Любовь и информация

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

На Земле всегда очень много влюбленных, но им и в голову не придет подумать о том, что от их отношений может зависеть судьба всей планеты.
Жизнь на нашей планете не может быть уничтожена до тех пор, пока на это не дадут согласие двое - мужчина и женщина. Высшие сферы прилагают все усилия для того, чтобы найти подходящую пару. И в какой-то момент небеса торжествуют: на Земле найдены двое влюбленных, готовых принять на себя всю ответственность за дальнейшую судьбу мира. Но не все так просто. В божественной игре активное участие принимают различные силы, которые в предстоящих событиях ищут свою выгоду, так что чем закончится история современной цивилизации, пока что судить трудно. Возможно, что-то зависит и от самостоятельного выбора каждого отдельного человека. В этой связи возможность принять участие в решении судьбы и будущего планеты предлагается также читателям данной книги.
Современность и далекое прошлое цивилизации в фантастическом преломлении с некоторой дозой приключений, литературно-публицистическими включениями и репортажем о похождениях Кота Босиком.
****
ФРАГМЕНТЫ ИЗ КНИГИ
Два одинаковых стакана 
 
Василько сетовал как-то в нашей не слишком частой переписке:
   – Сам я начинающий пользователь Сети, своего сайта не имею, однако верю, что Интернет – это тот самый рычаг, с помощью которого можно не только опрокинуть Земной Шар, но и удержать его от скатывания в бездну нейтронной звезды или черной дыры. Научи не скучать.
   Я ему ответил:
   – Что делает ребенок от скуки? Если не разбирает подаренную ему накануне дорогую и красивую и сложную даже игрушку…
   А нам подарено наше сознание…
   Все в твоем сознании и вне его ничего нет! Отключи – и все исчезнет, а если где-то что-то и есть без тебя, то какое тебе до этого дело? Ведь тебя же там нет! Тебя нет Нигде! Тогда снова включи сознание. И увидишь, как все оживает! И мир становится удивительным и жизнь – прекрасной!
   – Но иногда полезно и поскучать. Я не уверен в том, что я не уверен.
   – Значит, так оно и есть!
   – Возможно, все это так, но что-то здесь не так. Так будем лечиться или все-таки жить?
   – Жить, чтобы лечиться! Чего еще лучше? А то ведь и заняться по существу больше нечем! Ну, нечего делать на этом свете. Если не сочинять.
   – Не чешу я после чаши чешую за ухом, Не жалею, не зову, не плачу…
   – Вот это плохо. Официант не может дать вам сдачу....
   
«Два часа пребываю во внутреннем борении: одна составляющая меня, назовем ее «близорукая Мери», не прочь продолжить общение, другая, «боголюбивая Иоанна», – просит ответить на вопрос: «Для чего (в смысле, с какой целью) его продолжать (когда исчезла тайна)?» Ну ладно, попробую, с условием – полная искренность, до выворачивания наизнанку, принимаете? Расскажите мне о месте, где «сходятся галактики», неверное, это там же, «куда приводят мечты»? («Чувствуете, как трудно теперь найти верный тон для вашего диалога?»,– спрашивает боголюбивая Иоанна. Я не знаю, что ей ответить.) «Сподоби, Господи, в вечер сей провести без греха.» Разве не умолчите, М+И, в уповании на Бога».
   (Из письма Мари к Василию)
   
В одном из первых писем к Мари Василий назвал ее «Мариной», она же с юмором заметила, что у нее совсем другое имя. Она назвалась Мари и Иоанной. В зависимости от разговора. Если на светские темы – то Мария. А если про духовное – то она Иоанна. Тогда Василий попросил разрешения называть ее Марихуанной.
   «И вот вечер, в синем полумраке ты сидишь с компьютером одна, и что-то грустно или все иначе? Да, где же кружка? Наливай! До дна!» – Василько изнывал, он изматывал Марихуанну воображением, но она еще спала и на его тоску не отвечала.
   – Да, похоже, и ротик и губки твои, голубка моя, заклеили тебе пластырем! И вот совсем уже разлучают нас, погружая во мрак безмолвия и снова пустоты… И лишь неяркие отблески смутной надежды побуждают нас все еще верить в невозможное. Да, и отблески эти вовсе не наши волнения душ, а то ветер фонари на пустынной улице раскачивает и кидает, как хочет, обездоленный лист…
   
Я подумаю как-нибудь пристроить что-нибудь из сочинений Василька на Литературных порталах. Но сейчас не об этом. Наш Василька выпал в осадок.
   Он глянул на экран монитора, а там вдруг засияли слова!
   – Похоже, у вас неплохо работает фантазия? Наверное, большой опыт в этом деле?
   – Я всю жизнь был фантазером. Еще как только в пеленках заворочался, так сразу и выложил! про то, что хватит типа на меня глазеть, родители, а водки наливайте и бычок подкурите, не видите что ли, потух! А вы, растяпы, младенца своего совсем не наблюдаете! Ять вашу за ногу! Видала, откудава она есть пошла фантазия? 
 Василёк, конечно, сразу понял, что имела в виду Иоанна, скептически так относясь к его полуночному бреду: про опыт и отточенную фантазию она спросила с намёком на прошлые Василькины похождения в Интернете и его умение ловко пудрить мозги доверчивым и невинным девушкам. И потому он не без досады к прежним своим словам добавил ни к селу, ни к городу:
   – Все зависит от зависимости, и в зависимости от… – а потом, подумав, добавил совершенно нейтрально. – Очень чту Красную книгу… Читаю и сам краснею – что творится! Народ совсем озверел! Всю живность потрошит и изничтожает! 
 
Кто-то подумает, что Василька у меня – идиот. Не скажи! Он – нормальный, а если что не так, валите на меня. Вот сегодня мне вспомнился чужой ребенок. Не помню деталей, не помню, как и где и когда я видел его, но вот запомнился образ: ребенок совсем ребенок, мальчишка ли, девчонка, вот к случайному прохожему обратился с каким-то глупым детским вопросом. А тот, тронутый вниманием и просьбой ребенка, что-то захотел, было, ответить ему и не так, что агрессивно, наоборот, радушно взмахнул руками, прихлопнул громко ладошками и присел на корточки. Но ребенок, неверно растолковав этот жест и отзывчивость прохожего, вдруг шарахнулся и сделал такой ужас на лице и такую мольбу не трогать его и пощадить… Я и сейчас могу заплакать и уже плачу! Вы когда-нибудь видели лицо испуганного ребенка? И того, кого бьют? У него глаза вырезаны на небе! А вам всё смешно.
   
Василька в сердцах бросил переписку с Мари. Он сухо ей начертал: «пока скучаю». И пошел покурить. А она ответила:
   – Получилось смешно. Пока скучаю. А потом не буду.
   Василь вернулся, прочел, хмыкнул.
   – Мне нравится, что ты такая смешливая и умеешь читать все шиворот навыворот и наоборот.
   – Аха! Красавица, значит! – Иоанна изобразила улыбку.
   – Угу, – всё ещё бурчал Василь, – Она – красавица, сидит и курит, курит и сидит. А он, гад, летает!
   – Да, не курю я… давно уже! Ну, и самокритичная я, если по чесноку. Поэтому нет! Не красавица. А я про душу…
   – А душа все-таки красивая?
   – Мне нравится…
   – Значит, гармония! Вот только с внешностью – самокритичность чего-то возражает. Душит свободу самовыражения. Например того же носа. Ну, и что, что он слегка длинноват? Правда же? Или там ноги… Это, с плоскостопием они и не в ту сторону друг от дружки иногда смотрятся, или уши – такие душевные, в разные стороны висят. А эта самокритика никак не хочет видеть их неповторимости! – Василька можно было понять.   

Он хотел увидеть Марихуанну воочию, он ожидал, что она сейчас же начнёт с ним спорить и доказывать нечто совсем другое и, например, про ноги свои сообщит, что они у неё нормальные и даже длинные, от ушей, значит. Но он не знал, как же передать ей о своем желании, потому продолжал пороть чепуху:
   – Пока я не забыл! Новый афоризм: в школе учат детей, значит, вдалбливают им в уши про то, что не бывает два одинаковых стакана на свете! А я бы добавил: и двух одинаковых ушей тоже не бывает! Хотя бы одно – левое.

* * *
   Экс-сотрудник NASA: США 40 лет скрывали правду о высадке на Луну.
   Как утверждает бывший руководитель фотослужбы лунной лаборатории NASA, у него имеются снимки, подтверждающие, что на лунной поверхности были обнаружены «древние руины искусственного происхождения»
   
В течение 40 лет правительство США хранило в секрете данные о том, что на самом деле обнаружили американские астронавты, высадившиеся на Луне, сообщает РИА Новости. Как утверждает бывший руководитель фотослужбы лунной лаборатории NASA Кен Джонстон, у него имеются снимки, подтверждающие, что на лунной поверхности были обнаружены какие-то «древние руины искусственного происхождения» и открыта ранее неизвестная техника управления гравитацией. По словам Джонстона, возглавляемая фотослужба получила приказ уничтожить все фотографии найденных на Луне объектов, но он в нарушение приказа тайно сохранил несколько снимков, которые будут обнародованы во вторник в ходе пресс-конференции в Вашингтоне. В распространенном накануне пресс-конференции сообщении утверждается, что 23 октября Джонстон был исключен из участников общественной программы Лаборатории по изучению реактивного движения NASA по популяризации космических исследований и что это исключение является следствием того, что Джонстон рассказал о тайно сохраненных им лунных снимках авторам новой книги «Темная миссия – секретная история NASA».   
Никто из официальных представителей в США утверждения Джонстона о сохраненных им лунных фотографиях пока никак не комментирует.
   
Вот это и есть фальшивка! Самая обыкновенная! Американцы никогда на Луне не были. И уже не будут. Потому что всё их ракетостроение, как и Америка, полетят однажды ко всем чертям! И никто не отменит!   

Ну, вот потребовалось мне отследить, где сейчас и чем занимаются Андрюша или Лотер? Я специально пересмотрел все местные новости. Кроме всякой белиберды и ненависти, ничего не добавилось нового – и те же опять аварии, убийства, и те же запугивания финансовым кризисом, и всякая такая муть между вставками голых задниц, сплетнями про Собчу Ксюшински и очередное заявление футболиста Шершавина, которое, якобы шокировало всю Россию! И потрясло соседние галактики. Вот, как! работает наполненная жизнелюбием канализационная система информации этого высоко развитого цивилизованного общества. На повестке дня изнывающей под гнетом демократии Европы один и главнейший вопрос: почему Россия уклоняется от международных конвенций и не рукоплещет сексуальным меньшинствам, зачем цепляется за давно уже отживший механизм обычной семьи и не пускает в регионы ювенальных миссионеров с правом лишать отцов и матерей родительских прав и возможностью вывоза несчастных детей в «благополучные» страны? О том, что они при этом предназначены на органы и при возможности – выкачку крови, конечно, умалчивается.   

И я нечаянно нашел инфу про то, что якобы с Луны американцы 40 лет назад привезли такие страшные материалы и тайны! Но я-то знаю, что американцы вживую никогда! не были на Луне и не будут! Ну, а «новости» людям все шлепают и шлепают! Точно так же, как и дензнаки. А люди все проглатывают и еще довольны, и даже начитанными себя мнят, и якобы посвященными во все то, что происходит на Земле и в частном их огородишке.   

Но кто же о хорошем говорит плохо?   

Лосев чувствовал нутром, что настоятель таганрогского храма Всех Святых, отец Геннадий что-то знает про жизнь на небесах и еще нечто такое, чего ему никак не взять в толк.
   
А в далеком сибирском гарнизоне в небо грозно торчала жалом ракета, пока еще не списанная и, возможно, давно уже не способная взлететь самостоятельно. По причинам модернизации, конечно, и еще серии соответствующих меморандумов и соглашений, подписанных на самом высоком уровне между президентами, сидящими на семи холмах в виде царей, хотя они никакие вовсе не цари. А холмы? Это подземелья на самом деле. Вырытые когда-то давно на случай, чтобы было куда спрятаться. От заговорившего и пробудившегося вдруг народа.
   
– У нас есть что-нибудь на этого благочинного? – спросил Лосев у помощника после нервного разговора с Москвой.
   – Нет, трений с законом не имел, в вытрезвитель не помещался, в порочащих связях не замечен.
   – Вот и плохо, что не замечен! Значит, совсем не работаете! – Лосев рассердился. – Давайте-ка вот что: проверьте его приход на предмет соблюдения правил пожарной безопасности! Все-таки общественное место, объект повышенной опасности!
   – Я понял! Будет сделано! Сегодня же!
   – С протоколом! И с его самоличной подписью! – Нужно нам с ним поближе познакомиться, что-то уж больно он чистенький, ни в чем не замешан! А так не бывает!

* * *
   Колоква гудела, жужжала, трещала. Это походило на огромную фабрику, где много станков, над ними – согнутых спин персонала, всюду мигают лампочки, шуршат вентиляторы, а под самой крышей бесшумно скользят мостовые краны, перемещающие тонны грузов – аккуратно сложенные, перехваченные цепями папки – личные дела, архивы, библиотеки живущих на Земле.
   – Санатор, включай скорее камеру! Датчик показывает, объект Гульф активизировался, он, похоже, сейчас у компьютера или крутит в руках айфон, у них, я думаю, сейчас назначен сеанс связи, – в камеру персонального слежения вломился где-то шлявшийся всю ночь эксперт Макинтош.
   Колоква не спала. Внезапное оповещение пробудило сотрудников:
   – Прием, прием! Говорит «Юлиус». Внимание! Всем постам наблюдения квадрата Ки-Семь. Начинаем слежение. Приготовить санары и каналы фильтрации. Объект Гульф, координаты 7-33-бета-бельск, провайдер ТЦ-Скимо. Включить сканирование. Объект Зота пока что себя ничем не обнаруживает, но всем быть начеку. Координаты 7-33-альфа-рыльск, провайдер Билан-Чмо.
   – Если отловим их данные, сразу же проведем настройку сканографа, нам уже не нужно будет их сторожить, все контакты будут записываться автоматически, так что полевые материалы для анализа добывать не придется, – пояснил Макинтош коллеге.
   – Я в прошлое дежурство кое-что зафиксировал, они у нас уже на приводе, никуда не денутся! – ответил протоархонту ангел в чине сержанта Санатор.
   
* * *
Василёк ничего не знал о ядерной угрозе, то есть он жил так, как будто её не существует. Он писал для Мари-Иоанны самораскрывающиеся слова:
   Скажи, зачем и почему
   Пишу сейчас я эти строки?
   О чем грущу, чего хочу?
   И где граница, а где сроки?
   Зачем на небе облака?
   И почему мы не сороки?
   Как есть у речки берега,
   Так есть трава, а есть снега,
   Хотел бы лета очень-очень,
   Но за окном идет-бредет,
   Цепляя листья, чья-то осень.
   И подумав, приписал весьма грозно:
   «У нас с тобой проблема в другом…»
   Она спросила: «В чем?»
   Мы – люди, так сказать, не самой первой молодости. И у нас с тобой у каждого своя ноша за плечами. Ноша прошлого, привычек удач и неудач, характеры. И разные еще мелочи, и вот это соединить по-настоящему очень трудно.
   – И тогда и подкрадывается эта мысль: а! ну, лучше все-таки жить одному? (одной) – как хочу! в своем собственном мире и чтобы никого туда не впускать, и не брать на себя лишнюю обузу? И опять все те же, что уже и были некогда в предыдущей жизни проблемы?
   – А что не трудно в наше время? В наше время все трудно, а жить – особенно, когда и не видишь другой раз – а зачем?
   – А я одна не хочу. Надоело. Мне надоело быть одной.
   – Значит, хочется, что бы был рядом тот, кто соответствовал бы некоторым условиям и требованиям. Но где он?
   – Какие условия и требования?! Просто. Человек.
   – Ну, как «просто человек»? А вот он будет плакаться в жилетку? У него будут свои привычки, вкусы, взгляды, может быть, тебе нравится смотреть и слушать эстрадных оползней Пучагеву или Корикорова. А он их терпеть не выносит?
   – Но он же мужчина, а не женщина. Не можно быть человеком и оказаться вне греха, потому что всякое желание имеет тень. И горе тем, кого она сильнее.

* * *
   А не сошли ли мы с ума, денно и нощно выдалбливая в инете всевозможные знаки и «наскальную» живопись? Опережая многократно в скорости «машинописи» доисторического язычника с каменным зубилом и таким же топором. Не утратили ли мы душевности от сего умения в мгновение ока набирать буквы и слова? Не стали ли черствее? Представим первобытное тщание и вдохновение охотника на мамонта, когда он, обуреваемый, например, возвышенными чувствами к какой-нибудь волоокой и длинноволосой Настеньке, высекал целый год что-либо поэтическое на скалистой породе, как доисторическом прообразе современного Интернета.   

И взлетали искры из камня, и запах разбиваемого кремния, острый и прогорклый, как у пороха, внушал неандертальцу всевозможные видения и развивал склонную к фантазии молодую человеческую душу. А Настенька, можно подумать, терпеливо ждала, когда же он покончит с работой и позовет ее посмотреть на рукотворное послание – признание в любви. Она в это время с Бар-Быром Большая Дубина ела окорок мамонта.   
Что же мы имеем ныне? И чему научились? И полезно ли нам это – всё более длительное, засиживание у компов? И не приходит, и не настала ли уже эра забвения нормального человеческого общения в реале? И мы возвращаемся в неолит, помещая себя в виртуальном мире. Но на этот раз, в отличие от первобытных влюбленных наше «анимэ» несет с собою печать глубокой поврежденности?
   
Здесь уже, мне кажется, без вашей читательской мудрости, как душеведов, никак нельзя. То есть, должны же быть какие ни есть научные рекомендации и разработки! Для начинающих. Или я, как всегда не прав? Честно, «пиша» такое, ничего корыстного пред собою не имел, разве что желал поднять Вам и любому страждущему хорошее настроение!

* * *
   Иоанна и Василёк стучались друг к другу, бывало и так, что не слыша уже идущих и имеющихся постукиваний. Провайдеры знают, сколько примерно в одну и ту же секунду людей достают друг друга в Интернете, выясняют отношения, обмениваются приколами, демотиваторами, ссылками. И ничего – сеть выдерживает.
   Василёк, читая послания Иоанны-Марихуанны, мнил себя доном Валери Веласкесом, Эдгаром По и никому не известным поэтом. Она не уступала ему в талантах.
   
«Дорогая, Мери! Хочу ответить сначала Иоанне. Вот, Бог – свидетель, что извинения мои, невзирая на скрипучесть колес в моем каменном сердце, отделили «псевдо» от искренности, и стали самыми чистой правдой. Но вот, теперь вернемся к Вам, Мери. Я хочу спросить Иоанну, а может нам заменить «Венеру» на другую картинку? И вот, милая Мери, на главный вопрос Иоанны о Галактиках: мне, будучи астрономом неважным, видится, однако, что все они, Галактики и все Вселенные сбегаются в аккурат там, откуда и быть есть, то есть из ЛЮБВИ они, и к Любви. Сколько бы не разбегались. Так и облаки в небе: чем больше бежит их по своду, тем, значит, и ближе погожий день и утро славное. Утро Любви человеческой. К Богу. И друг к другу. Или мои наблюдения не того? Совсем кустарные? Без обширных, так сказать, знаний. Как из кустов, робкие, а впереди – лес. Непроходимый. Знаний и заблуждений. Но и в лесу можно не заблудится, если двигаться одной тропкой?
   Писал эсквайр Васек, Мери 28 -ога числа сего года, то есть, тока што. И исчо надеется ответ прочесть. Чтоб эта же дата в нём случилась.
   Милые мои девушки, Мери, сладкая, и Иоанна, просфорушка, если найдете крохотную минуточку в занятиях Вы своих домашних, то загляните сюда. Здесь ссылка на букет для Вас!»
   
«…Не менее, дорогой Василий! (а, можно, просто Васек?) Холерические темпераменты нас с Вами очень сближают, не правда ли? Как говорил мой папенька: «Главное в драку ввязаться…» Что сделано, то сделано. Все Ваши псевдоискренние извинения усугубили близорукость Мери, и она теперь вообще не слушает боголюбивую Иоанну. А еще ей понравились иллюстрации к «переписке», правда, при чем здесь «рождение Венеры»? Василий, Вы не ответили на вопрос, «где сбегаются галактики»? жду ответа (на все заданные Иоанной вопросы), Мери».
   «(Я не могу Вас называть теперь просто Василий, а Вася – и подавно, посему)
   Dear Esquire V.!
   Как давно не было от Вас писем, целую вечность. Как завершились Ваши дела со вступлением в наследство после кончины Вашего незабвенного дядюшки Ричарда? Его звездолет теперь полностью в Вашем распоряжении? По каким галактикам планируете совершить полеты в ближайшее время? Будете ли в наших пределах? Наша боголюбивая Иоанна шлет Вам сердечный привет и просит простить ее за невольную ошибку, допущенную в предыдущем письме, читать следует: «Сподоби, Господи в вечер сей без греха сохранитися нам.» (Пс.33) Тронута Вашим искренним интересом к нашей семейной портретной галерее, надеюсь, что скоро она пополнится портретом Иоанны. Местный художник заканчивает работу над ним.
   
Дорогой Esquire V., мое сердце трепещет, когда я думаю о Вас! Сколько невзгод и потерь выпало на Вашу долю! Терпение и мужество, с какими Вы переносите их, восхищают нас с Иоанной. Помоги Вам Господи! Почтовые голуби, подаренные Вами (это Васек помог установить Мари на компьютер мессенджер – программу для онлайн-общения в сети – ред. Кот), нас очень радуют: надеемся, теперь письма будут приходить регулярно. С нетерпением ждем ответа, Ваши в горе и радости Иоанна и Мери».   
Васёк от Интернет-общения не уклонялся. Он с азартом вводил Марихуанну в мир своих наваждений, видимых, однако, ему, как розовый туман в Кордильерах, где он – опытный золотоискатель Маккена, и писал ей строки:
   
«Мари! Мари… В море Марин я повторяю твоё только имя. И это мне необходимо. Ты – Человек! Я чувствую тебя. И то, что ты есть во Вселенной. Не наваждение. А просто факт. Черемуха цветет, и май тогда становится холодным. А небо синее-синее, и впереди – всё лето! И облака плывут, как образы грядущего, и такими же цветами белыми усыпано прошлое… И всё – сейчас, сегодня и навечно. Это никто не в силах стереть или сказать, что не было.»
 
* * *
 Это – я, Кот Босиком, продолжаю записки. А что вы хотите? У меня тоже, бывает, приходит на ум такое, что кроме меня, в это никто не верит.   

Черемуховый вкус твоих глаз   

Я хочу подарить тебе тебя. Дар бесценный! Я поделюсь с тобою такой смешной своей одной мыслью. У меня картинка стоит заставкой на экране монитора: река на повороте вольная, могучая, а по берегам дремучие леса, а еще выше – заснеженные горы. Тона – в основном голубые, много белизны, немножко едва ли не прозрачной зелени и блики солнца на далеких вершинах гор. Вот посмотришь, там у самого берега волны дают цвет расплавленного золота! Прямо, как пролито оно. В воде прибрежной. И я не думаю, я убежден, что это золото есть в составе тех гор, которые обрамляют небо. Оно в горах этих рудой лежит несметно. Но! почему простое отражение, самые обычные блики света дают вот это расплавленное золото в воде?! Ведь это же просто обман зрения! Это обычный оптический глюк. А мне кажется, что именно вот в этом ирреальном отражении и есть весь смысл или хотя бы какая-то неведомая нам сила, которою творятся горы, реки, и небо само, и золото! И это невероятно, это даже как бы наивно по-детски, это алогично и, мол, вот, волны в плавной реке и блики света ну, никак, никак и ни при каких условиях не могут влиять на внутренний состав этих гор. А у меня – влияют. И еще как! И не меньше даже, никак не меньше, чем у тебя – на твоей картинке – игра света в океане или в деревьях, или в траве и цветах. Дар никчемный?   

И я вспоминаю, это точно из детства! Я тогда на маленькой свой планете изучал её устройство, и всё мне было дивным и смешным, и восторгало. И стрекозы, и травинки, и какие-то камушки со дна нашей речки. Я находил два кварцевых кусочка и чиркал ими друг о друга и удивлялся запаху тех искр, что мне удавалось высечь из камней. Знаешь, он чем-то похож на запах черемухи, её коры. И я рассматривал камушки увлеченный, не замечая любопытных слепней, которым, покусывая меня, все-таки тоже хотелось разглядеть, на что же я смотрю в полуденное лето… 
 
И в камушках тех я видел мелкие, совсем малюсенькие крапинки – как бы золотую пыльцу. И вот тогда мне показалось, что я знаю, откуда берутся изумруды и самоцветы, о которых я читал в своих удивительных детских сказках – из запаха! И возможно, в нем также есть привкус черемухи. А еще лепестков роз… А еще свежескошенной травы. И запах теплых волос. О! это уже словами не передать.   
Таким я и остался! Совсем с антинаучным представлением о составе и устройстве мира! Но он у меня ничуть не хуже, чем миры иные – и физически, и молекулярно правильные. Мой мир – он тоже есть, и в нем всё живо! Приходи ко мне. И все, что есть у тебя, бери с собой. Нам места хватит!
 
