18. Как иранцы принимают гостей

   Предыдущая глава - http://proza.ru/2025/08/01/1334
   Следующая история - http://proza.ru/2025/08/09/1732

Мне не терпелось это увидеть. Да и вообще, интересно было глянуть на интерьер их комнат, хотя проживание в арендованных квартирах уже давало чёткое представление об этом. Но порою казалось, все арендованные помещения не могут отразить быт иранской семьи. А вот как живут сами иранцы? Вот в чём вопрос.

В общем, бежали мы с Парвизом по городу Кум за подарком для семьи Саши.

Уже были сумерки и дождь накрапывал. Решили купить практичный подарок в виде набора посуды, ведь дочери нашего Саши пора готовить приданое. Тут я попросила моего друга позволить самой сделать покупку на собственные средства. Ведь мужчины уже так потратились на меня, что не рассчитаться! Тот, конечно, сопротивлялся, а я настояла, и, обежав почти галопом не один рыночный закоулок, ввалились мокрые от дождя в посудную лавку. Там было тесно, только для слонов. Стеллажи заставлены наборами кастрюлек и сковородок. После того как продавец внятно разъяснил достоинства и недостатки каждого набора, мы остановились на самом лучшем.

Уже говорила, в Иране очень качественный товар местного производства. Что бы то ни было — обувь, одежда, посуда, игрушки — всё можно покупать с уверенностью, к тому же продавцы всегда говорят правду, если, конечно, вы понимаете фарси. Купили мы, значит, коробку с посудой и в свой номер на такси, а пробки такие, что не пережить! Женщины по дорогам плывут, а бедным такси и проехать негде. До определённого часа оставалось мало времени, тут и обнаружила, что телефона в сумке нет. Судорожно пересмотрели все свои вещи. Нет. Позвонить на номер невозможно, местная сим-карта у меня отсутствовала за ненадобностью. А таксист заверил, что в город приезжают залётные турки и совершают кражи в толчее.

В этот момент вспомнила, как два парня вроде бы толкнули меня в сумку и обогнали нас. Обратила внимание, что это были не иранцы. Парни оглядывались, я видела их лица, на них будто стояла печать неблагополучия, к тому же моя сумка оказалась открыта. Я расстроилась, а Парвиз ещё больше.

По приезду в отель пересмотрели все вещи в моей комнате и обыскали саму комнату. Телефона не было и там. В первый раз я увидела моего друга без настроения. Он даже не хотел никуда идти.

— Но подарок куплен и нас ждут! Есть у меня дома запасной телефон. Переживу! Парвиз, только Саше не говори, не порти вечер.

Едва уговорила талыша из Санкт-Петербурга! В результате мы явились с большой коробкой и пакетами с гостинцами в иранскую семью.

Жена Саджади — Фатимат — оказалась обаятельной и приветливой женщиной невысокого роста. Она предстала перед нами в светлой одежде. Дочь — улыбчивая, высокая и безгранично приятная девочка с очаровательной улыбкой — была одета в красивый персиковый наряд. Сын одиннадцати лет — мальчишка, как мальчишка, глазастый и любопытный — встретил нас самый первый.

Коробку мы раскрыли сразу и показали подарок лицом, пакеты с банками тушёнки и шоколадными конфетами от Парвиза перекочевали на кухню. Я видела, как понравился подарок девочке, и мне было радостно.

Огляделась. Обширный зал устлан персидскими коврами, по стенам в рамках выдержки из Корана, семейные фотографии, множество шкафов с книгами. У одной из стен мягкая мебель в превосходном гобелене, низкий столик со сладостями, фруктами, орехами. У Саджади прекрасный дом и замечательная семья!

Принесли чай. Саша с сыном, Парвиз и я устроилась на диване и креслах, пока Фатимат с дочерью готовили на кухне ужин. Мы ели фрукты и грызли орешки, а я ещё рассматривала квартиру. Вскоре расстелили достархан на ковре, расставили красивую посуду и подали горячие блюда, гарниры, салаты. Было всего очень много и вкусно, особенно мясо в ореховом соусе, запечённая кусками курица с картошечкой в приятных специях, но вначале откушали суп с чечевицей. Все расселись по ковру, а мне придвинули кресло и аккуратный столик.

Пока ужинали, затеяли авантюру — провести меня под чёрной чадрой в усыпальницу святой Масумы, благо там открыто круглосуточно. Уже ночь, а вход ночью иностранцам во время общественной молитвы строго воспрещён. Мне было страшно, а вдруг меня в этом Иране в тюрьму потом закроют? Фатимат успокоила:

— Если святая Масума пожелает видеть тебя у её гробницы, то ты спокойно пройдёшь проверку при входе в мавзолей и греха в этом нет, только не надо привлекать разговорами излишнее внимание к себе. А общественная молитва уже закончилась.

В её словах была логика, что говорило о складе ума. Жена Саджади уверенно надела на меня чёрную чадру. Мне даже понравилось. Тяжёлый шёлк скользил и переливался, красиво ниспадая фалдами. Сами женщины тоже надели чёрные одежды из тяжёлого льющегося шёлка. Мы все забрались в машину и поехали.

Мне было не по себе. А вдруг потом Масума покарает? Это же преступление! Христианка под личиной мусульманки попадает в святая святых истинных мусульман путём обмана. Фатимат твёрдо заявила, что никакого греха в наших действиях нет.

