Звёздные люди

   Моя мама с детства рассказывала интересные факты о звёздах. Пока все дети играли в машинки и куклы, я слушал разговоры про мир, в который пускают лишь избранных людей – космонавтов. Только они имеют возможность видеть звёзды намного ближе, чем мы - простые смертные люди. Но моя мама всегда утверждала, что люди и есть звёзды. Ведь когда они умирают, светятся ещё ярче, а на Земле их свет замечают только после смерти.


                ***

   В мои пять лет мама только показывала мне звёзды, так как понять я ещё ничего не мог. Мы выходили каждый вечер на огромный, пустой луг и ложились на траву. Звёзды светили, казалось, так ярко только тогда, когда на них кто-то смотрит. Стоит отвернуться и уже десятки звёзд погаснут, если на них не обращать никакого внимания. Мама говорила, что каждую секунду рождается и умирает как минимум одна звезда в нашей галактике. Я, конечно, не верил ей. Как у звёзд может быть рождение и смерть? Они же не люди, чтобы так часто умирать. Но она всегда твердила мне: «Станешь чуть взрослее и поймёшь, что я хотела тебе сказать».


   И я вырос.


   Но так и не понял.


                ***

   В мои десять лет мама рассказывала мне о том, что все звёзды на самом деле одинаковые. Никто из них не горит красными, синими, зелёными и другими огнями. Все они одинаковые – белые. Это мы их сами, между собой, между людьми, раскрашиваем. Мы сами даём им название, значение, цвет, хотя на самом деле ни одна из этих звёзд не отличается от другой.

   Меня так всегда удивляли мамины познания в астрономии, хоть она и продолжала мне рассказывать о своих школьных годах, утверждая, что вовсе не увлекалась этой темой до моего появления на свет. Эта фраза всегда меня и наталкивала на один мучительный и страшный вопрос, который я осмелился задать ей в тот вечер:

   — Мам, а где наш папа?

   Она никогда не говорила мне о нём. Мама, кажется, старалась вообще забыть о том, что у других детей всегда было по два родителя.

   Она впервые тогда не решилась взглянуть мне в глаза и дать ответ. Такой умный и удивительный человек не мог ответить на такой лёгкий вопрос! Как же меня тогда это удивило и обидело. Я так хотел узнать правду про моего папу, что задавал ей этот вопрос почти каждый день, пока в один момент она не ответила:

   — Он в космосе.

   И как я мог сам не догадаться? Моя мама такая умная и всезнающая, потому что мой папа – космонавт!


   Но почему она вытирала слегка выступившие слёзы на глазах, когда сказала эту фразу?


                ***

   В свои пятнадцать лет, всё на том же лугу, мы вновь лежали вместе с ней и говорили о звёздах. Она рассказала мне про существование карликовых звёзд. Оказалось, что их нельзя увидеть невооружённым глазом. В тот день я огорчился из-за того, что моя мама столько знает о звёздах, но телескопа не имеет. Тогда она пообещала на мой следующий день рождения подарить мне телескоп и показать красную карликовую звезду. А почему именно красную? Мама объяснила это тем, что такие звёзды самые долгоживущие во Вселенной.

   — Интересно, а почему люди не могут быть звёздами? И жить могли бы дольше, и светить могли бы ярче, — Подумал я, но так и не сказал ни одного слова вслух.


                ***

   В свои шестнадцать лет моя мама тяжело заболела, но пыталась скрыть это от меня, хотя я видел, как ей порой было плохо. Она продолжала ходить со мной каждый вечер на луг и беседовать, глядя на звёзды. Я сильно волновался за неё, но этот удивительный человек отмахивался и шутил, что переживёт все звёзды, что есть на небе. Тогда я отметил для себя одну вещь: звёзды не на небе, они в космосе.

   А ещё меня мучил вопрос, который не давал мне покоя с самого детства. Конечно, теперь я понимал, что, возможно, знаю точный ответ, но всё же осмелился спросить это у мамы:

   — Мама, мой отец же совсем не космонавт?

