айрис направилась внутрь академии. Коридоры наполнялись всё новыми студентами, кто-то спешил, кто-то просто слонялся, как будто не до конца понимал, где должен быть. Она внимательно искала таблички на дверях, пока не нашла нужную: «Основы магии».

Зайдя внутрь, Айрис на секунду замерла.

Аудитория была почти полностью заполнена, и, к её удивлению, в зале не было ни одной девушки — только парни. Их разговоры моментально стихли, как только она вошла. Несколько удивлённых взглядов, кто-то откровенно уставился, кто-то переглянулся с соседом.

Айрис внутренне собралась. Не обращая внимания на взгляды, спокойно прошла к свободному месту и села, как будто ничего необычного не происходило. Она знала — если подаст вид, что волнуется, станет только хуже.

Спустя несколько минут в аудиторию вошёл преподаватель. Он был настолько невысоким, что Айрис даже приподнялась с места, чтобы его разглядеть. Худощавый, с острыми чертами лица и живыми, искристыми глазами. Несмотря на рост, он излучал силу и уверенность. Подойдя к центру аудитории, он поднял руку — и с лёгким жестом вызвал в воздух десятки плавающих над партами символов, книг и моделей магических сфер. Студенты ахнули.

— Магия, — начал он, голос его был звонким и ясным, — не игрушка и не украшение. Это — сила, древняя, как сам мир. Её не существует вне воли. Она требует понимания, чувства меры и... желания учиться.

Айрис слушала, затаив дыхание. Преподаватель увлекательно рассказывал о природе магии, об истоках её силы, о том, как магия пронизывает всё живое, каждый лист, каждую каплю воды. Он говорил с такой страстью, что время словно остановилось.

Она даже не заметила, как урок подошёл к концу.

— Эй, красотка! — раздался позади неё насмешливый голос. — У нас уже другая пара, хватит в облаках летать!

Айрис вздрогнула, очнулась, быстро собрала сумку и поспешила за остальными в коридор. Смена занятий происходила быстро, без особых перерывов. Следующие пары пролетели в напряжённом ритме — алхимия и зельеварение потребовали максимальной концентрации. Один неправильный ингредиент — и всё взрывается. Преподавательница была строгой и требовательной, но объясняла чётко, доступно, без лишних слов.

Затем настал черёд основ ближнего боя — занятия, которых Айрис ждала с затаённым волнением. Она с трудом удерживала себя в руках: вдруг уже сегодня... вдруг она увидит его — Деверо. Но когда дверь открыл старший инструктор и объявил вводное занятие без основного преподавателя, Айрис почувствовала лёгкое разочарование. Деверо, видимо, должен был присоединиться позже.

После последнего занятия, когда шум студентов немного стих, Айрис почувствовала, как измотана. Но было ещё время до вечера — время, когда всё может измениться. Может быть, она хотя бы мельком его увидит.

В столовой было почти пусто. За их обычным столом никого не оказалось — то ли друзья уже поели, то ли ещё не пришли. Айрис быстро съела то, что смогла, почти не чувствуя вкуса.

Её мысли были только о нём.

Покончив с обедом, она поднялась и направилась к тренировочному залу. Её шаги ускорялись сами собой. Сердце билось чаще.

Возле тренировочного зала уже собрались студенты её группы. Кто-то лениво потягивался, кто-то о чём-то спорил, а кто-то с явной скукой изучал окружающее. Айрис подошла ближе и остановилась в стороне, не желая вмешиваться в разговоры.

Среди парней выделялся один — высокий, с коротко острижеными тёмными волосами и самоуверенной ухмылкой. Он стоял чуть поодаль, будто наблюдая за остальными, но всё же вся группа как бы вращалась вокруг него. Видно было, что именно он — неформальный лидер среди студентов.

Увидев Айрис, он прищурился, сложив руки на груди, и с усмешкой произнёс:

— А ты как вообще попала на боевой факультет? Девушек же сюда не берут… разве что по ошибке.

Айрис приподняла бровь, глядя прямо ему в глаза. Она уже привыкла к подобному тону, но всё равно каждый раз внутри поднималась волна раздражения.

— Попала, — спокойно ответила она, не опуская взгляда.

— Да уж, интересно... — продолжал парень, делая шаг ближе. — За какие такие заслуги принимают в академию? Да ещё и на боевой факультет.

Айрис хмыкнула, сложив руки за спиной, будто оценивая его, как преподаватель — ученика, не оправдавшего надежд.

— Вот не знаю, — сказала она медленно. — Я думала — за ум, смелость... смекалку. Но теперь, глядя на тебя, начинаю сомневаться.

На мгновение повисла тишина. А затем кто-то из ребят громко рассмеялся. За ним — ещё один, и вот уже вся группа начала усмехаться, прикрывая рты ладонями.

Лицо парня потемнело, губы скривились, он явно не привык быть объектом насмешек. Он сжал кулаки, но промолчал, только злобно прищурился и пробормотал:

— Посмотрим, как ты запоёшь после первой тренировки.

Прежде чем он успел сказать что-то ещё, дверь зала с лёгким скрипом отворилась. На пороге стоял он — Деверо.

Айрис затаила дыхание.

Он был всё тот же — высокий, уверенный, взгляд сосредоточенный и холодный, как северный ветер. Но когда его глаза на миг задержались на ней, в груди у Айрис что-то дрогнуло.

— Прошу вас, входите, — ровным голосом произнёс Деверо, отступая в сторону и жестом указывая внутрь зала.

Студенты, ещё переговариваясь и хихикая, начали заходить внутрь. Айрис осталась почти последней. Пройдя мимо Деверо, она на секунду подняла на него взгляд.

Он не улыбнулся. Не сказал ни слова. Но в его глазах на миг промелькнуло что-то — большее, чем хотел показать.

И этого ей было достаточно.

Для Айрис тренировка с мечом была не просто занятием — почти ритуалом, привычным с самого детства. Она часто пробиралась на тренировочные площадки в замке отца, пряталась за стойками с оружием и, затаив дыхание, наблюдала за воинами, запоминая каждое движение, каждый взмах меча. А потом — повторяла, снова и снова, пока не добивалась идеального повторения.

Теперь, стоя на тренировочной площадке Академии, она чувствовала себя почти как дома.

Деверо шагнул вперёд и громко произнёс:

— Сегодня мы начнём с основ ближнего боя. Без использования магии. Поверьте, бывают ситуации, когда меч в руке важнее любого заклинания.

Он указал на деревянный ящик у стены:

— Там лежат тренировочные мечи. Настоящие, но зачарованные — вы не сможете причинить друг другу серьёзного вреда. Разберите оружие, найдите себе пару и приступим.

Студенты тут же засновали к ящику, зашуршали кожаные ножны, раздался звон металла.

Айрис уверенно подошла, выбрала меч — чуть тяжелее, чем обычно, но удобный — и направилась в центр площадки. Её глаза изучали присутствующих, оценивая, кто с кем становится в пару. Вскоре к ней подошёл знакомый «задира» — тот самый, что раньше насмехался у входа.

— Ну что, крошка, будешь со мной? — с усмешкой предложил он, вертя меч в руке.

Айрис уже открыла рот, чтобы ответить, но её опередил знакомый, глубокий голос:

— Девушка будет в паре со мной, — сказал Деверо, выходя вперёд. — А то вы, тугодумы, можете ненароком её покалечить.

Некоторые парни недовольно переглянулись, кто-то фыркнул, но спорить не посмел.

Деверо начал показывать основные движения — стойки, выпады, защитные приёмы. Студенты старались повторять за ним, но у большинства движения выходили слишком резкими, неуверенными. Айрис не двигалась — лишь наблюдала, всматриваясь, как будто проверяя, изменилось ли что-то в его манере боя.

Почувствовав её взгляд, Деверо обернулся:

— Леди Айрис, — с лёгкой насмешкой сказал он, — а вы не желаете попробовать себя?

— Пожалуй нет, — ответила она, спокойно. — Я вполне уверенно владею мечом. И техникой боя.

Парни в округе дружно рассмеялись, некоторые откровенно фыркнули. Один даже пробормотал:

— Ну-ну...

— Правда? — с приподнятой бровью переспросил Деверо, а затем усмехнулся. — Что ж, давайте поидинок. Так сказать, для примера.

Айрис сделала несколько шагов в сторону, подняла меч и встала в боевую стойку. Линии её тела были чёткими, движения — точными, как у опытного бойца.

Первый выпад сделал Деверо — лёгкий, больше проверочный, чем боевой. Но Айрис с лёгкостью его парировала, и почти мгновенно нанесла ответный удар, который заставил преподавателя отступить на полшага.

В его взгляде мелькнуло удивление, сменившееся внимательностью. Он больше не играл.

Теперь каждый их удар звенел в воздухе. Клинки сталкивались с звонким эхом, шаги скользили по каменному полу, парные движения словно вырезали узор из энергии и концентрации. Айрис двигалась стремительно, но точно, без лишней суеты, в её действиях читалась уверенность и привычка.

Студенты, отложив тренировки, сгрудились в полукруг, следя за схваткой. Кто-то ахал, кто-то шептался.

— Смотрите, как эта девчонка машет мечом! — изумлённо прошептал один.

— Да она сейчас преподавателя загоняет! — подхватил другой.

— И кто тут кого должен учить? — раздалось с хохотом.

Айрис слышала голоса, но не отвлекалась. Она двигалась быстро, не оставляя Деверо шансов на расслабление. Один его взгляд в сторону — и она воспользовалась моментом.

Подсечка была точной. Он не успел удержать равновесие и с глухим стуком рухнул на спину. В следующее мгновение острие её меча легло ему на горло.

Толпа взорвалась аплодисментами и восторженными возгласами.

— Молодец, крошка! — выкрикнул кто-то.

Деверо рассмеялся, раскинув руки, изображая поверженного.

— Сдаюсь, — сказал он, глядя ей в глаза.

Айрис, всё ещё улыбаясь, подала ему руку. Он крепко взял её и, поднявшись, на миг задержал ладонь в её руке.

— Ну, — проговорил он тихо, почти шепотом, — я соскучился… Останься после занятий.

В его голосе прозвучало нечто личное. Айрис кивнула, и на её губах появилась лёгкая, почти незаметная улыбка.

Тренировка подошла к концу. Последний приём, последнее движение, и Деверо громко хлопнул в ладони:

— На сегодня достаточно. Отлично поработали. Завтра продолжим — и, надеюсь, без лишней самоуверенности.

Парни начали шумно расходиться, обсуждая между собой удары, ошибки и маленькие победы. Кто-то с восторгом пересказывал бой Айрис и Деверо, кто-то сдержанно восхищался. Они обмениваясь впечатлениями, давали друг другу советы и по-дружески подшучивали.

Айрис осталась на площадке, будто бы задержалась поправить кожаный ремешок на мече. Она медленно водила пальцем по краю гарды, не глядя на выход. На лице — полное спокойствие, но внутри сердце било отмеренные удары, считая шаги, голоса, минуты.

Вот дверь хлопнула, за последним студентом щёлкнул замок. Тишина. Только лёгкое эхо шагов по каменному полу.

Он подошёл бесшумно. Её плечи чуть дрогнули — она почувствовала его присутствие ещё до того, как он коснулся её.

— Ты всё такая же, — прошептал он, подходя ближе. — Спокойная снаружи и огонь внутри.

Айрис повернулась к нему. В её глазах — тот самый вызов, что был во время поединка. Но теперь в нём была и нежность, та, что раскрывается лишь наедине.

Деверо не стал спрашивать, не стал говорить больше. Он просто подошёл ближе, обнял её за талию и притянул к себе. Их взгляды встретились — и между ними на секунду зависла тишина, густая и наполненная напряжением.

Затем он поцеловал её — не торопливо, не осторожно, а с той страстью, что накапливалась долго. Его поцелуй был уверенным, глубоким, в нём чувствовалось всё: желание, тоска, узнавание, и воспоминания о прошлом, что будто снова оживали.

Айрис не осталась равнодушной. Она обвила его шею руками, потянулась ближе, прижавшись всем телом. Её губы ответили на поцелуй — так, как отвечают только тогда, когда нет ни сомнений, ни страхов.

