Княгини районного масштаба

   Есть у некоторых такая особенность — патологическая тяга к величию. Придумывают себе биографии, родословные, героические подвиги, вымышленных предков. И ведь верят! Да что там — записывают это всё на бумагу, чтобы потом страдать от недостатка признания. Видимо, чтобы хоть как-то компенсировать реальность.
  У меня таких примеров — как в аптеке ватных палочек. Начать можно с нашей школьной подруги Вали. Царствие ей небесное. Если бы не ноги кавалериста (которые хоть ставь крестиком — получишь нолики), то мордочка у неё была вполне себе симпатичная.
Надо сказать, в те послевоенные годы красивые стройные ноги — явление редкое. То ли авитаминоз, то ли общий упадок — но рахит вышагивал по улицам вполне уверенным шагом. Мальчишки, как водится, были прагматиками: «Главное — ноги, морду можно исправить».
А может, это явление и не связано совсем с войной... Сергей Есенин задолго до неё писал:
«Всю Россию обойдёшь —
Стройных ножек не найдёшь».
   В Тбилиси морды, к слову, исправлял хирург по прозвищу Цопе. Он решил, что всех кавказских женщин надо сделать одинаково курносыми. Видимо, его детская мечта — создать женский хор а-ля «инкубаторский ангел». Четверть Тбилиси потом ходили с «цопенскими носами» — как по одному шаблону.
Однажды на свадьбе нашей одноклассницы Лийки ребята насчитали троих таких — «цопенских» за одним столом.
Но это я отвлеклась… Не в ту степь потянуло.
   Так вот, Валя. При своих крестоноликовых ножках и вполне милой мордашке вдруг заявила, что она — из княжеского рода. Родословную, дескать, ведёт аж от рюриковичей, через боковую ветвь. Хотелось ей сказать: «Окстись, Валюха… При твоих еврейских родителях из Жмеринки и Одессы, которых били не по паспорту, а по лицу — ты, конечно, княгиня. Княгиня Бней-Брака, максимум».
  Но фантазёры у нас были не только среди евреев. Наши грузинские одноклассники — все до единого потомки царей и князей. Такое ощущение, что в Грузии вообще не было простого люда. Один сплошной дворянский хор. А кто тогда землю пахал и баранов пас — загадка. Видимо, какие-то внекастовые невидимки.
Князья ели, пили и пели, а княгини — вкалывали по дому, готовили сациви, пхали, пекли хачапури. Всё как положено. Потому что в тбилисском «княжестве» нежданные гости были обычным явлением. Без тормозов.
А вот в ресторане женщина — это был уже не эпос, а социальный диагноз. Появление дамы в грузинском ресторане 60–70-х годов — почти как лошадь, случайно заскочившая в библиотеку. Невозможно. Немыслимо. За столами сидели только мужчины: пили, пели, спорили о политике. А если вдруг в зале всё-таки появлялась женщина — сразу всё было ясно: не жена, не сестра и не соседка по подъезду. Это была женщина с ночным графиком и пониженной социальной ответственностью.
Только к середине 80-х женщинам стало позволено заглянуть в ресторан, но и тогда взгляды со стороны прошибали, как рентген. Уважение было под сомнением. Принято было сидеть дома и ждать, когда князь вернётся из «Колхиды» с сюрпризом и хмельком.
А вот и другая история. В Первомайском районном совете у меня была коллега. Звали её Мзия. Фамилия — Иванова. Вот такое имя-фамилия-комбо: Мзия Иванова — звучит как грузинский пирог с начинкой из селёдки с картошкой.
Так вот, Мзия была чемпионкой по жанру "моя автобиография в стиле фэнтези". Язык у неё был подвешен — хоть на люстру вешай. В перерывах она начинала рассказывать такие истории, что уши вяли, а мозг сворачивался в клубочек.
По её версии, в роду у неё была сама царица Тамара, а бабушку — цитирую — «Баши-Ачук спас от турок». Слушать это без посторонней помощи было невозможно. Я, как Фома неверующая, старалась побыстрее доесть и смыться — чтобы не мешать остальным впитывать эпос.
А народ — хавал. В прямом и переносном смысле. На фоне хачапури с лимонадом.
Но всё когда-нибудь кончается. Липа лопнула в 1983 году, когда потомок царицы Тамары — она же Мзия — свалила в Америку под фамилией… Рабинович. Да-да. Не мужа. Папину. Родного. Который в своё время стал Ивановым исключительно ради членского билета в райком.
  В те годы такие метаморфозы были частью национального фольклора. Как говорили у нас: "Была бы нужда — и Абрам Моисеевич за определённую мзду мог мгновенно стать Василием Ивановичем".
   Одни цепляют себе фамилии, другие — титулы, третьи — губы. Ойц... Новое течение в эстетике морды лица. Причём губы нынче модные: размером с пирожок и текстурой сушки. На любителя, конечно. У меня от этих «лепёшек» внутренний скрежет — как будто мозг скребут по стеклу вилкой.
Да, народец везде разный. Но, как говорится, княгиню видно не по губам, а по глазам да по облику. А уж по глазам у нашей Мзии читалась совсем не царица Тамара. Скорее — тётя Соня с Одесского привоза.
А потом я оказалась в Израиле. Ещё до того, как Совок окончательно сдох, а Горбачёв сдал его в утиль — вместе с архивами, заводами и девичьей памятью.
И что вы думаете? Тут та же опера. Только с другой аранжировкой.
Каждый второй — миллионер с прошлого. Все были при должностях: директора, инженеры, завлабы, секретари горкомов, профессора с кандидатскими, а лучше с кандидатскими и докторскими.
Особенно умиляло выражение:
— Я доктор. С докторской.
Израильтяне на это хлопали глазами, как на уроке китайского:
— То есть как? Доктор-доктор? Или доктор и ещё что-то?.. Для них доктор — это и так высшая планка. А "с докторской" звучит как водитель водительский.
 А уж про квартиры! У всех были с высокими потолками. С лепниной. В центре. Ни одного не встретила, кто бы сказал:
— Я, знаешь, в хрущёвке ютилась…
Нет, хрущёвки — это, видимо, не для евреев были. Не тех, кто в Израиль приехал. Эти — исключительно с видом на оперный театр, роялем в углу и скрипкой на нём — как положено в семьях дирижёров партийного уровня.
   В каждом рассказе — либо музыкалка, либо французский, либо профессор.
   И вот с такими биографиями они тут стояли у автоматов с кефиром, ждали очередь на абсорбцию и рассказывали друг другу, как в Союзе их принимали у министра. Лично. А министру, между прочим, до сих пор жалко, что он их отпустил.
Вот тогда я поняла: княгини, графья — это диагноз. И границ он не знает. Они были у нас в Тбилиси. А теперь — вот они, на скамейке в Иерусалиме. Дай Бог им всем здоровья...
Н.Л.(с)