А повод мы всегда найдём
Не зря же Николай Первый, если его не увезут, грозился пешком уйти с благословенных чембарских пажитей, не долечив сломанное плечо – до такой степени ему было тоскливо. Хоть к волчьему завыванию присоединяйся с тоски! Зная за собой такой грех, при отъезде правителя никто из провожавших не решился сказать: «Приезжайте к нам еще!»
Когда грады и веси посещал Пётр Первый, там появлялись заводы, начиналась новая жизнь, а после посещения самодержца Александра остались одни объедки. Доставшиеся, естественно, народу. Ибо одни закладывают города и целые отрасли народного хозяйства, а другие только портки в ломбард. Потому что слишком сильно закладывают.
Что ж, есть повод вспомнить «грозу 1812 года», когда иноземцы воеваху земь Русьскую,
Тем более, что сам Александр I не любил вспоминать, насколько бледно он выглядел в сравнении с Наполеоном.. Об этом свидетельствуют многие современники. В годовщину Бородинской битвы царь преспокойно отплясывал на балу, ни разу не почтил память павших там, даже в церкви для приличия не молился. Может, не рад был, что войну выиграли?
Так ведь совсем недавно православные лепилы скорбели о всех победах России над Европой с присказкой: победили бы нас немцы – сейчас бы мы пили баварское пиво, победил бы Наполеон – пили бы настоящее шампанское.
Конечно, в честь победы 1812 года можно было бы установить крест на забытых могилах воинов-победителей, умерших от ран в Пензе. Один на всех. Или отыскать утерянные по причине бесхозяйственности могилы участников этой войны, награждённых за храбрость золотым оружием. Но Начальству, разумеется, виднее. Тем более, что и сам Правитель ограничился "Высочайшим благодарственным манифестом об изъявлении народу благодарности за спасение Отечества". Крепостное право отменено не было. И никаких иных послаблений тоже не проявилось.
Свидетельство о публикации №225080801132