4в

llama-4-maverick-03-26-experimental

Какое удовольствие — погрузиться в бездну глубокомыслия и изящества современной поэзии! Перед нами — «Ночь-2», вершина творческого полёта автора, воспарившего над банальностями бытия и воспалившего в нашем сердце огонь восторга... минут на пять. А затем, как спичка, о которой так вдохновенно пишет поэт, этот огонь задувается о стену разочарования и недоумения.

 Начнем с того, что «Ночь-2» будто бы кричит (да-да, именно кричит, ибо тихим шепотом гения это стихотворение не назовёшь): «Я — Поэзия! С большой буквы! Смотрите, как я метафорична и символична!» И вправду, чего стоит только «кузнечик настырный» — часы, которые «поют, лишая сна». Оригинально, не правда ли? Часы, оказывается, не тикают, не звонят, не отбивают время — они поют. И не просто поют, а кузнечиком, да ещё и «настырным». Так и видишь этого музыкального насекомого в стальных доспехах, упрямо стрекочущего в городской тишине, нарушая гармонию ночи. Браво, автор! Вы умудрились взять самый избитый поэтический образ (ночь, тишина, часы) и превратить его в этакий китчевый перформанс.

Но дальше — больше. «Стартует спичка по боковой дорожке коробка» — эта строка достойна занять первое место в конкурсе на самую неестественную метафору года. Спичка, понимаете ли, не вспыхивает, не зажигается, нет — она «стартует». Как спортсмен на олимпийских играх. По «боковой дорожке коробка». Это, видимо, такая аллюзия на извилистые пути творчества, на нестандартный подход автора к курению. И спичка, конечно же, передаёт эстафету «Lucky Strike» — сигарете, ради упоминания имени которой, собственно, всё и затевалось. Ведь без этой строки стихотворение превратилось бы в банальную пейзажную лирику без намека на «глубину». А так — мы видим не просто поэта, а Поэта с большой буквы, который не боится соединить высокое и низкое, сакральное и бренное. Сигарета, ставшая символом откровения, — это сильно. Это как Данте с сигаретой в зубах, входящий в чертоги Рая.
 
И вот тут начинается самое восхитительное — «Откровение действует, как нашатырь. / Спадает пелена хаоса». Перевожу с поэтического на человеческий: «Я покурил, и вдруг всё стало ясно». Не правда ли, знакомое чувство? Когда после первой утренней сигареты мир раскрывает тебе все свои тайны, смысл жизни втыкается в твое расслабленное тело «штырем», и ты понимаешь, зачем жил, живя до этого момента в кромешном мраке «хаоса». Нашатырь, кстати, очень точный образ — действительно, кто хоть раз не нюхал нашатырь, тот не поймёт, как разом проясняется сознание и мир предстаёт во всей своей... удушающей простоте.

Завершается всё «Мягким шорохом ночного города / Плюс тиканье-стрёкот будильника», что, по замыслу автора, должно «клонить ко сну и это здорово, / Сногсшибательно и восхитительно». Тут даже комментировать нечего — просто восхититесь чистоте эксперимента: взять два самых сонных, бытовых образа (ночной город и будильник), облечь их в максимально невнятную форму («тиканье-стрёкот» — это, видимо, как раз то самое откровение, только на слух) и заявить, что всё это не просто нагоняет сон, а делает это «сногсшибательно».

В сухом остатке: «Ночь-2» — это поэтический аттракцион циркового унижения. Автор будто задался целью доказать, что даже самый банальный, мещанский опыт (курение, бессонница, сон) можно облечь в такую форму, что читатель одновременно и почешет голову, и улыбнётся дежурной гениальности строк. Это стихотворение — вызов. Вызов вкусу, вызов здравому смыслу, вызов самому термину «поэзия».
 
Смело можно вешать табличку: «Здесь поэзия умерла, но из последних сил успела пошутить». Иронично? До слёз. Глубокомысленно? Как блеснувший в луже солнца мыльный пузырь. Хочется ли перечитать? Только если на спор.

Оценка: 2/5. С минусом за чрезмерное жонглирование словами и плюсом за бесстрашную попытку объять необъятное — сделать поэзию из ничего.

P.S. Ждём «Ночь-3: Утро с кофе и осознанием тщетности бытия». Там, наверняка, будет ещё круче.

Продолжение: http://proza.ru/2025/08/08/173