Подполковник Костенко

ПЛАНТАТОР

В Саратовском военном училище, как и в каждом учебном заведении, занятия, в основном, проводились в классах. Хоть сидеть за столом, протирая полушерстяные курсантские штаны было лучше, чем потеть под нестерпимым солнцем жарких поволжских степей, всё же, полевые занятия имели свой, особый и неповторимый шик. Занятия по военно-инженерной подготовке, которые курсанты называли сокращенно ВИП, в списке «шик» стояли на первом месте. Они обгоняли даже занятия по тактической подготовке или, языком курсантов, просто по тактике. Даже не потому, что семьдесят процентов уроков проводились в поле, а ещё и потому, что преподавал этот предмет ветеран войск подполковник Костенко Валентин Иванович. Он был, наверное, самым старшим по возрасту из всего преподавательского и командного состава военного училища.

Будучи сам выпускником-чекистом, седьмого послевоенного выпуска, Валентин Иванович был направлен молодым лейтенантом МГБ в Западную Украину воевать против бандеровских банд, что закопались в карпатских лесах. К началу восьмидесятых, после почти сорокалетнего военного стажа, за плечами подполковника накопилось столько интереснейших историй и откровенных баек, что уроки, которые он проводил в классе, пролетали просто на Ура. Стоило только кому-нибудь из курсантов произнести магическую формулу: «Товарищ полковник, расскажите что-нибудь интересное из вашей службы», как Валентин Иванович словно зажигался изнутри. Его рассказы, излагаемые на высоком юмористическом уровне, сдобренные крепкими армейскими выражениями легко компенсировали отсутствие живого физического движения по рытью одиночного окопа для стрельбы лежа или закапыванию, а потом обнаруживанию и выкапыванию учебных противотанковых мин. Рассказы Костенка не имели ограничения ни по количеству, ни по содержанию, а сам рассказчик по умению излагать факты и события, мог бы запросто претендовать на приз лучшего.

Зато в поле, преподаватель был просто хозяином своей инженерной науки.
Он был безжалостным и беспощадным к мозолям на руках курсантов от малой пехотной лопатки и к ручьям пота из-под касок на головах молодых парней. Подполковник считал, что, прослужив около сорока лет и дожив до возраста дедушки своим курсантам, он имел полное право снять рубашку под нещадно палящим саратовским солнцем и наблюдать, как курсанты ковыряются в суглинках поволжских степей. В такие часы Костенко стоял раздетый по пояс, в сапогах и подтяжках поверх майки, где-нибудь на видном пригорке и надзирая за копошащимися в земле курсантами, приговаривал: «Пашите негры, солнце еще высоко». По всей вероятности, подполковник был поклонником Мении Мартинес, которая в  народной кубинской песне пела «Работай негр, солнце ещё высоко! Господин, но это же луна! Все равно работайте, она ещё высоко!». А может он просто запомнил слова Кассия Колхауэна, в кинофильме семидесятых «Всадник без головы». Только за это свое выражение, острыми курсантскими языками он был награжден кличкой – Плантатор.

СЕМЁН

Курсант Андрей Дубинин был роте известен как Семён. Второе имя Андрюха получил еще на учебном пункте, который в армии называют Курс Молодого Бойца. Уже на второй день КМБ он умудрился сломать себе руку, упав в траншею под водопровод, которую его взвод поставили копать от учебного корпуса до забора. С гипсом на подвязанной к шее руке, он был освобожден и от работ, и от физической подготовки и самые тяжелые нагрузки армии, обошли его стороной. Зато его тут же окрестили Семёном Семёновичем Горбунковым. А поскольку взвод был сформирован всего несколько дней до этого, и еще не все курсанты успели перезнакомиться, то уже к концу КМБ курсанта Дубинина все твердо стали называть Семёном, и половина взвода была уверена, что парня так и зовут на самом деле. Среди всех смешных и нелепых особенностей Семёна особо были заметны две, которые делали его узнаваемым всеми. Первая из них – он запускал обе руки в карманы штанов и нещадно чесал все, что попадало ему под ногти пальцев на руках. От этой привычки карманы его штанов представляли одну сплошную дыру. А вторая привычка – как только Семён садился на стул он тут же засыпал, как будто сонная артерия его проходила рядом с седалищным нервом. Все занятия, что проходили в классах и аудиториях за четыре года учебы, Семён проспал самым бессовестным образом.

Однажды, на классном занятии по ВИП, Плантатор, как всегда, принял рапорт от дежурного курсанта, поздоровался, на что взвод ответил дружным громогласным «Гав-гав-гав-гав-гав». На военном языке это означает «Здравияжелаемтоварищполковник». Костенко дал команду садиться, и приступил к изложению учебного материала. Буквально через три минуты, когда Семён, начесавшись от души в своих карманах, уснул безмятежным сном праведника, откуда-то из глубин классной комнаты, как обычно, прозвучало магическое заклинание: «Товарищ полковник, расскажите что-нибудь интересное».