На миг мир исчез. Не было Академии, не было учеников, не было прошлого и будущего. Только они — двое, стоящие посреди пустой тренировочной площадки, под высоким сводом зала, где стены хранили их дыхание и отголоски чувств.

Наконец, оторвавшись от её губ, Деверо прошептал, всё ещё держа её близко:

— Я ждал этого слишком долго.

Айрис слабо улыбнулась и положила ладонь на его грудь.

— Я тоже, — тихо ответила она. — Но теперь я здесь.

Он снова притянул её к себе, и на какое-то время тишина вновь заполнила зал — но уже иная. Теплая. Живая.

Зал был пуст, и только звуки их шагов мягко отзывались от каменных стен. Они прошли вдоль тренировочной площадки, где недавно кипел бой, и сели рядом на деревянную скамью у стены. Воздух был наполнен ароматом дерева, пыли и чего-то едва уловимого — того, что возникает, когда рядом те, кто тосковал друг по другу.

Айрис склонила голову на плечо Деверо, коснулась его руки.

— Райнер… — прошептала она, — я так скучаю. Хочу видеть тебя каждый день, каждую минуту.

Он посмотрел на неё — в её глазах было всё: тоска, преданность, искренность, сдерживаемая нежность.

— Я тоже, милая моя Айрис, — ответил он, бережно переплетая пальцы с её. — Но… ты студентка, я преподаватель. Сейчас… мы можем видеть друг друга лишь изредка. Тайно. Осторожно.

Он отвёл взгляд, голос его стал тише, глуше:

— Если бы не всё это… Если бы не надвигающаяся война… Если бы не ситуация в Академии — я бы забрал тебя. Увёз бы далеко-далеко, туда, где нет ни приказов, ни законов, ни угроз. Где только мы.

Он сжал её руку чуть крепче.

— Мне тревожно за тебя, Айрис. Ты… красивая. Сильная. Среди этих юных парней, полных амбиций и… гормонов. Это сводит меня с ума.

Айрис не сдержала смех — лёгкого, искреннего, с ноткой лукавства:

— Не говори глупостей. В моём сердце только ты, Райнер. Только ты.

Она наклонилась к нему, мягко поцеловала. В этом поцелуе было утешение, уверенность и обещание — что бы ни случилось, она рядом. Он закрыл глаза и прижал её ближе, будто хотел запомнить этот миг навсегда.

Наконец, она отстранилась, медленно поднялась:

— Мне пора… Сейчас ужин.

Он поднялся следом, не отпуская её руку.

— Да… — кивнул он, тихо. — Как бы мне ни хотелось тебя задержать, ты должна идти.

Айрис улыбнулась и чуть игриво толкнула его в бок:

— Ты слишком серьезен, Райнер.

Она легко побежала к выходу, и на секунду обернулась — её глаза светились.

Он смотрел ей вслед, пока за ней не закрылась дверь. Его грудь сжала странная тяжесть — то ли тоска, то ли нежность, то ли тревога.

— Как мне быть спокойным? — прошептал он в пустоту. — В этой форме… она чертовски красива. Он тяжело вздохнул.


В столовой было шумно и оживлённо. Голоса студентов, смех, звон посуды, запах свежей выпечки и горячих блюд — всё смешалось в один плотный кокон звуков и ароматов. Айрис, запыхавшаяся после беготни, вбежала внутрь и огляделась. Просторный зал был почти полностью занят. За длинными деревянными столами сидели её одногруппники, студенты старших курсов и преподаватели. Атмосфера казалась одновременно непринуждённой и напряжённой — всё же это была боевая академия, где дружба и соперничество шли рука об руку.

Айрис заметила своих друзей — Катрину, Луина и Риллеса — и поспешила к ним. Стол, за которым они сидели, находился ближе к окну, сквозь которое пробивались последние лучи заходящего солнца.

— Привет, ребята, — сказала она с лёгкой улыбкой, опускаясь на своё место.

— Привет, красотка, — с привычной ухмылкой отозвался Риллес, откинувшись на спинку лавки. В его голосе не было флирта, только добрая, чуть насмешливая дружба.

Луин, задумчиво ковырявшийся в еде, просто кивнул — он всегда был немногословен, особенно когда размышлял о чём-то своём.

А вот Катрина, как обычно, не теряла ни секунды:

— Ну как прошёл первый день? Не устала? Не появилось желание собрать вещи и сбежать из академии, не оглядываясь?

Айрис рассмеялась, покачала головой:

— Нет, не появилось. Всё хорошо, Кат. Мне нравится здесь. Даже очень.

Она потянулась за кувшином с водой, налила себе в кружку, но вдруг почувствовала что-то странное — лёгкий холодок по спине. Будто кто-то наблюдает. Внутреннее чутьё сработало молниеносно.

Она подняла глаза и, обернувшись через плечо, посмотрела в сторону преподавательского стола. Там, среди других наставников, сидел Лейтарис — преподаватель тактики и магических стратегий. Он был одет, как всегда, безукоризненно: тёмная туника, строгая осанка, руки сцеплены перед ним. Но главное — его глаза.

Он смотрел прямо на неё. Не моргая, не отводя взгляда.

И в этом взгляде было что-то, что заставило сердце Айрис пропустить удар. Не просто интерес — пристальный, хищный, словно он изучал её… искал в ней что-то. Или кого-то. Его губы были сжаты, лицо ничего не выражало — и это пугало ещё больше.

— Айрис? — голос Катрины вернул её в реальность. — Всё в порядке?

— А? Да… — Айрис оторвала взгляд от Лейтариса. — Просто… показалось.

Но внутри осталось беспокойство. Интуиция подсказывала — это не было просто случайным взглядом. Он что-то знал. Или подозревал.

Она сделала глоток воды и постаралась втянуться в разговор друзей, но всё ещё ощущала, как где-то на себе чувствует невидимую нить — натянутую, хрупкую, соединяющую её и взгляд этого странного, холодного человека за другим столом.


глава 40.


В столовой было шумно и оживлённо. Голоса студентов, смех, звон посуды, запах свежей выпечки и горячих блюд — всё смешалось в один плотный кокон звуков и ароматов. Айрис, запыхавшаяся после беготни, вбежала внутрь и огляделась. Просторный зал был почти полностью занят. За столами сидели её одногруппники, студенты старших курсов и преподаватели. Атмосфера казалась одновременно непринуждённой и напряжённой — всё же это была боевая академия, где дружба и соперничество шли рука об руку.

Айрис заметила своих друзей — Катрину, Луина и Риллеса — и поспешила к ним. Стол, за которым они сидели, находился ближе к окну, сквозь которое пробивались последние лучи заходящего солнца.

— Привет, ребята, — сказала она с лёгкой улыбкой, опускаясь на своё место.

— Привет, красотка, — с привычной ухмылкой отозвался Риллес, откинувшись на спинку лавки. В его голосе не было флирта, только добрая, чуть насмешливая дружба.

Луин, задумчиво ковырявшийся в еде, просто кивнул — он всегда был немногословен, особенно когда размышлял о чём-то своём.

А вот Катрина, как обычно, не теряла ни секунды:

— Ну как прошёл первый день? Не устала? Не появилось желание собрать вещи и сбежать из академии, не оглядываясь?

Айрис рассмеялась, покачала головой:

— Нет, не появилось. Всё хорошо, Кат. Мне нравится здесь. Даже очень.

Она потянулась за кувшином с водой, налила себе в кружку, но вдруг почувствовала что-то странное — лёгкий холодок по спине. Будто кто-то наблюдает. Внутреннее чутьё сработало молниеносно.

Она подняла глаза и, обернувшись через плечо, посмотрела в сторону преподавательского стола. Там, среди других наставников, сидел Лейтарис. Он был одет, как всегда, безукоризненно: тёмная туника, строгая осанка, руки сцеплены перед ним. Но главное — его глаза.

Он смотрел прямо на неё. Не моргая, не отводя взгляда.

И в этом взгляде было что-то, что заставило сердце Айрис пропустить удар. Не просто интерес — пристальный, хищный, словно он изучал её… искал в ней что-то. Или кого-то. Его губы были сжаты, лицо ничего не выражало — и это пугало ещё больше.

— Айрис? — голос Катрины вернул её в реальность. — Всё в порядке?

— А? Да… — Айрис оторвала взгляд от Лейтариса. — Просто… показалось.

Но внутри осталось беспокойство. Интуиция подсказывала — это не было просто случайным взглядом. Он что-то знал. Или подозревал.

Она сделала глоток воды и постаралась втянуться в разговор друзей, но всё ещё ощущала, на себе его взгляд.


Айрис тепло попрощалась с друзьями:

— Я пойду, ребята. Очень устала… Хочу лечь пораньше, — произнесла она, поднимаясь со стула.

Катрина махнула рукой:

— Иди, подруга. Завтра увидимся.

Айрис вышла из столовой. Небо уже заволокло тёмными фиолетовыми тучами, воздух стал прохладнее, тихий вечерний ветер шевелил листву. Столовая, находившаяся в отдельном здании между учебным корпусом и общежитиями, теперь выглядела как освещённый маяк среди сгущающихся теней. Айрис направилась по тропинке к своему корпусу, вдыхая вечернюю свежесть, как вдруг...

Её резко схватили за запястье.

— Ах! — вскрикнула она, пытаясь вырваться, но сильная рука уже потянула её в сторону с тропинки, в тень деревьев.

— Отпусти! — выдохнула она и только тогда подняла глаза.

Перед ней стоял Лейтарис.

Холодный свет фонаря скользнул по его лицу, и сердце Айрис сжалось. Этот взгляд... надменный, бесстрастный, пронизывающий до глубины души. Такой же был в тот самый день… день, когда они стояли перед алтарём. День их обречённого брака. Тогда он смотрел точно так же — будто она чужая, почти не человек, а странная необходимость, нежеланное бремя.

— Вы… — выдохнула она, голос её предательски дрожал.

— Поговорим, — холодно сказал он. — Не здесь. Пойдём в сад. Не нужно, чтобы кто-то нас слышал.

Он не отпускал её руки. Айрис чувствовала, как кровь стучит в висках. Её первой мыслью было бежать. Но что-то в его тоне… в его настойчивости… не оставляло выбора.

Они молча шли в сторону сада. Ступая по влажной от росы траве, Айрис чувствовала, как растёт тревога. Они прошли мимо дорожек, скамей, скрылись за высокой живой изгородью и углубились туда, где не было света, только лунный отблеск пробивался сквозь кроны деревьев.

Там, где начинался настоящий дикий сад — переплетения лиан, корней и тьмы, Лейтарис остановился. Он отпустил её руку и шагнул чуть в сторону, повернувшись к ней лицом.

— Ну, здравствуй, Айрисия, — произнёс он, и в его голосе сквозила насмешка. — Или, быть может, правильнее будет — Айрис?

Айрис замерла. Её дыхание сбилось.

— Ты… Ты знал? — спросила она едва слышно.

Он усмехнулся, но его глаза оставались холодными, как сталь .

— Ты молчишь, — голос Лейтариса был ровным, но в нём чувствовалась напряжённость, словно натянутая струна. — Почему, Айрис? Почему в нашу первую встречу ты не сказала, кто ты?

Он сделал шаг вперёд, и тень деревьев легла на его лицо, скрывая выражение глаз, но голос его стал холоднее.

— Ты решила поиграть мной? Моими чувствами? — он усмехнулся, но усмешка была мрачной. — Ты — моя жена. Запомни это. Моя.

Он сделал особый акцент на последнем слове, и Айрис непроизвольно сжала кулаки.

— Ни один закон не поможет тебе избавиться от брака. Это нечто куда более древнее, чем правила этой академии. — Он на миг отвёл взгляд, будто вспоминая что-то. — Я тогда был молод… горяч, упрям. Я совершил ошибку, когда оттолкнул тебя. А ты… ты затаила в сердце обиду, да?

Айрис молчала, её горло сжало, как будто в нём застрял ком. Единственное, чего ей хотелось в этот момент — вырваться, убежать, спрятаться у Деверо, уткнуться в его грудь и разрыдаться.

— Ну, что же ты молчишь? — снова заговорил Лейтарис, его голос стал резче. — Это правда?

Он подошёл ближе, и Айрис сделала шаг назад, инстинктивно. Но за её спиной оказалось дерево. Она почувствовала шершавую кору лопатками и остановилась.

