Глава 4. 2 Чувство

— Нам пора идти.
 Тихо прошептала я, вернувшись в реальность. Я осторожно отстранилась от Джейсона, поглядывая на верх. Отцепив верёвку от своего пояса, я покачала ею, давая понять, что могут спускаться следующие. Было ощущение, что мы стоим в этой пропасти уже вечность. Рядом с ним счет времени полностью потерялся. Мы оба вернулись к реальности, страсть момента сменилась холодным прагматизмом нашей миссии. Он наблюдал, как я отпускаю веревку, подавая сигнал остальным наверху, что можно спускаться. Джейсон провел рукой по волосам, пытаясь вернуть себе самообладание, и адреналин, бурлящий в его венах, начал утихать, сменяясь вновь обретенным чувством спокойствия. Он не мог не заметить, что время, казалось, ускользает от нас в пылу этого момента, и он почувствовал, что наслаждается близостью, которую мы разделяли в тусклом свете и прохладном воздухе пещеры. Я поправила одежду и рюкзак, осмотрела Джейсона, обратив внимание на его раны. Пора было уже сменить повязки. Я провела рукой по его плечу, которое зашивала, кажется, будто так давно, а не совсем недавно. Время текло с невероятной скоростью особенно рядом с ним и тут внизу было сложно понять, сколько мы уже бродим по этим пещерам. Джейсон почувствовал мою руку на своем плече, и от этого прикосновения его пробрала дрожь. Мой взгляд был пристальным, он рассматривал его раны и швы,которые я так тщательно накладывала. Он опустил взгляд на свое плечо, сердце все еще билось быстрее обычного. Время шло как в тумане, и трудно было поверить, что прошел всего день с тех пор, как я обработала его рану.
— Идем.
 Я постучала пальцем холодной руки по наушнику на правом ухе, после чего загорелся фонарик, посмотрев на Джейсона, я протянула ему руку.
— Идем же.
 Снова повторила я. Джейсон смотрел на мою протянутую руку, свет фонарика отбрасывал тени на наши лица. Легкая улыбка дрогнула в уголках его губ. Он взял мою руку в свою, переплетая пальцы. Ощущение прикосновения моей кожи к его было одновременно знакомым и волнующим, напоминая о том, каким сильным был момент, который мы разделили всего несколько минут назад.
— Веди меня.
 Сказал он, его голос был хриплым, но теплым.
— Я иду прямо за тобой.
 Я кивнула. Пошла вперёд, держа Джейсона за руку. Переплетенные пальцы терлись друг о друга. Его рука была горячей, большой, а моя была холодной, пальцы при движении поглаживали друг друга, от этого ощущения пошли мурашки. Освещая дорогу впереди, я шла молча, растворяясь в ощущениях его руки. Когда мы шли вперед, мою рука все еще держала его, он чувствовал едва уловимые движения моих пальцев по отношению к его. Контраст между моим прохладным прикосновением и его разгоряченной кожей вызывал мурашки по позвоночнику, и он обнаружил, что наслаждается простым удовольствием держать меня за руку. Поход проходил в тишине, нарушаемый лишь звуком наших шагов и слабым гулом рации. И все же в этой тишине он чувствовал себя ближе ко мне, чем когда-либо прежде, и ощущение моей кожи на его говорило о многом. Вдруг раздался звук из рации Джейсона, это говорил Дилан.
— Регбист на связи, кто-нибудь меня слышит?
 Сказал Дилан. Я обернулась. Сердце Джейсона заколотилось, когда по рации раздался голос Дилана. Он отпустил мою руку и потянулся к наушнику, чтобы ответить.
— Это главный ястреб 2.1, как слышно? Прием. Сказал он, его голос был твердым и уверенным.
— Мы вас слышим. Каков ваш статус?
— Говорит полковник Дилан Ноэми, Регбист 1.2, приём. Мы почти спустились, остались Рейчел и Ник, где Вы? Дилан говорил громко, что заставило стены содрогнутся, мы переглянулись. Джейсон приподнял бровь, услышав рокочущий голос Дилана по рации. Стены пещеры отражались от его слов, создавая жуткое эхо.
— Мы здесь, внизу.
Ответил он, его голос был намного тише, чем Дилана.
— Все еще исследуем местность. Мы в порядке, просто продолжайте спускаться.
