Цветущий мир. Храм Тары Ма

Фандом: Звёздные Войны. Игра - Star Wars: The Old Republic (SW:TOR)
Звёздные войны: Старая Республика.

Сборник семейных историй лорда Ваурона - Vowrawn`s Romantic Collection
по саге, начинающейся с фанфика "Благодарен и сражён" - http://proza.ru/2024/08/15/1057

Здесь должно собраться много моментов из жизни одной семьи чистокровных ситхов:
тёплых, радостных, печальных, интригующих, забавных и нежно романтических.
Это хроника лорда Ваурона и леди Шесмет, их чувств, быта и памяти.
А также их детей, внуков и сложившихся пар в будущем.

Цветущий мир. Желание клятвы - http://proza.ru/2025/08/05/1381


VOWRAWN`S ROMANTIC COLLECTION

Музыка: Zonda Archives - comparison is the thief of joy (YouTube)

ЦВЕТУЩИЙ МИР. ХРАМ ТАРЫ МА

Шесмет постояла на пороге пустующего светлого холла и, не обнаружив там служанок, вздохнула с досадой:

— Бездельницы.

Служанки проводили в этих комнатах много времени, нянча юную госпожу. Увлекали девочку творчеством, которое переняли от своего матриарха.

Близнецов-твилек Шесмет выкупила ещё на Зиосте. Шестнадцатилетние девы, попавшие в списки торгов невольничьего рынка, были забронированы лордом, чьё имя она знала. Чистокровная предложила поставщику тройную сумму при немедленном оформлении рабынь в собственность Дарта Ваурона. Супруге Тёмного лорда не посмели отказать. Маришья и Мареша были перевезены в указанное владение. После — госпожа пожелала забрать своих «Мариш» с собой в Цветущий мир.

Весёлые, болтливые… Но чуткие, благодарные и очень талантливые. Шесмет нравились их изделия — девушки были обучены шитью и вышивке. Тонкая ручная работа заинтересовала и шестилетнюю дочь госпожи. В полдень они раскладывали все ткани, нити, ленты, бисер с бусинами и чертежи для заготовок. Серкет садилась рядом с пяльцами и повторяла за своими нянями. Её концентрации хватало ненадолго, потому один и тот же цветок, она вышивала уже несколько месяцев.

Пройдя сквозь зал, леди услышала знакомое журчание рилотской речи — выбрались на просторный ярус одного из балконов. Девушки устроились на скамьях вдоль белых колонн и были заняты вышивкой на платье для хозяйки.

Дочь без остановки бегала вокруг фонтана. Ловила освежающие брызги, разлетающиеся в прохладном поветрии со стороны гор.

Выйдя под полуденное солнце, Шесмет впервые не зажмурилась и поняла, почему дружная компания предпочла провести часы творчества под открытым небом.

Затмение. Красный диск гиганта сиял короной над жёлтой звездой, перекрытой тенью луны. Обычно голубое небо золотилось. Персиковые облака с бликами рыжих мазков. На мгновение ей показалось, что она на Коррибане.

Фантом уютной тени под светом Хорусета… На родине Отцов она побывала всего один раз. Лорду Сакрифу было важно, чтобы все его дети коснулись священной земли, по праву вернувшейся во владения ситхов. Вряд ли он был достаточно доволен тем, что она исполнила эту волю, но уже по желанию законного супруга.

Чистокровная закрыла глаза и, отдавшись воспоминанию, инстинктивно скрестила пальцы рук у груди. В молитвенном жесте, склонила голову, представив монументальные образы Долины Лордов.

— Мареша. Маришья. Заканчивайте. Передайте на кухню — пусть к обеду подадут вино из гранатума и медовый нектар. Хочу…

Она не успела договорить — волна детского азарта накрыла с головой. Некоторые переживания дочери она считывала в Силе особенно ярко. Тут же обернувшись в сторону крошки, горящей любопытством, мать увидела неожиданных гостей.