Остановились у сияющего комплекса минаретов и куполов. Накрапывал дождь, половина двенадцатого ночи, но движение в городе не прекращалось. Мужчины с моим фотоаппаратом остались в машине. В мавзолее Масумы четыре входа, мы с Фатимат и её дочерью вошли в первый. Там меня не пропустили, думаю, по причине того, что Фатимат хотела договориться о моём визите, но ничего хорошего из того не вышло. Мы пошли во второй вход. Снова рискуем. Я первая, меня обыскали, я прикрыла лицо чадрой, голову опустила, и, представляете, прошла!

А дальше быстро пошли через величественную арку во внутренний двор перед усыпальницей. Маленькая хрупкая Фатимат имела лёгкую походку, она каким-то образом определяла траекторию моего движения, оттого наши действия казались слаженными и уверенными.

Гробница святой Масумы потрясла. Стены мечети, где она находилась, купол, колонны, переходы, залы и вообще всё — это серебро! Сверкающее, блестящее, искрящееся серебро! Именно такой эффект создают сотни тысяч зеркальных мозаичных кусочков, которые ушли на отделку мавзолея. Я была восхищена сиянием вокруг и поняла, авантюра затеяна не зря. Даже про телефон забыла!

Гробница сияла серебряной решёткой, к которой надо прикоснуться, чтобы благодать снизошла в мои руки. Что я и сделала. Сквозь толпу паломниц мы протиснулись к решётке, на которой уже висели женщины, но я нашла лазейку, чтобы дотянуться до неё и погладить ограду из настоящего серебра. За ней погребена святая Масума. За решёткой стеклянный саркофаг, в нём есть отверстие, через которое видна гробница, а ещё в это отверстие нужно проговорить свои желания, и они исполнятся. Я всё сделала правильно. Фатимат отошла от меня на какое-то время. А мне хотелось обойти гробницу вокруг. Но при таком скоплении народа затея была бы пустой, поэтому я с любопытством осматривала всё вокруг.

Серебряный мавзолей казался сказочным дворцом. Он не раз переделывался, реставрировался, дополнялся художественными элементами, раз за разом становился только краше. Подняла взор к куполу, а там переплетающаяся вязь слов и фраз Священного Писания мусульман. Мы вошли в большой зал и расселись на мягких коврах среди верующих. Несмотря на 12 часов ночи, люди не расходились, они молились, держа в руках Коран. По всему залу расставлены невысокие этажерки со священными книгами, все желающие могут ими воспользоваться. Мы тоже взяли книги в руки, я сделала умный вид, но мне не давало покоя внутреннее убранство. Мозаичные надписи перекликались с изразцами не только в цвете, но и рисунке. Я внимательно изучала орнаменты, и среди облицовочных узоров нашла множество религиозных надписей. Такой, своего рода, кроссворд под куполом мечети, который мне помогала разгадывать Фатимат с дочерью.

В усыпальнице находились около часа. Мужчины нас ждали на территории комплекса. При помощи Парвиза мы все прекрасно общались. Через него Фатимат сказала:

— Самое интересное празднество пройдёт послезавтра. Если ты, Тамара, ещё останешься на два дня, то увидишь красочные шествия, на которые собираются сотни тысяч паломников из разных стран. Это будет незабываемое зрелище. Бой барабанов, звуки труб заполнят улицы Кума.

При этом Фатимат предложила шёлковую чадру пока оставить у меня на случай надобности. Такая перспектива была довольно лестной, я даже почти согласилась, но окончательное решение принимать было рано.

Массовые скопления верующих на улицах городов и площадях с некоторых пор сторонюсь по причине терактов. Такая недоверчивая трусиха! К тому же, надев на себя чадру, не смогу воспользоваться фотокамерой, а значит, съёмка красочного шествия исключена. Если же не надеть чадру и остаться в длинном платье, стану резко отличаться от основной массы паломников, а это плохо. В общем, завтра подумаю, а сегодня мы ещё сходили в новую мечеть Азам.

Внешний вид её столь блистательный, что внутренняя скромность и строгая красота как-то очень запомнилась. Построена она в 1996 году на средства аятоллы Буруджерди. Несмотря на свою молодость, мечеть не менее красива и ценна, чем, например, старинная эпохи правления Сефевидов.

В завершение ночной прогулки, наполненной яркими впечатлениями, объехали изумительной красоты комплекс по кругу. С неиссякаемой жаждой запечатлеть иранскую ночь в подсвеченных куполах и минаретах всякий раз выходила из машины, чтобы сделать завершающий кадр, но остановить меня могла только совесть. Сегодня уже достаточно семья Саджади повозилась со мной. Пора было отбыть в отель.

Длинные вещи путались в ногах, я никак не могла с ними справиться, даже сесть в машину оказалось сложно, ведь на улице дождь, и совсем не хотелось испачкать одежду. Саша изрёк, что хоть он и мужчина, но прекрасно справляется со своим длинным костюмом богослова.

— Так ясное дело, всю жизнь носишь! А на каблуках пройтись сможешь, или каждое утро укладывать феном причёску? Нет? Ну вот! А я могу!

Не заметила, как подкатили к отелю. Тепло и благодарно простилась с семьёй Саджади, оставив в душе очень тёплые впечатления.