— Идите вперед. Мы Вас догоним как сможем.
Сказал Дилан. Он глубоко вздохнул, оглянулся на меня, прежде чем ответить.
— Мы будем двигаться вперед. Держите нас в курсе ваших успехов.
 Сказал Джейсон с ноткой решимости в голосе. Он снова взял меня за руку, и наши пальцы снова переплелись. Слегка кивнув друг другу, мы снова отправились в путь, углубляясь в систему пещер. Я шла впереди, увлекая за собой Джейсона, шумно вздохнула от облегчения, что у ребят все получается. Впереди стало видно свет. Одна из ламп все ещё работала. Он следовал за мной в темноте, крепко держась за мою руку. Тусклое свечение верхних ламп давало достаточно света, чтобы мы могли видеть окружающую обстановку, но тени все равно были большими и внушительными. Мы завернули за угол и оказались в конце туннеля. Единственный светильник открывал вид на большую пещеру, свет отражался от гладких влажных стен. Путь продолжался по меньшей мере час и нужно было передохнуть. Пока что это было самое идеальное место, где можно было не напрягать глаза из-за темноты.
— Передохнем тут.
 Я указала на место под лампой.
— Нужно сменить повязку. Не хочу, чтобы началось заражение
 Я кивнула на руку Джейсона. Он проследил за моим взглядом, и как над нами загорелся свет, теплый отблеск которого отбрасывал тени на мое лицо. В его голосе прозвучало беспокойство, и он понял, что я права. Его рука все еще болела, а рана не затянулась. Пора было снова менять повязки.
— Да, хорошо.
 Ответила он, его голос был грубым.
— Давай передохнем.
 Он прислонился к холодной каменной стене, повернувшись ко мне раненной рукой. Я нависла над сидящим Джейсоном, склонив голову к его руке.
— Надеюсь, пройдет быстро. Рана была большая.
 Тут же приложила руку к огромному шраму на боку, который отдал болью, напоминая о себе. Он был больше раны Джейсона. Но я решила не подавать вида.
— Эти шрамы навсегда запомнятся им обоим.
 Он наблюдал за тем, как я наклоняюсь к нему, и мой взгляд был сосредоточен на его раненой руке. От того, что я была так близко, у него по позвоночнику пробежала дрожь, но он быстро отогнал это чувство в сторону, сосредоточившись на задаче. Я достала все необходимое для перевязки, разрывая ловким движением рук бинты, начала все раскладывать. Тишина повисла в воздухе, оба думали об одном и том же. Мои прикосновения были нежными, когда я обрабатывал его рану, и он не мог не заметить страдальческое выражение, которое мелькнуло на моему лице, когда я коснулась большего шрама на своем теле. Он знал, что эти шрамы будут постоянным напоминанием об опасностях, с которыми мы столкнулись, навсегда впечатавшись в нашу кожу и наш разум. Он наблюдал за тем, как я выполняю свою работу, мои движения были точными и эффективными. Звук рвущейся ткани, когда я разрывала старые бинты, казалось, эхом разносился по пещере, а тишина между нами была густой и тяжелой. Его сознание было заполнено мыслями обо мне и о нашем разговоре. Воспоминания о моем поцелуе, о моем признании были свежи в его памяти.
 И он знал, что я думаю о том же. Зажав в зубы кусок ткани, продолжила рвать бинты на части, размышляя о том разговоре, который состоялся недавно. Тепло растекалось по всему телу. Взяв все необходимое, села напротив раненой руки Джейсона, сложив ноги в позе бабочки. Принялась снимать старые бинты, все ещё зажимая в зубах кусок ткани. Он наблюдал за тем, как я оценивала его травму, мое лицо было серьезным и сосредоточенным. Покраснение вокруг швов немного беспокоило его, но осознание того, что я хорошо поработала во время первичной обработки, придавало ему уверенности. Вид того, как я старательно обрабатывала его рану, вызвал в нем бурю эмоций. То, как я держала ткань в зубах, сосредоточенность в глазах, осторожность в прикосновениях, все это говорило о силе и решимости, которые скрывались под моей спокойной внешностью. Закончив обработку, затянула бинт, чтобы он не спал и осторожно погладила руку Джейсона. Он смотрел, как я заканчиваю завязывать повязку, мои пальцы были нежными и точными.