— Я… я не понимаю, о чём вы говорите, — выдавила она.

— Не надо, — оборвал он. — Я видел тебя с отцом. Я всё понял. Я знаю, кто ты. И знаю, кто ты для меня.

Он шагнул вперёд и поставил руку на ствол дерева рядом с её лицом, отрезая ей путь. Его взгляд прожигал.

— Сейчас ты студентка. Я не могу просто так забрать тебя. Но, боги, как же я хочу это сделать. — Его голос стал мягче, но от этого только страшнее. — Айрис… Я люблю тебя. Забудь всё, что я говорил прежде. Тогда я говорил с женщиной, которую не знал. А сейчас — с той, кого люблю.

Он медленно наклонился и коснулся её губ своими. Его поцелуй был жадным, настойчивым, почти требовательным. Он держал её крепко, не давая отстраниться, и в этом прикосновении была страсть — но не та, от которой захватывает дыхание, а та, от которой хочется кричать. Айрис почувствовала, как её охватывает волна отвращения. Она попыталась вырваться, но он обнял её сильнее.

— Ты — моя, — прошептал он, тяжело дыша. — И если я захочу, я возьму тебя прямо здесь. Плевать на законы, плевать на правила.

— Отпустите… — её голос сорвался на шёпот. — Пожалуйста…

Лейтарис на миг отстранился. Их взгляды встретились. В её глазах блестели слёзы, в его — непроницаемость. Потом он медленно выдохнул:

— Мы ещё вернёмся к этому разговору.

Он отступил на шаг и протянул руку:

— Пойдём. Я провожу тебя.

Айрис быстро отдёрнула руку.

— Не надо, — твёрдо сказала она, хоть голос дрожал. — Я найду дорогу сама.

И развернувшись, почти побежала прочь. Ветки били её по рукам, царапали лицо, но она не чувствовала боли. Всё, чего она хотела сейчас — забежать в комнату, закрыть за собой дверь и забыть этот ужасный вечер.

В её ушах всё ещё звучал его голос: Ты — моя.

Айрис выбежала из сада, едва сдерживая слёзы. Темнота вокруг словно сгустилась, деревья казались зловещими силуэтами, а каждый звук — слишком громким. Её сердце колотилось где-то в горле, дыхание сбивалось. Она не останавливалась, пока не выбежала на освещённую тропинку, ведущую к корпусу общежития.

Когда она дошла до входа, руки дрожали так, что едва удалось открыть дверь. Холодный свет ламп в коридоре ударил в глаза. Здесь было тихо — вечер, большинство уже разошлись по комнатам. Айрис, не обращая внимания на всё вокруг, прошла по коридору, будто сквозь сон, и только у своей двери позволила себе выдохнуть. Она прислонилась к ней лбом, чувствуя, как по щекам текут слёзы.

В комнате было темно, но знакомо и спокойно. Она быстро заперла дверь на ключ и обернулась, прислушиваясь. Тишина. Только глухой стук её сердца напоминал о пережитом.

Айрис медленно подошла к кровати и села, сжав руками края покрывала. Её грудь сотрясала дрожь. Она закрыла лицо ладонями и наконец позволила себе выплакаться. Слёзы текли, будто прорвало плотину.

Почему он здесь? Почему именно сейчас? Почему не оставил её в покое? — мысли кружились, как чёрные птицы.

Через какое-то время она подняла голову, вытерла слёзы рукавом и взяла с тумбочки маленькое зеркало. В отражении — усталое, заплаканное лицо. Айрис смотрела на себя долго. Потом тихо прошептала:

— Я не позволю… больше никогда…

Она встала, пошла к умывальнику, плеснула в лицо холодной водой. Привела себя в порядок. Сделала глубокий вдох. Потом подошла к кровати, легла, натянула на себя одеяло и зажмурилась.

Единственное, чего она сейчас хотела — оказаться рядом с Деверо. Услышать его голос. Почувствовать тепло его рук.

Айрис тихо прошептала в темноте:

— Райнер… мне страшно…

Но ответа не было. Только ночь снаружи и тяжёлое, обжигающее молчание внутри.

Айрис спала крепко, несмотря на всё, что произошло прошлым вечером. Будто усталость и эмоции выжгли изнутри всё, оставив только пустоту и сон без сновидений. Она не проснулась ни от шорохов за окном, ни от утреннего света, пока её не разбудил настойчивый стук в дверь.

— Айрис! — раздался весёлый голос Катрин. — Вставай, соня, у нас завтрак через пятнадцать минут!

Айрис с трудом приподнялась и, пошатываясь, подошла к двери. Открыв, она встретилась лицом к лицу с Катриной, которая тут же закатила глаза:

— Ты спишь?! Ты серьёзно?! Да на тебя смотреть больно… Ты себя в зеркало видела?

Айрис зевнула и прошептала:

— Подожди пять минут… я быстро.

Катрина только махнула рукой. Айрис пошла в ванную, умылась, искупалась в тёплой воде — всё ещё ощущая, как неприятный холод вчерашнего вечера отпечатывается где-то под кожей. Возвращаясь в комнату, она надела форму — аккуратную, светло-синюю с тёмной отделкой — и села, чтобы переобуться. Волосы капали на плечи, оставляя мокрые следы на ткани.

Катрина, которая всё это время сидела на кровати, только фыркнула:

— Ты что, до сих пор не знаешь бытовой магии? Серьёзно? Все девочки с детства ей пользуются! Тебя бабушка не учила?

Айрис пожала плечами:

— Нет. Видимо, упустили…

— Ну всё, без паники. Смотри и учись, — с улыбкой сказала Катрина, махнув рукой.

Ветерок вихрем закружился вокруг Айрис, и в следующее мгновение её волосы стали сухими и мягко уложенными. Локоны красиво обрамляли лицо.

— Вот так, — удовлетворённо произнесла Катрина. — Чтобы ты без меня делала?

Айрис улыбнулась:

— Наверное, ходила бы с мокрыми волосами.

Обе рассмеялись и вышли из комнаты. На улице уже чувствовалась прохлада утра. Девушки направились к столовой, смеясь и болтая о предстоящем дне. Внутри было шумно, как всегда — гул голосов, звон посуды, запахи свежей выпечки и пряностей.

Катрина поспешно набрала еду, на ходу говоря:

— Я опаздываю, увидимся вечером! — и уже убегала, подхватывая поднос.

Айрис провожала её взглядом с улыбкой, но улыбка замерла, когда она почувствовала на себе чей-то взгляд. Обернувшись, она увидела Лейтариса. Он сидел за столом преподавателей, и его глаза, как и вчера, неотрывно следили за ней. Взгляд был холодный, пронизывающий, властный. Айрис почувствовала, как внутри всё сжалось.

Нужно избегать встреч с ним. Любой ценой. Почему я не послушала бабушку? Почему вообще тогда пошла с ним говорить? Какая же я глупая...

День прошёл в бесконечной череде занятий. Пары сменяли друг друга, тексты сменялись практикой, а заклинания — на анализ древних символов. Но всё это проходило для Айрис как в тумане. Только когда настал вечер и пришло время боевой практики с Деверо, она наконец почувствовала, как на сердце стало легче.

После тренировки Айрис задержалась на несколько минут. Остальные студенты уже разошлись, зал постепенно пустел. Она стояла у стены, дыша неровно после упражнения. Деверо подошёл, взгляд у него был тёплый, полный тревоги.

— Скучала? — спросил он тихо.

— Очень, — прошептала Айрис и шагнула к нему, целуя его.

Он ответил на поцелуй, но вскоре мягко отстранился, глядя ей в глаза.

— Айрис… мы должны быть осторожны. Если кто-то увидит… это может повредить тебе. Твоя репутация — нечто хрупкое в Академии.

Айрис опустила глаза, едва слышно кивнув. Она знала, что он прав. Всё было слишком опасно.

— Давай я тебя провожу, — предложил он.

Они вышли вместе в прохладный вечер. Воздух был пропитан ароматом ночных цветов и свежестью. Тишина, прерываемая только их шагами, казалась уютной.

Он не отпускал её руку, пока не дошли до дверей общежития.Он остановился, провёл пальцами по её щеке.

— Спокойной ночи, Айрис.

— И тебе… — прошептала она, заглядывая в его глаза, полные тепла.

Айрис поднялась по ступенькам и оглянулась. Деверо стоял и смотрел ей вслед. Она ещё долго чувствовала на себе этот взгляд, даже когда закрыла за собой дверь и вошла в свою комнату.

Дни текли один за другим, будто капли воды в реке. Айрис всё глубже погружалась в учёбу, заполняя голову теориями, терминами, новыми заклинаниями. Каждый день в Академии был насыщенным, наполненным занятиями, практиками, заданиями, которые не оставляли времени на мысли… почти.

Вечерами она встречалась с Деверо — украдкой, осторожно, избегая чужих взглядов. Они гуляли по аллеям парка, освещённым мягким светом магических фонарей, говорили о разном, смеялись, делились тревогами. В его присутствии Айрис чувствовала себя в безопасности. Но в глубине души она знала — где-то рядом есть другое присутствие. Холодное, тёмное, неотступное. Лейтарис. Он не появлялся, не говорил ни слова, но она чувствовала его. Будто взгляд, пронзающий спину. Будто тень, скользящая за спиной, когда она остаётся одна.

Наступило утро субботы. За завтраком в общей столовой царил привычный шум: стук ложек, смех, разговоры. Студенты обсуждали планы на выходные — кто-то собирался в город, кто-то — в библиотеку, а кто-то просто спать до обеда.

— Айрис, ты с нами в город пойдёшь? — спросила Катрина, с жизнерадостной улыбкой разрезая яблоко.

Айрис не ответила. Она сидела, уставившись в одну точку, чуть нахмурив брови, явно погружённая в свои мысли.

— Эй, красавица, ты где? — Рилесс наклонился к ней, слегка постучав по столу. — Что случилось?

Айрис вздрогнула и посмотрела на него:

— Да ничего. Просто... Вчера на "Основах магии" мы снова практиковали активацию. Все справились. А у меня — снова ничего. Я вроде чувствую магию... даже слышу, будто она рядом... но активировать не могу. Как будто что-то мешает, блокирует изнутри.

Рилесс хмыкнул, нахмурившись:

— Вот из-за чего страдаешь, значит! Да пустяки это. Подожди минутку, я кое-что принесу, — и он уже вскочил с места.

— Что? Нет, не надо, — испуганно сказала Айрис, пытаясь его остановить. — Я сама справлюсь, правда. Не хочу никаких зельев.

Он обернулся, махнув рукой:

— Да брось, Айрис! Это просто снадобье для раскрытия потоков. Безвредное, его все используют в первый месяц. Оно лишь помогает почувствовать магию сильнее, как звук, если убрать шум вокруг. Не больно, не страшно. Жди, я быстро.

Он исчез за дверями, оставив Айрис сидеть в беспокойстве. Она огляделась: Катрина болтала с Луином, и они не придавали особого значения словам Рилесса. Только Айрис чувствовала тревогу.

Безвредное, все использую.... Моя магия… она другая? Или просто спит? Почему я ничего не чувствую, когда должна?

Она вздохнула, поставила чашку с чаем на стол и закрыла глаза. Внутри — тишина. Ни шороха, ни звука. Ни пульсации энергии, которую так легко вызывали другие. Но что-то было. Что-то едва уловимое, как будто за тонкой вуалью.

И в этот момент Айрис почувствовала… взгляд. Она резко обернулась. Никого. Только лёгкий ветерок колыхал шторы на окне. Но она знала — он рядом.

Лейтарис.

Вскоре появился Рилесс. Он сиял от удовлетворения, сжимая в руке маленький флакончик с прозрачной жидкостью, переливавшейся в свете магических ламп.

— Вот! — с гордостью сказал он, ставя флакон перед Айрис. — Добавь пару капель в сок, выпей — и всё, проблема решена.

Айрис с сомнением уставилась на крошечный сосуд. Жидкость в нём выглядела безобидно, но внутри всё сжималось от тревоги.

— И всё? Проблема пропала? — спросила она недоверчиво. — Знаешь, Рилесс, в прошлый раз, когда ты тоже вот так подлил мне "особый" эльфийский сок… я едва не умерла. Не знаю… что-то я боюсь.