Под зелёной парковой аркой стояла человеческая женщина со смуглой кожей в нетривиально повязанных по телу тканях — платье отдалённо напоминало банную тогу. Прозрачный ярко-оранжевый цвет гармонично сочетался с плотным алым шёлком, скрывающим стройное тело. Рядом стояла девочка в похожем одеянии из тех же цветов. Их лица и руки украшали золотые кольца всевозможных размеров.

Ребёнок махал рукой Серкет, подзывая подойти ближе и леди едва успела нагнать помчавшуюся на зов незнакомцев со скоростью бластерного выстрела.

Взрослая женщина с большими карими глазами смотрела на чистокровную с непривычной для той… любовью? Шесмет была не уверена, смотрела ли на неё хоть одна из родных сестёр таким же взглядом.

Приложив руку к груди, гостья поклонилась. Соединив указательный с большим пальцем, коснулась сначала своих губ, затем приложила свой жест вверх и в кольце промелькнул образ затмения светил планеты.

Из-за спины незнакомки появилось двое полуобнаженных мужчин — всё, что было на них, это красные шаровары. Они поставили у ног госпожи корзины с фруктами и цветами. Также быстро исчезли, как и появились, не смея смотреть на присутствующих.

Разведя руки в стороны, женщина заговорила певучим голосом на языке, который Шесмет слышала впервые. Обращение не было похоже на приветственную речь или прошение.

Молитвенная песнь завершилась с вниманием к юной госпоже:

— Ягия?

Девочка, всё это время держащая на руках переливающийся ларец из ракушек, сделала шаг, и с поклоном перед Серкет, открыла его.

Множество голубых бабочек вспорхнули фейерверком. Маленькая чистокровная неотрывно следила за этим потрясающим представлением, подаренным ей таинственной сверстницей.

На дне шкатулки — жемчужная заколка.

Затем послышался ещё один голос — кто-то наконец смог преодолеть горный склон и взобраться следом за незваными гостями:

— Миледи… Моё почтение! — в узнаваемом цивильном костюме с узнаваемыми имперскими манерами: — Жена полковника Райджела, — представившись, склонилась ещё раз: — А это жрица Алка и её дочь Ягия. Они просят вас посетить Храм Тары Ма в честь вековой встречи света с тенью.

«Жена полковника Райджела» очевидно была приставлена к местной знати в качестве переводчика на общегалактический.

 Серкет неизбалованная вниманием вне семьи, с особым трепетом поднесла ладони к шкатулке в руках девочки, ни на мгновение не устрашившейся облика расы господ дворца. Напротив — сияла счастьем, что им довелось увидеться.

— Передайте… Госпожа благодарит за приветствие и приглашение.

Непредвиденный визит застал леди врасплох. Она всегда сильно и порой излишне беспокоилась за безопасность наследницы. То, что вот так запросто и внезапно кто-то смог проникнуть к балконам дома ей очень не понравилось, но перед объяснившимися Шесмет придержала своё недовольство.

И не могла не проявить радушия — представление даров понравилось ей не меньше Серкет. Леди сама, как ребёнок, чуть не подпрыгнула на месте, захваченная аурой лазурного всплеска форм жизни — никогда прежде ситх не видела столько бабочек разом!

Захотелось ответно пригласить жрицу в дом и расспросить подробнее о местной традиции, но та с дочерью в синхронном жесте руками нарисовали в воздухе какой-то завиток сакрального символа и шаг за шагом спиной стали удаляться обратно к лестнице.

Серкет со шкатулкой в руках ринулась за девочкой и задержала восклицанием:

— Они такие… такие!.. Где ты их нашла?

Вопрос был не о бабочках. Алые пальчики указывали на необычные перламутровые раковины, скреплённые друг с другом в прямоугольную форму.

Ягия кивнула в сторону побережья и плавным движением руки изобразила морскую волну. Помахала госпоже на прощание и побежала вслед за матерью.

Покачав головой, Шесмет строго обратилась к тяжело дышащей после подъема жене одного из координаторов администрации:

— Стойте здесь.