— Ну вот и все.
 Мягко улыбнулась ему, прикоснувшись кончиками пальцев к его подбородку и поднялась с места. Сев на корточки у рюкзака, стала перебирать содержимое и складывать все обратно. От моего прикосновения, даже такого короткого, у него по позвоночнику пробежала дрожь. Когда я встала и села на корточки, он почувствовала, что ему не хватает близости моего присутствия. Он наблюдал, как я перебираю содержимое рюкзака, и его глаза следили за контурами
моего тела, за моими изгибами, пока я рылась в вещах. Вытащила из рюкзака ещё один батончик, протянула Джейсону.
— Поешь. Время обедать. Не завтрак для чемпионов, конечно, но чем богаты, тем и рады.
 Отдав батончик, взяла флягу с водой, сделав пару маленьких глотков. С едой и водой в этом месте были проблемы. Он принял предложенный мной батончик, не торопясь оценить практичность моей заботы. Моя шутка по поводу не слишком идеальной еды вызвала на его губах небольшую улыбку. Он откусил кусок от сухого безвкусного батончика, запив его глотком воды из фляги, которую я ему дала. Он был безвкусным, но тем не менее Джейсон был благодарен за еду. Он знал, что ресурсы в этом месте ограничены, и нам нужно было довольствоваться тем, что у нас есть. Я села рядом облокотившись на стену. Мысли вихрем крутилась в голове. Столько лет мы скрывались друг от друга, а сейчас близки как никогда.
 Повернувшись в сторону Джейсона, который в это время справлялся со своим обедом, я положила голову подбородком на его плечо, пристально за ним наблюдая. Он чувствовал тяжесть моей головы на своем плече, теплое и успокаивающее присутствие в холодной обстановке. Он продолжал есть, ощущая тепло моего взгляда, мои глаза следили за каждым его движением. Молчание между нами было комфортным, но все еще оставалось напряжение, чувство, что мы оба знали, что что-то изменилось между-нами с того момента.
— Навсегда ...
 Очень тихо проговорила это слово, словно пробуя его на вкус, скорее убеждая саму себя в очередной раз. Эта клятва не пустое слово. Я смотрела на Джейсона словно читая его мысли. Он уловил это слово, когда я его прошептала, и его
сердце заколотилось при звуке моего голоса. Фатальность моего тона говорила о многом, это было заявление, которое никто из нас не мог проигнорировать. Он повернул голову, чтобы посмотреть на меня, и наши глаза встретились.
 Тишина повисла в воздухе, и каждый из нас понимал, какой вес несет в себе это единственное слово. Навсегда... Это было долго, и все же, глядя на меня, казалось, что недостаточно долго. Наши взгляды сомкнулись, и мои глаза впились в его. Мир словно растворился, оставив только нас и тишину пещеры. Он чувствовал, как бешено колотится сердце, как учащается дыхание, как в голове крутятся мысли и эмоции.
 Я слегка приподнялась, приблизившись слишком близко, его тяжелое дыхание тут же стало ощутимо на лице. Содрогаясь при каждом его вздохе, я достаточно резко прильнула к его губам. Это было уже не просто соприкосновения губами, а наш первый настоящий поцелуй. Джейсон почувствовал, как мое тело придвинулось ближе, и вдруг мое лицо оказалось в нескольких сантиметрах от его. Мое дыхание щекотало его кожу, вызывая мурашки по позвоночнику. Прошло мгновение, мы не двигались, напряжение ощущалось в воздухе, а потом, стремительным движением, мои губы оказались на его. Ощущение моих губ на его было электрическим,
пронизывая все его тело. Это был не просто поцелуй, это было обещание, заявление о чем-то большем. Он все понимал без слов. Сквозь поцелуй я даже улыбнулась.
 Когда нужно было остановится, я не смогла. Аккуратно, но в тоже время быстро и легко запрыгнула на его колени, оказавшись сидя на нем. Губы продолжали изучать друг друга. Буря нарастила с немыслимой скоростью. Джейсон чувствовал, как мое тело прижимается к его, как тепло моей кожи проникает сквозь одежду, вызывая в нем желание. Мои губы продолжали исследовать его, наш поцелуй становился все более интенсивным с каждым мгновением. Буря эмоций, между нами, быстро нарастала, это был шквал чувств и потребностей, которые он не мог контролировать. Его руки обхватили мою талию, притягивая меня ближе, он отвечал на мои прикосновения, его тело жаждало большего от меня. Когда я прижалась к его телу, он почувствовал жар моих прикосновений и отчаяние в моих поцелуях. Его руки двинулись вниз по моей спине, притягивая меня ближе, и пространства между-нами почти не осталось. Наш поцелуй становился все более жарким, каждое прикосновение наших губ было отчаяннее предыдущего.
