Глава XLvII
ГЛАВА XLVII: СЕВЕР, НОСКИ И БАБУШКИНА ПАМЯТЬ
2000-е.
Холод здесь въедался в кости. Зимой — полярная ночь, летом — бессонное солнце, как назойливый пьяница у бара.
— Незаметныченг! — звала бабка, вязавшая носки из собачьей шерсти.
— Я здесь, бабушка, — отзывался он из темноты коридора.
Бабка (тыча спицей):
— Внучек, ты как призрак. Даже мыши громче скребутся.
Герой Дня (поправляя очки):
— Зато носки у меня теплые. Связал по вашим лекалам.
Бабка (хрипло смеясь):
— Единственное, что от тебя польза!
Ржевский, сосед-алкаш, вечно торчал на крыльце:
— Эй, Невидимка! Изобрел уже способ, как баб отваживать? Моя-то третий день орёт...
Старый вагон на запасных путях, 2025, Салала.
Вагон ржавел у Страпоновой усадьбы. Пристанище для отверженных: Розовый Пёс (розовый мех в мазуте), Барабанщицы Лиза и Полина (усталые руки в мозолях), Карамелька Калдиночка (леденцы вместо слёз), Рио-Рита, Аня Олаф, Куклы Маша и Вика.
Герой Дня чинил радиоприёмник. Алиса Барабанная Дробь била в бубен:
— Опять наукой маешься? Лучше виски выпей!
Диалог у костра:
Медведь (протягивая флягу):
— Герой, хватит ковыряться! Расскажи про женщин.
Герой Дня (тихо):
— Была Ольга. Назвала "другом".
Кукла Полина (хохоча):
— Друг?! Ха! В нашем деле друзей не бывает. Только клиенты и сводники.
Корсар (врываясь с ящиком риса):
— Чё тут за посиделки? Вагон мыть ! Быстро! Герой Дня, тащи тряпки!
***
Хайтамов в белом костюме осматривал владения. Герой Дня сидел на крыльце с дикобразом на коленях.
Хайтамов (ледяно):
— Это что за зверь? У нас санитарные нормы.
Герой Дня(гладя иглы):
— Он... незаметный. Как я.
Алиса (выходя из тени):
— Оставь его, шеф. Он и так последнее, что напоминает о людях здесь.
Баэль (появляясь из ниоткуда):
— Люди? Мираж, господа. Особенно такие.
ОЗНАКОМИТЕЛЬНЫЙ ФРАГМЕНТ
Свидетельство о публикации №225080801278