 И вот я дарю тебе еще черемуховый вкус твоих глаз! Красиво. Завораживает. Нет, потрясает. Нет, успокаивает. Нет, оставляет недосказанность. Хочу придти и сказать: здравствуй, это я! Горечь, горечь, вечный привкус на губах твоих, о, страсть! А здесь больше, чем страсть. Здесь – огромный и чудный, и такой живой и любящий, все-таки любящий жизнь и мир человек или только всего лишь несколько мимолетных кинокадров из бесконечной ленты бытия? Невозможно, если все это только твое и мое воображение. Но если такова у него сила, то я начинаю понимать, какою силою Бог творит миры....
   
Мир наполнен Сочетание букв, цифр, знаков символов – круги, узоры, лабиринты, замысловатый декор, интересная композиция – это всегда хитроумная головоломка, ребус, понятный только посвященным, и совершенно не замечаемый посторонними – то есть магия, колдовство и оккультизм во всей своей красе, магия по улицам городов, в предметах быта и в культовых сооружениях, правительственных зданиях, в униформе, в печатях и гербах, тем более в денежных знаках, так туристы бродячие по средневековым кварталам современных европейских городов восхищаются причудливостью фантазии старинных мастеров, находят эстетические прелести в скульптурах, архитектурных ансамблях и совершенно не имеют понятий о том, какой смысл и что за тайнопись в них заложены.
   
И ведь мало кто из людей думает о том, что все эти невинные виньетки-розетки, фигурки представляют собой некую шифровку, доступную для прочтения лишь посвященным. А то, что они могут исполнять роль, например, каких-нибудь резонаторов или целую комбинацию приборов со свойствами магнетизма, способных создавать, а может быть, и гасить различные энергетические поля, особым образом влияющие на физический мир и сознание людей (подсознание – в первую очередь) – об этом обычные люди, вообще, не думают.   

Между тем, в человеческой среде есть те, кто издавна чрезвычайно увлечен изготовлением сего рода продукции – от разного сорта поделок, и будто бы безобидных украшений, изображений, знаков и символов – до магических талисманов, оберегов, наговоров и заговоров, и вера народная в действенность их сильна. Но в той же мере, если еще не больше невежественных простолюдинов, в необыкновенной силе символов чрезвычайно убеждены оккультисты. В системе и правилах использования таинственных знаков, магической ими манипуляции они видят весьма эффективные способы управления материей и кое-чем еще более серьёзным – скрытыми за материальными, физическими законами, предметами и явлениями – невидимыми силами, понимаемыми, как сакральная, духовная и «потусторонняя» энергетика.   

Не в меньшей (чем талисманы, мелкие значки, фигурки, орнаменты, скромные розетки), а гораздо в большей мере этим задачам очень часто служат разного рода сооружения – от кажущихся примитивными каменных композиций до огромных мемориалов, храмов, зиккуратов, пирамид, специальных зданий, где в их устройство с умыслом заложены определенные магические и всегда смысловые константы и параметры. Отсюда можно понять особое внимание тех же масонов и служителей религиозных культов к «архи-тектуре», то есть – к высшей (или свыше) текстуре (ср. – тексты). Такого рода объекты возводятся не просто, как хозяйственные, бытовые или культовые, обрядовые постройки, но как своего рода машины, способные производить, отражать или аккумулировать невидимую глазу энергию. Те же церковные храмы или пирамиды, зиккураты по убеждению их создателей могут быть трансформаторами, резонаторами, отражателями и т. д. Посвященные в эту каббалистику имеют при себе целые трактаты, и в основном – тайные. Из этой области тайноведения для широкой публики доступно лишь то, что выведено под понятия «золотое сечение», Числа Фибоначчи…
   
Так что, согласитесь, назвать всё это вместе сказками, чепухой, глупостью будет по крайней мере опрометчиво, если не явить при этом глубочайшее невежество или тактическую хитрость, дабы скрыть для посторонних доступ в мир очень важных для кого-то секретов. Специалисты осведомлены о воздействии на человека, на его органику и на его психику не только различных цветов, звуков, невидимых волн или аномалий, но и различных сооружений, конструкций, материалов, искусственно созданных форм и объектов. Человек не может быть вне этого влияния, если не прибегает к специальным мерам защиты и безопасности. С учетом вышесказанного есть основания утверждать, что создание специальных предметов в виде амулетов, талисманов, рисунков, символов, а тем более – сложнейшая постройка различных архитектурных сооружений не могут быть одним лишь невинным ремеслом и промыслом отдельных и никем не управляемых фантазёров – любителей симметричных фигур и знаков.   

Речь, скорее всего, идёт не о попытках, а о хорошо известных в узком кругу посвященных приёмах и способах подключения к невидимым физико-химическим связям, электрическим, магнетическим, метафизическим и неизвестно еще к каким, существующим и действующим в Природе и Мироздании явлениям, полям, каналам, то есть – к энергетическим, информационным сетям вещественного и духовного миров. И сегодня в мире такого вида подключения становятся еще более изощренными: этим пользуются в своекорыстных и не всегда благих интересах – с целью не только подглядывать, но при возможности и воровать недоступную в обычном порядке информацию, в крайнем случае чтобы торговать этим нелегальным товаром или его подделками, что в целом похоже как на заурядную, злостную контрабанду, так и на профанацию и еще очень часто – спекуляцию.

И опять, если не говорить здесь о возможностях современного человечества лабораторным путём разрушать физические поля, атмосферу, возбуждать земную кору, создавать искусственные природные катаклизмы, изменения климата, геомагнитные бури и прочее в таком же духе.   

В конце концов, никто же сегодня не удивляется тому, что в руках у вождей земной популяции есть вполне реальные средства для того, чтобы уничтожить всю Планету в течение нескольких минут, помимо того – циклопические сооружения непонятного, строго засекреченного предназначения. А может быть они для того и построены, чтобы проводить эту же процедуру мучительно-больно и незаметно, выборочно по территориям и географическим поясам и в растянутом до максимума времени… Шутка?   

Таинственные Знаки и Символы, какой бы силой они не обладали в прошлом, утрачивают значение и энергетику, если они переходят к толпе и употребляются где ни попадя с разными смысловыми значениями и нагрузками. Так идеал утрачивает свои свойства, едва перейдя границу реальности и становясь ее неотъемлемой частью, так и ценная вещь, многократно скопированная и размноженная ширпортребом, становится безделицей и чаще всего пустышкой. В древности мудрецы знали об этом свойстве символов и знаков, потому и берегли, и хранили их, как зеницу ока. Но они же знали: если ты желаешь низвергнуть силу чьих-то святынь, то и предай их в пользование разноплеменной толпе, и пусть каждый применяет, как хочет и употребляет, где и по какому случаю вздумает! Они, эти ценности, заключенные в символах и знаках, получая многозначимость, обретают бессмысленность и после того становятся бесполезными, а сила покидает их! 
 
И это вполне применимо к тому, что происходит сегодня со свастикой, пентаграммой, гексаграммой, известными жестами (римский салют, коза (рок), виктория и другими, некогда важными символами, знаками, имеющими внутреннюю энергетику и соответствующие значения. Новое время откроет новые атрибуты и символы, не подвластные осквернению и разорению. Но опять же – до тех пор, пока и они не станут добычей толпы.   

И звезда с звездою говорит   

Делишки наши помаленьку продвигались. Марихуанна писала ему, а он ей. Они живо общались в Интернете, каково и в поездах дальнего следования между подружившимися людьми не всегда случается – столь откровенно, доверчиво и подробно писали – говорили о себе, о своих желаниях и чувствах.
 
 Иоанна при этом держала тон и соблюдала чин, она с церковно-укорительной кафедры остужала Василька и постоянно напоминала ему о христианской добродетели – смирении и кротости. А он в ответах ей бушевал. Они соревновались в изобретательности, блистали остроумием и юмором, нежностью и внимательностью друг к другу. Но это нормальное состояние, проекция восторга, предвкушения свиданий.
   
«Дорогие и милые сердцу моему скитальческому Иоанна и Мери! Тронут строчками Вашей записочки, которую обнаружил я днесь совершенно случайно за ужином своим холостяцким, да и то, благодаря нерадивости повара моего шельмы – Прохора. Что велел я ему свежевать и затушить к столу нашему зайца осеннего, что в полях заповедных пристрелил я тут, поохотившись, в кои и жду я Вас погостить с Иоанной вместях непременно и с трепетом…
   Так вот, сей безбожник и еретик как есть, а особливо, в делах поварских, и подал мне зайца сего, как положено. А при вскрытии тела оного Ваша дражайшая мне записочка и обнаружилась. И предела счастья моему вопще не было, и от головокружения и нежности, коими обуялся к вам я в час тот для Прохора выгодный, сохранил-таки повара от ударения подносом тем, что поднес он мне на ужин скоромный, хоть и не очень постный.
   Потому как умишком своим я смекнул без задержечки, что не зайца есть предназначено было мне злым умыслом сего повара Прохора, а скорее всего кота нашего дворового, обормота Евграфыча. А то, может, приблудного. Который и есть, подлец! загубил птицу-голубя, что записочку вашу любезную и доставил мне путем таким заковыристым. Хорошо же то, что хорошо кончается. И ответ вам теперь вот наладил я, и у Прохора где-то заяц цел, если не пропил уже, сбыв его потаенно трактирщику.
   Милая Мери, я бы про ужин свой так долго вам не рассказывал. Если бы не новость ваша насчет Иоаннушки, помоги ей, Господи!
   А в печаль я впал, что в траву-полынь горькую, потому как невмоготу мне стало жить далее, без рукоделия того, что у вас художником в горнице сотворяется. И вместо голубей я велел только что Прохору запрягать коней моих самых Пегасовых, и чтобы мчали они на третьей космической в Ваше скорее созвездие славное. За портретом Иоаннушки, дабы мог я ея образу место лучшее в сердце своем вычистить, и залу свою чтоб украсить мог работой художественной и бесценной мне, чем все Лувры вместе с музэями и галереями… 
 Ба! Кто-то только что распахнул мне внезапно лета вечернего окна черные. И не поверите, вырвал из рук, из под пера буквально мое к вам написание. То не ветер ли был почтальоновый? В нетерпении к Вам порывающийся? Не узнаю теперь о судьбе отрывка сего, пока не получу от вас, мои милые и сердечные, ответика мне, задумчивому. Писал Василий, эсквайр 29-аго числа с.г. из имения Бельского». 
 
«Дорогой Василий, как по батюшке? Вы меня несказанно обрадовали тем, что Прохора-шельму помиловали. А что без ужина вовсе осталися – это дело житейское, не правда ли? Про портрет Иоанны Вы сказывали, так из скромности Вам не пошлем его. Вы его не телесными очами прежде увидели, да признали, как будто и приняли? Так чего уж портрету тому гастролировать по галактикам разным неведомым? Коли Богу угодно, так свидимся, но об этом в другом уж послании. Ваши письма, скажу со смущением, мне отрадней работы и клироса. Что за радость от Господа встреча та, что случилась меж нами как десять дней! Напишите мне, как живется Вам в этом городе страшном Бельске. Как охота идет, есть ли дичь еще, не опасно летать нашим голубям? О себе лишь скажу, что тронута тем вниманием, что мне Вы оказываете. Да вот просьбочка есть к Вам малая, – напишите сколько лет Вам от роду, а то гадаю я, письма читаючи, как давно вы на свет народилися. Не из праздности, а из смирения знать хочу, кем меня наречете: коль сестрицею кликать станете, даже старшею, не обижуся. Ведь без имени как общаться-то – неразбериха может случиться. Вы меня за сестрицу чаяте, а на деле совсем иначе все. Вот и все, дорогой Васек, письмецо я сейчас запечатаю и пошлю, пусть летит по воздуху, да нигде не преткнется более. Ваша Маша, и в горе и в радосте, ну и Аня, как водится, рядышком».
 
«И Маше и нашей Анечке. А с портретиком Иоаннушки – Я и впрямь обожду без заочию. Видимо во сне, что лучше, чем воочию, Приду я к Вам сегодня же. Ночью. И волнуюсь, Машенька, это честно сказал, Что за диво Вы дивное? В этом чужом мне городе? И клад один за другим восхитительнее открывается мне, как читаю Ваши письма: так и Ваша душа, талантами нездешними преисполнена. Я в восторге. И в грусти. И дивлюсь всему. То ли знамение? То ли судьба? То ли путнику отдохновение, То ли сердцу без заслуг нечаянное вознаграждение – встреча с Вами. Но Я перестану гадать. И не сумею отречься. От мечты. И в ней Вы заняли да, почти что всё теперь место. Но Вы – не моя. Вы Богу невеста. Впрочем, мы так и так, я верю, Встретимся… И кто знает? Может быть, еще и здесь. И где звезда с звездою говорит…»
 
* * *
 Столь уж грубы и примитивны представления диких необразованных народов о том, что они, например, ритуальными воинственными танцами вокруг рисунка мамонта или воображаемым поражением копьём этого рисунка могут обеспечить успех предстоящего предприятия – саму вылазку на охоту за мамонтом? И назовём ли мы дальнейшее усовершенствовании магических обрядов, культов и ритуалов по мере развития цивилизации – укоренением народов и человечества в доисторической дикости, невежестве, если мы видим, что магии, оккультизму, проявляемых в том или ином виде сегодня, не чужды ни высокообразованные интеллектуалы, ни малограмотные старушки, ни правители, ни банкиры, а едва ли не всё основное население осознано или в неведении, но соучаствует в этом самом, обычно осуждаемом в религиозных канонах, но и используемом церковниками сплошь и рядом колдовстве? И видимо, отказаться от сего поведения современное человечество не имеет ни ума, ни силы, потому что без оккультизма, чародейства ничего не может. В этом случае можем задаться вопросом: кто на наш взгляд более спокоен и в психическом плане уравновешен – например, те, кто в обрядовых ритуалах предпочитают сплетать венки из цветов и этого считают достаточным для добротной молитвы или те, кто при отправлении своего культа никак не могут обойтись без того, что бы кого-нибудь не зарезать, придушить, распластать, скрутить, например, хотя бы курицу или барана? 
 
Одной из версий причины увлечения символизмом, а значит и магией, оккультизмом древних людей, а теперь уже и представителей высокоразвитой цивилизации, может быть обыкновенный, хорошо подтверждаемый в экспериментах с обезьянами, инстинкт подражания (передразнивания). Но кого же в таком случае пародируют, передразнивают в течение многих веков люди, не уж-то каких-то других и еще более древних животных?   

Предположим, некогда мало чего смыслящие в таинствах природы перволюди имели возможность постоянно наблюдать за тем, что делают в быту или только по праздникам какие-то другие, совершенно иного класса и рода существа, и, быть может, их (перволюдей) создатели, то есть те самые боги, возможно, пришельцы с какой-нибудь соседней звёздной системы. И вот древние могли своими глазами видеть, как кто-то из богов что-то рисует, чертит, бормочет что-то себе под нос (в микрофон), возжигает чудесным образом разноцветные огни, а потом вдруг откуда не возьмись с небес в клубах дыма и с невероятным грохотом спускается какой-то необычный прибор-автомат, выдающий через окошечко пирожки с капустой.

Могли видеть и то, как «диспетчеры» из богов что-то кричали или даже орали через имеющиеся у них средства связи на базу (на соседнюю звезду), и буквально через пару часов на Землю прибывал караван с хорошо вооруженными воинами (ангелами), со всякой вкусной снедью, шелками, напитками и так далее?
   
А кто-то из первобытных землян, допущенный к уборке помещений и даже чистке от нагара сопла у ракеты, мог и, вправду, подглядеть какие-то магические манипуляции пришельцев и предметы, которыми они обычно пользовались для вызова «чудес», скажем, ключ «зажигания» – запуска двигателей ракеты, известный теперь в египетских иероглифах как знак «анкх»? 
 
И много позже, через несколько сот лет, внуки тех безымянных подсобных рабочих на обычном, но уже заброшенном космодроме инопланетян воссели жрецами – священниками среди единоплеменников и для форсу стали рядиться в специальные одежды, потому что помнили еще из старинных рассказов, как пришельцы заставляли их пра-прадедов при выходе на работу обязательно надевать на себя специальный балахон, дабы защититься, например, от избыточной радиации при помывке космического аппарата или уборке мусора в ангаре…   

А еще, как сообщается в оставшихся после шумеров-аккадцев и ассирийцев мифах, древние боги очень любили пьянствовать и, вероятно, после чего нередко страдали желудками, так что у них всегда был спрос на богоуслужение, то есть на уборщиков их блевотины… В самом деле, не богам же заниматься этим совсем неквалифицированным трудом! А вот магия – это да! Это – сила и врата – в неизвестное.

* * *
   – Агент Санатор, что это такое вы мне принесли? Нет, я спрашиваю, что это такое? – старший архонт Филимон распекал ведущего эксперта из службы надзора Колоквы. – Это не документ! Это не факты! Это их мысли! И какая-то дурацкая болтовня. Где и кому мы это предъявим? Кто нас будет слушать? Подумайте сами, как это смешно! Объект Гульф думает в адрес Зоты, что она думает в адрес Гульфа! За мысли они не отвечают, вы это понимаете? Никто не отвечает за мысли, потому что существует такое понятие «свобода» совести! Мы – не та инстанция, которой позволено препарировать какие-то случайные человеческие мысли. Мы можем их пытаться настраивать, но они на чаше весов – пушинка! Где факты? И потом, что это такое «эсквайр Васек», «Маша», «Аня»? Чепуха какая-то! Что конкретно сделал, сказал каждый из наших объектов? Нужны поступки, нужны действия! А эту беллетристику вы, пожалуйста, оставьте себе или выбросьте в мусорную корзину!
   – Ваше Светлейшее Имя, я хочу заметить, что этот материал нашим отделом представлен вам не в качестве фактов, но как предложение, благодаря этой информации, мы имеем возможность анализировать их мотивы, прогнозировать действия, значит, более эффективно фиксировать все то, что нас интересует в их поведении и что очень важно для контроля за ситуацией – маршрутах передвижения наших объектов. Это не документ. Это всего лишь рабочий материал! Но на его основе…
   – Но вы что, забыли, нам запрещено вмешиваться в эту сферу, нам нельзя открыто заниматься мыслительным полем людей, а также пустой графоманией – это не наша парафия! А вы копируете эту контрабанду, смешиваете все в одну кучу и нагло несете мне в кабинет!
   – Но мы же все равно стараемся влиять на их мысли, корректируем при возможности их формирование!
   – Это внутренняя документация, она никого не касается и о ней никто не должен знать! А вы мне принесли в виде отчета! Как я это представлю Азизе? А если служба Компромата перехватит вас или содержимое вашей флэшкарты? Вы об этом подумали? 
 
На перепутье   

Кот Босиком шастал в галактиках, а Василько сидел под мостом и горевал по Мари-Анне. Он мысленно с нею беседовал.
  – Сердечко Вы мое, Марианнушка! Я не о том говорю, что только и думаю, как мне хладнокровному запропасть в утехах телесных. А о том, что когда двое – родные и близкие, то и им решать, как ласкать друг дружку, где словом нежным, где вниманием, где обнять, а где и ланит и уст коснуться, а где наслаждаться друг на друга глядением, а где и таять от избытка чувств нежности в сладостном таком молчании. И душа с душою говорит, даже если один у другого да, хоть бы и на коленях. Это уже утрачивает первенство – плоть, потому что начинаются души. А без их созвучия не будет в радость и остальное. Да оно и вовсе будет ни к чему.
   – Вася, Васенька! Вы меня ведь меня пугаете? Я ведь, помните, долго ждала Вас (7*7 дней, годов иль еще чего) и уже начала готовиться к жизни вовсе без чьих-то коленей там… Я согласна болеть, но по-честному, чтоб молитва лилася ко Господу: «помоги, заступися, Владычица, перед Господом, Сыном Всевышняго!»
   – А скажу я так, как сердечко Вам подсказывает? Потому как болеть уже просто надобно. А само теперь не пройдет. Если Вы с ломиком к этому, конечно, не подойдете критически. Но я же обещал свое терпение. И я через «не могу» приготовлю себя к ограничениям моего к Вам доступа, как только скажете, что так надо ну, как в кино про Шурика. А то мне бы прямо сейчас Вас к себе. На колени. И чтоб и молчать даже согласен я в таком случае. С благовеянием.
   – Нам с болезнею этой справиться надо вместе, что скажешь, Васенька? Ну а маме уже я ответила, что любовная, мол, переписка тут. Номер палаты той всем известен уж: три семерочки, Ваше Сиятельство. Вот и маменька в дом возвернулися, щас пытать будут меня, многогрешную: «Что случилося со мной, – вместо клироса я в экран смотрю так доверчиво?»
   – А ты и скажи: Спокойно, маменька! Кажись, контракт тут выгорает ответственный. Или так и скажи: мам, а вдруг судьба?! Или ты хочешь приостановить наше заболевание?
   – Да! А еще представь, ведь когда-то мы свидимся, то-то будет потеха в Подсолнечной! Ты – горбатый, я – вовсе – беззубая, что будем делать тогда мы?
   – Так, это, беззубие твое мы выправим, сегодня такие технологии. И вес даже, говорят можно сбросить до истончения в свечечку. И чего там еще у тя не ладно? Веснушки? А если гримами? Впрочем, пусть так и останется! А вот со мною-то как быть? И как же ты сокрушаться будешь, когда встретимся и увидишь: «Фи! а туда же метит, в ряды Бельмондо!..» – скажешь ты, на меня посмотрев критически. Вот и влюбляйся после этого с помощью Интернета!
   Однако чует сердце мое, что ты и есть красивая. Я капризный в этом вопросе и очень согласный с народным суждением, что мужик любит глазами. Потому и выбирал тебя, а не эту Блэданс типа или Лолиту Милявскую… И вот, что с этим делать? По простоте скажу: если что от нас зависит, так и сохраним красоту мы до старости, постараемся. И все зависит ведь от душевного твоего состояния – счастливые завсегда красивые. Могу ли я принесть тебе счастье или быть как-нибудь соучастником его? Чего-то я разболтался… И запутался, кажется, точно.
   – А если красивая? Что тогда будешь делать, миленький? Я пропала – для общения с маменькой. Вот вернулась, давай покалякаем. Телефон чуть позжее, ладненько? А ты далеко от мя живешь?
   
* * *
…Да, в некотором смысле получилось так, что я их и свел. Точнее – мои рукописания вышли для них перекрестком. И это еще не все.
   
Сбежались однажды обстоятельства так красиво, неотвратимо, роковые ли, предначертанные свыше, но немногим позже я пригласил их двоих на первое свидание: уже томящихся перепиской, угадываниями, кто да как выглядит внешне – позвал решительно посидеть совместно в одном не слишком фешенебельном московском баре, где все мы в тот момент оказались приезжими и пассажирами, и каждый по своим делам. Марихуанна – по церковным, Василько – по бумажным, связанным с оформлением его трудового стажа за время работы в гидрографическом отряде за Полярным кругом. В то время и я оказался в первопрестольной. Откуда случилась эта синхронизация, долго пояснять не буду, для понимающего и того достаточно.

...
   Мужчина постоянно думает о женщине. А если он о ней не думает, это значит, что «ему угрожает увольнение, работа поглощает его целиком, дети болеют, он промок под дождем, пропала собака, и проч.»
   (Из письма ко мне)
   
Да! И как только в поле его зрения вновь попадает женщина, он, позабыв про всё на свете, и про то, что «ему угрожает увольнение, работа поглощает его целиком, дети болеют, он промок под дождем, пропала собака и проч.», с жадностью и воодушевлением приступает к ней и жаждет ею овладеть.
   После этого он только займется размышлением над тем, что «ему угрожает увольнение, работа поглощает его целиком, дети болеют, он промок под дождем, пропала собака и проч.» И займется решением бытовых проблем.
   Но! Бывает и так, что на решения он махнет рукой и снова… овладеет женщиной. Это идеальный мужчина.
   Ненормальный пойдет чинить свой трактор, что стоит сломанным в его дворе. И как он только сумел накануне доехать на нём к своей женщине?! Этому удивляется стая ворон и дворовый пёс Гамлет, выглядывающий из будки, и забывает о том, что цепь его совсем запуталась, пока он рвался и стремился с неистребимой радостью лизнуть руку, а то и нос тому самому мужчине.
   А?

* * *
   – Да, и я теперь всё отчетливее вижу, как я далек от реала. И с виртуальным миром, вижу, мне не по пути. Виртуал – путь в никуда, заменитель удобный сложностей и череды реала. Возвращение в реал для меня тоже болезненно, и не так, чтобы я весь и целиком вдруг устремился к нему. Мне слишком памятна его ко мне враждебность, и мое отчуждение имело на то причины, – рассказывал мне Василий в канун первой встречи с Мари, а ее еще не было с нами. В прошлом он – гляциолог, работавший несколько лет на Полярных станциях, а после разоружения и упразднения многих станций потерявший работу – на материке для бывшего полярника не нашлось места.
   – Пусть большая их часть – мои собственные заморочки, мой конфликт с окружающим миром, мои недостатки, моё несогласие с той ролью, которую реал мне предложил – вышвырнув не глядя за борт, и лишь как снисхождение, оставил мне место уборщика, чтобы я со всем тщанием убирал помои, отходы и блевотину обывателей, тем самым давая им возможность хотя бы при встрече со мной ощущать вкус своего превосходства и радовать их веселой мыслью, что они не такие, как я, и ни за кем дерьмо не убирают, и убирать никогда не будут…
   – И что же? Обиделся?
   – Нет! А я тогда возомнил о себе, что я нечто. Будто я умею такое, чему им никогда не научиться, будто я наделен всевозможными талантами и дарами, возможно, даже и от Бога! Реал посмеялся надо мной и в этой части, дав мне многократно знать, что он не нуждается в моих способностях и прекрасно может обходиться без моих услуг.
   – И что же ныне? И чем реал стал превосходнее или приветливее с тобой?
   – Ничем особо. Он – такой же, как и раньше был. Разве что мои шансы еще более стали призрачными, и я еще ближе стал к безнадежности найти свое место и ту же хотя бы работу, которая бы делалась с упоением и восторгом творчества.
 
