Псевдожанр попаданцы

Не знаю, как сохранится название, должно быть так: ПСЕВДОЖАНР – «ПОПАДАНЦЫ»
Хотя на вкус и цвет фломастеры разные... Но жанр этот сомнителен в целом уже по названию – пренебрежительному – даже до «гостей из будущего» дело не дошло. Язык не обманывает.
О книге «Анизотропное шоссе» П.Дмитриева написал один читатель, отозвавшись восторженно. Почему бы и не посмотреть? Образ шоссе, придуманного братьями Стругацкими, что ведет только в одну сторону и приводит в глубокое прошлое, оказывается сразу заимствованным.
Что же такого интересного о прошлом поведала книга? Надо оговориться: любое произведение с его сюжетом, языком, манерой, стилем воспринимается всем эизненным опытом читателя и его интеллектом. Если я хочу узнать о прошлых событиях, я обращусь к воспоминаниям очевидцев, которых немало. Ведь речь идет о годах 20-30-х прошлого века.
Очевидна претензия автора на исторический реализм. Не то публицистика со множеством ссылок-примечаний, не то художественный текст, все вперемешку (267 примечаний – много даже для документальной книги).
Герой путешествует с Яковом Блюмкиным, автор вводит в повествование других исторических лиц, например, И.Бабеля, и разговаривают они о будто бы подлинном, Бабель – о крестьянстве рассуждает... Между тем всегда считалось неэтичным в художественной литературе использовать персонажи исторические под собственными именами. Были прототипы, пусть и вполне узнаваемые. А здесь еще и жертвы репрессий...
В текст (стр.88) откровенно включен переделанный фрагмент романа Е.Рысса – а чего стесняться?
Встречаются и откровенные ляпы: подставка-сиделка у носильщина на плечах не может быть атавизмом – не хвост же у него вырос. Видимо, речь идет об анахронизме. «Ништяк» употреблен в смысле «предмет» (стр.95), а это –другое...
Анекдотически выглядит описание «пеммикана», с которым «налегке» бежал на свободу герой: смеси из примерно равных долей сушеного мяса, толченых сухарей, сушеного молока и сала, спрессованной в плитки по размеру спичечного коробка, каждый из которых завернут в папиросную бумагу» (стр.72). В целом шесть кило. Чего явно начитался автор – книг про индейцев. В Советской России, в лагерях и ссылке, да и на воле таким не пахло...
Вообще герой – герой! В камере ему удалось «существенно поправить вопрос с питанием»: проростки риса, пшеницы и прочего, так как «в зерне недостатка не было, воды и жестянок тоже хватало» (!). «Не прошло и пары недель, а камеры было не узнать!». И три языка он «к лету почти выучил».
На Соловках он вперед К.Гамп ламинарию открыл! Чего дожидаться.
В русском тексте слова и выражения на английском – мягко говоря, безвкусица. А «the show must go on» не просто цинично, а издевательски звучит в сцене с отправкой на этап раздетой и без вещей, продуктов, девушки (стр.188)... К слову об этапе: никогда о нем не предупреждают заранее, тем более охранники.
С языком русским не очень благополучно: для обозначения превосходной степени всего, от капусты до ботинок, есть всего одно слово – «шикарно». Здесь же: «типа-супа» и «навороченный квест», «глаза прямо как в аниме», «нативные сувениры» и «нативный хлеб»... И не хотелось столько примеров приводить, но там и еще есть.
Описание природы – как у туриста в походе.
В целом довольно скучно. Еще и потому, что всерьез эти описания и повествование принимать нельзя. Очевидно, что написано по мотивам книг Мальсагова, Бессонова, Ширяева... Невольно сравнишь с подлинными воспоминаниями, и все не в пользу выдумки.
Все рассчитано на читателя... ну, очень нетребовательного.
Только просмотрела. Время терять не стоит.