Подозвав рабынь, леди потребовала, чтобы они следили за маленькой леди во все глаза. Сама сделала несколько шагов по горной лестнице вниз, наблюдая спуск жрицы перед собой. Быстро добралась до одного из бойцов на посту охраны и, топнув каблуком, прошипела:

— Кто дозволил этим людям пройти прямо к дому?

Вытянувшись по струнке, скрытый в чёрно-серую броню, сливающуюся с изумрудными тенями зарослей, громко отрапортовал:

— Приказ повелителя, миледи. Срочный, миледи.

— Почему меня никто не предупредил?!

Боец странно замялся, по-человечески рассудив о вариантах, и если бы голову не скрывал шлем, скорее всего ответил, почёсывая затылок:

— Я-я… слышал будет большой праздник в поселении… Повелитель… хотел удивить вас?..

— Сюрприз, значит? — Шесмет сердито сощурила глаза и тихо зарычала.

В такие моменты она была похожа на хищницу, защищающую своё логово с котятами. Не зря именно так и прозвал повелительницу старший капитан: «Не нарывайтесь на гнев мамы-кошки. Пропустите к дворцу хоть одну вомп-крысу и вашим семьям не выдадут пособия по потере кормильца!»

— Сюрприз, миледи, — вдохновился боец и комично попытался задобрить: — Будет весело. Вам понравится. Это я… слышал… так думаю… Миледи.

— Ну-ну… Стой здесь. Неси службу.

— Да, миледи. Есть… нести службу стоя здесь, миледи!

Бровные наросты на лице чистокровной приподнялись в возмущении и выдохнув в той же интонации, она устремилась вверх.

Женщина в костюме кардинально противоположном пёстрой расцветке платья хозяйки, успела отдышаться. Стояла у розовых деревьев, принюхиваясь к бутонам. Ей Шесмет приказала замереть у парковой арки, а не гулять вдоль колоннады.

Подчинив буйство эмоций, ситху стали доступны нюансы видения. Что-то сразу показалось ей настораживающим в той, кто так и не назвала своего имени, предпочитая статус. Но сейчас леди заметила характерное проявление в фигуре. Беременная… Преодолела сотни ступеней, выполняя долг службы.

— Вам нужно было отказаться от задания! Нельзя в вашем положении так утруждать себя!

Жёстко отчеканила госпожа, подойдя ближе.

— Муж не знает, миледи… — заговорила просительно, взывая к солидарности: — Не в моих привычках долго сидеть без заданий! Я хотела сделать что-то полезное. Здесь нет других переводчиков, кому бы разрешили пройти к дому повелителя. Я освоила этот язык и…

— Как вас зовут? — остановила Шесмет поток оправданий.

— Стэфа Райджел. Ранее — лейтенант дипломатического корпуса Стэфа Грун.

— Я догадалась по выправке. И каасскому акценту.

— Так точно, миледи.

Костюм леди-экскурсовода вместе с видимой беременностью делали каждый её служебный жест милым и обезоруживающим. Каштановые волосы завиты в крупные кудри. Здоровый румянец на припухлых щеках и ярко-малиновая помада на губах. Лейтенант привыкла к роли «жены полковника» сильнее, чем ей думалось.

— Вернётесь обратно только на аэроспидере с одним из бойцов.

— Как прикажете.

— Хочу, чтобы вы задержались на обед. С удовольствием послушаю о делах в поселении. Будет большой праздник? Мы здесь уже не один год… Почему я получаю приглашение только теперь?!

Последнее вырвалось и с замешательством, и раздражением одновременно. Она повела Стэфу за собой через холл по коридорам к столовой.

— Самый большой праздник проводится в слияние светил….

— Затмение.

— Оно самое. К тому же закончилась реставрация Храма. Его восстанавливали по кирпичику, по ауродиевому лепестку, по… О! Это такая история! Если бы не Дарт Ваурон…

~ ~ ~
...Писание Новой истории Пушпита Локах...

