Правда Шерифа...

1 Вступление

Уверен: лучшие биографии пишут враги их героев. Друзья либо прячут тёмные пятна, либо рисуют икону. А враг знает, где ты оступился, где солгал, где не дотянул, а где не струсил. Он смотрит пристальней, чем жена или священник.

Вот и я пишу, не потому что надо или кто-то просит. А потому что по ночам мне снится не звон кубков, не ругань принца Джона, а он, в зелёном плаще и с усмешкой, будто спрашивая: "Ну что, старый лис, скучаешь по Шервуду?" С леса всё и началось.

2 Лесной призрак

- В Шервуде неладное, милорд, - пробормотал тогда мой ловчий, - Караван лорда Хантера пуст. Люди связаны, кони бродят, а золото ушло.
Мы помчались к месту, где золото лорда Хантера, завсегдатая турниров, растворилось в лесной тьме. Шесть мечников в свите, дюжина коней, а на поляне - тишина. Ни крови, ни следов драки. Только стрела в дубе с запиской: "Изъято в пользу бедняков. Ваш покорный слуга, Робин из Локсли".
Я усмехнулся: "Менестрель пошёл в разбойники". 

Через неделю - вторая, на этот раз у моего собственного обоза: "Прошу прощения за упряжь". Вор, а вежливый. Двадцать стражников, а ни один не видел, как их обвели вокруг пальца. 
Принц Джон вызвал меня в тот же вечер, впившись холодным взглядом: "Если ты не можешь поймать лесного бродягу, какой из тебя страж короны? Доставь его голову, или я найду того, кто сможет".
Шервуд стал моим проклятьем, а Робин - тенью, что ускользала из-под носа. Так началась моя охота. Охота за призраком с добрым сердцем и улыбкой шута.

3 Яблоко и правда

После очередного налёта я поклялся поймать его. Они забрали ренту сэра Уолсингема, никого не тронув и оставив очередную записку: "Ваши деньги - наши. Ваши люди - ваши". 
Мы поймали, но не Робина, а мальчишку-посыльного. Лет двенадцати от роду, но пронырливого и смышлёного. Связали и оставили весточку для его вожака.

И надо отдать должное, он пришёл. Один, без шайки, с луком и колчаном, полным стрел:
-  Отпустите  мальчишку.
Я рассмеялся по праву сильного - дюжина арбалетчиков взяла его на прицел:
- Попадёшь в яблоко на его голове - заберёшь.
Кто-то крикнул: "Шериф, не надо!" Но я думал иначе: "Надо. Пусть все увидят, как он промахнётся. Пусть герой станет убийцей... "
Он встал в тридцати шагах, чуть сгорбившись. Натянул тетиву, заставив всё вокруг замолкнуть и выпустил стрелу.
Она свистнула, яблоко треснуло, ровно посередине. Мальчишка выдохнул, толпа зашумела. Я хотел было  крикнуть что-то про везение, но понял: везение не держит тетиву три секунды, зная, что на кону жизнь.

После этого каждый лучник в Ноттингемшире мечтал быть Робином. Народ же шептался о герое и слагал песни.
 
4 Тень в кружевах

В Ноттингемском замке привычно пахло воском и вином. Принц Джон прибыл без предупреждения, заставив слушать его ядовитые упрёки о том, что вместо того, чтобы просто убить Робина, я стал играть с ним в благородство.

В тот вечер в зале появилась она - леди Мэриан, дочь покойного лорда Фицвальтера, в платье цвета лесной зелени, с улыбкой, что могла бы растопить лёд в глазах самого Джона.
- Милорд, - она склонила голову, но в её голосе не было покорности, - я пришла просить за Ноттингем. Народ голодает, а налоги душат деревни. Неужели корона не слышит их стонов?
Джон прищурился, его взгляд скользил по ней, как по добыче:
- Леди Мэриан,  ваша забота о черни трогательна, но подозрительна. Ходят слухи, что вы слишком близки к Робину из Локсли.
Я напрягся, её имя уже мелькало в тавернах, где шептались о девице, что носит плащ с капюшоном и знает Шервуд лучше любого охотника:
- Слухи, милорд? Если я и встречала Робина, то только в пошлых куплетах. А что до леса, я гуляю там, чтобы молиться за мир в графстве. Или это тоже преступление?
Джон нахмурился, но его тщеславие взяло верх:
 - Завтра в замке будет пир. Принесите мне сведения о Робине - где он, с кем, когда ударит. И я, быть может, смягчу налоги.
 Её глаза, тёмные, как Шервуд в полночь, не выдавали ничего. Но я чувствовал: она играет с нами, как кошка с мышью.

