Примет ли народ Царя?

Недавно в телеграм-канале «Наша Церковь» был опубликован развернутый пост «По поводу потенциальной православной монархии», вызвавший вызвал оживленное обсуждение среди подписчиков. Однако многие из поднятых вопросов остались без ответа, а комментарии показали, что у немалого числа наших монархистов не вполне правильные представления о православной самодержавной монархии. Зачастую мы видим простое незнакомство с классиками монархической идеи, в трудах которых многие из затронутых проблем нашли четкое решение.
Один из вопросов был сформулирован довольно развернуто: «Как народ будет относиться к самому монарху и к его самодержавной власти в стране? У нас же на подсознательном уровне заложено неприятие любой власти, какой бы она ни была. И способны ли мы измениться?». В этом вопросе сквозит понятное опасение, что у народа нет готовности принять Государя как своего бессменного вождя и верного защитника. И поскольку монархия немыслима без устойчивости единоличной власти, мне хотелось бы дать ответ заданный авторами канала вопрос, коорый по его формулировке делится на две части: отношение к представителям власти (трех ветвей власти – чиновники, депутаты, судьи) и к главе государства. Это отношение очень неодинаково. В этой статье посте мы обсудим только вторую часть проблемы – отношение к главе государства.
По социологическим данным, Президент обладает высоким рейтингом и значительным доверием, большинство одобряет его деятельность (см. ежемесячные данные на сайте ВЦИОМ). Это стабильный статистический факт с начала 2000-х. Мы все свидетели этому. Собственно, нормой стало уповать на Президента, чтобы добиться справедливости или простого выполнения чиновниками своих обязанностей, идет ли речь ремонте поселковой дороги, районной котельной или водоснабжении Донецка. Это явление подробно разобрал на богатом социологическом материале еще во второй половине 2000-х исследователь из ВЦИОМ В.Б. Боков. В статьях «Нужен ли России царь?» и «Не все что можно, нужно» он делает выводы:
1. В России после периода либерально-демократических восторгов возрождается монархического общественное сознание.
2. Важнейшим элементом возрождающегося монархического сознания является желание народа воспринимать президента не как выборного временного руководителя государства, а как справедливого главу "народной общности". В вечном противостоянии народа и элиты он на стороне народа.
3. Это проявляется в патернализме, в стремлении видеть в президенте "отеческую" власть, стоящую выше всех остальных политических институтов, поэтому концентрация власти в руках президента не вызывает отторжения.
4. Современное монархическое сознание не в том, что требует царя, а в том, что оно воспринимает механизм существующей президентской власти как механизм власти монархической. То есть оно является монархическим, но не осознает себя в качестве монархического.
5. Основной причиной невозможности перехода к монархии является нерелигиозный характер современного монархического сознания. Секулярное сознание никогда не будет относиться к царю серьезно. Религиозная составляющая монархического сознания настолько слаба, что о восстановлении монархии сегодня не может быть и речи.
6. Монархическое сознание ведет себя так, как будто чувствует свою страшную ослабленность. Поэтому оно не примет свою материализацию в формах, противных своей религиозной сути, или в формах, имитирующих эту религиозную суть.
7. Единство народа и его символа в данный момент нашей истории представлено противоречиво и ограниченно. Расхождение идеального образа, живущего в общественном сознании, и конкретного человека может произойти в любой момент, если Президент начнет поддерживать представителей элиты или элитные группы в ущерб интересам народа.