Семья господ из дворца в возвышении называет Цветущий мир — Илха Флоренс.

Эти люди с грубым оружием, населили планету Богини своими воинами.

Мы делаем то, что и прежде: сеем урожай и собираем его. Сушим то, что дают плантации и леса: все травы, цветы и каждый корень нашей земли способны лечить. Воды моря и горных рек полны сытной пищи. Нет истощения в наших богатствах и не будет — такова воля Той, что выбрала эту землю своим чертогом.

Когда жрицы и жрецы спросили Тару Ма — угодно ли ей, чтобы мы делились изобилием её даров с пришлым господином — в Храм вошла женщина с мальчиком на руках. И мы приняли её, как проявление высшей воли. То была жена серобородого господина с их сыном на руках.

Лорд Митрэ — таково было имя воина, полюбившего наших ездовых зверей.

Меняя одну лошадь на другую, он объезжал Пушпита Локах и всё, что видели его светлые глаза, называл своим владением.

Госпожа выучила наш язык и принимала жриц у дворца — берегла покой наших семей.

После смерти старшего многие его воины заняли свои небесные колесницы и покинули планету. Они оставили хранилища пустыми. Вынесли из дома жрецов золото и камни.

Митрэ младший стал господином дворца при старой госпоже. Он не пожелал взять в жёны ни одну из наших женщин и привёз с собой на Пушпита Локах чужеземку. Жрицы ждали её у горных лестниц и желали приветствовать, как младшие сёстры старшую.

Молодая госпожа не явила своего лика. Воины, оставшиеся во дворце, гнали прочь посланниц Тары Ма. С того началось великое разрушение.

Митрэ II повелел воинам направить свои оружия на Храм Богини. Разрушив всё до белого пьедестала, он возвёл в почитание серобородого отца. Так хотел он устрашить нас его духом и заставить служить той силе, что осталась на планете после его кончины.

Не ведали воины господина, как велик гнев народа без любви Богини.

Каждый муж многочисленных семей взял в руки священное оружие — лук и стрелы, серпы, да трезубцы. Не осталось на полях, ни в ущельях гор, ни в лесах, ни на берегу тех, кто забирал плоды трудов наших без почтения к Таре Ма. Захватили и сожгли последние корабли на плато за побережьем. Осадили лестницы дворца в возвышении.

Долго ждали наши мужи воли Верховного Жреца, как повелит он наказать семью господ.

Огни новых кораблей появились в пасмурной выси. Устрашающий залп оружия из писаний пронзил долину, как молния разит дерево. Мы готовились к священной смерти, но минуя её, обрели возрождение.

Один чужеземец спустился с неба. Кожа его была кожей Тары Ма. Глаза его были — глазами Тары Ма. И меч его был мечом могущества Тары Ма.

Он забрал на небесной колеснице семью господ. И опустел дворец в возвышении. Но воля нового лорда простиралась всюду, ибо видел он видением Тары Ма.

С тайным именем на тёмных устах он встретил лик Богини, спасённый Верховным Жрецом.

Сбит с пьедестала культ чужого. Нам дали волю жить как прежде при воинах Красного лорда. Мы дарили его слугам наши травы, цветы и коренья. Рыбу и птиц относили ожившим машинам.

Год за годом, как велели жрицы и жрецы, знавшие канон строения — мы растили Храм Тары Ма, возвращая Богине трон её чертога.
~ ~ ~

...Свой шаттл Тёмный лорд оставил там же, где в юности, спрятал свой корабль, отправляясь в пешую прогулку по побережью. На прошение о помощи от Митрэ младшего он ответил коротким письмом:

«Готовьтесь покинуть Цветущий мир навсегда. При вас останутся ваши жизни и личное имущество. О власти и положении — забудьте. Вы утратили их. Мой агент переправит вашу матушку, вашу жену, дочь и вас в систему, откуда вы родом — проявите благоразумие.»