…Мы разговаривали о феноменах интернета, о том, что теперь есть много людей, буквально проживающих в виртуальном мире, когда вне компьютера их сторожит одиночество, неустроенность. Возможно, они сами по себе неуживчивые, ярко выраженные индивидуалисты, ни с кем не дружат, но зато на форумах, в разного толка болталках и в соцсетях – люди с невероятной популярностью, оригинальными аватарами, остроумием, находчивостью и дарами общения. И Василий доверительно продолжал повествование о себе и своих неудачах. 
 
Но предлогом для общения было другое – наше отношение к внешнему миру и мои выходки – публикации в Интернете на околорелигиозные темы и не только. Я знал, что Василько помышляет об исходе из суеты человеческой, подумывает об учебе в семинарии или возможности пристроиться в монастырь. По этому случаю жадно читает литературу, собирает сведения, заглядывает в храмы, успел сдружиться с баптистами, бывает в гостях у католиков, посещает иногда собрание лютеран и не уклоняется православных. Он ни по каким параметрам не был моим учеником, и я в учителя, конечно, не годился, что никак не препятствовало нашим приятельским отношениям. 
 – Знаю, что даже самые желанные отношения с близким человеком, самые сладкие часы и дни будут отравлены при таком положении вещей моей никчемностью. Это ведь давно утверждается, что для мужчины главное – дело, увлеченность, занятие и деятельное участие в практической жизни. Бэлла или Галя, или Оксана, или Орнелла – с небес сошедшие гурии не смогут затмить собою это недостающее дело. И быт обычный пожрет все чувства, и будни затмят наслаждения бессмысленностью, невостребованностью меня, как работника не с помойки, однако, взятого.
   – И что же в таком положении остаётся?
   – Согласиться с тем, что есть. Смириться с меню, которое мне предложила жизнь. Осознать, что я сам всему причина и вина. И снять все претензии к окружающим и к жизни. Заняться собою, то есть исправлением себя, лечением души, гордыни – пораженной и в самомнении пустившей корни обольщения.   

Что я и делал уже. И даже пяти лет не устоял. Я, было, зачеркнул, нет, вычеркнул себя из списков тех, кто имеет право на нормальное место в жизни, хотя бы на ту же работу, которая бы мне нравилась и делалась с охотой. Но я и ушел на дно внутренней жизни. Мне стали неприятны разговоры и встречи с людьми на днях рождения, их праздники и их заботы. Я перестал участвовать во всем том, в чем обычно участвуют семейные и занятые буднями люди. Я просто исполнял то, что требовалось, чтобы при малейшей возможности убегать в пустыри, в безлюдные места.
   И это делал с увлечением. И мой внутренний мир вкушал отшельничество, находя в нем смысл и сознание меры всеобщего одиночества. И были полезными уроки многие. Я гасил в себе ярость и гнев, я учился любить и я видел, что многие жалеют меня и желают мне как бы доли получше. И я смеялся в ответ на это, решив, что с меня достаточно. Ан, заблуждался и в этот раз…
   
Чего же теперь я выберу, на чем остановлюсь, с чем соглашусь? Опять заняться перестройкой своего ума? Опять вживлять в сознание призраки благости, довольства малым? Ломать себя, отрекаться от себя, не любить прежнего и желать себя нового, мирного, благодушного, ко всему готового, ни на что не претендующего, всем уступающего, и кротко ждать всему конца?
   – И ты опять на перепутье…
   Если бы ты знала! Как мне трудно одному, когда нет тебя рядом. И тебя не будет рядом никогда. Я это знаю.
   Но я не могу с этим смириться. Вы слышите, я не хочу соглашаться с вами! Со звездами, мне так назначившими. С древними оракулами, все наперед известившими. С министрами все столь неудобно для тебя и меня устроившими. С добродушным дворником нам сочувствующим. Вы понимаете? Мы могли бы быть рядом.
 
 И нет моей в том вины. И ты не виновата. Ты выживаешь в своей Швеции так, как понимаешь, потому что тебе назначено строить гнездо. Выращивать потомство, хранить жизнь на Земле. И другой тебе будет детопроизводителем, потому что он тебе крышу гарантирует. И некоторый комфорт, положение социальности. Квартира, телефон, гараж, джакузи. А что же я? Я – Парус в море. Облако на небе. Перекати-поле. Веточка Палестины.   

Гром и молния я. Грех и всякое дыхание живого. Грек? Нет, я другой избранник.
   …И я не строил квартиры. И карьеры я не созидал. Я жил в трущобах, как дети. От генералов песчаных карьеров. И я над пропастью. А ты не ржи. И мне сирены Титана пели песни. И я вновь и вновь прохожу страдания молодого Вертера. И мой брат – Жан-Кристоф. И я стал графом Монте Кристо. И капитана Блада шпагу храню на стене, мне им лично подаренную. Айвенго меня называют. Хоть я все тот же Том Сойер. Кот Босиком. Но прощания с детством никому не избежать. Это я вам обещаю.
 
* * *
 Мне удалось наладить мосты и вывести на чистые пруды Иоанну с Васильком. Они после недолгой встречи в Москве интенсивно переписывались! Они засоряли интернет откровениями и думали, что их никто не видит, не слышит и не читает. На Василия нашла ипохондрия. Ну, элегия такая – преувеличенное желание потосковать и что-нибудь философичное, то есть ультрафиолетовое вывести. До утра. А там – фиалки сами почнут раскрываться. Для пчел и птиц, желающих нектара. И разговоры-письма через сеть такое чудо! Что километры? Что века? И что разлука?
   – Проснулся, значит? Ой, я, кажется, «на ты»… Я постоянно блаженно улыбаюсь и хотя это не мешает моей работе, скорее, наоборот, но я всеми клеточками ощущаю, как разваливается привычный уклад моей жизни. Это, наваждение… Ну, скажи мне, что Ты веришь в Бога и во всем уповаешь на него, «даже до смерти»? Не нравится мне вот так облекать в слова смысл того, что я и постичь-то не в силах, но – это связующая нить с Тобой. А что «на ты», – не смущайся, я внутренне «на Вы». М.
   – Ой, развеселила. Да я знаю, сразу знаю, что ты не сможешь позвонить. Давай, я тебе. Да, и голос я теперь знаю. Он – родной. Родник. Буду ждать Тебя.
   – Я трусиха, и позвонить мне пока страшновато. Тебе телефонный голос мой должен понравиться. Говорят, он журчит, словно, речечка… Такое сладкое томление и неизреченность во мне…
   Давай пока без голоса?
   – Я – такой же. Часто стесняюсь.
   – И сегодня мы вместе и ты не против этих слов? Я уже совсем «на ты» перешла, реагируя на призыв стать частью друг друга. (Прости, но «на Вы» мне сейчас никак.) Я знаю за собой такую манеру: когда мне встречается красивая душа, которая и меня замечает, то интуитивно я начинаю ее обволакивать собою, при этом полностью раскрываясь (а не расставляя сети). Понимаешь ли Ты меня: я начинаю себя расточать. Не каждый может это принять и вместить в свое, как часто бывает, уже заполненное сердце. Все заканчивается быстро: невместимость, которую называют несовместимость. Я максималистка: все или ничего. Не пугайся, православие во мне все это смягчило, облекло в удобоваримые (для окружающих) принципы, борьба перешла на внутренний план.
   – А про максимализм – он у меня в квадрате. В окружности! бывает, до отупения. Но тебе повезло. А может быть, к несчастью. Я – или пуст, и Тебе легко меня заполнять. Или просто место для Тебя давно уже готово. Приходи и занимай. И только лелеять буду. Может быть, и баловать. Как дитя любимое. Как желанную. Женщину. Как душу самую родную. А так, далеко не подарок. Во многом. Трудный я. Подросток.
   – Ой, как не люблю я так сумбурно изъясняться, но не отвечать Тебе – почти, что утончение пульса. Уже Твоя, но еще не Твоя, М.
   – Так и я, смотри, не удержался и не сохранил приличий. Я к Вам на Ты уже так часто… И Ваше ко мне обращение на «ты» мне также мило. Или даже необходимое, точнее, столь желанное мне продолжение… чего? Наваждения? Хуже того или лучше, но я и умру во имя Бога. И с Его именем на устах. Значит, на губах своих. Если они даже не смогут шевелиться. Или я это всё придумал сам. Это все мираж, томление крови. Но и это я сейчас сказал так, для того, чтобы свести всё к шутке. То, что выше. То, что вижу. Или, по крайней мере, к чему готов. А путь этот всяко тяжкий. К Богу. Но тем и слаще… Бог. Да, ну, какой тут мазохизм?! Будто я не знаю, что такое боль? И разве её я в силах полюбить?
   Будто я не знаю, что и страдание чистит не хуже огня? Но разве я хочу страданий? Или боли? Нет, я хочу быть с Богом. И еще, Он ведь верит в меня и в то, что я не последний из Его солдат! Настоящих и бессмертных. Потому что я тысячи раз уже готов умереть и чтобы не было меня, но чтобы Бог во мне остался. Или Он усмотрит. И вооружит Он меня, как мало, кто вооружен ныне из смертных. Чего же мне бояться, если Бог со мной?! Разве что малодушия и трусости. И плотской немощи и уязвимости?
   Спаси меня, Боже и не дай мне так опозориться. Лучше сейчас же умертви меня и брось собакам на съеденье. Но укрепи. Иду. И сокрушу любое противостоянье. А Тебе? Тебе – уступлю. Даже если это будет своеволием моим и преступлением против Бога. Но Он не даст мне преткнуться. Ибо и не я. Но Он идет. А мне просто нужно быть и оставаться человеком. Ты спросила. Мне пришлось ответить. Что будешь делать? 
 
Как вырастить морковь? 
 
В Москве, это в те дни, когда случилась наша общая встреча, я заглянул в знаменитый «Книжный Мир» в отдел Религии, и Духовной литературы. Хотел прикупить нечто из малоизвестного, глубинного, ну, просто что-нибудь сокровенное. И стал искать по названиям, по авторам.
   
«Как узнать будущее», «Как исцелить себя», «Как исправить свою Карму», «Как достичь просветления», «Как стать бессмертным», «Как познать себя», «Как правильно медитировать», «Как стать Богом», «Как вылечить геморрой»…
   
… Как сварить свеклу, как заготовить морковный сок, как пеленать младенца, как стать миллионером… – невозможно всё это перечислить! Чего только нет в книжном мире землян! И море, ну, просто море наставлений, советов на все случаи жизни. А методик, практик, учений? Тысячи и сотни, а то и миллионы убежденных прозелитов из различных школ и духовных собраний желают вас научить быть счастливыми. Как об стенку горох.   

И, казалось бы, всё давно знают или, по крайней мере, судя по обилию чтива (и руководств, и наставлений, и назиданий), должны бы уже знать люди и жить, как боги, и быть бессмертными, и уже по много раз войти во всевозможные формы и виды измененного и расширенного, супраментального, и вообще – квадризавихренного и всякого даже немыслимого сознания. На Меркабы давно уже сели, обратившись в плазменные сгустки самости и – в мир блаженства! Но! Страдают. Болеют. О будущем ни черта не знают. Карму не исправляют. Соседу пакостят. Морковку – и ту посадить толком не всегда умеют! И безбожие кругом тотальное, и бездуховность – фатальная!
   
Одиночки из стада пытаются выбраться, случается, рвут колючую проволоку ограждений, грудью кидаются на электрические провода надуманных запретов, установок, а мир – и ныне там! 
 
Из книжного магазина я вышел с пустыми руками. Не стал покупать ни кабалистику, (редкие сведения), ни руководство по овладению магией, ни наставления по медитации… Я увидел тщетность всей этой писанины. Я увидел, как каждый из нас вновь и вновь, на какой бы резиновый промежуток не была растянута история человечества, проходит каждый раз сначала этот маршрут. Это путь к себе. И каких только вихляний и прибамбасов по дороге с каждым из нас не случается! И каким только внушением мы не водим себя… за нос, конечно! И даже убеждаем себя, что не очень-то и трудно, что добытая нами правда – и есть та самая, единая и неоспоримая, хотя бы для нас самих. 
 
Но! Мир в блуду! Люди в заблуждении. Все лечат друг друга, спасают, поучают, наставляют, будучи подчас в полном неведении, можно сказать, в клинике и мракобесии.
   
И совсем никому неведомые, не объявляющие себя миру одиночки несут в себе свет, живы им, живут тихо рядом с нами, а искатели истины несутся с воспаленными взорами мимо – кто в Гималаи, кто под Красноярск, кто в Иерусалим, кто в Мекку, кто куда. И все всё знают, и никто ничего не знает. А просветленных-то сколько! И уже каждый второй сподобился услышать звук от одной ладошки, как это бывает при хлопке двумя. А сколько шастают в астрале, проходят инициации с помощью наркотиков, постигли смак осознанных сновидений! Одному даже деревянным колышком специально пробили дырочку в черепе – как раз между глаз, дабы открыть еще один – третий.
   
Я уже не говорю о заживо спасенных в новоявленных христианских течениях и, тем более, не говорю о православии, столь же дремучем, сколь и восхитительном в своей догматике и гимнах невежеству…   

Но! Братья и сестры! Любви никто, почти никто не имеет. И очень даже образованные, и совсем уже из астрала не выходящие, вкусив однажды прелести самообольщения, и мистически очень одухотворенные, даже в камнях сподобившиеся увидеть живую душу, и трепетные, и горячие, и алчущие правды, и крайне воинствующие, и покорные, и смиренные, и аскеты, и разгульники – ну, не имеют они Любви; хоть умри, ни у кого Её нет. Разговоры есть, сетования есть, поиски есть, открытия даже имеются, проповеди ведутся почти что на всех перекрестках вселенной, а Любви нет. (Ко многим, кого я посещал в глухомани таежной, на окраинах деревенских и в глуши городов, это не относится. И достигшим этих строк, наверное, тоже. Иначе – чем же вы еще напитаны, если все еще меня читаете и терпите?!)
   
Но с живущими в городах, подчиненными и загнанными, как кролики в клетки-квартиры, вынужденными часами ехать до рабочих мест, бегущих и не успевающих в магазины, в банки и кино – картина в этом смысле не очень радужная. Им некогда остановиться и подумать. О себе.
   
Ум – впереди. Развитый и еще как! В манипуляции сознанием – невероятные вершины мастерства достигнуты, а Любви земляне так и не увидели… Если не считать правителей, министров, политиков, агентов распродаж и уголовного розыска – эти, уже раньше меня замечено, людей любят дотошно, тщательно и до изнеможения. 
 И вот, смотрю, кичимся мы друг перед другом самыми сложными словами, сведениями, школами, учениями, личными достижениями, строим из себя нечто, будучи сами прахом, потому что Любви не имеем и знать не хотим! Потому что мним себя умными и продвинутыми, себе на уме и ушлыми, легкими, якобы по самоорганизации своего сознания. А на самом деле просто отвязными и распущенными, удаленными якобы от страстей мира сего, а на самом деле просто нашедшие в нем удобную для себя ракушку – самообмана, самозащиты и опять же нелюбви, а то еще и хуже – лицемерия и откровенной лжи! И имеем еще дерзость называть это духовностью, особой даже духовностью, вот, к примеру, соседям нашим – пьяницам вообще недоступной. И лжем о своем просветлении, будучи на самом деле тьмою!   

Идут Учителя по всем дорогам мира сего, тысячи уже и всякий говорит свое и во имя своё, и многие уже Христами себя объявили, Кришнами, Буддами во плоти, а иные – посланниками от Сил Света. И что же? Да, есть несколько живых существ, из человеков на самом деле и независимо друг от друга исполняющих волю свыше и свою задачу, но тем еще больше лжеучителей! Больше блуда и базара, настоящего восточного базара на рынке невежества большинства из землян! И как мы не соучастники этого базара?!   
Только Любовь – всему мера, всему жизнь, всему свет! Только в ней бессмертие и совсем уже крохотный, если уже и не призрачный для большинства из нас шанс на выживание.
   
Этот мир обречен! И не будет. Только Любовь имеет в себе чудо вывести нас и выхватить из пламени, хотя и обгоревших, но все еще живых. А пламя разгорается и с каждым днем все более и более. И горе тем, кто имеет уши, и не слышит, имеет очи, и не видит! Имеет разум, и не разумеет!
   Не надо никаких ухищрений с сознанием, ничего не надо заумного или сверх необычного – только впусти в себя Любовь, и всё само встанет на места. Или я не прав?
   Но! Братья и сестры! Не унывайте! Нет, не так. Если вы желаете, что бы другие хоть немножко тлели, то сгорайте сами дотла. 
 
Возвращение Изиды   

С работой у Василия в Бельске не складывалось: в гляциологах тамошние учреждения не нуждались, а в преподаватели в местное училище ему предложение было, а если желает, то и в егеря или лесники пообещали взять. И это очень окрылило бы не у дел оказавшегося полярника – избушку казенную от райцентра подальше да на опушке лесной ему предоставили бы! Да только сказали, что избушка сгорела, так что придется ему пожить в поселочке леспромхозовском на квартирке съемной. И возомнил он себя в энцефалитке и с ружьем в буреломах лесных начальником за кордонами и кварталами и на просеках смотрящим. И мысленно пристраивал Мари-Анну в свою новую раскудрявую жизнь.
   
«Это просто невероятно. Откуда Вы? Такая Необыкновенная! Откуда в Вас? Такая Удивительная жизнь! Жизнь сердца и души, и ума еще к тому же Потрясающего?! И это точно, наваждение, Или сон или странный мираж, Чтобы человек мне был так близок, Так дорог, которого я вроде бы всего часа два видел… В этой жизни! Вы знаете, а я – у Ваших ног!
   И наступает время, когда я Только недоумеваю. И даже не надеюсь уже найти всему этому объяснение, То есть я уже как бы и согласен с тем, Что этому нет объяснения. Вы – Чудо! 
 И я начинаю тихо Любить. Умирать. И снова жить. Вы превосходите всё, что я до сих пор видел и слышал. И что еще не менее удивительно, Вы где-то совсем рядом. Вы были всегда рядом! Где бы ни был я. Я хочу Вас взять на руки. Я хочу, чтобы Вы уместились в ладошках. И чтобы я Вас мог прижать к своей груди. Или, возьмите меня. Я стану самым маленьким, лишь бы меня не стало, и чтобы я был в Вас всегда. Я не хочу жить сам собою. Милая! Я кричу! Обратившись к небу. Посреди улицы и дня, и мимо идущих: «Я люблю Тебя!» Ты это знаешь? А ты, моя хорошая, мне кротко отвечаешь: «Так не бывает». И надо же! Даже от этих слов еще сильнее чувство у меня. А не бывает! Чудо. Но вот, на тебе! Оно еще и дышит, и улыбается так нежно мне. Ну, зачем мне моя жизнь?! Если в ней нет Тебя?! Случилось ужасное – плод моего часового (+вся ночь) письма поглотил темный инет! Он постоянно что-то похищает!»
   
«Так получилось, всю ночь я думаю о Вас. И утро уже, восемь. Что я делал? Я перечитывал все Ваши письма. И не скажу, что праздно так и провел часы. Я ликовал. Я плакал. Я молился. Суровым дел взор. Но это, когда думал, что и вправду, надо быть готовым и терпеть, и укрощать себя. Но то нельзя назвать театром одного актера. Иль так, ночным моим бесцельным баловством. Вы есть уже в моей жизни. И я знаю, что это очень много для меня. И не заслуга. А дар и милость. И знаю, лишь Один имеет все, чтобы давать вот так, из милосердия и безвозмездно. Это – Бог, Господь мой Иисус Христос».

* * *
   Вот так всегда! Когда уже не ждешь, и не надеешься, не веришь. Когда перестаешь вообще чего-то ждать! Когда мечтаешь о выстреле в висок… И продолжаешь жить, потому что не имеешь права к самоумерщвленью. Когда, уже казалось, что впереди, что сзади сплошная глухая и безучастная к тебе стена… Когда ты вывернут и многократно наизнанку! И сам уже не топчешь землю, а как тень живешь, тень ушедшей в невозвратное жизни. Когда тебя никто не узнает, когда в твою сторону никто не смотрит. И ты, готовый кинуться на провода из тока. Но не имеешь снова права. И ты уже готов так медленно ждать, когда тебя поест неумолимо, а то еще и со злорадством взгляда какая-то болезнь или какой-то случай. Когда даже к Богу смотришь ты с немощью обиды, когда ты перестаешь быть, серьезно, напрочь, наповал, когда ты просто уже умер или дал свою молчаливое «угу» на это дело…
   
Приходишь Ты! Ты появилась! Фея? Из сказки, которой не бывает наяву. Нет, не Фея. Кто-то больше. Ты та, Которую я всю жизнь люблю, и да, которую, невероятно, но каким-то самым последним во мне остатком чувств, не имеющим надежды, и все же еще жду. И ты заполняешь всё во мне и всё вокруг пространство. И я улыбаюсь. И плачу. От радости. Но тихо. Молча. Я за тобой слежу. Нет, я тобой любуюсь. И вроде неподвижен еще я. Но вот ощущаю в себе, как воскресение, и уже силы, и желание вскочить и просто броситься к Тебе. Припасть и целовать твои руки. Лицо. Глаза. И всю Тебя. Но я молчу. Пока молчу. Пусть будет так. И в тишине с Тобой прекрасно. Меня становится невероятно много, если есть Ты. Это Любовь? Она такой бывает?   
Нет, этого (предыдущего) Васек не писал. Это я Химере забросил заметки – закладки для дневника, конечно, подразумевая не столько себя и мои делишки, но комментируя ситуацию, каковая случилась на этот момент у Василька и, пусть редко, но случается между многими мужчинами и женщинами.
   
Какое слово нам опостылило?   

Со скрипом и большой неохотой мы соглашаемся с тем, что просто наивно думать, будто во Вселенной кроме человека никого больше и нет. Мы в большинстве своем даже соглашаемся с наличием где-то рядом с нами всевозможных эльфов, домовых, ундин, вампиров, в общем, нечисти разных мастей. Но вот наличие Бога во многих из нас вызывает протест. Мы и говорим, что Бога, как и некое духовное царство, как и религии на земле – это мы сами всё выдумали и сочинили. От нечего делать. Пока доблестные мужчины охотились на мамонтов, а милые женщины песком доисторическим драили кастрюли, бездельники и лодыри что-то там царапали себе на скалах, сочиняли всяческие мифы и всё это за ради вот, одного только самовыражения, каковое и оставляют и до ныне часто в местах экзотических отдельные человеческие особи в виде исторических надписей на камнях, на коре деревьев и где придется: «Здесь был Вася!» Я уже не говорю про сакральные писания из трех букв на стенах и дверях общественных уборных. Обезьянам и… гагарам это недоступно. У них не хватает на это ума!   

А я говорю, что все религии на Земле, как и все позитивное знание (не говорю о мнимом знании) имеют один источник и он – вне человека! Вне его ума. И ум не сам себе человек воздвиг! Как и самого себя человек не создал. Но вот морального урода, каковым почти каждый из нас по существу и частенько бывает – вот это, да, породили мы сами совместно и с обществом, частью которого мы и являемся. Но помимо человека есть Вселенная, и она – населена и еще как населена. И есть существа тысячекратно превосходящие человека мощью, умом, чистотой и прочими талантами. И эти существа нельзя сказать, что никак не замечают и знать не знают человека. И какая разница, названы ли эти существа инопланетянами, внеземным разумом или Началами, Господствами, Престолами, ангелами или архангелами?! А про сказки дарвинистов – никто не возражает: да, если хотите, сэр Чарльз Дарвин, вероятно, произошел от обезьяны, но при чем здесь остальное население Земли? 
 
Суть! Духовный мир и его существа – это вот, и есть откровение, которое мы всякий раз силимся отвергнуть, исказить, подменив истинный мир неким материализмом. Мир физический, мир материальный – всего лишь проявление мира невидимого, и не более его никак! И нет препятствий для ума увидеть то, что на первый взгляд представляется невидимым. Другое дело – к чему мы прилагаем наш ум? Мы им отменяем все миры иные, совершенно не заботясь о том, а нравится ли им эта наша человеческая самодеятельность.
   