Прежде чем Рилесс успел ответить, в разговор вмешалась Катрина:

— Пей, не бойся. Я тоже это принимала — ничего опасного. Оно и правда помогает, просто усиливает чувствительность к магическим потокам. И всё.

Айрис колебалась ещё секунду, затем, вздохнув, взяла флакончик и осторожно капнула несколько капель в стакан с соком. Напиток заиграл странным блеском. Она задержала дыхание и сделала глоток.

— Ну что, жива? — усмехнулся Рилесс, откидываясь на спинку стула.

— Очень смешно, — пробормотала Айрис, ставя стакан.

В этот момент к ним подошёл Луин. Он оглядел стол, флакончик, лицо Айрис, потом перевёл взгляд на Рилесса:

— Ты опять её чем-то напоил?

— Да не "чем-то", а хорошей штукой. Помог немного — у неё трудности с потоками, — пожал плечами Рилесс.

Луин вздохнул и покачал головой:

— Ты однажды доиграешься.

Он уже хотел добавить что-то ещё, но отвлёкся, заметив, что остальные ребята встают из-за стола.

— Ну что, идём в город?

— Вы идите, — сказала Айрис, поднимаясь. — Я, пожалуй, останусь. Устала сильно.

Ребята попрощались и ушли, а Айрис направилась в сторону своей комнаты. По дороге она вдруг ощутила резкий приступ слабости. Всё поплыло перед глазами. В теле пробежала дрожь, ноги подкосились.

— Фарин… помоги… — прошептала она, теряя сознание.

И в ту же секунду из ниоткуда появился огромный белоснежный пёс. Его голубые глаза светились тревогой. Он подбежал к Айрис, лег рядом и осторожно положил голову ей на грудь.

— Держись, хозяйка. Я рядом… Я помогу, — прозвучал в её голове его голос.

Зелье Рилесса сработало: потоки магии, наконец, открылись — но не так, как ожидалось. Айрис получила в подарок магию древнего рода снежных эльфов, и их магия приняла её. Мощный, первозданный поток прорвался в её тело, проникая в каждую клетку, в каждый нерв. Это была не просто магия — это был снег, буря, ледяной шторм, заключённый в её крови. Для обычного мага — подарок. Для неё — испытание на выживание.

Фарин отчаянно пытался впитать излишки, снять часть нагрузки. Но жизненная сила Айрис ускользала. Она таяла, как лёд на солнце. Пёс поднял её на спину — осторожно, как самое драгоценное в мире сокровище — и помчался .

— Нам нужна помощь… — прошептал он. — Деверо… только он…

Он влетел в комнату Райнера, аккуратно опустил Айрис на кровать, потом тут же выскочил обратно в коридор. Нюх, слух — всё обострилось. Он шёл по следу, улавливая знакомый запах.

И вот — он. Быстрые шаги, привычный силуэт. Деверо спешил к месту их встречи, не подозревая, что она туда не дойдёт.

— Альбаир?.. — выдохнул он, когда из-за угла перед ним вырос пёс. — Не может быть… Вас уничтожили…

— Вопросы потом. Пошли со мной. Быстрее. Она умирает.

— Она? Кто она? — насторожился Деверо. — У меня нет времени, я…

— В твоей комнате. Девушка. Айрис.

Он замер. Мир, казалось, остановился на секунду.

— Айрис? Что с ней?

— Твоя магия ей нужна. Твой феникс.

— Откуда ты знаешь?..

— ПОТОМ! — рявкнул пёс. — БЫСТРЕЕ!

Фарин лёг на пол, и Деверо, не раздумывая, вскочил ему на спину. В одно мгновение они уже были в комнате.

На его кровати лежала Айрис. Её кожа была белее снега, губы — синие, дыхания не было. Тихо, как ледяная статуя. Словно жизнь уже покинула тело.

— ДЕВЕРО! — выкрикнул Фарин. — ФЕНИКС! СЕЙЧАС!

Глаза Деверо загорелись огнём. Он шагнул к девушке, приложил ладонь к её сердцу. Из глубин его магии вырвался зов. И в ту же секунду в воздухе вспыхнуло золотое пламя.

Феникс.

Огненная птица, созданная из света и жара, спустилась с небес, закружилась над кроватью. Её крылья излучали тепло, способное растопить даже смерть.

Деверо прошептал:

— Спаси её…

Феникс расправил крылья, наклонился к Айрис, и свет, что исходил от него, стал пронизывать её тело. Медленно, но верно, кровь вновь начала циркулировать. Цвет вернулся на щёки. Пальцы дрогнули.

Фарин с облегчением выдохнул.

— Ты успел…

Фарин стоял у кровати, опустив свою большую белоснежную голову на грудь Айрис. Он внимательно прислушивался к её дыханию — спокойному, ровному, как ветер среди заснеженных вершин. Её губы вновь обрели естественный цвет, щеки порозовели, кожа больше не была мраморно-белой. Смертельная опасность отступила. Но Айрис всё ещё не открывала глаза.

Он чувствовал это… Магия снежных эльфов наконец переплелась с её сущностью. Теперь она — настоящая снежная эльфийка, даже если сама об этом пока не знает. Это было не просто слияние — это было пробуждение древней силы, спящей в её крови с самого детства.

На краю кровати, устало склонившись вперёд, сидел Деверо. Он держал Айрис за руку, и всякий раз, когда её пальцы слабо сжимались в ответ, его сердце наполнялось облегчением. Он боялся за неё. Боялся сильнее, чем когда-либо.

— Расскажи мне, что произошло, — негромко сказал он, не отрывая взгляда от её лица.

Фарин вздохнул, тяжело и медленно, словно собираясь с мыслями.

— В детстве Айрис подарили ожерелье… — начал он, голос его звучал негромко, почти шепотом. — Но это был не просто подарок. Ожерелье было древним артефактом. В нём спала магия могущественного рода снежных эльфов. Последний из них, прежде чем исчезнуть, спрятал в нём всю силу своего народа, чтобы она не досталась Дарк’харам. Столетиями артефакт переходил из рук в руки — его покупали, теряли, вновь находили, но магия молчала. До тех пор, пока ожерелье не оказалось у Айрис.

— И магия… признала её? — спросил Деверо, удивление отразилось в его голосе.

— Да. Она почувствовала родственную душу. Потоки силы влились в неё — в кровь, в жилы, в каждую клеточку тела. Именно тогда появился я. Я связан с магией, как феникс связан с тобой. Вначале я испугался — передо мной была обычная человеческая девочка. Где мой снежный эльф? Почему я чувствую связь с ней?

Фарин поднял голову и посмотрел на Деверо.

— Но вскоре я понял. Всё это время магия жила в ней. Она — носитель древнего дара, избранная, хотя сама об этом не подозревала. А сегодня, благодаря зелью, потоки открылись. И эта сила чуть не убила её… она не была готова.

Деверо молчал. Его взгляд вновь скользнул к Айрис. Он не мог поверить, как эта хрупкая, нежная девушка сумела справиться с такой мощью. Он видел в ней упрямую волю, силу духа, и сейчас эти черты стали для него ещё яснее.

— Теперь она… снежный эльф? — спросил он, и в голосе прозвучало что-то почти трепетное.

— Да, — кивнул Фарин. — Магия признала её полностью. Она — наследница древней силы.

— Но почему именно она? — прошептал Деверо. — Почему не кто-то другой?..

Фарин не сразу ответил. Потом, будто вспомнив что-то далёкое, сказал:

— А ты ведь тоже не обычный человек. В тебе живёт феникс. И ты умеешь скрывать его очень хорошо. Но не от меня.

Деверо резко поднял голову.

— Откуда ты это знаешь? — его голос стал напряжённым. — Об этом не знает никто. Даже мои друзья.

— Мы были одним народом, — спокойно ответил пёс. — Ты забыл, кем был в прошлом. Но я — нет. Я узнал тебя сразу. Тогда, в тех далёких временах, снежные эльфы и фениксы жили рядом, в союзе. Мы сражались вместе, пока Дарк’хары не уничтожили всё, что нам было дорого.

Деверо откинулся на спинку стула. Он молчал, осмысливая услышанное. Всё обретало смысл. Но больше всего его занимал один вопрос — почему именно Айрис стала избранной магии? Неужели это была судьба?

Он посмотрел на неё. Она лежала спокойно, будто спала. Его сердце сжалось.

— Моя снежная королева… — прошептал он едва слышно.

И они сидели рядом с ней до самого рассвета — Деверо, Фарин и тишина, наполненная магией и новыми открытиями.

Наступило утро.

За окнами начинал таять туман, и первые золотистые лучи солнца проникали сквозь занавески, мягко озаряя комнату. Деверо не сомкнул глаз за всю ночь. Он сидел у постели Айрис, не выпуская её руку из своей. Её дыхание оставалось ровным, лицо было спокойным — словно она просто спала, очень глубоко.

Фарин, лежавший у изножья кровати, открыл глаза и перевёл взгляд на Деверо.

— Почему она всё ещё не приходит в себя? — тихо спросил Райнер.

Пёс неторопливо поднялся, потянулся и ответил:

— Это нормально. С ней всё в порядке, не волнуйся. Магия, пробудившаяся в ней, требует времени на восстановление. Ей нужен покой и отдых. Когда тело и дух придут в равновесие — она очнётся.

Фарин подошёл ближе и слегка махнул хвостом.

— Может, выйдешь немного на воздух? Освежись. Я побуду с ней.

Деверо кивнул.

— Хорошо. Я схожу в столовую. Принесу еды… Вдруг она проснётся и захочет есть. — Он посмотрел на Фарина и, ухмыльнувшись, добавил: — И тебе кусок мяса захвачу.

Пёс довольно кивнул.

— Обязательно. Я жду.


---

Когда Деверо вошёл в просторную залитую светом столовую, шум и гул голосов встретили его привычным уютом повседневности. У дальнего столика, где Айрис обычно любила сидеть, уже собрались ребята — Рилесс, Луин и Катрина.

Он подошёл к ним, коротко поприветствовал и, дождавшись момента, когда никто не смотрел, наклонился ближе к Рилессу и сказал сдержанно, но холодно:

— Чем ты напоил Айрис?

Рилесс поперхнулся куском хлеба и стал заикаться:

— Н-ни чем… Просто зелье... обычное. Оно должно было лишь открыть магические потоки.

— Где ты его взял? — Деверо выговаривал слова медленно, почти сквозь зубы. Его голос звучал тихо, но в нём чувствовалась опасность.

— В городе… у торговца… Я не думал… — пробормотал Рилесс, отводя взгляд.

— Девушка чуть не умерла, — прервал его Деверо, — А ты говоришь: «не думал».

— Мы все пили его… и ничего, — попытался возразить тот слабо.

Луин, сидевший с угрюмым выражением лица, скрестил руки на груди.

— А я тебя предупреждал, Рилесс, — сказал он мрачно. — Сначала думай, потом делай.

Рилесс потупил взгляд, весь сжался, будто хотел исчезнуть.

— Где зелье? — потребовал Деверо.

Рилесс медленно достал из кармана маленький стеклянный флакончик с остатками светлой жидкости.

— Вот… — еле слышно произнёс он.

Деверо молча взял флакончик и убрал его в карман. Его глаза вспыхнули.

— С этого момента вам троим категорически запрещается покидать территорию Академии. До особого распоряжения.

Рилесс закивал, бледнея.

— Понятно…

— И ещё, — добавил Деверо, взглянув в сторону преподавательского стола, где сидел Лейтарис. — Я пока ничего не скажу вашему брату. Но если повторится хоть что-то подобное…

Он не договорил. В этом не было нужды.

Ребята дружно кивнули.

— Вы поели? — спросил он.

— Да, — прошептали они.

— Тогда марш по своим комнатам. Без лишних разговоров.

Они быстро поднялись и молча покинули зал.

Оставшись у стола, Деверо глубоко вздохнул и машинально наполнил поднос едой — хлеб, сыр, немного фруктов и, конечно, кусок прожаренного мяса для Фарина.

Он вернулся к ней, надеясь… Надеясь, что она вот-вот откроет глаза.