Пара местных, осаждающих величественный дворец, проводили его в обитель Верховного Жреца. Внутри горы — огромный тайный зал. На встречу пришли прочие мужчины знати и каждый из них был жрецом своей жрицы.

Дарт Ваурон остановился у впечатляющей скульптуры женщины с красной кожей. У неё было шесть рук, держащих атрибуты жизни — виды орудий, плоды и растения. Символизм более чем знакомый…

«- Рати.»

Стоило ему произнести это имя и все, кто был, встали на колено, склонив голову. Все, кроме одного — в чьих руках был золотой трезубец.

Тара Ма, Красная Тара, Рати и она же — Тёмная Богиня. Один из ликов древней мифологии, известной ситхам.

«- Остановите восстание, иначе — я пролью кровь народа.»

Тёмный лорд в ало-чёрном платье повелителя из иных миров, обратился к подошедшему — на Верховном Жреце была красная тога с золотым поясом, смуглые мускулистые руки и чёрные волосы украшали разновеликие золотые кольца.

Не склонившийся, сделал ещё один шаг навстречу и заговорил на общегалактическом:

«- Такова воля Тары Ма?»

«- Такова моя воля.»

«- Нет. Её,» — убедился собственному ответу Жрец: «- Сбрось мёртвого божка с пьедестала Богини. Канон требует восстановления Храма из того, чем он был. Это займёт долгие годы — в твоей воле дать нам время. А народ — народ замрёт, видя падение серобородого.»

«- Хорошо,» — кивнул ситх и повёл головой в сторону выхода: «- Тот, кто даст время, потребует с вас не меньше работы, чем прежде. Но условия будут справедливыми. А традиции — неприкосновенными.»

«- Мы подчинимся мудрой силе.»

«- Разумный договор с разумными людьми!» — возвёл новый господин свои открытые ладони вверх: «- Семья Митрэ покинет мир — примите их звёздную ссылку, как высшую меру наказания за оскорбление чертога. Отныне эта земля — моё владение.»

…


Шесмет держала дочь за руку — та отвлекалась на всё и на всех. Вот, кто был главной госпожой на этом празднике! Маленькая чистокровная вертела головой во все стороны, стараясь уделить своё расположение всем, кто попадался на пути. Свободной рукой приветственно махала, как принцесса светского государства с заднего сидения правительственного лендспидера в планетарные праздники независимых монарших систем.

Старшая леди давно не выходила в открытые пространства. Словно и не было лет юности, когда она, будучи ученицей, посещала с мастером планеты, уступающие в цивилизованности Илха Флоренс. Ваурон предлагал ей придумать их новому семейному дому своё название, но Шесмет решила оставить привычное, так и не подобрав ничего поинтереснее.

Позади — пара бойцов охраны. Впереди. И по бокам тоже. А ей всё равно не по себе. Так много форм жизни и многие из них считывались, как чувствительные к Силе — отзывались, обращали на мать с дочерью больше внимания. Такова специфика местного народа — многие видят и слышат больше обычных людей, но их понимание Силы стихийно и примитивно. Удивительно, как эта богатая планета так долго находилась вне видения больших фракций — ни Республики… ни Империи.

«- Это разумный мир,» — рассказывал ей Тёмный лорд в одну из ночных прогулок по парку.

«- Прежде ты говорил, что местные не имеют представления о космических перелётах…»

«- Я имею ввиду саму планету — возможно их вера оправдана. Быть на видном месте, у гиперпространственного маршрута, и в то же время быть скрытой… Есть миры, в которых всё должно оставаться первозданным. По воле Великой Силы.»

«- Напоминает учение о Балансе, которое наша Академия помечает, как еретическое, милый.»

«- Моя коварная жёнушка хочет уличить меня?! Парирую: а откуда же у дочери самого закрытого традиционалиста столько лояльности к техникам того самого учения? Я видел твои медитации, Шесмет… И каюсь — был приятно удивлён.»