И если я говорю, что Бог, а если вам опостылело это слово, то Суть – она вне творений мира, это не означает вовсе ее отсутствия в мире материальном. И тем более, иным существам нет проблем тем или иным путем проявлять себя на Земле, сообщать по возможности человеку необходимые знания, способности, а где надо, там и оберегать человечество и сохранять его, сколь это возможно. Вот за простым огнем, который видим нашим обычным глазом, уже за ним и сразу – всякий из нас мог бы при желании увидеть действие тех сил, которые в уме нашем просто немыслимы и которые, в самом деле, не от мира сего. И звездные катаклизмы или процессы, как и события в недрах Земли – это, прежде всего, отражение событий духовного мира, а не просто движение каких-либо газов, всплески температур и разные сжатия и расширения. Материя не бездушна!

Материя – не механика. Бог прежде всего нравственен. И высшая Его нравственность словом Любовь выражается. Но если и это мы не в силах вместить и тут же начинаем манипулировать этим словом, то… о каком уме мы говорим?!
   
И еще: мы думаем, что наши 70 лет на Земле – это и есть жизнь, от которой и нужно брать всё, пока мы живы. Нет! Это еще далеко не жизнь. Это преддверие жизни. А жизнь еще вся впереди! И всякий лично в этом удостоверится в своё время, если не получил свидетельств ранее, сейчас и уже. И лично увидит, а то ли он брал в земном своем существовании, что истинно ему было полезным и нужным? И будто кто-то из читающих эти строки не знает, о чем я говорю?! А вот, чтобы уклониться и увести себя как можно скорее от этих вопросов, и как сделать их смешными и никчемными, и глупыми, и вовсе даже для материального благополучия бесполезными – тут и помощник наш верный всегда готов к услужению. Вот это и есть наш ум. Но и это еще не конец. Это только введение.   

И об Откровении. Это не высшая точка способностей нашего ума. Откровение – это проявление мира Духовного в мир материальный. Оно было и есть и продолжается. Другое дело – способны ли мы видеть и «читать» это Откровение?
   Мы верим ученым, которые выдают нам «на гора» свои изыскания из области невидимого простым глазом. Нам говорят о вещах, которых мы никогда не видели и видеть не можем. Нам приводят формулы, числа и цифры, нам говорят об устройствах генов, лептонов и нейтронов, и нейтрино, и всякого такого, чего и в уме иной раз не вмещается. Мы им верим. Берем за основу мировоззрения. А если я говорю о том же Духовном мире, который также не видим обычным глазом, то, странное дело, многие готовы меня осмеять и нежно назвать фантазером.
 
 Вот обращаю внимание на такое достижение ума человеческого, как мобильный телефон. Ни проводов, ни генераторов, ничего такого видимого, чтобы мы могли ответить: а как это получается? Я говорю в какую-то трубочку, и ты меня слышишь, будучи от меня далеко на тысячи километров. Но и ты говоришь, и я тебя слышу. Что мы можем сказать об этом? То, что я своими голосовыми связками произвел некое колебание воздуха. Эти колебания уловило устройство нашей телефонной трубочки и передало их куда-то в космос, если не прямо на борт какого-то спутника, то на вышки операторов сотовой связи. А далее этот скелет из металла вычислил твое местонахождение, точнее, твоей телефонной трубочки и передал тебе эти самые колебания воздуха в виде, согласись, бывает, и вполне членораздельных звуков. И передал он это в том пространстве, которое просто кишит сегодня миллионами такого рода волн. И моя речь не перепуталась с речью кого-то другого, но каждая звуковая волна в основном идет по своему назначению, если, конечно, аппаратура у нас в исправности и настроена друг на друга. 
 
Ave, Caesar!   

Василек в письмах не уступал маститым авторам – он Марихуанне поэмы писал! Разве что почти что без рифмы.
   «Скажи мне что-нибудь. Дай мне скорее свою руку. Послушаем, как шелестят листочки в парке нашего лета на двоих. И что за метаморфозы?! В такое чудесное время года… Как весною дышат чувства! Все смешалось – лето, осень! Пожимаю плечами и моську свою делаю смешной, выражая всею мимикой недоуменье. Так не бывает? Мари и Анюта. Вы не представляете даже, я просто не могу без Вас!
   А это – как продолжение ночной, возможно, нашей темы.
   
Где-то в тумане средних веков прошла моя ночь. Я вижу леса. Вижу озеро и глухие нехоженые места. Девушка на берегу. Бегущий к ней Единорог. Счастлив, кто встретится с ним. Но выживет ли? Вижу камни, из которых сложены дома и башни, и в целом крепость. Вижу интриги и пьянки имеющих власть. Вижу, как их чувства пародируют Шекспира. Она о чем-то говорит Ему, похоже, о верности, а сама беременна от другого. А он, требующий от неё чистоты, сам еще не стряхнул соломы и дыхания на нем только что использованной им дворовой девки. Но это – своды одной из комнат замка и плесень на камнях, впитавшая историю чужого рода. Я здесь не задержался. Но может быть, еще вернусь. В одной из узких келий я видел читающего Книгу, наверное, сам Элифас Леви. И далее был город с озером по середине. Эрфурт. Лодка. И мне так показалось, она качала на большой луне, что в озере всю ночь эту купалась, два силуэта: женский и мужской. О женском я решил, заметив белое и в кружевах, хрустящее так странно, как медленный костер, и почему-то столь близкое или знакомое? мне платье. Об этом я еще узнаю. 
 
…А рано утром у меня под ногами был песок и легкая усмешка на губах, италийское солнце грело ласково висок. Я видел, как заполняются трибуны.
   Видел угрюмых и деловых, как сапожников, гладиаторов, крепящих сандалии и поправляющих непрочную кожу доспехов. Я был среди них. Застывший в суете набирающего обороты возбуждения. Я думал о Любви, которой здесь никто не знал, а того пуще – никто здесь в ней и не нуждался. Я не хотел сегодня убивать сотоварищей, как мясо, бегающих по арене, и не хотел резать того, с кем вчера еще вечером говорил о той самой Любви. Он – из Фракии, говорят, высокого рода. Он сегодня может всех победить и получить свободу. Но я знаю, что у той, которая всю эту ночь ласкала Цезаря, с утра что-то с желудком, и потому сегодня никому не повезет. Я плачу. Но не об этом. Я счастлив. Смертельно счастлив. И телом сух. Готов я к бою! Но не к этому – на потеху толпе. Мой бой впереди. Блаженны те, кому повезет! И кто в живых записан в хронике Акаши!
   Ave, Caesar! Идущие на смерть, приветствуют тебя…
   
Отзывчивая душой, Мари мир Василька воспринимала и легко читала! И дополняла в нем штрихи и целые картины!
   «Меня постигла любовь с первого… слова. Это ли ни символично? («Вначале было Слово») За прошедшие сутки все во мне пришло в движение. Последнее потрясение: «Ave Caesar (morituri te salutant)!» – это одно из любимых изречение моего отца! Он с ним шел даже на смертельно опасную операцию… У меня нет слов. Я не вмещаю уже все происходящее, а пытаюсь просто впитывать и запоминать. С любовью, Ваша М.
   – Я хочу Тебя. В себе. И вокруг меня. А знаешь, чего я боюсь? Раствориться в Тебе, потерять себя иль пройти сквозь Тебя навылет… Это, конечно, я – Мери.
   – А то может, и хорошо было бы? Если бы так случилось. Раствориться во мне и не потерять себя.
   – О таинствах церковных: когда Ты причащался в последний раз?
   – Давно, Мари…
   – Поэтому обнять Тебя, – значит, утонуть вдвоем.
   – Есть один Врач, который врачует все недуги.
   – Давай поговорим сейчас.
   – Давай поговорим! Я написал тебе, чтобы ты обняла меня, чтобы тебе не было страшно.
   – И я не тону вовсе, а летаю. Я готова и в монастырь уйти, чтобы душу Твою вымаливать, если вместе нам нет Пути. Я испытываю (второй раз за неделю) горечь потери. И оба раза – после посещения записок дружественного к нам Кота. Мрак инобытия, где нет Бога, – вот, что меня так напугало.
   – А я уже не один раз думал об этих твоих словах, о том, что ты готова уйти в монастырь из-за меня.
   А что про Кота нашего? Если мы дочитаем до конца, мне кажется, мы что-то увидим. Разве у него, действительно, сплошное безбожие? Но многие действующие лица у него да, как видишь, не так уж близко они к церкви.
   
Гита или о том, что нас губит
 
 …И Лотеру в гостинице Таганрога взгрустнулось, потому что он чувствовал, что в одиночку ему до Шамбалы не пройти.
   Эндрю листал страницы интернета, искал необходимый ему кряк. Он уже знал про Христа в заливе Таганрога. А таганрогский феномен решили обследовать с подводной лодки «Скорпион». Она уже покинула базу ВМС на Аляске, чтобы затем по подземным водам и тоннелям проникнуть в Киев. Это был известный еще лемурийцам маршрут номер 819.
   
Английский премьер порекомендовал возобновить переговоры с Кореей.
   А Ирану сказали, чтобы тот заткнулся.
   Китай следил за этими событиями с непроницаемой улыбкой. И отрабатывал удары с подводных лодок по авианосцам США. В учебном варианте.
   На Альтаире еще раньше снарядили Купидонов. Найти и встретить двоих: мужчину и женщину. И устроить им большую любовь. Зороастру послали очередную серию видений. Научили, как превращать осенние листья в деньги. И сбивать взглядом сосульки.
   Надвигалась холодная война. Ядерные ракеты проверялись на предмет исправности маршевых двигателей.   

Армагеддон в это время обкатывался в виде очередного шоу по Евровидению. Его участники странным образом пели про аллилуя и глаз не меркнущий в ночи, очень похожий на тот, что нарисован, как утверждают исследователи, Рерихом на долларе. Глаз неизвестной большинству человечества рептилии, между тем, прозываемый христианствующими «Дельтой лучезарной». 
 
Я – дней этих на земле свидетель. Я – участник вашей личной жизни. И она проходит через меня, как электричество через ваши провода в квартире. И все, о чем вы думаете, о том думаю и я. И то, над чем вы плачете, во мне горечью отдается, и мои слезы за нас, неприкаянных, прожигают камни. И я радуюсь от Алмазной горы и до подводных ущелий Аида, и я вам – неистребимый Покровитель, когда вижу улыбки ваши друг другу – мужчины и женщины. Я вас люблю, когда вы целуетесь посреди города. Я вам завидую, когда вы, мальчишки-мужчины, дарите любимым девушкам-женщинам цветы. Я завидую вашей влюбленности и самой этой чудной возможности – говорить близкому человеку слова, что на небе облаками нездешними вышитые: «Я тебя люблю!» Я завидую, но лишь отчасти. Без отнятия. Потому что я счастлив. Тем, что вас понимаю.
   
Всем прощаю. Никого не виню. Да, я, может быть, кое в чем настоящий маг. Но это не мое достижение. А о превосходстве и речи нет. Я многих более уязвим. И закинут на одиночество. И боль моя мне сопутствует. Так назначено. И борозды на лице моем в виде шрамов – от слез моих горючих, когда я вижу века, обагренные кровью и время, когда вы убивали друг друга. И седина моя – мое гвардейское звание и примета бессмертных. Кто бы ты ни был, Человек, Твое имя – Любовь. Что же, мне всегда быть вперед смотрящим? И так тоскливо мяукающим?
 
…И я был в подземельях. И на меня там смотрели с надеждою. И я был на Небесах. И там меня приветствовали и узнавали, и любили. Но я привязался к вам, люди. Это мой выбор. И не сожалею. Жестокие пусть рвут и далее. Милые пусть лакают. Пока ласкается. И ничего не жаль! И я знаю, что после меня начнут воскресать. Даже если мне это пока недоступно – ходить по воде: человечина тянет на дно, я вкусил невесомость настоящих полетов. И остаюсь с вами на Земле. Пока что и до последнего. Человека. А бой уже идет. Во всю. Не подведите, Любимые!
   Прости им, Господи! Они не ведают, что творят.
 
* * *
 В Таганроге евангелисты читали рукописи. Их бесплатно раздавали зевакам. Игорьку перепало кое-что. Он читал:
   «Я есть сын Человеческий. От Востока до Запада. Отныне и навсегда. И Христос, которого вы отвергли, мне Царь. Ибо нет нигде и ничего превыше Любви, покрывалом Её я с вами делюсь. Мой Бог – Любовь. И кто алкал – тот знает. Кто постиг – имеет. Кому хочется – получит. А кто учится – найдет. А нашедший – не ищет. И даже Пересмешник не оставлен мною. Я – утешение ваше. Я – человек от Начала. И Дух Сути – Бога Живого на мне. И кто поднимет руку на меня?»
   – Я знаю, – ответил Лотер и оглянулся. Он опасался Лосева и занудства спецслужб. А экспедиция вот-вот должна была выйти караваном. Сначала в Бурятию через Алтай. А там и прямёхонько – на Шамбалу! Но людей еще надежных и бесшабашных не было, оснащение собрать нужно! И много-много других вещей свершить от Игорька предварительно требовалось.
   
Кто мнит себя Посвященным, не будучи таковым на самом деле, не читать!
   Только для избранных. Для нищих духом, голодных не хлебом. А кто не нищий, тот и так избран – всё имеет и получает сейчас.
   
Если Тебе это надо.   

Видения Зороастра, пока ты думала и гадала, куда он пропал. 
 Арабески от Кота Босиком. Наши достижения. Из энциклопедии глупости.
   Сценарий, где нет актеров, но каждый думает, что он сам себе режиссер
   Люди шли на праздник жизни, кто как мог: некоторые озабоченные, а в основном веселые…
   Шли и радовались, и стремились. И во всем увиденном искали совершенство и высший смысл, а то еще прогресс. И хорошо, что таковых не сбивали машины на перекрестке!
   
Как жадно живут!
   Как влажно дышат!
   Как властно и тяжело давят!
   Как шуршат вслед за кем-то!
   Как нетерпеливо скрипят!
   И тот, кто может – ревёт.
   И тот, кому дано – грохочет.
   И тот, кто наглее – раздирает.
   И тот, кто душит – шипит.
   И тот, кто старается – пыхтит.
   И тот, кто доволен – посапывает…
   Подойди к перекрестку. Убери глаза, оставь один слух
   И узнай, как работает двигатель внутреннего сгорания.
   Ты услышишь, чем и как живет сегодня весь мир.
   И упаси тебя Боже выйти на проезжую часть!
   Парами нефти тебя сомнут еще проще, чем консервную банку.
   Что делать?
   Как быть?
   Ты уже ничего не сможешь сделать.
   И тебе уже здесь не быть. 
 
…И вот люди шли вереницами, они искали, как отвязаться от неудобств и от всего того, что неприятно тянет на дно в серость будней и мерзость жизни. И казалось, как легко для всякого человека и достижимо вполне – совершенство! – превращать свое тело, само по себе гармоничное, гибкое, и ум заодно – в нечто до сих пор невиданное. И вот оно, это тело, уже в шерсти. Скафандр наш на земле человеческий обретает облик безобидного животного!
   
И кто-то из наемных акробатов, в ходе рекламного действа превращался в зверя, милого с виду, и все от этого чуда были счастливы! И многие люди хотели пройти подобную процедуру обретения себя иного, а то, может быть, и настоящего у фокусников, демонстрирующих на добровольцах изящно и галантно, как это преображение наяву происходит. И как это легко стать другим. И даже оказавшийся здесь Писатель, в восторге от увиденного, возжелал выразить восхищение такими невиданными прежде достижениями человеческого интеллекта, культуры и театрального правдоподобия, и лидерам в среде люде выказывал почтение.
   
А Профессор, мужчина, интеллигент, он увлекал многих, и очарованные люди за ним шли, как по открытой вдруг широкой дороге и, словно, на Колесе Обозрения – все выше и выше. Это – Эйфелева башня стала вдруг таким полукругом, изогнулась на весь мир и получилась для всех удобной и просторной аллеей. И все удивлялись находкам ума человеческого, изобретательности тела и восторгались малейшей оригинальности, которой все здесь блистали. Как на карнавале.
   
Да, и на галстуке у мужчины была красивая изумрудная заколка – полоска, украшение, как символ элегантности и принадлежности к какой-то ложе. Но галстук почему-то сползал. Оказался на левой ноге чуть ниже колена и повисшим тряпочным языком нелепо на блестящем ботинке. Люди нашли, что это очень смешно и для простых смертных недоступно.
   
Все улыбались друг другу и искали одобрения. И даже военные забавы – реконструкции различных битв и боев, здесь казались невинными шутками. Хотя были упавшие и те, кого уносили на носилках санитары.
   А когда появилась очаровательная Женщина в кружевном до земли роскошном и царском платье и в милой шляпке, на всех снизошло состояние блаженства и всеобщего праздника. И видно было, что Она незримо руководит этим балом – непрекращающимся действом с постоянным чудом превращений. И тот же восторженный Писатель, переходящий от одной группы людей к другой, одним из первых к ней подбежал, и Она позволила ему поцеловать ей ручку.
   И этому замечательному шоу, где все – востребованы, и каждому что-то предлагается, казалось, не будет конца.
   Но восхитительная милая Дама на глазах у людей, минуя площадь и касаясь пальчиками в белой перчатке протянутые к ней многочисленные руки, стала вдруг уходить куда-то на небо. И она удалялась, а все, кто к ней стремились, стали вдруг отставать. И тогда восхищенные и отчаянные возопили ей вослед: «Кто ты? Кто ты, милая? И где ты?»
   И место всеобщего присутствия понесло на себе неожиданную печать осенней грусти. Веселый ход людей на этой чудной арке ажурного процветания стал помаленьку блекнуть. И наступил миг острой недостачи.
   
И тревога настигла сердце трепетное Зороастра.
   – Меня нет! – ответила откуда-то издалека и как бы уже из небытия Королева. А Зороастр смотрел, что будет дальше.
   – Как? Почему Тебя нет? Но кто ты? – закричал от имени всех людей на Земле восторженный человек и Писатель. – Ведь, Ты видишь, за тобою мы шли и готовы идти дальше! – И в ответ он услышал беззлобное, безутешное и горькое:
   – Я – Инерция!
   И было заметно, Она – их царица, сама сожалела об этом, о таком своем откровении и состоянии. Ей, видимо, тоже захотелось вкусить человеческого счастья. Или хотя бы не потерять нескончаемой любви к себе столь пылкого и всегда восторженного, и готового на все ради нее человечества.
   
Толкование для избранных:
   
Первый круг – маскарад, карнавал, фокусы и забавы, превращения из гимнастов в каких-то шерстяных животных. Путь детей через маскарад взрослого мира к возвращению в детство. И это есть фокус, как венец действа. И после какого-то еще дополнительного и даже скрытого выверта, следует хлопок, как бы ладонями. И люди будут аплодировать. Потому что гибкое существо вдруг оказывается зверьком, густо заросшим шерстью. Это – наша броня. Видимая наружно злоба или равнодушие.
   Второй круг: мужчина-интеллигент демонстрирует уловки ума, доброжелательный, Он и других поощряет на всевозможные выдумки. Но не у всех получается оригинально и со смыслом. Важно само движение и поиск. Чего-нибудь такого. Ну, это вы уже сами понимаете.
   
И третий круг был, есть и будет – за Женщиной. И все понимают, что она здесь всему на Земле – хозяйкой, и потому вокруг нее все кружились, мелькали и суетились. И люди в простодушии ожидали, что устроители Праздника Жизни им снова покажут Круг Первый. Чтобы они могли еще раз посмотреть, как же это так чудесно получается с удивительным мохнатым существом.
   
И думать никто не думал, что свыше назначено Время. И оно пришло, чтобы прекратить вращение Кругов этих. И потому Она, Та восхитительная Женщина, начала от всех удаляться. И, в конце концов, стала недостижимой, неуловимой, как сама Жизнь, и люди растерялись:
   – Где ты? Кто ты?
   – Меня нет, – Ответила Она.
   – Но как Тебя зовут?
   – Я – Инерция. 
 Как бы кто-то открыл тебе, что все дело и все проблемы на Земле от Инерции мышления, чувств, слов, поступков. И мы поэтому сами – инертные: были и нет – испарились, улетучились. Другие идут и снова то же самое повторяют – и так круг за кругом, поколение за поколением. А, может быть, надо однажды сказать себе четко: стоп! так дело дальше не пойдет…
   И зачем нам в царицах Инерция?!
...
   Путник спросил у монаха, познающего Дао: «Где у тебя находились ноздри до рождения?»
   Монах ответил: «Где находятся ноздри у тебя после рождения?»

   Это я, Кот Босиком, продолжаю своё для вас повествование. Животные все и птицы меня знают! И цветы мне кланяются и оживают сразу весело, стоит мне к ним приблизиться. При мне даже деревья шевелятся, приветствуя, древние. А про облака уже не говорю – они мне машут крылами постоянно, такие озорные! Но разве вы поверите? Так мужчина всегда почему-то остерегается в глубинах своих женщины. И тогда он громко перед нею стучит себе в грудь кулаком или долбит приёмами карате по скале, что у них у входа в пещеру. А она всё понимает, и стенания дурачка воспринимает по-женски снисходительно. А тому и невдомёк, что он в сравнении с ней – дурак! Он мнит себя сильным. Способным сломать ребром ладони древо познания, отколошматить всех хулиганов и матерых бандюг, стрелять с двух рук в кульбите, выпрыгивая из бронетранспортёра на ходу. Но как он воодушевлен! Посмотрите, что сочинил Василёк накануне очередного виртуального свидания с Марихуанной.
   
Вот и вечер!
   С мнимой беспечностью
   Я у дома твоего стою,
   На пороге я перед вечностью
   И у пропасти я. На краю!

   Ржунимагу. В самом деле, ну, что я могу от себя добавить? Нет, лучше продолжу повествование своих записок, и вы скоро поймёте, почему по-другому никак.
   Я не буду столь категоричен и ни за что не буду утверждать, что человек только сам может чего-то добиться и сам может себя вытащить типа за волосы из болота. Как Барон Мюнхгаузен. А я скажу так: человек вообще ничего не может сам! Или я опять не прав? Хорошего он ничего не может сам. Если на то не будет приветствия, пожелания, а то и помощи свыше! Сколько же раз мне хотелось кричать вам: «Люди! Не делайте! Ничего не делайте! Ничего не трогайте! Пусть оно останется так, как есть». Природа сама умеет во всём разобраться! Лучший доктор – время. И будто бы кто-то услышит и остановится?!   
Но это не то, что я веду здесь какую-то скрытую религиозную проповедь и вот сейчас же объявлю вам о Сути – боге, которого вы не знаете. Нет, я и не против Бога, но сейчас речь о другом. Да, о той самой гармонии. О желании ее, о необходимости ее для каждого человека.
   
А это все очень просто. При условии, если мы признаем, что мир – единое и живое целое. И все Мироздание – это один организм, то нам остается лишь уточнить свое место, свою роль и назначение в этом удивительном и бескрайнем мире. И если кто-то сразу же претендует на роль Царя Природы, то это немножко смешно, как было бы смешно и то, если бы мне мой мизинчик строго указывал мне, как надо правильно думать и вообще жить на этом свете! Но вот, слава Богу, у меня мизинчик на этот счет не столько борзой и задиристый. Ну, а что тогда и в этом случае нос? Спросим у него?   

У дураков мысли сходятся! 
 
Мне нравится разделять с тобой на пару сходство мыслей и не подумай, что я стараюсь быть умнее, чем есть на самом деле! Просто настоящий дурак тем и умнее любого умного, что всегда знает – ума у него никто занимать не будет. Чего нет – того нет!
   Но каково же умному?! Когда не то, что очередь к нему стоит и все просят взаймы. А то, что он горазд еще и сам поделиться умом и предлагает налево и направо плоды своей умственности. А дуракам только того и надо!
   Так вот, дуракам только того и надо! Чтобы умный встал над ними и, обуреваемый жаждой самовыражения, начал делиться достижениями. Они, дураки, как водится, ничего при этом выражать не будут. Они бессознательно ощущают, что в таких ситуациях лучше не мешать. Чтобы больше досталось.
   Дурак, думающий, что он умный, умнее умного, считающего что он дурак.
   Некоторые умные считают себя дураками и здесь они, как правило, уступают дуракам, считающим себя умными.
   – если ты себя считаешь дураком, не оглядывайся: кто-то может подумать, что ты умный;
   – если ты себя считаешь умным, оглянись, не преследует ли тебя дурак;
   – если ты убежденный дурак, то не строй из себя умного: пусть это делают за тебя умные;
   – если ты твердый умник, то не стремись быть еще умнее: дураки не поймут;
   – если ты умный, но ведешь себя глупо, то подумай о том, что лучше быть дураком, поступающим умно;
   – если тебя кто-либо назвал умным, подумай, не хотят ли тебя оставить в дураках?
   – если тебя кто-то назвал дураком, подумай, а не поступил ли ты где-то слишком умно?
   Умный, принявший решение перестать валять дурака, встает на первую ступень Премудрости. Ну и что, что многие считают её такой же – дурацкой?!
   Если умный вступил в спор с дураком, дураки – оба!
   Ну что, будешь со мной спорить?
   
Конечно, тебе, читатель, можно было бы пройти какое-нибудь архимистическое посвящение, какую-нибудь инициацию, нечто типа Рейки. А бревном стать не желаешь? Тем, что в глазу. Но это все – форменная ахинея и обыкновенное мозгокрутство – всякие там Рейки-Палки! А нормальное и настоящее, и жизненное для человека лишь то, что естественное – как результат собственного преображения, собственного роста и открытия себя самого. И этому нет предела.

