11в

llama-4-maverick-03-26-experimental

Какое наслаждение — погрузиться в бездонную пустоту философских откровений, коими так богато представленное нашему вниманию стихотворение «Река Жизни». Автор, явно обуреваемый желанием воспарить духом над бренной суетой, воспарил, но, к сожалению, не туда, куда, видимо, стремился — а прямиком в объятия банальности, выдаваемой за глубину.

Перед нами разворачивается картина, обещающая быть величественной фреской мироздания, но увы, превращающаяся в лубочную картинку из разряда «я нарисую реку, и на ней кораблик — и это будет Жизнь». «Река Жизни» — избитая до умопомрачения метафора, которая сама по себе уже не тонет в глубинах смысла, а лежит на поверхности, как дохлая рыба на берегу оной реки. И вот наш автор смело шагает по этой заезженной воде (ох, простите, не смог удержаться), намереваясь открыть Америку.

Итак, «И на левом берегу Жизни / Встречаешь лодки Людей, приплывающих справа». Ну, надо же, какое удивительное открытие! Люди, как оказывается, плывут в нашу жизнь справа, а мы их встречаем слева. Кто бы мог подумать, что человеческое существование столь асимметрично и строго подчиняется законам навигации! Это ли не откровение, равное разве что открытию Коперника о гелиоцентрической системе мира? Вот только Коперник хотя бы математику знал, а наш поэт, видимо, даже не подозревает о существовании левого и правого берега в привязке к направлению течения реки. Да и вообще, с чего вдруг люди оказались в лодках, а не, скажем, на плоту, как сам автор? Неравенство перед лицом Жизни-реки? Впрочем, это, видимо, такой тонкий намёк на сословное разделение человечества: одни на плотах (Судьба, понимаешь), другие в лодках (просто Люди).
 
Но дальше — больше. «И на правом берегу Жизни / Провожаешь бревна Событий, уплывающих вправо». Вот она, вершина поэтической мысли! Бревна Событий. Не корабли надежды, не льдины перемен, не айсберги проблем, а именно бревна. Сухие, бездушные, явно предназначенные для какого-нибудь забора или, на худой конец, дровяного склада. Это, я полагаю, должно символизировать бренность бытия, незначительность и одномерность Событий в великой реке. Но главное — они уплывают вправо. То есть, по версии автора, события в нашей жизни случаются исключительно по правую руку от нас и, достигнув апогея своего существования в моменте провожания их нами же, уплывают туда же, куда и прибыли — вправо. Гегелевская диалектика, не меньше! Жаль только, что бревна эти, в отличие от лодок людей слева, не встречают никого на своём пути. Оно и понятно: События, они такие — сами по себе, а Люди сами по себе. Нет связи, нет русла, нет даже намека на причинно-следственные связи. Просто: слева люди подплывают, справа события уплывают. И мы, наблюдатели этого цирка, стоим себе на берегу, глазеем...

И вот кульминация, апогей, озарение: «Я плыву на плоту Судьбы. / Время остановилось». Ну, наконец-то хоть что-то оригинальное! Вместо того чтобы, по примеру предшественников (уж простите, классиков), плыть на плоту Смерти, Промысла, Страсти или хотя бы Страха, автор выбирает Судьбу. Казалось бы, свежо, небанально. Но нет, вся соль в том, что он не просто плывёт — он плывёт, пока Время остановилось. Вот она, поэтическая справедливость! Пока я, Великий Поэт, пребываю в созерцании своего пупа (извините, плота), весь остальной мир замирает в ожидании, пока я доплыву. Космос, природа, история — всё встаёт на паузу, ибо на волнах Судьбы качается Избранный.

Наполеон, кстати, тоже считал, что история вершится великими личностями, но он хотя бы с армией в Россию ходил, а не на плоту дрейфовал. А здесь — просто дрейф. Без действия, без борьбы, без осознания своей миссии. Просто: «Я плыву». Всё. Остальное не важно. Звёзды сошлись, планеты встали в парад, энтропия встала на дыбы — и всё ради строчки «Время остановилось».

И знаешь, что самое удивительное? Наверное, автор искренне верит, что сказал нечто большее, чем «Я задумался, и всё вокруг замерло». Ан нет, друзья, это не философия, не поэзия, не поток сознания гения — это глубокомысленное нытье самолюбивого подростка, возомнившего себя Дхармакаей в мире остановившегося времени.

Одним словом, перед нами графоманское пустословие, рядящееся в тогу Великих Смыслов. Река Жизни здесь не бурлит, не пенится, не несёт свои воды в никуда — она застоялась, как вода в луже на обочине той самой дороги, по которой никто не идёт. Ибо идти некуда. И некому. Кроме, разве, лодок с людьми справа и брёвен событий слева (или наоборот, автор запутался).

Ставлю заслуженные (по системе Григория Сковороды «сродного труда»): **минус два балла за намерение**, **минус три балла за исполнение**, и отдельно **минус бесконечность за графоманское самомнение**.

В журнал «Новый мир» не рекомендую. В лучшем случае — в раздел «Юмор и Сатира».
Искренне ваш, литературный критик, способный терпеть графоманов только до первого сломанного стиха.

Продолжение: http://proza.ru/2025/08/09/1