Глава шестая. Куприянов

Книга четвёртая. В объятиях рынка.
Глава шестая. Куприянов
 
 Степану Фёдоровичу Куприянову, зам. директору Крутояровского металлургического комбаната по общим вопросам, к началу девяностых годов не было и сорока лет. Это был юркий, подвижный человек небольшого роста и средней комплекции, с быстрыми живыми глазами, со скрытой в них хитрецой и быстрой реакцией на слова собеседника.
 Сергею, казалось, что он, как и все люди небольшого роста, должен быть одержим комплексом Наполеона, желанием выдвинуться вперёд, управлять не только своей судьбой, но и другими людьми.
 И он не ошибался Это было в Степане Фёдоровиче довольно ощутимо и соответствовало его силе характера. Не просто это было обычным карьеризмом, а каким-то наслаждением от власти. В таком состоянии он становился, вроде бы, даже как-то и выше ростом, а когда ему что-то не нравилось, то он весь менялся в лице и оно становилось холодным, а глазах появлялся стальной цвет и он тут же прекращал разговор.
 В то же время, Куприянов всегда стремился показать себя вполне свойским парнем, позволяя называть себя близким ему людям, по возрасту и положению, в определённой обстановке, просто "Стёпой". Особенно тем, кто работал с ним раньше  в комсомоле. В этой среде у него были довольно неплохие связи и в областном центре. Комсомольская молодость не забывалась и сейчас была довольно полезной.
 Родился Куприянов в Крутом Яру, учился в первой школе посёлка, играл в детской футбольной команде и уже тогда старался проявить свои лидерские качества. И это у него неплохо получалось.
 Довольно успешно он окончил среднюю школу, без проблем поступил в Тульский политехнический институт, а после его окончания пришёл работать мастером в ремонтно-механический цех на Крутояровский металлургический комбинат.
 Проработал он в цехе совсем намного. Его лидерские качества сразу же стали заметны и он становится освобождённым секретарём комсомольской организации всего предприятия.
 Вот здесь-то его активность ещё более возросла. Не только в развитии социалистического соревнования среди молодёжи на рабочих местах, но, главным образом, в организации её повседневного досуга.
 И это были не только молодёжные вечера и дискотеки, участие молодёжи в художественной самодеятельности или же в массовых спортивных соревнованиях, в конкурсах "А, ну-ка, парни!" или "А, ну-ка, девушки!", но ещё и в организации между цехами интеллектуальных игр: "Что? Где? Когда?", "Угадай мелодию".
 Главная же его фишка - это организация "Клуба весёлых и находчивых". Соревнования между цехами в КВН собирали в Доме культуры полный зрительный зал.
 Но и это было ещё не всё. Куприянов продолжил и развил традицию трёх лучших комсомольских вожаков предприятия, Аголактова, Латышева и Дланина, в проведении военно-патриотической работы.
 Но она у него приобрела более респектабельный вид. Традиционное проведение мотопробегов по местам боёв Тульского рабочего полка или по следам партизанской славы стало сочетаться с дополнительным отдыхом для участников пробега. И если первые родоначальники этой традиции проводили пробеги в труднопроходимых местах на брянщине или орловщине, по бездорожью и лесам, то Куприянов проводил пробеги по местам комсомольской славы, преимущественно, по крупные города нашей страны. В том числе, в Краснодоне и Крыму.   
 Всё было бы в нём хорошо, кабы в его юркости и проворности, общительности, не было бы что-то такого неприятного и настораживающего. Этим он напоминал Сергею чем-то самого директора Литвинова. Это таящаяся внутри него жёсткость со мстительностью, готовые вспыхнуть в любое время.
 Только это Литвинов показывал это явно и сразу, а Куприянов затаивался до определённого момента, когда это было ему выгодно и безопасно. Желательно чужими руками.
 Словно он играл в шахматы, просчитывая каждый ход и наслаждаясь игрой. И здесь он напоминал Сергею Строгова. Как и своей активностью общения, так и энергией. Особенно поразило Сергея его поведение на одной из строительных оперативок в кабинете директора, где и произошла его рокировка с непосредственным его начальником, теперь бывшим заместителем директора по общим вопросам Щекатихиным.
