15. Хаджи Насри Абдельгани

Глава 15. Хаджи Насри Абдельгани.

Рано утром Дамаск оживает. Люди наполняют улицы, базары, в частности рынок аль-Хамидия, располагающийся вблизи Омеядской мечети. Дервиш Халид как раз подходит к вратам мечети – бывшего византийского храма, где хранятся головы Иоанна Крестителя и имама Хусейна Ибн Али. Известно, что до христианства здесь располагался храм Юпитера, а ещё раньше – более древнее святилище, посвященное языческим богам. Место намоленное, сакральное.

Перед входом в мечеть дервиш решил отдохнуть, присев в тени большой стены. Рядом отдыхал паломник с накрашенной хной ярко рыжей бородой. Этот путник с хитрой почти беззубой улыбкой предложил Халиду утолить жажду и протянул ему глиняный кувшин, обмотанный овечьей шерстью. Дервиш сделал глоток, подняв кувшин, не касаясь губами горлышка. Во рту он почувствовал неприятную горечь и рефлекторно выплюнул напиток.

- Что это? – сморщил физиономию дервиш.
- Это верблюжья моча – лучший напиток, утоляющий жажду! Купил у местных торговцев на рынке.
- Спасибо! Не привык пить мочу.
- Но ведь сам пророк отмечал целебные свойства верблюжьей урины! Тогда могу угостить вкусными шариками из «наккуба», - паломник высунул из котомки хлопковый мешочек и высыпал в глиняную тарелку шарики, обсыпанные солью и специями.

Дервиш взял один шарик, повертел в руке, раздавил. Показалась коричневая масса.

- Что это? – спросил он. – Похоже на дерьмо.
- Это куриный помет, - объяснил паломник. – Великий суфийский мудрец Джабер Ибн Хайан отмечал его полезные свойства. Я всегда, когда приезжаю в Дамаск на своем осле, покупаю верблюжью мочу и мумиё, приготовленное по особому дамасскому рецепту с солью, куркумой и острым красным перцем. Это помогает утолить жажду и подкрепиться. А также усиливает мужскую потенцию.
- А откуда ты родом? Где живёшь?
- Меня зовут хаджи Насри Абдельгани, родом из города Хомса, там и живу. А ты, погляжу, египтянин?
- Да, родом из Каира. Странствую по миру. Зовут меня Халид.
- А из какого рода-племени?
- Я был безвольным янычаром, потом обрёл свободу, - ответил дервиш и посмотрел на паломника, пытаясь понять, как тот воспринял его слова.
- Твои голубые глаза говорят о том, что ты метис, - отметил хаджи Насри, - но, мне кажется, что ты араб. Это не столь важно, если пришел поклониться голове имама Хусейна.
- Я думаю, что здесь не настоящая голова имама, потому что настоящая – в Каире.
- Эх, брат! Какой же ты наивный! Я объездил много святых мест, посетил Каабу в Мекке в период паломничества, Медину, Кербелу, Иерусалим. Но вот, что тебе скажу: тело имама Хусейна похоронено в Кербеле, а вот с головой – проблемы. Одну голову я нашел в Дамаске, вторую – в Медине, третью – в Ашкелоне. И везде уверяют, что только у них хранится истинная голова имама Хусейна. А ты говоришь, что в Каире есть ещё одна. Сколько голов было у имама Хусейна? Также обстоит дело и с пророком Яхьей (Иоанном Крестителем). Одна голова расположена здесь в Омеядской мечети, вторая – в Антиохии, третья – в Константинополе.
- Это что же такое получается? – возмутился дервиш Халид, всегда считавший, что истинная голова имама Хусейна располагается в Каире.
- Ничего особенного. Просто паломничество – это выгодная торговля. Этим занимаются многие мусульмане и христиане. У насара (христиан), когда человек умирает, его тело превращается в труп, который предают земле. Если же человек вел праведный образ жизни, то его плоть после смерти превращается в мощи. Тело рубят на куски и распределяют по разным церквам, чтобы люди могли поклоняться святым мощам. Особым спросом пользуются головы и правые десницы святых.
- Откуда ты столько знаешь? – поинтересовался дервиш.
- У меня бабушка была очень верующей христианкой. Молилась до изнеможения и поклонялась святым мощам. А отец – праведный мусульманин, который следит, чтобы все его дети и внуки строго соблюдали шариат.
- Хаджи Насри, ты первый раз в Дамаске?
- Что ты! Я два раза в год приезжаю сюда. Говорю отцу, что совершаю паломничество в Омеядскую мечеть, посещаю другие святыни, усердно совершаю намаз. Я уже все видел. Зачем мне постоянно на них глазеть? Я приезжаю сюда, сначала иду на рынок Хамидия, покупаю верблюжью мочу и куриные шарики с солью и перцем. Отдыхаю в тени, восстанавливаю силы. Потом еду на своем ослике за площадь Марджи, сворачиваю в узкий переулок. Там у меня старый знакомый содержит чайхану. А внутри у него дом с внутренним двориком. Там у него прекрасные девушки, на которых можно временно жениться – совершить «зауадж аль-мут'а».
- Ты разве шиит? – спросил дервиш Халид болтливого собеседника. – Ведь только шииты признают временный брак, а сунниты его порицают.
- Нет, я суннит. Но я вижу, что религия давно стала торговлей. Бизнес, ничего личного. Вот я и одеваюсь, как верующий мусульманин, сбриваю усы, крашу бороду хной. Паломничество в Мекку наделило меня почетным статусом хаджи. Меня теперь все величают хаджи Насри, обращаются с почтением и уважением. Куда не приду, везде принимают как дорого гостя.
- Но ведь ты же приезжаешь в Дамаск, чтобы ходить в бордель! Разве у тебя нет жены?
- У меня в Хомсе три жены. Две кузины по отцовской линии, одна – по материнской. И они меня так достали! Так выносят мозг! Ты бы знал! А тут я отдыхаю душой и телом. Хозяин чайханы выделяет мне комнату. А его друг, шейх Аббас Рафсанджани, совершает обряд временного никаха за вполне приемлемую сумму. Не хочешь ли ты, дервиш Халид сегодня жениться?
- Нет, спасибо, - ответил дервиш и решил поскорее покинуть общество болтливого паломника-сутенера.

Перед входом в мечеть, дервиш совершил обряд омовения. Потом зашёл внутрь, чтобы отдать дань уважения головам мучеников – имама Хусейна и пророка Яхьи. Стоя перед святыми мощами, дервиш Халид задумался над словами хаджи Насри Абдельгани о том, что торгаши давно превратили религию в бизнес.

08-08-2025