Три истории от отца Михаила

  Проезжая мимо Троицкого собора в Билимбае, мы решили зайти внутрь. Огромный собор был сильно перестроен при советской власти. Храму срубили купола, его разделили на три этажа, настроили перегородок, разбили на много маленьких помещений, да в таком виде церкви и вернули. И надо пройти через какие-то тёмные коридоры, прежде чем дойдёшь до маленького «зала», где идёт служба.

  В соборе шёл обряд Крещения. Крещаемый, раб Божий Дмитрий, мужчина лет тридцати, худощавый, серьёзный, прямой, солдатского вида, стоял босой и без рубахи на домотканом половичке рядом с маленькой никелированной купелью. За ним стояла его мать, а родственники сидели на лавочке под высокими церковными окнами.
Мы вошли и встали у круглого пластмассового ящичка с прорезью для пожертвований. Отец Михаил скороговоркой читал молитвы, все крестились и кланялись.

  Крещение подходило к концу, и батюшка увёл раба Божьего Дмитрия в алтарь для воцерковления. Кто-то из сидящих на скамеечке вдруг произнёс:
-А вот женщин в алтарь не водят.
Я вспомнил, как давным-давно также точно вводили в алтарь и меня вместе с двумя мальчиками, которых крестили в тот же день. Правда был я тогда сильно моложе новокрещённого Дмитрия. Мне было двадцать.

  Отец Михаил поздравил Дмитрия с Крещением и стал говорить о том, чтобы люди не относились к обряду формально. Говорил, что это значит – быть православным. Наверное, ему приходится часто видеть людей, которые крестились и забыли, крестились и не ходили больше в храм. И батюшке не хотелось, чтобы Дмитрий стал одним из них. Говорил он о грехах и исповеди, об уважении к родителям. О каких-то таких вещах, которые вроде сами собой разумеются, но о них почему-то надо напоминать нам, современным людям.

  Иногда мысли отца Михаила уходили немного в сторону, и он вспоминал Кольскую сверхглубокую, страдающие голоса грешников, доносящиеся из таинственных глубин земли. Или мечеть Купол Скалы, на месте которой иудеи стремятся построить Третий Храм. Ему явно нравилось говорить с прихожанами. Да это и понятно. Если ты священник, то должен проповедовать.
- Я ведь могу и три месяца подряд говорить – признался батюшка.

  И вдруг он вспомнил детство. Отец Михаил рос на Украине в верующей семье, когда вокруг был советский «научный» атеизм. У ворот церкви стояла строгая учительница и записывала всех детей, которые в эту церковь приходили. Потом их фамилии кому-то сообщали, ставили в известность детскую комнату милиции, а самих ребятишек в школе дразнили боговерующими и стыдили на уроках. А когда атеизм вдруг закончился, отец Михаил встретил ту самую учительницу уже в храме, среди прихожан. И искренне за неё порадовался.

-Однажды моя мама пошла в церковь, а нас с братом оставила дома.
Младший брат отца Михаила тоже потом стал священником. И вот, мама, уходя на службу в храм, сказала детям:
- Не трогайте сахар, не ешьте, а то вас Николай Угодник накажет.
Куль с сахаром стоял на скамеечке, а прямо напротив него на стене висела икона Святого Николая. Мама ушла, а сахару-то хочется. Сахару хочется, а Николай Угодник смотрит со стены суровым взглядом, вдруг и вправду накажет?

  Тогда маленький Миша сказал брату:
-Ты посмотри там, а я тебя прикрою.
И пока младший брат шуршал на скамеечке, отсыпая немного сахару из кулька, Миша прикрывал его своей спиной от сурового взгляда Святого Николая. А вдруг святой не увидит, вдруг не накажет? И, бросив испуганный взгляд на икону, Миша вдруг увидел, что Николай Чудотворец ему улыбается. Это была первая из историй, рассказанных отцом Михаилом.

  Вторая история была уже не сахарная и забавная, а горькая.
-Был у меня друг, и он довольно серьёзно разбогател.
И как часто случается с богатыми людьми, стал он менять жён. С этой поживёт немного, потом с той. Естественно, отец Михаил не мог одобрить такого поведения своего друга и постепенно от него отдалился. А последняя его жена была совсем молоденькая.
- И его тесть, которого ему следовало бы папой называть, был даже немного моложе своего зятя.
И вот, ехали они вместе в машине, и батюшка спросил друга:
-Зачем?
А тот и говорит:
-Поиграю с ней немного, да брошу.
С тех пор они больше не виделись.

 Но не судьба была богатому другу «поиграться и бросить». Он умер, а молодая вдова кремировала тело мужа и уехала заграницу. Отец Михаил отпел своего друга заочно.
- И вот вижу я сон…
Сон был такой. Увидел отец Михаил во сне себя и ещё одного своего покойного друга, бывшего военного контрразведчика. Стоят они у гроба и молятся. А тот, богач и многожёнец, в гробу. Молятся они за упокой, и вдруг видят, что крышка гроба приоткрылась, и богач старается из гроба высунуться. Тогда бывший разведчик придавил крышку коленом.
-Сиди здесь!
Через несколько дней сон повторился. Повторился почти в точности, только покойник высунулся из гроба сильнее. Но финал оказался тем же. Колено… Крышка захлопнулась.
 
- Сижу я на балконе, а мимо дома идёт один мой знакомый. Кричу ему: «Заходи».
День был постный, поели картошечки в мундире, попили чайку. Заговорили о покойном богаче.
-А ты знаешь, батюшка, ведь он перед смертью принял иудейскую веру.
- И тогда я так свой тот сон вспомнил…

  И ещё одна история. Тоже печальная, но уже не про самого отца Михаила. Шёл священник по улице. Навстречу ему пожилая женщина.
-Зайдите, батюшка, к моему сыну. Ему плохо, его надо исповедовать и причастить.
Священник пообещал, да не смог. Служба, требы, какие-то ещё дела. Через некоторое время встречает он опять ту женщину.
-Зайдите к моему сыну…

  Идёт. Открывает дверь, за ней стоит пьяный мужик, тот самый сын.
- Ты зачем, поп, ко мне пришёл? Кто тебя звал?
-Да вот, женщину на улице встретил, она меня и позвала.
-А кто она такая, как выглядела?
Батюшка описал встреченную женщину и вдруг увидел её портрет.
-Вот же она.
С пьяного мужика разом слетел весь хмель.
-Это же мать моя. Я её выгнал, она умерла давно.
Священник исповедовал и причастил непутёвого сына, а на следующий день он скончался.
-Вот видите, какая сила у материнской молитвы – сказал нам отец Михаил – Мать с того света горячо просила у Господа за своего сына, и он ненадолго вернул её на землю.

  Постепенно разошлись люди. Новокрещённый Дмитрий и его родственники сфотографировались, сели в машину и уехали. А потом одна старушка попросила меня помочь вылить крещенскую воду из купели. Ей трудно было нести ведро с водой.
-Куда лить-то? – спросил я.
-Видишь, вон там на улице стоит железный поклонный крестик, к его подножью и лей.