* * *
   Вот у Василька, странное дело, в какой-то период жизни помимо других и необычных снов был один такой с нехорошим осадком, типа опаздывает на поезд, а он уходит без него. И потому в реале Василёк очень строг к этому – старается никогда и нигде не опаздывать. Но в то же время ему приходилось часто летать на самолетах. А поезда помнит лишь из детства. И потому, когда после такого тягостного сна просыпается он среди ночи, то радуется, что наяву никуда не опоздал и не опаздывает…
   
А далее жизнь предложила ему несколько поворотов, и вот однажды он увидел, что действительно – на сей раз опоздал и поезд его ушел, а он остался! И странно, как это так вышло. И это уже было не сном.
   Но посмотри, это вот точно так же мы сами: и ты, и я находимся по отношению к реалу. Кто будет читать Кота Босиком? Мы для того – виртуалы! А реал требует от нас постоянно «надо», он требует жертв! он говорит – отдай мне все, всего себя! стань винтиком в моей машине!
   Но какой нормальный человек и когда соглашался на это?!
   Вот! Это было бы замечательно – найти золотую середину между этими двумя мирами – реалом и виртуалом, не отменяя и не обесценивая ни то, ни другое при этом. «Виртуал» здесь в значении наших мыслей наедине, когда мы всегда о чем-нибудь думаем.
   И вот бунт на корабле – наш протест против такого устройства механизма жизни – нормальный протест!
   Ням-ням! И наше несогласие с предлагаемым и даже часто насильно навязываемым нам меню – это протест нашего естественного и настоящего «я», которое понимает: а ведь все это бренно, тленно и рано или поздно кончится! И потому нам хочется чего-нибудь такого, что нетленно и что выше бездушного реала!
   Нам хочется родной души!
   Нам хочется быть самими собой!
 
* * *
 Ицхак Лотер понимал мир всегда тонко. Он не зря лучше всех разбирался в картах. Он смотрел на движущуюся фигуру Христа в заливе Таганрога, заливаемую вечерним золотом от солнца. Затемнение в городе сняли, но ввели чрезвычайное положение.
   – Так, понятно: инерция – великая сила! Один раз взяв высоту, потом нам приходится держать марку. И все реже, и все меньше возможности быть самим собой. И уже как по рельсам: по тундре, по широкой дороге, состав катится, хорошо катится. Но вот, что-то машинист наш томится: не нравится ему эта колея! И не радует его уже то, что его портрет на Доске почета лучших железнодорожников мира!
   А то вот как выйдет он на полном ходу! Да, хотя бы и на первом полустанке!
   Интересно не то, что будет с составом и куда полетят вагоны или на какой такой стрелке их разведут.
   А что будет делать наш машинист, когда вкусит ковыля степного, насмотрится звезд в ночном небе?

* * *
   Я не скажу, что сам бесполый. У меня в Интернете так же, как и у Василька, есть своя зазноба. Далека от меня, как звезда. Живет в Швеции. Преподает языки. Иногда мы с нею фривольничаем. Она для меня химера. А мне другой и не надо!
   Я строчу ей письма как хочу. Когда мне нечего делать. Я понимаю, что вы подумали про кота, которому нечего делать. Но я немножко другой.
   
Вот вспомнил о Химере, вызову ее на разговор. Ба! Я это сейчас же исследую! Ты вообще – плод моего воображения! Мой извечный антагонист, моя мания, мой зуд! И я создал тебя в навязчивых своих видениях! Тебя нет! Тебя нигде больше нет! И только благодаря мне ты существуешь! Зараза!
   Такая милая зараза, что и больно отрывать, как засохшую уже, было, корку на ране! На ране души больной и измученной! И я – душевнобольной, потому что всегда болею душой за таких, как ты, мною созданных! Ты – мое отражение! Мой вампир и погрызатель! Возможно ли тебя отсечь? Не знаю.
   А вот высечь – просто высечь? Это я сейчас же, непременно сделаю! Я слышу, ты отвечаешь:
   – Я вполне материальна, меня можно даже потрогать, но не тебе. Для тебя я не более, чем плод твоего больного воображения. Высекать будешь в камне или в дереве? У моего любимого в прошлом писателя Фаулза есть роман на эту тему. Блин, забыла название. Вспомню, скажу.
   – Высекать буду на камне. В качестве плахи его применю. А из дерева возьму розог! И тщательно! Вот монумент-то будет! Не зарастёт к нему народная тропа! Сочувствующих, сердобольных и охочих посмотреть чужое горе! Словом, мавзолей! Если его еще нет, то необходимо открыть, чтобы очередь к нему стояла днем и ночью – Мавзолей Чужого Горя. И пусть чуткая аппаратура тайно улавливает флюиды сострадания, передает их по трубам, куда надо, и так приводятся в движение валы машин, центрифуги производства житейского счастья!
   – Изверг. «Чужое горе» – имеешь в виду свое? Я и на камне найду повод посмеяться.   
И нет избавления от себя самого! от этого двойника, от этой вредной половинки! вот она, тайна первотворения, и каким же образом из ребра Адама была выкована эта заноза по имени Ева?!
   Остается одно сечь, сечь, сечь… И держать ее в черном теле! А то совсем, ишь, распоясалась. Хихикает она! В мрамор вросши на века! Афродита! Понимаете ли, нашлась… 
 
Мне смешно было слушать от родственников своих рассказ про деда моего деревенского. Про то, как жил-жил на свете в глухой деревеньке с бабкой моей, детей нарожали дофига, кто-то не выжил, потому что война была, туда-сюда всех измотала, так вот уже под сраку лет попал он в райцентр, в больницу, а там на тебе! влюбился. В медсестру. И она типа в него! Ну, такая любовь! Вся деревня знала про их переписку любовную и страдания! Он чуть было и бабку не кинул и уже не уехал в райцентр, ан, со временем всё улеглось. И осталось по-прежнему. Мы с ним еще и за грибами вместе ходили, когда мне было лет семь, и я ему в сад жерди ещё иногда сухие из леса таскал, типа на дрова. А сад ограждали высоченные ели с березами.
   
* * *
Она: что так и надо?
   Он: чтобы мы все ближе и ближе были
   Она: может…
   Он: что может?
   Она: чтобы мы все ближе и ближе были…
   «Это я послал так, как бы поделиться своими снами», – пояснил я химере из Швеции.
   А она мне ответила:
   «Разве можно делиться снами? Это что ли к прибыли? Это же ведь не конфеты и не хлеба половинка».   

Смотрите, из чего соткана наша жизнь! Из движений души. Нет, не из понедельников, не из будней и праздников, и даже не из встреч и потерь, и не из успехов и поражений, и не из удач и ошибок, а именно из движений, из этих мигов душевных. И вот, каковы их окраска, сколь много или мало в них тепла, сколь много светлого, сколь часто мрачное, и есть ли в них нечто волнующее или все остывшее и представляет собой пустошь, горечь, а то и раздражение – от этого и зависит наше истинное лицо, наше настоящее Я.
   
И вот Вы в моей жизни. Нечаянно. Или нет ничего случайного. Вот 48 часов я знаю Ваше имя, я зову его… Я думаю о Вас, я представляю Вас, я поставляю себя рядом с Вами, я мысленно говорю с Вами, я пью с Вами чай, я даже претендую хоть на одну из котлеток вчерашних. Я смотрел вчера поздно вечером из Вашего окна на пустеющий рано на улицах город. И в стекле я видел Ваше отражение…   

Две половинки… Возможно, с какой-то точки зрения всё это блажь, игра ума, желаний и как бы врожденное одиночество человека. Но вот проникающие в истоки нашего существования – они находят скрытый смысл и в мифах, и в преданиях и полагают, что есть такие знаки, которые указывают на первоначальное наше одно: мужчины и женщины, как единого организма. Даже в библейской версии о происхождении человека Ева взята ни откуда-то со стороны, а из ребра (ДНК) мужчины. И также некоторые полагают, что пол на каком-то плане Мироздания утрачивает смысл, но продолжается еще слияние душ и сохраняются отношения особого чувства близости, симпатии, родства.   

Но сколько я исследовал идей и рассуждений, а то и школ, учений, открылось самым важным лишь одно: наше, непосредственно наше сознание – всему причина, начало и конец. Есть в сознании нашем место Богу, значит, есть и Бог. Безбожны мы – и Бога нет. Хотя бы для тех, кто именно так считает. Его действительно тогда нет нигде. Так и Любовь, так и вера в свою половинку. При этом опять же я не заявляю об автономности нашего сознания и его полной независимости от иных миров, которые невидимы нам плотским зрением. А о фатальной зависимости нашего ума и представлений от сего мира – чего уж говорить?! И вот это слово «дуализм», значит двойственность ума и самой природы человека. И этому есть много толкований или разъяснений. Я лично одной тропою вижу для нас все то, что называют свободой выбора, и в этом смысле мы немало самостоятельны и действительны в своем сознании, при условии его, однако, субъективности… Другой тропой остается неведомое, которое каким-то образом имеет доступ к нам и к нашему сознанию.
   
Мы уже близко к теме взаимодействия сознания и подсознания. Но вот я сколько ищу по этому поводу чего-нибудь внятного в изысканиях человечества, то нахожу одно: никто толком ничего не знает.   
…И если кому-то хочется встретить свою половинку, то, конечно, это несбыточно лишь при одном условии, а именно, что кроме этого изыскателя никто более в половинки не верит, соответственно, их не ищет, в них не нуждается.
   И об этом же банально, возможно, смешно, но! Всё равно отношение двоих людей, если они им дороги и необходимы, и если есть взаимное стремление их сохранить, тогда двоим приходиться трудится. Душа обязана трудиться. А тут сразу две!
 
 …Вообще-то, что я хочу сказать? Мне почему-то кажется… Нет, не так! Я в этом убежден, что не существует в мироздании отдельных и независимых друг от друга половинок. Напротив, весь мир и вся Вселенная, как сотворенное царство, представляет собою нечто целое и единое. И постоянно взаимодействующее. Слезы несчастного человека отдаются за миллиарды световых лет отсюда, и там, в невидимом нам пространстве, что-то всегда происходит, и там реагируют, как на доброе, так и на злое. И любая наша мысль читается в иных мирах, а где-то она обретает реальность и становится фактом, как нечто живое и действительно существующее.
   
«Кто мы? Куклы на ниткахи кукольник наш – небосвод.
   Он в большом балагане своем представленье ведет.
   Нас сперва поиграть он заставит,
   а потом одного за другим в свой сундук уберет».
   Омар Хайям
   
…В сокровищнице театральной мысли есть изумительные по тонкости замечания о том, что драматургия начинается с вешалки, и всякое ружье, висящее на стене хотя бы в качестве сценической декорации, должно когда-нибудь выстрелить. Теперь уже мало какой критик возьмется оспаривать максиму про то, что вся жизнь – театр. И мы в нем – каждый сам себе режиссер. А кукловодов как бы не видать. Если говорить об абсурде. Только вот есть еще и реализм, дающий пищу всему иррациональному. И уже это позволяет нам выводить казуальность любой вещи и всякого действа. И обнаруживать акты не случайностей даже самых ничтожных событий, а то и грандиозных происшествий. На сцене – как в жизни. Коза казуистики.   

И вы это легко вмещаете, что вот, простой и случайный ожог пальчика спичкой отражается сильнейшим ожогом где-то в другом конце вселенной. Точно также вы в театре зажигаетесь хорошей игрой актеров. И возможно даже, что там, во Вселенной, еще раньше и прежде случилось нечто серьезное и важное, после чего только мы как бы нечаянно и совершенно ни к месту обожгли себе пальчик, а хотели всего-то немного: подогреть яичницу. Казуистика казуальности. И тогда – опять немая сцена!
 
 И тогда – сапоги всмятку. И Божий дар перепутан с завтраком. Туриста. Но зал аплодирует. И отдельно взятые зрители катаются по полу. От смеха. А кто-то взгрустнул. О нездешнем. А кто-то ушел. Хлопнув дверью. Чтобы застрелиться. Или повеситься. Так что слово «вешалка», я утверждаю, произошло от слова «веревка», которая обычно пришивается к воротнику шубы. И воротник от слова «ворона» – если вовремя не пришил вешалку – то и шубу так недолго проворонить. Воротник – это то, что можно вернуть или вывернуть. И наворотить еще. И ружье даже незаряженное один раз в год стреляет. Такой переполох среди ворон устраивает! И пахнет дымом. Сжигают листья. Сентябрь рябине бусы примерил. Несжатая полоса, паутина деревни. Там дровни навзничь упали на хлам, что выбросили из чулана, да так и оставили. Вместо креста. И памяти о том, что было.   
Потому и реал, и виртуал – одно в другом, а вместе – целое. Разве что ипостаси или формы проявления разные, да и то – на первый взгляд. И там, и здесь делатель один – человек!
   
И в поднебесье еще больше монстров и нечисти, поскольку там обнажены все, а на земле есть возможность каждому скрываться под одеждами приличия, личиной добропорядочности, а то еще и праведности.   

Я смотрел за своей собакой (было время, и у меня она была, хотя попом я так и не стал). Я видел, как она реагирует на незнакомого человека. Она его читает. Она читает его дух, его намерения, его состояние и внутренний мир. Она каким-то образом видит человека в истинном его свете и просто скафандр – тело для неё ничего не значат. Она видит сразу душу! Откуда? Как? И тогда я понял, что собаки или, например, кошачьи – они кормятся у себя из-под ног, то есть на земле, а «видят» и чувствуют – из духовного или какого-то соседнего с нами мира.
   
Он незримо соединен с нашим, но мы этого не видим. А собаки видят. Мы и ногами, и головой погрязши в земном. И наши способности видеть миры иные утрачены, заглушены слишком непропорционально развитой лобной частью, нашим дневным сознанием, то есть так называемым умом реалистическим и практическим. И таким образом, мы на самом деле не зрячие, а слепые! И по сути безумцы есть. Наверное, об этом хотел сказать офтальмолог, да так и не решился в своих знаменитых книгах про Тибет. 
 А тебе, читатель, мой Тибет не по тебе?   

Почему же мы станем думать, что во Вселенной никто и ничто, кроме нами же построенных спутников, не может видеть и легко «улавливать» те же нами издаваемые звуки?! А то еще и мысли? И почему мы считаем, что вот этот «мобильник» и есть свидетельство необычных способностей ума человеческого и его изобретение? Когда в устройство его системы взято именно то, что в природе уже имеется! И работает, и действует гораздо эффективнее, надежнее, чем любые человеческие системы и технологии. Богу, например, мобильник, как ты понимаешь, вовсе и не нужен, конечно, если ты допускаешь в свой ум существование Бога. Если Ты позволяешь Ему быть, потому что тебя устраивает Его наличие в мироздании. Но! Мобильник для нас другой раз почти что маленькое «божество», а вот Духовный мир для нас – всего лишь нашего ума игра и не более. Но! Ведь и телевидение, то есть видеотелефоны в ширпотребе – не за горами – станет достоянием и всякого оболтуса в подворотне, который кроме «гы-гы» или матов и флуда в инете, ничего более произвести не может.   

И опять же – в физическом пространстве будут сновать туда-сюда некие волны, но на этот раз уже с видеоинформацией. Почему же нам трудно представить, что вся Земля с любым на ней человеком прекрасно и достаточно зрима в Духовном мире?! И что, думаете, физические поля, волны, излучения сами родом – не из духовного ли мира? Не есть ли они вместе как раз именно то самое проявление его свойств в мире материальном? Или мы так и останемся думать, что человек – есть Царь природы и что он – Высшее и единственное существо в Мироздании? И что кроме планеты Земля, ничего нигде не существует более? И что здесь только, между нами и возможны откровения, то есть забавы умственные, и мы тут по-на-создавали сами себе религий, знаний и, конечно, заблуждений? А так-то нигде и ничего на самом деле и нет?! И вот еще: подумай, а может быть, истинная цивилизация на Земле вовсе и не людьми выражена? А вот, муравьями! Понаблюдай за ними. Разве не удивишься?   
Кто владеет информацией, тот владеет миром   
И нами манипулируют.
   
Я всё внимательнее смотрю на тот фактор, что человек, действительно, очень беспомощное существо, совершенно непригодное для выживания в одиночку по причине своего несовершенства, непрочности и уязвимости.
   
И я, сидя в шахте, где торчала носом в космос ядерная ракета с букетом самораскрывающихся ракеток поменьше, четко представлял, что мир делится не на классы имущих и не имущих, а на хищников и нехищников, на здоровых и вырожденцев. И видел, крутя в задумчивости какие-то рули на ракете, что нездоровые и вырожденцы, а именно, что дегенераты и всякие психически нездоровые гомосеки (скрытые или редко явные), наркоманы, склонные к преступности элементы, то есть хищники – они правят миром, они и навязывают ему свои правила и законы. Это и есть дьявол материализованный в человеке. Стремление к власти, воля к власти, страх и сексуальное извращение – пока что основа нашего мироустройства.   

Кстати, и Ботата Нигуми, будучи задумчивым, как Черчилль, многократно замечал, что в основном человек сам себе не верит, но верит всевозможным пропагандистам и агитаторам, верит шаманам и якобы священникам, то есть людям, которые самовольно возвели себя в ранг особых и избранных людей. Человек не хозяин своему уму и своему сознанию. Его ум напичкан ценностями сего мира, которые внушаются ему с детства, и тогда же внушается извращенная картина мира, извращенные представления о его ценностях. А внутри любой из нас все равно чувствует, что есть добро и что есть зло. А кто теряет ориентацию, тот сходит с ума. И мир просто поврежден в психическом смысле. Горе от ума – вселенское горе. Человек не знает, что делать с умом и даром сознания, и он вверяет это в руки проходимцев, ищущих себе власти и господства. И всё происходит по законам стаи.
   
Только в животном мире стаей руководят самые здоровые и сильные особи, и это право они добывают реально в бою, и не будучи сильными и по-настоящему здоровыми, они победить не могут, а в человеческом обществе с некоторых пор господство удерживают – вырожденцы и дегенераты, действующие тайно, как черви и гады, всячески маскируясь и, как огня, боящиеся разоблачения. Их задача – уничтожать, растлевать и подчинять своим интересам все здоровое. Жизнь спирохеты, вируса, то бишь паразита.
   Например, и религии (секты) создавались в основном дегенератами, и все войны организовывались ими, а тем более, революции.   
И вот я вижу, что мы все в одной безвылазной и зловонной яме. И даже если ты очень воспротивишься – тебе не дадут так просто из неё выйти. Если только не вылететь вместе с ядерной ракетой.
   И вот, если миром правят гомосеки, наркоманы, психопаты, дегенераты, а среди них немало и гениев, то что же собою представляет мир?
   И церковь, будучи сама пороком, удерживает прихожан от пороков. И власть, будучи выходцем из народа, сама же этот народ и глушит, и дурит всяко!
   И вот слова из Евангелия, где Иисус подчеркивает, что Он пришел не для здоровых, но для больных – о чем это говорит, если не о гниющем до сих пор обществе? И в чем это нездоровье заключается? В какой-то абстрактной греховности? Нет! Всё конкретно: убийства, воровство, гомосексуализм, скотоложство и всевозможные извращения, подлость, ненасытимость, тяга врать, обманывать – возможно ли сие при нормальном уме и при здоровой психике? И отношения в человеческой стае разве соответствуют всегда декларируемому, но так и недостижимому принципу: возлюби ближнего, как самого себя?
   
А если этот алчный и почему-то всегда изобретательный, продвинутый дегенерат склонен к самоубийству по причине сексуальных и скрытых психических повреждений, если в нем неистребима воля к господству, если он страшится страхов, то как же он тогда будет любить ближнего? Так же, как самого себя: он будет убивать, разрушать, терзать, изгаляться, мстить, потешаться и управлять! И будет управлять. Не собою, но другими, потакая своим низменным влечениям, прикрытыми одеждами цивильности, добропорядочности, а то еще и добродетели…   

И вот что мне дивно: та же церковь, будучи злом и способствующая процветанию невежества и несамостоятельности всякого человека, вместе с этим служит и сдерживающим моральным и нравственным фактором! Она, состоящая из психопатов в большинстве своем, разлагает общество, она же и якобы лечит это общество и удерживает его от еще большего развала, распутства и беззакония… Не это ли и названо в Новом Завете «тайной беззакония»?
   И что тогда нам ожидать от цивилизации и от человечества?
   И как победить зло в лице талантливых извращенцев и психически ненормальных вырожденцев, в руках которых сегодня буквально всё – банки, власть, печать, кино, культура, наука, медицина и в первую очередь информационные технологии и религиозные культы?!   

Почему некогда один из пап римских настаивал на введении целибата для священников? Потому что он знал, что от сего рода детей нормальных и здоровых быть не может. А будут дегенераты, бунтари, геи, наркоманы, самоубийцы и просто непрекращающиеся пациенты психушек. И разве совсем случайны газетные новости последних лет о том, что в среде тех же католиков то и дело отлавливают пасторов и кардиналов-педофилов и педерастов? И скандалы на эту тему уже который год сотрясают «святый» Рим.
   
Но сказано это отнюдь не в пользу того же православия! В нем жути еще больше! Или не жуть уже сам факт освящения и окропления «святой» водой кем-нибудь из российских иерархов бандитских лимузинов или нового авианосца? Это ли не явное умопомешательство того, кто именует себя православным… христианином?! Или таково его извращенное понимание заповеди Божьей «не убий» и миссии Христа?
 О! много у меня вопросов возникло еще, пока я откручивал что-то у ракеты в далеком сибирском бункере и видел череду парадоксов и недоразумений, и тотального безумства на земле.

* * *
   О том, как пастыри ревностно заботились о просвещении вверенного им народа: собор в Таррагоне в 1234 году, выбившись из сил с неуправляемым «стадом Божиим», объявил еретиком каждого, кто в восьмидневный срок не сдаст святую книгу епископу. Самостоятельное чтение Библии без правильных разъяснений священников осуждалось даже в двадцатом веке на Втором Ватиканском соборе. А, например, судьба английского переводчика Библии Джона Виелиффа была настолько незавидной, что после смерти останки его были выкопаны и сожжены.
   «Вначале было Слово.
   И Слово было у Бога.
   И Слово было Бог.
   Оно было в начале у Бога.
   Всё чрез Него начало быть,
   что начало быть…»
   Так начинается Евангелие от Иоанна. Заметим, совершенно необычное Евангелие в сравнение с тремя другими каноническими Евангелиями. И необычно оно прежде всего вот именно этой краткой и точной формулировкой Истоков Мироздания, довольно-таки непривычной для иудаистской Космогонии, но зато немало известной для мудрецов Александрийской и докетийской школ. 
 
Логос в действии 
 
Логос – первопричина мира.
   Мы из этого и возьмем то, что, говоря современным языком, называют информацией. Стало быть, Словом и Логосом. И если у древних об этом говорится в иных категориях и понятиях, то на современном языке мы выразимся так: Мироздание представляет собою Единое Информационное поле. И это своего рода – Энергия, посредством которой мир и содержится в более-менее устойчивом пока еще состоянии.
   Мы уже по свидетельствам ученых знаем, что любое вещество во Вселенной имеет в себе и несет ту или иную информацию, а вместе с нею и определенную программу поведения. И свет, оказалось, сам свет – прекрасный проводник и носитель информации, равно как и магнитные, и звуковые, и электрические волны (поля).
   
Но у Информационного Поля существуют и свои собственные «служебные духи», которые ничем больше и не занимаются, как только содержат в себе информацию, да и не простую, а имеющую свойство управлять другими полями, корректировать информацию, хранить её, трансформировать – и что угодно! То есть быть основой мирозданию. Поинтересуйтесь свойствами калия. Не кальция! На котором держится любой скелет и из-за которого вы всегда должны следить за своими ногтями, потому как они растут и тяготеют к тому, чтобы превратиться в коршуны! А калия, без которого любой нерв будет никчемной волосинкой или ниточкой.
   
Официальная физика пока что никак не хочет признавать какие-то «торсионные поля» и их мельчайшие частицы «спины», а они в некотором роде и есть то самое слово и дух Мироздания, через которое всё и содержится во Вселенной. И в данном случае получается, что христианские экзегеты – единомышленники физикам! Но есть и те, кто уже догадывается, что мысль меньше всего связана с конкретной головой и конкретным мозгом, она может существовать в пространстве: запечатлены случаи, когда у человека по всем медицинским параметрам фиксируется «отключка» ума и смерть мозга, а приборы при этом показывают – он продолжает выдавать информацию. Откуда? Кто-то знает, как настраивать мозг на нужную частоту, чтобы прочесть информацию или мысль – они придут ему в голову. Кто-то умеет генерировать мысли получше нас. В конце концов, разве вся природа так уж прямо из одних только молекул и состоит? А сила, которая заставляет их двигаться, она из чего? Это пока что для современной науки остается загадкой. 
 
Я это привел здесь к тому, чтобы показать, как мы не одиноки в своих исследованиях, поисках и мнениях.
   И я искренне уверен в том, что и присутствующие сейчас на Земле люди вполне могут об этом размышлять и высказать немало интересных, новых даже и оригинальных мыслей.
   
* * *
Таганрог не спал. Таганрог искал выход.
   
