Глава XLV

Глава XLV: Переговоры в Рисовой Яме. Диабет как Разменная Монета

Меня вызвали снова. В «кабинет» Корсара – это был просто угол вагона, заваленный пустыми ящиками из-под риса, пахнущий прогорклым жиром, потом и тлением. Рисовая яма. Там они: Корсар, расплывшийся в кресле, налитый злобой и беспомощной яростью после истории с паспортами, и Алиса – его тень, его щит, его невольный палач. Она стояла чуть позади, руки сцеплены за спиной, взгляд устремлен куда-то в пыльную даль за окном. Розовый Пес пришел следом, без приглашения, молча опустился на ящик в тени. Его присутствие было тяжелым, немым укором. Ржевский похаживал у двери, насвистывая что-то бесшабашное и фальшивое, попивая из горлышка мутную жидкость.

Начали «договариваться». О каких условиях могла идти речь? О новых кандалах. Алиса монотонно, словно заученный урок, излагала пункты их договора – того самого, где про 14-часовой день не было ни слова, а значит – можно и все 20. Где штрафы были астрономическими, а права – призрачными. Я стояла на своем, ощущая, как дрожь бессильной ярости поднимается от деревянных ступней к тряпичной груди: «Только тот контракт, по которому приехала. Иначе – меня бы не было здесь». Голос предательски дрожал, но не от страха. От этой глухой, тлеющей ненависти к абсурду. Они предлагали «новую ставку» (смехотворную, как подачка), «новые часы» (размытые до неопределенности). Игру в кошки-мышки, где я была обессиленной мышью. Я чувствовала взгляд Баэля – он витал где-то в углу, за полками, равнодушный, оценивающий, словно высчитывающий стоимость наших страданий в реалах. Демон бухгалтерии, считающий слезы как неоплаченные счета.

ОЗНАКОМИТЕЛЬНЫЙ ФРАГМЕНТ