Айрис всё так же лежала без сознания, словно хрупкий цветок, погружённый в глубокий, чарующий сон. Её лицо было спокойно, ресницы отбрасывали тонкие тени на бледные щёки. Деверо тихо вошёл в комнату, стараясь не шуметь, и аккуратно поставил поднос с едой на столик возле кровати. Он достал кусок мяса и положил его на пол перед Фарином.

— Спасибо, — произнёс пёс, глядя на него с лёгким упрёком. — Но, между прочим, я вполне могу культурно посидеть за столом. Я ведь не какой-то там дворовый пёс.

Деверо приподнял брови и слегка усмехнулся, но тут же посерьёзнел.

— Прости, я не подумал… — искренне сказал он.

Фарин не ответил сразу — он неспешно жевал сочный кусок мяса. Закончив трапезу, он отряхнулся и встал.

— Мне пора, — проговорил он, глядя на Деверо пристально. — Дарк’хары приближаются. Есть одно место, откуда они могут появиться… Портал в горах. Он расположен на севере от замка, там, где поля заканчиваются и начинаются скалы. Ниже, у подножья, спрятан старый проход. Это прямой путь к ним.

— Разве он не закрыт? — нахмурился Деверо.

— Он и правда закрыт, — подтвердил Фарин, — уже несколько тысяч лет. Но я чувствую: что-то зашевелилось по ту сторону. Их активность усиливается. Тонкие магические вибрации проникают сквозь печати. Как будто кто-то изнутри готовит прорыв…

Деверо тяжело вздохнул и кивнул:

— Спасибо тебе, Фарин. За всё.

Пёс посмотрел на Айрис с почти человеческой мягкостью во взгляде.

— Береги её, — сказал он. — И если что-то случится — зови. Я появлюсь, где бы ни был. Всегда.

Он коснулся носом руки Айрис — словно прощаясь — и вдруг его тело начало растворяться в воздухе. Едва заметная дымка повисла над полом, дрогнула от лёгкого сквозняка и бесследно исчезла.

Комната снова погрузилась в тишину.

Деверо посмотрел на спящую девушку и, опустившись рядом, взял её за руку.

— Возвращайся, Айрис, — прошептал он. — Мне без тебя здесь пусто…

Деверо не отходил от неё ни на шаг. В комнате царила полутьма, лишь мягкий свет от лампы, оставленной у изголовья кровати, отбрасывал золотистые отблески на лицо Айрис. За окном уже давно опустилась ночь — глубокая, тихая, как будто сама природа затаила дыхание в ожидании её пробуждения.

На столике у стены по-прежнему стоял поднос с едой, которую Деверо принёс ещё утром. Хлеб зачерствел, мясо остыло, чай в чашке остался нетронутым. Он так и не притронулся ни к чему — у него не было ни желания, ни сил. Все его мысли были только об одном — о ней.

Он сидел рядом, наблюдая за её лицом. Гладил тонкие пальцы, слушал ровное дыхание, улавливал малейшие движения. Она всё ещё не просыпалась, но её состояние было стабильным. И всё же неизвестность давила. Каждый час казался вечностью.

Тело требовало отдыха, но разум отказывался отключаться. И всё же, спустя два изнурительных дня, напряжение взяло верх. Когда стрелки часов перешагнули за полночь, Деверо не выдержал. Он медленно снял сапоги и аккуратно лёг рядом с Айрис, стараясь не потревожить её покой.

Он осторожно обнял её, прижав к себе, словно пытаясь передать ей через тепло своего тела всё, что не мог выразить словами: заботу, тревогу, любовь. Его руки сомкнулись вокруг её талии, подбородок лег на макушку. Сердце билось рядом с её грудью — неспешно, убаюкивающе.

Так он и уснул — в первый раз за двое суток. Сон пришёл быстро, как только он позволил себе закрыть глаза. Глубокий, тяжёлый, но спокойный. Даже во сне он не отпускал её. Его тело оставалось напряжённым, будто охраняя её, готовое проснуться от любого шороха.

А за окном ночь продолжала властвовать, тишина вплелась в стены, в воздух, в дыхание спящих. Над замком стояла та самая редкая, почти хрустальная тишина, что бывает только перед бурей… или перед чудом.

Деверо проснулся от настойчивого, даже раздражающе громкого стука в дверь. Он резко поднял голову, дезориентированный после крепкого сна. Несколько мгновений он просто смотрел на потолок, прежде чем повернуть голову к Айрис.

Она всё ещё лежала, утопая в подушках, её дыхание было ровным, но глаза оставались закрытыми. Он осторожно приподнялся, стараясь не потревожить её, натянул сапоги и вышел из спальни, тихо прикрыв за собой дверь.

Стук в дверь не утихал.

— Кто бы это мог быть с утра пораньше… — пробормотал он, направляясь к входу. Он распахнул дверь, и на пороге, с привычным строгим выражением лица, стоял Лейтарис.

— Я уже собирался уходить — подумал, что тебя нет, — сказал маг. — У меня к тебе пара вопросов. Можно зайти?

Не дожидаясь ответа, Лейтарис переступил порог и уверенно прошёл к креслу в центре комнаты. Деверо, чуть удивлённый такой прямолинейностью, прикрыл дверь и сел напротив.

— Что за вопросы у тебя с утра пораньше? — спросил он, потирая затылок.

Лейтарис молча смотрел на него, словно колеблясь, стоит ли говорить.

— Помнишь… я говорил тебе, что меня обручили с девушкой из мира людей?

Деверо кивнул.

— И ещё… я говорил, что полюбил другую — совсем не похожую на ту, что выбрали мне.

— Помню, — снова кивнул Деверо, начиная чувствовать, что за этим разговором стоит нечто серьёзное.

— Так вот… — Лейтарис провёл рукой по лицу, будто смахивая сомнение. — Оказалось, это одна и та же девушка.

Деверо выпрямился.

— Что?

— Да. Несколько дней назад я узнал, что девушка, которую я полюбил… и та, что была мне обещана в жёны с детства — это один и тот же человек. Моя жена.

— Ну… — медленно произнёс Деверо. — Это же хорошо. Ты любишь свою жену, так? Всё же сложилось.

— Не всё так просто, — горько усмехнулся Лейтарис. — Она студентка академии. Если кто узнает, нас заставят расторгнуть брак. Академия строго запрещает подобное. Я не могу потерять её… и при этом не могу быть с ней открыто.

Он замолчал, затем добавил ещё тише:

— А главное… я сам столько всего наговорил ей о её же самой. Говорил, какая моя жена холодная, далёкая, чужая. А теперь боюсь, что она всё поймёт. И никогда меня не простит.

— Сложно, — признал Деверо, качая головой. — Но может, стоит попробовать заново. Начать не со лжи, а с честности.

Лейтарис встал. В его взгляде мелькнула надежда.

— Спасибо тебе. Ты прав… Наверное, стоит попробовать.

В этот момент из спальни раздался слабый стон, едва слышный, но отчётливый. Деверо резко обернулся. Лейтарис приподнял бровь:

— Ты не один?

— С женщиной, — коротко ответил Деверо, уже на полпути к спальне.

— Ну… мог бы сразу сказать. Я бы не отвлекал. — Лейтарис усмехнулся, направляясь к двери. — Удачи, друг.

Как только дверь за магом закрылась, Деверо бросился обратно в спальню.

Айрис лежала, опираясь на подушки, её глаза были открыты. Она слабо, растерянно оглядывалась по сторонам, словно пытаясь понять, где она находится. Её взгляд скользнул по комнате, затем остановился на Деверо.

Он остановился в дверях, замер, словно не веря своим глазам, а затем в одно мгновение оказался рядом. Он упал на колени у кровати, наклонился к ней и обнял так крепко, как только осмеливался.

— Ты здесь… Ты вернулась… — шептал он, уткнувшись лицом в её шею. Он осыпал её лоб, щёки, пальцы поцелуями, не скрывая слёз облегчения.

Айрис слабо улыбнулась, её губы дрогнули.

— Где я?.. Что произошло?.. — прошептала она, когда его объятия чуть ослабли.

Деверо сел рядом и, взяв её за руку, коротко рассказал, как она потеряла сознание, и как он ждал её пробуждения, день за днём.

Он умолчал только об одном — о том, как рисковал собственной жизнью, отдавая ей часть своей энергии, чтобы спасти её.

Айрис слушала молча, её лицо постепенно прояснялось. Когда он закончил, она откинулась на подушку и вдруг мягко улыбнулась.

— С ума сойти… — прошептала она.

Он сжал её ладонь.

— Теперь всё будет хорошо. Обещаю.

И в этот момент в комнате, кажется, стало светлее. Воздух — легче. Как будто вместе с ней вернулась надежда.


Айрис молча лежала, её пальцы лениво перебирали складки на простыне. Деверо сидел рядом, не отпуская её руки, словно боялся, что если отступит хоть на миг, всё это окажется сном.

— Я правда здесь? — тихо спросила она, и в голосе прозвучало неуверенное удивление, почти страх. — Или я всё ещё где-то между сном и реальностью?

— Ты здесь, — прошептал он, наклоняясь ближе, — со мной.

Он скользнул пальцами по её щеке, отводя с лица выбившуюся прядь. Его прикосновения были осторожными, почти благоговейными, как будто он прикасался к хрупкому лепестку, способному рассыпаться от малейшего движения.

Айрис посмотрела ему в глаза — и в этом взгляде было всё: усталость, пройденная боль, но главное — безмерная нежность. Она приподнялась чуть выше, опираясь на руку, их лица оказались совсем рядом. Дыхание смешалось.

— Мне казалось, я потерялась… навсегда, — выдохнула она, глядя на него.

— А я не позволил, — ответил он, и его голос дрогнул.

Он медленно наклонился, давая ей время отстраниться, если захочет. Но Айрис не отстранилась — наоборот, потянулась к нему сама, их губы встретились в долгом, тихом, благодарном поцелуе.

Это не был порыв страсти — это была встреча душ, пересечённых болью и страхом, и наконец — обретением. Поцелуй углублялся, стал чуть настойчивее, его ладони скользнули к её лицу, затем к шее, и, словно опасаясь её снова потерять, он прижал её к себе сильнее.

Айрис обвила его шею руками, не раздумывая, не сдерживая себя. Сердце стучало в унисон с его. Всё было по-настоящему. И каждое прикосновение, каждый вздох только подтверждал это.

Он медленно опустился рядом с ней на подушки, укрывая её своим телом, будто создавая защиту от всего мира. Их движения стали более нетерпеливыми, но по-прежнему нежными, будто каждый жест был продолжением той любви, которую они так долго скрывали, откладывали, не решались назвать.

Он касался её с благоговением — изучал её кожу, запоминал изгибы, вдыхал запах волос, вбирал тепло её тела, словно боялся забыть. Она отвечала ему с той же мягкой страстью, будто всё это было давно знакомым, родным, желанным. Без слов, без лишних объяснений — только чувства, только они двое в этом мгновении.

И когда их тела, наконец, слились в едином порыве, всё вокруг исчезло: стены комнаты, страхи, сомнения, даже время. Осталась только истина — они были вместе. И любили друг друга так, как будто не существовало никаких "до" и "после".

И это было началом новой главы. Главы, где не было места одиночеству.

Солнечный свет мягко проникал сквозь полуприкрытые шторы, ложась на кровать, на взъерошенные волосы Айрис, на обнажённые плечи, укрытые лишь тонким покрывалом. День уже вступил в свои права, но для них время словно остановилось. Всё вокруг было наполнено тишиной, в которой слышалось только дыхание — ровное, спокойное, после той близости, что изменила всё.

Айрис лежала, уткнувшись лбом в грудь Деверо. Её ладонь покоилась на его груди, а пальцы лениво чертили невидимые узоры. Она молчала, не потому что нечего было сказать, а потому что слова были не нужны. Он был рядом. Здесь. Её.

Он гладил её по спине, чуть сжав ладонью её талию, будто бы боялся, что она снова исчезнет. Но она была реальна. Живая. Тёплая. И теперь — его.

— Я думал, никогда не услышу твой голос, — сказал он тихо, почти шепотом, не открывая глаз. — Не почувствую твоего дыхания… твоей кожи. Ты даже не представляешь, как сильно я этого ждал.

Айрис приподнялась на локте, её взгляд стал серьёзным, глубоким. Она провела пальцами по его щеке, обвела линию губ.