На пиру Мэриан была центром внимания. Она танцевала с баронами, смеялась с Джоном, а её слова лились, как мёд, усыпляя бдительность. Я заметил, как она шепнула что-то слуге, а после её ухода стражники доложили: в погребе, где хранились запасы вина для пира, пропала бочка, а с ней  два мешка с золотом, что Джон привёз для своих наёмников.
Я спустился в погреб, ожидая найти следы, если не Робина, то Мэриан. Вместо этого нас ждала записка: "Вино для черни, золото для свободы. Благодарю за гостеприимство". А рядом знакомый  кружевной платок...
Джон, багровый от ярости, орал, что лишит меня головы, но я лишь молчал. Внутри меня боролись гнев и невольное восхищение. Эта женщина была ветром, как и Робин.

5 Казнь легенды

Иногда, чтоб победить легенду, нужен не меч, не арбалет, а лишь один человек, который скажет: "Он там". Как это было? Вполне по-библейски. Просто один из бывших его людей оказался нашим агентом.

 Захват был стремительным, по всем законам, которым я научился у самого Робина: тихо, быстро, без лишней крови.

А потом были его люди, они попытались взять замок приступом ночью. Их было мало - меньше, чем нужно для победы, но больше, чем достаточно, чтобы понять: они пойдут за ним хоть в ад.

Рубились они отчаянно, но мы отбили атаку. Кто-то, истекая кровью исчез в Шервуде, кто-то погиб, а нескольких мы взяли в плен. Принц Джон был краток: "Его мы повесим первым".

Накануне казни я не спал. Страшился той загробной жизни, что здесь наступит после. Будто это я шёл на эшафот. 

Незадолго до приговора я спросил Робина, словно на что-то надеясь:
- Что будешь делать?
Он ответил честно и без позы, как человек, у которого осталось не больше пары вдохов:
-  Бояться.
Не так уж мы с ним были непохожи.
На площади собрался люд. Виселица скрипела, как старый корабль с верным вороном на мачте. Робин стоял прямо, чуть наклонив голову, будто сам подставлял шею. Он не просил пощады и никого не проклинал. Только улыбался, без вызова, легко и непринуждённо. 

Когда верёвка натянулась, народ ахнул, но тут же смолк, словно лес перед бурей. Даже умер он, как жил. А жил он так будто это уже победа. Мы повесили тело, но не дух.

Остальных пленников оставили в цепях - принц Джон любил растягивать удовольствие.

6 Тень Шервуда

Вернувшись довольным с королевской охоты, где ни один зверь не ушёл от стрелы, я вошёл в замок. Стража привычно стояла на местах, но в подвалах было тихо, как в склепе:
-  Где пленники?  - изумился я.
-  Вы забрали их, милорд, - ответил старший из них, бледнея.
-  Когда?!
- Утром, в доспехах и шлеме с закрытым забралом. Мы узнали вас по голосу и перстню. Вы кивнули, велели всё отпереть и забрали их.

Я взлетел в свой кабинет. Доспехи висели на стене, холодные и неподвижные, как камень. На столе, вонзённая в карту Ноттингемшира, торчала стрела, на которой болтался мой перстень. Ворон, облюбовавший решётку окна, издевательски каркал.
Кто-то в моих доспехах, с моим голосом, глядел страже в лицо. И никто не посмел его остановить, пока он не вывел всех, оставив лишь мышей. Незаметно для себя я расхохотался.

Некоторые из моих до сих пор шепчутся, что нас с ним не отличить по походке. Так пусть легенда живёт.