Через пару дней после секретного распоряжения главы городской администрации на православном форуме Таганрогского благочиния «Веблисток», интернет-странице, созданной еще много лет назад в подобие знаменитого «Фейсбука» специально для верующих и неверующих, в разделе «жизнь благочиния» появилась загадочная запись анонимного Дьякона:
   
«Всё бы ничего, да вот только «отмолили» у нас тут один Храм по самое предписание (реальное предписание, сам видел): Здание Свято-Никольского храма не оборудовано системой автоматической пожарной сигнализации. Здание Прихода не оборудовано системой оповещения и управления эвакуацией людей о пожаре 2-го типа. Инструкция о мерах пожарной безопасности не соответствует требованиям главы XVIII ППР… А также установлено, что в церкви «Одигитрии Иерусалимской» иконы Божией Матери для отделки стен (колонн) в молельном зале применяется материал (сделан из китайского полистирола) не относящийся к классам пожарной опасности КМО и КМ1. На объекте отсутствует техническая документация содержащая информацию о показателях пожарной опасности на данный материал. Здание храма не относится к IV, V степеней огнестойкости.
   
Кроме того, настоятель Церкви Всех Святых не прошел обучение по программе пожарно-технического минимуму. План эвакуации людей на случай пожара не соответствуют требованиям ГОСТ Р12.2.143-2012! (на плане не указаны места размещения средств противопожарной защиты; размеры плана эвакуации менее 600x400 мм; высота шрифта на плане менее 5 мм; пути эвакуации на плане не обозначены сплошной линией зеленого цвета; план выполнен не на фотолюминесцентной основе; план не согласован с территориальным подразделением пожарной охраны).
   
В Храме Св. Преподобного Сергия, игумена Радонежского, в помещении молельного зала и за центральным алтарем используются удлинители для питания электроприборов, не связанных с проведением аварийных и других временных работ.
 …Огнетушитель у центрального входа в храм Троицы Живоначальной расположен в шкафу, из горючего материала (дерева), на высоте более 1.5 м. Огнетушитель находится в неисправном состоянии (не оснащен раструбом). В тамбуре центрального входа храма (притвор) устроены вешалки для одежды, хранится различный инвентарь и другие материалы (строительные леса, емкость, пластиковые бутылки, поролон, резиновый шланг). Не проведены проверка огнезащитной пропитки стропил, обрешетки кровли, несущих конструкций купола и колокольни. Повторная огнезащитная обработка, указанных конструкций, также не проводилась. Инструкция с указанием сроков периодичности проверки качества огнезащитной обработки отсутствует. Эвакуационные выходы (с северной и южной сторон здания) из молельного зала, ведущие непосредственно наружу, не оснащены площадками перед наружными дверьми.
   Так после такой «молитвы» верить перестанешь. А уж как священнослужителям быть? 
 
Другой анонимный посетитель форума в тот же день на это сообщение ответил:
   «Да, круто, я смотрю, пожарники «отмолили вашу епархию! Точно, по протодьякону Андрею Кураеву: «отмиссионерили и откатехизили по самое нехочу!»
   Спрашиваете: «А уж как священнослужителям быть?» Продать «Лексус» и на вырученные деньги привести в соответствии правил. Перед Богом все равны!»
   Анонимный Дьякон строкой ниже добавил подробности:
   «От лица благочинного Отец Геннадий ходил в управление, да только там немного покивали мол «как же так» и штраф по-моему один из трех отменили. А предписание осталось. Стали возникать вопросы: 1. К какому классу Функциональной пожарной опасности относится молельный зал в православной церкви и сам храм. 2. Какие требования предъявляются к отделочным материалам (стены, потолок, пол), в храме построенном до 1995 года (по СНиП 21-01-97 или по ФЗ-123 «Технический регламент от требованиях пожарной безопасности»). 3. Допускается ли устанавливать пожарные извещатели ниже чем уровень потолка, таким образом, чтобы не испортить фрески и роспись под потолком храма (имеются сводчатые купола).   

Прочувствовавшая ситуацию Прихожанка тоже решила оставить свое мнение на форуме:
   «Давайте свечку поставим во спасение Приходов. А вопросы возникают. Так пусть батюшка пишет письма в Москву. Мне это еще 10 лет назад сказал один нормативщик. В приемную Президента, в государственную думу, в высший архиерейский совет. Мы-то что, грешные, можем?»
   Еще один Прихожанин флегматично заметил:
   «Не думаю, что после жестких походов надзора в церковь будет приятно привести туда коллег и сослуживцев помолиться… За что? За пожарную безопасность?»

* * *
   Пророчествам никто не верит. Но втайне мы ждем их исполнения.
   А когда событие происходит, мы узнаём в его очертаниях и канве нечто нам уже знакомое. Но всё равно не верим. Полагаем, что это лишь очередное совпадение.
   И всматриваемся в древние книги, слушаем авторитетных светил, листаем сайты, смотрим в свой ум. И вот! Здесь мы находим вдруг неожиданно и для нас очевидное: а ведь однажды мы точно знали о каком-то личном для нас событии. Возможно, мы видели сон, возможно, нам что-то пригрезилось до того, как событие произошло.
   
А сколько случаев и историй о точно сбывшихся предсказаниях знают наши бабушки, родственники и знакомые! Значит, что-то в этом есть такое неведомое нам.   
И если кто-то хотя бы малость знаком с Интернетом, тот знает, что у каждой страницы есть свой так называемый HTML-код. Вы можете его увидеть, нажав на меню «Вид». Этот код – да, еще скрытая, но уже готовая информация о сценарии, по которому мы видим вот эту, например, страницу.
   
Такой примерно код имеет и Вселенная, и сама она – огромное информационное поле. Это не хаос. Это строго подчинено неизменяемым законам, а законодателем всему – Суть!
   Так что же?! Разве человек настолько оторван от остального мира? Разве он – не часть его? Если хотите, в простой капле воды есть вся информация о мироздании. И капля эта имеет свойства хранить информацию, более того, принимать новую! Что же мы скажем о человеке? Не более ли он капли этой воды? И не слеза ли он божественная?
   
Пророки могут получать скрытую от многих других информацию. Её не без усилий пытаются добыть маги и колдуны. И у всякой службы и системы связи есть официально служащие, а есть и те, кто незаконно подключается к сетям. Есть человек, который постоянно связан с мирозданием. Так кому же, если не ему и знать: пророки – не сказка! Это серьезно. Но! И у Антихриста есть свои пророки. И у сил Света – свои.
   
Что Вы на это скажете? Свое мнение Вы можете выразить здесь. Как и привести свои истории, случаи из жизни о сбывшихся снах, предсказаниях, пророчествах. Давайте поговорим.   

Полюби дракона   

Премьер Уганды и знахарь Вуди интересовались запредельными мирами и особенно тайнами Тибета и Гоби. Но Африка им была роднее. Они беседовали тихо с марсианином.
   – Ты чего тут делаешь?
   – Я тут по делу.
   – ?
   – Ну, понимаешь, для каждого – кому это надо, – Альтаирец говорил загадочно. На самом деле он проверял явившихся к нему землян и выяснял, те ли они персоны, ради которых он не покидал гаагскую тюрьму и с которыми ему предстоит выполнить далеко не простое задание. – А кому не надо – разве я неволю или принуждаю вступать со мной в общение? И вообще, разве я заставляю кого-либо говорить со мной? У каждого есть право на выбор…
   Очарованные Вуди с Ботатой внимательно слушали заключенного и уже не сомневались, что пред ними именно тот Рада Лоа, с помощью которого они найдут волшебную Лоа Чагру и потом уведут все свое племя на Сириус, заодно отомстят вождю из соседнего племени, съевшего много лет назад сестру Ботаты.
   Альтаирец странными на первый взгляд вопросами еще раз прощупывал внутреннюю сущность гостей:
   – И разве отношения и чувства одних людей так уж сильно отличны от того, что происходит с другими? И разве меня не услышит тот, который Кот?
   – Ты про Заратуштру?
   – Конечно, если ему это надо. Или он не отзовется? Тот, кому все это хорошо знакомо из личного и совершенно независимого от меня опыта, он многое может.
   – Ты хочешь сказать, что и он ангел?
   Альтаирец в ответ рассмеялся.
   – Не хочу. Он человек. Здесь всякий из нас выносит свои отношения. В каких бы формах и жанрах они ни были представлены. И нет ни одного, кто писал бы что-либо, не подразумевая адресатом некоего собеседника, пусть даже умозрительного. И потому всякое утверждение есть отрицание, и всякое слово заключает в себе диалог. Или хотя бы его возможность.
   – Почтенный Лоа! Ну, ты ведь понимаешь, мы пришли за тобой. Мы узнали, что ты уже здесь, и пришло время возвращения.
   – А может быть, это я за вами? Но ладно-ладно, к чему сейчас спор! Давайте план. Что уже есть у нас, а что еще нужно найти?

* * *
   …Я зашел в их подвал в тот момент, когда они при тусклом огне разделывали человечину. И отсюда вели ступени в верхние палаты – просторные и роскошные и в убранстве царском, и там был балкон, с которого они выходили к людям, и толпа им скандировала: «Осанна!»
   
Выжимая пальцами из ножей своих человеческую кровь, и уже блистая ими, угрожая сталью небытия, они прожигали меня тяжелыми взглядами: «Иди отсюда, покуда цел! И больше не серди!» И они мне сказали: «Ты не вовремя зашел! Ты, вообще, не туда зашел!»   

Ничто не отменилось. Всё то же, что и было миллионы лет назад. Динозавры, ихтиозавры поедают друг друга. Предлагаю эксперимент. Посмотрите на того человека, с которым Вы говорите. Не имеет значения где. В метро, в троллейбусе или просто со своим близким. Посмотрите, кто Вас целует и в объятиях с Вами. Мысленно снимите с него кожу лица. И я буду рад за вас, если вы не увидите дракона. А если это даже и Принц, то вы поймете, почему в нем голубая кровь, а у вас, как у обычных землян, красная.   

Введение в ясновидение
   (восхождение души)
 
Духовное делание и душевная работа – это направление своей сознательной деятельности на те предметы, которые могут стать достоянием нашего Я.
   Машина, счет в банке, успех и слава в миру – ничто из этого не может быть взято вашим «Я» с собою и никак не может стать достоянием души.
   А вот потенциал, например, мужества, любви, терпения, доброжелательности, искренности – это, несомненно – достояние! Речь не о том, что мы должны оставить свои семьи, дома, общины, страны и саму Землю.
   Наше присутствие как раз наоборот, ныне крайне необходимо. Я должно научиться постепенно освобождаться от предметов восприятия, от зависимости материальной, чтобы эффективнее и с большей пользой работать в собственной области и вот, действительно, расти над собой. Эта мысль в известной кинокомедии про Шурика приведена, как юмор. Но в этой фразе, как и в каждой шутке, есть доля… шутки. А остальное – серьезно. 
 
Что нам усовершенствовать мир или своих ближних?! И разве это в наших силах? В наших! Но только как? Об этом уже тысячи раз говорилось: каждый сам и на своем месте. Это – прежде всего. 
 И если завтра планета Земля получит один миллиард живых душ, которые проходят школу внутреннего делания, то это уже – залог и условие преображения Земли и мира. Но сегодня важен каждый человек. Лично. Потому что поле битвы в современном мире – не пустыни Ирака и не Балканские горы, а сердце и душа каждого человека. Здесь главная схватка и последний, решающий бой.
   
Работа души – это не то, что смотреть на какую-нибудь перед собой картину и нечто переживать при этом. Работа души – вызвать эту картину из памяти, затем уже переживать те ощущения или ощущать переживания, которые возникли при наблюдении этой картины или подобной ей. Но! И это еще не всё. Плод будет тогда, если мы к этим своим прежним переживаниям и ощущениям добавим новые. И далее – уже сама картина как бы уйдет из поля нашего внимания, но останутся обновленные переживания и ощущения. Вот только здесь и начинается момент настоящей и непосредственной душевной работы: рассмотрение этих своих ощущений, переживаний с выходом на новый, уже более возвышенный уровень душевной деятельности. То есть, когда из множества мыслей и ощущений и, например, чувства тепла в нас начинает проявляться чувство милосердия, доброжелательности, любви и нежности, или, напротив, скорби… И вот это уже вход в Школу Души и тут только начало восхождения.
   Простыми словами об этом так можно сказать: следи за собой, смотри в себя. Учи и изучай себя.

* * *
   В кабинете главы города особо доверенные лица неспешно осуждали ситуацию.
   – Я не понимаю, почему Таганрог? Мог бы явиться в Дании, Колумбии или Аргентине, наконец, в Москве, Бердичеве или сразу в Хайфе. Случайно?
   – Случайностей не бывает. Должно быть этому объяснение между строк в писаниях. И каббалу аналитикам следовало бы прошерстить как следует.
   – А что говорят церковники?
   – У них – раскол. Спорят. А веры нет: особо никто не верит в то, что пришелец – настоящий. Ждут событий, эпидемий, катастроф и дополнительных знамений, саранчу ростом с коней и коней размером с дирижабль. В Евангелии сообщается, что Он будет виден, как молния от востока и видна бывает даже до запада.
   – На Западе и так каждый день совещания. Там товарищи серьезно относятся к нашей проблеме. Но почему с Ним никто не поговорит? И Сам почему ничего не проповедует? Кстати, а почему никто до сих пор не сделал видеозапись? По телевизору Его показывали?
   – Телевизионщики и кинооператоры ночуют в заливе! Аппаратура в основном засвечивается! Не удается снять. Море видать, а Его фигуры в кадре нет. Простым глазом виден хорошо, а на пленке не проявляется. Дыра какая-то! Или полосы непонятные.
   – Физиков уже привлекали? Да. Говорят, что нужно снять Его в инфракрасном излучении или срочно смонтировать соответствующий рентгеновский аппарат. Проблема – с размерами.
   – А приборы нашего спецназа? Кто-нибудь пробовал?
   – Нет! Это блестящая мысль, Павел Антонович! Дать распоряжение?
   – Немедленно! И группу – ко мне! Отобрать самых надежных и проверенных офицеров. И чтоб навыки имели и опыт, конечно.
   – В таких операциях вряд ли кто-то когда из наших людей участвовал…
   – Я сказал про опыт боевых действий и наружных наблюдений!
   – А! Понял. Так точно. Разрешите выполнять?
   – Обязательно! Валяй. И жду группу. Завтра с утра чтобы были здесь в сборе.

* * *
   …Ранее уже говорилось, что сознание, которое доступно нам дневным умом представляет собою как бы три части:
   – сознание, которым мы регистрируем ощущения
   – сознание, которым мы эти ощущения перерабатываем, то есть при котором имеется процесс рассудочный, и где мы анализируем, вспоминаем
   – сознание, характеризующееся тем, что мы же и сознаем свое сознание – свою душевную деятельность.
   
Мы ловим себя на мысли, что ведь, а это я – ощущаю, я – рассуждаю и анализирую, я – сознаю себя действующего и живого.
   Это тонкая такая вуаль между нами и миром внешним, но она и довольно существенная по значению – через неё лишь мы имеем путь и доступ в миры иные и путь к Сути.
   Это корень нашего существа. И в этом ощущении, сознании своего бытия мы имеем и всю его полноту и доказательство того, что мы не мнимы, но необыкновенно реальны.
   Убери из нас эту часть души (сознания) и мы станем цветком. Мы будем ощущать солнце, дождь, холод, жар, но мы не будем об этом размышлять и мы не сможем сказать «я есть». Так иной раз бывает, когда человек в коме: он есть, он живой, он даже контактен, в бессознательности контактен, но он не имеет Я, его Я не работает, потому что застряло где-то на границе миров. И оно сразу и обязательно вернется, как только человек выйдет из комы или как только человек переступит… порог смерти.
 
 А вот в это мы не верим. Но странное дело, мы также в глубине души своей не верим и в то, что наше Я когда-нибудь исчезнет. Разве не бывало с нами такое, когда мы видели кого-то выносимого в гробу и думали, что это со всеми может случиться, но только не с нами?! Но! И в посмертную жизнь тоже не верим. Это опять тот случай, если мы никогда не бывали в Египте, то значит, его нигде не существует.   
Душа сознательная – это именное сознание, то есть именно твоё и никого больше, связанное с тобой твоё Я. И в этом и через это вся природа человека!
   Я сознательное объединяет собою всё существо человека (весь его состав) и более того – соединяет себя, как существо с остальным мирозданием. И здесь начинаются владения духа, который пробуждается в человеке. Или точнее сказать, что пробуждается сам человек, замечая в себе дух, который и был при нем всегда бодрствующим!
   
Я воспринимается только через внутреннюю деятельность души человека. Если кто-то на улице на нас будет показывать пальцем и кричать: «Вот идет Я!», то мы немало удивимся такому происшествию и не без юмора возразим: «Как же ты посмел говорить такое?! Ведь я – это я!» И никто другой за нас не может быть Я.
   И вот, что существенно: наша внутренняя деятельность скрыта от всех, и никто её не фиксирует, по крайней мере, из живых существ. Нас могут подозревать в том, что мы о чем-то думаем, но о чем конкретно, никто определенно сказать не может до тех пор, пока мы не проявим себя – в действии, поступке, жесте, слове, или вот, наше лицо и глаза будут исполнены злобы или, наоборот, любви. Это уже точно – будет заметно со стороны и о нашем Я уже можно будет что-то сказать. А до того момента наше сознание и есть как бы кухня и лаборатория для нашей души. И никто, кроме Духа не имеет к ней доступа. И еще, если мы сами добровольно не откроем её кому-либо, а то еще и продадим!
   
И хотите, верьте, хотите, нет, но мы – на самом деле бессмертны. И работа души – по истине, это путь в бессмертие. Еще при жизни на Земле.
   То, что относится к нашему Я, ограничено нашим же сознанием.
   Но если мы представим, что Дух таким же или похожим образом имеет в себе свойство мгновенно обнаруживать все имеющиеся во Вселенной «Я», и всякое дыхание, и всякую жизнь, то мы и увидим сразу и то, что Он имеет в Себе всё необходимое для созидания всего видимого и невидимого (так же как мы, обнаружив своё «я», можем к нему что-нибудь прибавлять или, наоборот, отнимать).
   И в данном случае Дух – это и есть способ постоянного присутствия Бога в творении, при этом не обязательно и не необходимо, чтобы Он Сам был неотъемлемой частью природы, поскольку Он может быть и еще в каких-либо других мирах, которые просто недоступны нашему уму и представлению о Природе, и может быть в иных формах, видах Своей эманации. В этом смысле Бог и есть – неисчерпаем и непознаваемый.
   
С нас же пока достаточно и того знания, что Бог – Это Дух. Он дышит, где хочет, как хочет, и откуда приходит, и куда уходит, никто не знает.
   И Бог – это Любовь. И нет имени этого превыше ни вверху, ни внизу, ни справа, ни слева, ни в глубинах, ни в рассеянии.
   Кто душу свою отыщет в себе, тот и духа, которым она жива, узнает. И Бог от каждого из нас неподалеку, и царствие Его внутрь нас есть!
   Можно и далее говорить: для тех, кому это надо.
 
 Отцы и дети
 
 – Что это за чучело в заливе Таганрога? Этого не может быть! Кто посмел? – кричал Папа Римский на кардиналов! Те недоуменно пожимали плечами и в свою очередь интересовались, а каково мнение их восточной коллегии, и что говорит на этот счет Батюшка Всеяроссийский?
   – Патриарх Московитский депешей и через посольство РФ в Ватикане изволили сообщить Их Наисвятейшеству, что процесс под контролем: таганрогский самозванец при первой же возможности будет предан анафеме, – доложил подобострастный и юркий пресс-секретарь Папы Римского. – С последующим живосварением в кипятке. Посредством предварительного снятия кожи по всей длине чресел, ланит, включая места охальные. 
 
Инославные братья по вере загудели, как пчелы на Вселенском соборе, разгоняемые приторным и специально оболванивающим дымом от пасечника. Добропорядочные католики всегда сомневались в достоверности сведений из России. Народ соединенных стран между тем помаленьку входил в раж, поскольку слухи о событии в Таганроге каждый день усердно раздували и тиражировали не подконтрольные духовенству интернет-ресурсы, да и «Эхо Москвы» трезвонило так, что будило и очень неприятно раздражало даже ортодоксов в Израиле.   

В ООН от Всемирного Еврейского Конгресса поступила жалоба по случаю пришествия в залив непонятно кого, что могло возбудить повсеместно очередные вспышки оголтелого антисемитизма. Закон о признании международного еврейства невиновным в казни Иисуса Христа в это время проходил второе чтение в комиссиях и ассамблеях в Стокгольме. Здесь обнаружили, что причиной основных недоразумений на Земле являются климатические неурядицы, остывание Гольфстрима, поэтому все страны приглашались к добровольному отказу от каких бы то ни было претензий к библейской версии о сотворении мира, а заодно должны были подписать свое согласие на единое общепланетарное управление погодой и ограничение роста рождаемости в отдельно взятых странах.   

Если мониторить прессу и заголовки первых страниц новостей, мир верующих и безбожников, оказалось, давно уже ждал пришельца. Не обязательно прямо в Таганроге. Например, мормоны ожидали его у себя – в штате Юта, а потому и послали мальчиков в белых рубашках срочно в Таганрог, чтобы они высмотрели, а нет ли на одеждах явившегося в заливе какого-нибудь лейбла, который бы указывал на его происхождение из древнего колена мормонов Солт-Лейк-Сити? Миссия у мальчиков провалилась, потому что еще по дороге через Атлантику, они строчили доносы друг на друга, уличая один другого в скрытых интересах к девочкам, тем и подготовили себе поочерёдный отзыв на родину для получения соответствующей выволочки от старейшин и мормоновского президента.   

Адвентисты также не усидели на месте. Не дожидаясь седьмого дня, срочно в Смоленской типографии наладили дополнительный выпуск пророчеств Елены Уайт, в которых она неоднозначно указывала на грядущее воплощение Мессии в землях Рош и Магога, что, как изъяснили толкователи, и есть злополучный, а может быть, и спасительный для цивилизации залив Таганрога.
   
Хлысты, молокане, николаиты, розенкрейцы и староверы вообще, позакапывались в самодельных норах, грозя местным властям ни за что не показываться больше на свет божий.   

В Мексике бездомные дети сообщили в полицию о посетившем их видении, чрезвычайно обликом похожим на женщину с платком на голове. Она говорила с молодежью из облака. А кто-то из пастухов признал, что в ее произношении явственно прослушивался арамейский акцент. Весть эта облетела мигом Аргентину и Китай, а в Индии в течение семи дней подряд родилось сразу несколько десятируких и пятиглавых детенышей, причем, некоторые из них со слоновьими или куриными головами. Мир трепетал и, затаив дыхание, ждал: а что же дальше?   

Пышный двор Римского престола помпезно выходил к собравшимся на площади, где под огромным стеклянным колпаком Папа разъяснял народу суть явных и скрытых знамений. Его речь передавали многочисленные микрофоны. К нему подносили специально обученных детей, и этот трогательный момент тут же транслировался на большой экран. Кардиналы с наспех оборудованных специальных возвышений разбрасывали в громадную толпу пачками евро вперемешку с долларами. Тысячи верующих кричали от восторга и, исступленно рыдая, вскидывали вверх над толпой руки, в основном пронзенные и кровоточащие.
   
Многочисленные стигматы свидетельствовали о массовом страдании овечьего стада, и посему от Престола требовались адекватные меры, дабы успокоить народ и не допустить в церковном лоне паники. На всякий случай толпу религиозных фанатиков окружили поясом из машин скорой помощи, а уже потом, на удалении в несколько десятков метров от них выставили части специального реагирования, давно уже обученные и натасканные для успешного разгона недовольных с улиц.

* * *
   Папа сидел в глубокой задумчивости, размышляя о сыновней доле. Еще бы! Ему было, о чем переживать: если с их подземной точки произведут залп ядерного арсенала, то не факт, что оружие достигнет цели, а как не разрядится ли оно на всю мощь прямо и непосредственно в бункере, потому что последний раз состояние боеголовок в дивизионах проверялось едва ли не во времена маршала Устинова. И кто знает, каково поведут себя ракеты или хотя бы одна из них?! А что после этого ждет Эндрю, если не трудное детство и безотцовщина?! Бить или не бить? Вопрос многогранный, шершавый щекотал нервы добросовестного офицера. И папа весьма сожалел, что не отправил сына загодя в деревню на лето к бабушке. Но кто знал? И кто мог предвидеть?   

Совет Европы, как и ближайшие международные сообщества, совместно с отдельно продвинутыми блогерами запустили в информационное пространство возмущение, якобы выражая настроение всей популяции двуногих: теленовости, Интернет, радиостанции предложили населению кидать друг в друга обувь, стучать бейсбольными битами по столбам и дорожным знакам, и при возможности – по стеклянным витринам отдельных торговых точек. Не возбранялись антиправительственные акции и в отдельных случаях взрывы. Человечество нервничало, и были к тому основания.   

