Непонятный пациент

Была обычная пятничная смена, ничем не примечательная. Утром и днём — бабули-хроники-сердеШники. А вечером народ потихоньку начал идти в разнос — уличные-пьяные-побитые. Пятница ж.

— "Лежит на улице, под кустом, мужчина. Около 50 лет. Без сознания. Похоже избит. Вызывает прохожий", — объявил мне напарник, забирая вызов у диспетчера. — Поехали, что ли, спасать...

Фёдор Михалыч (по кличке Достоевский), наш вечно уставший водитель, только тяжело вздохнул:

— Опять в наркологию везти?
— Не знаем. Посмотрим, — пожали мы плечами (хотя район вызова был характерен для подобных случаев).

Вытрезвители на тот момент были уже упразднены как вид, и скорая возила всех уличных пьянчуг именно в наркологию.

Когда подъехали к месту, открылась картина: под пышным кустом отцветшей сирени (какое романтическое начало) лежал человек в одежде, которая когда-то, возможно, была приличной курткой (романтика закончилась). Его лицо было в уличной грязи, но больше всего бросалась в глаза раздутая правая половина лица. Похоже, и вправду, ударили чем-то.

Я присел на корточки осмотреть повнимательнее. Запах — смесь "свежачка", немытого тела и чего-то кислого — говорил о его богатой биографии.

— Мужик, ты живой? — тряхнул я его за плечо.

"Молчание было ему ответом". Спал сном младенца. На окрики не реагировал. Ноль реакции и на нашатырь, которым мы любим потчевать наших мертвецки пьяных пациентов.

Фёдор Михалыч философски заметил:

— Да пьяный он, чё его тревожить?
— Ну, ты ж сам понимаешь... — напомнил я.

Водитель с превеликим стажем прекрасно знал: пока пациент без сознания — считается потенциальным "кома неясной этиологии". Свидетелей тому, что ей предшествовало, как и самого вызывающего, вокруг не наблюдалось. Что случилось на самом деле — никто пояснить не мог.

— Всё, грузим в машину, — констатировал я. — В "травму" поедем.

Достоевский обрадовался:

— А, ну в "травму" — это хорошо. Недалеко.

Он всё боялся, что придётся везти в наркологию на другой конец города, да по пятничным пробкам, и с таким сомнительным пассажиром...

Приехали в больницу. Травматолог — молодой специалист, уже жалевший о выборе профессии — встретил нас недовольным взглядом:
— Опять скорая "калдыря" привезла?! Вы что, не видите — просто бухой товарищ?

Я указал на его лицо:

— Похоже, хорошо попинали его...

Врач мельком взглянул, проворчал что-то на своём, врачебном недовольном, и ушёл.

Наш "тяжелобольной", тем временем, начал просыпаться. Присел на каталку, осоловело озираясь.

— Это... где? — хрипло спросил.
— В травматологии, — пояснил напарник. — Вас били? Упали?

Мужчина потрогал распухшую щеку и скривился:
— Да не... Зуб болит...

Оказалось — это у него был не ушибленный ФЕЙС, а запущенный ФЛЮС из-за больного зуба. Последствия воспалившейся десны. Никуда долгое время не обращался, "лечился" водкой. Внутрь, разумеется. В этот раз, видимо, так сильно болело, что перебрал с "обезболивающим". Дядька — не бомж, просто донельзя "измученный Нарзаном" гражданин.

Травматолог торжествующе смотрел на нас:
— Ну вот видите? Везите в челюстно-лицевую. Травм-сотрясения нет. Мне таких не надо.

Казалось, он на минуту снова полюбил свою профессию.

Недоволен остался только наш водитель Фёдор Михалыч — ему предстояло везти нас всех ещё дальше, чем в наркологию.

В больнице больному больной зуб его удалили таки (простите за тавтологию). Отпустили с рекомендациями, которые, конечно же, он выполнять не будет.

Мораль:
К стоматологам надо обращаться вовремя, хотя бы ради того, чтобы никто не думал, что вас побили, и скорую вам, не ровён час, не вызвали.