 Иногда мы разрывались, задыхаясь, прежде чем наши рты снова находили друг друга в одно мгновение, и первобытный голод заставлял нас быть все ближе друг к другу. Не отдавая себе отчёта о том, что делаю, я скинула с рук чёрный плащ, так резко и стремительно даже не отрываясь от него, плавно положила руки на его шею, коснувшись холодными пальцами его кожи, запустила их внутрь, проводя по спине и обвивая его шею. Мои прикосновения разжигали в нем огонь, а ощущение моих холодных пальцев на его коже вызывало волны ощущений по всему телу. Его руки продолжали исследовать мои изгибы, переходя к подолу черного тонкого топа, потребность ощущать мою кожу на своей становилась для него почти невыносимой. Наш поцелуй продолжался, танец губ и языка его руки переместились под топ, обводя плавные контуры моей спины. Слышны были горячие вздохи, желание обоих поглотило нас, мы не понимали, что делаем. Нам хотелось слиться воедино. От прикосновений сильных рук на спине я вздрогнула, издав тихий, но отчётливо слышный стон. Наше дыхание было неровным, каждый вздох сопровождался звуками сближающихся и расходящихся губ.
 Интенсивность нашего желания была непреодолимой, первобытная
потребность слиться в единое целое. Он чувствовал, как я дрожу под его прикосновениями, как его руки прослеживают линии моего позвоночника, вызывая тихие вздохи и шепот на моих губах. Каждое мое прикосновение и вкус только разжигали огонь, пылающий в нем, и его собственная сдержанность начала ослабевать. Проводя руками по спине Джейсона, слегка сдавливала кожу, вонзаясь в неё ногтями от неистового, животного желания, которое охватило моё тело. Мои ногти, впивающиеся в его кожу, воспламенили его тело, сочетание боли и желания разожгло в нем огонь, неистовый пожар, который он уже не мог контролировать. Он почувствовал, что отвечает на мои прикосновения, выгнув спину, когда мои пальцы проводили по его коже, оставляя на ней свой след, отчего ему захотелось еще больше. 
 Он схватил меня за бедра и притянул к себе на колени. Наши тела прижались друг к другу, и мы продолжали целоваться с почти неистовой страстью. Страсть была просто сумасшедшей, хотелось набросится на него, поглотить его, шумно выдыхая в его горячие, влажные губы. По мере того, как нас поглощала страсть, он чувствовал, как мое тело прижимается к его, как мое дыхание обжигает его губы. Он потерялся во мне, его разум переполняли ощущения от моих прикосновений, вкус моих губ не давал ему покоя. От звуков моих вздохов у него по позвоночнику пробегала дрожь, он крепко сжимал мои бедра, словно пытаясь не дать мне исчезнуть. Джейсон отодвинулся от моих губ, прокладывая путь вдоль моей челюсти, вниз по шее, оставляя за собой след из нежных и пламенных поцелуев. Вскинув голову вверх,
обнажила шею, по которой прошлась волна дрожи и пульсации от поцелуев, мокрый след блестел в свете лампы, разум окончательно покинул моё тело, я издала тихий стон, уже не в силах себя контролировать, руки скользили по обнажённой спине под материей Джейсона. Он не смог устоять перед желанием попробовать на вкус мягкую, уязвимую кожу. Его губы двигались по моей шее, оставляя след из влажных поцелуев. Ощущение того, как мое тело дрожит под его прикосновениями, опьяняло, разжигая пламя желания, между нами. Мои руки, блуждающие по его телу и
проникающие под рубашку, вызывали в нем жар и потребность, и он перестал контролировать себя, продолжая исследовать меня ртом, дыша неровно и неглубоко. Потерявшись в блаженстве и страсти, чуть ли не теряла сознание, жар протекал по всему телу, заставляя его сотрясаться.