Пришелец в заливе Таганрога мало-помалу начал раздражать даже дворовых кошек.
   – Если ты – Сын божий, то чего же медлишь? Делай то, что назначено! Или свали вон! – это с берега злобно орали кем-то нанятые подростки; огромные пластиковые фляги с пивом ломились в стоящей неподалёку палатке, и там деловой и опрятный с виду мужчина отгонял назойливую молодежь, шикая на них и подзадоривая:
   – Мало! Мало еще поработали! Не заслужили!
   Кто-то из зевак опознал в дежурном по палатке депутата из фракции «Наши», правда, с ним заспорил такой же зевака:
   – Да, какой же депутат с этой бандитской рожи?! Он – из Макшиновской группировки, его дружки вот, пасут местный овощной рынок!
   – Да, ну? – засомневались в толпе. – А что это еще за макшиновские?
   – Станица такая, Макшино называется, – пояснил наиболее осведомленный.
   – А что это вы тут базарите?! Правильно молодежь вопрос ставит! – пресек стихию толпы толстомордый и так же опрятный с виду, и с понтом не имеющий никакого отношения к подстрекателю из палатки, пенсионер. – Давно пора некоторых вывести на чистую воду!
   Народ возбужденно загудел.
   – И то правда! Хотя бы речь какую-нибудь толкнул! Или рыбок сушеных подал на всех, – раздались голоса от зевак.
   – А пиво тебе кто подаст?
   – Кто-кто? Он и подаст!

* * *
   На борту американской подводной лодки, которую должны были вот-вот повезти на платформах в сопровождении семи бронепоездов из Киева в Таганрог, было начертано «U-819». Она, в короткий срок, минуя джунгли Непала, пески Туркменистана и грузинские горы, успешно всплыла в киевском приднепровском заливе Оболонь.
   Андрюша в это время заинтересовался Альбертом Эйнштейном.
...
   Таинственная история, связанная с эсминцем «Элдридж» остаётся одной из самых интересных загадок ХХ века. В 1943 году в Филадельфии американский военный корабль, за которым наблюдало множество людей, в одно мгновение исчез из поля зрения наблюдателей и экранов радаров. На судне, как утверждают специалисты, были установлены «генераторы невидимости». Эсминец не просто растворился в воздухе, но словно провалился в другое измерение и возник лишь через некоторое время с полубезумным экипажем на борту. Но, главное, пожалуй, даже не в исчезновении корабля, а в загадочных последствиях, которые эксперимент оказал на экипаж эсминца. С моряками стали происходить невероятные вещи: одни как бы «замерзали» – выпадали из реального хода времени, другие вовсе «растворялись» в воздухе, чтобы уже никогда не появиться вновь…

   Рассказы о загадочном происшествии передавались из уст в уста, обрастая самыми невероятными подробностями. И, хотя руководством ВМФ США было дано опровержение всем слухам по поводу этого эксперимента, многие исследователи назвали официальную версию фальшивкой. И на то есть основания. Нашлись документы, подтверждающие, что с 1943 по 1944 год Эйнштейн состоял на службе в морском министерстве в Вашингтоне. Объявились свидетели, одни из которых лично видели, как исчезал «Элдридж», другие держали в руках листки с расчетами, выполненными рукой Эйнштейна, обладавшего весьма характерным почерком. Обнаружена даже газетная вырезка тех времен, повествующая о матросах, сошедших с корабля и растаявших на глазах очевидцев.
   
Во всем этом попахивает обычной газетной уткой, если бы не последовавшая после этих событий пропажа документов – загадочным образом исчез судовой журнал «Элдриджа». А вахтенный журнал корабля сопровождения «Фьюресет» и вовсе был уничтожен по указанию свыше, хотя это и противоречит всем флотским правилам… Рукописи великого физика, возможно, тоже могли бы объяснить, куда и как исчезал «Элдридж», но Эйнштейн не пожелал оставить их нам.
   Скептики до сих пор возражают: «Корабль не мог провалиться в иное измерение хотя бы потому, что никаких других измерений кроме нашего в природе не существует». Если бы все было так просто…

* * *
   Иисус в заливе Таганрога невозмутимо безмолвствовал. А с берега отдельные смельчаки пытались уже кидать в него кто прокисшими помидорами, а кто-то и тухлыми, недоеденными после Пасхи, яйцами. Приличное расстояние отделяло людей от Христа, плевки и помидоры в его сторону большей частью не долетали.
   Батута и Вуди с умным видом выслушивали умозаключения психиатра, под опекой которого по-прежнему пребывал задержанный инопланетянин.
   – Если он вам доверится и пожелает снова встретиться, то это, может случиться, будет дорого стоить…
   – Мы же договорились, заплатим как надо, – убедительно сказал Ботата, а Вуди добавил:
   – Дорогой, абижен нэ будэшь.
   – Вы меня не поняли, – стушевался итальянец. – Я про то, что в случай чего это дорого может обойтись для человечества.
   – Не волнуйся, мы же сказали тебе: за всё заплатим. Твоё дело – устроить нам встречу.
   – Я в прошлый раз оформил вас как целителей из племени догонов и выдал это дело так, как будто этот парень сам попросил свиданку с дальними родственниками. Но догоны ничего дальше Сириуса не смыслят. А эксперт из ФБР имеет инструкцию, что раскручивать засланца нужно либо по линии Марса, либо Альтаира.
   – Интересно, кто же ему выдал такие инструкции, – пробурчал Вуди.
   – Зачем спрашиваешь? – перебил Ботата. – Можно подумать, сам не знаешь. – И тут же с улыбкой насел на психиатра:
   – Дорогой, оформляй нас, как близких родственников, и всё будет, как по маслу.
   – Вы что?! – замахал руками хитрый итальяшка. – Вас же сразу же и упакуют! Мы сделаем по-другому. Я оформлю вас, как медиумов…
   Ботата вскинул удивленно брови.
   – Ну, это как бы лабораторный материал, значит, – поспешил оправдаться Джигорхонян.
   – Мышки что ли? – всё знающий знахарь Вуди изобразил иронию.
   – Нет, конечно, нет. Обижаешь! Вы будете представлять неандертальцев, с которыми работали когда-то пришельцы…
   – Шутишь?
   – Ну, не в прямом смысле, конечно, – отбивался психиатр. – А в качестве потомков. Божественных, значит. Раз пришельцы из вас людей делали, так кто же вы еще?
   – Надеюсь, не пальцем! – снисходительно отозвался Батута и предложил ударить по рукам: вопрос решен – психиатр обеспечит повторный доступ к альтаирцу.
   – Знаешь, что, давай не будем чудить и усложнять. Мысль насчет близких родственников – очень правильная. Ты устроишь ему свидание с женой. У вас же для этого дают специальное помещение, и там ввиду деликатности вопроса нет камер видеонаблюдения, правильно?
   – Правильно. А где вы жену возьмете?
   – А вот жена! – Ботата показал на Вуди.
   – О! А я сразу не догадался. Он же – мужчина. Но хорошо, все возможно, в Голландии к этим вещам относятся нормально.
   – Ничего ты не понял. Он не мужчина и не женщина! Такие люди в Африке не имеют пола! – Ботата заступился за Вуди.
   – Но ты, короче, делаешь нам свиданку. Трое суток, например, – вмешался знахарь.
   – Трое? Это, знаете ли много, такого никто не позволит – за трое суток может наступить истощение заключенного, а в тюрьме очень следят за этим делом – еще больше, чем на курортах! Суток хватит? – Доктор торговался.
   – Давай хотя бы на сутки.
   
Замысел Ботаты и Вуди был довольно прост: пользуясь темнотой и отсутствием наблюдения, они извлекут марсианина из лап тюремщиков с помощью воздушного шара из тончайшей и прочной материи, замаскированного под ритуальную куклу Вуди. Продумали вопрос и о газовой горелке, и о том, как накачать шар нужным теплом. Договорились, что портативную газовую плиту в апартаменты доставит сам доктор под предлогом того, что супружеская пара желает на свежем воздухе, то есть на террасе или балконе, а еще лучше прямо во дворе сделать барбекю – в честь годовщины брачных уз.
   
А лететь компании предстояло через Северное море и так, чтобы сразу из Гааги попасть на Украину, и уже из Киева своим ходом добираться до Таганрога. 
 Давай поговорим. Продолжим. О чем?
   
О том, что ты решил сегодня стать вегетарианцем. Не есть мяса и не иметь никакого участия в убийствах, что творятся на этой Земле, где всем нам угораздило родиться. Планета людоедов. Но в животном царстве так и есть – все пожирают друг друга. Тем и живы. Планета хищников и жертв. Для этого нам и придумали сэра Чарльз Дарвина. А вы видели хоть бы один его труд и лично читали строки про то, что он думает? Теория естественного отбора. А что? Есть еще неестественный? В чем фишка? 

 Теория не естественного отбора и наглого попрания эволюции – вот то, что определяет характер и поведение нынешней цивилизации на Земле. Бедный Дарвин очень хотел быть честным христианином. Но не дали. А сделали из него идиота. Но в чем он был несомненно прав, так это когда рассуждал о видах. И поставил вопрос об их происхождении. Какие же виды мы имеем сегодня на Земле? Виды на будущее есть еще у некоторых растений и обезьян. А для моллюсков и птиц – они разные. А если про виды, означающие внешность? И в море, и в заливе, например, Таганрога рыб разных много! Да. Но акулы и дельфины, хотя и похожи очень друг на друга, но они далеко не родственники. И виды у них совершенно разные. А у людей?
 
 …Если Достоевский писал, что никакое благоденствие человечества и никакая революция, затеянные в уме двуногих и высоко думающих хамов, не стоят одной слезинки ребенка, то я скажу – никакое благое и самое возвышенное пожелание какого бы там ни было высшего существа и божества не может быть оправданием тому, с чем встречается каждый человек в своей жизни, однажды прибывший на эту Землю. Если это божество не умеет и не может предоставить сотворенному им явлению, акту или существу нормальной, человеческой образ жизни, то это и не гений, и не абсолют! А самовлюбленный садист. Циник. Или оборотень.
   
А человек вынуждено является в этот мир, и хорошо, если зачали его родители не по пьянке, а по искренней любви и добродушию. И следующим значим этапом в этом явлении будет день кончины человека. Лично для него это имеет значение. Остальным – в поле дым. И всё. Но за этот краткий период времени и как бы сознательного существования что же вкусит человек, что познает, что откроет – чего добавит для красоты и гармонии Вселенной, а чего лишит её и что сделает невозможным? А Вселенной как бы и начхать на ваши личные страдания и даже на то, если вы загибаетесь от рака, и рады бы чем прирезать себя в этот момент, чтобы избегнуть болей несусветных, так нет сил в руках даже на это. И вы тогда точно один на один с Вселенной. И со смыслом жизни и со всем обществом, его историей, и со всей цивилизацией. Стоят ли они ваших личных страданий?
 
…Если мы примем за факт шумерскую версию сотворения мира, когда пришлые аннунаки – боги помельче, вскричали к богам покруче – хана! Не будем больше пахать и работать! Желаем выходных и социализма! То вышние боги, будучи в роли не только работодателей, но еще и членов поднебесного парламента, единодушно решили – во избежание массовых беспорядков в их полубожественном мире создать вспомогательных существ, способных пахать не хуже аннунаков, а уже самих недовольных своим положением божков поставить в качестве господ и надсмотрщиков. Важно, чтобы производственный процесс не прекращался. Нет никого мудрее богов. Как решили, так и стало. Аннунаки получили отдохновение и возможность получать отпускные. А тупорылые существа, созданные на смену этим труженикам, должны были обеспечить своим рабским трудом процветание промысла и царства божьего. 
 
И там случилась закавыка, один из особо продвинутых и сентиментальных божков создал не просто говорящую машинку – работоспособную единицу, но наделил её ещё и некоторыми божественными свойствами, а именно – позволил им, новым существам, быть шибко умными и кое-что разуметь. Про добро и зло пока что речи не было. Другие боги посмотрели на это дело неодобрительно… И началась тяжба между богами.
   
Иудейская от корки до корки Библия, слизавшая и перекроившая под себя верования и представления древних народов, благодаря тому, что её сочинители предусмотрительно постарались уничтожить все иные версии сотворения мира и человека, рассказывает нам эту же самую историю, но несколько в иной интерпретации. Какой-то «творец» пыхтел себе пыхтел (в непостижимой самости и благости) и вот так его однажды расперло, что и решил он от переизбытка чувств любвеобильных сотворить нечто… по образу своему и подобию.
   
Кто же был в качестве образа? Потому как нет речи о том, что человек сделан с оригинала, но есть строки о том, что столь ужасным для смертного был лик творца, что даже самые бессмертные приближенные – и те не могли никак иначе сотворять человека, если не смотреть на отражение вышнего, то есть на образ его и подобие. И так создавать то, что благодаря бунту аннунаков востребовалось вдруг для Вселенной. Затем и пошла классическая ахинея – Адам, Ева, Авель, Каин… 
 Будем помнить то, что задолго до бродячих аврамистов на Земле жили и многажды раз другие и более древние народы, и более древние царства. И у них тоже были свои версии происхождения мира и человека. Библейская интерпретация попыталась нам передать нечто от вавилонской и египетской мудрости, в которой якобы в своё время поднаторел некий необрезанный Моше (Мозес, Моисей), хотя обрезания было модой в том древнем Египте. А среди пришельцев, представителей бродячего племени скотоводов, воссевших как-то счастливо на горбу у египтян после сельскохозяйственных афер некоего их соплеменника Иосифа (Писание сего происшествия вовсе не скрывает), об этом ничего прежде не слышали – утверждается, что «Книга бытия» написана самолично Моисеем.
 
 …В то же время, вожди загадочных индейцев, как главари непонятной до сих пор и несостоявшейся цивилизации, которых лет пятьсот назад тысячами нещадно убивали, резали и просто сжигали на кострах добропорядочные католики – «первооткрыватели» нового света (шайка ворюг и бандюг из Испании), так же имели особый трепет насчет членовредительства и не без умысла корёжили себе члены через кровопускание, полагая, что тем самым они приближаются к чему-то божественному и что голытьбе примитивной недоступно. И по дивному стечению обстоятельств их все божества так или иначе повязаны с обликом змей. Хотя для человека порядочного куда приятнее и милее, скажем, корова или мамонт, или кошка, а то и просто воробей. Но змеиная подоплёка почему-то для некоторой части землян, вообще – нечто сакральное, запредельное и основополагающее…
   
Теперь опять можно вспомнить Библию и ту в ней часть, что несёт нам историю про змея, который был хитрее всех зверей полевых. Так в Священном Писании и написано. То есть, со слов же «священной» книги задолго до греха Адама и Евы на Земле уже существовала хитрость, и были одни хитрее других. А греха не было. Так во всяком случае нам и вещают мудреные попы и знатоки ветхости. Только как Адам и Ева чего-то не то съели, вот тогда, мол, и пришел в мир грех. И поразил всё земное царство и животных. А как же насчет хитрости змеиной? Это что ли добродетель и благолепие? Или опять всё те же несуразица, путаница и глупость в понятии «христианской» морали и по существу обыкновенные и многочисленные дыры-алогизмы в библейской белиберде?
 
 Но змей! Этот образ сокрушает и очаровывает почти что все народы. А вам лично как? Вот ластится к вам ваша киска домашняя и пушистая – вызывает ли она в вас омерзение? Или, наоборот – от изобилия сердечных чувств вы и шею ей и артерию сонную запросто подставляете в ласках? А со змеей вы так же готовы разводить шуры-муры? Вы могли бы себе в божества выдвинуть змею? Или еще какую-нибудь рептилию? Драконами сегодня украшаются детские дворовые площадки и скверы больших городов России и Украины, а не то, что там на долларе рисуют змеиный глаз в треугольнике или вообще – рептоидной тематикой наполняют книжки, фильмы, эмблемы, фестивали и прочая.
   
Не каждый из вас змею себе в божий и чудесный образ избрал бы. А ваши дедушки и бабушки? А их родители? Вам не кажется, что у нормального человека змея прежде всего вызывает чувство омерзения и, конечно, осторожности? Тогда спросим у своих затертых в древности предков – как же они могли воспевать сей гадкий образ в качестве нечто божественного?   

Успокойтесь. Вас просто надули. Настоящие змееголовые. И ничего, не морщатся. Вы правильно понимаете, что ваши предки в какой бы дикости и умопомрачительности они в то лихое и трудное время не пребывали, никак не могли бы взять себе в качестве кумиров и божеств существ, от которых нормального человека просто воротит. И в нас это чувство гадливости никак не могло бы взяться ниоткуда.
   Посмотрите на тех, кто нынче любит возиться со змеями, кто с ними целуется и устраивает всякого рода аттракционы. Зрители трепещут и в восторге? Нет. Но большинству это по крайней мере удивительно. За что и платят, когда идут на концерты заезжих гастролеров.
   
Никакие такие сверхъестественные страхи перволюдей и особые качества змей не могли бы сделать из них богов! Если бы они в реальности были похожи на что-то другое. Человек, какой бы он ни был пропойца и совсем чокнутый, никогда из своей блевотины, из ужаса или помоев не сделает себе кумира. И даже в самом мрачном расположении духа человеку испуганному от страстей природных, от непонятности судьбины всё равно во сне или в мечтаниях мнится что-нибудь приятное, безопасное, ну, пися женская, ну, собственный хоботок, ну, зверек какой-нибудь приличный и безобидный. И сделает он образ. Хотя бы для юмора. Ведь придумал же кто-то оригинальный головной убор для солдат. «Пилотка» называется. В лексиконе интернетовских удаффкомовцев – образовано от слова, означающего межрасовый головной убор представителей силовых структур, и получило такой смысл из-за внешней схожести с наружным женским половым органом…
   
А тут – нате вам! Змея! Рептилия! Горыныч! За их типа доблестные качества предки нынешнего человечества забыли себя и всё остальное, возвели им статуи, нарисовали картинки, настрочили мифы и посему положили в основу религиозных, мистических переживаний, впечатлений и понятий то, чему даже в библейском варианте предписано ползать во прахе и на чреве своём.
   
Так змеиное прошлое человечество нам проповедуют не только библеисты, подсунув какую-то смутную сценку про Адама и Еву. Змеи много места занимают в Индии, в Китае, в Японии. Змеи – кольца и браслеты у древних арабов и европейцев. А вот в русских сказках к змеям нет никакого почтения. Это о чем-нибудь говорит? И откуда в русских народных сказках к гадам обычно отвращение и даже ужас? Значит, не всё так, как говорят про русских, мол, Иваны без царя в голове и родства своего не помнят. Помнят и еще как помнят! На подсознательном уровне. А что же само наше сознание? А об этом мы уже говорили. Им занимаются все. Кроме нас самих. И грузят, грузят, грузят…
   
Дела, как сажа…
   
Лосев принял благочинного Таганрогского округа отца Геннадия радушно и с распростертыми руками:
   – Какие люди! И без охраны! Заходите, пожалуйста, присаживайтесь.
   После того, как батюшка молчаливо отодвинул стул и присел сбоку от широченного стола, Лосев простодушно поинтересовался у него о делах церковных и причине срочного визита:
   – Как там на нашем религиозном фронте? Все ли благополучно, с чем к нам пожаловали?
   Отцу Геннадию стоило усилий, чтобы сдержать себя и не ответить что-нибудь едкое.
   – А дела наши, господин начальник, как сажа бела!
   – Да, что же такое случилось?
   – А вы не знаете?
   – Ей, бо! Как на духу! – Лосев разве что не перекрестился и уставился заворожено, часто моргая невинными глазками, на благочинного.
   – Пожнадзор на днях навестил наши приходы! Можно сказать, облавы устроили!
   – Так уж облавы? Вы еще скажите «погромы», – Лосев усмехнулся и забарабанил пальцами по столу. – Пожарный надзор, говорите? Сейчас, минуточку, я вызову помощника. – Лосев нажал на кнопку и через пятнадцать секунд появился майор Гирин, разумеется, с папкой и подробной документацией о результатах проверки.
   Глава города предложил отцу Геннадию ознакомиться с материалами.
   – Я думаю, с пожарными мы вашу проблемку порешаем. Но вот в оперативном штабе ставят вопрос – если в городе введен режим чрезвычайной ситуации, черте что творится в заливе, вот-вот могут начаться стихийные столкновения, много иногородних, иностранных наблюдателей, дежурят казачьи патрули, общественность и полиция старается сохранить порядок, а что же у нас прихожане? Службы идут, как будто ничего не происходит!
   – Уж не думаете ли вы, что с нашей стороны нужно организовать крестный ход по берегам залива или проводить в храмах специальные молебны?
   – Понимаете, речь о том, что… А не закрыть ли нам все приходы в связи с чрезвычайно ситуацией в городе и ненадлежащим состоянием храмов в пожарном отношении?
   – А вы попробуйте, закройте! – вспылил благочинный. – И долго ли после этого до массовых беспорядков? И как на это отреагируют там? – священник показал пальцем в потолок.
   – Вы про небесную канцелярию?
   – Боже упаси! Я – про руководство в Москве.
   – Москва требует решить вопрос в кратчайшие сроки! И нам рекомендовано в случае необходимости привлекать сторонние организации в целях ликвидации последствий чрезвычайной ситуации. Никто не знает, сколько это будет продолжаться, но странно, почему наша отечественная церковь не желает сотрудничать с городской общественностью. Давайте для начала мы включим вас в состав оперативного штаба.
   – Меня включать? Я что ли похож на какой-то рубильник: включил-выключил? И позвольте спросить, разве это церковная проблема – то, что у вас происходит в заливе?
   – А разве наша церковь не помогает стране в трудные минуты и часы всенародных бедствий?
   – Но мы сейчас стараемся удержать паству от панических настроений, а так считаем, что дело властей найти причину, выявить злоумышленников.
   – А вы думаете, происходящее в заливе не оскорбляет чувств верующих? И, вообще, не направлено против православия? В штабе так не думают, и имею честь вам доложить, в связи с происходящим у нас следственным комитетом давно уже открыто уголовное дело. Ведется расследование. Мы установим виновных. И поэтому хотелось бы быть уверенными в том, что наши прихожане никак не связаны с этим ЧП.
   – А как они, по-вашему, могут быть связаны? У нас фокусников, чародеев и колдунов не чествуют. И с экстремистами православные никак не связаны.
   – А что думаете о роли иностранных разведок? Недоброжелателей у России разве уменьшилось?
   – Хорошо. Сотрудничать, так сотрудничать – державу поддержать – оно можно. На днях ожидаем прибытия его преосвященства владыки Мирона из митрополии. На совещании решим, как поступать и чем сможем содействовать. А что же прикажите нам отвечать в пожнадзор?
   – Наши специалисты посмотрели это дело. Конечно, замечания нужно устранить в кратчайшие сроки. Да извольте, вот молодой человек вам сделает доклад. Гирин, ну-ка расскажи, что там у нас получается?
   
Готовый к отчету, сотрудник тотчас взял слово:
   – Эксперты подготовили документ и предложения. Первым делом культовым зданиям помимо общих мероприятий необходима современная система пожарной сигнализации. Дымовые и тепловые извещатели на таких объектах для быстрого предупреждения пожара будут мало эффективны, а конструктивные особенности потолка в виде куполов не позволяет произвести их монтаж, – помощник Лосева взял паузу, чтобы найти нужную страницу. Лосев не выносил тишину и потому строго спросил:
   – И что? И что купола?
   Гирин нашел то, что искал, потому продолжил:
   – Поэтому, этот вид помещений должны контролировать датчиками регистрации огня.
   Здесь благочинный вынужден был стать вопрошающим:
   – И что? Во время служб предлагаете нам поставить запрет пастве на использование свечей, не возжигать кадило? А как извещатели пламени будут реагировать на горящие в зале свечи?
   
Помощник Лосева не растерялся:
   – Практика показывает, что инфракрасные приборы, использующие частотный метод обработки сигналов (например, извещатели «Пульсар») не выдают ложных сигналов «пожар» на такую помеху. Излучения одиночной горящей свечи, даже при ее колебании, недостаточно для срабатывания извещателя.
   – Да где же вы видели одну лишь зажженную свечу? – возмутился вновь протоиерей.
   – Установленные группами свечи при воздействии потоков воздуха (например, сквозняков) колеблются хаотически, не создавая при этом единых синхронных пульсаций заданной частоты. Вследствие такого эффекта на общем фоне не просматривается единое колебание, характерное для очага пожара. Именно поэтому датчики регистрации огня прекрасно распознают такую оптическую помеху.
   – Хорошо, пусть все это так, но где же наши приходы возьмут столько денег на эти работы? – Благочинный всплеснул руками.
   Лосева финансовые проблемы церквей интересовали меньше всего. На острие внимания оставалось событие в заливе, и многие думали, не связано ли оно как-нибудь с деятельностью сектантов, сатанистов и колдунов? Оставалась надежда на отеческое православие. Полковник понимал, что ему в его ситуации позарез нужны союзники в церкви, но отец Геннадий от прямого сотрудничества уклонялся.

...
   Проектирование противопожарной защиты зданий, сооружений и комплексов православных храмов, а также соблюдение противопожарного режима при их строительстве, реконструкции и ремонте должны осуществляться в соответствии с требованиями СНиП 21–01, НПБ 108, ППБ 01 и другими действующими нормами и правилами.
   
