О чём не писали Стругацкие. Охота на ломехузу-4

Глава 4. 

:Не лает, не кусает. 


— Ну и что было дальше? 

Её голые ноги мелькали из угла в угол, но лицо оставалось неразличимым — чёрно-белый экран видеофона упорно передавал лишь размытую, пульсирующую кляксу. 

— Дальше?.. А дальше он просто отключился. 

— Не выдержал, что ли, наш отставник?

— Ага, сломался на самом интересном месте. После стольких лет службы ему, должно быть, тяжело воспринимать людей не как своих подчинённых. Карикатурный деспот: одержимость властью и раздутое чувство собственной значимости. Честно говоря, я удивлён, что он позвонил первым. 

— Да слушают они тебя, Каммерер. И смотрят. Ему приказали — он позвонил. Рыбачок. Наверное, даже настоящего мотыля где-нибудь раздобыл. Подготовился. Или получил со склада по накладной. Старый оперативник борозды не испортит. Из обоймы они не выпадают.

— Заметь, эту возможность первым предположил именно я. 

— Нет, я первая!

— Не припомню такого, но ладно…

Она со смешком продолжила:

— Получается, бутылку ты проспорил, Максимус. Жаль, что я бросила пить. Придётся использовать её для подкупа высоких должностных лиц. Подумать только: 200-летний вискарь. Тут любой деспот дрогнет. 

— Мы же не на бутылку спорили! — возмутился Каммерер. — И я не проспорил. Шансы ещё есть. 

— Нулевые…

— Не нулевые, моя дорогая. Если ты хорошо изучила моё личное дело, которое притащил один из павших к твоим ногам бедолаг, то должна знать: этих голованов открыл именно я. Открыл — и передал в заботливые руки человечества. Они передо мной в неоплатном долгу. Кем бы они были без нас? То-то! Мы очень высоко подняли уровень их цивилизации. Обеспечили, как неоднократно декларировалось, устойчивую выживаемость на долгосрочных временных интервалах.

— Представляю. И что же это за цивилизация такая? Может, у них какие-нибудь письменные источники есть? Хотелось бы почитать.

— Да, любопытно, — согласился Каммерер. — Почему-то я ни одного источника не видел. Может, скрывают? 

— Конечно, скрывают! — подтвердила она. — Закапывают, когда справляют нужду. И как только умудряются всё своими неуклюжими лапками делать? Тексты выдают, формулы пишут… Уникальные существа! 

— Думаешь, на машинках печатают? 

— Не-ет, вы же предусмотрительно снабдили их технологией кристаллографии. Теперь каждый уважающий себя голован записывает информацию на искусственные кристаллы. 

— А музыку они записывают?

— Разумеется. Потом подпевают и пританцовывают. 

— Хором орут?

— От настроения зависит, — и она мило исполнила куплет детской песенки, дирижируя себе пальцем:

“Все шумно ла-а-а-ют во дворе,
А я сижу у бу-у-у-дки.
Скорее ко-о-о-сть подайте мне.
Сосёт с утра в желу-у-удке“.
 
— Мда… — почесал затылок Каммерер. — Ерунда какая-то. Даже наличие речи вызывает вопросы… Мне всегда этот момент казался надуманным: собаки, животное строение пасти и вдруг — человеческая речь. Мы даже высших приматов за столько лет не обучили, а уж собак. Но я беседовал с одним из них, поэтому могу с уверенностью подтвердить: разговаривают.

— А как ты вообще этих голованов нашёл? — поинтересовалась она. — Об этом никакой информации. 

— Даже в моём деле? Странно. Это было, когда я на Саракше в отряде повстанцев сражался…

— Так ты герой Сопротивления?

— Ты что, не знала?!

— Это так возбуждает… но ты же вроде и там перед режимом на коленях ползал — нацгвардеец. Я ошибаюсь?