— Я и сама не верила, что вернусь, — сказала она. — Но ты вытащил меня. Я чувствовала тебя даже там, в глубине сна. Твоя сила… твоя любовь — это то, что держало меня.

Деверо обнял её крепче. Их губы снова встретились в нежном, благодарном поцелуе, без стремления к страсти — в этом прикосновении была нежность, которую они долго сдерживали, прятали от самих себя.


---

Вскоре Айрис пришлось подняться. За окном день шёл своим чередом, и академия не терпела опозданий. Она сидела на краю кровати, натягивая форму — строгую, официальную, как и полагается студентке. Но взгляд её всё ещё был рассеянным, в душе бушевал ураган эмоций. Её пальцы дрожали, когда она застёгивала рубашку.

Деверо стоял рядом, наблюдая за ней с нежной улыбкой. Он провёл рукой по её волосам, пригладил их и сказал:

— Ты вернёшься ко мне?

— Конечно, — ответила Айрис, и в её голосе звучала твёрдость, как клятва. — Только пусть это остаётся между нами. Пока что. Это наше.

Он кивнул, не задавая лишних вопросов. Им не нужны были громкие слова. Между ними уже установилась та связь, что не требовала доказательств.

Айрис ещё раз взглянула на него, прежде чем выйти за порог. Сердце колотилось в груди, но на губах играла лёгкая улыбка. Она была иная — теперь она чувствовала себя сильнее, потому что знала: он рядом. Всегда.


---

С тех пор всё изменилось. Их утренние встречи стали тайными, спрятанными от чужих глаз. Она приходила к нему, когда двор только пробуждался от сна, когда академия ещё не заполнилась голосами и суетой. Он ждал её, с распахнутыми окнами, с горячим чаем, с теплом своих рук.

Каждое прикосновение, каждый взгляд становился ещё более жадным, как будто время было не на их стороне. Они не говорили о будущем — им хватало настоящего. Здесь, в этих коротких отрезках тишины и страсти, они были только вдвоём. Без титулов, без обязанностей, без страхов.

Айрис чувствовала, как с каждым разом её сердце привязывается к нему сильнее. А он… он смотрел на неё так, словно в ней заключался весь смысл его мира.

Их тайная близость стала тем, что наполняло её дни светом. Даже в гуще академических забот, среди заклинаний и боевых упражнений, её мысли возвращались к нему. К тем утрам, когда её тело горело от его прикосновений, а душа пела от простого шепота его голоса.

Никто не знал. И это делало всё ещё более хрупким… и ещё более ценным.


--- ------------------------------

Занятие по ближнему бою проходило на открытом воздухе, на тренировочном дворе академии. Жаркое солнце стояло в зените, воздух дрожал от жары и напряжения, но Деверо чувствовал холод внутри. Холод, не имеющий отношения к погоде. Холод желания держаться от неё подальше, не поддаваться чувству, что бурлило в его груди с тех пор, как Айрис стала его..

Она стояла напротив него, ловкая, сосредоточенная, с мечом в руках, и улыбалась на каждое его замечание. Её взгляд искрил, словно вспоминая совсем иные прикосновения, и это заставляло Деверо сжимать челюсть. Он делал всё, чтобы быть холодным, отстранённым. Он был её наставником здесь, на глазах у всех. Всё остальное должно было остаться за стенами его комнаты.

— Ещё раз, — резко скомандовал он. — Защита — удар — уклон. Ты отвлекаешься, Айрис.

Она кивнула, и снова бросилась в атаку. Но он видел — она двигалась слишком мягко, с лёгкой игривостью. Он сделал выпад, выбил меч из её рук. Клинок упал на землю с глухим звуком.

Но в следующее мгновение произошло нечто необъяснимое.

Айрис стояла с пустыми руками, и вдруг... из воздуха, из искр и танцующего света, в её ладони начал собираться новый меч. Он не был простым — он будто вылеплен изо льда, тумана и света. Клинок сверкал холодным сиянием, а от его поверхности струились волны серебристого пара. Меч дышал магией, древней и таинственной.

Вокруг раздался шелест — десятки мечей и палок замерли в воздухе. Все взгляды были прикованы к ней.

Айрис тоже была в растерянности. Она подняла меч над головой, и тот вспыхнул в лучах солнца, как хрустальный луч.

— Ух ты... — прошептала она. — Это… моё?

— Да, — негромко ответил Деверо. Его голос стал глубже, почти благоговейным. Он оттолкнул от себя тренировочный меч и раскрыл ладонь.

В ту же секунду в его руке возник второй меч — он вспыхнул пламенем. Пылающий клинок пел в воздухе, вибрируя от силы. Это был тот самый, истинный меч Деверо — его личная магия, его дар.

— Вот это да… — выдохнула Айрис, переводя взгляд с его меча на свой. — Значит… это часть меня?

— Да, — повторил он. — Это твой меч. Не созданный, не выкованный. Рождённый в тебе. Он всегда будет откликаться, если ты призовёшь его. Тебе не нужны чужие клинки — твой меч ждёт только тебя.

Она смотрела на своё оружие, словно боясь прикоснуться. Оно не обжигало и не морозило — оно дышало. Было живым. Её.

— Как мне его вызвать? — спросила Айрис. — Я не знаю, как это произошло.

— Попробуй… мысленно, — тихо подсказал Деверо. — Назови его. Или просто произнеси: «Меч». Пожелай, чтобы он пришёл.

Айрис разжала пальцы. Клинок исчез в пульсе света, словно растворился в воздухе. Она вспыхнула от восторга.

— Это было потрясающе…

Один из учеников, подбежав ближе, воскликнул:

— А я смогу так же? Призвать свой меч?

— Нет, — спокойно ответил Деверо. — Это особый дар. Он проявляется у немногих. Это магия, что рождается вместе с душой. Не всем суждено её носить.

Шёпот удивления прошёл по рядам. Айрис снова смотрела на него, и теперь в её взгляде было понимание — и сила, и страх.

Он знал, что с этой минуты всё изменилось. Её магия пробудилась. Её клинок — это знак. Она стала не просто ученицей, не просто девушкой, которую он любит. Теперь она носила в себе силу, что могла изменить многое. И с каждым днём тайная грань между ними становилась всё более хрупкой…




глава 41.




Время текло неспешно. Айрис всё больше погружалась в учёбу, с головой уходя в книги, тренировки и занятия. Она старалась быть незаметной, не выделяться — особенно после того, как в ней проснулся магический меч. В академии ходили слухи, но никто не знал правды, и Айрис старалась держаться подальше от внимания.

Лейтарис больше не проявлял прежнего упрямого интереса. Иногда он просто провожал её до общежития, болтая о пустяках — о погоде, о скучных лекциях, о новых преподавателях. Айрис отвечала вежливо, коротко, но в глубине души была благодарна, что он перестал быть навязчивым. В ней не осталось ни страха, ни злости — только тихая жалость. Он ведь тоже был пешкой в этой игре Судей. Их брак был навязан, холодный и ненужный, как кандалы на свободе. И чем дальше, тем яснее Айрис понимала: она не его и никогда не будет.

Её сердце принадлежало другому. И каждую ночь, когда академия засыпала, она с замиранием сердца пробиралась по коридорам, избегая случайных взглядов, чтобы вновь оказаться в комнате Деверо. Эти встречи стали её дыханием, её укрытием от всего мира. В его объятиях всё теряло смысл — двор, Судьи, долг. Оставались только он и она.

Но однажды, утром, после завтрака, всё изменилось.

Айрис почувствовала, как внезапно поплыл пол под ногами. Её затошнило, голова закружилась, и всё вокруг закачалось, словно она стояла на краю обрыва. Катрина, заметив, как побледнела подруга, вскочила с места и поддержала её под руку.

— Ты ужасно выглядишь, Айрис! Быстро в комнату. Я позову врача!

Айрис слабо кивнула и, добравшись до своей кровати, опустилась на подушки, тяжело дыша. Через несколько минут дверь открылась, и Катрина вернулась, ведя за собой незнакомую девушку с тёмно-русыми волосами и строгим взглядом.

— Это академический врач, — сказала она. — Она тебя осмотрит.

Айрис с трудом кивнула. Девушка-врач села рядом, сосредоточенно водя ладонями над телом Айрис. Её движения были мягкими, но уверенными, будто она ощущала что-то тонкое, невидимое.

Её руки замерли над животом Айрис. Она нахмурилась и, сделав ещё пару плавных кругов, вдруг отстранилась.

— Вы беременны, — спокойно, но твёрдо произнесла она.

Айрис открыла рот от изумления. Она не могла вымолвить ни слова.

— Этого не может быть… — прошептала она, будто пытаясь убедить саму себя.

— Кто отец? — Врач не отводила взгляда. — Вы ведь студентка. Такие отношения строжайше запрещены. Если об этом узнают — вас исключат.

Айрис села, сжимая одеяло пальцами.

— Пожалуйста… — её голос дрожал. — Не говорите никому. Прошу вас…

Врач взглянула на неё ещё раз, а затем кивнула.

— Хорошо. Но советую вам покинуть академию добровольно. Пока не стало слишком поздно.

Она встала и тихо покинула комнату.

Айрис осталась сидеть, глядя в пустоту. Мысли путались. Внутри неё — жизнь. Ребёнок. Её и Деверо.

Несмотря на тревогу, в груди разливалась тёплая, светлая радость. Это было как пламя, что согревает даже в самые тёмные времена. Он подарил ей не просто любовь — он подарил ей частицу себя.

Катрина сидела рядом, ошарашенная. Она молчала, потом наконец выдавила:

— Ты можешь не бояться. Я никому не скажу. Но… кто? Айрис… Я и представить не могу тебя с кем-то…

Щёки Айрис вспыхнули, и она быстро спрятала лицо в подушку, не находя слов. Она знала, что Катрина всё поймёт, но сказать вслух было тяжело.

В тот день она не пошла на занятия. Не вышла из комнаты. И даже когда наступила ночь, когда сердце замирало в ожидании его — она не решилась идти. Просто лежала в темноте, обхватив руками живот. Там был их ребёнок. Их тайна.

Она уже почти задремала, когда воздух в комнате дрогнул, задёргался мягкими волнами энергии.

Светлячки искр зажглись прямо в воздухе, закружились по спирали, и прямо посреди комнаты вспыхнул портал. Из золотистого света шагнул он — Деверо.

Он увидел её сразу — бледную, растерянную, лежащую в темноте. Сделал шаг — и Айрис подняла голову, глаза её блестели в полумраке.

Он хотел было что-то сказать, но её дрожащий шёпот опередил его:

— У нас будет ребёнок…

— Что?.. — выдохнул он, делая шаг вперёд.

Айрис не отвела взгляда. Глаза её блестели слезами, но в них не было страха — только искренность и трепет.

— Я жду ребёнка… нашего ребёнка, — прошептала она, положив руку на живот.

Он подошёл к ней быстро, опустился на колени рядом, взял её ладонь в свою, прижал к своим губам, потом к груди, и вдруг — улыбнулся. Не той сдержанной, дежурной улыбкой, какой пользовался в Академии. А по-настоящему. Глубоко, ясно, так, как улыбаются только в моменты, когда душа взлетает выше облаков.

— Это правда? — голос его задрожал. — Айрис… это… это лучшее, что я когда-либо слышал. Это чудо. Ты… ты подарила мне целую вселенную.

Он притянул её к себе, обнял крепко, прижал к груди, будто хотел защитить от всех бурь мира. Она зарылась лицом в его плечо, и слёзы потекли по её щекам — слёзы облегчения, счастья, любви.

— Я боялась, что ты испугаешься… что это всё разрушит…

— Разрушит? — Он отстранился чуть, заглянул ей в глаза. — Это не разрушение. Это начало. Это смысл.

Он нежно провёл пальцами по её щеке, стирая слезу.

— Я заберу тебя отсюда, Айрис. Увезу далеко, туда, где нас никто не найдёт. Где не будет Судей, Академии, правил. Только ты, я… и наш ребёнок.

Она всхлипнула и покачала головой.

— Но… моя учёба, твои обязательства… я не могу просто…

— Можешь, — твёрдо перебил он. — Потому что теперь ты — моя семья. Мой смысл. Я не позволю ни одному закону, ни одному приказу отнять тебя у меня. Хочешь к морю? Или в горы? Или в пустыню, где звёзды ближе к земле?