По чисто выбеленным стенам класса, отражаясь от них, разворачивались красочные картины лесных боев краповых картузов вэвэшников с бандами бандеровцев. В воображениях молодых парней с курсантскими погонами на плечах ясно носились образы, живо описанные в лицах умелым рассказчиком. И вот, в самый разгар кульминации рассказа, для произведения большего эффекта, Валентин Иванович сделал театральную паузу и прямо как опытный ученик Станиславского, дождался самого апогея тишины, чтобы выплеснуть главную мысль, в абсолютной Тишине проснулся Семён Дубинин. Как обычно, почесав, вдруг обнаруженные нечёсаные места и удивлённый абсолютной тишиной, Сёма поводив головой вправо-влево, громко произнёс: «Товарищ полковник, расскажите что-нибудь интересное».

Сказать, что Плантатор побагровел от возмущения, значит ничего не сказать. Он взорвался: «Куда ты, турок, со своим свиным рылом, лезешь в эту систему?». Весь взвод взорвался вслед за Валентином Ивановичем, только не возмущением, а истерическим смехом. Кличка типа Турок или Свиное рыло не прилипла к Семёну после этого, наверное, только потому, что место это уже было занято.

МЯТАЯ ФЛЯЖКА

Этим же летом, на полевых занятиях, после очередного рытья земли, Плантатор объявил перекур и сам закурив, с обступившими его курсантами, которые стояли и сидели на сухой осенней траве, как обычно рассказывал что-то из своей практики. Заместитель командира взвода старший сержант Михайленко и два командира отделения сержант Аверьянов и сержант Чередник отошли немного от кружка, образовавшегося вокруг преподавателя, и решили провести эксперимент. Чередник от кого-то узнал, что помятые алюминиевые армейские фляжки, оказывается можно выпрямить, если саму фляжку надеть на дульный срез автомата и выстрелить ей внутрь холостым патроном. Для эксперимента все было готово: и автомат и холостой патрон и мятая фляжка самого же замкомвзвода. Вот только беда была в том, что, по всей вероятности, так ровняли фляжки, стреляя из автомата АКМ. У курсантов же, был новый, принятый на вооружение в середине семидесятых АК-74, оборудованный дульным тормозом-компенсатором. Фляжка по диаметру горлышка была меньше компенсатора и никак на ствол не надевалась. Приладив фляжку на венчик компенсатора и держа автомат аккуратно, чтобы фляжка не свалилась, Михайленко нажал на спусковой крючок. Раздался выстрел. Фляжка емкостью семьсот миллилитров, моментально выровняла свои бока, как по волшебству стала объемом девятьсот миллилитров и издавая шипящий свист, улетела вверх метров на семьдесят, а потом замерев на мгновение в воздухе устремилась вниз. Плантатор, а с ним и все курсанты резко повернулись, кто сидел, быстро схватились со своих мест.

– Что случилось?

Голос Костенко явно был взволнованным. Сержанты видели, что фляжка летит примерно в то место, где стоял Плантатор с курсантами. Шлёпнулась фляжка совсем рядом, в каких-нибудь пяти-шести метрах от него. Замерев от ужаса, все ждали такого взрыва от Плантатора, что «турок» и «свиное рыло» показались бы лирическими стихами, но в то же мгновение, со шлепком упавшей фляжки, Плантатор рявкнул:

– Ложись!

 И с проворством восемнадцатилетнего юноши упал на землю, закрыв голову обеими руками. Курсанты в полной тишине, замерев смотрели на своего преподавателя. Все без слов поняли, что выработанная в боевой обстановке привычка шестидесятилетнего воина сейчас, на их глазах спасла жизнь только одному из всей группы – седому подполковнику по кличке Плантатор.

Андрюха Семён Дубинин на фото стоит на коленях выше всех лежащих курсантов.


Другие произведения Чередника вы можете прочесть по ссылкам ниже:

Как Зинин одного генерала накормил http://proza.ru/2025/09/12/1011
Валяй полковник http://proza.ru/2025/09/03/494
Группа лейтенанта Быкова http://proza.ru/2025/08/31/847
Стройбанда http://proza.ru/2025/08/26/1657
Сибирский шорец и банан http://proza.ru/2025/08/21/814
Харчей http://proza.ru/2025/08/19/1264
Ковбой Терентий http://proza.ru/2025/08/19/1707
Капитан Марчев http://proza.ru/2025/08/17/1414
Майор Коськов http://proza.ru/2025/08/14/1798
Полковник Самарин http://proza.ru/2025/08/13/1132
Майор Бандарик http://proza.ru/2025/08/12/19
Подполковник Костенко http://proza.ru/2025/08/08/128
Боевая электричка http://proza.ru/2025/09/07/1146