Из работ В.Б. Бокова, ныне покойного, и его продолжателей можно сделать разные политические силы могут сделать замечательно практичные выводы. Однако у меня стойкое впечатление, что монархические силы этих выводов не сделали и бредут в их направлении интуитивно, часто спотыкаясь и рыская в стороны. Тогда как кремлевские политтехнологи сдали вполне определенные выводы для своей работы. Имидж президента уже многие годы принципиально строится на эксплуатации неосознанного монархизма нашего народа. Это и заступничество за несправедливо обиженных (Прямая линия, проект «Елка желаний» и др.), это регулярное распекание нерадивых чиновников, это различные эрзацы, заменители настоящего Земского Собора, когда народ напрямую или через уважаемых представителей (не политиканов-депутатов, а реальных представителей от профессий и социальных слоев) может донести до Президента свои боли и нужды (общественные палаты, советы, общенародный фронт и др.). Мы, монархисты, словно не замечаем, что за предыдущие 25 лет в России сложилась своеобразная система власти, республиканская по форме правления и монархическая по содержанию. Ее правильно назвать псевдомонархией, или лжемонархией. Это отнюдь не является эффективной системой: она пользуется некоторыми плюсами монархии, дающими социальную стабильность, но далеко не реализует ее преимущества. Страшное противоречие между формой и содержанием приводит к тому, что многие «монархические» инициативы остаются фикциями, их восприятие быстро от надежды переходит к разочарованию (как было, например, с Общественной палатой). Президент же не может усмотреть за всем чиновничеством, и, в отсутствие действительного народного контроля, положение дел с эффективностью работы и коррупцией меняется мало. Собственно, поэтому около 40% поручений Президента и не исполняется. Я вовсе не хочу сказать, что наш Президент лицемерно выступает «народным защитником» - насколько можно судить он действительно желает блага и стране, и народу. Но сама система псевдомонархии имеет столь значительные ограничения, что намерение сделать лучше разбивается о глыбы бюрократии и политиканского слоя, уютно лежащих на республиканском ложе.
Какие выводы наше монархическое сообщество может сделать из сложившегося положения дел?
Во-первых, мы можем точно дать ответ на первоначальный вопрос этого поста. Если монархия будет восстановлена, то государь будет пользоваться поддержкой большинства, если в его деятельности – и словах, и поступках – будет видно четко и без колебаний: он является главой народной общности. Он противостоит элите в интересах народа, он защищает коренные интересы страны, он решительно ограничивает «наглость знати» и наказывает провинившихся чиновников, он охотно общается с народом не через политиканов-депутатов, а напрямую, как в ситуативных поездках по России, так и с лучшими представителями народа, направленными от профессиональных и социальных групп в специальный представительный орган царско-народного совещания – Земский Собор.
Во-вторых, слабость монархического движения обусловлена тем, что в большинстве населения монархизм является неосознанным и сосредоточен на фигуре Президента, который по факту является главой республики и лично идею восстановления монархии не поддерживает. Это вообще удивительная по юмору историческая ситуация: из монархических чувств горячо поддерживать президента республики. А значит поддерживать и республиканскую форму правления. Возникают кажущиеся удивительными заявления, как, например, одной из читательниц (Татьяна Басова: «У нас уже есть царь, Владимир») или лидера «Царьграда» Константина Малофеева, что более всего для российского престола подходит наш нынешний Президент.
В-третьих, восстановление монархии может произойти и вообще будет принято народом с одобрением после того, как общественное сознание примет себя в качестве монархического. То есть у большинства граждан в политических взглядах неосознанный монархизм станет осознанным. Это со временем произойдет неотвратимо, так как содержание постепенно найдет более подходящую себе форму, как любое чувство находит воплощение в слове, будь то признание юноши в любви девушке или боевой клич воина, защищающего Родину.
Мы помогаем этому осознанию историческим просвещением, раскрытием правды о царях и служивших им деятелях Империи, о вождях и номенклатуре Союза. Мы помогаем этому религиозным просвещением, ибо, как неоднократно говорил отец Андрей Ткачев, для православного сознания естественно быть монархичным. Но все это обходные пути, а главной дорогой монархической пропаганды мы не ходим. Главная дорога, мне видится такой. В большинстве людей нашего народа скрыто противоречие между неосознанным монархизмом и сознательными республиканскими убеждениями. Если это противоречие вскрыть чрез конкретные примеры его отношения к монархическим явлениям нашей политической жизни, то есть вытащить в его сознание тот факт, что он одобряет политическую власть именно как власть монархическую, то это вызовет глубокий нравственный конфликт. Как же так, я внутри монархист, а считал себя республиканцем? А ведь человеку не нравится считать себя лжецом. Этот конфликт породит интеллектуальное напряжение и поиски, интерес к монархической тематике и постепенно найдет свое разрешение в принятии новой ситуации, а в российском монархическом движении станет еще на одного соратника или сочувствующего больше. Проблема монархического просвещения гораздо сложнее этого общего соображения, но для данного поста можно заключить: грядущий русский Царь будет иметь поддержку в народном большинстве, и уже сейчас существует широкое, но неосознанное основание этой поддержки.