Болезнь

Иногда мне кажется, что я заражён.
Не вирусом. Не опухолью.
А воспоминанием, которое не умирает.
Я встал на ноги. Я хожу, работаю, говорю.
Но внутри меня — она. Или то, что осталось от неё.
Как сгусток, который невозможно растворить.

Я столько никогда не плакал.
Не в детстве. Не на похоронах.
Даже когда мать умерла — я держался.
А здесь…
Я плавился.
Каждый раз, когда садился на молитвенный коврик —
я не молился.
Я умирал и заново собирался.

Только там мне становилось легче.
Ненадолго.
Как будто боль на этот момент принимает правила,
и ждёт за порогом.
Не исчезает — просто даёт дышать.

Я не прошу у Бога вернуть её.
Я не прошу даже забыть.
Я прошу не сойти с ума,
когда оно вернётся.
Потому что я знаю, что оно вернётся.

Это чувство не ушло.
Оно стало меньше.
Но не растворилось.
Оно сидит во мне, свернувшись клубком.
И я знаю — оно ещё ударит.
Может, ночью.
Может, в метро.
Может, в голосе другой женщины.

И я очень боюсь.

Не боли.
А того, что снова не смогу найти выход.
Что снова буду врачом, который видит диагноз,
но не может себя спасти.


Молитвенный коврик —
единственное место,
где я не должен быть сильным.
Где можно раствориться в слезах
и никто не скажет: «Соберись».
Где я настоящий.
Не "Тимур", не "врач", не "мужчина".
Просто — человек,
который не знает,
как жить с этим — и живёт.

Если кому-то покажется, что это преувеличение —
пусть.
Я был в аду.
Я вижу, как боль дышит,
даже когда все думают, что ты выздоровел.