— Сложная политическая ситуация, моя дорогая, — приходилось часто менять стороны. Сегодня — нацгвардеец, завтра ленточку повязал — уже революционный гвардеец, послезавтра… Короче… там, под землёй, находился заброшенный командный пункт…

— Понятно… встретил говорящих собачек — разболтались о том, о сём. Оказалось: презабавные зверушки. Иван Царевич и Серый Волк прямо. Ты это точно не придумываешь?

— Нет, не придумываю… — подтвердил Каммерер. — Только на Саракше мы с ними не общались. Это уже на Земле было. 

— А голованами всё это время, получается, кокнутый вами Абалкин занимался? 

— В основном — да. Они почти не контактируют с представителями других цивилизаций, поэтому число допущенных крайне ограничено. Он с ними и на другие планеты летал. Явление исключительное. Не припомню других таких экспедиций. 

— Наслышана: “Голован в космосе“. 

— Да и не в космосе тоже. Ликвидированный нами убогий кинофил был если не крупнейшим по ним специалистом, то уж точно одним из самых крупных. 

— Тогда звони напрямую в миссию. С тобой они встретятся. Ну и долг платежом красен. Зря, что ли, вы их уровень поднимали. Обеспечивали выживаемость!

— Хорошо, позвоню.

Она на секунду замолчала. 

— Послушай, а этот Лёва… Лёвушка… Львёнок… насколько ты хорошо его изучил? Или вы его сразу ухлопали, чтобы народ не баламутил? 

— Да, почти сразу и ухлопали, — хмуро кивнул Каммерер. 

— Я почему спрашиваю… У него не дело, а какой-то сюрреализм. 

— Ты и ЕГО дело видела?!!

— Конечно. Я много чего видела. Сам же сказал: ваши бывшие подельники из КОМКОНа штабелями к моим ногам валятся. Потом не знают, что мне предложить: какие услуги, секреты — чтобы заслужить кратковременную благосклонность.

— Шутишь. Там пропускная система с фильтрацией… Даже в наше время всё было очень строго… много не натаскаешь…

— Ну, при надлежащей мотивации… но речь не об этом… Вот, посуди… Профессиональные склонности этого Абалкина: “…зоопсихология, театр, этнолингвистика, теоретическая ксенология“. Ты себе такое представляешь? 

— Сложное сочетание. 

— Ещё какое! Препарирует человек осьминогов с дальних планет, котиков экспериментальными лекарствами обкалывает, хомячков в центрифуге до тошноты крутит. А вечерком обязательно — театр: мужчины в трико или арии на непонятных языках. 

— Нормально звучит, как по мне. Среди прогрессоров, особенно первой или второй волны, ещё и не такие персонажи встречаются. Но Абалкин вроде никого не обкалывал. Он больше так… поговорить, пообщаться…

— В деле ещё школьная характеристика есть… Кто её написал? Учитель?

— Не помню…

— Ты с ним встречался?

— С учителем? Да, имел радость. 

— И что?

— Говорит: Абалкин — трагическая ошибка его жизни. 

— Почему? 

— Не вдаётся в детали. Они с ним на природе как-то червяков собирали, а Абалкин его не понял. Не поверил в искренность чувств. 

— Ясно. Указочник наигранную заботу проявил, а червяками этими на самом деле брезговал. Абалкину за него перед улитками было стыдно.  

— Что-то вроде того. 

Незнакомка снова замолчала. 

— Ладно, Максимилиан. На сегодня хватит. Наш сеанс психологической помощи одиноким мужчинам закончился. Звони в дипмиссию. Требуй личной встречи. Пусть главный Трезор оближет миску, вылезет из будки и ответит нам на пару интересных вопросов. А мы послушаем… 

Тут она понизила голос до шёпота:

— И, мой милый, очень постарайся, пожалуйста. А то бутылка уплывёт к другому кандидату. 

— Мы же не на бутылку спорили, — грустно попрощался Каммерер, когда экран видеофона уже погас. — Ради бухла я бы так не выкладывался… Хотя… 200 лет…     


Продолжение здесь: http://proza.ru/2025/08/08/1817


Начало здесь: http://proza.ru/2025/07/17/522