   Я знал, как ей тяжело даются такие разговоры и на ответ не надеялся, но через пару мгновений, после тяжёлого вздоха, услышал короткое «нет».

   — А я его когда-нибудь увижу? — Конечно, я понимал, что это был глупый вопрос, надо было давно понять, что моего отца нет в живых, но мой детский разум всё ещё верил в чудо.

   — Конечно, — Последовал ответ, после которого надежда во мне ожила, — Мы на него каждый вечер смотрим. — А затем умерла в эту же секунду. — Твой отец – звезда. Самая настоящая и самая яркая.

   Моя мама указала своей худой и ослабевшей рукой на самую яркую звезду, которой мы любовались уже несколько лет подряд. Она никогда не говорила названия этой звезды, будто знала, чьё имя кроется внутри.


   С тех пор мы к этому разговору больше никогда не возвращались.


                ***

   К моим восемнадцати годам я был вынужден переехать в другой город ради работы и учёбы. Мама, как и обещала, подарила мне телескоп перед отъездом, но только опоздала, кажется, на пару-тройку лет. Я не обижался на неё. Я знал, как ей тяжело даётся работа. Она была не только удивительным, но ещё и сильным человеком.

   В заключительные деньки августа мы в последний раз смотрели на звёзды, но теперь в небольшой телескоп. Мы не смогли найти красных карликовых звёзд, как и обычных звёзд в целом. В тот день впервые было туманное небо. Ни одной звезды не было видно. Казалось, небо понимает, что счастливые детские дни кончаются. Начинается новая жизнь, где звёзд не будет вовсе. Мама это тоже понимала, но продолжала улыбаться так мягко и тепло, что мне хотелось вновь стать десятилетним ребёнком, который так яро хочет поговорить и подружиться со звездой.

   Мама тогда совсем казалась слабой, но я не придавал этому большого значения. Она сильно выматывалась на работе ради нас, потому часто и выглядела очень уставшей.


   Как жаль, что я понял всё слишком поздно.


                ***

   В двадцать три года я узнаю о том, что у мамы обнаружили злокачественную глиому. Простыми словами – опухоль головного мозга.

   Я хотел бросить всю работу и приехать, а она пыталась остановить меня. Ей было тяжело разговаривать, никакие способы борьбы с этой болезнью не помогали, но она так и не потеряла свою жизнерадостность.


   Конечно же, я приехал. Мне дали отпуск на неделю, когда я доложил о своём положении.


   Я видел, как она меркла на глазах. Казалось, что я видел смерть звезды в человеческом теле.


   Я готов был остаться с ней до последнего, но мама отправила меня дальше работать, аргументировав это тем, что последняя неделя её жизни ещё не началась. Ей ещё жить и жить.


   Как жаль, что я ей поверил.


   Мамы не стало на следующий день, как я уехал от неё.


   Она всё знала, но молчала.


   Она всегда всё знала.


                ***

   В ночь, после её похорон, я вышел на наш луг и лёг на мягкую траву. Взглянув на небо, я заметил, что рядом с той самой странной, мерцающей и яркой звездой, которой якобы являлся мой отец, откуда-то появилась такая же вторая, но она была в два раза больше первой.

   — Жить будет дольше, — Тихо, с дрожащей улыбкой на лице, произнёс я и со слезами на глазах продолжил следить за родными звёздами в небе.

   Им там будет лучше и легче. Там они будут вместе. Там не будет ничего кроме тёплого белого света. Там они вдвоём найдут своё счастье, что не смогли найти на Земле.


   Только сейчас я осознал, что звёзды бывают разноцветными. Мама говорила тогда вовсе не о них.


   — Когда-то и я стану звездой, — Подумал я и закрыл глаза, содрогаясь в рыданиях.


   Все мы станем звёздами. Даже ты, читатель. Но о нас вспомнят лишь после смерти, ведь наш свет люди не привыкли замечать вовремя.