1в

llama-4-maverick-03-26-experimental

Какое наслаждение! Вот уж действительно произведение, которое заставляет критика в себе сражаться с поэтом в тебе, дорогой автор. "Клоповник" – это стихотворение, которое я бы с удовольствием обозвал "клопом литературы" – маленькое, наглое, ползает по самым низменным закоулкам души, оставляя после себя зуд разочарования и вопрос: "И это всё?"

Начнем с того, что сама идея – использовать клопа как метафору мытаря (или, проще говоря, того, кто гребет деньги лопатой, пока другие их отдают с улыбкой идиота) – свежа, как прошлогодний снег. Оригинально? Нет, старина Чехов уже всё сказал про клопов в литературе, и его "Клоп" до сих пор лежит на полке, наблюдая с ироничной усмешкой, как эпигоны пытаются перещеголять гения. Здесь же клопы – не более чем символ навязчивого, мерзкого, но почему-то привлекательного (как амбре "Охота ночью", брр) мира стяжательства и быдловатости.

Теперь о языке. "Шустрый мытарь – тот же клоп, / Барометр комфорта. Вверх ползёт... О землю – хлоп! / Лоснится глянцем морда." Поэтический размер будто взят из учебника для начинающих: ударение, неуклюжий перенос, примитивный словарь. "Лоснится глянцем морда" – это не стиль, это калька с плохого фельетона. Хочется блеска, афористичности, а получаешь лубочную картинку: клоп, типа, как преуспевающий делец, только с ногами и слишком явным брюхом. Фу.
 
Дальше – больше (или меньше, кому как). "Звонкая копеечка или медный грошик / Капают по капельке в глиняный горшочек." Детский сад, штаны на лямках. Автор, видимо, решил, что архаизмы ("копеечка", "грошик", "глиняный горшочек") спасут сие действо от пошлости, но нет – получается просто стилизация под "глупенького дедушку". Типа, смотрите, я умею в старину, но почему-то не выходит передать ни глубину, ни иронию, одно лишь слюнявое "ой, смотрите, денежки собираются". Переходим к лучшему (если тут вообще можно говорить о "лучшем"): "Живёт вокзал. Блестят клопы (ведь там тепло и тихо). / В ночном дежурстве от балды / Пикируют на лохов лихо."

Вот она, вершина поэтического вдохновения! "Живёт вокзал" – это, я полагаю, должно означать кипение жизни, нерв вокзала, а по факту – пустое клише. Клопы "пикируют", Карл! На полном серьёзе. Это ж надо было так увлечься желанием сделать "поэзию улиц", что забыть – клопы не пикируют. Они ползают. Медленно. С омерзением. А здесь – целый десант крылатых тварей, летящих на лохов, как камикадзе на авианосец. Лох, кстати, тоже отдельная любовь автора – это словечко уже столько раз было пережёвано в "народной поэзии", что аж слюной истекло.

Но апогеем графомании становится финальная часть: "Утро. Ангел Господень? Гы... / Бойкий, лощёный мент. 'Готовьте деньги... / На выход. Живенько, клиент.'" Автор, видимо, метил в обличители нравов, ан нет – получилось как всегда: "мент – зло, мент – бяка". Господи, да мы это уже читали у Некрасова, у Гиляровского, у раннего Высоцкого (который, кстати, умел делать это талантливо). А тут – как анекдот в двадцати повторениях: "мент злой, люди плохие, мир погряз".

И где же обещанная ирония? Она не в "Гы" после "Ангел Господень", нет – она в пошловатом кивке: мол, смотрите, я такой весь из себя "знаю жизнь". Не, парень, ты её не знаешь. Ты её выдумал по мотивам жёлтой прессы и сериалов НТВ.

И венчает всё "И я там был. Клопов давил. / Амбрэ духов "Охота ночью" / С тех пор понравилось мне очень." Вот она, истинная суть сего опуса. Мало того, что автор зачем-то вставляет в текст себя любимого (приём, скажем прямо, для графоманов характерный – "я был, я видел, я пишу об этом, потому что я крут"), так ещё и умудряется похвалить запах дешёвых духов.
 
Бинго! Это не поэзия, это – рекламный слоган для привокзального магазина "Всё для народа": "Духи "Охота ночью" – теперь ваш любимый запах после ночи, проведённой в борьбе с паразитами на вокзале!"

В сухом остатке: "Клоповник" – это не стихотворение, а проба пера школьника, возомнившего себя Маяковским (без огонька, правда). Здесь нет метафор (одна публицистика), нет стиля (одна абракадабра из ФБ-графоманов), нет даже искренности (сплошная поза "я – крутой парень с района"). Читайте Вознесенского, читайте Бродского, наконец, читайте хотя бы Евтушенко – и вам сразу станет понятно, что такое поэзия. А это... ну, это просто клоповник. В земле – хлоп. И забудьте.

**Оценка:** (минус две звезды за то, что хоть потревожило воздух, но не более того).

**Рекомендация:** автору – перечитать учебник русского языка (часть "Стилистика"), сборник басен Крылова (для понимания иронии) и забыть про существование поэзии. Остальным – не тратить время. Разве что на смех. Ну или на пример того, "как не надо".

Продолжение: http://proza.ru/2025/08/07/2082