Он улыбнулся и прошептал:

— Скажи только слово — и мы исчезнем отсюда этой же ночью. Я перенесу тебя сквозь миры, лишь бы ты чувствовала себя в безопасности и любви. Ты не одна. Никогда больше.

Айрис смотрела на него, её сердце билось в груди, как крылья птицы, рвущейся к свободе. Всё, чего она боялась — исчезло. Осталась только безграничная вера в него. В их будущее. В то, что теперь они — одно целое.

— Тогда увези меня, — прошептала она. — Но только туда, где будет любовь.

Он снова притянул её к себе, целуя в лоб, в висок, в губы — осторожно, бережно, как будто прикасался к сокровищу, которое больше всего боялся потерять.

Они спали в объятиях друг друга, укрывшись тёплым пледом, в тишине, наполненной дыханием любви и надеждой на новое утро. За окном неспешно плыл рассвет, но в комнате царила сладкая дремота, где сердце бьётся в унисон с дыханием любимого.

Айрис тихо улыбалась во сне. Ей снилось, как они с Деверо живут в большом белоснежном замке, окружённом сверкающим снегом. Но несмотря на ледяной вид, замок был тёплым, как объятие любимого — уютным и безопасным. Она вышла из спальни , её тонкая рубашка слегка колыхалась от лёгкого сквозняка, а по стенам скользил утренний свет, отражаясь в стеклянных люстрах.

Но вдруг... что-то изменилось.

Из дальнего коридора раздались странные звуки — будто шепот и скрежет, то ли голос, то ли стон. Айрис нахмурилась и пошла на звук. Коридоры стали темнее, стены холоднее. Она повернула за угол — и вдруг обнаружила, что больше не в замке. Под ногами был камень, вокруг — стены мрачного подземелья. Воздух стал густым, наполненным пеплом и гарью.

Впереди, в зале, выложенном тёмным камнем, стояли фигуры — высокие, в длинных чёрных плащах, и от каждого исходила тень, как живая. Айрис знала: это они. Дарк'хары. Твари из древнего ужаса, вечно жаждущие жизни, разрушения и крови.

Они стояли полукругом перед древним, треснувшим каменным порталом, в центр которого один из них опустил жезл, обвитый чем-то живым. Над порталом клубился чёрный туман. Магия.

Айрис захотела отступить, но поняла, что не может пошевелиться. Вокруг неё сомкнулись стены подземелья. Один из Дарк'харов — самый высокий, в потрёпанной мантии, с лицом, которое будто сгорело в огне — обернулся. Его глаза полыхнули, как угли в золе, и взгляд пронзил её насквозь. Он медленно вытянул вперёд свою иссохшую руку с когтями, как серпами.

— Ты, — прошипел он, голос его был словно щебет тысяч мёртвых птиц. — Иди… сюда.

Айрис отшатнулась, но сзади оказались ещё двое. Они схватили её за плечи, холодными, как камень, пальцами. Она закричала, пыталась вырваться, но её тело не слушалось. Предводитель подошёл ближе и поднял её руку. Его коготь разрезал кожу легко, как шелк, и алые капли крови упали на камень.

— Кровь нужна. Открой врата, — прошептал он.

В тот же миг портал затрепетал, вспыхнул зловещим светом, и внутри заклубились тени… Айрис закричала:

— Нет!

И… проснулась.

С криком она села на кровати, тяжело дыша. Всё тело дрожало. Сердце стучало в ушах, как барабан. Рядом вскочил Деверо, ещё не до конца оторвавшийся от сна.

— Айрис? Что случилось? Ты в порядке?

Она замотала головой, вся бледная, со слезами на глазах. Вдруг её взгляд упал на руку, и дыхание перехватило. На ладони — порез. Настоящий. И кровь… настоящая.

— Нет… — прошептала она.

Деверо увидел это одновременно с ней. Он сорвался с постели, схватил бинт с прикроватной тумбочки и аккуратно, но быстро начал перевязывать ей руку, его пальцы дрожали.

— Кто это сделал? Что за сон? Айрис, говори!

Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, голос срывался:

— Это не был просто сон. Это было… настоящее. Они здесь. Дарк'хары… они нашли способ открыть портал. Я… я видела, как моя кровь активировала врата…

В этот момент воздух перед ними завибрировал, словно что-то пробивалось сквозь стены. В середине комнаты сверкнул свет — и появился Фарин.

— Ты права, хозяйка, — произнёс он мрачно. — Они уже здесь. Портал открыт. И они идут.

Деверо встал, обнажив свою руку, в которой уже вспыхнул огненный меч.

— Тогда мы им не позволим ни шагу ступить на эту землю.





глава 42.




— Ни шагу из академии, — резко произнёс Деверо, схватив Айрис за плечи. Его взгляд был полон решимости. — Слышишь? Оставайся здесь. С ними ты не столкнёшься. Клянусь.

Он коснулся её щеки, как будто в последний раз, и уже в следующий миг скрылся в яркой вспышке портала.

Всего через несколько минут он стоял в зале трона, перед самим королём. Плащ, пропитанный ночной сыростью, развевался за его спиной, а в глазах пылало пламя тревоги.

— Дарк’хары… — выдохнул он, низко склонившись перед Драксарием. — Они идут.

Король Драксарий, высокий и хищный, в золотой короне и чёрных боевых доспехах, встал со своего трона и взглянул на него пристально:

— Где?

— Севернее замка. Со скал. Их тысячи. — Деверо сжал кулак. — Это не набег. Это война.

Словно тень, в зале появился главный дворецкий — седой мужчина с мрачным лицом и посохом в руках.

— Стол! — рявкнул он, и магическим рывком в центре зала возник сияющий стратегический стол, на котором замок и его окрестности начали медленно вырисовываться светом.

Драксарий не колебался ни секунды. Он повернулся к дворецкому:

— Труби. Война началась. Объяви общий сбор.

В ту же секунду по всему замку раздался тревожный гул. Громкие и пронзительные трубы взвились к небу, словно зов самой судьбы.

Звук разлился по городу и академии. Его услышали все.


---

В Академии все замерли. Несколько секунд — мёртвая тишина, и только гудение труб. А потом словно вспышка пронеслась по дворам: преподаватели, студенты, маги — все поняли. Это не учение. Это — начало конца.

— Не зря нас учили! — крикнул кто-то.

— За королевство! — вторил другой.

И толпа заклокотала. Девушки в боевых мантиях сжимали посохи. Парни — обнажали мечи. Клинки звенели, заклинания сияли в воздухе. Учителя магии вели своих учеников сквозь порталы, ведущие к замку. Над академией пронеслась стая драконов — посланники Небесных Гвардий, и земля вздрогнула от их рева.

Вся Академия словно поднялась с колен.


---

На стенах королевского замка уже выстроились бойцы — стража, рыцари, маги старших рангов. Ветер трепал флаги, оружие сверкало под лучами утреннего солнца. Над главной башней реял герб королевства.

И вот, от горизонта к замку начал стекаться поток… Но не людей. Это было как чёрное пламя. Как тьма, обретшая форму. Дарк’хары шли. По скалам, по лесам, по воздуху. Некоторые шли пешком — костлявые, с горящими глазами. Другие плыли, как дым, над землёй. Были и те, кто нёс на себе древние разрушенные артефакты, как символы войны.

Со стен было видно, как скалы у северных границ будто сами по себе чернеют от этих полчищь. Их становилось больше с каждой минутой.

Воины на стенах молчали. Кто-то сжал рукоять меча, кто-то пробормотал молитву. И каждый понимал — возможно, сегодняшний день станет последним.

Но никто не отступит.

— Мы не отдадим им землю, — прошептал Деверо, стоя рядом с королём.

— И небо тоже, — тихо добавил Драксарий, вытаскивая свой меч, от которого шел исход синего магического пламени.

Небо над северными землями заволокло свинцовыми тучами. Холодный ветер срывался с гор, принося с собой запах пепла и сырости. На широком поле, где когда-то мирно паслись стада, теперь стояли воины — тысячи лиц, тысячи судеб, и каждый держал в руках оружие, к которому был готов приложить свою жизнь.

Дарк’хары были неумолимы. Их плоть не поддавалась магии: заклятия рассыпались на искры, не причиняя им вреда. Старейшины королевства подтвердили — единственный способ остановить этих существ — клинок, пущенный с яростью живого сердца. Сталь, кровь и воля — вот оружие в этой битве.

На передовой стоял Раймонд — высокий, мужественный воин в сияющих чёрно-серебряных доспехах. Его взгляд был спокоен, как перед бурей, но кулаки сжимались на рукояти меча. Рядом с ним — родные и верные друзья: дядя Ричард, закалённый в сотне битв; молчаливый Жак, ловкий, как тень; и Бертран, младший из братьев, но с сердцем льва.

Позади них — выстроенные ряды воинов: тяжеловооруженные гвардейцы, эльфийские лучники и бойцы под предводительством Лейтариса, стройные и холодные, как ледяные стрелы; гномьи отряды с топорами наперевес, в броне, будто выкованной из самой горы; оборотни в зверином полумраке, готовые в любой миг броситься в бой. И старшекурсники академии, ещё юные, но с пылающим взглядом и клинками, заточенными до идеала.

— Славненький будет бой, — пробормотал Ричард, проверяя баланс меча.

— Возможно, даже последний, — мрачно заметил Жак, глядя в сторону гор, откуда надвигалась тьма.

— Да, — ответил Ричард, не отводя глаз. — Но достойная смерть для воина. Разве не об этом мечтают такие, как мы?

— Ты прав, — кивнул Бертран, поворачиваясь к брату. — Если падать, то с клинком в руке и в битве за живых.

— Веди нас, Раймонд, — сказал он твёрдо.

Раймонд лишь кивнул. Он знал — времени на долгие речи не будет. Все понимали, что бой не на жизнь, а на выживание всего королевства.

Они выбрали открытую равнину не случайно — на полях можно было свободнее маневрировать, выставить ряды, организовать фланги. В горах же, где начиналось наступление Дарк’харов, всё было бы потеряно. И теперь они ждали. Выстроившись в форме полумесяца, с эльфами на флангах, с гномами на переднем крае, с оборотнями в засаде в тени деревьев.

И вот, они появились.

Из мрака, из самого рассвета — полчища Дарк’харов. Их несло, как чернильную реку. Высокие, изломанные, с телами, будто слепленными из костей и пепла, с горящими изнутри огненными глазами. У некоторых — острые костяные копья, у других — изогнутые когти, а третьи двигались, будто волна, оставляя за собой мрак.

Земля гудела. Воздух звенел от их нечеловеческого шипения.

— Приготовиться! — выкрикнул Раймонд.

Тишина разорвалась звоном металла. Щиты поднялись. Копья опустились. Луки натянулись. Волки оборотней завыли в предчувствии крови.

Секунда… другая…

— За короля! — взревел Раймонд, поднимая меч к небу.

— За королевство! — закричал строй в один голос.

И битва началась.

Первый удар пришёлся с неожиданной яростью.

Дарк’хары обрушились, как лавина: их тела были неестественно быстры и сильны, движения — неуклюже-резкие, но при этом безупречно смертоносные. Они не издавали боевых кличей, не ревели — лишь мчались вперёд с беззвучной яростью, словно сама тьма решила порвать этот мир.

Гномы встретили удар первыми. Их тяжёлая броня выдерживала первые когтистые выпады, топоры рассекали костлявые шеи, дробили суставы. Но Дарк’хары поднимались снова, даже после смертельных ран. Один из них, с расколотым черепом, всё ещё шёл вперёд, вгрызаясь когтями в щит воина.

— Они не умирают! — крикнул один из молодых студентов.

— Сражайся, пока не упадёт! — рявкнул Жак, вонзая клинок прямо в грудную клетку тваря, а потом снёс ему голову мощным ударом.

Эльфы вели слаженный бой: стрелы летели одна за другой, каждая в уязвимые места — глаза, суставы, шеи. Лейтарис командовал чётко, не повышая голос. Его клинок вспыхивал серебром в лучах раннего солнца. Он двигался, как ветер, — и каждое его движение обрывалось смертью для врага.