 Куприянов тогда работал начальником жилищно-коммунального хозяйства предприятия, то есть, под началом Щекачихина. В тот нехороший день Литвинов был совершенно не в духе. После своего еженедельного объезда посёлка. Непорядка обнаружил немало и тут же обрушился на своего заместителя по общим вопросам Щекочихина.
 Тот стоял совершенно растерянным, не зная как оправдаться. У него совершенно пропал голос. Высокий и грузный, он переминался с ноги на ногу и пытался что-то сказать:
 - Мы, делали всё возможное, но так всё сложилось, что...
 Тут ему на выручку пришёл Куприянов:
 - Михаил Ильич, разрешите!
 И поднял, как школьник, руку.
 Литвинов в удивлении прервал свой яростный крик:
 - Давай, если ты такой смелый!
 - Вы совершенно правы. Павел Сергеевич тут, особенно-то, и не виноват. Он хороший руководитель: умный, деятельный, грамотный. Всецело отдаёт себя работе. Но слишком он уж тактичный и добрый. Немного медлительный в принятии решений. И в этом мы друг друга дополняем. Работаем в тандеме. Здесь больше моя вина, чем его. Но мы всё исправим и всё сделаем. Всё точно сделаем, как вы говорите.         
 Директору дерзкая его смелость понравилась. Краска сошла у него с лица:
 - Вот и защитник нашёлся. Я должен спрашивать с него, а не с тебя. Он же твой начальник, а не ты его? Так!
 - Так, но...
 - Так что же ты лезешь? Если бы ты также хорошо работал, как сейчас выступаешь, то я бы сегодня по другому разговаривал с ним. Вы оба плохо организуете работу!
 - Мы это понимаем и всё сделаем, как положено. Работы слишком много: там я будь, здесь я будь, везде я будь...
 Он сказал с такой печалью в голосе, что все участники оперативного совещания рассмеялись. В том числе, и женщины. Литвинов расцвёл лицом. Он любил подобные двусмысленные шутки:
 - Вот и делай так, чтобы не было никаких замечаний. Садитесь оба!
 Через некоторое время Литвинов поменял их местами. И вообще, как он считал, новое время требовало новых людей. Более пронырливых и ловких. С коммерческой хваткой. А этого в Куприянове было с лихвой. Он успел поработать не только в комсомоле, но и побыть в председателях поселкового Совета и там чём-то проштрафился с джинсами и Литвинов взял его под своё крыло на комбинат в начальники жилищно-коммунального отдела.
 И с этой должностью он неплохо справлялся. Правда, проявляя чрезмерную жёсткость с подчинёнными. Особенно, предвзято относился к своему заместителю, много лет отработавшему в отделе в заместителях начальника, опытному и прилежному исполнителю, достаточно пожилому человеку.
 При докладах директору Куприянов выставляя его постоянно виновным в каких-либо промахах и смешно коверкая его фамилию, делая неправильно ударение. И это нельзя было не заметить. Но такая форма доклада Литвинова устраивала. И он прощал ему многое, за умение выходить сушим из воды.
 Присутствующий на оперативках секретарь парткома Котин не вникал в эти разборки директора с подчинёнными. Но такие шутки его не смешили. Сергей видел это по его лицу. Но он молчал. И его присутствие на оперативке казалось призрачным. 
 С мнением парткома Куприянов и раньше, ещё до перестройки, старался пренебрегать, хотя внешне считался. Особенно, сейчас, когда положение партии, в том числе, и внутри самой себя, было непонятным.
 Не только Котину, но и другим на комбинате, в том числе, и Сергею, было понятно, что директор собирает свою команду, предчувствуя новые времена. Он не надеялся больше ни на партком, ни на обком, ни на своих заместителей и подчинённых. Ему нужны были лично преданные люди.   
 А.Бочаров.
2020