Средняя продолжительность жизни

Роман Максима Смеляка «Средняя продолжительность жизни»  трактует переход от советской власти к Новой России; время действия выбрано вполне подходящее – начало нулевых. Использована та же литературная рамка, что в  романе «Волшебная гора»: действие происходит на бывшей базе отдыха для средней советской номенклатуры, ныне приватизированной.
Казалось бы, мне, пережившему по полной программе переходное время, посыл романа  должен быть близок, однако оказалось, что я тогда жил совершенно другой жизнью, чем его герой. Как сотрудник предприятия ВПК, я продолжал работать при советских порядках, разве что за многократно снизившуюся и регулярно задерживаемую зарплату. Условия же работы журналиста (а герой романа – журналист) в постсоветское время  изменились кардинально.
Далее, поскольку мы относимся к разным поколениям, то оказались в разных культурных нишах. Герой романа, и круг его общения – постоянные слушатели рока, а я даже не знаю ни одной фамилии рок-музыканта, так как интересовался исключительно авангардом классической музыки (Джон Кейдж, Карлхайнц Штокхаузен, Янис Ксенакис, Хельмут Лахенман, Мортон Фелдман, Арво Пярт). Правда, временами у автора появляются аллюзии на элитарную культуру, и я живо реагировал на эти моменты, но за все время чтения такое случалось редко.
Мой быт, ориентированный на выживание, не сравним с образом жизни героя,  предполагающим  постоянное пребывание в кафе и ресторанах, и потребление напитков, которые я ни разу даже не пробовал.
Наконец, я не согласен с политико-социологическими выводами, сделанными автором из буржуазной революции 1991 – 2000 годов. Он высказался в том духе, что нужно было оставить советскую власть догнить на корню, чтобы до всех дошла необходимость ее прекращения, а то оказалось, что ее свергли против воли трех четвертей населения страны. 
Советская власть сама собою никогда бы не кончилась; энергичная четверть населения страну бы покинула, а оставшиеся три четверти приспособились бы к прозябанию, заботясь лишь о том, чтобы не нарушалась пресловутая «социальная справедливость»;  страна бы между тем превращалась в черную дыру. Этот прогноз не мой; он содержится в гениальном романе Александра Зиновьева «Зияющие высоты».
Если с содержанием романа все более или не менее ясно, то его форма порождает много вопросов даже у меня, - сторонника самых радикальных формальных экспериментов.
Читатель с первых же страниц обнаруживает в романе  яркие и неожиданные сравнения, но, по мере того, как метафоры, множась и теснясь, начинают свешиваться  гроздьями с древа повествования, его чтение превращается в какой-то странный процесс, которому требуется оправдание. Понимая это, рецензент подбрасывает мысль, что, мол, данный роман является одним большим стихотворением в прозе, однако такое разъяснение его восприятие ничуть не облегчает.
Я бы дал такую рекомендацию: чтение романа можно начинать с любой страницы, и продолжать до тех пор, пока не надоест.
                Март 2025 г.