Среди этих хаотичных рядов мчались оборотни — разрывали, крушили, спасали павших. Их звериная ярость сдерживала натиск с флангов. Один огромный волк встал на задние лапы и перегрыз горло Дарк’хару, при этом получая когти в бок, но не падая.

Среди мечущихся воинов Раймонд держался в центре. Он вел своих людей в бой, не отступая ни на шаг. Его меч был как молния — каждый выпад точен, каждый удар — с яростью. Вокруг него сплочённо сражались его дядя и братья.

Ричард, хоть и старше, держался с неукротимой силой. Его меч уже был покрыт чёрной вязкой кровью тварей.

— Ну что, славненько идёт! — крикнул он, размахивая оружием. — Им же не жить, если я рядом!

Жак парировал удар, отбросил врага, затем повернулся и закрыл спину Бертрана.
— Слишком их много, — прохрипел он. — Но клинком мы ещё поспорим с самой тьмой.

Бертран был ранен — глубокий порез на бедре, но он стоял.
— Я с вами до конца. Только вперёд!

И вот, среди этого безумия, поднялся рев — Дарк’хары отступали на шаг. Один из них, огромный, с рогатой короной на черепе, вышел вперёд. Его когти были длиннее мечей, а из глаз текли огненные струи. Он поднял руку — и из земли поднялся чёрный столб, из которого вырвались новые твари. Это был их предводитель — Владыка Тьмы.

— Он открывает врата! — закричал один из эльфов.

— Не дать им пройти! — рявкнул Раймонд.

Силы на исходе, но ни один воин не дрогнул. Они сжимали клинки крепче, и шли — вглубь врага, в самую тьму, сжигая её яростью живых.

И в этот момент в небе раздался могучий крик.

На горизонте появился серебристый дракон.

глава 43.

Айрис не собиралась прятаться. Магия внутри неё пульсировала, как лава подо льдом — ледяная сила, древняя, дикая и свободная. Она больше не была просто девушкой — она была Снежным эльфом. Последней. И в её венах пел ветер северных гор.

Она надела боевую форму — белоснежную с серебром, как полярная буря, — и, не колеблясь, вскочила на спину Фарина. Могучий зверь взмыл в небо, и через несколько мгновений уже пронёс её через территорию академии на стену замка. Внизу пылал бой.

С высоты стены Айрис увидела хаос: воинство Дарк’харов наступало, как черная волна. Клинки звенели, стрелы свистели, крики боли и ярости смешивались в гул, от которого дрожала земля.

На стене стоял Деверо. Он только что готовился вывести в бой свежие отряды, когда увидел, как Айрис спрыгивает с Фарина прямо рядом с ним.

— Ты что здесь делаешь?! — прокричал он, перекрывая грохот. — Я же велел тебе оставаться в комнате!

Айрис лишь улыбнулась, глаза её сияли холодным светом.
— Я тоже люблю тебя, — выкрикнула она в ответ и снова прыгнула на спину Фарина.

В этот миг её взгляд упал вниз — и замер.

Среди вражеских тел, окружённый со всех сторон, сражался её отец. Один. Усталый, раненый, но не отступающий ни на шаг. Его меч плясал в воздухе, оставляя за собой следы тьмы, рассекаемой светом. Он не знал, что она рядом. Он не знал, что она жива.

— Папа! — выкрикнула Айрис, сердце её сжалось, и не раздумывая, она спрыгнула с высоты, словно птица света, бросающаяся в пекло.

Её клинок обнажился в воздухе, и первый же взмах превратил Дарк’хара в пыль. Снежная магия взвыла в её жилах — леденящие вихри обвивали меч, вспыхивали на её ладонях. С каждым ударом её враги рассыпались, как крошечные кристаллы.

Рядом с ней Фарин был воплощённой бурей. Его лапы разили, пасть разрывала врагов пополам. Он грохотал, рычал, переворачивал землю, на которой стояли Дарк’хары.

— Что ты творишь, Айрис?! — вскрикнул Деверо, прыгнув со стены вслед за ней.

Он встал рядом, клинок в его руке уже был багровым от тьмы. А над ними, в небесах, его феникс закружил, испепеляя врагов огнём, сверкая золотыми перьями, как солнце в сумерках.

Крики разнеслись по рядам:

— Снежные эльфы! С нами Снежные эльфы! Мы победим!

Воодушевление прокатилось по солдатам, будто новая волна силы. Кто-то заплакал от восторга, кто-то закричал в ярости, поднимая меч. Казалось, сама надежда встала рядом с ними.

А в гуще сражения Раймонд и Ричард стояли спина к спине. Их броня была покрыта кровью, руки дрожали от усталости, но ни один из них не отступал.

— Славная битва… — прошептал Ричард, перехватив меч. — Как в старые времена, а, племянничек?

— Мы выстоим, дядя, — хрипло ответил Раймонд.

Но вдруг — вспышка. Сбоку мелькнула когтистая лапа. В одно мгновение она пронеслась по шее Ричарда, разрезав броню, кожу, плоть…

— Нет! — вскрикнул Раймонд, поворачиваясь.

Ричард упал. Его глаза были открыты. Он смотрел в небо. И не дышал.

— НЕТ!!! — рёв Раймонда потряс даже Дарк’харов. Но не было времени плакать. Не сейчас.

Он стиснул зубы. Его клинок взвился вновь — теперь он не знал пощады. Он рубил, разил, бил так, как будто хотел саму смерть прогнать прочь.

И битва продолжалась. Среди крови, криков, света и тьмы.

Сумерки опускались над полем боя, как покрывало на мёртвое тело. Воздух был пропитан дымом, пеплом и кровью. Последний крик Дарк'хара оборвался в вечерней тишине, и над полем раздались крики победы — хриплые, израненные, но живые. Люди, гномы, эльфы, орки и оборотни — все, кто выжил, падали друг другу в объятия, не веря, что остались живы. Смерть ходила рядом, но ныне они победили.

Айрис стояла среди всего этого, истекающая потом и кровью, с тускло мерцающим клинком в руке. Рядом с ней был Лейтарис — суровый, как зимний утёс, с мечом, ещё дымящимся от чёрной крови. С другой стороны находился Деверо, отдавая команды, организуя вынос тел, обыскивая поле в поисках хотя бы одного спасённого.

Они все были уцелевшими. Но все понимали: раненых почти нет. Было либо смерть… либо чудо.

Айрис смотрела вперёд, сквозь вечерний туман, на догорающее небо. Лейтарис повернулся к ней, его голос был сдержанным, но за ним пряталась тревога:

— Что ты вытворяешь… ты могла погибнуть. Ты должна была остаться в замке.

Айрис устало улыбнулась. Её плечи были опущены, голос хрипел:

— Я снежный эльф. Но я — человек тоже… Видимо, судьба у меня такая — быть тем, кем не должен был стать никто.

Она медленно пошла к замку, кровь оставляла капли на камнях. Её шаги были тяжёлыми, но уверенными. Лейтарис хотел что-то сказать, но не успел.

Внезапно земля позади неё задрожала. Камни затрещали, разлом раскололся, словно сама земля была ранена. Из зияющей пропасти вылезло чудовище — тварь, подобная кошмару: огромное существо с телом паука, хвостом скорпиона и клешнями, как у краба. Его панцирь мерцал бездной.

Но страшнее всего был тот, кто сидел верхом.

Мужчина. На вид тридцатилетний, с лицом ангела и глазами бездны. Он улыбался, как будто всё это было игрой. Это не был Дарк’хар — он был хуже. Он был элитой Бездны.

— Наконец-то, — произнёс он, его голос был шелестом мрака. — Последняя снежная кровь.

Чудовище взметнуло лапу с острым когтем. Лезвие насквозь пронзило плечо Айрис — она даже не успела вскрикнуть, только выронила меч. Её подняло над землёй, как сломанную куклу, и швырнуло на спину твари. Руки всадника схватили её, как добычу. Она была без сознания.

— А теперь — в бездну, дитя магии, — прошептал он и исчез в разломе вместе с чудовищем.

— НЕТ!!! — взревел Лейтарис, бросаясь вперёд. Но хвост чудовища с хрустом ударил его в грудь, сбивая в яму.

Деверо закричал и помчался вперёд. Он бежал, не чувствуя ног, сердце вырывалось из груди.

— Айрис! — сорвался крик. — АЙРИС!!!

Он добежал — но уже было поздно.

Разлом сомкнулся. Земля сомкнулась, как будто ничего не было. Ни твари. Ни врага. Ни её.

Пусто.

Деверо рухнул на колени. Меч выпал из руки. Он закричал — хрипло, яростно, из самой глубины души. Крик отца, крик любимого, потерявшего весь смысл.

— НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!

К нему уже мчались Раймонд, Жак и Бертран. Раймонд первым упал рядом, и, не думая, начал руками разгребать землю, словно надеялся, что сможет добраться до неё, вернуть, вытащить…

— Вернись… вернись… — шептал он, слёзы застилали глаза. — Лучше бы я… лучше бы я…

Жак стоял, сжав кулаки до боли. Бертран отвернулся, прикусив губу до крови. Они все чувствовали — как будто что-то сломалось в их мире.

Деверо не мог остановить слёзы. Он не смог… не уберёг её. Не уберёг ту, кого любил больше жизни. И их ребёнка.

Тишина вокруг была оглушающей. Даже выжившие замерли. Боль этих мужчин, потерявших её, была такой сильной, что отдавалась в груди каждого. Даже небо потемнело, как будто само солнце отвернулось от этого дня.

Когда всё стихло и над полем воцарилась тишина, нарушаемая лишь стонами умирающих ветров, Деверо стоял, не двигаясь. Его плечи сотрясались от беззвучных рыданий, губы шептали имя, которое теперь будто несло в себе только боль: Айрис.

К нему подошёл Фарин.

Огромный белоснежный пёс. Он приблизился бесшумно и, прижавшись лбом к плечу Деверо, тихо прошептал, - мы найдём её?- как будто говорил не словами, а самой своей душой.

Ответа не последовало.

Деверо повернулся к нему, но застыл — глаза Фарина начали тускнеть, его очертания дрожали, как дым над золой. Он смотрел на Деверо с бесконечной грустью.

— Умирает снежный эльф… — прошептал он, и голос его стал эхом, тающим в ветре. — Умирает и Альбоир…

Он улыбнулся — грустно, как старый воин после славной битвы.

— Славная была битва… — выдохнул он, и в тот же миг его тело растаяло в воздухе, как снежинка под солнечным лучом.

От него не осталось ничего, кроме лёгкой пелены инея, которая упала на плечо Деверо и сразу исчезла.

Тишина.

Раймонд, стоявший рядом, сжал кулаки. Они оба знали — это был последний снежный эльф. Это была эпоха, которую унесла битва.

Но Айрис… Айрис была не просто последней. Она была ключом, надеждой, светом. Любовью.

И теперь её не было.


---

Наступило утро. Бледное, холодное, будто сама природа скорбела.

Над замком возвышался огромный погребальный костёр. В нём лежали тела павших — людей, гномов, эльфов, орков… Всех, кто сражался и пал за свободу.

Жрецы молчали. Небо было серым. Ни птицы, ни ветра — словно сам мир затаил дыхание.

Деверо стоял немного в стороне, один. В руках у него было платье Айрис. Тонкое, светло-голубое, с серебряной вышивкой — оно пахло ею. Он прижал его к лицу, вдохнул и закрыл глаза. Сердце билось с трудом.

Он шагнул к костру.

— Тебя… — прошептал он, глядя в огонь, — мы не можем даже похоронить.

Он аккуратно разложил платье на пылающих брёвнах. Пламя сначала осторожно лизнуло ткань, потом охватило его полностью. Платье исчезало, как и она — не оставляя ни следа, ни пепла, ни могилы.

Слёз не было. Они ушли вместе с ночью. Осталась только боль — тупая, едкая, бездна внутри.

Он не закричал. Не упал на колени. Он просто стоял — опустошённый, с выжженной душой.

Мир был спасён.

Древо жизни не погибло.

Народы не исчезли в бездне.

Но цена для него была невосполнима.

— Прости, — прошептал он едва слышно, — я не смог…

Он повернулся и пошёл прочь от костра, не глядя назад. Там, где прежде билось сердце героя, теперь осталась пустота.