Разноцветные флажки. Гирлянды из цветов. Огоньки солнечной иллюминации. Факелы. Золотые цепи и жемчужные бусы. Пейзажи поселения — деревья, кустарники, клумбы, дома и постройки рабочих — всё сияло. Люди наряжали свою землю, как «Богиню» наряжают её слуги.

Храм напоминал огромную пирамиду из рыжего кирпича с неспецифическим сосудоподобным куполом. Каждая ступень склонов с ауродиевыми лепестками. Здание — Цветок, в лоне которого спасённая Тара Ма, вернувшаяся на свой пьедестал. У основания скульптуры сидела жрица Алка с дочерью. Вдоль стен было много женщин и мужчин той же касты.

Потрясающе ритмичная музыка игралась повсюду — на протяжении всего пути от дворца до Храма. Но стоило госпоже с наследницей войти в священный зал, как полилась молитвенная песнь.

Глаза Серкет засияли в удовольствии, Шесмет подхваченная волной этого экстаза сама засмотрелась на лик Красной Богини, к кому была обращена любовь и благодарность местных.

Сердце старшей чистокровной пронзила стрела силовой связи — присутствие мужа ощущалось неимоверно близко. Янтарь её глаз искал своего среди прочих мужчин — все они в этот день покрасили свою смуглую кожу и надели маски, но настоящего Красного лорда среди них не было.

Эффектный выход.

Дарт Ваурон появляется из-за пьедестала — в алой тоге, изящно обвивающей его жилистое, мускулистое тело, и в золотой маске, скрывающей лицо. На бордовых ногах — золотые сандалии. В сильной руке искусного воина — посох жреца.

Смолкает любовная песнь народа и слышан стук золотого трезубца о белый мрамор.

Господин обвёл взглядом присутствующих — они смотрели на него с преданностью. Народная преданность воплощениям тайных образов памяти. Те неизменны и бессмертны в тысячелетиях Традиции.

— Это мой папа! — в воцарившейся тишине счастливый возглас Серкет. Праздничная церемония превратилась в долгожданную семейную встречу. Дочь не видела любимого отца целый месяц: — Папочка!!!

Шесмет, сразу поняв, к чему всё идёт, отпустила руку малышки, и та помчалась обниматься с жрецом, снявшим маску. Он присел, принимая к груди своё дитя.

Леди вышла в центр зала следом за девочкой и, не скрывая улыбки, смотрела в восторженные собственным представлением, глаза супруга:

— Что ты натворил, Тёмный лорд…

Музыканты заиграли плавный ритм, возрастающий к настроению танца. Слова следующей мантры зазвучали хором радостных голосов.

— Верховный Жрец приветствует свою Верховную Жрицу, — молвил он, не изменяя роли.

Алка и Ягия подошли к великой семье дворца. На руках ребёнка раскрыта бархатная шкатулка. Алка сыграла пальцами связку сакральных жестов, благословляя ритуал.

— Подержишь папину игрушку, моя радость?

— Конечно, папочка!

Его принцесса в лиловом платье, с высоким хвостом волос, свитым в пышную косу, очень забавно смотрелась, уверенно удерживая обеими руками основание священного трезубца.

Ситх возложил на голову супруги золотую диадему. Кровавые капли вкрапления рубинов, царственными лучами озарили её благородное лицо.

— Теперь все эти люди будут ждать от меня чудес и исполнения желаний, Ваурон!

— Какая обязательная… — привычная супружеская насмешка и успокаивающий довод: — Им достаточно того, что Ты есть.

— Религиозный аферист, — парировала она, стараясь не рассмеяться.

— Я серьёзен, как никогда… — муж наклонился, чтобы коснуться губ своей Богини и прошептал: — Играй со мной.


Песни:
*Alka Yagnik, Kumar Sanu - Mere Khwaabon Mein Tu
*Asha Bhosle - Sochna Kya Jo Bhi Hoga
*Udit Narayan, Kavita Krishnamurthy - Kitne Door Kitne Paas (Так далеко... Так близко)


ДАЛЕЕ
Зиост. Здоровый аппетит - http://proza.ru/2025/08/10/1320