Глава xxxII

Глава XXXII: Порядок Беспорядока

Порядок, который завел Мики в их общем жилище, напоминал перемирие на минном поле. Хрупкое, временное и основанное на всеобщем страхе быть обвиненным первым. Девиз был прост и жесток: «Кто успел, тот и съел». Холодильник превратился в поле битвы за выживание. Исчезло манго – сладкий, сочный трофей. Исчезли соки – живительная влага в этом аду. Из комнат пропали шоколадки – последний источник эндорфинов для измученных солдат курортного фронта.

Затем грянул гром. Пропали деньги. Пятнадцать реалов у одной девчонки с глазами, полными слез и подозрений. Десять – у другой, которая уже косилась на всех, как следователь НКВД на допросе. Паника. Шепотки. Взгляды, острые, как бритва.

Мики, почувствовав себя Шерлоком Холмсом в шлепанцах, инициировал «расследование». Его метод был прост: громкие заявления и поиск виноватого среди тех, кто ему не нравился. Лучше всего думалось ему в душной бургерной напротив Salala Mall, под аккомпанемент шипящего масла и воя сирены микроволновки. Там, за дешевым гамбургером, купленным на последние, он строил теории заговора.

Именно там его увидела Юкки. Девочка с лицом уставшего ангела и цинизмом старой прачки. Пока Митя копался в чужих грехах, Юкки, бродя по дому, нашла пять бесхозных реалов. Бесхозных – значит ничьих. Значит – ее. Она купила конфет. Дешевых, липких, невероятно сладких. Каждый укус был маленькой победой над абсурдом, маленькой местью миру, где пропадают деньги и манго. Она ела их, глядя на море, и чувствовала себя королевой на пять минут.

Вечером в дом пришел Поручик Ржевский. Он пришел не с визитом вежливости. Он пришел как грозовая туча, пахнущая дешевым коньяком и порохом былых амурных побед. Его взгляд, мутный, но цепкий, упал на Мики.
«Митичка!» – прогремел он так, что задрожали стаканы. – «Где бутылка? Моя бутылка! Коньяк! Початая! Я прикорнул на пляже после
ОЗНАКОМИТЕЛЬНЫЙ ФРАГМЕНТ