Как влюбиться и не быть съеденным. 1

Этот роман с элементами фантастики, драмы и романтической сатиры — результат творческого союза, в котором Серж Череповецкий отвечал за следствие и философскую глубину, а Ирина Гасникова за лиризм и журналистскую дерзость. Все совпадения с реальными людьми и событиями случайны. По крайней мере, мы очень на это надеемся. Ни один динозавр не пострадал при написании текста, хотя один фламинго немного обиделся, что его назвали «нелепо прекрасным». Мы извинились, он простил. И если после прочтения вы будете мечтать поехать на Иссык-Куль, купить арбуз у дороги, поговорить с местными о чудовищах и легендах гор, а потом просто посидеть рядом с лебедем — значит, у нас всё получилось.

*******
Эпиграф

Уважаемые читатели, в связи с действующим запретом на распространение непроверенной информации, и чтобы не попасть под санкции, я вынужден изложить своё сообщение в форме литературного рассказа. Всё изложенное ниже — художественная интерпретация событий, произошедших в Кыргызстане на озере Иссык-Куль. С вами Джаркин Абылгазиев, корреспондент независимого интернет-издания «Сенсация 24/7».

Глава 1: Репортаж Джаркина. Исчезновение на Иссык-Куле

Утро. Камера медленно плывёт над гладью озера. Туман стелется по воде. Кажется, что озеро решило скрыть свои секреты под вуалью. За кадром звучит голос.
— Иссык-Куль. Жемчужина Кыргызстана. Озеро, где даже ветер шепчет на трёх языках, а чайки знают больше, чем местные следователи. За последнюю неделю здесь исчезли четыре человека. Совсем… без следа. И если вы думаете, что это начало дешёвого триллера, вы не правы. Это репортаж о событиях, которым трудно найти объяснение.

Переход к новому кадру. Корреспондент Джаркин Абылгазиев стоит у припаркованной машины. На заднем сидении бутылка спиртного, два пластиковых стаканчика, один из которых с губной помадой.
— Первый случай. Мужчина, 32 года. Позитивный, жизнерадостный, не склонный к суициду. Поехал на озеро, возможно, с неустановленной дамой. Машина цела. Ключи на месте. Даже настроение, судя по всему, было хорошее. Алкоголь начат. Жена дома, с детьми, и, как выяснилось, не пьёт. А сам мужчина исчез. Ни тела, ни одежды, ни даже драматической записки. Только стакан с губной помадой… Дама пока не установлена, зато её помада вполне. Французская, оттенок насыщенно-красный. Следователь это записал. Я тоже. На всякий случай.

Камера едет вдоль берега. Переход к следующему месту съёмки.
— Второй случай. Семейная пара, 61 и 56 лет. Отдыхали у воды. Машина на месте… а людей нет. Ни намёка на то, что они были здесь. Следователь говорит: «Наверное, пошли купаться и не вернулись». А я думаю: может, кто-то решил подарить им вечный отпуск, без суеты, без будильников, только тишина и вода. Правда, обратного билета не предусмотрели.

Камера приближается к новой локации. Художественная сцена: мольберт, холст, карандашный набросок, тапочки.
— Третий случай. Женщина-художница, 43 года. Приехала творить. Остались: тренога, палитра, набросок озера. И странный объект на рисунке — не то мачта, не то голова лошади. В искусствоведении пока не определились. Спасатели прочесали всё. Ничего. Ни мачты, ни головы лошади, ни самой художницы…

Крупный план на рваный кусок шёлковой ткани, испачканный красным. Камера медленно приближается.
— На песке кусочек ткани. Родственники говорят, что от её блузки. Эксперты считают, что на ткани кровь. А думаю, что это уже слишком. Кто-то решил, что искусство должно быть жертвенным? Или просто не любит карандашную технику?

Камера отъезжает. Корреспондент ложится в гигантский след на песке.
— А вот и следы. Почти два метра длиной! Я, Джаркин Абылгазиев, ростом 1.76, помещаюсь в один из них. Следователь предполагает: «Возможно, просто дети баловались». Если это дети, то они явно питаются протеином и древними легендами.

Камера медленно обводит берег. За озером горы, затянутые лёгкой дымкой, будто сами облака решили отдохнуть на их плечах.
— Ещё есть одна деталь, которую нельзя игнорировать. Все случаи в разных местах. Машина с алкоголем в районе Каджи-Сая. Пожилая пара ближе к Чолпон-Ате. А художница пропала вообще в двадцати километрах в другую сторону, у мыса Тору-Айгыр. Это не одна локация, а круг охвата. И если кто-то думает, что за всем стоит один злодей, либо у него есть катер, либо крылья, либо он вообще не знает, сколько сейчас стоит бензин.

Пауза. И голос корреспондента становится ещё более серьёзным:
— Уважаемые зрители, не стоит совмещать алкоголь с купанием! Озеро выглядит безмятежно, однако коварно. Поэтому не пейте за рулём, не купайтесь пьяными и не оставляйте после себя улики.

Камера поднимается над озером. Голос за кадром становится тише, а вопросов всё больше.
— За неделю четыре исчезновения. Ни тел, ни объяснений. Только озеро, которое молчит. А я пытаюсь понять, что именно оно от нас скрывает. Это был Джаркин Абылгазиев. Независимый корреспондент. И, возможно, будущий персонаж четвёртого случая.

Затемнение. Звук плеска воды.