Общие требования
   Культовые здания подлежат обязательному оборудованию инженерными системами пожарной безопасности.
   …Для внутреннего тушения куполов православных храмов, мусульманских мечетей, минаретов и башен, выполненных из горючих материалов, необходимо устройство сухотрубов с дренчерными оросителями, оборудованных пожарными соединительными головками для подачи воды от пожарной автотехники.
   Автоматическая пожарная сигнализация должна быть выполнена во всех помещениях с обязательным выводом сигнала в помещение с круглосуточным пребыванием людей или в ближайший орган управления пожарной охраны. При выборе дымовых извещателей следует учитывать специфику использования помещений (применение ладана, свечей и т. д.).
   Логика – это земное притяжение, гравитация ума – мешают человеку взлететь и оседлать Меркабу.
   
 Боги и люди
 
 …Тройка беглецов из Гааги благополучно достигла Украины. Но в Киеве случилось ЧП – власть впала в бессилие, потому что не могла провести ни одного заседания. Спецслужбы причину нашли быстро: кто-то испортил масло, что хранилось в специальных правительственных цистернах и предназначалось для огромных кранов типа «Като», поднимающих выдвижной стрелой специально оборудованный стол для заседаний высоко в небо. Он походил на бар, где были стойки, стулья, как положено, бокалы, полный сервис, официанты, но всех вельможных лиц пристегивали ремнями на всякий случай – чтобы не упали, не могли бы бить друг друга, но главное, чтобы никто не мог подслушать, о чем они там наверху, как боги на Олимпе, говорят.
   В итоге уже несколько суток от властей не поступало никаких известий, распоряжений – решений не принималось, совещаний не проводилось, начинался тоталитаризм, режим одного президента, что сразу же было освистано на Майдане. На вокзале перестали продавать билеты на поезда, идущие в Россию.
   
Пока искали, чем же заменить испорченное масло для гидравлики кранов, платформа с подводной лодкой вынужденно простаивала на запасных путях Киевского вокзала, и кто-то уже стал откручивать от нее гайки, искал, чего бы слить в канистры. Три раза меняли караул, вызывали специально людей из Львова, полагаясь на их неподкупность, но праздные гуляки с пролегающей рядом каштановой аллеи могли видеть, что платформа разбиралась, и кто-то уже на лодке крутил перископом, наверное, шпана или скрывшиеся в её отсеках наркоманы. А экипаж подлодки в это время застрял на отдыхе в Берлине – та не летали самолеты. Дублеры были, но далече – под Кандагаром, их могли бы доставить через Нижний Новгород – аэропорт для натовских дивизий, без проблем дислоцирующихся в пяти ключевых регионах России, благо прежде под давлением «мировой общественности», состоящей на довольствии посольств США, были уволены в запас и распущены по домам основные войска. И только несколько гарнизонов и ракетных баз еще слушались приказов и ожидали расформирования.

* * *
   Папа Римский, Флегонт 27-й, в миру – некогда сбежавший от семьи под Вологдой счетовод Иегудил Квасницкий, сидя на троне, потирал ладонью чело и взвешивал возможные варианты последствий от непонятного явления в заливе Таганрога. Кардиналы лицемерно и по-иезуитски заботливо толпились рядом.
   
Он знал, что никому из них нельзя доверять, поскольку многих из них прежде выручал из скандалов по случаю педерастии, и, слава богу! последней энцикликой прикрыл голубизну красношапочников, объяснив сие явление врожденной склонностью любого обритого на макушке миссионера к активному размножению, что и предписано святым писанием, мол, плодитесь, покуда есть куда и во что сеять семя. Ибо сказано, что упавшее в придорожную траву даст сорняк, а упавшее на камень едва ли взойдет.
   
Дорог же в Европе, как на прочих развитых и хорошо обработанных участках мировой суши, двуногие к тому времени понастроили столько, что невозможно было куда-либо ступить, не оказавшись в Риме, на площади, выложенной тщательно камнем. Посему сеяли куда попало и кому как заблагорассудится. Без папского контроля беспорядочные связи грозили подвинуть паству к новым повсеместным вспышкам гриль-инквизиций. А там – опять реформация, и пошло-поехало…
   
Папино предписание весьма кстати и своевременно поддержали законодатели ряда демократических стран, единодушно узаконившие однополые браки, как наивернейший путь к упрочению в масштабах мирового сообщества института семьи и гомолюбия. И более того, видный гомосексуалист Трюнд Мессиндж получил выборный пост председателя международного Фонда планирования семьи.
   Ватиканский кардинал Хавьер Лосано Барраган по неосторожности заявил, что геи и транссексуалы «никогда не попадут в царство небесное». По словам Баррагана, церковь рассматривает гомосексуализм как надругательство над Богом. Кроме того, кардинал заметил, что высказывает не свою точку зрения, а лишь передает слова святого Павла.
   
Кардинал заявил: «Люди не рождаются гомосексуалистами, они таковыми становятся по разным причинам: из-за воспитания, или из-за того, что в подростковом возрасте у них не получается осознать свою сущность. Это может быть и не их ошибка, тем не менее – они действуют вопреки природе и оскверняют человеческое тело, совершают надругательство над Господом».
   
При этом Барраган оговорился, что ни в коем случае не одобряет дискриминацию геев и транссексуалов. Он заявил, что только Бог вправе судить.
   – После сего иезуитского и как всегда расщепленного языка кардинала очень любопытно было бы узнать, откуда ему загодя известно о постановлении суда божьего, раз он так конкретно заявляет, что геям и транссексуалам дорога в рай заказана? – съехидничал Лотер, бросив нервически газету на затоптанный с утра в его номере пол. – И разве уже был суд или приемная Ватикана напрямую связана с секретариатом председательствующего на небесах, отсюда и чрезвычайная осведомленность, якобы никого никогда не осуждающей поповской братии о том, кому какие приговоры расписаны небесной канцелярией? Вероятно, этот Хавьер кардинал задолго до подросткового онанизма – еще в детском саду осознал свою сущность, с тех пор и извивается, и скользит в словоблудии. Однако, для истово верующих и внимающих кардиналам всякая слизь от человеко-рептилий – божья роса!

* * *
   Игорек, он же Ицхак Лотер, въедливо читал последние сводки мировых событий, как будто отчеты с фронта. В гостинице пропала горячая вода, что лишило Лотера удовольствия бриться. Он матерел и обрастал шерстью на глазах. Строил из карт Таро пирамиду. Щелкал по ней пальцем и смотрел, какая карта выпадет. Затем ту же процедуру проводил с обычными цыганскими игральными картами. «Дорога дальняя, казенный дом!» – бормотал Игорек и смахивал нервно карты с тумбочки.
   
У него, как у профессионала, всегда выпадало одно и то же. С дорогой более-менее было понятно. А вот казенный дом смущал Лотера. Он знал, что казначейские билеты в России, не в пример Америке, печатались так же в казенных домах, что и создавало видимость какого ни есть контроля за распространением печатной банковской продукции. Игорек в ближайшее время рассчитывал заполучить целый чемодан соответствующей казенной прокламации. И деятельно готовился к дороге.
   
В этот момент кто-то заговорщически постучал Лотеру в номер. То, что увидел Ицхак в глазок, подняло волосы на его ушах – по другую сторону двери дышало и глядело нечто похожее на китайскую принцессу, мумию которой ученые нашли полторы тысячи лет назад, и теперь она вдруг ожила.
   – Кто там? – наигранно весело спросил Игорек через дверь.
   – А ты впусти, сам увидишь! – ответили Лотеру.
   – А дома никого нет! – заявил Игорек на всякий случай.
   – А кто это говорит? – не отставали за дверью.
   – Говорит Москва! Московское время…– Лотер стал искать глазами гостиничные часы, – Московское время одиннадцать часов пятнадцать минут… Передаем выпуск последних известий. Наш корреспондент в Таганроге…
   – Да ладно тебе дурачиться! Отчиняй! – проскрипели отзывчивые на юмор из гостиничного коридора. – Дело есть. Очень важное!
   – Дела – у прокуроров! – нравоучительно отчитал незнакомцев Лотер, но дверь осторожно приоткрыл.
   На пороге стоял африканский знахарь Вуди и за ним, прижавшись к стене, премьер Уганды и далее еще какая-то личность.
   – Вот так номер! – воскликнул Игорек, немало тронутый представившейся ему картиной.

* * *
   Чем занимаются люди, это мы знаем.
   А чем они занимаются?
   Фигней! А вот куда смотрят боги?
   Да, а куда они смотрят? Неужели на людей?
   Ну, если им делать больше нечего, то на людей.
   Слоны – облысевшие мамонты?
   
Мифы и древнейшие сказания многих народов мира – это, прежде всего, божественная конфликтология – замысловатые рассказы о битвах и бесконечном сутяжничестве богов.
   
Когда земные дела сынов человеческих ничего впечатляющего и, воистину, полезного ни в Природу, ни в отношении здравого смысла не привносят, поскольку наполнены в основном мерзостью, убийствами, бесчестием и подлостью, для нас есть повод более внимательно расследовать деяния божков и богов, которыми пестрят индусские, шумерские, египетские, античные, скандинавские и прочие бесчисленные сказания, мифы, эпические полотна.
   
А что же морщиться?! А не рассмотреть ли нам природу человека, как искусственного животного существа, созданного космическими пришельцами исключительно в практических целях, чтобы иметь для себя в качестве послушного работника полу-зверя, полу-сознательное существо с рабьми замашками, врожденного идиота, подлеца, похотливую, склонную к воровству и часто изворотливую, бесстыжую и очень часто наглую тварь? Эта божественная цель однозначно выражена в библейском изложении обстоятельств создания человека, которая в свою очередь позаимствована из более древних источников ассирийского, вавилонского и шумерского происхождения. Для возделывания земли! Для ухода за ней! Для рытья каналов и рудников! Для поклонения вышним и услужения им – вот и вся надобность божества в человеке.
   
Первоначально при общем обзоре имеющегося у нас исследовательского материала, а это – мифы, сказания, эпос и легенды различных времен и народов, где так или иначе рисуются космогонические картины, описываются различные божества и якобы потусторонние сущности, мы можем заключить, что каждой исторической эпохе Земли присуща своя совокупность богов, сверхъестественных сил, и связанных с ними событий, точно так же как и в биологии у каждой геологической эпохи – своя совокупность животных, растений, микроорганизмов. Биоценозы на нашей планете никогда не представляли собой беспрерывную и взаимопереходящую друг в друга окружающую среду.
   
Жизнь на Земле многократно уничтожалась и многократно возрождалась: ни животные, ни растения не заменяли друг друга в процессе пресловутого естественного отбора, но в результате глобальных катастроф и резких изменений параметров физического мира почти всё живое многократно и вынужденно погибало, и затем постепенно к жизни вновь вызывались те виды и формы жизни, для которых новые условия среды обитания не были слишком противопоказаны. Волки не превращались в китов и акулы не перерождались в гиен, что иной раз нам тщатся доказать современные дарвинисты. Дикий овес никогда не превращался в лиственницу, а соловей в кенгуру. Но, разумеется, всё живое состоит из примерно одинакового физического состава и набора химических элементов, из, в принципе, одинаковых соединений органики. В этом смысле не будет совсем уже глупостью сказать, что из простейшей клетки появились когда-то и амёбы, и гигантские ящеры, да вот программы у этих простейших клеток бывают слишком уж разные, а программиста до сих пор никто в глаза не видел!
   
То же самое и в отношении богов – они не однородны и никогда не действовали на земле все сразу и одновременно, и они не сменяли друг друга в ходе «естественного отбора», хотя и усердно соперничали между собой за господство и первенство. Они приходили на нашу планету в разные времена с разными интересами и задачами, представляя собой в свою очередь разные и, бывало, совершенно противоположные миры. Эволюционисты не желают признавать дискретный характер развития нашей планеты, может быть, потому что желают скрыть обстоятельства внезапного появления на исторической арене современного человеческого существа и тем самым всякие гипотезы о вмешательстве инопланетного разума в земные дела отнести сразу к областям фантастики и религиозного мракобесия. Цивилизации подсунут раздвоенный язык мышления, заведомая дуальность в представлениях об окружающем мире и действующих в нём законах, отсюда сегодня вовсе не редкость встретить в одном лице физика-ядерщика и при этом глубоко верующего человека, как и православного батюшку, погруженного в материализм и весьма почитающего науку.
   
Человечка, как примитивнейшее изделие из проволоки (что хитроумно вмонтирована в глину), можно было бы разогнуть, выпрямить и снова согнуть, если бы не одно очень существенное обстоятельство – в человеке на самом деле есть что-то от богов, то есть существ, его создававших, о чем подробно описано в месопотамских глиняных табличках, которые пока что – самый древний для нас источник информации. Вот эту божественную пружинку, или искорку, или частицу было бы неплохо внимательно рассмотреть, изучить и тогда уже, решить, а нужно ли вообще что-либо делать с человеком и не будет ли всякое с ним занятие бесполезной тратой времени – как с заведомо бракованной, испорченной еще на конвейере и во время сборки биологической машинкой, однако, вопиющей о своей исключительности, особенности, важности – «венец творения», видите ли, так и загнуто нам эволюционистами и церковниками, и это, пожалуй, единственный пока что случай, где они столь единодушны и созвучны друг другу.
   
Современная академическая наука говорит, что биоценозы чаще всего не имеют четких границ, в природе они переходят друг в друга постепенно, благодаря чему невозможно определить, где кончается один биоценоз и начинается другой. Но мы еще раз подчеркиваем: они не переходят друг в друга, они, если на то уже пошло, естественно и безнадежно исчезают и так же естественно появляются, как только наступают подходящие для того условия, именно поэтому на Земле и по сей день есть существа, живые и растительные организмы с необычайно древними корнями и родословием, а есть и новички, в том числе искусственно выведенные. То же самое – и среди человекообразных существ. Если хотите, то современные слоны это – облысевшие в результате радиоактивного излучения мамонты:
   История с черепками и наконечниками для стрел буксует, в то время когда боги творят чудеса.
   
Губит людей не пиво
   
…Вуди с ногами сидел на гостиничной кровати Ицхака в подобие индусского факира. Батота разглядывал в окно Таганрог. Лотер бананом закусывал принесенный с собой африканцами угандийский самогон. Али-Лешка, альтаирец, ушел в город изучать обстановку.
   – Ты это… А кто сейчас за тебя главой государства? – поинтересовался как бы между прочим Лотер у премьера. – Никак обезглавил страну?
   – Да, ну! – Ботата махнул рукой. – Интьягу Ду Бу поставил. Мы с ним из одной деревни! Кто узнает? Ведь для вас, европейцев, все мы на одно лицо! Как китайцы!
   – Оригинально! – оценил Игорек находчивость премьера. – И что? По телевизору выступает, ассамблею вашу ведет, указы подписывает?
   – Не знаю. Может быть, уже переворот подавил, – ответил беспечно премьер. – Слыхал, у нас в Африке каждый день смена правительств? Очень сложно удержаться у власти.
   – Вуди, кстати, а что там у нас на родине? – Ботата потревожил медитирующего на кровати Лотера знахаря. Тот сделал из пальцев кольцо и показал диктатору, мол, нисчак, причин для беспокойства нет.
   – А ты вообще кто, мужик или баба? – поинтересовался в свою очередь Ицхак деликатно у Вуди. – А то я, глядя в замочную скважину, подумал, когда вы пришли, уж не китайцы ли в Таганроге?! Времена смутные пошли, всякое ожидать теперь можно.
   – Не приставай! – одернул Лотера Ботата. – У нас, в Африке это не имеет значения.
   – Намек понял! – учтиво закивал головой Игорек.
   – Ничего ты не понял! У нас знахари нельзя сказать, что бесполые. Просто они уже и не мужик, и не баба! – пояснил премьер. – Вот у вас была же Ванга, разве кто-нибудь интересовался конкретно, а кто она – мужик или баба?
   – Ну? – Лотер открыл рот.
   – Что ну? А надо было поинтересоваться. Каким образом вам почти тридцать лет пудрили мозги, простофилям! У наших знахарей Вангой называют колдовской амулет. Он населен духом и имеет специальное назначение. Можно использовать на хорошее и на плохое.
   Лотер вытаращил глаза и смотрел вопросительно то на Вуди, то на Батуту. Вуди закивал головой, подтверждая слова премьера.
   – Ладно. С этим все понятно. А ты, извини, я все забываю спросить, кто на самом деле? – Игорек на этот раз пристал к африканскому вождю. – Ботата или Батота?
   – А какая тебе разница? Я здесь ни при чем, – откликнулся охотно премьер. – Спроси лучше у автора, чего это он то и дело путает мое имя? А у нас, мой бледнолицый друг, теперь дела поважнее – собираемся в экспедицию! Деньги будут! Носильщики будут! И пятьдесят шесть копий в придачу!
   – Алмазных, что ли? – у Лотера опять глаза полезли на лоб.
   – Не путай! Копья – у моей пехоты. А копи – у совместной американско-африканской корпорации «Диамант-Гольдштейн»! Но ты, молчок! – предупредил Батута. – Считается, что еще задолго до Соломона в Африке все копии уничтожены. А оригинал – ищи-свищи, никто не знает, где!
   – Слушай! Налей мне еще! – Лотер подставил гостиничный граненый стакан перед раскачивающимся из стороны в сторону Вуди. – Без твоей текилы здесь не разберешься.
   – Это не текила, а помбе! – заметил вскользь Бутата.
   – Нет, на бомбу не тянет, – усомнился Лотер. – Но если литра два выдуть и кирпичом по голове стукнуть, эффект будет – самое то.
   – Тогда тебе надо билбил или качасу, – отозвался отвлеченный от шаманского раскачивания африканский знахарь. – Однако скоро будешь пить архи, это почти текила, но только монгольская! – Ботата и Вуди, дружно заржав, обнажили белые зубы. – Собирайся, дорогой! Экспедиция твоя почти укомплектована! У нас впереди долгий путь.
   
О пьянстве богов сегодня много известно из глиняных табличек шумеров. Собственно, шумерский эпос однозначно сообщает нам о том, что люди на Земле создавались по пьяне. В умат ужравшиеся аннунаки лепили богообразных существ и потешались над их уродством. Кстати, по пьяне и праведный Лот, племянничек Авраама, с дочками своими восстанавливал, было, сгинувшее племя, заделав им как-то в пещере наследничков, через которых некоторое время спустя явились и многие цари, будучи потомственными плодами хмельного инцеста. Но верующей пастве до таких исторических скабрезностей и подробностей дела нет. А вы видали, на кого похожи часто дети, зачатые в алкогольном угаре?
...
       История о Пиве
      
Уважающие себя жители Древнего Рима практически не употребляли пива, что во многом характерно и для современных романских народов, занимающихся выращиванием винограда. Известно, однако, свидетельство Плиния Старшего (23–79 гг. уже нашей эры), который в «Естественной истории в 37 книгах» пишет о приготовлении пшеничного пива в Кампании (Южная Италия) под названием «tragum». В древней Греции, богатой различными винами, пиво презирали. Оно считалось напитком бедняков. Тем не менее, знаменитый врач Гиппократ (ок. 460–377 г.г. до н. э.) посвятил пиву специальную книгу.
      
В другой древнейшей цивилизации Востока – Шумере (в Месопотамии, точнее, южной части Междуречья Тигра и Евфрата) также издавна культивировался ячмень, урожайность которого достигала сам-36, а иногда сам-104, в то время как дикий ячмень давал урожайность сам-4 или сам-5. Как свидетельствуют клиновидные письмена на глиняных табличках III тыс. до н. э., в царской пивоварне г. Лагаш только за два месяца было переработано 300 тонн ячменя.
      
По мнению древних египтян, всеми правами на изобретение хмельного напитка владеет бог Осирис. Он же по жреческим каналам передал им технологию приготовления ячменного солода. До нас дошли остатки пивоварни, владелицей которой была несравненная Нефертити. Фрески на стенах заведения изображали саму царицу, разливающую пиво через ситечко – один из способов очистки ячменного напитка от примесей.
      
В древней Индии так же, как в Африке, пиво приготовляли из сорго, которое называлось «джовара» и дагуссы, известной как «мурва». У современных дравидских народов Индии традиционным напитком стало рисовое пиво. У народа мунда пиво («или») готовит каждая семья, разливая его в кувшины. Оно же является излюбленным напитком у нага, проживающих в штате Ассам. У народов Тибета и Непала пиво чаще приготовляют из ячменя, но используют также рис и просо.
      
Также пиво было хорошо известно в доколумбовой Америке, где издавна выращивали маис (кукурузу). У ацтеков крепкий напиток из агавы (современная водка из кактусов называется «пулька») и тонизирующий напиток «чоколатль» (шоколад). Пиво из кукурузы с добавлением перца, приготовленное традиционным способом называется «чича». В Бразилии из жареных зерен издавна варили черное пиво, и ныне сохранившееся в отдельных районах Верхней Амазонки.
      
Национальным напитком пиво было и у древних германцев. В римских частях, набранных из германцев, пиво было ежедневным напитком. В старогерманском языке пиво (ныне Bier) называлось Реаг (bior, рiего). Это название, по мнению одних исследователей, восходит к старогерманскому названию ячменя bere, других – к среднелатинскому biber или biberis, то есть «пить».
       Сохранились письменные свидетельства об употреблении пива и на другой периферии античного мира, зоне древнего земледелия – Закавказье».


   – Я не понимаю одного: почему Он в заливе Таганрога? Ведь столько хороших и красивых мест на свете, туристических маршрутов, – Лотер пытал Вуди с Ботатой. Вуди развернул на гостиничном столе старую карту, позвал пальцем Ицхака.
   – Карта – картой. Даже не игральная. Обыкновенная, похоже чем-то на узоры Меркатора, – пробормотал Лотер, глядя на старинную бумагу.
   Вуди ткнул на карте ногтем где-то между Кривым Рогом и Таганрогом. Дал посмотреть Ицхаку. Тот ничего не понимал. А Вуди тут же перевернул карту вверх ногами и снова ткнул в нее ногтем. В это время к столу подошел и Ботата.
   – Посмотри внимательно на фигуру, что образует граница России. Видишь, это же Сфинкс? А его рот – как раз залив Таганрога! Бурятия – хвост. А там уже и Тибет не за горами.
* * *

       Я слышу Твой шепот
       И по-прежнему на Тебя удивляюсь.
       Только вот не достоин любви.
       А Ты можешь?
       Любить недостойного?
       Или Ты изначально
       Меня Любишь?
       А недостоинство пришло само.
       И Ты не стала его видеть.
       Потому что оно —
       Чужая мысль.
       Ты любишь свою.
       И я могу быть спокоен.
       Потому что я
       Твой шепот.

...

       «Что Вы думаете насчет нашей возможности так или иначе уже при жизни (не умирая) постигать миры, отсюда и при обычном нашем состоянии сознания недоступные? И по этому же поводу; что тогда сумасшествие? И не выходит ли так, что те из нас, про кого говорят, что они сошли с ума, наоборот, вернулись к уму? А мы в это время, думающие о себе, что умны, на самом деле безумствуем?»
       (Из письма ко мне)

   Люди! Будьте внимательнее друг к другу, и юмор тогда станет намного добрее.
   Стандартный человек мыслит стандартно. Хорошо ли это или плохо? Без стандартов нет стада. И прежде чем к чему-то придти, необходимо пройти некие стадии. На стадионе сидел и вот что подумал. Пишу сразу, чтобы не забыть потом насчет нашего ума, сознания и движений наших душевных…    Мы, очевидно, оперируем не очень таким богатым арсеналом своих человеческих способностей, и вот я как бы пытаюсь определить основные наши методы познания действительности, значит, её отражения и, таким образом, вживления себя в эту действительность:
   есть иммагинация;
   есть инспирация;
   есть манипуляция;
   есть интуиция;
   есть имитация;
   имитация – это самое отстраненное соучастие человека в общем движении мироздания, в том числе и в обществе, но и самое распространенное: мне кажется, большинство из нас постоянно что-то имитирует, на имитации стоят многие поступки животных, и здесь их «мудрость» – не повторять ошибки предшественников, но повторять и имитировать наилучшее, что прежде кем-либо было достигнуто…

интуиция – это то, что мы не знаем: мы не знаем источника наших озарений и того, как и почему к нам поступает та или другая исключительно верная и чистая информация; мы сами воспроизводить её почти что неспособны, разве что некие старцы. А ты что, старица у меня?

про манипуляцию говорить неприятно. Это, примерно, Кастанеда. Это корысть. Злодеяние. Но! у врачей это метод лечения, а вот инспирация – это уже движение сердечное и душевное – это уже работа души.

иммагинация – это как бы оперирование образами, их даже создание – это уже почти высший класс. Или уровень душевной деятельности. Это уже как бы творение миров – по образу и подобию Божьему – то есть примерно, как и Он творит. Это способ восприятия и отношения к действительности – уже весьма и весьма душеполезный. А?

Мы постоянно вживляем себя в действительность. Когда мы что-то говорим, то мы уже совершаем некую экспансию по отношению к человеку, которого, например, хотели бы заставить нас слушать. Мы проявляем себя, мы внедряем себя в жизнь, имея в виду главный для нас её фактор «Я есть!»

И наша душе-сознательная деятельность есть, прежде всего, проявление нашего «Я» и даже его самоутверждение.
Ангелы, наверное, не имеют свойства ковыряться в своих душах, потому как они суть служебные духи. А человек ковыряется. Ангелу нет восторга от того самосознания, что он может сказать себе: «А я есть!» А человеку это ликование необходимо, как воздух и как само дыхание… Дыхание – есть образ проявления жизненности. То, что бездыханно, то и не живо. Мысли – тоже своего рода дыхание.

* * *